  Джон Лилли

   ПРОГРАММИРОВАНИЕ И МЕТАПРОГРАММИРОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БИОКОМПЬЮТЕРА
  ЦЕНТР ЦИКЛОНА: АВТОБИОГРАФИЯ ВНУТРЕННЕГО ПРОСТРАНСТВА

  Джон Лилли

      ПРОГРАММИРОВАНИЕ И МЕТАПРОГРАММИРОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БИОКОМПЬЮТЕРА


  СОДЕРЖАНИЕ

  Введение ко второму изданию
  Предисловие ко второму изданию
  Предисловие к первому изданию
  Метатеоретический подход.
  Вступление
  Основные допущения

  1. Применение проектовно-демонстрационной техники в глубинном анализе с
использованием диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД-25)
  Телесное лицо
  Пустой экран
  Внешняя реальность нулевого уровня
  Определение уклонения при анализе метапрограмм
  Внутреннее познавательное пространство
  Практические подходы
  Определение самометапрограммы генеральной цели

  2. Результаты экспериментов по самометапрограммированию с применением
ЛСД-25
  Эксперименты с базовыми программами существования
  Метатеоретические результаты экспериментов с использованием основных
допущений

  3. Индивидуальный язык метапрограмм и примеры его свойств

  4. Метапрограммирование в случае фиксированных невротических программ
(мигрень): примеры восприятия и взаимодействия допущений

  5. Заметки относительно потенциально летальных аспектов некоторых
бессознательных предчеловеческих программ выживания

  6. Выбор участников для ЛСД-экспериментов по самоанализу

  7. Поведенческое проигрывание предчеловеческих программ в условиях
изоляции: проблема циклического бессознательного воспроизведения

  8. Основные воздействия ЛСД-25 на биокомпьютер. Шум как основная энергия
проекционной техники

  Гипотезы роста

  9. Выводы из основной теории, полученной как обобщение экспериментов по
метапрограммированию положительных состояний с применением ЛСД-25

  10. Коалиции, контакт и ответственность

  11. Контакт и коалиции с индивидуальностями других видов
  Уклонение от контакта
  Метапрограммы межвидового контакта.
  Наблюдения в контакте человек-дельфин: подражание как доказательство
контакта

  12. Обобщение логики, использованной в этой работе: истина, ложь,
вероятность, метапрограммы и их связи

  13. Отношения между средствами программирования и материальной частью в
человеческом биокомпьютере

  14. Проблемы

  15. Метапрограммирование изображения тела

  16. Модели мозга

  17. Отрывок из книги Ф.М. Достоевского "Идиот"
  Выводы
  Словарь
  Основные метапрограммы


  Аннотация: Автор использует идеи, полученные путем экстраполяции и
переработки современной теории вычислительных машин для объяснения
субъективных аспектов работы человеческого мозга и программного управления
психикой. Обсуждаются методологические основы предлагаемого им
биокомпьютерного подхода. Приводятся результаты исследований и самоанализа.

   ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

  У этой книги любопытная история. Она была написана в качестве итогового
отчета о пяти годах моей работы для одной государственной организации -
Национального Института Психического Здоровья, который в течение пяти лет
оплачивал мои исследования в области нейрофизиологии коры головного мозга.

  Книга была задумана в обстановке, относительно благоприятной для ее
написания. Почти сразу после завершения экспериментов были приняты законы,
запрещающие научные исследования, связанные с использованием и изучением
диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД). Фактически, исследователей
заставили замолчать. Законодатели составляли законы в атмосфере, далекой от
разумного отношения к проблеме. Была объявлена национальная программа
против ЛСД, которое явилась причиной паники, сравнимой разве что с войной,
чумой или голодом. Его признали разрушителем здоровья и интеллекта молодых
людей и даже одной из причин врожденных уродств.

  Книга "Программирование и метапрограммирование человеческого
биокомпьютера" была написана в этой атмосфере в 1966 - 1967 годах. Работа и
записи к ней относятся к периоду между 1964 и 1966 годами. Ее замысел
возник в 1949 году, когда в разговоре с Бриттоном Чейнсом я впервые
познакомился с идеей проектирования компьютеров. Я соединил эти идеи со
своими исследованиями в области нейрофизиологии коры головного мозга.
  Все это было более подробно проработано в исследованиях одиночной
изоляции с сенсорными ограничениями в опытах с ванной в том же институте с
1953 по 1958 годы. Эти опыты проводились одновременно с
нейрофизиологическими исследованиями системы наказания и поощрения в
человеческом мозге. Свой вклад в развитие этих идей внесли также программа
исследования дельфинов и результаты исследований с внедрением электродов в
мозг.

  Работая над этой книгой, я опасался, что не смогу корректно выразить в
письменной форме непосредственные переживания, возникавшие в процессе
проводимых опытов. Я чувствовал, что группа из тридцати человек, большой
исследовательский бюджет, в целом жизнь института зависит от меня и того,
что я напишу. Я предполагал, что прямая публикация результатов может
привести к потере работы моими коллегами, не говоря уж о стабильности моего
собственного положения.

  И действительно, несмотря на принятые мной меры, издание в 1967 году этой
работы привело к прекращению финансирования программы одной государственной
организации, занимавшейся исследованием дельфинов. До меня доходили
разговоры относительно моего мозга и интеллекта, якобы измененных ЛСД. В
этот момент я оставил институт и перешел в Психиатрический
Исследовательский Центр, чтобы возобновить исследования ЛСД в программе,
имевшей поддержку в правительстве. Я познакомил со своими идеями
исследователей центра, а позже в 1969 году перешел в Исаленский институт.

  Включение в тесное общение с другими людьми в Исалене и отсутствие
административного давления укрепило во мне уверенность в отношении
обсуждаемых идей. В это время Стюарт Бранд посмотрел работу по миографии,
которую я давал В. В. Гармону из Стенфорда, пытавшемуся использовать ее в
своих иcследованиях суфизма. Стюарт попросил копии для распространения. У
меня было 300 копий, изготовленных фото-офсетным способом с печатного
экземпляра. Он продал их за несколько недель и попросил разрешения сделать
увеличенный тираж по более низкой цене. Я согласился, хотя и сомневался в
возможности продажи. Бук Пипл", Беркли, организовали перепечатку. Несколько
тысяч копий было продано.

  Я написал отчет таким образом, что его основное содержание было скрыто за
тяжелым длинным введением, предназначенным остановить обычного читателя.
Однако, когда слово сказано, такая уловка уже не останавливает
интересующихся. Основные идеи оказались важными для достаточного числа
читателей, и работа приобрела неожиданную популярность. Поэтому оказалось
возможным напечатать ее полностью.

  Несколько раз меня просили переделать эту работу. Однако это привело лишь
к тому, что появилась новая книга - "Центр циклона", Джулиан Пресс,
Нью-Йорк, 1972. Следующая попытка что-то изменить в работе закончилась еще
одной книгой - "Моделирование Бога: наука веры". Получилось, что эта работа
стала источником других работ и не поддавалась пересмотру.
  Для меня она - вещь, отдельная от меня, своеобразная запись пространства
прошлых событий и путь в новые пространства, через которые я прошел и не
смогу вернуться назад.

  Настоящее издание этой работы в ее полном виде обязано своим появлением
самоотверженной работе издателей Артура Коппоса и Д'Амико. Им я признателен
за оживление старого содержания и придания ему новой формы. С самыми
теплыми чувствами я выражаю свою признательность Антуанетте за ее помощь,
поддержку и любовь.

                                         Февр., 7. 1972 Д.К.Л.

   ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

  Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными
биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все
мы способны программировать себя и других.

  Несмотря на громадное разнообразие возможных программ, набор их у
большинства из нас ограничен. Некоторые из них пришли из глубины веков и
унаследованы нами от наших животных предков - простейших одноклеточных,
губок, кораллов, червей, рептилий и т.д. В базовых формах жизни программы
передавались через генетические коды к полностью сформировавшимся
организмам, способным к воспроизведению себя в потомстве.
  Такие программы можно назвать встроенными. Паттерны функций типа
стимул-реакция определялись необходимостью приспособления к изменениям
среды, чтобы выжить и передать генетический код потомкам.

  По мере увеличения размеров и сложности нервной системы возникают новые
уровни программирования, не привязанные непосредственно к целям выживания и
обстоятельствам размножения.
  Встроенные программы лежат в основании этих новых уровней и находятся под
контролем высшего порядка.

  По-видимому, кора головного мозга возникла как расширение старого
компьютера и стала новым компьютером, взявшим под контроль структурно более
низкие уровни нервной системы, более низкие встроенные программы. Вместе с
тем появилась возможность обучения, а с ней и способность быстрее
адаптироваться к окружающей среде. А позже, когда кора головного мозга за
несколько миллионов лет достигла критической величины, возникла новая
способность - способность самообучения или способность обучаться обучению.

  Когда вы обучаетесь обучению, вам приходится создавать модели. Для этого
нужно использовать символы, аналогии, метафоры и т. п., что, в свою
очередь, приводит к появлению языка, мифологии, религии, философии,
математики, искусства, политики, бизнеса и т.д. Но это все возможно лишь
при критическом размере мозга, а точнее, его коры.

  Чтобы избежать необходимости всякий раз повторять -"обучаться обучению",
"символы", "метафоры", "аналогии", "модели"", я обозначил лежащую в основе
этих понятий идею, как метапрограммирование. Метапрограммирование возникает
при критическом размере коры - церебральный компьютер должен обладать
достаточным числом взаимосвязанных элементов определенного качества, чтобы
стало возможным осуществлять метапрограммирование.

  Метапрограммирование является операцией, в которой центральная система
управляет сотнями тысяч программ, работающих параллельно и последовательно.
Таких возможностей у компьютеров, изготовлявшихся промышленностью к 1972
году, еще не было. Метапрограммирование выполнялось вне компьютеров,
построенных на кристаллических схемах, программистами-людьми, так как
машины на это не были способны. Люди в этом случае являлись не только
программистами, но и метапрограммистами.
  Ведь именно людьми, человеческими биокомпьютерами определялось, что будут
делать машины-компьютеры, как они будут работать, какие данные будут в них
вводится. Но я думаю, что можно сконструировать метапрограммный компьютер и
передать эту операцию ему.

  Когда я говорил, что мы можем программировать самих себя, я имел в виду,
что такое программирование будет производиться с уровня наших метапрограмм.
Все, чем мы являемся, как человеческие существа - это результат
использования того, что в нас встроено, и того, что нами приобретено. В
этом смысле мы выступаем в качестве метапрограммистов самих себя или
самометапрограммистов.

  Так же, как из сотен тысяч программ постепенно выделяется комплекс тысяч
метапрограмм, так и из этого комплекса, как основы, возникает что-то еще -
управляющий, контролер, программист в биокомпьютере, метапрограммист самого
себя. В хорошо организованном биокомпьютере есть, по крайней мере, одна
такая контролирующая программа, называемая "я", используемая для
воздействия на другие метапрограммы, и еще одна, называемая "меня",
связанная с ситуацией, когда биокомпьютер подвергается воздействию со
стороны других метапрограмм. Я намеренно сказал - по крайней мере одна.
Большинство из нас имеет несколько "я", нескольких контролеров, которые, в
зависимости от задач, управляют либо параллельно, либо последовательно во
времени. Как я подробнее покажу позже, один из путей саморазвития состоит в
том, чтобы централизовать управление собственным биокомпьютером в руках
одного метапрограммиста, делая другие метапрограммы добросовестными
исполнителями, подчиненными единственному администратору, единственному
сверхдобросовестному самометапрограммисту. По-видимому, существуют методы
централизации управления, с помощью которых объединение как элементарная
операция осуществляется во многих, а возможно, и во всех, биокомпьютерах.

  В управляющей иерархии кроме метапрограммиста и его ближайшего окружения
могут быть другие инстанции, которые для удобства я называю
сверхличностными программами. Их может быть одна или несколько в
зависимости от состояния сознания метапрограммиста. Они могут быть
персонифицированы, как если бы они были самостоятельными сущностями, их
можно рассматривать просто как сеть для передачи информации, но возможна и
такая реализация, при которой "я" как бы путешествует во Вселенной по
незнакомым планетам, галактикам, размерностям и пространствам. Если
продолжить операцию объединения на уровне сверхличностных программ, можно
прийти к концепции Бога, Творца, Созидателя Звезд. Временами может
возникнуть соблазн соединить явно независимые сверхличностные источники в
одно целое. Я не уверен, что можно до конца проделать такую операцию
сверхличностного объединения и получить результат, полностью
соответствующий объективной реальности.

  Определенные состояния сознания являются результатом таких объединений.
Мы - компьютеры общего назначения и способны запрограммировать любую
постижимую модель вселенной внутри нашей собственной структуры, изменить
масштаб нашего метапрограммиста до микрокосмических размеров, и
запрограммировать его на путешествия через собственную модель, как если бы
она была реальностью (уровень 6, Сатори + 6: Лилли, 1972). Можно испытать
огромное удовольствие от программируемой мощи собственного биокомпьютера.
Не нужно преувеличивать или отрицать ценность такого переживания. То, что
биокомпьютер обладает таким свойством, является важным дополнением к списку
возможностей метапрограммиста.

  Когда получаешь контроль над моделированием вселенной внутри себя и
становишься способным эффективно изменять соответствующие параметры, твое
"я" может использовать эту способность, чтобы стать достойным ее.

  Качество собственной модели вселенной определяется тем, насколько хорошо
она соответствует реальной вселенной. В общем-то качество внутренней модели
не имеет гарантии на соответствие реальности, как бы вы в этом ни были
уверены. Чувства благоговения, поклонения, святости, уверенности являются
метапрограммами, приспосабливающимися к любой модели, даже очень далекой от
реальности.

  Современная наука знает, что человеческая культура порождает определенную
космологию и поклоняется ей, и что не может быть гарантий высокого
соответствия этой космологии реальной вселенной. Насколько это в наших
силах, мы пытаемся проверять, а не поклоняться создаваемым моделям
вселенной. Такие чувства, как благоговение и поклонение нужно скорее
понимать как источники энергии биокомпьютера, а не как факторы
достоверности, обеспечивающие соответствие моделей реальному миру.
Сопутствующее экспериментам чувство уверенности мы рассматриваем, как
свойство состояния сознания, особый эффект психического пространства,
который можно использовать как индикатор или объект для дальнейших
исследований, но который не должен приниматься за основание для
окончательного суждения об истинном положении дел. Когда вы получаете
возможность путешествовать внутри собственных моделей, по-видимому,
находящихся внутри вашей головы, вы одновременно получаете возможность
путешествовать вне или быть вне вашей модели вселенной, но при этом ваше
"я" по-прежнему будет оставаться внутри головы (Лилли, 1972: Уровень или
состояние + 3, Сатори + 3). При реализации такой метапрограммы все выглядит
так, как если бы вы присоединились к творцам Вселенной, объединились с
Богом и т.п. С помощью таких метапрограмм можно также настолько уменьшить
свое "я", что оно может просто исчезнуть.

  Можно освоить и другие сверхличностные метапрограммы, идущие еще дальше,
как это описано в книге Олафа Степлтона "Создатель звезд" (Довер, Нью-Йорк,
1937). Здесь одно "я" соединяется с другим "я", проникая в прошлое и
будущее времен и пространств. Всепланетное сознание вливается в сознание
солнечной системы, а затем в сознание галактики. В дальнейшем уже
межгалактическое сознание вливается в сознание Вселенной и предстает перед
лицом своего Творца - Создателя звезд.
  Здесь сознание Вселенной понимает, что ее Создатель знает о ее
несовершенстве и разрушит ее, чтобы начать снова и создать более
совершенную Вселенную.

  Такое использование своего биокомпьютера может открыть нам глубокие
истины о самих себе, о своих потенциальных возможностях. Исследуя глубокие
состояния бытия и сознания, можно прийти к следующей основополагающей
истине, касающейся наших теоретических позиций: -в сфере ума то, во что
веришь, как в истинное, истинно или становится истинным в пределах, которые
можно установить на основе внутреннего и внешнего<%20> опыта. Эти пределы
проявляются как дальнейшие убеж<%18>дения, за которые тоже можно выйти. В
сфере ума нет пределов.
  (Лилли, 1972)."

  Сфера ума - это сфера наших моделей, метапрограмм и памяти. А как быть с
  физической сферой, включающей собственное тело
и другие тела? Здесь, как кажется, есть пределы.

  В сети тел, где наше собственное тело связано с другими телами
программами выживания, воспроизведения и созидания, дело обстоит следующим
образом.

  Тела сети, приютившие умы, - это основание, поддерживающее эти умы,
своеобразная поверхность планеты, на которой разворачивается действие. Эти
тела накладывают определенные ограничения, которые устанавливаются
экспериментально с учетом внутреннего опыта. Этот опыт отдельные умы,
находящиеся в сети, согласуют между собой с помощью специальных программ.
  Все это на бытовом уровне проявляется как общепринятая наука.

  Можно сказать, что мы имеем дело с информацией, не ограниченной никакими
пределами в сфере отдельного ума, но ограниченной в оговоренных,
согласованных пределах (возможно, и не необходимых) в сети умов. Мы также
располагаем некоторой информацией о собственном теле и о сети тел на
планете. После таких уточнений исследуемая проблема может быть сжато
сформулирована следующим образом.

  Если максимально изолировать отдельное тело и связанный с ним ум в среде,
полностью контролируемой на физическом уровне, то сможем ли мы с помощью
современных научных методов получить достоверную информацию о всех
информационных входах и выходах такого биокомпьютера, т.е. сможем ли мы на
самом деле достичь эффективной изоляции и ограничения? Если такой
биокомпьютер обладает способностью самопрограммирования, о которой
говорилось выше, то имеется ли вероятность, что он сможет обнаружить или
изобрести способы создавать информационные входы и выходы, которые еще не
открыты современной наукой? Может ли центр сознания, связанный с таким
биокомпьютером, передавать и получать информацию неизвестными в настоящее
время способами? Будет ли этот центр сознания все время оставаться в
изолированном биокомпьютере?

  В этой книге я хотел бы показать, на какой ступени я нахожусь в решении
указанных проблем. В предыдущих книгах я описывал личный внутренний опыт. В
этой книге я занимаюсь теорией и методами, программами и метапрограммами.

              Февраль, 1972, Д.К.Л. Лос-Анжелес, Калифорния.

   ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

  Эта работа является результатом моих многолетних личных усилий,
направленных на исследование парадоксов ума и мозга, их взаимоотношений и
связей. Предполагается, что основные результаты этой работы могли бы помочь
в решении некоторых философских и теоретических трудностей, которые
возникают, когда используются различные точки зрения и различные
основополагающие допущения.

  Некоторые из важнейших философских проблем касаются существования "я",
отношения его к мозгу и уму, к другим умам, существования или
несуществования бессмертной части себя, веры и создания различных
наделенных силой фантазий в этих областях мысли.

  В человеческом поведении нередко можно столкнуться со стремлением
принимать желаемое за действительное. Предвзятость оказывается вплетенной в
лучшие научные исследования и философские достижения, направленные на
понимание сущности Человека. Для интеллектуального и эмоционального
продвижения каждый из нас нуждается в определенных идеалах. Кроме того, нам
необходимы способы мышления, которые позволяют так же объективно смотреть
на "внутренние реальности", как и на внешние биохимические и физические
факты. Нам необходим эффективный философский анализ своего внутреннего
мира, столь же хороший, как и тот, который мы применяем при исследовании
внешнего мира. Эта работа является кратким изложением текущей позиции в
попытке достичь объективности и беспристрастности в отношении к глубинным
внутренним реальностям.

  Можно, конечно, спросить, где будет использоваться такая теория? Я думаю,
что после освоения ее можно непосредственно применять в самоанализе. Нужно
помнить, что мы сами являемся частью системы с обратной связью, включающей
другие человеческие существа, и что, начав с того конца системы, где
находится наша личность, можно достичь уровня сверхчеловеческого анализа.
Если это удастся, то вскоре вы сможете обнаружить улучшение взаимоотношений
с другими людьми, а через какое-то время об этом в отношении вас смогут
сказать и другие. Проявления нашего интеллектуального и эмоционального
роста начинаются с межличностных отношений - отношений с женой, детьми,
родственниками, коллегами.

  Те, кто сможет понять и усвоить предлагаемые теоретические установки,
будут нуждаться в переосмыслении большого количества интеллектуальных и
эмоциональных фактов. Здесь каждому понадобятся знания и навыки
оперирования в глубинах человеческой психики. Вероятно, лучше всего это
будет получаться у ученых широкого профиля. Эти ученые, когда я показывал
им свои теоретические разработки, обнаруживали быстрое понимание основных
положений и следствий этой теории.

  Другой тип ученых, у которых не было трудностей с "компьютерным"
подходом, но могли быть трудности относительно "субъективных" аспектов
проблемы, представляли молодые люди, основательно работавшие с
компьютерами, занимавшиеся их применением и программированием. Многим из
них не хватало нужного для понимания проблемы биологического и
психоаналитического образования. Этим людям может быть предложено
дополнительное обучение в области биологии и психоанализа.

  К третьему типу можно отнести ученых, работающих в области классического
психоанализа, которые могут прийти к выводам предлагаемой теории в своих
дальнейших изысканиях. У них могут возникнуть трудности, связанные с
отсутствием специфического типа мышления, относящегося к компьютерам общего
назначения.

  В использовании предлагаемой теории будут трудности у людей разных
специальностей при совместной работе как группы в целом. Для преодоления
этих трудностей необходимо, чтобы каждый член группы освоил способы
мышления и виды мотивации, характерные для других областей. Члены такой
группы смогут помогать друг другу в приобретении знаний и навыков в своих
областях. Но конечно, эффективное усвоение предлагаемых подходов будет
зависеть и от ответственности каждого.

  Что касается проникновения в "глубинные реальности", то я думаю, что
скрытые возможности этого не удастся увидеть до тех пор, пока не будет
усвоен предлагаемый способ мышления.
  Здесь дело заключается в самом механизме мышления. Я считаю, что когда
эта теория будет усвоена и принята, появится возможность более
удовлетворительно, чем сейчас объяснить свойства и функционирование нашего
ума.

  Лишь после того, как удастся увеличить контроль над сознательным
мышлением и предсознательными процессами в биокомпьютере, появится
возможность в полной мере сосредоточить внимание на программах
бессознательного и начать интеграцию нашего "я" с внутренними реальностями.

  Предлагаемая теория сформулирована в виде определенных утверждений.
Однако не предполагается, что читатель должен принимать ее в качестве
истины в последней инстанции. Каждое из предлагаемых утверждений нужно
принимать лишь в качестве рабочей гипотезы, выдвигаемой автором на данном
этапе исследований. Я не ставил своей целью создание новой философии, новой
религии или новых жестких методов организации интеллектуальной жизни. Моей
целью было увеличить гибкость, силу, объективность нашего теперешнего
ограниченного ума и его знания о самом себе. Мы прошли долгий путь от
низших приматов до современного человека. Однако нам предстоит еще идти и
идти, чтобы раскрыть все достижимое в себе. Достаточно взглянуть на то, как
неточно, нелепо люди обращаются друг с другом, чтобы понять, как далеко нам
нужно пройти, если человечество хочет не только выжить, но и, поставив под
контроль уровень диких страстей и предрассудков, развиваться дальше как
прогрессирующий вид.

  Предполагается, что эта теория будет полезна для понимания и
программирования не только самих себя, но и других. Она может быть
использована для того, чтобы достичь глубин истинно человеческого общения.
Предлагаемые понятия могут быть применены и в пределах современных
представлений о человеческой психике, и для того, чтобы совместными
усилиями многих исследователей пойти дальше в разработке теории
программирования и перепрограммирования человеческого поведения. На это
автор по крайней мере надеется. И только время и упорная работа смогут
подтвердить или опровергнуть исходные рабочие гипотезы.

  Единственный факт, которым нельзя пренебречь при использовании
предлагаемой теории, - это принципиальная уникальность каждого из наших
интеллектов и связанного с ними анатомического органа - нашего мозга. К
анализу своей психики или психики другого человека нужно подходить весьма
ответственно, а это совсем не легкая работа.

  Предлагаемая теория не является и не может быть волшебной отмычкой к
человеческому интеллекту. Это адски сложно - добыть достаточное количество
фактов, добраться до основных программ и метапрограмм, управляющих каждым
конкретным умом, чтобы затем изменить обычное слабое функционирование,
превратив его в сильное и полноценное. Эта теория могла бы помочь отобрать
и организовать полученную информацию так, что ее можно было бы использовать
для эффективного изменения работы мозга. Но фундаментальные исследования в
этой области вряд ли могут быть сделаны слишком быстро и просто. В нас
встроены предубеждения, пристрастия, блоки и запреты, которые
сопротивляются и мешают восприятию нового. Бессознательное автоматически
контролирует наше поведение. Все же, я думаю, прогресс в этой области
возможен, но это может потребовать упорной работы несколько поколений тех,
кто посвятит свою жизнь этим проблемам.

  У меня по-прежнему не решен вопрос о разумности публикации слишком
многого о себе, и я сомневаюсь, стоит ли в этой небольшой работе приводить
во всех подробностях некоторые наблюдения, относящиеся ко мне лично. Если
бы общество, в котором мы живем, было ближе к идеальному, я бы не
колебался.
  Правда, в идеальном обществе могла бы и не возникнуть потребность в этой
работе. Я не знаю ответа, но не хочу становиться и на сторону тех, кто
слишком уверенно отвечает на этот вопрос. Я лишь исследователь в этой
области. Мое единственное стремление - быть свободным - "исследовать, а не
использовать". Я делюсь тем, что испытал, поскольку моя профессия - искать,
найти, рассмотреть, написать, оставаясь в пределах науки. Пусть другие
используют в своей профессии, бизнесе, занятиях то, что мне посчастливилось
найти. Я обнаружил, что как только становлюсь заинтересованным коммерчески,
политически или как-нибудь еще, я теряю то, что более всего ценю -
объективность, беспристрастность, непредвзятость, возможность свободно
исследовать ум как естественный объект. Делать деньги, лечить кого-то,
руководить, быть избранным, быть специалистом в своей науке - все это
необходимо и нуждается в личностях высокоинтеллектуальных, зрелых и
преданных делу. Так уж оказалось, что я не стал одним из них - возможно, я
и делал попытки, но все-таки не выбрал этого.
  В Соединенных Штатах Америки 1966 года настаивать на роли исследователя
глубин человеческого ума значило бросать вызов интеллектуальным традициям,
социальным шаблонам и выбирать область приложения исследовательских усилий,
которые мало кто поддержит. В этой стране имеется тенденция субсидировать
научные исследования одних специалистов по рекомендациям других
специалистов - я знаю, что так обстоит дело в медицине, но это есть и в
других областях науки. В этом смысле данная работа зависит от поддержки
слишком большого числа специалистов. Я надеюсь, что когда-нибудь такие
работы, как эта, будут опираться на свои собственные достоинства.

  Я склоняю голову перед Неведомым. И разве непонятно, что науке,
посвятившей себя Самому Таинственному и Самому Глубокому из Неведомого,
нужна поддержка.



   Метатеоретический подход

  Есть две интеллектуальные школы, которые подходят к проблеме
возникновения систем мышления, в том числе и математического, с
противоположных концов. Несколько упрощая, эти два крайних подхода можно
определить следующим образом.

  1. Первый подход основан на метатеоретическом допущении, что любая
система мышления покоится на несводимых друг к другу постулатах,
принимаемых на веру. Тогда все следствия из манипуляций думающей машины с
данными, извлеченными из внешней реальности или из собственной памяти,
являются лишь разработкой, комбинированием и вариациями на темы исходных
постулатов. Такой подход можно назвать формалистическим. Из такого подхода
следует, что при использовании достаточно тонких методов, можно добраться
до исходных постулатов, которые мотивируют, направляют и определяют работу
ума. Можно ввести еще одно метатеоретическое допущение, состоящее в том,
что если выявлен набор всех базовых постулатов, то это дает возможность
объяснить поведение, порождаемое соответствующим умом. (Уайтхед и Рассел,
1927; Карнап, 1942; Тарский, 1946).

  2. Второй подход сводится к предположению, что системы мышления возникают
из интуитивного, сущностно непознаваемого субстрата ментальных операций
(Гильберт, 1950). Эта школа заявляет, что новые виды мышления проистекают
из неизвестных источников, и что ближе мы не способны подойти к основным
допущениям, на базе которых работают системы мысли. Такие допущения, с этой
точки зрения, остаются навсегда недоступными тому, кто мыслит. Такое
метатеоретическое допущение дает основание предположить, что в будущем
могут появиться системы мышления, которые в настоящее время совершенно
невозможно предсказать.

  3. Между этими двумя крайностями имеются промежуточные позиции, в которых
допускается существование обеих возможностей, где каждая вносит свой вклад.
Это позволяет выбрать способ мышления, который будет использоваться
субъектом формального анализа и синтеза после того, когда выбраны основные
допущения. Но этим, естественно, не исчерпываются все средства мышления.
Некоторые из них продолжают опираться на известные методы, источники и
сферы применения. Метатеоретическая позиция обеспечивает выбор каких-то
формализуемых видов мышления из огромной вселенной других возможностей.
Такая позиция не утверждает, что происхождение основных допущений может
быть точно установлено. Однако, когда эти допущения удается обнаружить,
можно построить соответствующее множество правил их комбинирования для
ограниченного использования в пределах выбранной системы с тем, чтобы
получались внутренне согласованные результаты. Такое построение
ограниченной интегральной системы мышления, где указаны основные допущения,
соответствующие ей, одновременно является и методом определения границ этой
интеллектуальной территории.

  Среди разных метатеоретических подходов к рассмотрению нашей собственной
мыслительной машины и ее работы возможен такой, который отыскивает и
исследует неизвестные источники основных допущений. Далее в общих чертах
как раз и рассматривается проблема их происхождения и конструирования.

  Если взять достаточно большую выборку образцов мыслительной продукции
обычного ума, то выход на метатеоретический уровень должен бы обеспечивать
возможность отыскивать базовые допущения и их источники. Однако я
сомневаюсь, что во всех случаях взгляд с метатеоретического уровня на
собственные способности адекватно наблюдать и анализировать ментальные
события и сводить их к логическим основаниям, окажется эффективным. В
каких-то областях мышления это возможно. Может быть, это доступно
определенному типу умов. Но вряд ли это так по отношению к умам,
заблокированным слепой верой в базовый набор допущений, - которые поэтому
действуют логически прямолинейно.

  Метатеоретическая позиция может использоваться не только для анализа
структуры человеческого ума как компьютера общего назначения и критериев
его совершенства. Выявлять наборы базовых допущений необходимо в различных
областях мышления. К таким базовым допущениям можно отнести и разнообразные
правила, используемые в играх, которые люди ведут с природой, социумом и
между собой. Эти игры ведутся на различных уровнях абстракции, с различной
степенью совершенства, с полной отдачей или безразличием. Отметим, что
контакт с внешней реальностью предъявляет собственные требования, которые
могут сильно отличаться от тех, которые может задавать ум в соответствии со
своими особенностями. В этой работе внешней реальности уделяется мало
внимания. Интерес автора в основном сосредоточен на мыслительной машине как
таковой. В те периоды времени, когда эта машина не загружена контактами с
другими биокомпьютерами или внешней реальностью, можно попытаться изучить
ее структуру в чистом виде. Мой ум, рассматриваемый как чистая лабораторная
культура в условиях физической изоляции и одиночества, является исходным
материалом для этого исследования (Лилли, 1956).

  Внимание автора в основном сосредоточено на тех метатеоретических
положениях, которые остаются открытыми настолько, насколько это возможно
для разумного объяснения и построения приемлемых моделей мыслительных
процессов, возникновения исходных допущений, своеобразия "я" относительно
остального ума и возможных трансформаций "я", которые сохраняют
обратимость, и будучи гибкими, дают возможность обнаружить и испытать новые
и, возможно, более эффективные способы мышления.

  Являемся ли мы суммой и сущностью собственного опыта и наследственности,
а также нашего моделирующего воздействия на других людей, животных,
растения, или же мы что-то сверх этого? По мере того, как мы мучительно
пытаемся найти ответ на этот главный вопрос существования "я", подобно
тому, как это делали люди в течение тысячелетий, мы обнаруживаем, что такой
тип вопросов и попытки ответить на них ведут к новым горизонтам понимания,
новым системам мышления, в том числе математического, новой науке, новым
точкам зрения, новой человеческой деятельности. Если попытаться осмыслить
себя и свою природу как результат другой, не человеческой эволюции, если
попытаться представить свое "я" как живущее совсем в другом социальном
окружении, нежели то, действию которого мы подвергались, или вообразить
себя эволюционирующим как организм с таким же или более сложным
интеллектом, но не на суше, а в море или на планете, расположенной ближе
или дальше от солнца, тогда можно ясно увидеть "относительный" характер
нашего "я". Давайте осторожно рассмотрим, к примеру, генетические мутации,
ведущие к различным человеческим формам, структурам и ментальным
комплексам. Одна из возможных метатеоретических позиций состоит в том, что
многие из таких мутаций в подходящих комбинациях, поставленные в
соответствующие условия внешней среды, - а их может быть миллионы
вариантов, могут привести к появлению жизнеспособных существ, которые
начнут эволюционировать. Другими словами, даже те мутации, которые сейчас
летальны, могли бы оказаться полезными с точки зрения выживания при особых
условиях.

  Если в этом заявлении есть хоть доля истины, тогда стоит осуществить
продуманный комплекс экспериментов по приспособлению к различным средам с
использованием особых диет, подходящего соотношения периодов сна и
бодрствования, света и темноты, объема различных видов радиации, уровня
шума, количества движения и т.д. с мутантами на различных стадиях их
жизненного цикла. Другими словами, следует поэкспериментировать с широким
спектром параметров, относящихся к нашей эволюции, чтобы отыскать их
оптимальные значения для эмбрионов, плодов и детей, не выживающих в слишком
узком спектре значений воздействий среды. При добросовестном исследовании и
при наличии творческого воображения может оказаться возможным превратить
летальное в оптимальное.

  Наш генетический код со всеми его вариациями является конструкторским
набором общего назначения, подходящим для большого числа разновидностей
организмов, из которого мы видим лишь небольшое количество экземпляров
среди зрелой части человеческой популяции, включающей все расы планеты.
Этот молекулярный конструкторский набор для организмов через критическую
ситуацию зачатия, первичное развитие и рост эмбриона, условия, связанные с
организмом матери, ее диетой, физическим и социальным окружением, дает
начало организмам, которые, подвергаясь воздействию условий жизни, тем
самым проверяют, насколько хорошо скомбинированы отдельные узлы
генетического кода, чтобы цельный организм был способен противостоять
подстерегающим его опасностям, в том числе таким, как, например, бактерии и
вирусы.

  Можно предположить бесконечное множество других сред, населенных другими
вирусами, другими бактериями и другими сложными организмами, в которых
Человек, как таковой, не смог бы выжить в его теперешней форме. Можно также
предположить, что наш генетический код способен породить организмы, которые
могут и должны выживать и развиваться в предполагаемых новых условиях.

  До тех пор, пока мы детально не исследовали генетический код, пока мы не
определили, что такое организм и не перечислили условия, при которых он
может достичь зрелости и стать индивидуальностью, у нас не будет данных,
необходимых для точного определения характеристик человеческого компьютера.

