
                        ЗА БАРЬЕРОМ...
             Почему с нами не церемонятся за рубежом

     Если в городе на Гудзоне захотелось вам увидеть фрагмент
России, вовсе не обязательно ехать в Брайтон-Бич  в Бруклине,
в обитель тридцати с чем-то  тысяч иммигрантов третьей и чет-
вертой волн.  Можно просто отправиться  в аэропорт  им.Джона
Ф.Кеннеди, в тот его терминал, который принадлежит   компании
"Пан-Америкэн" и который обслуживает рейсы в Советский Союз.
     Не гигантские очереди, выстраивающиеся у стоек и отлича-
ющиеся невероятным обилием коробов, чемоданов, узлов  имею я
в виду, когда говорю, что там, в том терминале, сразу же рас-
познать можно Россию.
     Россия распознается  в другом - в  том,  с какой надмен-
ностью, с каким откровенным подчас хамством обращаются с этой
очередью аэропортовские служки.Речь не о работниках Аэрофлота,
не  о тех,  кто оформляет билеты  и взвешивает багаж.  Речь о
людях, которым поручено  обеспечивать порядок, следить за тем,
чтобы не толпились и не мешали друг другу пассажиры. Прекрасно
понимаю: работа с нашими пассажирами требует невероятной нерв-
ной энергии и терпения.  Но прекрасно знаю и другое:  если ты
взялся  за эту работу,  получаешь за нее деньги,  твоя обязан-
ность - выполнять  ее,  выполнять с улыбкой и почтением к тем,
кого ты обслуживаешь.
     Пассажирам нашим почти не улыбаются, с ними говорят одно-
сложно: "туда... сюда... назад... за барьер... куда?"
     Никаких "пожалуйста","извините","спасибо",никаких привет-
ливых жестов, никаких намеков  на готовность помочь. Так и ка-
жется, что выскочит вот сейчас из белозубого рта американского
служки наше родное: "Вас много, а я один".
     В десяти шагах от совместной пан-американо-аэрофлотовской
стойки ты   этого   никогда   не   услышишь,   ни  при  каких
обстоятельствах, даже если служка чертовски чем-то раздражен,
даже если его допекли пассажиры своими расспросами, даже если
они и в самом деле один, а их - невероятно много. Не услышишь
потому, что там - не наши пассажиры.  И не наши,  значит, по-
рядки. Попробуй-ка не ответить там быстро на мой вопрос, поп-
робуй-ка сделать мне замечание да еще злым голосом, попробуй-
ка ткнуть мне:  "За барьер!"...  Американец не  станет  этого
терпеть, он  такой  учинит  скандал,  что перед ним еще будут
долго извиняться и,  не исключено,  предложат солидную скидку
на билет для следующего путешествия.
     А мы терпим.  Как привыкли терпеть у себя дома, так при-
учили и американцев, имеющих с нами дело,испытывать по высшей
мерке наше терпение. Испытывыать абсолютно, совершенно безна-
казанно. Сколько раз стоял я в этих очередях, провожая знако-
мых или уезжая сам,  и хотя бы однажды услышал:  "Что это вы,
сэр, таким тоном со мной разговаривать себе позволяете, ну-ка
позовите мне вашего начальника, я хотел бы поговорить с ним о
вашем отношении к пассажирам".
     Я рад был бы сказать: слава богу, такое происходит толь-
ко в аэропорту им.Кеннеди.
     Увы, не могу,  поскольку все чаще и в  обстановке  самой
разной приходится ловить себя на чрезвычайно грустной мысли о
том, что нас в Америке относят уже к тем, с кем можно не осо-
бенно церемониться, а в определенных ситуациях, говоря грубо,
и в грош не ставить.
     Как ни печально, но чаще всего повод и причину для этого
даем мы сами.
     С некоторой натяжкой,  но объяснить  и даже понять можно,
почему столь податливы и  смиренны  пассажиры,  вылетающие  из
Нью-Йорка в Москву. Тюки везут огромные, перевес, конечно же;
не дай бог, придется доплачивать - не рублями, а долларами, и
большими, и  ни к чему раздражать кого-либо и тем более права
свои  качать:  ты  ему  замечание  сделаешь, а он, не приведи
господь, при  регистрации  багажа это припомнит, лучше уж по-
стоять, помолчать, пусть себе орет.
     Но не могу найти рационального объяснения многому из то-
го, что позволяют себе и что позволяют в отношении себя те из
наших сограждан,  кого  вряд  ли  отнесешь  к  разряду  людей
простых.
     Открываю "Нью-Йорк таймс" и читаю:  "На борту океанского
лайнера  пройдет  учебный семинар-встреча руководителей пред-
приятий, специалистов, ученых с представителями делового мира
зарубежных стран. Следуя по маршруту Нью-Йорк - Италия - Нью-
Йорк, можно будет не только  насладиться  прелестями  морской
прогулки и видами солнечной Италии,  но и завести необходимые
деловые знакомства,  получить информацию от  таких  корифеев,
как директор   административно-бюджетного  управления  Ричард
Дармэн, председатель экономического совета при президенте США
Майкл Боскин.  В культурной программе - участие комика Робина
Уильямса, "звезд" эстрады и кино..."