  Мы не проверили наши собственные возможности приспособления как взрослого
целого организма ко всем возможным средам. С научной точки зрения у нас
мало опыта, относящегося к экстремальным случаям. Мы кое-что знаем о
температурных границах, ограничениях в воде и в воздухе, в которых мы можем
выжить. Мы что-то знаем о концентрации кислорода в воздухе, которым мы
дышим, уровнях освещенности и уровнях шума, при которых мы можем
функционировать и т.д. Мы начинаем видеть, как окружающая среда
контактирует с нашим биокомпьютером и изменяет его функционирование. Мы
начинаем понимать, как определенные виды жизненного опыта в этих условиях
приводят нас к формулированию в наших умах правил, которые мы называем
физической наукой. Мы начинаем понимать, что при контролируемом изменении
внешних условий эти правила должны быть соответственно изменены, что может
стать основой моделирования поведения атомов, молекул, энергетических и
пространственных изменений в наших умах-компьютерах. Это столетие -
свидетель значительных успехов в понимании и моделировании энергетических
процессов, материальных частиц, многомерных пространств, звезд, галактик,
твердых, жидких и газообразных материалов. Однако, этот век не увидел
аналогичных достижений в понимании работы наших собственных умов, в
понимании глубинных источников мышления и тех условий, при которых станет
предпочтительным создание новых мыслящих систем в наших умах.

  В этом столетии мы начали понимать особую ценность наших собственных
организмов как особо мощных и специализированных материальных образований.
Успехи, достигнутые за последние пятьдесят лет в области биохимии,
биофизики, генетики и молекулярной биологии являются началом нового этапа в
управлении этими материальными комплексами внутри нас.

  Шредингер говорил, что хромосома, содержащая линейный генетический код,
для физика является просто линейным двумерным телом, обладающим
значительной прочностью на разрыв. И в то же время она является гибкой
цепью, способной двигаться и расщепляться в процессе размножения. Это
носитель упорядоченности первичной структуры нашего организма, его
сущностного бессмертия, порядка, передающегося от одного индивидуума к
другому в цепи поколений, и этим никак нельзя пренебречь при разработке
любой теории работы нашего ума. Может оказаться, что наши базовые
верования, основные допущения, исходные аксиомы, уникальность каждого из
нас могут быть установлены по наличию корреляционной связи между нашими
уникальными генетическими картами и пределами мышления, в которых мы
способны функционировать. Может быть, способы и уровни мышления в своей
основе определены генами, содержащимися в каждом из нас. Возможно, что
каждый из наших личных языковых кодов генетически предопределен. Даже если
верно то, что существует генетический детерминизм в отношении нас как
мыслящих машин, все же мы еще не способны точно определить уровни
абстракций, объективно существующих познавательных и теоретических
структур, которые детерминируются генетически.

  Если бы мы смогли абстрагироваться от воздействий на нашу мыслительную
машину тех следов, которые образовались под влиянием внешней реальности, от
действия имеющихся в нас метапрограмм, направляющих наше мышление, а также
программ, созданных другими и введенных в нас в течение срока обучения, мы
смогли бы увидеть очертания и существенные переменные, определяемые
генетически. Это чрезвычайно трудная область исследования. Она требует
усилий многих талантливых людей, способных рассмотреть свои мыслительные
процессы, опираясь на знания генетики и учитывая информацию о своих
генетических предках.

  Конечно, различные осложнения, вносимые фенотипическими и генотипическими
различиями, должны быть приняты в расчет так же, как и все другие
механизмы, открытые и тщательно проработанные в генетике. Но эти знания не
должны быть ограничивающими. Они должны быть усвоены экспериментаторами и
использоваться на подходящем уровне абстракции для поиска паттернов
мышления, детерминированных генетически.

  В дальнейшем эта генетическая детерминированность мышления может
оказаться несущественной. Может быть, в дальнейшем биокомпьютеры смогут
взять под контроль главные цели и генеральные линии собственного развития
так, что начальный генетический фактор уже не будет иметь решающего
значения. Как только будет сконструирован настолько сложный компьютер на
кристаллических схемах, вакуумных лампах или биологических составляющих
(при этом не существенно, какова будет его общая величина), что
совершенство и вид связей между его элементами дадут возможность получить
сеть с генеральной целью, мы, вероятно, сможем сгладить генетические
различия. Вероятно, каждый из нас сможет достичь сходных уровней
обученности и создать в себе мыслительные машины, для которых генетические
различия будут несущественными.

  Я не стремлюсь занять какую-либо сторону в этих вопросах. Я хочу лишь
сказать, что если у вас должна быть беспристрастная и непредвзятая позиция,
то вы не можете позволить себе стоять на догматических позициях в отношении
этих вещей. Я бы хотел видеть талантливых людей с выдающимися умственными
способностями в качестве исследователей своих собственных интеллектов,
способных идти до самых глубин. Я хочу помочь этим людям связать свои
результаты с результатами других талантливых исследователей, способных
сделать оригинальные открытия. Я верю, что, используя определенные методы и
средства, некоторые из которых предлагаются в этой работе, эти талантливые
люди, посвятившие себя исследованию, смогут продвинуться вперед, найти и
сформировать новые истинно научные, экономичные в интеллектуальном
отношении и взаимооплодотворяющие пути исследования наших умов. В качестве
примера плодотворного сотрудничества можно привести случай фиктивной
индивидуальности, созданной группой математиков, скрывающихся под именем
доктора Николая Бурбаки.

  Эта группа ученых для того, чтобы создать новую математику или целый ряд
математик, - что выходит за пределы способностей одного человека,
собираются три раза в год и обмениваются идеями, а затем разъезжаются и
работают отдельно. Результаты публикуются под псевдонимом, возможно,
потому, что результаты этой работы рассматриваются, как групповой продукт,
выходящий за пределы любого индивидуального вклада.

  Понадобится некоторое время, чтобы оценить, была ли эта группа более
эффективна, чем отдельный человек, работающий в изоляции над аналогичным
материалом. Возможно, что контакт человеческих компьютеров, достигнутый
среди этих математиков, породил новую сущность, более мощную, чем любой из
них в отношении способа и сложности мышления, а также новых творческих
идей. Определенные виды вещей, которые Человек делает предметом своих
потребностей, требуют огромного количества кооперативных связей между
множествами индивидуумов.
  Такие вещи выходят за пределы возможностей любого индивидуума и являются
продуктом только группового усилия. Это верно, например, в случае
строительства Эмпайр Стейт Билдинга, метрополитена, системы железных дорог,
авиалиний, больших заводов и т.д. В каждом из этих случаев имеет место и
преобразование внешней реальности, и установление коммуникационной сети
между многими индивидуальностями, и преданность каждой из них целям
организации, частью которой они являются. Это, вероятно, - величайшее
свершение наших индустриальных, военных, педагогических и религиозных
усилий в этом столетии.
  Эффективный контакт между людьми может обеспечить выполнение ряда
действий и создание вещей, недоступных любому индивидууму.

  Однако в определенных областях одаренная, талантливая, интеллектуальная
индивидуальность может действовать почти автономно, так же как отдельные
компьютеры, давая начало новым направлениям в науке. Это хорошо видно в
случаях математических гениев, выросших в изоляции. Даже опасно заниматься
образованием таких людей, так как они могут утратить целеустремленность,
предназначение и способность внести оригинальный творческий вклад в науку.
Им удалось избежать включения во всеохватывающие специальные организации
людей и тех требований, которые эти организации накладывают на своих
членов. Как, например, в случае высокоодаренного физика Мосли, который был
призван и убит в первой мировой войне, такой талант был бы отброшен назад
действиями, продиктованными необходимостью включения в общество.

  В современном мире имеется много точек зрения, которые разделяют
интеллектуалов, в результате растрачивающих напрасно свой талант и гений.
Существуют противостоящие философии, которые побуждают к различной
интеллектуальной активности.
  Возможно, такой конфликт необходим для интеллектуального продвижения
каждого индивидуума, но это может оказаться и чем-то бесполезным. К. П.
Сноу указывал в своих работах (особенно в тех из них, где он пишет о двух
культурах), на этот вид социальной дихотомии. Система ценностей каждого
интеллектуала отражает его предубеждения, пристрастия и его слепые пятна не
хуже, чем и сферы его компетентности. Часто из-за предубеждений и
пристрастий люди берут то, что они хорошо знают и в чем достигли
мастерства, и пытаются превозносить это в противовес общему
интеллектуальному уровню, задаваемому всеми другими интеллектуалами. Но
разве это разумно?
  Одна из техник превознесения того, что кто-то и его ближайшие коллеги
знают, над прилегающей интеллектуальной территорией, состоит в том, чтобы
буквально вырыть интеллектуальный ров вокруг собственного поля
деятельности. Чтобы вырыть этот ров, чернят и принижают и области знания, и
людей, работающих за пределами собственного поля. Не исключено, что этот
вид активности встроен в нашу биологическую структуру.

                Сант-Томас, Виргинские острова,- 1967. Д.К.Л.

   ВСТУПЛЕНИЕ

  "Компьютер общего назначения - это электронная машина, которую оператор
при помощи специальных команд может перевести в любое доступное ей
состояние при любых допустимых исходных условиях. Все виды поведения машины
находятся под контролем оператора. Программа совместно с машиной образует
систему, которая может переходить из одного состояния в другое, и это можно
рассматривать как ее поведение. Такое обобщение в значительной мере
разрешает главную проблему мозга в той части, которая затрагивает его
объективное поведение. Природа его субъективных аспектов может быть
оставлена следующему поколению, если, конечно, заверить его в том, что
покорение основных научных вершин еще впереди". (У. Росс Эшби. "Что такое
мозг?" в книге "Теория интеллекта", Макмиллан, Нью-Йорк, 1962).

  В течение долгого времени отношения между объективной деятельностью мозга
и субъективной жизнью ума оставались загадкой, вызывавшей споры. В этом
столетии некоторые успехи во взаимодополняющих областях, изучающих каждую
из сторон этого вопроса, по-видимому, начинают кое-что прояснять. Здесь
представлен отчет о теории биокомпьютера и ее приложениях. В нем делается
попытка операционно связать:

  а) субъективные аспекты работы ума;

  б) активность нейронных цепей;

  в) биохимию;

  г) наблюдаемые изменения поведения.

  Автор, в основном, использовал следующие источники:

  1) результаты и обобщение собственных экспериментов в области центральной
нервной системы (ЦНС) и поведения животных;

  2) результаты опытов, проведенных на себе в условиях глубокой физической
изоляции;

  3) собственная психоаналитическая работа над собой и другими;

  4) собственные исследования и личный опыт по проектированию,
конструированию и программированию электронных вычислительных машин,
построенных на кристаллических схемах с сохранением программ в памяти;

  5) изучение аналоговых компьютеров, предназначенных для анализа и
преобразования голосового спектра частот человека и дельфина и
последовательной обработки данных, получаемых от непрерывно действующих
источников информации;

  6) теоретические разработки и эксперименты в области
нейропсихофармакологии;

  7) исследование проблем коммуникации между людьми и дельфинами в системе
человек-дельфин;

  8) изучение литературы по биологии, логике, нейропсихофармакологии, мозгу
и моделям интеллекта, коммуникации, вычислительным машинам, психологии,
психиатрии, психоанализу и гипнозу.

  Необходимо также учесть постоянную работу над открытой, многоуровневой,
развивающейся, динамической, структурно-функциональной теорией, способной
объединить разные области за счет преодоления барьеров между ними.
Приложения этой теории охватывают широкий диапазон явлений, начиная с
атомов и молекул внутри клеток, клеточных мембран и клеточных объединений,
до познавательных процессов внутри мозга и внешних проявлений отдельного
организма и поведения групп индивидуумов, состоящих из двух или более
членов.

   Основные допущения

  1. В этой работе человеческий мозг рассматривается, как гигантский
биокомпьютер, в несколько тысяч раз более сложный, чем любая вычислительная
машина, сконструированная человеком к 1965 году из небиологических
элементов. Число нейронов человеческого мозга оценивается приблизительно в
13 миллиардов, причем число глиальных клеток еще раз в пять больше.
  Все части этого компьютера непрерывно работают, совершая миллионы
вычислений параллельно и последовательно. Он имеет около двух миллионов
визуальных входов и около ста тысяч акустических. Трудно сравнивать работу
столь грандиозного компьютера с любым искусственным, существующим сегодня,
в связи с его весьма совершенным и сложным устройством.

  2. Определенные свойства этого биокомпьютера известны, другие же только
еще предстоит найти. Одним из известных свойств биокомпьютера является
огромная память, другим - программированное и контролируемое управление
сотнями тысяч входов. Сюда же относится способность заносить в память и
извлекать из нее сложные информационные комплексы, связанные с поведением,
речью, слухом, зрением и т. п. Некоторые из менее обычных свойств этого
компьютера рассматриваются далее в этой работе.

  3. Некоторые программы встроены в трудных для доступа местах, например, в
микроструктурах мозга. Низшим уровнем таких встроенных программ будут
программы поиска пищи, питания, продолжения рода, приближения и избегания,
определенные виды страхов, боли и т.д.

  4. Программы различаются сроком существования. Одни мимолетны и легко
стираемы, другие без видимых изменений работают десятилетиями. Среди
быстротечных и стираемых программ можно выделить способность строить
визуальные конструкции в помощь собственному мышлению. У детей такие
программы встречаются значительно чаще, чем у взрослых. Примером программы,
работающей десятилетиями, можно назвать программу, связанную с почерком, в
течение долгих лет сохраняющим свои уникальные черты.

  5. Программы могут приобретаться в течение жизни. В любом возрасте
человек способен приобретать новые привычки. С возрастом это может быть
труднее, но этот вопрос недостаточно исследован. Проблема здесь может быть
не столько в освоении программ, сколько в мотивации такого освоения.

  6. Молодой биокомпьютер приобретает программы по мере роста своей
структуры. Некоторые из этих программ отвечают за возникновение внутреннего
пространства. Примером такого приобретения программ в детстве может быть
программа произношения слов. Она связана с родителями и ее весьма трудно
изменить позднее. Действительно, у ребенка не существует серьезной
мотивации к изменению произношения, если последнее удовлетворяет
окружающих.

  7. Некоторые из программ записаны в генетическом коде. Как они
проявляются, известно лишь в небольшом числе случаев, связанных с
отклонениями от обычных и ожидаемых паттернов развития, и таких, которые
были подтверждены биохимически и поведенчески. Так называемый монголоидный
фенотип является врожденным и проявляется в онтогенезе в определенное
время.
  Есть также несколько других интересных клинических случаев, генетическая
природа которых была установлена. Чтобы реализовать все потенциальные
возможности растущего биокомпьютера и избежать нежелательных, направленных
против здорового роста программ, ранее включенных в него, требуется
соблюдение специальных условий в окружающей среде.

  8. В каждый момент жизни биокомпьютера врожденные программы накладывают
верхние и нижние ограничения на все его проявленные и потенциальные
качества. Здесь мы снова исходим из того, что растущий организм находится в
оптимальных условиях в каждый момент его жизненного пути, но в реальности,
конечно, это может быть совсем не так. И хотя такое исходное допущение,
весьма вероятно, соответствует действительности, проверить это было бы
трудно.

  9. Основными проблемами исследования, представляющими интерес для автора,
являются возможности стирания, модификации и создания программ. Другими
словами, я заинтересован в отыскания метапрограмм, включающих методы и
исходные данные, которые контролируют, изменяют и создают исходные
программы человеческого биокомпьютера. Пока что неизвестно, можно ли в
действительности построить какую-либо программу. Конфликтующие школы мысли
исходят из крайностей вида "все хранится в биокомпьютере и никогда не
стирается" или "только важнейшие данные и функции хранятся в биокомпьютере"
и, следовательно, не существует проблемы стирания. Модификации уже
существующих программ могут быть осуществлены с большим или меньшим
успехом. Создание же новых программ - весьма трудная задача.
  Как опознать такую новую программу, когда она создана? Представляется,
  что эта новая программа может быть лишь ва-
риацией уже имеющихся.

  10. Установление времени включения некоторых метапрограмм является
затруднительным. Например, не ясно, когда включается программа обучения у
младенцев. Сомнительно, что какая-либо метапрограмма может полностью
удовлетворять исследователя. Некоторые из них можно лишь временно принять
как удовлетворительные с точки зрения эвристики. Нелегко быть открытым по
отношению к новой информации и в то же время жестко придерживаться
каких-либо сущностных метапрограмм. В некотором смысле все мы жертвы ранних
метапрограмм, которые были заложены другими людьми.

  11. В своих границах человеческий компьютер обладает свойством, которое
можно обозначить как наличие генеральной цели.
  Определение генеральной цели включает в себя способность браться за
проблемы, различающиеся не только количественными градациями по сложности,
но и качественно по уровням абстракции и содержания, а также возможность
быстро переключать внимание из одной области человеческой активности в
другую с незначительной задержкой в перепрограммировании на новую
деятельность. Чем шире спектр такого перепрограммирования, тем выше ранг по
признаку генеральной цели у данного биокомпьютера.

  12. -Человеческий компьютер обладает свойством сох<%18>ранения
программ<D%-2>. Хранимые программы представляют собой набор инструкций,
которые находятся в памяти биокомпьютера и управляют им, когда приходят
соответствующие команды. Источником команды может стать любая другая
система внутри того же биокомпьютера, или что-то, что находится вне его.

  13. -Человеческий компьютер в пределах, которые еще следует установить,
обладает свойствами программировать самого себя и быть запрограммированным
другими источниками. Это допущение естественно следует из предыдущего, но
связано с системами ума, работающими на уровне абстракций выше уровня
программирования. О метапрограммировании следует говорить буквально так же,
как и о самопрограммировании. Это не означает, что можно представлять
компьютер в целом как некое "я".
  Только малая часть систем, работающих в данный момент, занимается
метапрограммированием, направленным на себя. Из этого следует, что в
биокомпьютере должно существовать место для гигантского хранилища программ
встроенных схем процессов, реализующихся в виде инстинктов и т.д. Все это
существует в дополнение ко всему другому, составляя лишь часть схемы
компьютера, доступной для самометапрограмм. В следующем пункте делается
акцент на этом аспекте.

  14. Биокомпьютер обладает свойством самометапрограммирования в пределах,
которые могут и должны быть уточнены. (Замечание: "Самометапрограммирование
осуществляется сознательно на языке метакоманд. После этого идет подробное
окончательное программирование, которое продолжается и за порогом
осознания"). Точно так же каждый биокомпьютер обладает определенной
способностью метапрограммирования других - не себя.

  15. Такой взгляд на человеческий мозг и человеческий ум дает возможность
переопределить старые классификации человеческих поисков, отдельные области
науки и многие термины. Например, термин внушаемость часто использовался в
ограниченном контексте самопрограммирования и программирования одного
человека или многих людей со стороны кого-нибудь еще. Гипнотический феномен
наблюдается, когда данный биокомпьютер позволяет себе быть более или менее
запрограммированным кем-то другим. Метапрограммирование рассматривается в
качестве более содержательного термина, нежели внушаемость.
Метапрограммирование предполагает не только конечный результат действия, но
и принимает во внимание источники, входы, выходы и протекание основных
процессов. Внушаемостью можно назвать, скорее, только свойство принятия
приказов и их выполнение, а не учет и рассмотрение источников, входов,
выходов и основных процессов (см. Г.Борнгейм и Клара Халл).

  16. Ум определяется, как общая совокупность всех программ и метапрограмм
данного человеческого компьютера, вне зависимости от того, можно ли их
немедленно вызвать, распознать и наблюдать в действии у себя или у других.
Таким образом, в другой терминологии, ум включает в себя неосознаваемые и
инстинктивные программы. Такое определение и основное допущение обладает
различными эвристическими преимуществами в сравнении со старыми концепциями
и терминологией. Разделение на ум и тело не является более необходимым в
свете этой новой системы определений. Ум есть сумма программ и
метапрограмм, т. е. средство программирования человеческого биокомпьютера.

  17. Мозг определяется как видимая, осязаемая живая структура, включенная
в человеческий биокомпьютер. Реальные связи биокомпьютера в человеческом
теле не имеют еще полного описания (например, еще не описаны цепи обратных
связей, биохимического или эндокринного типа с основными органами). Границы
мозга можно рассматривать и как пределы распространения центральной нервной
системы на периферии. Наряду с ЦНС сюда можно включить и так называемую
"автономную" нервную систему.

  18. В некоторых областях человеческого мышления и научного поиска
возникает необходимость в третьей сущности, иногда предполагающей, а иногда
не нуждающейся в компьютере мозг-ум. В этой сфере термины "дух", "душа" и
им подобные относятся к чему-то нематериальному. Такие термины неизбежно
становятся предметом дискуссии о конечном смысле существования,
происхождении компьютера мозг-ум, исчезновении или сохранении нашего "я"
после телесной смерти, о существовании или несуществовании умов, больших
чем наши внутри или вне мозга-компьютера. Тогда и там, где это станет
необходимым, эта экстракомпьютерная сущность может быть включена в эту
теорию. (Я согласен, что такие допущения могут стать необходимыми, чтобы
придать высший смысл Человеку как целому. Религия - это поле
экспериментальной науки. Работа в этой области начинается с основных
допущений великого психолога Вильяма Джеймса. В будущем определения
предлагаемой теории можно будет распространить и на эту область. К тому
времени можно ввести некоторый составной термин "мозг-ум-дух"). Пока же
имеется проблема существования этой третьей сущности. Существуют как те,
кто допускает ее существование, так и те, кто заявляет, что она не
существует.

  19. -Определенные химические вещества обладают программирующим" и
метапрограммирующим действием, т.е. изменяют работу биокомпьютера, одни -
на программном, другие - на метапрограммном уровне. Некоторые вещества,
представляющие интерес для уровня метапрограммирования, позволяют
перепрограммирование, другие обеспечивают модификации метапрограмм. (Старые
названия этих веществ перегружены диагностическими, терапевтическими,
медицинскими, моральными, этическими и сопутствующими значениями). При
научном использовании социальные оттенки смысла утрачивают актуальность.
Такие термины, как "психофармакологически активные препараты",
"психотомиметики", "транквилизаторы", "наркотики", "анестезирующие",
"анальгетики" и т.д. здесь используются вне терапевтического,
диагностического, морального, этического и юридического значений. Все эти
области следует подвергнуть тщательной переоценке с новой точки зрения.
Приложение данной теории к социальным процессам может помочь прояснить
многие вопросы в этой противоречивой области. Например, термин
"перепрограммирование" и "перепрограммирующие вещества" может быть применен
для компонентов, аналогичных диэтиламиду лизергиновой кислоты (ЛСД). Для
других веществ, подобных этиловому спирту, может быть использован термин
"вещество, подавляющее метапрограмму". Подобным же образом предлагаемая
теория может быть полезной в других областях классических исследований - в
психофармакологии, нейрофизиологии, биохимии и психологии.
  Некоторые детали работы самого мозга можно описать оперативно, показав,
как посредством паттернов возбуждения-торможения в коре головного мозга,
ретикулярной формации, гипоталамусе и т.д. завершаются программы.

  20. Я не собираюсь догматически настаивать на новых определениях и
истолковании теории. Я предпочел скорейшую публикацию совершенствованию
концепций и окончательному оформлению содержания. По мере роста теории
может расти ее точность и приложимость. Здесь ударение делается на том,
чтобы теория оставалась открытой настолько, насколько это возможно, не
подменяя специфику расплывчатой всеобщностью. Язык изложения приближен к
общеанглийскому насколько это возможно. По мере роста теории может
развиваться соответствующая ей символика, что позволит сжато суммировать
различные точки зрения, логически манипулировать ими и в подходящих случаях
сделать аргументацию более наглядной.

  Известно, что общий язык программирования мозга млекопитающих еще не
открыт. Языком человеческого метапрограммирования является некоторая
индивидуальная вариация общенационального языка. Определенные концепции
работы биокомпьютеров, будучи введенными в конкретный компьютер "мозг-ум",
быстро изменяют его метапрограммы. В процессе программирования язык
обретает новую энергию и точность.

  21. Определенные виды субъективного опыта проясняют некоторые аспекты
работы биокомпьютера самому себе. Изменения в состояниях сознания помогают
выделять определенные аспекты связей и ограничений этой работы. Специальная
техника сделала возможным исследования обычно недоступных областей хранения
данных.

  Отдельные стороны хранимых программ могут быть прочувствованы,
прослушаны, пережиты, проиграны, извлечены из устройств хранения средствами
специальной техники или специальных устройств. Вызов программы может быть
ограничен одним или несколькими сенсорными каналами с сопутствующей
мажорной реакцией или без нее.

  22. После или даже в процессе извлечения программ из памяти в
определенных пределах могут быть осуществлены желаемые подавления,
поправки, добавки и новые построения. В течение периода их полураспада
(фиксированного, но еще не уточненного) их можно перевести в сознательное
состояние и уже отсюда ослабить, модифицировать, или заменить по желанию. В
течение этого периода полураспада могут быть извлечены из глубины
подсознания некоторые виды программ, подчиненные противоречивым
метапрограммам. Это означает, что в отношении уже существующих программ и
метапрограмм приказы ослабить, изменить или заместить программу действуют
как программа, которую можно назвать антитезисной.

  23. Новые области осознания могут быть освоены за пределами сознательного
понимания себя. С помощью мужества, силы духа и настойчивости можно
пересечь прежние границы, доступные для переживаний, и выйти в новые
области субъективного осознания и опыта. Внутренние исследования открывают
новые знания, новые проблемы, новые загадки. Может оказаться, что некоторые
из этих областей лежат уже за пределами работы компьютера "мозг-ум". В этих
областях уже может возникнуть потребность составлять карты метакомпьютера,
но здесь прежде всего необходимо отыскать искажения, вносимые самим
биокомпьютером, а затем распознать их и перепрограммировать.
  Новое знание часто оказывается не более, чем старым скрытым знанием,
обнаруженным в результате зрелого и глубокого анализа.

  24. Оказывается, что некоторые виды материала, извлекаемого из памяти,
обладают свойством возвращать сознание во времени назад до начала появления
данного тела к телам, которые, по всей видимости, являются его ближайшими
предшественниками.
  При этом создается впечатление, что вы имеете дело с передачей
специфической информации от прошлых организмов к теперешнему,
осуществляемой посредством генетического кода, но, не исключено, что это
лишь удобная иллюзия, создаваемая для того, чтобы избежать самоанализа.
Сделать допущение, что хранимое в памяти содержание выходит за пределы
генетических комбинаций спермы-яйца, представляется невозможным, пока не
удастся исключить создания биокомпьютером защитных фантазий, цель которых
избежать безжалостного и объективного самоанализа.

  25. Очевидно, не все программы можно подвергнуть пересмотру. Причины
  здесь оказываются различными. Некоторые из них, нап-
ример, сохраняются благодаря обратной связи, установленной с другими
биокомпьютерами, осуществляющими в этой жизни многочисленные программы -
воспроизведение потомства, финансовое выживание, занятие бизнесом, научные
исследования и т. п.
  Другими недоступными пересмотру программами являются те, которые записаны
в критические периоды ранних лет роста биокомпьютера. Программы, имеющие
отношение к выживанию растущего "я", по-видимому, были записаны в спешке, в
отчаянной попытке выжить, и оказывают наибольшее сопротивление
преобразованиям.

  26. Приоритетные списки программ могут функционировать как
"метапрограммы". Некоторые программы в сравнении с другими обладают большей
ценностью. При составлении таких списков появляется возможность
пересмотреть порядок следования метапрограмм в соответствии с изменившейся
важностью их в нашей жизни.

  27. Базовые функции программ тела и ума и их различные формы, связанные с
вербальным поведением (слово, речь и т. д.) детально описаны в
психоаналитической литературе. Бегство, страдание и подавление -
разновидности метапрограмм, имеющих дело с приоритетным списком программ.
Метапрограммы, направленные на то, чтобы спрятать или подавить определенные
виды хранимого материала часто обнаруживаются у различных людей.
  Такой анализ ограничивается вербальной формой. Многочисленные формы
взаимодействия с другими людьми в реальном мире являются источником еще
более сильной модификации программ по сравнению с объектами психоанализа и
самоанализа. Например, обучение сексуальному поведению не может быть
передано лишь через вербальную форму.

  28. Детальный обзор определенного вида невербальных программ обучения,
отдельные методы представления таких программ и их частей представлены в
работах И.П.Павлова и Б.Ф.Скиннера.
  Некоторые из этих результатов состоят в обучении простым кодам с
невербальными компонентами. (Гордон Паск, 1966).

  29. Дихотомия поощрение-наказание и соответствующие компоненты в работе
человеческого компьютера является особо важной. Необходимо принимать в
расчет факт существования различных цепей ЦНС, являющихся системами
наказания и поощрения и осуществляющих свою функцию через стимуляцию
естественных и искусственных входов (Лилли, 1957, 1958, 1959). Эти процессы
должны включать в себя, как мощное подкрепление, эмоции, связанные с
"движением к и движением от" с усвоением кодовых символов. Такие символы
обладают способностью устанавливать иерархию приоритетов основных
операционных программ на разных уровнях с использованием вербальных и
невербальных средств. Слишком часто оказывается, что "случайное"
сопоставление с самого начала открывает путь ложным иерархическим
отношениям, в результате чего приоритеты устанавливаются "первым
попавшимся" спонтанным сочетанием, незапланированным и неподготовленным.
При новом подходе и новой точке зрения с помощью планируемой "спонтанности"
упорядоченных по времени событий соответствующие программные приоритеты
были бы заложены с самого начала истории жизни биокомпьютера.
  Сохранение и поддержание свойства генеральной цели с ранних лет до
взрослого состояния является полезной программой. Положительные (связанные
с получением удовольствия) и негативные (вызывающие боль и страх) аспекты
программ и метапрограмм поражают самые корни источников мотивационной
энергии биокомпьютера. Один из аспектов использования ЛСД заключается в
знании, что оно предоставляет индивидууму всеобъемлющие положительно
мотивированные позиции, когда он находится в ЛСД-состоянии. Это может
обеспечить работу над модификацией программ, хотя может и способствовать
поискам удовольствия как цели.

  30. То, что человеческий компьютер должен функционировать в социуме,
накладывает ограничения на выбор доступных аппаратных средств.
Придерживаться принятых установок по отношению к реальности во всем ее
многообразии и одновременно программировать новое состояние сознания
трудно. Просто в человеческом мозге нет достаточного количества цепей,
чтобы с достаточной степенью полноты выполнять обе работы. Поэтому для
обнаружения и исследования новых состояний сознания нужны специальные
условия, которые скорее приведут к более полному использованию всего
биокомпьютера и позволят экспериментально показать возможности метода.
Физическая изоляция (специально подобранные воздействующие факторы - Лилли,
1956) обеспечивает наиболее полный и законченный опыт внутренних
переживаний. Одним из средств создания физической изоляции является
ограничение сенсорных воздействий - постоянство уровня температуры тела,
нулевой уровень светового потока, подпороговый уровень звука, минимальное
воздействие веса, минимальная интенсивность внутренней стимуляции,
уменьшение влияния дыхательных стимулов и т.д. Эти условия могут привести к
некоторым новым состояниям сознания, создать необходимый равномерный фон
для их возникновения и развития. Это обеспечивает минимизацию
энергетических затрат на обработку непрерывных запросов со стороны
физической реальности и вытекающих из этого следствий. Исходя из принципа
конкурентного использования различных отделов мозга, можно понять, почему,
например, длительное "галлюцинирование" было бы недопустимым в нашем
обществе. Если личность будет активно проецировать визуальные образы в
трехмерное пространство, пользуясь имеющимися в памяти программами, ей
может нехватить оставшихся мощностей мозга для того, чтобы в обыденной
жизни предупредить опасности, связанные, скажем, с гравитацией или чем-то
еще. Она может настолько погрузиться в созерцание проекций визуального
поля, что информационные входы в биокомпьютер со стороны реальности
останутся без внимания и реакция на них качественно ухудшится со всеми
вытекающими отсюда последствиями. Очевидно, что опасность этого и учит нас
подавлять "галлюцинации" у детей с раннего возраста.

  31. Принцип конкурентного использования наличной структуры биокомпьютера
в качестве следствия приводит к тому, что чем больше биокомпьютер, тем
больше в нем может храниться метапрограмм и программ и тем больше места
можно использовать для одной или более одновременно работающих программ.
Чем больше количество активных элементов в мозге, тем больше возможностей
для того, чтобы одновременно иметь дело с текущей программой внешней
реальности и вызывать из памяти данные о прошлом. При прочих равных
условиях качество проработки вызванных программ и качество взаимодействия с
физической реальностью есть прямая функция от задействованного объема
биокомпьютера.

  Возможно есть люди, мозг которых способен одновременно проецировать
визуальные образы из памяти и адекватно функционировать во внешней среде.
Теоретически это возможно. Но, конечно, такое включение программ,
рассчитанных на конкурирующие виды работы, должно быть включено в
определение природы генеральной цели конкретного биокомпьютера.

  32. "Программа сознания" способна в пределах структуры биокомпьютера
расширяться или сужаться. В состоянии комы эта программа почти не работает.
В обычном состоянии сознания нужно, чтобы функционировала значительная
часть цепей мозга.
  В состоянии расширенного сознания часть биокомпьютера, вовлеченная в
работу по соответствующей программе, приобретает особую ценность. Если
сознание смещено больше в область ощущений, то основанию моторики сложного
взаимодействия остается лишь небольшая часть структуры, и обратно. Если же
расширяется основание моторики, то снижаются сенсорные проявления. Если не
расширяются ни моторная, ни сенсорная области, то больше пространства
остается для познания и эмоций.

  33. Точное определение ценности составляющих частей биокомпьютера в
каждый данный момент принадлежит отдельной программе и является важным
дополнительным свойством биокомпьютера. Ценность и место каждой части может
меняться со временем.

  34. В общих чертах можно наметить основные системы метапрограмм и
программ, конкурирующих в конкретной ситуации. Методы классификации этих
конкурирующих программ зависят от метапрограмм наблюдателя. Одна система
делит программы на визуальные, акустические, проприоцептивные<$FОтвечающие
за внутренние ощущения, сенсорные, эмоциональные, моторные, рефлексивные,
обучающие, инстинктивные, запрещающие, разрешающие, поощряющие и
наказывающие.>. Эта система используется в нейрофизиологии и сравнительной
физиологии.

  35. Другая классификация разделяет конкурирующие программы на оральные,
генитальные, анальные, защитные, сознательные, бессознательные,
сексуальные, агрессивные, репрессивные, замедляющие, резистивные,
тактические, стратегические, успешные, безуспешные, пассивные, активные,
женские, мужские, программы удовольствия, страдания, регрессивные,
прогрессивные, сублимирования<$FПреобразующие сексуальную энергию в
творческий потенциал.>, фиксированные, программы эго, суперэго, и др. Эта
система классификации разработана в психоанализе.

  34. Еще одна классификация, используемая гуманитариями и интеллектуалами,
разделяет программы на животные, гуманистические, моральные, этические,
финансовые, материальные, социальные, альтруистические, профессиональные,
свободные, программы богатства, бедности, прогрессивные, консервативные,
либеральные, религиозные, программы силы, слабости, политические,
медицинские, легальные, экономические, национальные, местные, инженерные,
научные, математические, программы образования, детские, подростковые,
взрослые, умные, глупые, глубокие, обширные, всеобъемлющие и т.д.

  37. Классификация метапрограмм вышеприведенными методами иллюстрирует
некоторые полезные принципы. Вероятно, существует набор лучших схем, чем
вышеприведенные. Безусловно, необходимы новые систематизации. Принципы
предлагаемой теории могут быть применены для разработки таких классификаций
на любом уровне функционирования биокомпьютера.

   I

   ПРИМЕНЕНИЕ ПРОЕКТИВНО-ДЕМОНСТРАЦИОННОЙ ТЕХНИКИ В ГЛУБИННОМ АНАЛИЗЕ С
ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИЭТИЛАМИДА ЛИЗЕРГИНОВОЙ КИСЛОТЫ (ЛСД-25)

  Использование психоделиков (таких, как ЛСД-25) на человеке демонстрирует
характерные свойства этих веществ, заключающихся в определенном изменении
работы биокомпьютера. Некоторые из этих изменений упомянуты выше. Ниже
приведены данные, полученные эмпирически в ЛСД-состояниях.

  1. Самометапрограмма может вырабатывать команды для создания специальных
состояний биокомпьютера. Многие из этих состояний описаны в литературе по
гипнозу.

  2. Эти команды выполняются с относительно короткими задержками (минуты).
Задержка, безусловно, будет варьировать в зависимости от сложности задачи,
которая программируется в биокомпьютере. Имеет значение также и предыстория
такого программирования: чем чаще оно проводилось, тем легче это проделать
снова и тем меньше это отнимает времени.

  3. Только табуированные и официально запрещенные программы
воспроизводятся неполно: есть особые пропуски, провалы, которые выдают
наличие запрещенных областей. Большинство других программ можно
воспроизвести в пределах, доступных осознанию.

  4. Когда впервые входишь в системы динамической памяти, способ хранения
материала там оказывается совершенно неожиданным даже для собственного
сознания.

  5. С помощью команд можно осуществить демонстрацию паттернов любых
программ, содержания памяти и текущих проблем. Демонстрация может быть
визуальным акустическим, тактильным и т.
  д. наброском набора различимых переменных в пространстве любого числа
измерений с использованием текущего материала.
  Знак и интенсивность мотивации может меняться в любой из этих
демонстраций под воздействием специальных команд.

  6. Более или менее полная повторная демонстрация прошлых опытов, важных
для текущей работы биокомпьютера, может программироваться из памяти.
Календарь объективного времени исходных событий оказывается не столь
существенным аспектом накапливающей системы. Уровень зрелости к моменту
рассматриваемого события значительно важнее.

  7. Записанные события, накопленные инструкции, наработанные программы
изменяются как по количеству, так и по особенностям позитивных и негативных
аффектов, чувств, эмоций, связанных с каждой из них. Если имеет место
крайне отрицательный (злой, вредный, страшный) эмоциональный заряд,
повторное проигрывание может повести к сдвигу в положительную сторону
спектра мотивов, чувств, эмоций. В состоянии ЛСД-25 при помощи специальных
команд отрицательный или положительный заряд может быть нейтрализован или
даже смениться на противоположный. Но поскольку большинство людей хочет
избежать отрицательного и поддержать положительное, то когда приобретается
контроль над программированием, они стремятся положительно зарядить даже
программы и метапрограммы и процесс их создания. (Химическое изменение
может иметь место в сигнальной памяти, как знак смещения от отрицательной к
положительной мотивации).

  Нижеследующее описание предлагает примеры удачного использования и
результаты произвольного программирования новых инструкций в ЛСД-состоянии.
Для тех, кто не испытывал этот феномен на собственном опыте, подчеркнем,
что этот вид манипулирования и контроля над собственными программами и
драматическое, яркое, образное представление и переживание их, по-видимому,
недостижимо без использования ЛСД. Полнота контроля, по-видимому, сравнима
с другими путями достижения управления и визуализации, но, насколько я
знаю, такая, как в этом случае, интенсивность недостижима никаким другим
путем. Возможное исключение - гипноз.

  В некоторых случаях на протяжении восьми, или около того, часов особых
состояний, достигнутых с помощью ЛСД, можно использовать визуальные
представления чтобы увидеть природу собственных механизмов защиты, бегства,
уклонения, идеализации. С помощью зеркала, в котором удается тщательно
рассмотреть во внешней реальности все тело или лицо, можно вызвать особое
состояние сознания (или специальную программу использования полей
восприятия), при котором появляются забытые или подсознательно хранимые
представления о себе и о других, идущие поверх отражения тела или же
замещающие его образ.
  Такие образы могут быть выбраны с определенными ограничениями и в
некоторых пределах ими можно управлять. Они также допускаются в контексте
свободных ассоциаций, появляясь параллельно с текущим потоком сознания.
Приказы себе о проявлении этих феноменов могут напоминать постгипнотические
внушения, даваемые в самогипнозе. В случае очень большого биокомпьютера для
определенного типа программ демонстрации со специальным содержанием,
которое должно быть показано, метапрограммные инструкции не обязательно
детализировать. Это аналогично указаниям большому количеству актеров, как
организовать игру в пространстве и во времени. Такие указания не
обязательно давать детально по каждой роли. На протяжении получаса
объективного времени такие проекции можно поддерживать и работать с ними в
режиме самоанализа. В конце этого периода наблюдается некоторая усталость с
последующим прекращением демонстрации. Повторное извлечение программы из
биокомпьютера может быть осуществлено после небольшого (около 15 минут)
отдыха от этой и подобной ей работы. Можно организовать несколько таких
извлечений на протяжении одного сеанса.

  Области бессознательно работающих табу, ожиданий, запретов обнаруживаются
(в отрицательном смысле) по отсутствию возникновения желаемых сознательно и
вызываемых приказом проекций в этих областях. Области подсознательной
проработки оказываются весьма детализированными проекциями, хотя и нет
возможности соотнести их с реальными вспоминаемыми событиями. Скрытые
воспоминания (Бертрам Левин) всплывают в изобилии. Как только снимается
покров со скрытого за экраном материала, воспоминание, проецируемое на
экран, исчезает.

  Явный оборонительный маневр заключается в феномене "мерцающих образов".
Все новые и новые образы приходят с такой скоростью (2 - 3 в объективную
секунду), что нет возможности тщательно исследовать каждый из них и узнать
его значение.
  Другое обнаруживаемое уклонение состоит в растворении, мозаичности, в
особой манере искажения, при которой образы текут, иногда сохраняя
целостность, иногда разбиваясь на части, подобно мозаике, или обмениваясь
между собой частями.
  Причем это возможно и для образов, хранимых на различных уровнях.
Плавление, мозаика или искажение могут программироваться сознательно,
прямым приказом. Как уклонение они рассматриваются лишь тогда, когда не
находятся под контролем "я". Текущая эмоция и ее модуляция при сознательном
желании немедленно отражаются на проекции, несмотря на отсутствие изменений
в реальном лице, фиксируемом со стороны наблюдателем или при помощи
фотоаппарата. Проецируемое и реальное лицо приспосабливаются друг к другу в
трех измерениях. Это похоже на то, как если бы системы восприятия
использовали реальное лицо и пересчитывали (трансформировали) его так,
чтобы придавать ему различные выражения, то есть, если реальное выражение
лица нейтрально, то проецируемое лицо будет управлять кажущимися чертами
действительного лица с точной демонстрацией страха, радости, сексуальных
желаний, ненависти, удовольствия, боли, психического искажения эго,
обожания себя и некоторых подобных эмоций. Они-то и изучались с помощью их
зеркальных проекций.

  Конфликты могут проецироваться несколькими путями. Образы могут
переключаться с большой частотой, относясь последовательно к двум
конфликтным категориям, эмоциям, приказам, личностям, идеалам и др.
Чередуясь, несравнимые части внутренней аргументации проецируются рядом,
позволяя рельефно видеть глубинные корни конфликта. Глубокая усталость
проецируется старческими образами или больными лицами, покрытыми пятнами.

  Негативные программы, которые блокируют доступ определенному материалу к
механизму отображения, отображаются, используя альтернативные пути,
"приемлемые идеалу эго". Например, материал, который нельзя проецировать на
свое зеркальное отражение, иногда удается проецировать на чью-нибудь
цветную фотографию. В некоторых случаях с целью полного использования
отображения желаемого материала может быть удобнее и приемлемее фотография
личности противоположного пола (только лицо, все тело в одежде или без).

  При некоторых обстоятельствах соответственно выбранная реальная личность
тоже может служить в качестве трехмерного экрана во внешней реальности, на
который может проецироваться материал. Этот последний экран бывает не
только пассивным, но может что-то сказать или сделать от себя. Это либо
меняет проекцию, либо вызывает новую программу (например, такую, как
несущая программа внешней реальности), которая может снять феномен проекций
в целом. Когда вы видите визуальную проекцию на лице другой личности,
скажем, свои истинные глубокие чувства, может прийти понимание, что это
происходит с вами все время ниже уровня сознания, без приложения каких-либо
специальных усилий для создания такой ситуации, т.е. имеет место готовое
подсознательное "отображение", которому специальными условиями обеспечен
доступ к механизму визуализации и которое в программе внешней реальности
относительно других личностей действует обычно бессознательно или
предсознательно. Это впервые сделанное открытие может принести пользу для
последующего анализа ваших взаимоотношений с другими.

   Телесное лицо

  Одним интересным видом проекции на отражение вашего собственного тела
(или на реальное тело другого) является феномен создания телесного лица. В
этом феномене вы видите лицо монстра, чьи спроецированные черты строятся
следующим образом из частей реального тела: действительные плечи становятся
"верхом головы", область сосков - "глазами", пупок - "ноздрями", область
паха - "ртом". Это лицо, бессодержательное само по себе, может быть сделано
очень испуганным, печальным или счастливым методами соответствующего
программирования. Увиденное однажды, оно легко программируется даже в
случае крайних изменений положения тела. Анализ показывает, что это лицо
хранилось в памяти с самого раннего детства и явилось результатом фантазий
относительно тел, мужских и женских, угрожающих или обольстительных. Эта
проекция полезна, как след страхов определенного вида.

   Пустой экран

  Экраны внешней реальности для проекции программы отображения в
ЛСД-состоянии можно организовать, как набор различных величин в их
отношениях друг с другом. Среди них другие реальные личности, движущиеся
изображения этих личностей в разных состояниях, их фотографии, сами снимки
из прошлого, подвижные и неподвижные, пространственные и плоские,
относящиеся к текущему моменту цветные отражения своего лица и тела в
зеркале, и, наконец, чистый, освещенный или неосвещенный, наблюдаемый с
открытыми или закрытыми глазами проекционный экран.

  Чистый проекционный экран, рассматриваемый интроспективно, меняется в
зависимости от того, закрыты или открыты глаза. В абсолютной темноте можно
определить различие между чистым экраном при закрытых или открытых глазах.
Случай открытых глаз дает чувство глубины за пределами глаз, чувство
реального визуального пространства. Закрывание глаз немедленно переводит
видение в другое визуальное пространство, которое представляется более
внутренним, более интроспективным, более субъективным. В условиях глубокой
изоляции в ЛСД-состоянии эти различия уменьшаются.

  Чистый экран труден для работы. Но он менее всего мешает собственным
творческим усилиям. Он занимает значительно больше места для своей
программы, чтобы воссоздавать и те аспекты, которые в случаях других
экранов обеспечиваются автоматически благодаря непосредственному участию
механизма восприятия в программе проецирования. Чистый экран демонстрирует
"запрещенные переходы", оставаясь пустым, и для визуализации требуется
повышенная степень релаксации и возможности "свободно ассоциировать", чтобы
получать проекции на чистом экране. Иногда в случае чистого экрана может
помочь синестетическая проекция<$FИспользующая разные сенсорные
модальности.>. Возбуждение, поступающее в объективный слуховой механизм,
может быть преобразовано, чтобы возбудить визуальную проекцию. Наиболее
общим возбудителем, используемым в таком случае, является музыка. Этот
хорошо организованный вход имеет тенденцию "управлять содержанием по
ассоциации".
  Например, религиозная музыка может пробудить религиозные видения,
построенные в детстве из реальных картин, храмов, фантазий и т. д. Другими
входами могут служить голоса: свой собственный голос, реальный или
записанный, голос другого человека. Эти источники связаны с теми же
проблемами, что и картины. Высокий приоритет программы, которую мы называем
программа внешней реальности, может привести к перехвату схемы и замещению
проекционной программы картинами и голосами известных и мнимых личностей.
Этот эффект прерывает проекции и их свободные ассоциации. С помощью
тщательного самоанализа достаточно длинного отрезка содержания внешней
реальности и его связей можно показать их отношение к делу, используя
обычную технику психоанализа.

  Такие прерывания зависят от индивидуальных особенностей биокомпьютера и
наличию у него конфликтов между проекционной программой и программой
внешней реальности. Если присутствуют вина и страх, внешний источник
отвлечет энергию биокомпьютера назад к "внешней реальности". В качестве
альтернативы, если уровень стимула со стороны личности во внешней
реальности превысит определенную величину, биокомпьютер обратится к этой
личности, ее звуковому выходу и ее поведению.

  Чистый белый шум позволяет избежать этих трудностей. Он может оказаться
хорошим акустически освещенным чистым экраном для синестетического
возбуждения визуальных проекций. Проведенные эксперименты с подачей
модулированного и немодулированного шума в оба уха продемонстрировали
некоторые программные возможности. Ловушкой, которую следует избежать,
является здесь проблема программирования случайными процессами самого шума.
Это ведет к хаотическому программированию, т.
  е. сам случайный процесс в системах метапрограммирования может вырасти до
значительной величины. Эти эффекты могут быть уменьшены, если привести в
соответствие акустическую интенсивность двух немодулированных источников
шума и "освещенный шумом" визуальный экран, который может быть использован
для определения проекционных целей. Однако в этой области были проведены
лишь начальные эксперименты.

   Внешняя реальность нулевого уровня

  Когда достигнут определенный прогресс в использовании проекционных
экранов внешней реальности различного типа (визуальный, акустический
синестетический, изображение тела и др.), исключение или максимальное
уменьшение всех видов стимуляции со стороны внешней реальности допускает
более глубокое и прямое проникновение в бессознательное. Разумное
объяснение этому заключается в том, что чем больше схемных цепей данного
гигантского биокомпьютера освобождается от программ, работающих на внешних
стимулах, тем больше эта схема может быть загружена внутренней субъективной
реальностью и ее анализом. Здесь все еще используется проекционная
программа, но несколько иначе. В условиях минимального воздействия
окружающей среды (37 - 38 градусов С, изотермальный коже раствор соленой
воды, нулевой уровень освещенности, близкий к нулевому уровень звукового
фона, отсутствие одежды и контакта со стенами и полом, уединенная изоляция
в течение нескольких часов) принятие ЛСД-25 позволяет увидеть, что все
предыдущие эксперименты с "внешними экранами" являются уклонениями от
глубокого проникновения в себя (и отсюда понимание термина экраны в смысле
"блокирования взгляда" на то, что за ним, так же, как и "получение
проективных образов").

   Определение уклонений при анализе метапрограмм

  Использование термина уклонение предполагает принятие концепции,
аналогичной защитным механизмам или защитам в психоаналитической
литературе. Однако в добавление к содержанию этих концепций уклонение здесь
определяется как любая программа или метапрограмма, выставляемая на
передний план для того, чтобы избежать, спрятать или исказить более
глубокую программу или метапрограмму, весьма соблазнительную, слишком
угрожающую или излишне хаотичную для самометапрограммиста в данное время.

  В начале ситуации глубокой изоляции многие испытывают страх, почти
необоснованный, без всякой связи с внешней реальностью. Переживая его,
можно увидеть, что это страх своего собственного внутреннего неизвестного.
В результате тщательного исследования разных программ уклонения, можно
сказать, что единственной вещью, которой боишься, является переполняющий
страх сам по себе. Когда оператор достаточно подготовлен, он может быть
обучен тому, как обратить мотивационный знак переживаемой эмоции из
отрицательного в положительный.
  Спорным здесь является нужно, или не нужно проходить при этом через
определенное отрицательное переживание для того, чтобы в достаточной
степени испытать аспекты наказания с целью избегать их в будущем. В этом
случае требуется изрядная доза самодисциплины, чтобы продолжать исследовать
отрицательно окрашенные программы и метапрограммы, хранимые в памяти.
Временами обнаруживается почти гедонистический уход от дальнейшего
рассмотрения неприятных событий и воспоминаний. Такие уклонения в сторону
приятного являются одновременно бегством от дальнейшего самоанализа. По
мере того, как будут проясняться все более широкие области неприятных
программ и метапрограмм, увеличивающееся число программ и метапрограмм,
ведущих в сторону удовольствия и наработка по их управлению могут стать
весьма соблазнительным уклонением от идеала самоанализа.

  На этом этапе следует избегать слишком частого воздействия таких
переживаний. Следует уделить больше времени контакту с внешней реальностью.
Иногда могут потребоваться месяцы внешней работы, чтобы соотнести найденное
в анализе с реальным миром, в котором живешь.

  Для некоторых испытателей удовольствие от пребывания в состоянии ЛСД-25
может стать главной целью. Чтобы убедиться, что вы не поддались соблазну
такого наведенного состояния удовольствия, было бы разумным избегать
дальнейших экспериментов в течение нескольких недель или месяцев и вновь
вернуться к естественным способам получения удовольствий в физической
реальности. Борьба за удовлетворение желаний во внешней реальности диктует
свои собственные правила, которые следует принимать реалистически, разумно
и уравновешенно.
  Отсюда вытекает, что дисциплина для самометапрограммиста имеет наиболее
существенное значение. Дальнейший прогресс в самоанализе без самодисциплины
невозможен.

  После такого предостережения давайте снова вернемся в ситуацию глубокой
изоляции. В ситуации минимального воздействия внешней реальности
использование любого экранирования можно определить, как защитный маневр,
направленный на то, чтобы избежать визуализации или переживания того, чего
вы более всего боитесь на глубинных уровнях своего биокомпьютера, т.
  е. в бессознательном. Использование экранов - необходимое и полезное
средства на пути внутрь себя и обратно во внешнюю реальность, чтобы
вернуться с доказательствами о сделанных открытиях. В случае глубокой
физической изоляции существует явно парадоксальная ситуация. Вы преследуете
цель самоанализа и ищите доступы к ключам от приятных переживаний внутри
себя и ключи снижения уровня боли и страха. Однако, когда вы отыскали
приятное и понизили боль, вы должны использовать освобожденную в результате
этого энергию и применить ее каким-то образом в программах внешней
реальности и целях самометапрограммирования. Вы не должны растрачивать
напрасно приятные переживания в гедонистическом и нарцисстическом
удовлетворении. Одна из ловушек опыта с ЛСД-25 заключается в том, что вы
обладаете теперь достаточной энергией, чтобы оставаться в состоянии
глубокого удовлетворения в течение многих часов. Это весьма соблазнительно.
Можно стать законченным лентяем и при первой же возможности возвращаться в
это состояние. Но это - не самоанализ, это - состояние экстаза, блаженство,
трансцендентное состояние, которого, по-видимому, ищут сторонники
использования ЛСД в религиозных целях.

  Эти результаты очень похожи, если не идентичны, полученным в классическом
психоанализе. В процессе психоаналитической работы по мере освобождения от
ограничений и подавлений быстро увеличивается доступ к различного рода
активности, сопровождаемой удовольствием, что может оказаться соблазном.
Такой же соблазн существует и на пути самоанализа и поэтому такая тенденция
может анализироваться подобно классической ситуации.

  При сравнении классической ситуации анализа и ситуации самоанализа с
использованием метода изоляции и одиночества нужно отдавать себе отчет в
том, что приносится в жертву в каждом случае. Успех внешнего аналитика,
выслушивающего того, кто продуцирует материал, определяется тем, что этот
последний избегает некоторых ловушек одиночества благодаря тому, что
определенные уклонения из вышеприведенных могут быть ему указаны прежде,
чем он угодит в них. С другой стороны, интерпретации психоаналитика могут
увести в сторону от проникновения в глубинные аспекты вашего "я", чего
могло бы не случиться при правильно выполняемом самоанализе. Все же
самоанализ методом изоляции с использованием ЛСД следовало бы представлять
на суд внешнего аналитика в те моменты, когда извлекается множество мощных
неосознанных программ.

  Следует учесть также, что некоторые программы имеют тенденцию
"исчерпываться, вырабатываться" после глубоких переживаний в одиночестве и
изоляции так же, как это происходит в классическом психоанализе. И это
представляет собой один из рискованных и азартных моментов в применении
этой техники.
  Поэтому мы предостерегаем от использования лиц, слишком изощренных в
психоанализе.

  В процессе классического психоанализа вы начинаете модифицировать свой
биокомпьютер и самометапрограммиста таким образом, чтобы включить в них
основные аспекты методов исследования и перепрограммирования, используемые
вашим аналитиком.
  Вы представляете их в форме метапрограммы самоанализа, которая включит
многое из того, что аналитик предлагает вашему компьютеру. В терминах
классического психоанализа можно сказать, что здесь исследователь стремится
включить в себя полезные аспекты аналитика.

  Когда вы имеете удовлетворительно функционирующего внутреннего аналитика,
т. е. аналитическую метапрограмму для самометапрограммирования, вы можете
пускать ее в ход, не испытывая более нужды во внешнем аналитике, как это
было ранее.
  Таким образом вы передаете аналитическую работу от аналитика внешнего к
аналитику внутреннему.

  Рассмотрим еще одну ситуацию, которую можно наблюдать в глубокой изоляции
при ЛСД-анализе. Вышеприведенные описания внешних экранов и методов внешней
проекции указывают на отношения, которые существуют между биокомпьютером и
внешней реальностью. Подчеркнем также, что биокомпьютер может использовать
свои возможности для преобразования и проецирования данных из памяти
системы, стимулированные энергиями, приходящими из внешнего мира. Главной
причиной неудач проецирования на "чистые экраны" и использования средств,
не возбуждаемых энергией, приходящей из внешнего мира, является сильный
страх перед тем, что лежит за пределами уровней осознания в ситуации
одиночества. После того, как будет проанализирована большая часть страхов и
продемонстрирована их инфантильность и необоснованностью, можно переходить
к следующей стадии - к комбинации ЛСД-25 с изоляцией в целях дальнейшего
анализа.

   Внутреннее познание пространства

  Как только переходишь от анализа внешних проекций к анализу проекций
внутренних, проекционные системы, возбуждаемые внешними энергиями,
оказываются в ситуации дефицита энергии возбуждения. Например, в
максимальной пустоте и темноте комнаты с ванной отсутствуют стимулы для
визуальных систем. Подобным же образом, в глубокой тишине отсутствуют
звуки, которые могли бы поступать в акустический аппарат. Стимуляция других
систем со стороны внешнего мира тоже оказывается слабой. Можно было бы
ожидать, что внутренний наблюдатель обнаружит внутри этих систем темноту,
пустоту и спокойствие.
  Оказалось, что это не так. Это - область, где большинство испытуемых
начинает испытывать тревогу, где психиатрические и клинические оценки могут
помешать естественному проявлению феноменов. В отсутствии внешних
возбудителей системы восприятия продолжают сохранять активность. Источники
этой активности находятся в других частях биокомпьютера, в памяти программ,
и, таким образом, оказываются внутренними. Однако самометапрограммист
интерпретирует места расположения этих источников, "как если бы" они
находились вовне. Другими словами, источник возбуждения интерпретируется
нашим "я", как находящийся во внешней реальности. Так или иначе, для
определенного типа людей это является довольно напряженным переживанием,
поскольку они могут объяснить это явление лишь посредством телепатии.

  С раннего детства нас учат, что такие явления для человека в полном
сознании являются чем-то запрещенным, антисоциальным и даже
психопатическим.

  Эту метапрограмму, внедренную в нас с детства, следует подвергнуть
анализу, исследовать ее на рациональность и продолжить анализ вопреки
указанной интерпретации. Если тщательный анализ покажет, что имело место
уклонение или защитный маневр, направленный против того, чтобы увидеть
истинное положение дел, то можно продолжить работу и погрузиться в более
глубокую феноменологию, не мешая естественным метапрограммам. После
достижения этого уровня свободы от излишних забот можно идти дальше.
Отметим, что программирующие команды, для последовательности действий,
которые должны быть выполнены по плану эксперимента, вначале записываются
на магнитную ленту или проговариваются помощником. Позднее такие приказы
могут программироваться изнутри, чтобы можно было обходиться без внешней
помощи.

  Существует еще один вид феноменов, связанный с тем, что субъектом
переживается внутренняя реальность, заданная собственным "я". Для меня
очевидно, что только вера порождает все такие переживания. И драматические
аффекты, и проявления каких-то негуманоидных существ, и ваши собственные
прошлые аналитические исследования, и различные фантазии, - все это может
оказаться запрограммированным с таким расчетом, чтобы случиться при
взаимодействии тех частей "я", которые находятся ниже сознательного уровня.

  В содержании, переживаемом в этом случае, не хватает признаков, по
которым можно было бы вскрыть подсознательные причины его появления.
Отсутствующее вторжение внешней реальности не вмешивается в формирование
проекций этого содержания и поэтому становится возможным формировать его
системами более глубокого уровня, считая от аппарата восприятия,
обслуживающего сигналы внешней реальности.

  Наблюдаемые в эксперименте явления могут быть описаны следующим образом.
Временами появляющиеся образы растворяются в темном трехмерном объеме, и
это происходит именно тогда, когда уклоняешься от "волевого выхода в
многомерное познавательное пространство". Как только начинаешь осознавать
"тишину" в слуховой сфере, сразу начинает разворачиваться новое
пространство. Ощущение тела неустойчиво - оно то появляется, то исчезает в
зависимости от появления страха или других эмоций. Феномен появления или
исчезновения тела аналогичен случаю с тишиной и темнотой. Возможность
успешной работы в этих пространствах определяется, с одной стороны,
способностью блокировать проникновение в эти пространства данных о внешней
реальности, извлекаемых из памяти, а, с другой стороны, не проецировать и
эти пространства при "отсутствии стимулов внешней реальности".

  Вы можете проецировать в визуальную сферу реалистические образы
(эквиваленты внешней реальности) или пустоту (отсутствие проекций внешней
реальности). В акустическую область можно проецировать конкретные звуки,
голоса и т. д. (аналог внешней реальности) или же проецировать "тишину"
(отсутствие голосов, звуков внешней реальности). Можно также проецировать
туда образ собственного тела, используя сокращения мускулов и внушая себе,
что образ функционирует с "реальной обратной связью". Или же вы можете
начать с проекции "отсутствия тела", что является логической альтернативой
наличию тела.

  В каждой из этих ситуаций, имеющих дихотомический характер, вы
проецируете внешнюю реальность и ее эквиваленты (положительные или
отрицательные). Чтобы пережить следующую группу феноменов нужно поработать
с дихотомическими символами внешнего мира и понять, что они оказываются
результатом уклонения от дальнейшего анализа более глубоких уровней
психики.

  Следующая группа феноменов появляется, когда оставляешь проекционные
эквиваленты внешней реальности, извлекаемых из памяти и обращаешься к
работе с мыслью и чувствами. Более строго можно сказать, что эго
расширяется и заполняет субъективно воспринимаемую внутреннюю вселенную.
Появляется "бесконечность", аналогичная бесконечности обычного визуального
пространства внешней реальности, и у вас возникает чувство, что ваше "я"
расширилось, простираясь безгранично во всех направлениях. "Я" еще
центрировано в одном месте, но границы его исчезли, оно раздвигается по
всем направлениям и расширяется, чтобы заполнить пределы вселенной
настолько далеко, насколько вы способны это сделать. Объяснение этого
явления состоит в том, что вы заняли пространство восприятия и заполнили
его программами, метапрограммами и самометапрограммами, которые
модифицировались во внутреннем восприятии таким образом, как если бы они
были эквивалентны внешней реальности. Эта трансформация, это особое
ментальное состояние должно быть пережито непосредственно.

  В нашем обыденном опыте бывают сны, которые несут что-то из этого
качества и которые демонстрируют этот вид феноменов.
  На этом уровне могут иметь место различные уклонения от понимания того,
что происходит. Вы можете вообразить, что путешествуете в действительной
вселенной, оставляя за собой солнца, галактики и т. д. Вы можете
"представить себе", что осуществляете коммуникацию с другими сущностями в
иных вселенных. Однако, говоря строго научно, совершенно очевидно, что вы
не делаете ничего подобного, что лишь ваши основные допущения определяют,
что вы испытываете в данном случае.
  Поэтому мы говорим, что в данном случае обычные поля восприятия и
проекционные пространства заполнены процессами познания и способностью к
волевым действиям. Кажется более разумным принять такую точку зрения, чем
исходить из объективности "космического чувства", "единения со вселенной",
растворения в Космическом разуме, как об этом иногда пишут в
соответствующей литературе. Такие состояния, или так называемое "прямое
восприятие реальности", являются преобразованными в биокомпьютере мыслями и
чувствами, которые обычно заняты восприятием внешней реальности каким-то
определенным способом.

  Небольшое отступление с целью пояснить некоторые проблемы, связанные с
переживанием различных феноменов. В дополнение к тому, что говорилось о
страхах, мешающих дальнейшему развитию этих феноменов, следует
нейтрализовать произвольные клинико-психиатрические объяснения и суждения
по их поводу. Если вы предполагаете, что прохождение через эти феномены
является опасной процедурой, которая может привести к эмоциональной
зависимости, а затем и к необратимому психозу, то вам тоже следует
воздержаться от их прямого переживания.
  Поскольку истинные необходимые и достаточные условия возникновения
психоза пока еще не установлены, вам не следует спешить с заключением, что
эти феномены сами по себе могут вызвать психоз. Следует доказать это. Может
оказаться, что профессиональная осторожность препятствует дальнейшему
анализу этих явлений. Здесь ставится на карту возможность понимания
собственных ментальных процессов и способность к самоконтролю в процессе
исследования. Те, кто верит в психоз, грозящий всем нормальным людям
(включая профессионалов), подвергают себя определенным сложностям в
отношении этого вида феноменов. Эвристически такие убеждения вредны. Они
обладают тенденцией ослаблять самодисциплину в данных обстоятельствах и
делать вас малопригодным для такого рода переживаний. Для получения допуска
все готовящиеся к такой работе лица должны пройти клинико-психиатрическое
обследование и психоаналитическую подготовку.

  Пока вы не продвинетесь в области философии и науки настолько вперед,
чтобы оценить полезность прохождения через подобный опыт, возможен скорый
отход от всего начинания. Вам не хочется подвергаться придуманным
"опасностям", которые вы воздвигаете прежде, чем пройдете испытания. Страхи
в этой области обычно группируются вокруг вопроса, можно ли сохранить свою
сущность, будучи подверженным действию ЛСД-25? Если оставаться искренним,
вопрос нужно поставить так: "Не изменит ли это вещество мою психику и мозг
так, что я потеряю контроль над собой?" Должные исследования на предмет
поиска изменения в мозге еще не были проведены ни на животных, ни на
человеке. Так что определенный риск в этой области существует. Решитесь ли
вы на такой риск? Мудро было бы взглянуть в лицо этим вопросам честно и
откровенно. Вы вступаете в область, полную неизвестного первостепенной
важности. Вопрос повреждения мозга и психики является важнейшим предметом
обсуждения, с которым еще не столкнулись энтузиасты ЛСД-25, но который
непрерывно поднимают противники ее использования.
  Научных же знаний относительно правоты каждой из сторон явно
недостаточно. Группа сторонников ЛСД пытается проделывать вещи,
рассчитанные на внешний эффект. Группа противников настороженно смотрит на
энтузиазм сторонников и заявляет, что те утратили способность понимания и
гедонистически переоценили субъективные эффекты. Эта группа заявляет о
"повреждениях мозга и психики". Группа "за" склонна заявлять о
"фундаментальной концепции ума", "новом понимании ментальных болезней", а
также о "новом подходе" к психотерапии и к таким заболеваниям, как
алкоголизм. Я не рассматриваю здесь заявления по этому поводу со стороны
религиозных деятелей, работников искусства и философов. Граница между этими
группами пролегает в области философского понимания феноменов проекционного
пространства: теряешь ли инициативу и способность самоконтроля, входя туда?
На этот вопрос следует отвечать, используя серьезную теоретическую и
экспериментальную основу.

   Практические подходы

  Было бы весьма благоразумно прежде, чем принимать ЛСД-25, провести
несколько сеансов самоанализа в условиях максимально сниженного воздействия
внешней реальности. Следует приобрести навык в течение многих часов
эксперимента сохранять оптимистическое настроение. В этот период страхи
перед предполагаемыми опасностями бессознательного программирования можно
подвергнуть анализу и уменьшить их интенсивность и значимость. Сеансы
обучения с ЛСД-25 в присутствии другого человека должны быть проведены
прежде, чем переходить к экспериментам с глубокой изоляцией и в отсутствии
внешнего наблюдателя. В течение этого периода, тренировка с помощью внешних
экранов и проекций проводится с дозами ЛСД-25 от 100 микрограмм минимум до
максимума, приемлемого для данного индивидуума. За это же время следует
внимательно проанализировать как страхи перед самим ЛСД, так и страхи
относительно повреждения мозга и психики этим препаратом. Следует также
познакомиться с гедонистическими аспектами, связанными с приемом ЛСД-25, и
потом принять решение относительно того, как их использовать и как к ним
относиться в сравнении с теми приятными переживаниями, которые приносит нам
внешняя реальность.

  В состоянии глубокой физической изоляции вы обнаруживаете, приобретаете,
или развиваете уверенность в том, что ваше тело будет функционировать
совершенно автоматически и позаботиться само о себе. Проблема снабжения
воздухом, поддержания лица над водой, дыхательные движения, сокращения
сердца и т.д. всецело передаются протопрограммам выживания человека с тем,
чтобы они поддерживали необходимые жизненные функции сами. Нужно обратить
внимание на неосознанность тенденции контролировать, например, дыхательные
движения. То же относится и к желудочно-кишечному тракту, и мочеполовой
системе.
  Насколько возможно, следует способствовать достижению автоматического
функционирования этих систем. И постепенно они возьмут на себя
соответствующее выражение психической жизни индивидуума на низших уровнях.
Важно достичь полной уверенности в том, что эти системы способны к
длительному непрерывному функционированию при отсутствии внимания,
направленного к ним со стороны нашего "я". Эти условия особенно существенны
при работе с ЛСД-25, по мере того, как углубляется физическая изоляция и
одиночество.

  Следует также проанализировать подсознательное стремление к смерти.
Имеется критическая точка, до которой человек способен чувствовать
вероятность выживания и условия, над которыми он имеет контроль. Мы уже
рассмотрели внутренние механизмы, которые могут пытаться захватить
управление и привести к самоубийству или попыткам к нему. Этот материал
следует подвергнуть тщательному анализу, прежде чем вы приступите к
проведению подобного рода экспериментов. Ваше "я" и внутренний аналитик
должны прийти к согласию относительно уровня управления этим внутренним
механизмом и убедиться в том, что вероятность их действия в направлении
смерти достаточно низка, и, следовательно, можно пойти на риск подвергнуть
себя этим экспериментам. Этот момент нельзя недооценивать. Те, кто знаком с
тем, что происходит во время классического психоанализа, понимает, что
определенные типы личностей и отдельные индивидуумы во время и после сеанса
анализа могут проходить фазы депрессии, в которых нередко проявляется
стремление к смерти. Семена саморазрушения могут быть скрыты в самых
глубоких метапрограммах и программах вашего биокомпьютера. Определенные
виды нейронной активности могут привести к разрушению организма. Именно на
эти виды активности следует обратить особое внимание и быть готовым к
приему сигналов, свидетельствующих о пробуждении этих систем внутри вашего
"я".