     Не было такого сообщения в "Нью-Йорк таймс".  А то,  что
вы прочитали, - это переведенный на американские реалии пере-
сказ сообщения, которое появилось в одной из московских газет
и которое оповещало о круизе,  устроенном с участием крупней-
ших наших экономистов - того уровня, что соответствует уровню
Ричарда Дармэна и Майкла Боскина в  администрации Соединенных
Штатов. А  в  "Нью-Йорк таймс"  такого сообщения не было и не
могло быть по той простой причине,  что Дармэн и  Боскин  или
кто-то другой  их  ранга  на  участие в круизе с комиками, со
"звездами" эстрады согласие вряд ли бы дали.
     И не согласился бы,  наверное, мэр Нью-Йорка на то, что-
бы приехать в Советский Союз по приглашению средней школы ка-
кого-нибудь провинциального городка;  и не поехал бы,  думаю,
человек,входящий в команду президента,с визитом в нашу страну
по линии какого-нибудь совместного предприятия,даже если пред-
приятие и взяло бы на себя все расходы по пребыванию в СССР.
     И убежден,  не  стали  бы солидные и авторитетные  амери-
канские экономисты,  выступая на слушаниях в одном из  комите-
тов нашего  Верховного Совета,  жарко спорить,  устраивая  не-
что вроде соревнования:  чей прогноз перспектив развития  эко-
номики США  мрачнее и кто выставит больше доказательств  того,
что оценки экономической ситуации в США,  подготовленные  аме-
риканистами-аналитиками КГБ,  с  реальной   действительностью
имеют мало что общего.
     И не  укладывается  в  моем воображении ситуация,  когда
один из высших американских дипломатов отозвал бы  в  сторону
советского журналиста и выдал бы ему информацию о готовящейся
серьезной внешнеполитической инициативе США,  о той инициати-
ве, о  которой журналисты американские и американская общест-
венность в целом узнали бы только назавтра из  советских  га-
зет. Зато мое воображение подсказывает,  какой бы грандиозный
шум из-за этого поднялся в Америке.
     Читатель прекрасно понимает,  что ситуации,  о которых я
говорю, не выдуманные,  хотя и сопровождаются они  оговоркой:
"Не представляю...  не укладывается" и т.д. Надо лишь "Амери-
ку" заменить на "СССР", и все встанет на свои места. У каждой
из этих  ситуаций будут тогда вполне конкретные имена,  даты,
названия.
     И есть у меня эти имена,  названия, даты. И не привожу я
их по той только причине,  что ситуации эти не есть  какое-то
исключение. Напротив, они правило, они стали правилом.
     Бедна страна наша,  такой уж сделали  мы ее. Но почему же
бедность  непременно  сопровождаться  должна  самоуничижением,
стремиельной  утратой  уважения к самим  себе, которая  обора-
чивается - не  может  не обернуться - потерей другими уважения
к нам?
     Не так  давно  показывали  по телевизору очередной эпизод
одной из многочисленных в американском телевидении бытовых ко-
медий. Шла там речь о советской делегации,  приехавшей  знако-
миться с  жизнью  Америки,  и  о  том,  как  готовились жители
провинциального городка к встрече гостей. Впечатление от этого
эпизада - самое тоскливое.  В представлении американцев мы ка-
кие-то недоумки,  стоящие порядком ниже американцев.  И словно
для того,  чтобы  подчеркнуть  это,  выбран был для исполнения
главной роли в советской делегации не кто-нибудь, а именно Са-
велий Крамаров, со всеми его ужимками и дурачествами.
     Раньше, в "холодную войну", нас изобразили бы бородатыми
cтрашилами в меховых шапках со звездой.  Теперь, когда отноше-
ния потеплели и когда бояться-то нас смысла и причины нет, по-
является новый стереотип:  недоумков и неумех,  приветствовать
которых, как показали нам авторы и исполнители упомянутой  бы-
товой комедии, можно и такой фразой  по-русски, специально вы-
ученной для гостей: "Мужская уборная вдоль по коридору..."
     Готовность утратить  самоуважение  замечается  мгновенно.
Нам могут посочувствовать за тот экономической хаос, в который
мы себя ввергли,  но не будет сочувствия, если мы готовы скло-
няться к тому,  чтобы вести себя с другими по принципу:  "Бед-
ный, но не гордый".
     Я не призываю к проявлению квасного патриотизма, к строи-
тельству в  очередной раз потемкинских деревень.  Но одно дело
открыто, гласно говорить о самых тяжелых своих проблемах, дру-
гое - доказывать всем подряд, что вот такой уж мы народ, такие
уж мы убогие по натуре своей,  что иного нам и не положено,  и
что будущее наше зависит теперь уже не столько от нас, сколько
от других.  Почувствовав это, тот же служка из нью-йорковского
аэропорта и позволяет себе рычать на пассажиров: "За барьер..."

                                                     А.ШАЛЬНЕВ,
                                          соб.корр. "Известий".
                                        НЬЮ-ЙОРК.