  Эти негативные явления проявляются, как правило, через один-два сеанса
работы с ЛСД-25. Отдельные составляющие негативных программ, не
проработанные в процессе анализа, обычно проявляются в связи с действием
препарата. Поэтому в целях увеличения безопасности необходимо провести
несколько сеансов психоанализа с помощью внешнего аналитика.
Основополагающие представления относительно себя, положительные и
отрицательные оценки качеств, которыми вы наделяете свое "я" и его
реализацию, начинают проявлять свою силу в глубоких состояниях изоляции.
Проблемы, ранее подвергавшиеся дискуссиям, но, как правило, скрывавшие свое
лицо в религиозном контексте, включенном во внешний мир, обнажаются и могут
быть прожиты с той полнотой свободы, которая была недоступна со времен
детства. Становится доступной для исследования проблема исчезновения
сознающего "я" со смертью тела. Могут также быть спроецированы в область
переживаний, доступных для изучения, уклонения от этой проблемы. Постулат о
существовании духовных и психических сущностей становится доступным для
проверки. Возникает возможность анализа глубины и полноты вашей веры в
такие сущности. Можно исследовать характер уклонений от самоанализа или
принятия тех или иных верований.

  В этой сфере демонстрируют свою силу механизмы уклонений, исследованные в
классическом психоанализе. Предыдущий анализ может научить вас распознавать
скрытые факторы, связанные с текущим моментом времени, не вызывая исходных
данных, а используя подходящие отображения или выполняя особые операции.
  Набор сдерживающих и подавляющих программ биокомпьютера в этих условиях
продолжает работать во всю силу. В условиях сдерживания и подавления наборы
основных допущений, требующих проверки, реализуются не полностью. Вы быстро
обнаруживаете области следствий принятых вами допущений, куда нельзя войти
или вход заблокирован страхом, гневом, любовью или другими чувствами,
перенесенными из какой-то другой запрограммированной области.

   Определение самопрограммы генеральной цели

  Характерная особенность биокомпьютера, выявленная в процессе самоанализа,
заключается в том, что он способен создавать собственные генеральные цели.
Это означает, что в природе биокомпьютера не может быть ни отображения, ни
действия, ни идеала, которые были бы запрещены с точки зрения
сознательно-волевого метапрограммирования, и, с другой стороны, ни одно из
отображений, действий или идеалов не формируются, если они не создаются
сознательно в результате метапрограммирования.

  Конечно, любые ограничения вашего единственного в своем роде
биокомпьютера вызовут протест и сопротивление с вашей стороны. Естественно,
существуют определенные виды метапрограмм построения отображений,
формирования действий или идеалов, которые выходят за пределы возможностей
отдельного биокомпьютера. Но, как правило, мы представляем себе собственные
пределы ближе, чем те, которых можем достичь в результате специальных
усилий. Здесь речь идет о метапрограмме основных допущений, вроде веры,
касающейся пределов нашего "я". Например, возможность достичь определенных
состояний сознания, предпрограммирована основными допущениями,
приобретенными в детстве. Если бы биокомпьютер мог сохранить исходную
способность формировать генеральную цель, которая была у него в детстве,
нам были бы доступны более широкие области феноменов, по сравнению с теми,
которые мы имеем в своем распоряжении. Например, мы были бы способны
запрограммировать практически любую область, какую только человек способен
вообразить или реализовать своими действиями.

  Чем больше накапливается новых фактов в данной области исследований, тем
больше обнаруживается относительный характер многих программ, которые
раньше представлялись основополагающими в вашей личной и профессиональной
философии. По мере проникновения в глубины психики было бы мудро не
принимать в качестве окончательных любые истины, открывающиеся перед
исследователем как во внутренних пространствах, так и во внешней
реальности. Эти истины могут относиться к вселенной в целом, к
негуманоидным сущностям, передаче мыслей, жизни после смерти, трансмутации
душ, расовой памяти, нефизическому воздействию на расстоянии и так далее.
Такие идеи могут быть, например, отражением ваших потребностей, связанных с
выживанием. В этих областях должен быть проведен безжалостный самоанализ
потребности в определенных идеях.

  Необходимо помнить о положительном подкреплении, связанном с химической
стимуляцией мышления при помощи ЛСД-25 - это может привести к субъективному
завышению оценки результатов работы вашего ума.

  После того, как будет проведен этот анализ, в более глубоком слое вы
обнаружите, что упомянутые потребности как раз и порождали идеи,
воспринимавшиеся вами как окончательные истины. Желание принимать их в
качестве окончательных истин для себя и заявлять об этом другим является
выражением потребности верить. Нужно помнить, что ваше преклонение перед
такими истинами в рассматриваемом случае определяется знаком положительного
подкрепления, химически нанесенным на эти идеи.

  Исследователь, работающий в глубинах собственной психики, не может
позволить себе иметь идейный багаж, некритически сформированный в детстве
потому, что это приводит к маскировке проблем и уклонению от
принципиального анализа природы "я".
  Полюс, связанный с основными жизненными проявлениями и с получением
удовольствия, заставляет человека сознательно или бессознательно
отбрасывать все, что этому мешает. Если остановиться на этом, то дальнейший
прогресс в самоанализе будет невозможен. Это разлагает программу
самоанализа. Связанные с этим установки оказываются источниками
своеобразной лени, стоящей на пути дальнейшего углубления в себя и
заставляющей избегать каких-либо значительных усилий в направлении
исследования этих глубин. Одно из очень сильных уклонений заключается в
гедонистической установке принимать вещи такими, какими мы привыкли их
видеть в повседневной жизни. В определенных состояниях сознания большинство
из них обращается в приятное тепло, как после теплой ванны. Другим подобным
уклонением является откладывание дискуссии относительно основополагающих
выводов до собственной жизни после смерти.

  Вероятно, самым существенным побуждением к работе в рассматриваемой сфере
для определенного типа личностей является непостижимость и неуловимость
характера "я". Сильное желание проникнуть в неведомое дальше тех, которые
впереди тебя в настоящий момент, безусловно, несет в себе мотивационный
импульс. Но у каждого свое собственное мнение относительно того, что
считать истиной в этой области. Многим пришлось бы по душе, если бы кто-то
следовал по пути, который указывают их метапрограммы. Что касается меня, то
я бы предпочел оставаться на позициях ищущего разума, ведущего репортаж об
интересных путешествиях во внутренних пространствах биокомпьютера. Нужно
учитывать также, что в той мере, в какой я не способен контролировать себя,
я могу быть виновен в попытке метапрограммировать читателя.

  Итак, если вы учли все вышесказанное и приняли соответствующие меры, вы
можете отправиться в более глубокие путешествия, оставаясь независимым,
незапрограммированным, избегая уклонений и в относительной безопасности.
Преодолев некоторые сокровенные глубины собственной психики, вы
обнаруживаете там всего лишь ваши собственные верования, множество более
или менее случайных логических следствий, лежащих внутри вашего "я", и
ничего больше, кроме накопленного личного опыта.

   2

   РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРИМЕНТОВ ПО САМОМЕТАПРОГРАММИРОВАНИЮ С ПОМОЩЬЮ ЛСД-25

  Для того, чтобы проверить справедливость некоторых основных допущений,
принятых в рассматриваемой теории человеческого компьютера, были
подготовлены и осуществлены серии экспериментов в состоянии ЛСД-25 в
условиях изоляции и одиночества.
  Один из моментов, представляющих особый интерес при проведении этих
опытов, состоял в том, чтобы определить максимальный уровень доверия,
возможный по отношению к набору основных допущений. Допущения, проходившие
проверку в этой серии экспериментов, не относятся к принятым современной
наукой.
  Они не принадлежат к сознательному рабочему набору полезных сведений
конкретного ученого и на уровне сознания для него неприемлемы.

  В этом отчете нет намерения представить детально ни язык
самометапрограммирования, ни выявленные феномены. Отчет намеренно сжат.
Даются лишь те формальные описания, которые не касаются сложности
экспериментов в целом и их результатов, но могут служить вехами для тех,
кто попытается повторить их. Не предполагалось также усложнять этот отчет
личными аспектами метапрограммирования, выявленными в эксперименте
феноменами или возникавшими трудностями. Те, кто интересуется такого рода
исследованиями, могут перевести исходные данные и результаты на свой язык
метапрограммирования и получить собственные оригинальные результаты.

  Я не собираюсь утверждать, что выводы, сделанные на основании моих
экспериментов, во всех деталях окажутся верными и для других. Вероятно,
найдутся люди, достаточно подготовленные, чтобы попытаться повторить опыты,
проделанные мною.
  Описания даются таким образом, чтобы сделать основы теории человеческого
компьютера доступными для профессионалов.

  Этот набор основных допущений теории существования выбран для
эксперимента по ряду причин. Дело в том, что некоторые исследователи (Блюм,
1964), работавшие с ЛСД, пишут так, как если бы они безоговорочно верили в
объективную реальность причин, существующих вне определенного рода
переживаний, возникающих вследствие особых убеждений.

  Я не думаю, что данный набор сверхличностных метапрограмм чем-то лучше
других возможных наборов. Для того, чтобы стать бесстрастным, непредвзятым,
направленным к генеральной цели и открытым для нового, необходимо
экспериментально установить уровень доверия к каждому из возможных наборов
убеждений. Даже если Человек должен предстать перед лицом реальных
организмов, наделенных большей мудростью, большим, чем у него, интеллектом,
то и тогда мы должны оставаться открытыми, беспристрастными,
непредубежденными, бдительными и осуществляющими программу генеральной
цели. Нам нужно подвергнуть анализу наши фантазии и выяснить, что они собой
представляют и чем они не являются, иначе мы окажемся в состоянии еще более
тяжелом, чем то, в котором мы находимся сегодня.

  Наши поиски ментально здоровых путей, ведущих к освоению человечеством
глубочайших реальностей, зависят от прогресса в этой области. Многие
споткнулись в сфере веры. Я надеюсь, что данная работа может помочь найти
путь через одну из наших наиболее тернистых интеллектуально-эмоциональных
областей.

  Большинство из принятых здесь допущений относится к числу не приемлемых
наукой. Некоторые из них упоминаются в современной психиатрии и
антропологии, как "суеверия", "психопатические установки" и т.д.
Встречаются они также в книгах, содержащих "научную фантастику".

  Предлагаемый набор основных допущений был задуман и применен в программе
нескольких сеансов с ЛСД-25 и физической изоляцией в одиночестве. Выше всех
этих метапрограмм, подлежащих экспериментальной проверке, находится одна
программа, особенно ценная для субъекта - это его намерение наблюдать,
исследовать и анализировать. Отсюда вытекает необходимость важной
добавочной базовой метапрограммы, которая требует от экспериментатора,
чтобы тот анализировал себя с целью максимально понять собственное мышление
и мотивы своего поведения. Это сознательно принимаемая стратегия, и в
работе биокомпьютера она чередуется с другими. Однако хотелось бы, чтобы на
ее основании возник эффект цепной реакции, исходящей от стоящего во главе
иерархии биокомпьютера.

    Эксперименты с базовыми программами существования

  В раних экспериментах, которые относились к изменению основных допущений,
в течение нескольких лет проводились многочисленные опыты по исследованию
глубокой физической изоляции и в одиночестве. В следущий период, тоже
длившийся несколько лет, эти эксперименты были продолжены с добавлением
ЛСД-состояния. Минимальное время между опытами составляло 30 дней,
максимальное - несколько месяцев.

   Основное допущение №1

  Основное допущение N1 стало возможным благодаря прежним результатам,
полученным в состоянии изоляции, когда стало понятно, что тело и мозг
испытуемого могут успешно работать изолированно, не требуя к себе внимания
субъекта. Этот постулат выражает веру, приобретаемую из опытов с
использованием изоляции и состоящую в том, что вы можете сознательно
игнорировать необходимость постоянного контроля дыхания и других функций
тела, и что они позаботятся о себе сами, не требуя дополнительного внимания
на эту часть своего "я". Этот результат позволил выполнить
экспериментальные программы в относительной безопасности.

  Успешный выход из тела с оставлением его на периоды от двадцати минут до
двух часов удавался в 16 различных экспериментах. Этот успех в свою очередь
позволил экспериментально проверить другие основные допущения. Основное
допущение, что вы можете покинуть тело и исследовать новые вселенные, было
успешно запрограммировано в первых восьми экспериментах, продолжавшихся от
пяти до сорока минут. Последующие восемь экспериментов относились к
познавательному многомерному пространству без метапрограммы оставления тела
(смотри предыдущую главу о проецировании феноменов познавательного
пространства).

   Основное допущение №2

  Экспериментатор использовал мысли о негуманоидных существах, в которых он
существовал и которые управляют им и другими людьми. Таким образом,
обнаруживались целые новые вселенные с разнообразными сущностями, большими,
чем он, равными ему и меньшими, чем он.

  Крупномасштабные сущности являлись столь грандиозными комплексами в
пространстве-времени, что заставляли субъекта почувствовать себя пылинкой в
их солнечном луче, одиноким квантом энергии в их временном масштабе. Мои
сорок пять лет - лишь мгновение в их жизни, я - только отдельная мысль их
громадного биокомпьютера, лишь частица в их ансамблях, составленных из
живых познающих единиц. Я чувствовал себя находящимся в их абсолютном
бессознательном. Я пережил опыт восприятия еще больших образований,
настолько грандиозных в сравнении со мной, что они оказались почти
непостижимыми в своей сложности и пространственно-временных масштабах.

  Те существа, которые были близки экспериментатору по сложности, размеру и
времени, делились на добрых и злых. Злые (по описанию экспериментатора)
были устремлены к целям, столь чуждым его собственным, что при столкновении
с ними у него было много промахов и почти фатальных несчастных случаев. Они
почти не сознавали его присутствия и буквально затаптывали его, очевидно
даже не подозревая об этом. Экспериментатор сообщает, что добрые сущности
направляли к нему добрые мысли, и через него - один к другому. По крайней
мере, - эти существа воспринимались как гуманные и человечные.
  Он интересовал их, хотя и как чуждый, но дружественный. Они не настолько
были другими, чтобы целиком отличаться в своих целях и действиях от
человеческих существ.

  Некоторые из этих сущностей (по свидетельству экспериментатора) на
протяжении длительного периода программируют нас.
  Они нянчат нас. Они экспериментируют на нас. Они контролируют вероятность
открытия и эксплуатации новых областей науки.
  Он отмечает, что такие открытия, как ядерная энергия, ЛСД-25, РНК-ДНК
находятся, вероятно, под контролем этих существ. Люди подвергаются проверке
некоторыми из этих сущностей или являются предметом заботы со стороны их.
Некоторые из них имеют программы, включающие проблему нашего выживания и
прогресса. Другие владеют программами, которые стоят в оппозиции к этим
добрым программам и включают в себя нашу безусловную гибель как вида. Таким
образом, экспериментатор рассматривал злых, как тех, кто хочет пожертвовать
нами в угоду своим экспериментам. Отсюда делался вывод, что они чужды и
удалены от нас. При таком наборе допущений экспериментатор заявляет, что
пока нам, как виду, доступны лишь ограниченные выборы. Мы - муравьиная
колония в их лаборатории.



   Основное допущение №3

  Экспериментатор принял допущение, что существуют сверхорганизмы, в
которых пребывают люди и которые непосредственно контролируют людей.

  Эта программа, более жесткая, чем предыдущая, предполагает осуществление
непрерывного контроля, как если бы каждое человеческое существо являлось
клеточкой некоего сверхорганизма. Такой сверхорганизм настойчиво требует
активности каждого человека всецело под его контролем. В этом состоянии нет
свободной воли для индивидуума. В эту сверхличностную метапрограмму
экспериментатор вступал дважды, и оба раза он был вынужден оставлять ее.
Она порождала слишком сильную тревожность. В первом случае он "стал частью
гигантского компьютера, в котором он был одним из элементов". Во втором
случае он сделался "пластичной, гибкой, быстро модифицируемой мыслью в
более обширном, чем его, уме". Все вышеприведенные эксперименты касаются
верхних уровней системы, от самометапрограммиста до сверхличностных
метапрограмм. Была осуществлена и противоположная серия экспериментов, в
которых самометапрограммист обратился вниз к метапрограммам, программам и
нижним уровням системы.

   Основное допущение №4

  Этот набор основных допущений можно отнести к программе поиска таких
существ, которыми управляем мы и которые существуют в нас. С помощью этой
программы экспериментатор нашел в себе старые программы, старые
метапрограммы, внедренные другими, заложенные самим собой, введенные
родителями, учителями и т. д. Он обнаружил, что все они являлись
несоизмеримыми разделенными автономными существами в нем самом. Он описал
их, как "базарную толпу". Его родители, братья и сестры, его собственный
отпрыск, его учителя, его жена, как оказалось, представляли
дезорганизованную толпу внутри него. Они оспаривали и претендовали на
управление программой с ним и в нем. Во время эксперимента, пока он вел
наблюдение, "между этими программами" разыгрались настоящие баталии. Он
объединил в корне отличные точки зрения этих существ и постепенно ввел
большинство из них в свою программу.

  После многих недель самоанализа вне условий эксперимента (и некоторой
помощи со стороны его прежнего психоаналитика) стало ясно, что "эти
существа внутри него" были также теми другими "существами вне его "я" из
других экспериментов.
  Экспериментатор описывал проецируемое, как если бы это были внешние
существа, которые в образе "сознательных хищников", пытались съесть его
самометапрограмму и вырвать у него контроль. По мере того, как
аналитическая работа приводила в порядок метапрограммы разных уровней,
экспериментатор становился способным контролировать ситуацию, когда это
было необходимо во время эксперимента. Благодаря дальнейшей аналитической
работе уменьшились его подсознательные потребности в доверии к исходным
некритически принятым допущениям и увеличилась свобода перехода от одного
набора допущений к другому, а тревога, связанная с этим, постепенно
исчезла.

  В конце концов была выработана всеобъемлющая основная метапрограмма, в
соответствии с которой экспериментатор определил, что для интеллектуальной
гармонии ему удобнее всего считать, что все феномены, имевшие место в
экспериментах, существовали только в его мозгу и уме. Другие допущения о
существовании различных внутренних и внешних -существ" для экспериментатора
перестали быть объектами слепой веры и могли представлять интерес лишь с
точки зрения исследования.

   Основное допущение №5

  В экспериментах по -перемещению во времени" было обнаружено, что при
попытке идти "вперед в будущее" экспериментатор начинал "осуществлять" свои
собственные цели в этом будущем и видел в воображении "желаемые мысленные
решения" текущих проблем. Когда осуществлялась метапрограмма возвращения в
детство, пробуждались "реальные воспоминания и фантазии".
  Когда экспериментатору удалось войти в состояние пребывания в матке, он
заново открыл для себя свои прежние ночные кошмары, которые таким образом
были повторно извлечены и разрешены. Используя научные знания, он включил
программу движения назад во времени через предыдущие поколения до приматов,
хищников, рыб и простейших. Среди этих переживаний прошлого он, в
частности, испытал ощущение взрыва оплодотворенной яйцеклетки.

  Серия экспериментов, связанная с применением проекций, оказалась
возможной благодаря использованию способности перемещения во времени.
Эксперименты с "пространствами прошлого" привели к моменту появления
метапрограммы проецирования, и экспериментатор разобрался со своей
потребностью в конструировании других вселенных. Аналитическая работа
позволила ему миновать эти пространства, снять такую потребность и
проникнуть в "познавательные многомерные проекционные пространства". Опыты
программирования в этих пространствах привели к удовлетворительным
результатам, обеспечившим высокую степень доверия к постулату о том, что
все эксперименты этих серий вполне объясняются внутренними причинами без
необходимости привлекать внешнее воздействие.

  Было обнаружено, что потребность постоянно пользоваться внешними
причинами является проецируемой наружу метапрограммой, направленной на то,
чтобы избегать принятия личной ответственности за некоторые составляющие
содержания своего собственного ума. Неприязнь экспериментатора к
определенному виду своих собственных абсурдных программ вынудила его
спроецировать их наружу и таким образом избежать необходимости принимать их
как свои собственные.

  Таким образом, субъективно очевидным результатом проделанной работы
явилась очистка биокомпьютера экспериментатора от разнообразной
некритически воспринятой и не представляющей интереса информации. Благодаря
этим опытам, экспериментатор оказался способным исследовать также некоторые
оборонительные структуры, накопленные им на протяжении жизни. Общим итогом
явилось чувство большей целостности "я", и чувство благотворного
воздействия на текущую структуру "я", дополненное обоснованным скептицизмом
в отношении справедливости субъективной оценки событий внутри себя.

  Совместно с другими исследователями были предприняты некоторые попытки
объективной проверки субъективных оценок внутренних событий. Такие
объективные проверки весьма затруднены. В будущем эта область потребует
специальной исследовательской работы. Для этого потребуются и лучшие
исследовательские методы, дающие возможность глубже анализировать
субъективные источники вербального и невербального проявления. Основное
чувство, остающееся после таких экспериментов, заключается в том, что
текучесть и пластичность вашего биокомпьютера имеет пределы, и что после
экспериментов эти пределы как-то расширяются. Конечно, еще не известно, как
долго продолжается такое расширение и как далеко оно заходит. Для научного
исследования этих областей необходимо обладать достаточным зарядом
здорового скептицизма относительно самометапрограммы с точки зрения
возможности ее изменений.

   -Метатеоретические результаты экспериментов с использованием основных
допущений"

  Метатеоретический анализ рассматриваемых экспериментов и их результатов
приводит к следующему. Одно из метатеоретических допущений, связанных с
рассматриваемыми экспериментами, заключается в использовании формальной
точки зрения на происхождение математики и мышления. Как указывалось в
предисловии, одним из крайних воззрений на организацию человеческого
мышления является комплекс метатеорий, "-основанных на формальных
логических допущениях"". Рассматриваемые эксперименты были проведены с
использованием такого подхода.

  Очевидно, что с такой точки зрения "объективная" ценность экспериментов
не проверяется. Признается лишь то, что если ввести определенные постулаты
в метапрограммные уровни биокомпьютера, и там из миллиардов элементов,
хранящихся в памяти, будут сконструированы различные внутренние
переживания, которые отвечают этому особому набору правил, то осуществится
выполнение программ и визуализаций, отвечающих запрограммированным
допущениям.

  Другой путь рассмотрения программирования и его результатов состоит в
том, что мы, начиная с основных допущений, верим в них как в "объективно"
значимые, обладающие не только формальной ценностью, и проводя
эксперименты, оцениваем их с этой точки зрения. Если действовать так, то
можно очень скоро исчерпать возможность интерпретировать результаты. Вы
обнаружите, что не способны концептуально охватить все проистекающие из
такой установки феномены. В случае принятия этого метатеоретического
подхода рассматриваемые эксперименты не являются простым функционированием
биокомпьютера в изоляции, депривации и одиночестве на запрограммированном
материале, извлеченном из памяти, а -коммуникация с другими сущностями и
влияние на ваше "я" с их стороны становится реальной".

  В этом случае принимается теорема об объективном происхождении основных
допущений, т. е. предполагается их объективная ценность, независимая от
нашего "я" и наших убеждений. Эта позиция может быть также исследована
обсуждаемыми методами.
  Близкую к ней позицию занимали некоторые группы ученых, в том числе и
группа, возглавляемая Олдосом Хаксли. Позиция, в соответствии с которой
следование определенным незападным философам как -представляющим истину в
последней инстанции", родилась в этих группах.

  Недопустимо использовать одновременно два весьма различных
эпистемологических основания. С одной стороны, мы имеем основание из
допущений современных ученых, а с другой - основание из допущений тех, кто
интересуется религиозным аспектом бытия.

  Для того, чтобы оставаться в этой области объективным, сохраняя
философскую беспристрастность, нужно тщательно проанализировать обе эти
метатеоретические позиции.

  Основной урок, вынесенный из этих экспериментов, заключается главным
образом в том, что чьи-то предпочтения, продиктованные какими-то
необоснованными моментами, принимаются во внимание больше, чем идеалы
непричастности и объективности, выражающиеся в бесстрастной точке зрения.
Метатеоретическая позиция, которой, в основном, придерживаются ученые, -
это работа ради достижения -истины", достижения понимания в своих областях
науки, ради признания другими учеными и ради того, чтобы гарантировать
безопасность на каждой из внутренних операций по отношению к собственным
бессознательным программам. Можно предположить, что многие ученые остро
переживают, когда в рамках эксперимента вышеприведенные допущения
принимаются в качестве истинных даже временно. Можно легко впасть в панику
от того, что выполняемые автоматически подсознательные программы могут
посягать на права самометапрограмм и наносить удары по существованию,
источникам, назначению "я", а также по самоконтролю и по отношениям "я" к
познанной внешней реальности.

  Возможно, одной из -самых безопасных" позиций, которые можно занять по
отношению к рассматриваемой феноменологии, является позиция, принятая в
этой работе, т.е. формальная точка зрения, в соответствии с которой
делается допущение, что биокомпьютер сам порождает все переживаемые
феномены. Это допущение вполне приемлемо с точки зрения современной науки.
  Это допущение, которое можно назвать позицией -здравого смысла".

  Такой подход, конечно, не доказывает и не опровергает ценности основных
допущений и результатов экспериментов. Чтобы оставить эту теорию открытой и
допустить возможность неизвестного, необходимо принять онтологическую и
эпистемологическую позицию, заключающуюся в том, что -нельзя по результатам
такого рода экспериментов установить, объяснимы ли наблюдаемые феномены или
не объяснимы только внешними вторжениями, или только событиями в
биокомпьютере самом по себе, или тем и другим вместе".

  Я хочу подчеркнуть, что важно не отстаивать -истину" только потому, что
она безопасна. -Принимать набор основных допущений под влиянием страха"
перед другим набором и его следствиями - это наиболее -пристрастная и
необъективная разновидность философии". Слишком многие ученые почти
бессознательно принимают определенные допущения как защиту от угрозы,
связанной с принятием других допущений и их следствий.
  Пока мы не научимся быть бесстрастными и принимать любые допущения и
вытекающие из них следствия без высокомерия, гордости, неуместного
энтузиазма, страха, паники, гнева, а, следовательно, и без эмоциональной
заинтересованности в результатах, мы не сможем продвинуть вперед науку о
внутреннем Человеке.

  Те, кто оценивает альтернативный набор допущений как отход от позиций
современной науки, совершают такую же ошибку. Те, кто настроен на то, чтобы
найти контакт с другими существами в экспериментах описанного вида,
-по-видимому", найдут его.
  Необходимо осознать, что существуют подсознательные потребности,
осуществляемые с детской непосредственностью и заключающиеся в стремлении
реализовать определенные феномены и отстаивать их так, как если бы они были
окончательной истиной. Такие детские потребности диктуют свои наборы
метапрограмм.

  Я не согласен с любой крайней позицией, связанной с интерпретацией
обсуждаемых вопросов. Для меня в настоящее время более приемлемо считать,
что все наблюдаемые в экспериментах феномены происходят внутри
биокомпьютера. Я склоняюсь к тому, что само по себе ЛСД не имеет значения.
В настоящий момент я нахожу такую позицию наиболее прочной в логическом
смысле. Я не хочу быть догматиком в этих вопросах. Я просто хочу показать,
на какой позиции я стою при описании этой конкретной стадии работы. Я готов
убедиться в ценности любых других наборов основных допущений.

  Если теми, кто до конца устранил свои детские потребности в особых
верованиях, когда-либо будет предложено удовлетворительное, тщательно
выполненное, здравое, недвусмысленное свидетельство в пользу истинности
допущений, которые в настоящее время по каким-то причинам считаются
неприемлемыми, то я готов исследовать его тщательно и беспристрастно. Я
исхожу из того, что ловушки группового взаимодействия столь же коварны, как
и западня собственного фантазирования.

  -Групповое принятие по умолчанию теорем о существовании объектов
соблазнительных верований не добавляет теоремам и верованиям ценности
больше, чем может дать чье-либо индивидуальное фантазирование. С точки
зрения психоанализа, групповое поведение относительно истины не лучше, чем
фантазии одиночек". Где в науке о глубинных реальностях может быть согласие
относительно -истины", не решено и, по-видимому, еще не может быть решено.
Первые попытки решить этот вопрос были сделаны многими, но
удовлетворительная аргументация пока отсутствует.

    3- - ЛИЧНОСТНЫЙ ЯЗЫК МЕТАПРОГРАММ- И ПРИМЕР ЕГО СВОЙСТВ

  Среди всех языков, которыми владеет наше я, некоторые используются для
того, чтобы управлять метапрограммным уровнем. Самометапрограммист
осуществляет управление посредством -личного метапрограммного языка". Это
язык, который управляет самим биокомпьютером, действует и функционирует в
качестве интегрального целого. -Каждый человеческий компьютер обладает
личным языком управления своими уникальными сохраняемыми в памяти
программами, метапрограммами и самометапрограммами". Этот язык не
исчерпывает общую для всех область обычного разговорного языка,
приобретенного в детстве.

  -Язык управления биокомпьютером может быть изменен, как только новое
понимание управления позволит по-новому управлять". -Язык управления" имеет
аспекты, которых нет у вербального языка и которые могут быть и более
эмоциональными, и более математизированными, и больше, чем вербальные,
соответствовать лингвистическим требованиям. В этой главе мы специально
выделяем некоторые "лингвистические" аспекты языка управления и некоторые
невербальные переживания, которые имеют прямое отношение к математике. На
общепринятом языке, ввиду его ограниченности, это выразить невозможно.

  Эксперименты были спланированы так, чтобы можно было найти решения
отдельных личных проблем в биокомпьютере. Это базовые проблемы наличия
парадоксальных и противоречивых метапрограмм. Некоторые из них возникают на
уровне сверхличностных метапрограмм, а некоторые на уровне самометапрограмм
или метапрограмм. Один из таких экспериментов после приема ЛСД-25 был
связан со спонтанным появлением фразы, которая несла в себе элементы юмора
и аспект "как бы великого открытия". В личной метапрограмме автора
управляющей командой стала фраза: "Ключ больше не ключ".

  Во внешней реальности стимулом для этого заявления явилась связка ключей,
которые экспериментатор носил с собой в течение нескольких лет. Внезапно он
осознал, что у него в жизни много замков и поэтому он был вынужден носить
много ключей.
  Временами эти ключи ощущались как физическое и ментальное бремя, которое
замедляло эффективное течение его жизни. Это были аспекты фразы "Ключ
больше не ключ", связанные с реальными ключами, реальными замками от
реальных дверей и реальными комнатами в реальных учреждениях и т.д. В тот
конкретный момент это казалось конспектом современной цивилизации:
  имеются двери, имеются замки на этих дверях, и имеются привилегированные
персоны, которые владеют ключами, чтобы открывать эти двери.

  Далее экспериментатор перешел от значений в "метапрограммах внешней
реальности" к другому уровню, в который он погрузил картину дверей, комнат,
замков и ключей. Он визуализировал собственные антитезисные метапрограммы
как существующие в комнатах, разделенных дверьми и замками в них. Он искал
ключи, чтобы открыть двери.

  По мере того, как эти внутренние комнаты, пространства, категории,
проблемы воплощались в воображаемую проекционную метафору закрытой двери,
экспериментатор начинал проходить через метапрограммные хранилища памяти,
ища ключ, чтобы открыть следующую дверь в следующих закрытых комнатах.
Двигаясь, он увидел, что двери были обозначены как двери его собственным
биокомпьютером. Задержки определялись как замки, а ключи определялись как
необходимость открыть эти замки.

  В момент прозрения он увидел, что определенные ограничения (двери, стены,
потолки, полы, замки сами по себе и ключи к ним) были удобной
метапрограммой, разделяющей знание и управляющие механизмы на части неким
"искусственным и субъективным" образом.

  Он исследовал многие пространства с различными видами знания,
заключенными в комнатах. В результате аналитической работы некоторые стены
начали медленно растворяться, таять и растекаться. Однако все еще
оставались комнаты с прочными дверьми, закрытыми довольно многочисленными
потайными замками, некоторые ключи к которым были потеряны.

  Большинство из гипотетических построений внутри его ума теперь, однако,
превратились в пространства со свободным доступом к информации, лишенные
прежних стен между произвольными "пространствами категорий". Оставшиеся
недоступными комнаты, замки и ключи стали основанием для разработки
рассматриваемой индивидуальной самометапрограммы.

  Некоторые из упомянутых комнат, как оказалось, были созданы в детстве в
ответ на ситуации, над которыми самометапрограммист не имел контроля. Эти
помещения содержали идеи и системы мышления, которые вызывали у
экспериментатора интенсивный страх или гнев, как только он приближался туда
с намерением открыть двери. Замки на этих дверях не поддавались лобовому
штурму, и оказалось весьма трудным установить содержание этих комнат с тем,
чтобы привести его во взаимодействие с остальным содержанием
метапрограммного уровня.

  Экспериментатор предпринял неистовый и ошеломляющий поиск ключей к замкам
от этих твердостенных комнат. Он попеременно становился то злым, то
испуганным. Он предпринял несколько нападений на стены, двери, потолки и
полы этих закрытых комнат, но без особого успеха.

  Не выдержав, он ушел прочь от этих комнат в другие вселенные и в другие
пространства и оставил биокомпьютер вырабатывать решение на подсознательном
уровне.

  Позднее, пополнив свои запасы энергии из источников более высокой
мотивации и освежившись благодаря переживаниям в других сферах,
экспериментатор вернулся к проблеме замка, дверей и комнат.

  На этот раз была предпринята попытка подойти к замкнутым комнатам с
использованием "-математических трансформаций"".
  Концепция ключа, подходящего к замку, и необходимость отыскания ключа
были оставлены. Вместо этого был выбран подход к комнатам как к
"-топологическим головоломкам"". Теперь в многомерном познавательном и
визуальном пространстве манипулирование комнатами осуществлялось без
использования идеи ключа и замка.

  Используя переходную концепцию, что замочная скважина - это отверстие в
двери, можно направить усилие для топологической трансформации и обратить
комнату в топологическую форму, отличающуюся от закрытой коробки. В
результате комната была вывернута наизнанку через замочную скважину, а ее
содержимое выдавлено наружу для использования самометапрограммистом.
  Этот управляющий "ключ" будет работать в автоматическом режиме, пока не
достигнет своих собственных пределов.

  Использованная здесь разновидность "интеллектуального подспорья"
позволила перейти в совершенно новые области основных допущений.
Большинство из пространств-комнат с большими мощными стенами, дверями и
замками, прежде казавшиеся неприступными, окончили свое существование, как
пустые баллоны.
  Тщательно охраняемое содержание этих комнат во многих случаях обернулось
относительно тривиальными программами и эпизодами из детства, значение
которых было чрезвычайно завышено и чрезмерно высоко оценено данным
человеческим компьютером.
  Сюда можно отнести, например, -девальвацию" свойства основной цели
человеческого компьютера как имеющего универсальное назначение. В детстве
многие эпизоды вели к тому, чтобы самометапрограммист переставал быть
универсальным и становился все более ограниченным и "специализированным". В
описываемых экспериментах было открыто несколько сверхличностных
метапрограмм, заложенных в детстве.

  С математической точки зрения, операция, осуществленная в биокомпьютере,
состояла в движении энергий и информационных массивов, переданных с уровня
сверхличностных метапрограмм на уровень самометапрограмм и ниже. В то же
время было известно, что материалы программы перемещались со
"сверхличностной позиции" в "позицию", управляемую на уровне программ
непосредственно "я". Все эти изменения накапливались в метапрограммной
памяти под названием "Ключ больше не ключ".

  В результате эксперимента был сделан вывод, что нужно бы заняться
вопросом о необходимости в замках и ключах в реальном мире. Был период, во
время которого экспериментатор даже хотел выбросить все свои ключи и
держать все реальные двери, имевшие отношение непосредственно к нему,
незамкнутыми. Эта попытка была недолгой и закончилась кражей. Это сразу же
сделало очевидным факт, что программой внешней реальности не должны
управлять самометапрограммисты. Поэтому в сверхличностной метапрограмме
должны оставаться некоторые правила руководства человеческим компьютером во
внешней реальности.
  Должно остаться определенное небольшое количество реального
сверхличностного контроля и серьезного отношения к части сверхличностной
метапрограммы, отвечающей за внешнюю реальность.

  Во многих местах уже говорилось (Лилли, 1956, Лилли и Шерли, 1961), что
"-область ума - это единственная сфера, в которой то, во что веришь, как в
истинное, либо истинно, либо становится истинным в пределах, которые можно
и нужно определить экспериментально"". Данный экспериментатор увидел, что
"ключ больше не ключ" является индивидуальной фразой языка
самометапрограммирования и не приложима ни к метапрограмме внешней
реальности, ни к другим человеческим биокомпьютерам (по крайней мере без
специального рассмотрения их способностей и сверхличностных метапрограмм).
Ведь способность использовать упоминавшиеся топологические трансформации
под контролем самометапрограммиста могли бы еще не развиться у другой
личности. Феноменология, проявившаяся в случае одного человеческого
компьютера (как это было, например, с управляющей фразой "Ключ больше не
ключ"), может не иметь никакого отношения к другому.

  С метатеоретической точки зрения, вышеизложенная операция может быть
повторена данной индивидуальностью, переработана и использована в других
координатах. Для тех, кто хотел бы попытаться провести такие эксперименты,
мне хотелось бы добавить еще, что необходимо исследовать все аспекты своего
воображения, относящиеся к телу, все аспекты своего реального тела в
различных состояниях и со специальными стимулами в добавление к тем, что
исходят от самого тела, а также области детских эмоций. После такого
исследовательского тренинга можно осуществить топологические трансформации,
результатом которых станут обоснованные изменения в метапрограммировании и
в метапрограммах самих по себе.

  -Предубеждение, предвзятость и непримиримость в определенных областях
рассматриваются как неадекватные, негативные сверхличностные
метапрограммы". Главные изменения не произойдут до тех пор, пока не
появится способность производить глубоко мотивированные трансформации
математического типа в сфере управляющих метапрограмм.

  Вышеизложенный сжатый итог рассматриваемых экспериментов иллюстрирует,
как лингвистически можно выразить некоторые математические операции. Это
своеобразная стенограмма, предложенная человеческому компьютеру.
-Лингвистические символы могут использоваться для отображения целых
областей операций в биокомпьютере". "Ключ больше не ключ" - это символ
фактически производимых операций. Так мог бы сказать ребенок на языке,
сохранившемся с тех пор, когда он первоначально был введен в память еще
юного биокомпьютера. Действительные операции, производимые в зрелом
возрасте, закодированные фразой "ключ больше не ключ", являются сложным
воспроизведением более развернутых идей, некоторые из которых цикличны,
другие представляют собой топологические трансформации, а третьи связаны с
использованием многомерных матриц.

  -Конкретный человеческий компьютер ограничен в своих действиях
приобретенной концепцией математического аппарата", ставшего частью его
сверхличностных метапрограмм. Максимальный контроль над метапрограммным
уровнем со стороны самометапрограммы достигается не прямо, "один к одному"
передачей команд и инструкций с одного уровня на другой. "Управление
основано на использовании многомерных пространств и отыскании ключевых
точек, через воздействие на которые возможна трансформация. Эта
трансформация сначала производится в относительно небольших областях,
имеющих решающее значение, а далее это может вылиться в крупномасштабные
преобразования".
  (Такой подход напоминает то, что предлагает Эшби в книге "Конструкция
мозга", 1954, в которой огромный "гомеостат", стимулированный воздействием
в одном месте, осуществляет в себе широкие корректирующие сдвиги для
компенсации изменения).

  Одним из ключей к интеллекту является обнаружение своеобразных разрывов в
структуре мышления, указывающих на существование критической точки,
позволяющей вызывать трансформацию во всем прилегающем районе при помощи
концентрации в ней энергии эмоций.

  Разгадкой "ключа в замке" является детская программа, содержащаяся в
человеческом компьютере. В этом изложении "замок" трансформировался в
n-мерную точку выбора, в которой нужно сосредоточить соответствующее
количество энергии, связанной с пространствами соответствующих
размерностей, заставить ее действовать в соответствующих направлениях в
этих размерностях и найти возможность радикальной трансформации всех
метапрограмм в этом месте компьютера. В трехмерной "геометрической" модели
таких операций (для которой число размерностей уменьшается так, что их
можно визуализировать в привычном пространстве) будут, например,
представлены "резиновые" оболочки-мембраны странной формы, связанные с
линиями и точками, и простирающиеся над огромными областями. Эти оболочки
будут надуты в разной степени, и в них будет поддерживаться разное
давление. Они разных цветов и различные части их по-разному светятся, а
целое представляется пульсирующим и меняющим форму, но не меняющим контакта
между поверхностями, линиями и точками. Можно вообразить себя движущимся
сквозь эти сложные поверхности. И нужно найти такую зону, в которой можно
сконцентрировать максимальное количество усилий для перераспределения
взаимодействующих энергий в точке, вдоль линии или на поверхности. Можно
также сосредоточить максимум усилий на различиях движений в пространстве,
связанном с каждой из поверхностей в местах их соприкосновения.

  После некоторого изучения этой модели обнаруживается, что точки контакта
между мембранами не фиксированы, как это представлялось при первом взгляде.
То, что было отмечено в начале, являлось замороженным в определенный момент
и распространенным на продолжительный отрезок времени, как если бы модель
была статична. Неожиданно понимаешь, что точки контакта являются общими
частями этих поверхностей вдоль линий, отвечающих фиксированным моментам, и
что имеющиеся связи тоже изменяются. Кроме того неожиданно открывается, что
цвета перемещаются по оболочкам и меняют границы. Эта отдельная модель -
лишь маленькая область в громадной вселенной, заполненной такими
оболочками, секциями и пространствами между ними. Обнаруживается также, что
источники света располагаются внутри различных стенок, просвечивая сквозь
них и подсвечивая другие, и что толщина стенок и интенсивность свечения
меняются согласно некоторым локальным правилам.

  Если экспериментатор выходит из модели, то он может увидеть, что она
заполняет всю "вселенную". Он может вернуться назад внутрь модели и
сосредоточиться на какой-нибудь из упомянутых оболочек. По мере того, как
структура оболочки проясняется, обнаруживается, что внутри нее есть свой
кругооборот на молекулярном и атомарном уровне. Есть энергии, движущиеся по
определенным путям во многих направлениях внутри оболочки, и иногда это
движение случайно и надоедливо. В промежутках между стенками возможны
столкновения - электроны, мезоны, протоны, нейтроны, нейтрино и т. д.
движутся от одной стенки к другой в разных направлениях. Непосредственно
примыкающие слои воспринимаются так, как будто они осуществляют
механические движения с очень высокой скоростью. Пересечения между секциями
видны теперь как внутримолекулярные переключающие линии, поверхности и
точки.

  Таким образом обнаруживается, что фраза "Ключ больше не ключ" перерастает
в новую концепцию биокомпьютера. Этот биокомпьютер внутри самого себя
полностью постигает, что нет замков, нет запрещенных переходов, нет
областей, в которых данные нельзя свободно передать из одной зоны в другую.
На границах биокомпьютера, однако, они еще есть, как если бы они были
"категорическими императивами". Теперь проблемой становятся границы не
внутри биокомпьютера, а вне его. Под "вне" я подразумеваю не только
наружные границы реального тела, но имею в виду также другие источники
влияния, помимо проходящих через нижний базовый слой внешней
физико-химической реальности. Чтобы обозначить эту проблему, сомнение
относительно границ биокомпьютера и влияний, отличающимися от приходящих
через физико-химическую реальность, над сверхличностными метапрограммами
предполагается линия, пространство над которой обозначается как
"неизвестное".

  В уме экспериментатора неизвестное должно быть обозначено. Оно
  расположено над сверхличностными метапрограммами и со-
держит некоторые цели человеческого компьютера. -Исследование внутренней
реальности предполагает, что она содержит многие неизвестные, заслуживающие
внимания. Однако, чтобы приступить к ним необходимо: 1) осознать их
существование и 2) подготовить свой биокомпьютер для исследования. Если вы
намерены исследовать "неизвестное", то следует использовать минимальное
количество теоретического багажа и не перегружать себя концептуальным
аппаратом, который не может быть переориентирован, чтобы работать с
"неизвестным". Следующая стадия работы для тех, кто имеет мужество и
необходимый аппарат, - это исследование в глубинах "внутреннего
неизвестного". Для решения этой задачи экспериментатор нуждается в
максимально эффективном способе мышления, доступном человеку. Мы устраняем
и, если нужно, перепрограммируем доктринерские, идеологизированные подходы
к этим проблемам.

  Желательно оставаться скептиком даже в такой формализации
биокомпьютерного подхода. Выбранный подход не должен переоцениваться. Для
исследовательских целей проверяются альтернативные подходы. Находится
способ быть свободным от слишком жесткого подчинения сверхличностным
программам, но это должно быть согласовано с присутствием других
человеческих компьютеров, участвующих в проведении эксперимента и ведущих
наблюдение за экспериментатором. Для такого исследования необходимо
глубокое взаимодействие между выбранными для проведения эксперимента
человеческими компьютерами. Необходима разработка концепции думающей машины
с помощью лучших умов, способных выполнить такую задачу. Можно сказать, что
здесь мы впервые создаем исследователей в этой области.



   4

   МЕТАПРОГРАММИРОВАНИЕ В СЛУЧАЕ ФИКСИРОВАННЫХ НЕВРОТИЧЕСКИХ ПРОГРАММ
(МИГРЕНЬ): ПРИМЕРЫ ВОСПРИЯТИЯ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ДОПУЩЕНИЙ

  Рассмотрим особый случай, когда в ЛСД-состоянии были проведены некоторые
эксперименты по перепрограммированию специфического состояния
биокомпьютера, связанного с наличием мигрени.

  В особых обстоятельствах возникла необходимость программировать некоторые
тенденции восприятия и проецировать их в визуальное поле для изучения. К
таким обстоятельствам относится, например, -реальное присутствие во время
эксперимента других лиц". Здесь не имеется в виду просто вера в реальность
этого присутствия. До тех пор, пока вы намеренно не усилили эту веру, вы не
можете определить, что такое присутствие -имеет место во внешней
реальности". Включение метапрограммы безопасности приводит к признанию
того, что рассматриваемое присутствие существует только в уме, даже если
кажется, что оно существует вне тела.

  Можно задать вопрос: существуют ли подобные программы постоянно ниже
порога сознания или они создаются -заново" в ЛСД-состоянии? Современные
психоаналитические и психиатрические теории утверждают, что эти программы
существуют в "бессознательном" и извлекаются из этой сферы биокомпьютера
благодаря ЛСД-состоянию. Все, что мы можем сказать по этому поводу,
сводится к тому, что вполне вероятно существование обеих возможностей. И
некоторые из этих подпороговых программ обнаружены в ЛСД-состоянии. В
сильно мотивированном состоянии их можно обнаружить сразу. Даже без ЛСД-25
можно достигнуть необходимой стимуляции таких программ и вытолкнуть их на
уровень выше порога осознания.

  Так, в случае экспериментатора, проводившего данное исследование, наличие
мигрени было использовано в качестве побуждения и показателя продвижения в
процессе самоанализа. В этом случае имела место асимметрия пространственных
полей апперцепции. Правая сторона визуального поля сильно отличалась от
левой стороны. Эти отличия проявлялись в цвете, устойчивости сохранения
образов, в возникновении скотомы (затемненных полей) во время приступов
мигрени и т.д. (Как хорошо известно из клинической литературы, такие
симптомы часто встречаются после сорока лет). Среди этих асимметрий
наблюдались пространственные искажения визуальной системы. В этом особом
случае правый глаз оказался более чувствительным и показал в общем более
низкий порог фотофобии и боли. Восприятие и кожные ощущения с правой
стороны головы воспринимались как менее приемлемые и более интенсивные, чем
слева. Приступ мигрени ограничивался правой стороной головы.

  Иногда эффективного программирования в ЛСД-состоянии можно достигнуть
тем, что упомянутые различия можно усилить, исследовать и спроецировать.
Воспоминания и переживания прошлого опыта, связанного с детством, указывают
на травмы правой стороны головы. В ЛСД-состоянии был пережит сильный
физический удар с правой стороны головы, когда пришлось резко отпрянуть от
источника, а зажмуренный правый глаз скосился к левому, и последовала
короткая "потеря сознания". Это пример долгосрочной "встроенной
бессознательной программы". Это переживание не было бы извлечено из
подсознания без помощи ЛСД-состояния и классического психоанализа. Все, что
можно было обнаружить из проявления этой программы в обычном состоянии
бодрствования - это асимметрия восприятия.

  Эта отдельная программа в ЛСД-состоянии привела к появлению "присутствия
нереального, но воспринимаемого как реальное".
  Когда благодаря соответствующему метапрограммированию этот эффект был
поднят выше порога сознания, упомянутое присутствие было воспринято как
некие существа-тени или личности, приходящие из темноты с правой стороны
визуального поля.
  Создается впечатление, что пространственное поле восприятия искажается
таким образом, что присутствие связывается с искаженным полем.

  При обдумывании этого эффекта экспериментатор создал теорию по поводу
таких проекций, "как если бы это не было проекцией". Экспериментатор
считал, что это "существа из других размерностей, проникающие через дыру
между их и нашей вселенными". Этот вид объяснений не имеет смысла, если он
не допускается по умолчанию. Когда уровень веры в эту схему снижается,
критический порог искажения перцептуального поля становится очевидным и
процесс бессознательного программирования проекции становится доступным для
обнаружения. Искусственные существа больше не являются таковыми, они всего
лишь искажения визуального поля вследствие особых нарушений в нервной
системе. Драматическое привнесение "внешних существ" определилось
собственными внутренними нуждами, связанными с необходимостью облегчить
переживания, вызванные одиночеством и изоляцией. Неосознаваемое одиночество
дало толчок к созданию этих "существ" в пределах своей личности.
Последовательный анализ обнаружил в сознании этих "существ" необходимость в
проецировании собственных страхов и гнева экспериментатора.

  После такого переживания изучение упомянутых феноменов в одиночестве и
изоляции без ЛСД показало, что искаженное поле может быть обнаружено при
некотором уменьшении концентрации внимания с использованием свободных
ассоциаций на краях пространств восприятия. При этом в качестве энергии
проецирования используется любая случайная последовательность стимулов. Без
ЛСД-25 "существа" не появляются и не возникает чувство "присутствия".
Связанная с этим причина воспринимается лишь как особые искажения
пространства перцепции.
  По-видимому, именно эти искажения ответственны за проекцию "существ".
-Экспериментатор создает эффект "чуждого присутствия" из искаженно
воспринимаемых шумов при помощи принятой программы. Суммированные паттерны
шума, проходящие через искажающие пространства и модифицирующие поля
воспринимающего аппарата дали возможность творческого конструирования
фигур, которые удовлетворяли текущим потребностям".

  Эти искажения поля не статичны. Эффекты (с максимумом справа)
рассматриваются в качестве функций, переменных во времени. Имеется не
только очевидный геометрический фактор, привязанный к координатам тела, но
и переменный набор факторов.
  В данном случае мы имеем набор факторов, закрытых для восприятия
бессознательной программой. Исход извлечения этих программ в ЛСД-состоянии
определяется "допущениями", содержащимися в метапрограмме эксперимента.
Пациент может считать, что эффект присутствия появляется как бы извне по
отношению к нему и памяти его программ. Тогда соответствующие
метапрограммные команды используются в компьютере для того, чтобы
сконструировать и преобразовать любой явный выход с тем, чтобы создать
такое присутствие и в то же время расположить это присутствие вне самого
биокомпьютера. Таким образом, эти приказы используются дважды: 1) для
конструирования основного допущения относительно внешней реальности,
связанного с эффектом присутствия и 2) для отображения, которое
демонстрирует результаты расчетов, использующих это допущение для
интерпретации сигналов, приходящих из неопределенных или искаженных
источников. Без ЛСД-25 экспериментатору было бы трудно, если не невозможно,
программировать такие проекции. Он не смог бы использовать принятые
основные допущения в противовес мощным программам внешней реальности. Для
него возможно использование этого допущения без ЛСД-состояния в некоторых
других экспериментальных условиях, например, таких, как наличие белого шума
большой интенсивности, погружение в сон со сновидениями или гипнотический
транс.

  Экспериментатор может сказать: "В случае дневного летнего освещения или
интенсивного искусственного света в квартире, в случае стимуляции со
стороны других людей, в случае интенсивных звуковых воздействий со стороны
внешней реальности я могу не (или не хочу) программировать чуждое
присутствие, относимое к внешней реальности, потому что я обнаружил и
проанализировал истоки такой активности".

  В большинстве случаев бессознательное программирование используется для
того, чтобы проецировать свои собственные допущения и "эффект присутствия"
на других людей из внешней реальности. Это самый простой для осуществления
и труднейший для обнаружения путь. Обнаружение затруднено вследствие: 1)
похожести одного человека на другого; 2) очевидно бессмысленных "шумовых"
сигналов, которые другие люди излучают всегда; 3) обоюдных тесных отношений
с обратной связью между вами и лицами из внешней реальности или иллюзорной,
но все же эффективной реальностью, творимой телефоном, радио, телевидением,
кино, книгами и т. д.

  Таким образом, экспериментаторы могут иметь -доказательство", может быть
и ложное, -реальности" своих допущений относительно другого лица. Это почти
так же, как если бы вы могли распространить свой собственный мозг-компьютер
на другую личность с помощью обратной связи и за счет этого использовать
другого как актера, играющего роль, назначенную на основании ваших
собственных допущений. Естественно, исполнение может быть несовершенным.

  Если роли принимаются другими и исполняются в качестве нового
программирования бессознательно, вам будет нелегко отследить эти процессы.
Когда другая личность утверждает себя и противодействует назначенным ролям,
вы имеете возможность исследовать эти процессы в себе самом.

  Вы можете сделать следующие допущения относительно вышеперечисленных
источников информации в экспериментах с изоляцией в ЛСД-состоянии: 1) они
находятся внутри вашей собственной головы, 2) связаны с другими существами,
не гуманоидами, 3) связаны с разумами из внешнего пространства и др.

  Если вы допускаете "трансцендентную" программу, биокомпьютер создает ее в
соответствии с вашими правилами относительно "трансцендентного".
Программирование принимается, как если бы оно исходило от вашего "я", от
каких-нибудь гуманоидов или негуманоидов. Современная наука исходит из
того, что -информация приходит только изнутри", т. е. из памяти,
находящейся целиком в пределах человеческого компьютера.

   5

    ЗАМЕТКИ ОТНОСИТЕЛЬНО ПОТЕНЦИАЛЬНО ЛЕТАЛЬНЫХ АСПЕКТОВ НЕКОТОРЫХ
БЕССОЗНАТЕЛЬНЫХ ПРЕДЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПРОГРАММ ВЫЖИВАНИЯ

  Эмпирически было установлено, что определенные аспекты некоторых программ
несут возможность разрушения биокомпьютера, или, по крайней мере, могут
приводить к потенциально разрушающему действию. Использование ЛСД-25 в
самоанализе позволяет быстро обнаруживать такую скрытую летальность, однако
при таком использовании этой техники мы советуем соблюдать осторожность. До
тех пор, пока такие бессознательные программы не найдены, не исследованы со
всей возможной тщательностью и не поняты в терминах метапрограммного
будущего, рекомендуется персональный профессиональный контроль. Его следует
проводить на протяжении всего периода исследований и во всем объеме он
должен иметь место до, в течение и после сеанса по крайней мере несколько
дней. Некоторые инстинктивные схемы поведения, разбуженные в процессе
сеанса, должны быть проявлены настолько, чтобы их можно было проверить,
понять и соответственным образом собрать в метапрограммы для планов будущей
работы индивидуума. Эта фаза таит в себе опасности.

  Состояния раскрытия глубоко внедренных программ могут включать стадии,
связанные с детством, и те, которые, как можно предположить, ведут Человека
(как эволюционирующего примата) к цивилизации, и, в конце концов, в будущее
человечества.
  Некоторые предчеловеческие программы выживания могут появиться в начале
ЛСД-экспериментов.

  Эти программы включают проявления повышенной сексуальности,
прожорливости, паники, гнева, переполняющей вины, садистско-мазохистских
действий, фантазий и суеверий. Может иметь место удивительная сила и мощь
этих программ по отношению к самометапрограмме. Многое из этого материала
"не выражается словесно". Существующий в эмоционально-чувственных
мотивациях в памяти компьютера, он обычно имеет весьма слабое
представительство в вербальных отделах моделирования и ясного мышления.

  ЛСД-25 позволяет прорвать барьеры между эмоционально-бессловесными
системами и построенными на словах системами моделирования с открытием
канала несдерживаемого чувства и действия. (Это один из путей, чтобы
сделать -сознательным бессознательное", и иногда довольно быстро). В случае
достаточно сильных моделирующих систем можно получить мощные потоки эмоций,
-идти вместе с ними", и, наконец, создать строгую действующую модель,
созвучную идеальным желаемым метапрограммам, но со встроенной энергией
эмоциональности. Если самометапрограммист не достаточно силен, он может
быть временно поглощен предчеловеческими программами выживания.

  При выходе на эти программы следует быть еще более осторожным.
Самометапрограммист должен быть достаточно сильным, чтобы на собственном
опыте испытать эти феномены и не сделать ошибок, которые трудно исправить
на этапе перепрограммирования или устранить их при новых столкновениях с
внешним миром. Это область человеческой деятельности для наиболее опытных,
сильных людей, прошедших соответствующую подготовку. -Я не рекомендую
использовать эти методы, кроме как при полностью контролируемых и изученных
условиях, в близком к идеальному, насколько это возможно, окружении, с
максимально адекватной помощью овладевших мастерством психоанализа при
работе в паре, с обязательной взаимной симпатией".

  -Благополучие экспериментатора в текущий момент времени и его хорошее
состояние в предшествующем периоде должно выражаться в действиях, речи,
межличностных отношениях в каждой паре участствующих людей на
бессознательном и сознательном уровнях.

   6

   ВЫБОР УЧАСТНИКОВ ДЛЯ ЛСД-ЭКСПЕРИМЕНТОВ ПО САМОАНАЛИЗУ

  Следует учесть, что любое действие, выражение лица, слово, предложение,
тон голоса или жест со стороны человека, присутствующего на сеансе
(проводника), могут быть использованы личностью в ЛСД-состоянии в процессах
проникновения на подсознательные уровни, извлечения тех или иных программ и
перепрограммирования. Здесь ошибки проводника могут обладать
опустошительным действием и не должны допускаться. Только зрелые, прежде
подвергавшиеся подобным экспериментам личности могут находиться во внешней
реальности в этот ответственный момент. Чем меньше присутствующих, тем
лучше. В идеальном случае это единственный человек и он должен был бы иметь
опыт, связанный с собственным психоанализом, и цель у него должна быть
направлена на самоанализ с помощью ЛСД-25 в условиях физической изоляции и
одиночества. Минимальное требование здесь - это использование
высококвалифицированного мастера-психоаналитика или человек,
подготовленного в результате осторожного отбора присутствующих наблюдателей
с помощью профессионалов. -Любой" потенциальный участник эксперимента
должен пройти тест на исключение. Он или она должны до этого пройти через
несколько ЛСД-25 сеансов с метапрограммами самоанализа в качестве
мотивационных инструкций и добраться до своих собственных программ
самоуничтожения и враждебности и выйти за их пределы. Профессиональный
психоаналитик должен быть хорошо знаком с разновидностью такой помощи и
уметь оценивать стадии, через которые подопытный проходит, достигая
"устойчивости".

  Могут быть особые случаи, когда идеала достичь не удается, но соблюдаются
названные принципы. Некоторые супруги или любящие друг друга обладают
особым взаимопониманием и контактом, позволяющими людям достичь глубокого
проникновения в собственную психику, извлечения из нее разрушительных
программ и перепрограммирования себя. Если один из пары прошел через
психоаналитический тренинг в ЛСД-состоянии, он может в особых случаях
помочь другому члену пары в сеансе или сеансах, присутствуя как наставник
или как объект любви во внешней реальности. Однако, таким сеансам
необходима некоторая форма профессионального психоаналитического контроля.
Такой контроль может варьировать от имплицитного, ограниченного природой
тактических и стратегических консультаций до контроля внешней реальности,
зависящего от силы подопытного и стадии развития каждого члена пары.
Компетентное суждение после тщательного клинического исследования является
лучшим инструментом в таких случаях.

   7

     ПОВЕДЕНЧЕСКОЕ ПРОИГРЫВАНИЕ ПРЕДЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПРОГРАММ В УСЛОВИЯХ
ИЗОЛЯЦИИ: ПРОБЛЕМА ЦИКЛИЧЕСКОГО БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

  Определенные виды программ в человеческом компьютере, которые обычно
находятся ниже уровня сознания, являются циклическими. Цикличность может
быть полезна и необходима или нежелательна (например, при поддержании
программы отчаяния и беспокойства, Л. Куби, 1939). У некоторых
экспериментаторов программа звучит так: "Мама оставила бэби, бегу к папе;
папа бьет меня и оставляет; мама ласкает меня и бросает; папа любит меня,
наказывает и покидает. Бегу к маме. У мамы моя сестра, мама любит ее, меня
оставляет; бегу к папе; папа наказывает. Папа оставляет. Бегу к маме. Мама
оставляет... Мама оставила бэби и т. д." Это повторяется снова и снова.
  Когда экспериментатор был ребенком, это была одна из важнейших программ
реальности; она фиксировалась, зацикливалась и в скрытой форме перешла к
взрослому.

  Во взрослом состоянии ситуация во внешней реальности не способна повлиять
на циклическую программу. В "циклическом случае" внешняя реальность
используется для того, чтобы способствовать повторному проигрыванию и
поддерживать силу "старой модели" как программы. Любой уважающий себя
мужчина или женщина, находясь во внешней реальности, должен соответствовать
этой "старой модели". Внешний наблюдатель видит личность с такой
программой, повторяющей неудачную схему снова и снова на протяжении многих
лет. Эта глубинная, -вечно проигрывающаяся" "младенческая" программа не
может быть ни пересмотрена, ни разрушена ее взрослым обладателем.

  При высоких дозах ЛСД-25 снижает относительную силу программы внешней
реальности, усиливая другие программы. При дозировке от 200 до 400
микрограмм изменение состояния начинается в течение первого часа после
принятия и может продолжаться на протяжении четырех часов и более. ЛСД-25
может увеличивать силу и активизировать базовые модели в памяти. Она также
способствует извлечению команд самометапрограммирования, которые введены в
память непосредственно перед началом максимального действия. Это можно
использовать и для проигрывания сильных зацикленных программ в случае их
наличия.
  Наблюдатель участвует в проигрывании, но при этом происходит повторное
программирование за счет того, что экспериментатор оказывается слабым
относительно проигрываемой программы, как если бы он вернулся в
младенчество или в детство, когда соответствующие эпизоды из внешней
реальности впечатывались в его психику. В этом случае внешний наблюдатель
видит драматические изменения, связанные с вновь и вновь повторяющимися
переживаниями, провоцируемыми программой.

  Каждое проигрывание несколько отличается от предыдущего и создает у
внешнего наблюдателя чувство, что циклы не совсем точно повторяют друг
друга. Эмоция, выраженная в первый раз, содержит панический ужас,
испытанный ребенком. Постепенно спектр интенсивности эмоций изживается и
соответственно выражается. При правильно выбранной внешней реальности,
участниках и реакций с их стороны, улучшение состоит в том, что циклы
постепенно выводятся из области негативных чувств в область положительных.
Страх и другие отрицательные эмоции снимаются с зацикленной программы.
Повторяющаяся программа наполняется положительными чувствами. "Я", в конце
концов, может увидеть, как эта программа действует с новой эмоцией и,
возможно впервые, исследовать ее заново, но уже в положительном варианте.
При этом появляется возможность. понизить ее рейтинг в приоритетном списке
бессознательного. После этого ее можно отправить как реликт в
бездействующий или слабо функционирующий "исторический" архив подсознания.

  В результате этого в течение некоторого времени "я" чувствует себя
свободным, очищенным. Выигранная энергия может быть огромной, поскольку
необходимость борьбы с зацикленной программой временно ушла. Поглощавшаяся
энергия не только больше не теряется, но становится доступной в качестве
новой программной энергии. Таким образом освобожденная двойная энергия
зацикленной программы может быть сделана доступной для использования при
самометапрограммировании при создании новых энергетических отношений между
нужными программами, направленными к идеалам, достижениям и целям.
Появляется в избытке хорошее настроение, возникает чувство красоты, тело
молодеет. Обнаруживается находчивость, остроумие становится более глубоким.
Младенческие и детские аспекты преобразуются в сильные стороны характера и
взрослой способности любить. Эти положительные эффекты могут длиться от
двух до четырех недель прежде, чем снова утвердится старая программа.

    8- ОСНОВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЛСД-25 НА БИОКОМПЬЮТЕР. ШУМ КАК ОСНОВНАЯ ЭНЕРГИЯ
ПРОЕКЦИОННОЙ ТЕХНИКИ

  При анализе действия ЛСД-25 на человеческий мозг в одной из рациональных
гипотез утверждается, что действие этих веществ на биокомпьютер состоит в
том, чтобы ввести "белый шум" (в смысле случайного распределения энергии,
не содержащего в себе никаких сигналов) в специальные системы компьютера.
  Разделение шума между этими системами меняется в зависимости от
концентрации препарата и его свойств.

  Этим можно объяснить явное ускорение субъективного времени, усиление
цвета и деталей в восприятии реального мира, порождение иллюзий, свободу в
создании новых программ, появление визуальных проекций на отражениях в
зеркале реального лица и тела, проекции и восприятие глубины на цветных и
черно-белых фотографиях, проекции эмоционального выражения на других
реальных людях, использование музыки для стимуляции визуальных проекций,
чувство "единства со вселенной", послания от "существ-негуманоидов",
клиническую диагностику со стороны внешнего наблюдателя о диссоциативном
психозе, исчезновение чувства "я", галлюцинации, заблуждения относительно
экспериментатора, явно увеличивающуюся оккультную силу, растворение и
перестройку программ и метапрограмм самометапрограммистом и внешним
терапевтом и т. д.

  Увеличение энергии "белого шума" разрешает быстрый произвольный доступ к
памяти и понижает порог относительно бессознательных воспоминаний - эффект
"расширения сознания".
  При увеличении энергии белого шума можно проецировать почти все на почти
любой познавательный уровень в почти любой познавательной форме. Одним из
драматических примеров может служить убеждение некоторых людей в видении,
слышании, чувствовании Бога, когда "путь открыт". Субъект проецирует свое
ожидание Бога на белый шум, -как если бы шум был сигналом".
  Он слышит голос Бога в шуме. В случае хотя бы частично адекватного
программирования при соответствующих условиях, правильной дозе, в
подходящее время можно программировать в шуме почти все внутри собственных
познавательных пределов. Эти пределы являются лишь пределами вашего
концептуального пространства, включая пределы, установленные подавленными,
сдерживаемыми, запрещенными областями мысли. Последние можно
проанализировать и освободить, используя энергию белого шума с помощь
метапрограммы под названием "анализируй себя", которая может быть частью
программы, подготовленной для выполнения в ЛСД-состоянии.

  Вводимый шум несет с собой определенное количество дезинформации, также
как белый шум в физическим мире содержит случайные сигналы.

  Однако шум, порождаемый ЛСД-25, дезорганизует сигналы лишь вполне
определенным ограниченным образом, недостаточным, чтобы разрушить всякий
порядок, но достаточным, чтобы появилась возможность творческого
"раскачивания" программных материалов, метапрограмм и их сигналов. Этот
шумовой компонент, добавляемый к основным сигналам увеличивает
неопределенность значений в такой степени, что новые интерпретации
становятся более вероятными. Если шум становится излишне интенсивным, можно
ожидать, что он сотрет информацию и поведет в бессознательное, а при очень
высоких уровнях - даже к смерти.

  По-видимому, основной действующий принцип здесь заключается в том, -что
человеческий компьютер работает так, чтобы выделить сигналы из шума" и
таким образом -породить информацию из случайных энергий". В этом и состоит
"принцип проекций" - шум творчески используется в моделях без шума.
Информация, "порожденная" при помощи шума находится в системе памяти
компьютера, что можно показать с помощью тщательного анализа, т.е. действие
проекции перемещает информацию из памяти в аппарат проекции так, что
кажется, что она возникла в выбранной "вовне" возбужденной с помощью шума
системе.

  Имеется много примеров действия этого принципа. Например, слушая реальный
акустический белый шум в глубокой изоляции и одиночестве, можно услышать
то, что хочешь или боишься услышать: человеческие голоса, говорящие о нас;
своих врагов, обсуждающих план и т.д. С помощью ЛСД-25 можно получить две
формы использования этого принципа: вы можете -слушать" белый шум, включая
очень низкие частоты и -видеть" желаемые или пугающие картины, проецируемые
на чистый экран с закрытыми глазами.

  В условиях глубокой изоляции (уменьшении веса в воде, темноте,
изотермичности кожи и т.д., в одиночестве) можно обнаружить -уровень шума"
самого мозга и использовать его скорее для познавательных проекций, чем
проекций на основе данных, полученных от органов чувств. Вместо -видения" и
-слышания" проецируемых данных их -чувствуешь" и -мыслишь". Это - одна из
причин ошибок у некоторых лиц, которые утверждают, что проецируемые мысли
приходят из пространств внешних относительно их ума, т.е. когда речь идет о
"единстве со вселенной", "единении с Богом", внеземных существах,
посылающих мысли и т.д. В связи с отсутствием сенсорных стимулов и
нормальных входов в компьютер (отсутствием энергии в программе реальности)
пространство в компьютере, которое обычно используется для проецирования
данных, полученных от органов чувств (а, следовательно, от внешнего мира),
может быть использовано для проецирования мыслей и чувств.

  Как утверждал фон Фостер ("Биологика", 1962) "Возникновение таких
спонтанных ошибок" - далеко не редкое явление. Умеренные оценки
предполагают в человеческом мозге 1 x 10^14 операций в секунду. Если
доверять Хидону (1960) и Полингу (1961), эти операции совершаются, вовлекая
около 10 x 10^21 молекул. Если исходить из условий стабильности (фон
Фостер, 1948), можно принять, что от 1 x 10^09" до 1 x 10^11 молекул в
секунду будут спонтанно изменять свое квантовое состояние в результате
туннельного эффекта. Это предполагает, что от 1 x 10^-3 до 1 x 10^-18 "всех
операций мозга вызывается внутренней шумовой составляющей, о которой
следует позаботиться тем или иным способом".

  И далее (там же): "Начало нашего века выявило заблуждение, идущее от
наших предков и связанное с верой в ограниченное число основных допущений.
Это число постоянно росло благодаря открытиям, добавлявших новые переменные
к нашей системе знаний. В этой связи можно позабавиться тем, что только для
того, чтобы удержать ум от логических ошибок, отношение скорости обобщения
k, к скорости появления открытий m, должно удовлетворять неравенству

   k/m <$E>>=> K * ln2

  У меня такое чувство, что сегодня при огромном росте экспериментальной
техники, m становится столь большим, что вышеприведенное неравенство не
выполняется, и мы остаемся с избытком головоломок.

  К этому разочарованию, связанному с невозможностью достигнуть истины, мы,
дети второй половины XX-го столетия, добавили еще одну. Это предположение,
что шум может давать наиболее эффективное обобщение, подменяя
общепризнанное -ложное" предположительно -истинным" или, что может быть
даже хуже, считая не используемое в деле -истинное" -ложным", даже не
доказывая или не имея возможности доказать это.

   -Гипотеза роста"

  1. Одним из основных биологических эффектов ЛСД-25 может быть выборочное
действие на паттерны роста в ЦНС. Здесь имеется в виду, что разные части
ЦНС по-разному активизируются во время ЛСД-состояния.

  2. Для этих эффектов роста должно выполняться требование оптимальной
концентрации вещества в мозге. При концентрации меньше оптимальной
наблюдается только раздражающая стимуляция ЦНС, не достигающая уровня
осознания. При оптимальной концентрации возникают феномены "ЛСД-состояния".
Это - фаза инициирования нового роста в ЦНС. Эта фаза является состоянием
ума, аналогичным тому, которое, как предполагается, имеется у людей на
этапе раннего развития (возможно, начинающимся с зародыша).

  3. Если принимается дополнительная доза, в некоторых пределах можно
достичь продления этой фазы. При поддержании оптимальной концентрации эта
фаза продолжается часами до тех пор, пока не разовьется "привыкание".

  4. Предполагается, что фаза развития привыкания является (в добавление к
другим вещам) фазой завершения быстрого роста, когда большая часть новых
биохимических и нейрофизиологических связей установилась.

  5. Если после этой начальной фазы добиться непрерывного поддержания
оптимальной концентрации в течение многих часов (до 7 дней), рост может
медленно продолжаться.

  6. Предполагается, что рост может не ограничиться центральной нервной
системой. Аналогичные процессы могут идти и в автономной нервной системе.

  7. В случае, если оптимальная концентрация превышена, развивается
"стрессовый синдром". (Этот синдром отличается от "эффективных" границ
ЛСД-состояния, в которых у некоторых индивидуумов тоже может возникнуть
стрессовый синдром, но это особый случай. Здесь речь идет о более
искушенных наблюдателях, прошедших достаточную подготовку в экспериментах и
способных избежать стрессового синдрома в ЛСД-состоянии.

  8. При концентрации выше оптимальной стрессовый синдром может привести к
разрушению положительных эффектов. В этом случае стимулируются факторы,
направленные против роста. Это связано с гомеостатическими процессами в
организме. Подобный феномен может наблюдаться и в случае негативного
программирования во время переживания ЛСД-состояния. -Отмена роста может
программироваться самим самопрограммистом, метапрограммами бессознательного
или извне, со стороны терапевта и других людей".

  9. При концентрации выше оптимальной, возникший в результате этого
стрессовый синдром программируется в автономной нервной системе и
продолжается после выведения вещества из организма до перепрограммирования
спустя дни и недели.

  10. При дозах выше оптимальных самометапрограмма теряет энергию и
структуру в пользу автономных программ, но на очень высоких уровнях это
может исчезнуть.

  Эта сложная система отношений указывает на тонкую природу состояния,
наиболее благоприятного для переметапрограммирования других и себя. Пока не
достигнуто более тонкое управление (дозами препарата, самометапрограммой,
личностью, установкой, подготовкой и т.д.) следует проводить осторожную
добровольную подготовку специального персонала. Делать это нужно тщательно,
проявляя при этом большую проницательность.
  Выбор лиц для тренировки должен осуществляться тактично. Все это нужно
для пользы дела, а не для рекламы. Беспристрастность и честность на
глубоких уровнях - первое требование.

   9

   ВЫВОДЫ ИЗ ОСНОВНОЙ ТЕОРИИ, ПОЛУЧЕННОЙ КАК ОБОБЩЕНИЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ ПО
МЕТАПРОГРАММИРОВАНИЮ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЛСД-25

  1. ЛСД-25 обеспечивает положительные состояния ЦНС (награда,
положительное подкрепление).


  2. ЛСД-25 сдерживает негативные состояния ЦНС (наказания, негативное
подкрепление).

  3. ЛСД-25 повышает энергию -белого шума" на всех уровнях, снижая многие
пороги, существующие в ЦНС.

  4. Явно увеличивается сила программ, расположенных ниже обычных уровней
осознания.


  5. Улучшается -программируемость" на уровне метапрограмм (-внушаемость"),
что часто приводит к более полному программированию самометапрограммиста
внешними источниками или -гипервнушаемости" по Г. Бернгейму (1888), Кларку
Халлу (1933).

  6. Длительное положительное состояние (положительное подкрепление,
награда, удовольствие) плюс торможение негативной системы является причиной
усиленного положительного подкрепления следующих структур:

  а) "я";

  б) собственного мышления;

  в) мышления, стимулируемого другими лицами;

  г) имеющегося окружения (внешней реальности);

  д) любого сложно организованного информационного входа (музыка, живопись,
фотографии и т.д.).


  7. Последствия приема препарата угасают за время от двух до шести недель.
Сравнительно постоянные последствия могут обнаруживаться в течение всего
года.

  8. Повторные приемы с промежутками в одну-две недели в течение нескольких
месяцев поддерживают подкрепления, при условии выполнения вышеприведенных
требований. Имеет также место -подкрепление" положительных эффектов до тех
пор, пока обычное состояние до приема ЛСД-25 не станет отрицательным.

   10

   КОАЛИЦИИ, КОНТАКТ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

  Фон Форстер ("Биологика" в книге "Биологические прототипы и синтетические
системы", Пленум Пресс, 1962) предлагает обратить внимание на увеличение
времени жизни по мере роста материальных агрегатов, которым он присваивает
название коалиции. Наиболее яркими представителями коалиций являются живые
системы. Простейшие организмы - это коалиция атомов и молекул, формирующих
мембраны, субмикрои микроструктуры, репродуцирующиеся способом отбора из
внешней среды такого же вида атомов и молекул. Губки являются коалицией
простейших с увеличенной выживаемостью в сравнении с любым отдельным
простейшим организмом. Человек представляет собой тесную коалицию клеток,
включая некоторые подвижные простейшие клеточки (лимфоциты, макрофаги и
др.). Фон Форстер считает, что клетки Homo Sapiens, возможно, являются
наиболее многочисленными на земле и в своих многоуровневых коалициях
обладают наибольшим временем жизни.


  Фон Форстер исследовал природу коалиций типа "вещество - вещество",
"клетка - клетка" и "организм - организм". Коалиция из двух сущностей -
диада, связывается силами, которые снижают негэнтропию ниже суммы
негэнтропий каждой из двух сущностей в отдельности. Согласно этой точке
зрения две сущности, будучи в коалиции, снижают уровень требований к
физическим условиям среды по сравнению с теми, которые необходимы двум
разделенным сущностям. Получается, что коалиция, если она существует,
является чем-то большим, чем простая сумма изолированных частей.

  Однако природа связей в коалиции зависит от уровня агрегирования. Человек
включает в себя коалиции между особыми атомами в пространственных
образованиях, особые клетки в пространственных структурах (печень, мозг и
т.д.), ткани, осуществляющие коалицию органов, такие, как кровеносная,
лимфатическая и вегетативная нервная система. Кости обеспечивают поддержку
коалиции, связанной с человеческим существом в гравитационном поле, и
сохранение ее "формы". Длительность поддержания важных аспектов
индивидуальности, существенных для коалиций внутри организма, базируется на
поддержании формы, несмотря на силы гравитации, радиацию, тепло и т.д.

  Правило для коалиций на каждом уровне сводится к тому, что уровень
представляет собой нечто большее, чем сумма его отдельных частей.

  В коалициях, образующихся между человеческими индивидуальностями,
развиваются связи различных видов, например, достигаются соглашения, и
таким образом снижается необходимость в продукции избыточной информации
каждым ее членом. Для того, чтобы поддерживать коалицию между двумя
человеческими компьютерами, нужно установить контакт. Каждый контакт
человека с человеком уникален, но одновременно является функцией других
текущих и прошлых контактов каждого члена диады и усвоенных традиционных
моделей.

  Коалиции между людьми весьма многочисленны и очень сложны в своих
проявлениях. Каждая взрослая индивидуальность задействована в связях,
протянувшихся буквально к тысячам других индивидуальностей. Количество
времени, затрачиваемое на поддержание связей фантастически велико.
Требования к нашему "я" со стороны различных коалиций распространяются на
большую часть нашего времени бодрствования и, возможно, на большую часть
времени нашего сна.

  Для ясности будем различать межчеловеческую коалицию, действующую здесь и
теперь, и коалицию, прошлое которой, происходившее во внешней реальности,
моделируется в человеческом биокомпьютере. Действия модели диадической
коалиции, сформированной в прошлом, могут осуществляться и в отсутствии
этой коалиции в данный момент, и в ее присутствии. В этих двух случаях
модель работает различно.

  При интенсивном текущем контакте с внешней реальностью человеческий
биокомпьютер занят информационным обменом на всех уровнях (вербальном и
невербальном, цифровом и аналоговом и т. д., Г. Бейтсон). Модель непрерывно
формирует ожидания и предсказания по мере развития контакта (как в модели
глаза Мак-Каллока, 1961). Реальные значения величин на входах сравниваются
с полученными при просчете модели во всех режимах.

  Для индивидуума, находящегося в условиях изоляции и одиночества, реальная
коалиция отсутствует, и он не может использовать соответствующий эффект.
Поэтому он вынужден проецировать прошлые коалиции из моделей, хранящихся в
памяти. По мере установления новых отношений в своем биокомпьютере он
устраняет логические расхождения между старыми моделями и новыми, отменяет
структуры установок, приводящих к дисгармонии и, если необходимо, заменяет
основные допущения для того, чтобы уменьшить несоответствия между
внутренними моделями.

  Коалиции на всех уровнях имеют полярно-уравновешенный комплекс
противоположных сил, энергий, побуждений, мотиваций. На уровне основной
коалиции атомно-молекулярных частиц этот комплекс можно связать с
электрическими зарядами, с хорошо известными законами этой коалиции
(противоположности притягиваются, подобное отталкивается, квантовые
энергетические переходы, туннельный эффект и т. д.). На биологическом
уровне (клетка-клетка) коалиции обладают разнообразными возможностями
(такими, как деление, размножение, слияние, положительные и отрицательные
тропизмы, усвоение, выделение и т.
  д.). Существует мнение (Дювиньо), что все атомы в клетке, в конце концов,
заменяются новыми и поэтому коалиции внутриклеточных атомов временны. Их
наиболее постоянные характеристики, соответствующие типам клеток и атомов,
проявляются в тканях (например, можно сравнить количество свинца в костях с
содержанием натрия в мозгу).

  На клеточном уровне электрические заряды в среднем распределяются по
некоторому закону, который зависит от состояний внутренней и внешней
реальности. Атомы двигаются внутрь и наружу быстрее или медленнее в
зависимости от частей клетки (ядро, митохондрии, рибосомы и т. д.) и
функционального места (например, внутриклеточная жидкость или генетические
структуры и т. д.).

  Клетки внутри организма (к примеру у млекопитающих) образуют коалиции с
другими клетками и с организмом. Они подчиняются определенным законам в
своих отношениях с соседями в зависимости от своего происхождения,
процессов размножения, подвижности или неподвижности, электрической и
химической активности, от того, где им следует находиться, куда двигаться и
когда, в среднем, умирать. На каждую клетку действует большое количество
разных законов через жестко регулируемую обратную связь химического,
физического и клеточного действия. Высокоскоростная межклеточная система
нейронной активности пронизывает большую часть организма. Межклеточный ток
жидкостей является мостом между клеткой и кровяными тельцами. Кровеносная
система транспортирует кислород извне, молекулы из пищеварительной системы,
гормоны из гипофиза в места протекания основных химических процессов.
Коалиции на клеточном уровне в организме чрезвычайно существенны, так как в
них входят миллиарды клеток. За питание и заботу клетка платит организму
состоянием рабства и ее убивают, если она нарушает законы своего типа.
Ограничивающее действие обратной связи в этом случае абсолютно.

  На уровне организм-организм коалиции зависят, в какой-то степени, как и
на клеточном уровне, от пищи, температуры, гравитации, радиации,
воспроизведения, своей собственной структуры, представителей других видов
жизни, других клеток собственного вида, внутрии межвидовых коммуникаций,
использования своего собственного компьютера (кроме ЦНС), создания и
использования человеческих артефактов (орудий производства: от инструментов
и небоскребов до ракет и неживых компьютеров), а также от формирования и
управления человеческими отношениями (деньги, кредиты, политика, наука,
книги, периодические издания, телевидение и т.д.).

  Отдельный человеческий организм может входить по меньшей мере в следующие
коалиции:

  а) родительская: до их смерти, а после - продолжающаяся во внутренних
моделях;

  б) мужчина-женщина: непрерывная, во всех возрастах, наиболее ярко
проявляется в супружеской паре;

  в) финансовая: индивидуальный денежный доход и расход являются знаком
множественной коалиции общего назначения; количество денег, поток которых
контролируется данным индивидуумом, является количественной мерой
коалиционной ответственности, делегированной этому индивидууму коалицией
других людей. Индивидуум может быть контролером коалиции лишь с согласия
многих и, следовательно, контролировать поток денег в коалицию и из нее;

  г) дети: коалиции, приносящие волнения и многочисленные заботы. Всегда
есть импульс к обновлению и улучшению своей коалиции с каждым ребенком по
мере его роста и расширения его коалиционных возможностей;

  д) бессознательные коалиции: на нижнем уровне осознания в своих коалициях
вы ожидаете выполнения определенного вида условий; некоторые размышления,
исполнение желаний реализуются в созданных связях. Письменные соглашения,
контракты обычно не могут вместить в себя не высказанные до конца
бессознательные подавленные желания. Однако обслуживая желания, контрактом
пренебрегают - суды знают много случаев подобного рода.

  Проблемы, сопровождающие разрушение коалиций человек-человек, могут быть
спокойно разрешены или могут породить много огня и дыма.

  Реальная энергия связи, запасенная в соединении, может обычно
рассеиваться с любой желаемой скоростью. Суета и ярость (внешнее
энергетическое рассеяние) оказываются прямо пропорциональными энергии связи
и скорости разрушения связи, т.е.
  прямо пропорциональными времени и энергии, потраченным на то, чтобы
получить согласие обеих сторон объединения человек - человек. Однако
согласие на разрушение коалиции следует оценить бесстрастно и объективно.
Пока не знаешь, как контролировать результаты, хочется избежать
возбуждающих предчеловеческих программ выживания, находящихся ниже уровней
осознания одной или обеих сторон коалиции. Эти программы требуют постоянной
заботы и поддержки.

  Некоторыми существенными факторами любой человеческой коалиции являются
замкнутая обратная связь, правила дистанции, положительные (привлекающие) и
отрицательные (отталкивающие) мотивы, законы возбуждения и торможения и
соглашения о коалиционном поле. Каждая человеческая коалиция формируется в
коалиционном поле, окруженном другими коалициями с другими
индивидуальностями и доверенными лицами. Связи данной коалиции с другими
многочисленны и сложны. Мы рождаемся и растем в динамическом и
развивающемся коалиционном поле. В этом поле коалиции различаются по
продолжительности жизни и в довольно широком диапазоне. Некоторые коалиции
создаются на сроки, большие отдельной человеческой жизни, другие длятся
несколько минут, часов, дней или недель. Освобожденная энергия связи
распавшейся коалиции используется на формирование новых коалиций или на
укрепление старых. Например, уход с работы по собственному желанию
предпочтительнее увольнения.
  Новая пара коалиций может занять место старой, одни коалиции
перераспределяются между другими.

  Энергия связи в человеческих коалициях бывает двух видов: притягивающая и
  отталкивающая. Для поддержания жизненности
коалиции соответствующие звенья должны возбуждаться или тормозиться со
стороны каждого члена в определенных пределах времени, интенсивности,
скорости и т.д. Иногда коалиция может напоминать двух человек,
притягивающих один другого двумя веревками и одновременно отталкивающихся
друг от друга двумя шестами. Коалиция требует настройки и регулирования
этих отталкиваний и притяжений.

  Наша концепция индивидуальной человеческой ответственности основывается
на выше приведенных описаниях многоуровневых коалиций, отвечающих любому
возрасту человеческого существа.
  Ответственность начинается с удовлетворительной коалиции нашего "я" и
требованиями 1 x 10^12 клеток нашего тела.

  Человеческая ответственность также связана с коалициями человек-человек,
с межвидовыми коалициями (от иммунитета к бактериям до поедания растений и
животных и межвидовой коммуникации), с концепцией своего "я"
(происхождение, поддержка, прогресс, будущее) и прочными связями своего "я"
с собственными внутренними реальностями.

  В этой работе подчеркиваются разные уровни ответственности и
необходимость сильного независимого характера для того, чтобы продолжать
такое исследование. Если вы хотите достичь эффективного вхождения в
человеческое общество, глубины вашего ума, направляемые вашим "я", должны
функционировать достаточно ровно. Для того, чтобы достичь этой стадии
ровного функционирования, могут потребоваться серьезные меры, которые
требуют профессиональной поддержки.

  Усилия автора в этой области направлены на то, чтобы стимулировать
разработку некоторых моделей человеческой части межвидовой системы, которые
будут иллюстрировать, прояснять и развивать основные допущения, необходимые
для того, чтобы поддерживать интерес и исследовательские усилия в этой
сфере.

  Каждый мозг млекопитающего функционирует, как биокомпьютер, обладающий
свойствами, программами и метапрограммами, при исследовании которых
необходимо частично доопределить понятия, а остальное установить
наблюдением. Человеческий компьютер содержит, по меньшей мере, 13
миллиардов активных элементов, и поэтому он функционально и структурно
сложнее любого искусственно созданного до настоящего времени компьютера.
Человеческий компьютер обладает свойствами современных искусственных
компьютеров и дополнительными свойствами, не воспроизведенными еще
небиологическими машинами. Человеческий компьютер наделен свойством
"хранения программ и метапрограмм". Предполагается также наличие
способности "самопрограммирования и самометапрограммирования". Язык
программирования и метапрограммирования различен для каждого человека и
зависит от развития, пережитого опыта, наследственности, образования,
случайностей, выбранных переменных, принципов и ценностей. В основном
вербальные формы программирования включают в себя национальный язык
человека, модулированный вербальными языковыми элементами, приобретенными
индивидуумом в те или иные периоды его развития.

  Каждый биокомпьютер обладает шкалами самооценки. Непрерывно
осуществляются операции вычисления, задающие намерения и оценивающие
расстояния до цели во внешней и внутренней реальности. Между человеческими
компьютерами устанавливаются шкалы сравнения по критериям каждого из
возможных взаимодействий. Каждый биокомпьютер моделирует другие
биокомпьютеры, рассматривая их с точки зрения важности для себя, и начинает
это с большей или меньшей степени неадекватности.

  Феномен "контакт биокомпьютеров" облегчается соответствующей конструкцией
модели и ее действием. Один биокомпьютер может взаимодействовать с другими
биокомпьютерами, более или менее сложными, чем он.





   11

   КОНТАКТ И КОАЛИЦИИ С ИНДИВИДУАЛЬНОСТЯМИ ДРУГИХ ВИДОВ

  Последние девять лет автор решал задачи построения работающих моделей
межвидовой коммуникации на относительно высоком структурно-познавательном
уровне. Был сделан вывод, что главная часть проблемы касалась скорее вида,
к которому принадлежал автор, чем вида другого животного, например
дельфинов. Очевидно, что в настоящий момент нет соответствующей адекватной
теории, описывающей человеческую составляющую коммуникационной сети
человек-дельфин. Отсутствие такой теории сделало затруднительным восприятие
большинством ученых проблем, изложенных в программе межвидового
взаимодействия.

  Пока существует сознательная или бессознательная установка о
превосходстве человеческого мозга и ума над всеми другими земными типами
мозга и ума, утверждение о существовании проблемы межвидовой коммуникации
вызывает мало доверия. Несмотря на аргументы, базирующиеся на сложности и
размере мозга некоторых видов млекопитающих, в среде ученых вера в
предлагаемый проект находит слабый отклик. Надежда появилась благодаря
исследованиям, описаниям и демонстрации огромного мозга дельфинов и
совершенства уровня его сознания.

  В случае физического отсутствия других биокомпьютеров в пределах
критической контактной дистанции можно явственно обнаружить программы,
которыми управляешь сам и которые находятся под контролем других. В этих
условиях появляется возможность проанализировать, заново просчитать,
перепрограммировать и задать новые метапрограммы работы биокомпьютера. В
обстановке максимальной изоляции от воздействий внешней реальности и в
одиночестве биокомпьютер достигает максимальной интенсивности, максимальных
уровней сложности и максимальной скорости перепрограммирования.

  В области научных исследований такой биокомпьютер может работать в
разнообразных режимах - от чисто теоретического или математического
мышления до сбора почти случайных данных, как это делают натуралисты, или
просто согласовывать контакты с другими человеческими компьютерами в
условиях решения инженерных задач.

  У отдельного ученого имеются, по крайней мере, два основных предельных
метода сбора и анализа данных: искусственное создание систем контроля и
позиция соучастника-наблюдателя, непосредственно взаимодействующего с
существующими в природе объектами, в том числе с другими биокомпьютерами
нечеловеческой или человеческой природы, как частями более сложной системы.
Первый тип методов - это обычное основание индивидуального
физико-химического исследования, второй - является базисом для исследования
организмов с большим мозгом. Нужно отыскать набор мотивационных и
процедурных постулатов для контактного метода исследования существ с
биокомпьютерами большими или такими, как у человека. Некоторые искомые
методы могут состоять в установлении длительных (месяцы и годы) периодов
контактов человеческого биокомпьютера и биокомпьютера другого организма.
Этот контакт должен иметь такое качество и ценность, чтобы быть достойным
межвидовых коммуникационных усилий с обеих сторон, как по интенсивности,
так и по сложности структуры и высоте уровня.

   УКЛОНЕНИЕ ОТ КОНТАКТА

  Некоторые ученые из рода человеческого, оказавшиеся лицом к лицу с
другими видами, имеющими мозг - компьютер равный или больший, чем их
собственный, отступают перед ответственностью исследования контактов под
влиянием установок, свойственных для тех, кто привык действовать руками,
двуногих без перьев, обладающих способностью письма, сухой кожей, способных
к кооперации внутри вида, смертельно-хищнически опасных, добродетельных в
своем воображении, мощных, но не зрелых, преклоняющихся перед своим видом
приматов с 1400-граммовым мозгом.

  В частности, люди-ученые, столкнувшиеся с дельфинами (с 1800-граммовым
мозгом), уклоняются от контакта с дельфинами, уходя в разные
познавательно-безопасные области. Наиболее общее уклонение от контакта
проявляется в допущении -а priori", что они обладают знаниями о том, каким
должен быть состав "научного исследования дельфинов", то есть находятся в
ограниченной философски и биологически, а потому и закрытой концептуальной
системе. Общими причинами уклонения являются страх перед большим размером
дельфина, перед морем, погружением в воду, тропиками и т. д. Другое
уклонение совершается в область проволочек, в то, что можно описать фразами
вроде "давайте посмотрим, что получится, если мы сделаем так...".
  На это можно потратить годы и не добиться никаких контактов. Таким
  образом, уклонение продолжается бесконечно. Все чаще
ученые используют "методику": давайте притворимся несуществующими для
дельфинов наблюдателями, станем "Томом, подглядывающим за ними через
подводные окна". Обычно такая "методика" называется "этологическим
подходом" и она также весьма успешно уводит от исследования контакта. Чтобы
избежать ответственности тесного контакта, предлагаются и другие способы
контроля на пути познания, причем с той же скоростью, с какой в область
исследования дельфинов входят ученые других направлений: ихтиологи,
зоологи, сравнительные психологи, антропологи, этологи, астрономы - каждое
направление дало, по меньшей мере, одного представителя в области
исследования дельфинов. Каждый из них представил убедительные и достаточные
причины для прекращения исследований контакта и отключения своих личных
ресурсов и ресурсов, представляемой ими научной области для такого СЛИШКОМ
ОТДАЛЕННОГО, НЕПРИКЛАДНОГО И ДЛИТЕЛЬНОГО ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.
Такой же подход наблюдается и у людей ненаучного склада: большинство
уходит, используя такие же софизмы. Остаются немногие. У некоторых из тех,
кто остается, светится в глазах блеск наживы - блеск долларов, применение в
военных целях и самовозвеличивание.
  Правда, некоторые остаются, движимые чувством удивления, благоговения,
уважения, любознательности, интуитивного восприятия самих дельфинов.

  Люди, внимательные (а не сентиментальные) к дельфинам (ученые и не
ученые), представляют собой группу поиска контакта, посвятившую себя
исследованию системы дельфин-человек без уклонений, выбрали новую трудную
профессию. К 1965 году людей этого типа были единицы. Они нуждаются в
помощи: нужны средства, поддержка, спокойные условия работы, конструктивные
обсуждения и, конечно, дельфины. Сейчас это необходимая, но оставленная без
внимания профессия.

   МЕТАПРОГРАММЫ МЕЖВИДОВОГО КОНТАКТА

  Некоторые авторы предложили модели коммуникации человека с другими
существами на чисто логической основе - лингвистической или компьютерной.
(Смотри, например, Линкос, язык для космических контактов, Фрейденталь).
Такие модели страдают одним главным недостатком: в них не предусматривается
необходимый личный опыт исследования контакта с другими существами. Банк
данных теоретиков заполнен лишь сведениями о контактах человеческого типа.
Конечно, это не значит, что эти модели целиком неприменимы, это лишь
указывает на тонкий характер всепроникающего антропоцентризма, который
может оказаться неуместным.

  Среди многих возможных теоретических подходов есть один, который я
называю подходом "соучаствующего теоретика". Теоретик устанавливает контакт
с другим типом биокомпьютера в любой доступной для него форме,
программирует себя гипотезой открытости, строящейся на такой мысли, которая
должна поддержать его и воодушевить другие биокомпьютеры к коммуникации.
Взаимодействия, возникающие в результате контакта двух биокомпьютеров,
порождают новые программы, в основе которых лежит метапрограмма: установить
коммуникацию с другим биокомпьютером. По мере получения новых данных и
установления прямых и обратных связей между ними, развивается новая теория.
Коррекции в контекст отношений вводятся почти автоматически системой
поощрения-наказания в ответ на ошибки с каждой стороны диады.

   НАБЛЮДЕНИЯ В КОНТАКТЕ ЧЕЛОВЕК-ДЕЛЬФИН: ПОДРАЖАНИЕ КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
КОНТАКТА

  Чтобы побудить к контакту человеческую сторону, был выбран вид дельфина
афалина с достаточно большим мозгом. Было обнаружено, что контакту с
дельфинами необходимо посвящать ежедневно достаточно много времени - от 16
до 20 часов в сутки.
  Еженедельно этому следует уделять не менее пяти дней, а еще лучше - шесть
или семь. После тысячи часов контакта (около 11 недель) была установлена
достаточно сложная коммуникация на уровне голосовых и неголосовых каналов,
а теория, совершенно новая и операционно успешная, продвинулась с уровня
простого упорядочивания фактов на более высокие уровни.

  При полной самоотдаче становятся работоспособными взаимонаправленные
врожденные сознательные и бессознательные модели каждого биокомпьютера.

  Благодаря такому участию в контакте, построению и переделке моделей в
соответствии с реальностью можно избежать стерильной чистоты кабинетного
подхода. Это обеспечивает контакт даже в сферах, запретных для западного
"цивилизованного человека". А ведь имеется необходимость во всех видах
проявления контакта, независимо от табу, запретов, плохих теорий и
психологических блоков у каждого из существ. Области, которые должны быть
свободными, недвусмысленно указываются каждым членом диады один другому.
Если предпринятая попытка коммуникации блокируется в одной из областей
другой стороной, во многих случаях следует применять тактику исследования
до тех пор, пока не будет найден или создан доступный канал, приемлемый для
обеих сторон.

  На ранних этапах взаимодействия устанавливаются правила, регулирующие
используемую мускульную силу, области, считающиеся опасными, "абсолютно"
запрещенные области, каналы, которые следует рассматривать в первую
очередь, ограничения на использование каждого канала, какой из них и при
каких условиях должен иметь предпочтение, возможности среды относительно
питания, сексуальной активности, прихода и ухода, сна, уринации и
дефекации, введение дополнительных участников любого из видов и
использования реквизита и уклонений.
  Начальная фаза занимает большую часть этих первых 1000 часов контакта.

  Важно рассмотреть сознательные и бессознательные аспекты начального
периода контакта: если бессознательно присутствует слишком много
враждебности и страха, контакт становится скорее ритуалом и уклонением.
Если у человеческой стороны слишком много энергии занято в бессознательных
схемах, зависящих от программ типа "мать-ребенок-отец", страх и
враждебность могут неожиданно разорвать контакт. Если воспользоваться
действенными мерами для очищения бессознательных схем, обнаруживается
неожиданное углубление контакта и прилив энергии, ранее отсутствовавший у
человека. Возникает неожиданное желание активного взаимодействия на всех
уровнях. Оно используется по мере очищения биокомпьютера от нерациональных
зацикленных подсознательных программ. Так обстоит дело с человеческой
стороны системы.

  Для другой стороны системы, занятой другим видом, отбор лиц для контакта
носит случайный характер. Мы ловим дельфинов в девственной природе. Мы не
знаем, как они оказываются в группе, которую мы можем поймать. Но, видимо,
некоторая селекция идет. Большинство особей, с которыми мы работали, не
имеют ни одной из наших программ бессознательной враждебности и
бессознательного страха в своих биокомпьютерах. Это относится по крайней
мере к тем, которые были представлены в нашем институте.

  Возможно, дельфины вообще не могут позволить себе роскошь тратить ресурсы
бессознательного на столь бесполезные программы, как враждебность и страх
перед индивидуальностью другого вида. Условия их жизни требуют в высшей
степени быстрой и недвусмысленной кооперации друг с другом. Потребность
дышать воздухом, защищаться от акул, уходить от шторма, угроза вирусных и
бактериальных болезней, опасность хищнического истребления человеком и
другие факторы требуют плодовитости и полной отдачи от каждого индивидуума
внутри вида. Ошибка в контакте из-за страха, враждебности или других
разновидностей внутренней озабоченности ведет к быстрой гибели и
прекращению воспроизводства данного типа биокомпьютера.

  При правильном подходе дельфины идут на контакт с теми людьми, кто
спокоен и уравновешен и открыто ищет их на всех уровнях в морской воде.

  Анатомические различия ограничивают контакты так же, как это делают
человеческие социальные табу. Многие каналы предоставляются человеку
дельфином с минимальными внутренними задержками, открытой
чувствительностью, мастерством, мужеством, самоотдачей, положительным
программированием, с необходимым сопровождением и поддержкой, которая
выражается в продуцировании звука, внимательности в акустическом и
зрительном канале, мускульном воздействии и тактильном восприятии давления,
сексуальных движениях, кормлении и принятии пищи, а также в таких
метаканальных проявлениях, как инициатива в использовании межканальных
связей одновременно с контролем сигналов внутри канала, отбор сигналов,
которые можно или нельзя декодировать другой стороной и т.п.

  Один из каналов, который мы практиковали, - это воспроизведение звука и
его прослушивание. По этому каналу был найден ключ к взаимодействию и по
другим каналам. Если вы убеждены в том, что вам демонстрируются программы и
метапрограммы типа хочу коммуницировать, вы подражаете сигналам другой
стороны, и хотя временно сигналы могут и не иметь смысла, вы настаиваете на
том, чтобы вашим сигналам подражали на той же основе. Это ведет к
подражанию со стороны дельфинов манере плавания людей в ответ на подражание
их манере.

  Оказывается, подражание является одной из программ демонстрации
сиюминутного состояния модели дельфина в нас и нас в дельфинах.
Адекватность функционирования человека в контакте человек-дельфин
измеряется обратной связью, представленной в подражании. Механизм подобен,
если не идентичен, существующему у ребенка, подражающему взрослому в
пользовании словами, которых еще нет в памяти программ ребенка (про себя
или вслух).

   Призыв к дальнейшему исследованию

  Суммируем доводы в пользу развития коммуникации у существ человеческого
типа, встречающегося с нечеловеческим механизмом коммуникации и
предполагаемым разумом высокого уровня.
  Теория должна включать типы основных допущений, отвечающие требованиям
открытости, отсутствия видовой специфичности, обобщенности,
самопрограммирования, взаимного уважения, добровольной самоотдачи, участия
теоретика, обобщающего наблюдаемые факты. После этого принимаются допущения
о выборе подходящих участников контакта, поддержке, интересе научной
общественности и о кооперации на практическом уровне с непредвзятыми
профессионалами.

   12

   ОБОБЩЕНИЕ ЛОГИКИ, ИСПОЛЬЗОВАННОЙ В ЭТОЙ РАБОТЕ: ИСТИНА, ЛОЖЬ,
ВЕРОЯТНОСТЬ, МЕТАПРОГРАММЫ И ИХ СВЯЗИ

  В данной главе представлены логические категории, примененные в этой
работе.

  Здесь применена по крайней мере четырехзначная логика. Есть обычные
значения: истинно и ложно. Дополнительно использована еще одна пара,
значения которой для краткости могут быть обозначены "как если бы истинно"
и "как если бы ложно". Каждое из этих четырех значений может быть
применено, как ко внешней реальности, так и к внутренней реальности
биокомпьютера.

  Используются следующие обозначения: применяемые к нашей реальности
"истинно" и "ложно" записываются без кавычек. "Как если бы истинно" и "как
если бы ложно" записываются соответственно со звездочкой перед "истинно" и
перед "ложно" (*истинно, *ложно). Для ситуации внутренней реальности, т.
  е. при появлении этих значений у средств программирования человеческого
биокомпьютера, отмечается двойными кавычками:
  "истинно", "ложно" и "*истинно", "*ложно".

  Наблюдаемая реальность, которую можно подвергнуть внешней проверке,
внешне доказуемая, использует систему обозначений:
  истинно, ложно и *истинно, *ложно. Во внутренней реальности, т.е. в
области внутреннего суждения, внутренней веры, в самометапрограммисте эти
значения символизируются кавычками:
  "истинно", "ложно" и "*истинно", "*ложно".

  Во внутренней реальности каждому из этих значений соответствует
метапрограмма, которая формируется следующим образом:
  "определи данную метапрограмму как истинную или как ложную". (Например, в
  основной части данной работы таково основное
допущение, направленное на выживание). Менее сильная метапрограмма
"определяет данную метапрограмму, как если бы истинную или как если бы
ложную". В экспериментах по базовым допущениям, "определенная "истинной"
метапрограмма "истинна" в пределах, которые можно определить", и
"определенная "*истинной", "истинна" в пределах, которые можно определить".

  Эти различные значения можно модифицировать, если ввести суждение об их
вероятности и определение интенсивности желания. На вероятностной шкале 1"
принимается для абсолютной уверенности, 0" для невероятного, а -1" для
невозможного.
  Такие значения приложимы к каждой из четырех логических категорий, при
рассмотрении специфических метапрограмм.

  Можно наблюдать такую логическую систему в действии во внешней
человеческой реальности в коалициях различного вида. Коалиция может
функционировать "как если бы было внутренее соглашение" в том смысле, что
оно определяет некоторые вещи как "истинные", которые в результате этого
истинны в пределах, которые нужно определить. Оказывается, что обычная
структура человеческого закона обладает этим свойством. Концепция
согласованной мудрости включает такую логическую систему.

  Есть определенные метапрограммы и программы, которые обладают
императивным, навязываемым внешним образом отношением истинности и
ложности. Ими нельзя манипулировать в пределах человеческого компьютера без
опасности для его существования. Эти метапрограммы и программы можно
рассматривать, как императивные для некоторых частей программного уровня
человеческого биокомпьютера, и которые должны функционировать как
сверхличностные метапрограммы (т. е. необходимо узнавать их "встроенность",
"их необходимость для выживания").

  Некоторые из этих истинных программ должны еще быть выявлены
биологической наукой. Нижеследующие программы уже определены: необходимость
получения пищи в ответ на проявление чувства голода, потребность в
сексуальной активности и удовольствии, адекватные реакции на боль и страх
(такие как дрожь, бегство и борьба).

  Программы, предназначенные для выживания тела в гравитационном поле,
занимают значительную часть аппаратных средств, времени и энергии
человеческого компьютера. Должны строго поддерживаться физиологические
пределы стимуляции органов чувств, т.е. не слишком высокие и не слишком
низкие уровни света, звука и т.д. Внешние и внутренние температуры должны
регулироваться в определенных пределах. Болезнь вводит новые программы. К
числу болезней нужно отнести также и болезни, вызванные
самометапрограммированием.

  Прямые физические травмы тела имеют свои собственные императивы. Очень
осторожно следует подходить к составу газа, поступающего в дыхательную
систему. Среди них есть такие как кислород, двуокись азота, водяной пар,
угарный газ, азот, ксенон, криптон и так далее. Есть программы,
регулирующие количество жидкости, находящейся вокруг тела (например, чтобы
не утонуть), количество груза, которое может выдержать тело (чтобы избежать
его разрушения), общее давление газов на тело (не слишком большое, не
слишком маленькое), уровень радиации, уровень потока элементарных частиц из
внешнего пространства и от искусственных источников.

  Соответствующим программированием должно регулироваться количество
вирусов разных видов, бактерий, грибков, водорослей, простейших и т. д.

  Заблаговременно должны программироваться взаимодействия человеческого
компьютера с млекопитающими видами.

  Для лучшего функционирования человеческого компьютера должно
использоваться регулирование вида информации и ее количества. Есть такое
явление как "информационная перегрузка" и "информационная недостаточность".
Имеются многочисленные программы регуляции поведения индивидуума в
отношении к окружающему его обществу, которые несут свои собственные
императивы.

  Итак, существуют метапрограммы, которые должны быть приняты как истинные
в смысле внешней реальности и возможности внешнего доказательства. Каждая
из этих метапрограмм имеет свое собственное определение того, что истинно и
ложно. К этим программам категории "как если бы истинно" и "как если бы
ложно" могут применяться лишь при временном гипотетическом рассмотрении их
содержания, но не при их выполнении в реальном компьютере и реальном мире.
В ЛСД-состоянии некоторые из этих программ должны рассматриваться как
истинные (внешне истинные и доказанные) для того, чтобы выжить в этом
состоянии. Этот предмет более детально исследуется в других частях данной
работы.



   13

   ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СРЕДСТВАМИ ПРОГРАММИРОВАНИЯ И МАТЕРИАЛЬНОЙ ЧАСТЬЮ В
ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ БИОКОМПЬЮТЕРЕ

  Сделаем следующие упрощающие допущения, чтобы исследовать некоторые
сложные отношения между метапрограммами, программами и нейронной
активностью в центральной нервной системе.

  1. Рассмотрим совокупность приблизительно 1 x 10^10" нейронов, связанных
особым образом в ЦНС.

  2. Допустим, что отдельное критическое событие в каждом нейроне - это
возникновение импульса в его аксоне.

  3. Предположим существование метода контроля этого возникновения вне ЦНС.

  4. Допустим, что есть метод съема выделенного импульса, который может
быть передан за пределы ЦНС.

  5. Допустим, что каждый импульс от каждого нейрона всей массы
записывается в высокоскоростной компьютер, находящийся за пределами ЦНС.

  6. Записывается точное время возникновения каждого импульса.

  7. Допустим, что каждую секунду из всей ЦНС записывается 1 x 10^14 "таких
импульсов.

  8. Допустим, что внешний компьютер может в последующие периоды времени
репродуцировать записанные импульсы в той же временной последовательности,
в которой они заносились в память.

  9. Проверим эту гипотезу с помощью поведенческой техники.

  10. Зафиксируем внешнее поведение биокомпьютера (кинокамеры, магнитофоны,
стереозапись, самописцы и т.д.).

  11. Запишем все нейронные сигналы активности во время продуцирования речи
и письма.

  12. В последующий временной период проиграем или вызовем из памяти
паттерны, которые были записаны, в той же последовательности и по 1 x
10^10" каналами передадим их в ЦНС.

  13. Запишем последующее поведение и сравним запись с предыдущей записью
поведения, когда произносилось предложение.

  14. Данная теория утверждает, что поведение организма во время
репродуцирования паттерна будет весьма близкой к первоначально
наблюдавшемуся поведению.

  Если правильна исходная гипотеза, то оба паттерна поведения в том, как
они зафиксированы камерой, звукозаписью и т. д., будут идентичны. Если в
биокомпьютере действует что-либо еще, не контролируемое нейронными
импульсами, два вида поведения будут иметь различия, зависящие от
возможностей контроля. Возможно, требуются более обширные паттерны, чтобы
контролировать все обратные связи (скажем, с эндокринной или биохимической
системами), которые имеют большие временные константы, чем в предполагаемом
эксперименте. Может быть, нужен предварительный период, который тоже
записывается, прежде чем обе последовательности поведения могут быть
сделаны идентичными.

  Пользуясь этой моделью, мы можем поставить ряд принципиальных вопросов.
Например, каков набор физических событий, ответственных за феномены в
области фонем, в области семантических уровней абстракции, в областях
метапрограммирования извне или использования языка для программирования?

  С помощью этой техники может дать значимые результаты оценка действия
лекарств на центральную нервную систему с точки зрения критических
физических событий, имеющих место в ЦНС.
  Можно провести анализы видов программирования и метапрограммирования,
которые имеют место в отдельных системах мозга, таких как нео-, мезо-,
палеои археокортексы в отличие от субкортикальных систем, таламуса,
гипоталамуса и т. д. Тогда возможен анализ связей лимбической системы,
негативно и позитивно подкрепляющих систем, возможен контроль гипофиза и
контроль с помощью обратной связи по составу крови различных частей ЦНС.
Тогда отношения между этими системами оцениваются количественно.

  Такая постановка проблемы объективирует субъективное и помогает так
организовать эксперименты, чтобы не только записать объективные аспекты
субъективных событий, но и воспроизвести субъективные события, хранящиеся в
памяти. Это делает возможным количественный анализ физических аспектов
субъективных событий вне ЦНС.

  Это открывает путь экспериментам, в которых одна ЦНС может контролировать
большую часть (если не все) функций другой ЦНС. При сравнении могут быть
найдены соответствующие части обеих ЦНС, и проведена оценка различий в
порогах, в распределении порогов в аналогичных областях между двумя ЦНС.

  Более детальное предложение высказывается в следующей главе.

   14

   ПРОБЛЕМЫ

  Человеческий биокомпьютер: Биофизический анализ и контроль мозга.

  Уровни активных программ.

  Программный уровень отношения.

  Уровень мозговой активности.

  1.0 Предположим, что существует в совокупности 1 x 10^10" нейронов и
двойная связь каждого нейрона ЦНС.

  а. Первая связь принимает сигнал возбуждения (потенциал действия каждого
нейрона).

  б. Вторая связь подводит электрический импульс (1 x 10^-15> сек), который
возбуждает нейрон независимо от его порога возбуждения.

  2.0 Предположим существование метода запоминания сигналов (1а) по мере их
возникновения в памяти гигантского компьютера. Записывается время и место
возникновения каждого сигнала. Записывается период в 0,5 часа (1800 сек.,
1,8 x 10^9 микросек.).

  2.1 Запишем общее поведение организма на протяжении получаса.

  3.0 Позднее в любой момент записанные сигналы выводятся по связям (1б) в
первоначальной последовательности.

  3.1 Запишем поведение организма в течение получаса проигрывания.

  4.0 Вопросы:

  I. Будет ли запись 3.1 адекватна 2.1?

  II. Будет ли субъективное переживание в период 3.0 адекватно 2.0 периоду?

  III. Сохраняется ли память периода 2.0 во время 3.0 и после?

  IV. Имеет ли место воспроизведение в памяти периодов 3.0 и 2.0 как двух
временных периодов и двух последовательностей событий?

  V. Даст ли психофизическое тестирование на протяжении 3.0 идентичные
результаты в сравнении с теми же тестами (используя то же направление
времени) во время 2.0? (Словесный тест программируется на ленте с
искажениями ритма ниже порога).

  VI. Нужно ли запоминать что-либо еще, кроме относящегося к пункту 1а? Что
можно сказать о необходимости запоминания:


  (а) мембранного потенциала каждой клетки,


  (б) вариации мембранного потенциала вдоль дерева дендритов,


  (в) локальной концентрации серотонина, норэпинефрина и т. п.,


  (г) предыдущей истории возбуждений за какой-то срок до выбранного
получасового периода,


  (д) критического уровень содержания в крови некоторых веществ,


  (е) глиальной активности и концентрации веществ в глиальных клетках?

  VII. Нужно ли контролировать что-либо еще, кроме относящегося к пункту
1б? (Смотри список факторов в пункте VI).

  VIII. Достаточно ли определить и контролировать относящееся к пунктам 1а
и 1б, или нужно учесть независимый от возбуждения нейрона уровень
управления сигналами со стороны молекулярной памяти?

  IX. Обеспечивает ли такой детальный контроль нейронного возбуждения
контроль


  (а) программного уровня и

  (б) метапрограммного уровня, или есть другой набор ключевых переменных и
параметров?

  X. Приводит ли предложенная система к контролю


  (а) самометапрограммы и

  (б) сверхличностного метапрограммного уровня? Функционирует ли эта
система как абсолютная сверхличностная метапрограмма?

   15

   МЕТАПРОГРАММИРОВАНИЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ ТЕЛА

  Некоторые метапрограммы представления своего тела данным человеческим
биокомпьютером являются наиболее глубоко укоренившимися и ранее всего
приобретенными. К важным для нас здесь программам относятся программы позы,
походки, лежания и позы во время сна. Метапрограммирование учитывает эти
программы при приобретении мускульных навыков различного вида, включая
письмо, бег, хождение на лыжах и другие виды спорта такие, как теннис,
плавание и т. п. Эти метапрограммы взаимодействуют также с программами
использования тела во время сильных эмоциональных состояний, таких как
вспышки гнева, сексуальная активность, выражение страха, бегства и т.д.

  Обратные связи в самометапрограмме обеспечиваются посредством видимого
отражения в зеркале собственного тела и внутренних ощущений в теле при
принятии различных положений.

  Чтобы изучить аспекты изображения тела, касающиеся внутренних ощущений и
мускульного напряжения, требуется глубокое исследование программ в
комбинации с попытками двигать каждым суставом тела дальше пределов,
установленных текущей самометапрограммой. Во время таких маневров по
увеличению степени подвижности отдельных суставов вы быстро обнаруживаете,
что сами сумки суставов и мускулы имеют анатомические пределы, которые
уменьшают степень возможного движения этих суставов. Это наиболее верно в
случаях позвоночника и тазобедренного сустава. Аналогичные подходы
применимы к грудной клетке, шейным и грудным позвонкам, суставам
конечностей.
  Посредством ежедневно повторяющихся режимов перепрограммирования мускулов
и суставов можно добиться модификации этих глубоко укоренившихся программ.

  В начальный период развития ЛСД-состояния возможно программирование
положительной установки во время таких упражнений.
  При таких условиях общий эффект растягивания и мускульных упражнений
может проявиться в возбуждении поощряющей системы и подкреплении новых схем
поведения. Во время ЛСД-состояния было замечено, что активность негативной
системы снижается, и становится возможной большая степень растяжения
мускулов и перемещения суставов, чем без ЛСД. Было замечено также, что в
этом состоянии можно более полно подключаться к нужным мускулам по
сравнению с обычным состоянием. Однако следует быть осторожным, так как
теперь есть возможность напрячь мускулы до такой степени, что спустя
некоторое время после начального состояния ЛСД возникают длительные
неприятные местные боли.

  Во время таких упражнений в ЛСД-состоянии есть возможность обнаружить
(глядя на отражение тела в зеркале во время этих упражнений) как
положительные, так и отрицательные сверхличностные программы для
изображения тела. Например, можно видеть отрицательную метапрограмму как
проекцию старого, сгорбленного, слишком немощного тела, не способного
изменить свой образ. Позитивная метапрограмма проецируется атлетической
молодой моделью.

  Некоторые виды метапрограмм негативного уменьшения и отключения связаны с
движениями таза. Если есть сверхличностная метапрограмма, направленная
против движений сексуального взаимодействия, это отражается в позе тела и в
степени использования таза при другой деятельности. Такие метапрограммы
можно обнаружить по проецированию отражений (помещаемых на отражение самого
тела в зеркале), наблюдая позу проецируемого изображения и степень
доступных программированию функциональных движений таза. Воображаемые
опасности сексуальной встречи можно увидеть, наблюдая неспособность этого
набора отображений пройти через полный спектр таких движений.
Перепрограммирование таких антиметапрограмм требует, чтобы реальное тело
прошло через "запрещенные" движения с целью исследования антиметапрограмм.
В общем это требует преувеличенных до предела движений тела, чтобы
пробиться через запрещенные проявления нежелательных метапрограмм. В
существеннейших деталях каждый индивидуум отличается от другого точно так
же, как различаются их метапрограммы. Чтобы прийти к новому
программированию, чрезвычайно существенно в качестве основной метапрограммы
принять определенную готовность пережить то, перед чем испытываешь
максимальный страх.

  И снова будьте здесь осторожны, чтобы избежать уклонения в нарциссизм и
самопоклонение при перепрограммировании в этой области. Новые области
открывшегося переживания могут быть довольно соблазнительными сами по себе,
благодаря увеличению активности поощряющей системы во время ЛСД-состояния.
Необходимость в регрессии и движении назад от времени прекращения
естественного развития может повести к дальнейшей задержке
метапрограммирования на гедонистических аспектах раннего возраста. Чтобы
обеспечить продвижение далее этой точки, необходима помощь дополнительных
сверхличностных метапрограмм, настаивающих на естественной эволюции
самометапрограммы к желаемому набору идеальных метапрограмм.

  У взрослых людей с хорошо развитыми характерами эти опасности не так
сильны, как у молодых. Однако самометапрограмма, включающая представление
тела, укореняется у взрослого более глубоко. Пожилым нужно иметь в своем
распоряжении больше энергии и быть готовыми на большую самоотдачу.

  Пока выполняются эти упражнения по перепрограммированию образа тела, для
которого, например, тучность стала проблемой, следует снизить вес до нормы.
Другими словами, следует выполнять предписанные упражнения и диету, чтобы
привести тело в лучшее состояние в смысле физического здоровья. Такой режим
может понизить вероятность возникновения типичных болезней пожилого
возраста. Перепрограммирование становится успешнее с ростом здоровья и
активности.

  Одной из самых проработанных до мельчайших деталей метапрограммой,
которая может помочь некоторым личностям, является комплекс упражнений и
диетических правил, обычно называемый йогой. Эти упражнения обеспечивают
новые зоны напряжения и растяжения и новые виды дыхательных упражнений,
которые могут улучшить физиологические функции легких и желудочного тракта
так же, как и соматическую мускулатуру, суставы, кости и осанку. Эти
упражнения обеспечивают адекватный массаж сердца и кровеносных сосудов так,
что увеличивается их активность в сторону большего здоровья.
Предполагается, что можно снизить вероятность коронарного приступа и
аналогичных проблем возраста. Очевидно, что другие органы тоже тренируются.

  При тучности жировые накопления серьезно ограничивают функции кишечника и
затрудняют стимуляцию, которая предоставляется упражнениями внутренним
органам. Значительные жировые отложения требуют усиленного кровоснабжения,
а отсюда - повышение кровяного давления, необходимого, чтобы обеспечить
дополнительную циркуляцию крови.

  Итак, внешние изменения тела отражаются во внутренних изменениях. Процесс
идет с положительной обратной связью.





     16- ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО "ИДИОТ"

  Князь Лев Николаевич Мышкин:

  "Он задумался, между прочим, о том, что в эпилептическом состоянии его
была одна степень почти перед самым припадком (если только припадок
приходил наяву), когда вдруг, среди грусти, душевного мрака, давления,
мгновениями как бы воспламенялся его мозг и с необыкновенным порывом
напрягались разом все жизненные силы его. Ощущение жизни, самосознания
почти удесятерялось в эти мгновения, продолжавшиеся как молния. Ум, сердце
озарялись необыкновенным светом; все волнения, все сомнения его, все
беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то высшее
спокойствие, полное ясной, гармонической радости и надежды, полное разума и
окончательной причины. Но эти моменты, эти проблески были еще только
предчувствием той окончательной секунды (никогда не более секунды), с
которой начинался сам припадок. Эта секунда была, конечно, невыносима.
Раздумывая об этом мгновении впоследствии, уже в здравом состоянии, он
часто говорил сам себе: что ведь все эти молнии и проблески высшего
самоощущения и самосознания, а стало быть, и "высшего бытия", не что иное,
как болезнь, как нарушение нормального состояния, а если так, то это вовсе
не высшее бытие, а, напротив, должно быть причислено к самому низшему. И,
однако же, он все-таки дошел, наконец, до чрезвычайно парадоксального
вывода: "Что же в том, что это болезнь?- решил он наконец.- Какое до того
дело, что это напряжение ненормальное, если самый результат, если минута
ощущения, припоминаемая и рассматриваемая уже в здоровом состоянии,
оказывается в высшей степени гармонией, красотой, дает неслыханное и
негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и восторженного
молитвенного слияния с самим высшим синтезом жизни?" Эти туманные выражения
казались ему самому очень понятными, хотя еще слишком слабыми. В том же,
что это действительно "красота и молитва", что это действительно "высший
синтез жизни", в этом он сомневаться не мог, да и сомнений не мог
допустить. Ведь не видения же какие-нибудь снились ему в этот момент, как
от опиума или вина, снижающих рассудок и искажающих душу, ненормальные и не
существующие? Об этом он здраво мог судить по окончании болезненного
состояния. Мгновения эти были именно одним только необыкновенным усилием
самосознания,- если бы надо было выразить это состояние одним словом,-
самосознания и в то же время самоощущения в высшей степени
непосредственного. Если в ту секунду, то есть в самый последний
сознательный момент перед припадком, ему случалось успевать ясно и
сознательно искать себя: "Да, за этот момент можно отдать всю жизнь!",- то,
конечно, этот момент сам по себе и стоил всей жизни. Впрочем, за
диалектическую часть своего вывода он не стоял: отупение, душевный мрак,
идиотизм стояли перед ним ярким последствием этих "высочайших минут".
Серьезно, разумеется, он не стал бы спорить. В выводе, то есть в его оценке
этой минуты, без сомнения, заключалась ошибка, но действительность ощущения
все-таки несколько смущала его. Что же в самом деле делать с
действительностью? Ведь это самое бывало же, ведь он сам успевал сказать
себе в ту самую секунду, что эта секунда, по беспредельному счастью, им
вполне ощущаемому, пожалуй, и могла бы стоить всей жизни. "В этот момент,-
как говорил он однажды Рогожину, в Москве, во время их тамошних сходок,- в
этот момент мне как-то становится понятно необычайное слово о том, что
-времени больше не будет". Вероятно,- прибавил он, улыбаясь,- это та же
самая секунда, в которую не успел пролиться опрокинувшийся кувшин с водой
эпилептика Магомета, успевшего, однако, в ту самую секунду обозреть все
жилища Аллаховы".

   ВЫВОДЫ

  В данной работе нашли применение некоторые основные идеи, полученные
путем экстраполяции и переработки современной теории компьютеров общего
назначения. Эти идеи используются для объяснения и контроля некоторых
субъективных аспектов работы человеческого мозга. Дополнением
(исключительно для человеческого мозга) к теории компьютеров общего
назначения является концепция самометапрограммы или внутреннего
программиста, присутствующего в ансамбле из 1 x 10^10" нейронов, известном
как человеческий мозг. Действие самометапрограмм проходит между огромной
памятью и безграничной внешней реальностью. Свойства
самометапрограммирования (в добавление к свойствам хранимых программ)
существенны для понимания операций рассудка и вытекающего в результате
поведения общего типа, такого, например, как речь. Хранимые программы и
метапрограммы являются характеристикой человека.

  В настоящее время аспекты самоорганизации компьютерного программирования
и программ являются концептуально приемлемыми и осуществимыми в современных
небиологических машинах.
  Человеческий мозг, этот сверхбиокомпьютер является процессором с
параллельной обработкой данных - способная это делать искусственная машина
с такой структурой еще не построена. С помощью этой теории становятся
объяснимыми действия на мозг некоторых веществ: с помощью ЛСД-25 открылись
возможности просмотра хранимых программ и их перепрограммирования
(вероятно, благодаря введению небольшого количества программной
случайности, белого шума). Внедренные в детстве автоматические
метапрограммы (или осуществленное извне насильственное
метапрограммирование) во взрослом состоянии продолжают настойчиво
функционировать как метапрограммы ниже уровня осознания, и контролируют
более поздние программы взрослого, его мышление и поведение. Можно взять
энергию из некоторых таких автоматических метапрограмм и с помощью
специальной техники и химически пробужденных специальных центральных
состояний передать ее самометапрограмме. Некоторые автоматические
невоспринимаемые программы существенны для биологической природы, выживания
и т.д. Предлагаются примеры методов исследования и результаты самоанализа и
самометапрограммирования.

   СЛОВАРЬ

  1. Коммуникация: процесс обмена информацией между двумя и более умами.

  1а. Коммуникация: процесс обмена информацией между метапрограммирующими
сущностями в пределах двух и более биокомпьютеров.

  2. Информация: результаты ментальных вычислений принятых сигналов от
другого ума и просчитанный составленный конспект следующего ответа,
оформленный в сигналы, удобные для передачи.

  2а. Информация: данные, полученные, просчитанные и записанные в памяти,
как результат получения сигналов метапрограммирующей сущностью от другого
биокомпьютера, и просчитанные данные в готовом виде для передачи другому
биокомпьютеру посредством похожего набора сигналов.

  3. Ум: сущность, заключающая в себе все (по крайней мере потенциально)
обнаруживающие себя процессы в мозге, которые находятся на таком уровне
программной сложности, на которой их можно обнаружить и, по крайней мере
потенциально, описать на языке программирования; самометапрограммы в мозге.

  3а. Ум: форма метапрограммы в наборе средств программирования очень
большого биокомпьютера, который организует метапрограммы для целей
самопрограммирования и коммуникации.

  3б. Ум: проявляющаяся на уровне биокомпьютер-мозг часть сверхфизической
сущности, связанная с физико-биологическим аппаратом. Остальная часть этой
сущности находится в сфере души-духа-Бога и обнаруживается лишь при
специальных условиях.

  4. Программа: набор внутренне совместимых инструкций по обработке
сигналов, формированию информации, запоминанию тех и других, подготовке
сообщений; требует использования логических процессов, процессов выборки и
адреса хранения; все случающееся в биокомпьютере, мозге.

  5. Метапрограмма: набор инструкций, описаний и средств контроля набора
программ.

  6. Самометапрограмма: специальная метапрограмма, которая включает в себя
аспекты самопрограммирования биокомпьютера и создает новые программы,
подвергает ревизии старые программы и реорганизует программы и
метапрограммы. Эта сущность воздействует только на метапрограммы, а не на
сами программы; метапрограммы воздействуют на каждую программу и детальные
инструкции в ней. Другие обозначения самометапрограммы: набор
самометапрограмм, "самометапрограммирующая сущность" или
самометапрограммист.

   ОСНОВНЫЕ МЕТАПРОГРАММЫ

   1. Метапрограмма внешней реальности

  Эта метапрограмма управляет программами контакта с системами вне тела.
Эти системы включают свою внешнюю реальность; человеческие существа
определяются, как часть внешней реальности.

  Оказывается, что эта программа отсутствует только в особых состояниях, и
даже тогда есть возможность, что она лишь относительно заторможена, а не
отсутствует полностью. Эти состояния включают сон, кому, транс, анестезию и
т.д.

  Эти состояния вызываются центрально обусловленным снижением стимуляции со
стороны внешней реальности. Возможно снизить стимулы из внешней реальности
сами по себе.

  В глубокой физической изоляции возбуждения ЦНС со стороны внешней
реальности снижаются до минимально возможного уровня. Если в глубокой
физической изоляции добавить вещество, активизирующее метапрограммирование
в мозге (такое как ЛСД-25), можно достичь дальнейшего снижения стимулов
внешней реальности, при этом эго (самометапрограмма) активизируется более
полно. Если в глубокой физической изоляции перейти в состояние сна, транса
или анестезии (легкие уровни), это поведет к отключению внешней реальности
и прекращению с ее стороны возбуждения центральной нервной системы (и
"ума").

  Интенсивность метапрограммы внешней реальности увеличивается в состояниях
сильного возбуждения; этими средствами можно усилить контакты с внешней
реальностью.

   2. Самометапрограммы

  Эти метапрограммы включают все те сущности, которые обычно определяются,
как эго, сознание, "я" и т.д.

  Контакт самометапрограмм с метапрограммами внешней реальности можно
уменьшить специальными техниками, включающими сон, ЛСД-25 плюс изоляция,
анестезия и т.д.

  Явная сила этих метапрограмм в некоторых случаях может быть увеличена с
помощью ЛСД-25 плюс декстроамфетамин, возбудителями психики и т.д.

   3. Метапрограммы памяти

  Эти метапрограммы имеют два аспекта: имеется активный процесс
запоминания, в котором входы от внешней реальности и из "я" подсоединяются
к памяти, и имеется активный процесс считывания, в котором "я"
присоединяется прямо к памяти. Для осуществления этих связей служат
метапрограммы поиска. Природа этих программ меняется в зависимости от
специальных условий. Она различна в случае состояний свободного
ассоциирования, гипногогических состояний, состояния сна и т.д.
  ЛСД-25 и аналогичные препараты приводят в особое состояние, в котором
самометапрограммы могут прямо и сознательно исследовать многое в самой
памяти. В этом особом состоянии самометапрограммы и программы поиска
действуют совместно так, чтобы открыть себе доступ в глубинные архивы.

   4. Программы автономной нервной системы

  Автономная нервная система обладает встроенными свойствами, которые
относятся скорее к программному, чем к метапрограммному уровню. Отношения
между ними и самометапрограммой относятся ко второму порядку. Эти
автономные программы не существуют непосредственно в самометапрограммах.
Эти программы включают программы желудочно-кишечного тракта, секса, гнева,
страха и т.д. Эти программы могут модифицироваться самометапрограммой;
будучи включенными, в деталях они выполняются автоматически.

   5. Программы поддержания тела

  Эти программы идут вразрез с предыдущими и включают такие программы, как
потребности в выполнении движений, сна, соответствующей пище, внешней
температурной регуляции, одежде и т.д. Необходимость поддерживать тело во
внешней реальности заключена в этих программах.

   6. Программа семьи, любви и воспроизведения потомства

  Это также аспект метапрограммы внешней реальности и она выделена здесь
как одна из основных программ внутри этой метапрограммы.

  В зависимости от индивидуальных особенностей биокомпьютера может быть еще
много программ; некоторые могут быть организованы подобно изложенному,
другие - идти вразрез вышеприведенным делениям. Такое деление в конечном
счете искусственно и отражает тенденцию человека думать скорее в категориях
дезинтеграции, а не в категориях плавно работающего целостного
биокомпьютера.

   7. Метапрограммы выживания

  Приоритеты выживания используются в случае угрозы структурной или
функциональной целостности нижеперечисленных сущностей: порядок
устанавливается по относительной важности списком, где стоящие внизу
сущности будут приноситься в жертву, оставляться, наказываться или
изменяться с тем, чтобы спасти, поддержать, интегрировать или развить
сущность, стоящую выше в последовательности.

  Угроза определяется как внутренняя (ментальная) информация, которая
(будучи выше некоторого порога) несет спасение или предсказывает
немедленное разрушение, искажение, ограничение, оставление, проклятие,
остракизм, разрыв непрерывности, угрозу целостности, моральное
посягательство, суровое этическое оскорбление, добровольный соблазн,
бессознательную завороженность, рабство и т.д.

  В процессах развития, лишенных угрозы, установление последовательности
может быть более гибким: любая сущность может на некоторое время
возглавлять новый список. Этот список приоритетов выживания может
оставаться нетронутым в таком порядке в глубинах ниже осознания. Он
проявляется в состоянии усталости, которая начинает генерировать информацию
над угрожающим уровнем.

  0. Душа-дух: это понятие включает жизнь после смерти тела, реинкарнацию,
бессмертную сущность, данную Богом. Ничего подобного нет в современной
Науке. В настоящее время она рассматривается некоторыми личностями как
наиболее ценная из всех имеющихся сущностей. В зависимости от нужд эта
сущность может определяться как способная к развитию, может иметь более
высокие этические устремления, чем у текущей, может хранить информацию
определенных видов, может развить мастерство в некоторых областях, может
перенести в себе эти способности в следующее состояние после оставления
текущей недолговечной физической реальности и т.д.

  1. Сущность эго-ум: ум и ментальное "я" оцениваются выше тела (теми, кто
придерживается вышеприведенной религиозной веры), но ниже души.

  2. Тело: очевидно, что свое тело мы оцениваем ниже, чем свое ментальное
"я"; однако временами мы вынуждены действовать так, как если бы этот список
имел не такой порядок, а обратный ему. Иногда ум закрывается, оставляя тело
в одиночестве в его борьбе за выживание.

  3. Любящий: начинается с моделей прототипов отца и матери и перемещается
к моделям жены или мужа.

  4. Ребенок: свой ребенок.

  5. Братья и сестры.

  6. Родители.

  7. Ценимые друзья.

  8. Человечество.



  Джон К.Лилли

  ЦЕНТР ЦИКЛОНА: АВТОБИОГРАФИЯ ВНУТРЕННЕГО ПРОСТРАНСТВА

John C.Lilly The center of the cyclone: An autobiography of inner space.
  N.Y.: Julian Press, 1972 - 225 p.p.



  ОБ АВТОРЕ

  Джон Каннигам Лилли родился 6 января 1915 г. в г.Сант-Поль, Минесота. Он
закончил Калифорнийский технологический институт и получил диплом
факультета медицины университета Пенсильвании в 1942.

  Плодотворно работал в различных областях науки, включая биофизику,
нейрофизиологию, электронику, нейроанатомию, он посвятил многие годы
изучению и исследованию одиночества, и изоляции в ограниченном
пространстве. Он является квалифицированным психоаналитиком. После
12-летней работы отданной исследованиям отношения человека и дельфина, он
провел два года в Исаленском институте, в Биг Суре, Калифорния, в качестве
постоянного руководителя исследовательской группы. Он также провел 8
месяцев в Арике, Чили, проводя совместные исследования с Оскаром Ичазо,
Мастером эзоторической школы мистической традиции. Он рассчитывал перевести
это традиционное учение на язык науки.

  Предшествующие книги Лилли:"Человек и дельфин","Мозг
дельфина","Программирование и метапрограммирование человеческого
биокомпьтера".

  О Г Л А В Л Е Н И Е

  Об авторе Введение 1.Мои первые два путешествия:исследование пространства
ЛСД и проекций 2.Близкий к летальному "несчастный случай".Ни один
эксперимент не есть ошибка. 3.Возвращение к двум гидам.Ванна и ЛСД.
4.Последующие инструкции и пребывание в потоке. 5.Путешествие в
ад,руководимое гидами.
  6.Иной взгляд на мистицизм. 7.Еще о мистицизме: ментации - умственные
упражнения. 8.Групповая работа в Каире. 9.Групповой ритм и групповой
резонанс в каирской работе. 10.Моя первая поездка в Чили. 11.Вторая поездка
в Чили: определение состояний сознания. 12.Физические барьеры на пути к
положительным состояниям. 13.Состояние 4В:человеческий биокомпьютер.
14.Состояние 24:основное профессиональное состояние.
  15.Состояние +12:тело 16.Состояние +6:точка самости. 17.Состояние
+3:Классическое сатори:сущность как творец. 18.Диадическое сатори.Единство
двух.

  ЭПИЛОГ.


  ЦЕНТР ЦИКЛОНА


  Центр циклона есть то восходящее спокойное место с низким давлением в
центре,где можно научиться,как жить вечно.

  Сразу вне этого центра кружится вихрь вашего собственного эго,в бешеном
круговом танце,борющийся с другим эго.Если оставляешь центр,рев вихря
глушит вас более и более по мере того,как вы присоединяетесь к этому танцу.

  Ваша концентрированная мыслящая и чувствующая сущность, ваше собственное
Сатори только в центре, никак не снаружи. Все ваши противоречивые действия,
состояния заброшенности, направленные против Сатори, ваши ады, вами сами
сотворенные, лежат вне центра.В центре Циклона вы вне колеса Кармы, вне
колеса Жизни., вы поднимаетесь,чтобы соединиться с Творцами
Вселенной,Творцами Нас.

  Здесь мы узнаем,что мы творим Тех, которые есть мы сами.


  ВВЕДЕНИЕ

  Это история моих пятидесятилетних поисков смысла жизни,которую мы
видим.Временами я находил нить истины, реальности в работе психоаналитика,в
изучении мозга,в опытах по изоляции, в межлчностных контактах.Временам нить
терялась,чтобы возникнуть в новом контексте,в новом месте,в новом
пространстве,в новом состоянии и новом сознании. Иногда я чувствовал,что
нить была моей собственной воображаемой конструкцией, нераздельной от
других, особой и характерной только для меня. Иногда я обнаружвал других
людей,которые независимо от меня обнаружили те же или похожие нити правды,
Эти подтверждения со стороны других драгоценны и полезны,они не дают
остаться в полном одиночестве.Без такой согласованности мы теряемся в
неуверенности.

  Я провел много времени в довольно необычных,экстраординарных состояниях,
пространствах, измерениях реальности, вселенной - молодые американцы
называют эти места "Beyond","Запредельными". На Ближнем и Дальнем Востоке
они называются различными именами, чаще всего применяются термины "Сатори"и
"Самадхи". Еще совсем недавно, прежде чем психотомиметики ( вещества,
вызывающие искуственные изменное соостояние сознания - прим. ред.) стали
полезными препаратами в клиниках, не только чем-то, приводящим к кошмарам.,
прежде чем стали известны не только в эзотерическом кругу их компоненты, я
не написал бы эту книгу.У меня было много информации, но тогда для этой
работы не пришло еще время.Теперь я готов, и есть, по-видимому
люди,нуждающиеся в ней.

  Во время написания этой книги,я открыл несколько пространств - и
неизвестных, и уже известных, которыми хочу здесь поделиться. Я обнаружил,
что побывал в большинстве из тех грандиозных сфер,которые описаны в
мистической литературе, хотя я был там и без своего интеллектуального
багажа и детализированных программ безопасности. Сатори, Самадхи, или
Нирвана - эти состояния охватывают широкий спектр состояний сознания далеко
за пределами того,что можно описать словами. Каждый опыт высокого уровня
убеждает нас в безбрежности нашего "Я" и в безбрежности вселенной, убеждает
непосредственным прямым восприятием.

  В этой книге я говорю,как человек,достигший высочайших состояний
сознания,Сатори-Самадхи,и вернувшийся оттуда с отчетом для того, котого это
интересует. Некоторые из тех,кто уходил в эти высочайшие уровни,остались
там.Другие вернулись и учат.Очень немногие вернулись,чтобы писать об
этом.Некоторые пришли назад,чтобы остаться полными благоговейного трепета,
испуганные и виновные,чтобы учить,рассказывать или даже вернуться туда
снова.

  Другие,кто не был там, на тех высоких уровнях, пишут и переписывают
сведения о них,и о том,как попасть туда. Эти тексты я нахожу
бесполезными,они сбивают с пути.Я думаю,что только те,кто побывал там,могут
помочь прямым учением и примером.Для моего собственного пути подтверждения
других было очень полезным.

  Опыты,подобные описываемым мной, становятся все более распространненными,
во всяком случае среди молодежи в Америке.
  Есть, вероятно и более пожилые люди, которые преодолевают свою
запрограммированность против Сатори и делают это более или менее регулярно.
Многие из молодежи умудряются избежать анти -Сатори программирования и
живут в высоких положительных состояниях большую часть времени.

  Я глубоко убежден,что опыт высоких состояний сознания необходим для
выживания человеческого вида.Если каждый из нас сможет испытать по крайней
мере низкие уровни Сатори,есть надежда,что мы не захотим взорвать планету
или каким-либо другим образом уничтожить жизнь.

  Если все люди на планете,особенно те,кто наделен властью,смогут со
временем регулярно достигать высоких уровней и состояний, на Земле станет
проше и радостнее.Такие проблемы, как загрязнение, уничтожение других
видов, перепроизводство, неправильное использование естественных ресурсов,
голод, болезни и войны, тогда будут разрешены.

  Более высокие состояния сознания и средства их достижения являются
экономическим активом, несущим больше прибыли, чем можно сейчас себе
представить.Корпорация,которая способствует тому,чтобы ее предприниматели и
рабочие достигли базового и более высоких уровней сознания,может в
считанные месяцы показать увеличивающуюся
эффективность,гармонию,продуктивность,большее благополучие и благоразумие и
лучшее общественное отношение.Когда же корпорация сможет достичь
"группового союза" она станет новым видом устойчивой сущности, выходящим за
ее прежние пределы. / ......пропуск в копии текста............... Старые
теории о работе мозга, ума и духа уже не представляются адекватными.Нам
необходимо совершенствовать наши подходы, наши теории,продвигаться вперед в
получении фактов,прежде чем мы сможем адекватно определить эффекты особых
переживаний индивидов и групп.в этой книге я предлагаю метатеорию
сверхсознания., я не считаю ее законченной и завершенной - это теория
сверхсознания, как состояний всеохватывающего внимания. Эта работа может
помочь в проведении будущих исследований в этих областях.Есть надежда,что
она будет служить как предварительная карма.

  Мне кажется необходимым сопоставить собственные опыты с применением ЛСД,
одиночества и изоляции в ограниченном прострапнстве, изменных состояний
сознания, собственно Сатори, и опыта обучения в отрицательных состояниях
сознания и пространствах. Хотя иногда эти опыты могут показаться
характерными лишь для меня, они в общем не столь уникальны. Многие из
религиозных мистических писаний говорят о подобных переживаниях ( Святой
Иоанн Креститель, Святая Тереза из Авилы, Рамакришна, Шри Ауробиндо,
Йогананда). Я чувствую, что конкретные примеры убедительно иллюстрируют
основные моменты этой области. Мистические состояния, измененные состояния
сознания, Сатори-Самадхи, ЛСД - состояния, каждое из них профессионал
проверит, прежде чем включит в теории о работе человеческого мозга и ума.
Они демонстрируют необходимость расширения наших обычных гипотез ибо должны
быть включены. В этой книге принято допущение,что человеческий мозг
является грандиозным биокомпьютером,возможности которого еще далеко не
поняты и не освоены. Взаимодействия между биокомпьютерами в групповых
взаимодействиях также содержат неизвестные моменты. Кое-какие способности
для отдельных индивидуальностей и групп в некоторых пределах можно
классифицировать.

  Этот подход не претендует на исчерпывающие обьяснения, и это - не
замкнутая система. Для тех, кто сможет воспринять эту технику мышления и
сделать ее частью своего собственного интеллектуального оснащения, будет
отброщено громадное количество интеллектуальной чепухи. Для тех, кто готов
к такому подходу и кто обладает достаточной самодисциплиной, использование
соответствующей техники может прояснить их мышление, чувства и механизм
физического тела. Этот "биокомпьютерный " взгляд эволюционировал за время
смоих собственных опытов. Я проводил экспенименты на себе, чтобы проверить
теорию, изменить ее, воспринять ее, сделать ее частью себя, моего
биокомпьютера. По мере того, как теория вводилась и перепрограммировала мою
машину, мои мышления и чувства, моя жизнь изменялась быстро и радикально.
Открылись новые внутренние пространства, появились новые понимания и новые
склонности.
  И новый скептицизм по поводу вышеприведенных фактов тоже стал рельефнее.
"Мои собственные верования неверны" - так говорит новое верование. Как
будет говориться дальше, то, во что веришь как истинное, истинно в тех
пределах, которые находимы внешним и внутренним опытом. Эти пределы - это
те убеждения, которые нужно переступить. Там, на периферии ума, преедлов
нет."

  Это одно из тех главных положений, которым мне бы хотелось напутствовать
вас для путешествия внутрь себя, то ли с помощью ЛСД, то ли с помощью
гипноза, медитации, гештальт-терапии, групповой работы, изоляции,
одиночества в ограниченном пространстве, или любых других средств, которые
вы будете использовать.

  Вот о чем эта книга.

  Джон Лилли.

  Нью-Йорк, октябрь 1971.



  ГЛАВА 1

  МОИ ПЕРВЫЕ ДВА ПУТЕШЕСТВИЯ. ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВ ЛСД И ПРОЕКЦИИ.

  В этой главе я обращаюсь к тем, кому еще только предстоит получить опыт
во внутренних пространствах, мирах или во внешних пространствах - тот опыт,
который уже был получен другими людьми. Вначале я опишу пространства,
пережитые мной в личном опыте, и покажу территорию, которую исследовал сам.
  Некоторые из этих пространств заканчивались тупиком, другие
способствовали моему прогрессу. Прежде всего я доолжен сказать, что я
сейчас в хорошем пространстве. Я рад рассказывать вам о себе, о своем
личном опыте. И я чувствую, что я сейчас учитель - учитель, который
отличается от тех, которых вы знали в школе, колледже, аспирантуре и т.п. -
но все таки учитель. Я учитель другого рода, потому что я "был там". Я не
взял это из книг, из литературы.

  Это пришло прямо из глубины, и я чувствую себя вынужденным учить тому,
что я знаю. От моих коллег по науке и медицине я слышал заявления о том,
что все эти достижения ненаучны. Но те, кто читает это, и кто ожидает
помощи, - те поймут, о чем я говорю. Прежде чем получить этот опыт, я
несколько лет был психоаналитиком, потом несколько лет работал над
нейрофизиологией мозга. Я получил обычное медицинское образование - хорошее
научное образование, - в Калтохе. Много времени я также провел в уединении,
в изоляции. Эти эксперименты проводились в полной темноте и тишине, когда я
находился в невесомом состоянии в ванне с водой. В такой обстановке я был
лицом к лицу с Богом. Оглядываясь назад, я вижу, что это было лучшей из
всех возможных подготовкой для моего далекого путешествия.

  В начале 50 годов у меня была возможность ознакомиься с действие ЛСД, (
ЛСД - "лизергиновый синтетический диэтиламид", производная лизергиновой
кислоты, содержащейся в грибе Claviceps Purpurea. Одно из наиболее
сильнодействующих галлюциногенных веществ. Действие ЛСД подробно описано в
книге Столярова Г.В. " Лекарственные психозы и психотомиметические
средства., Москва, 1964 - прим. ред.) но я не использовал ее, потому что
чувствовал, что не готов. В начале же 60-х я почувствовал себя
подготвленным к этому, и нашел опытного гида, который достаточно хорошо
относился ко мне, чтобы провести такой сеанс. За эти годы у узнал много
людей, прошедших через ЛСД-терапию. Я читал практически каждую публикацию
об ЛСД и о путешствиях с его помощью. Эти факты я привожду для того, чтобы
показать направление моего поиска и ввести вас в некоторые пространства, в
которые вошел я сам, благодаря подготовке или вопреки ей.

  В моих первых путешествиях я имел гида, помощника, бывшего со мной в
течении всего времени. Для опытов было выбрано безопасное и хорошо
защищенное место. Из опыта работы в изоляции в ванне, я хорошо понял, что
такой важный шаг, как первое путешествие с помощью ЛСД, нужно проделать без
"интерференции", такой, как, например, случайный перерыв из-за прихода и
болтовни друзей или коллег. Как снказал 70 лет назад Фрейд при анализе
своих снов,( имеется в виду книга Фрейда "Толкование сновидений" - Киев,
1991. - прим. ред.) " в определенное время нужно быть осторожным к самому
себе", а я могу добавить - быть осторожным со своими друзьями. Некоторые
вещи из тех, о которых я буду говорить здесь, могут прозвучать неосторожно,
но я полагаю, что мы прошли долгий путь за эти 70 лет. И сейчас есть более
надежные способы представления " внутренних событий ", чем это было во
времнена Фрейда. Его работа открыла новые пространства.

  Я попытаюсь быть точным настолько, насколько смогу. Может быть, некоторые
попытаются злоупотреблять этой информацией, как это делается в национальной
программе против ЛСД ( эта программа действовала в конце 60-х годов в США -
прим. ред.) Однако сейчас так много людей в опасности, что я предпочитаю
скорее поставить себя под огонь критики, чем позволить произойти трагедиям,
которые может быть не произойдут, если я заговорю. Я надеюсь что те, кто
прочтет это, будут более осторожны, более информированным и более умелы,
если они будут использовать ЛСД или что-либо подобное для входа в
Сатори-Самадхи-Нирвану.

  У меня был опытный гид. Она прошла через большое число путешествий с
помощью ЛСД в терапевтичеаой клинике. Это происходило в 50 годы, когда
лизергиновая кислота еще использовалась профессионалами в терапевтических
целях. Все ее путешествия происходили в присутствии профессионалов и
использовался только чистый ЛСД-25. В то время чистый диэтиламид тартрат
лизергиновой кислоты поставлялся швейцарской компанией "Сандоз". Вещество
было чистейшее, хорошо очищенное производное лизергиновой кислоты, не
загрязненное никакими другими примесями. В те дни вы знали, что получали.
Это было еще до появления "уличной" "кислосты" ( нелегально синтезированный
ЛСД в годы увлечения им молодежи в Америке - прим. ред.), до того, как был
сделан ее суррогат и подделка стала доступной. На языке нынешнего времени,
то был "чистый Сандоз".

  С моим гидом я был знаком несколько лет, доверял ей, уважал ее опыт и
знал, что она сможет провести меня через путешествия, что бы ни случилось.
Она выбрала дом в удаленном городке у моря. Путешествие было расчитано на
48 часов и было организовано так, чтобы избежать помех и забот, которые
могли лечь на меня или нее, отвлекая нас от путешествия. День до опыта мы
провели в занятиях по определению того, что я хочу сделать во время
путешествия, каковы мои цели и куда я хочу попасть. Она указала на глубины
очень странных пространств, которые по ее картам стали мне хоть немного
знакомы. Позже она говорила, что я, вероятно, начал двигаться так быстро,
что это помешало фиксации в памяти некоторых переживаний, но что самое
важное было все же замечено. Она продемонстрировала способность брать под
контроль те отрицательные эмоции, котрые исходили от меня. Она понимала и
догадывалась о том, что я хочу делать. И, наконец, она оказалась способной
позволить мне мое собственное путешествие сразу после того, как оно
началось. Она согласилась - и даже сама предложила это, - что она будет
оставаться на заднем плане и будет моим сторожем, и вмешается только в том
случае, если это сможет мне помочь. У меня не было ни неоходимости ни
желания иметь программиста, задававшего мне определенное напрвление, мне
хотелось двигаться в разных направлениях. Терапии я не хотел.

  Цель этого первого путешествия состояла в том, чтобы пережить столько
возможных пространств и влияний кислоты на меня, сколько можно было
втиснуть в один сеанс. Я хотел использовать все мои знания из психоанализа,
науки и других источников, чтобы испытать, что может дать кислота. Позже я
нашел, что большая часть того, что я знал из опыта и экспериментов,
выдержало испытание, включая знания из области математики, логики,
биологии, медицины, знания о механизме мозга и функциях ума. На этом первом
сеансе я весь выложился.

  Сеанс был начат утром после здорового ночного сна. Я отлично отдохнул,
прежде чем принять ЛСД. Я тщательно ввел себе в мышцы бедра 100 микрограмм
чистого ЛСД. Через 12 минут я вошел в новые и странные пространства ЛСД. В
продолжении всего опыта я оставался в концентрированном и сознательном
состоянии. За первые 10 минут движения в эти пространства, я внезапно
осознал, что все мои предидущие тренировки вели меня к этой точке. Вся моя
подготовка была ориентирована на нее. Я как бы вырос и оставался таким 8
часов. Я чувствовал компетентность, сконцентрированность, и способность
двигаться через любое пространство, котрое я только мог себе представить.

  Из опыта моей предидущей тренировки в изоляционной ванне, я решил, что не
буду надевать в этом путешествии никакой одежды. Это было разумно и
соответстовало тому, что нужно было проделать для раскрытия себя.
Предрассудки в отношении наготы и необходимости ношения одежды я утратил, и
я хотел чувствовать себя совершенно свободным в этих обстоятельствах.
  Мой гид была согласна со мной. Она толже была свободна от предрассудков,
и была обнаженной. Это свобода позволила мне сделать некоторые открытия
относительно проекций на мое и ее тело.

  Когда ЛСД начал действовать, я внезапно сказал очень низким голосом,
понижая его к концу: " Каждому психиатру и каждому психоаналитику следует
изучить воздействие ЛСД, чтобы знать, что он собой представляет. " Я имел в
виду, что любому человеку, который занимается проблемами человеческого
сознания, следует поработать в этих пространствах. Сначала происходили
обычные вещи, хорошо описанные в литературе Олдосом Хаксли и многими
другими. Произошло внезапное усиление и углубление всех цветов и форм,
возникла прозрачность реальных обьектов и проявилась живая природа материи
- все это появилось немедленно. Я начал наблюдать за мраморным верхом
стола, и увидел, как узоры на мраморе становятся живыми, пластичными и
движущимися. Я вошел в узоры и стал частью их, живой и движущейся в узорах
мрамора. Я стал живым мрамором. Я лежал в постели между двумя
стереоколонками и шел с девятой симфонией Бетховена. Музыка
запрограммировала меня на глубоко религиозные переживния. Все переживание
было запрограммировано и фиксировано еще в годы моей ранней юности, когда я
был прихожанином католической церки, слушающий католическую мессу., я был
верующим, с горячей верой детства во все, чему учили в церкви.

  Вместе с музыкой я вошел в Небеса. Я видел Бога на вершине трона, как
огромного, мудрого, древнего человека. Он был окружен ангельским хором,
серафимы и херувимы проходили у его трона в непрерывной процессии. Я был
там, в небесах, славящим Бога и славящим ангелов и святых в полном и
совершенном восторге религиозного экстаза. Мой гид позже рассказывала, что
я встал на колени в постели и смотрел вверх, в небеса, с руками, сложенными
для молитвы. Коленопреклонным я был и на небесах, где я видел, чувствовал и
жил этой сценой. Позже я обнаружил, что это все происходило во время первых
двух частей симфонии части хора. Хор был хором ангелов, молящихся Богу и
славящих его. Позже, когла голоса сопрано стали слишком резкими и сильными,
я вернулся назад в это пространство и спросил, что это была за музыка. Это
было слишком много для одного раза и я оказался слишком истощен. Я
использовал весь мой запас энергии. Затем я лег и засул. Во сне я стал
расширяться в пространстве коминаты. Я полнялся и пошел в ванную. Почти
закрыв дверь ванной, чтобы помочиться, я внезапно увидел, что это был один
из предрассудков цивилизации - закрывать за собой дверь. Громко
рассмеявшись чистым и невинным смехом над закрытой дверью, я открыл ее и
засмеялся еще сильнее. Мой гид спросила меня, что в этом смешного. Но я уже
перешел в другие пространства и не мог даже ответить на вопрос, так что она
не наставивала на нем. Затем я посмотрел в зеркало на свое собственное лицо
и увидел многочисленные "проекции" на нем. Я внезапно увидел себя самого
таким, каким я был в это время. Затем вспышками приблизительно в одну
секунду я прошел через образ самого себя. Я прошел через многие из моих
образов, через сотни их. некоторые из них были очень старыми, относящимия к
моему деству., другие видимо были из будущего, показывая меня таким, каким
я буду в девяносто лет, морщинистым, старым и высохшим. В других образах я
был больным, с пятнами багрового и других неприятных цветов на лице.
Некотрорые образы были моей идеализированной самостью. Я называл себя
иногда Богом. В другой раз я был калекой. Положительное и отрицательное
входило в проекции из моей сознательной памяти.

  Внезапно я увидел как можно проецировать ( в буквальном смысле слова
ПРОЕЦИРОВАТЬ) образы из моей памяти. В этот момент я решил использовать эту
способность и проецировал образ моего отца в мое, а затем в его лицо. Я
двигался назад, по ряду лиц, которые, как я предполагал, были моими
предками. Каждую секунду появлялось новое лицо. Пройдя, как мне кажестя,
две тысячи поколений, я внезапно увидел лицо волосатого антропоида,
появившееся на моем лице.

  В этот момент проснулся мой юмор и сказал:" О, ты можешь проецировать все
что угодно, включая дарвиновскую теорию происхождения человека." Я
засмеялся, радуясь этому спектаклю. Внезапно на месте моего лица появилась
морда саблезубого тигра с пятнадцатисантиметровыми клыками в пасти. Очень
дружелюбный тигр, но тем не менее довольно опасный. В этот момент я
внезапно увидел возможность сделать здесь остановку.
  Это все могло вывести из моего подсознания что-то такое, что в прошлом
угрожало мне. Может быть мне только так казалось, что опасность была в этом
антропоиде. Это могла быть расовая память, а могло быть воображаемой вещью,
основанной на моих предидущих жизнях, или же могло быть событием, не
имеющем никакой современной модели для его обьяснения. Находясь вверху, я
наслаждался этим переживанием и разрабатывал его дальше. Я не
останавливался для обьяснения случающегося. Я наблюдал, что происходило, и
как только я думал, что должно произойти что-то новое, оно прооисходило.
Это было действительно очень приятное использование моего интеллекта и
знания.

  Обнаружив, что я использовал большую часть моей энергии, я лег в постель
на спину и закрыл глаза. Вернувшись в настоящее, к моему гиду, я потом
снова начал путешествие по моей памяти. Я пережил многие сцены моего
детства., счастливый и удовлетворенный, я играл с моими товарищами, сосал
грудь у матери, пребывал в ее чреве, плавая в пустоте, в чудесном
экстатическом пространстве, окруженном светом. Там я становился все меньше
и меньше, двигаясь во времени назад, до самого оплодотворения яйца.
Внезапно я стал двумя: я был и в сперме и в яйце. Потом время изменило свой
знак, и они внезапно соединились. Это был фанттастический взрыв радости,
чувства свершения, законченности, когда я появился и стал расти через все
эмбриональные стадии. Я прошел через рождение, пережив шок от того, что
покинул столь чудесное и безопасное место., страдая немного от удушья,
когда меня извергало давления материнского чрева. Когда мой гид увидела мои
страдания, она поняла, что я прохожу через это, и она позволила мне пройти
через это. Позже она сказала мне, что я должен был снова пережить мое
рождение и понять его. Она не вмешивалась, когда я начал задыхаться, но при
этом очень внимательно наблюдала за мной. Она наблюдала за цветом моего
лица и была уверена, что я не зайду слишком далеко. Когда я вышел через
родовой канал на свет, удушье прошло. Все удары и толчки были позади и
вокруг стало яснее. Я остановился и спокойно вздохнул, восприниая все новые
ощущения, происходящие от стимуляции моей кожи и глаз.

  Благодаря моему гиду я снова пережил мой первый опыт кормления. Я открыл
рот, и что-то теплое вошло в него из чего то мягкого, что было снаружи. Это
был действительно прекрасный опыт.

  Я вернулся назад в это пространство, и снова оказался в комнате, лежащим
на постели, счастливо улыбающимся и умиротворенным после всех штормов и
драм. Мой гид сказала мне, что я выглядел более умиротворенно, чем в
предидушие годы.

  Путешествие заняло ровно восемь часов, как я и ожидал по данным
литературы. Потом я понял, что мои ожидания и и определили действие
кислоты. Так я узнал о "метапрограмме самости" (self). Иными словами это
моя вера запрограммировала протяженность времени моего пребывания под
действием кислоты.

  После 10 лет работы с изоляционной ванной я обобщил полученные
результаты. Позвольте мне сформулировать это по возможности просто. То, во
что верят как в истинное, или уже стало истинным, или становится истинным в
уме в пределах, определяемых экспериментом и опытом. Вера позволяет выйти
за эти пределы. В этой ситуации, освободившись от окружающей среды, от
окружающей реальности, и всех возможных моделей и форм стимуляции, человек
погружается до такого глубокого уровня, как только может. Вернувшись назад,
в общесогласовнную реальность, я почти жалел, что оставил пространства ЛСД,
но я был измучен колоссальной тратой энергии . Скорость этой траты энергии
в 10 раз превышала мою обычную. Теперь мне нужно было уснуть, и этой ночью
я проспал, как ребенок, 12 часов.
  Я проснулся, чувствуя себя отлично, вспоминая, интегрируя и наблюдая то,
через что я прошел.

  После такого путешествия хорошо иметь хотя бы один полный день отдыха
чтобы осмыслить происшедшее и, если возможно, записать все случившеся для
последующего изучения, в то время, когда захочется вернуться назад, к этой
первой попытке.
  Это записывание полезно двояко. Оно поддерживает во время вторичного
периода, который следует за первичной фазой, фазой действия ЛСД самого по
себе. Нужно от 3 дней до недели, чтобы переварить этот опыт,интегрировать
его и сделать частью себя. Во второй день любая активность должна быть
минимальна. Не нужно принимать никаких обязательств на это время, чтобы
можно было спокойно переварить все происшедшее в состоянии действия ЛСД.

  В некотором смысле, метафорически, сеанс ЛСД может быть назван
"образованием куколки". Гусеница образует кокон и потом происходит ее общее
превращение в куколку. И только после периода явной дезорганизации и
реформации может образоваться бабочка.

  После того, как бабочка сформировалась, необходима остановка и осознание
ее бытия, как бабочки. Она перешла от состояния ползанья к состоянию
полета, и прежде, чем она сможет летать, она должна высохнуть, расправить
крылья и сформировать себя. Сеанс ЛСД сам по себе - это период
организованной дезорганизации, период образования куколки. В этот период
вещи движутся текуче и пластично, так, как обычно не бывает. Пока в этот
процесс образования куколки не внесено некоторое направление, его
результатом может быть и гусеница, и некоторая чудовищная комбинация
гусеницы с бабочкой.

  В моем опыте день после сеанса был так же важен, как и сам сеанс. В этот
второй день необходимо направленное, самодисциплинированное движение. Для
некоторых людей, желающих это сделать, лучше быть в одиночестве. Если же
нет, то лучше быть с теми, кто доброжелателен к вам, кто верит в вас, кто
хочет видеть вас развивающимся и может помочь вам развиваться. Может быть,
идельным было бы иметь гида, с которым на второй день можно было бы
обсудить дискуссионные вопросы. Но гид не должен при этом руководить - он
может на что-то указать, быть "честным свидетелем(+) для вас, может
информироовать вас относительно происходившего снаружи, пока вы проходили
через эти внутренние пространства.

  ---------------- + "Честный свидетель" - вид функционирования
биокомпьютера, при котором само-метапрограммист остается в стороне и
поэтому обьективен, регистрируя все случившее без коррекции и без отбора.
Позже регистрируемое репродуцируетс с требуемой точностью, опять без
корректировки или отбора. Каждый имеет "честного свидетеля", но некоторым
нужно откопать его. - прим. автора. ( См книгу Джона Лилли "Programming and
metaprоgramming in human biocomputer: Theory and Experiment. - N.Y.:Julian
Press, 1972 - 160 p.p. - прим.ред.) ------------------------------ -----

  Иногда бывает полезно знать, что случалось снаружи в то время, когда вы
отправлялись в путешествие в одно их тех странных пространства. На второй
день я провел некоторое время в свободных ассоциациях, пытаясь понять,
откуда пришел опыт. Я слышал о трансцендентных мистических и религиозных
переживаниях, описанных в литературе по ЛСД. Я скептически относился к ним,
как ученый и исследователь, но все же прошел через них сам. Как можно было
бы обьяснить это? Это было явно реальное переживание реальных небес и
религиозной веры, чего я не переживал никогда раньше. На второй день я смог
пройти через память и войти в период моего детства, когда я был католиком.
Внезапно я вспомнил, что когда я был маленьким мальчиком, у меня уже были
видения, аналогичные пережитому под действием ЛСД. Я тогда готовился к
исповеди, стоя в темной церкви на коленях лицом к алтарю. Только одна свеча
горела на алтаре, а остальная часть церкви была почти в полной темноте, так
как свет слабо просачивался через окна, находящиеся где-то наверху.
Внезапно интерьер церкви исчез, колонны стали прозрачными и я увидел
ангелов, Бога на его троне, и святых, движущихся через церковь как бы в
другом измерении. Мне было всего лишь 7 лет, а изображения Бога я видел
только в произведениях искусства, что и сказалось в этом видении. Я
чувствововал также его любовь и заботу о нас, и то, что именно он сотворил
нас.

  Сумев извлечь из моей памяти эти воспоминания, которые были подавлены во
время научной и медицинской карьеры, я внезапно увидел, что с помощью ЛСД
получил очень энергоемкий и высокоположительный опыт, который в моей зрелой
жизни был вытеснен из сознания. Я обнаружил, что погружаюсь в этот опыт с
неохотой. Это было ново, очень положительно и ценно, а происходяшщее было
по видимому некоторого рода чтением в самом себе. Либо все случившееся было
внутри моего мозга и я вспоминил происходившее в детстве, или просходило
что-то еще, выходящее за пределы этого. Внезапно я понял что по отдельности
я не могу обьяснить ни детского переживания, ни опыта с ЛСД. Я полностью
осознал, что и мой детский, и мой зрелый опыт были практически идентичными.
Опыт мог выйти из глубины памяти и был пережит еще раз, потому что был
подавлен. Это, кажестя, больше соответствовало истине, чем предидущее
обьяснение. Конечно, можно сбить с толку ребенка семи лет, и сказать ему,
что он получил прогиамму видения святых, Святой Терезы из Авилы., и что
мистические аспекты католицизма были тщательно запрограммированы в этом
мальчике, и что он тотально проецировал свои видения. Затем я вспомнил, что
сделал ошибку, и сообщил тогда, в детстве, монахине о своем видении. Она
ужаснуллась и сказал, что только святые имеют видения, отругав меня при
этом. В этот момент я и подавил память, и такой тип опыта, но прежде чем
это сделать, я испугался " как бы она не подумала, что я тоже святой".

  Вернувшись к зрелой жизни, я с улыбкой раскрыл это. Я увиджел, что могу
проэцировать из подсознания даже экстатический, трансцендентный,
мистическеий и религиозный опыт. Я сделал внезапно шаг вперед, поняв, какой
чудесный механизм мы представляем. Но у меня все же не было ни реального,
ни хотя бы сколь-нибудь удовлетворительного обьяснения для этих переживаний
ни в первом, ним во втором случае. Я попытался дать его через фрейдистские
термины, полагая, что первое видение было желаемой мыслительной
конструкцией десткого воображения, а второе было только ожившим
воспоминанием первого.
  В сфере моего мышления это еще было приемлимо, но в других сферах - нет.
Я имел иной опыт, четыре раза, когда был близок к смерти, которая сказала
:"Это еще не все, что здесь есть." Продолжая интеграцию и исследования
второго дня, я вернусь в прошлое, к одному из случаев, при котором я был
близок смерти. Как ребенок католического вероисповедания, я был всегда
обращен лицом к смерти. Когда относительное умирает, то имеется в виду
тело, происходят похороны и мы проходим через обычный католический ритуал,
имеющий дело со смертью. Я хорошо был знаком с концепцией души, оставляющей
тело человека во время смерти. Так, находясь в уединении в собственной
постели, я представил себе маленького мальчика, мою душу, покидающую тело и
летящую к Богу, к небесам.

  Это также проявилось и в моем первом сенсе с ЛСД, когда я слушал Девятую
симфонию Бетховена. Я буквально оставил тело и взошел на небеса, как раз
тогда, когда я хотел представить себе - и представил - состояние маленького
мальчкика. Я все время напоминал себе: "На горизонте ума то, во что верят
как в истинное., и это становится истинным в пределах, которых можно
обнаружить в опыте." Позже я обнаружил, что пределы веры определяют и
пределы переживамеого. В пределах творческого воображения ( каким бы оно ни
было) есть определенная ситема убеждений, которая может быть превзойдена,
трансцендирована. Диапазон, в котором существует научный процесс, огромен.
Как только изучены пределы, они погут быть перейдены. Вера становится более
открытой и формируется новая система пределов с новыми убеждениями внутри
них. Первоначальные же убеждения включаются как подсистема. Мой опыт в
математической теории систем сработал, и я понял, что то, где я был на
каждой из стадий моей жизни, было определено моими убеждениями в то время.
Каждая система этих убеждений стала подсистемой в большой системе , когда я
продвигался и увеличивал мои знания и опыт.

  За этот второй день я внезапно стал вспоминать вещи, которые происходили,
но которые я не описывал раньше. Например, я вспоминал проекцию лица на мое
тело в зеркале. Увидев эту проекцию телесного лица,я сразу же понял, что
это происходит так же, как у ребенка. Если встать напротив тела в полную
длину, так, чтобы можно было видеть все тело, то можно представить, что
там, в зеркале, настоящей головы нет. Верхушка телесной головы - это плечи,
соски становятся глазами, пупок- носом, волосы в паху - ртом. У мужчин
пенис, свисающий вниз - это язык. У женщин язык внутри.

  Можно проецировать разные вещи на это лицо, и видеть их. Оно выглядит
подобно лицу идиота, если вы низкого мнения о своем теле.




  Может выглядеть, как очень счастливое лицо, если оно довольно телом, а
может - как у сексуально возбужденного зверя, когда он подавлен, но
сексуальное возбуждение осталось.

  Когда я увидел это на своем теле, я обернулся и посмотрел на своего гида.
Это было и на ее теле. Выпученные глаза были женской грудью, а язык хотел
попасть в рот. Пока я наблюдал это, она внезапно стала золотой богиней
фантастической красоты. Когда я почувствовал возбуждение и влечение к этому
образу, он внезапно сдвинулся, эмоции сменились на испуг и панику, а богиня
превратилась в гориллу, покрытую шерстью.
  От ее гениталий шли токи безумных звериных сексуальных желаний. Мой гид
увидела мой испуг, и поняла, что я проецировал на нее что-то из моей темной
отрицательной части.

  Когда я рассказал ей, что видел гориллу, это вошло в резонанс с очень
темной ее частью, и она отождествилась с моей проекцией. Она отреагировала
на эту проекцию своими предрассудками в этой области, и позволила и мне
иметь их. Так она была захвачена в мое путешествие и отразила мои
собственные эмоции с испугом от того, что я проецирую на нее, и что я люблю
такие страшные образы.

  У нас начался эффект осцилляции двух зеркал: один проецировал на другого,
а другой с отрицательным усилием передавал это обратно. Я понял, то нужно
обращать внимание на предрассудки гида так же, как и на свои собственные. Я
вынужден был вернуться назад из своего ЛСД состояния и разобрать со своим
гидом нарушения в этом моменте. Я напомнил ей, что это была моя проекция, а
не ее, и что она согласилась не вовлекаться в мое путешествие. Между нами
возникли некоторые эмоциональные напряждения. Но она быстро вышла из этого
отрицательного состояния, когда я описал ей другой образ, проецированный на
нее. Затем мы обсудили эту полярность в моем взгяде на женщину. Из-за моих
детских религиозных представлений я воображал женщину или как далекую от
меня богиню, бесполого ангела, или как опасное, сексуально соблазнительное
животное.

  Этот раскол в моей точке зрения на женещину был так очевиден в этот
момент, на второй день, что я должен был провести некоторое время, работая
над тем, через что я прошел. В конце концов, я ассоциировал это с теми
женщинами, которые были в моей жизни.

  Я начинал с проецирования образа богини на женщину, с которой имел дело,
представляя ее более возвышенной, чем она могла быть - и чем вообще
кто-либо может быть, - наделяя ее чистотой, всеми добродетелями и
положительными качествами. Затем я совершал с ней половой акт и переживал с
ней оргазм. Переживая ее оргазм, я принимал ее до самой ее животной
природы. Это было прямо из учения католической церки, и это было проекцией
в реальную ситуацию, привнесенной в настоящее из прошлого. Меня учили, что
сексуальные импульсы, гнев и т.п. были частью животной природы и были
греховны.
  "Желания плоти" подавлялись и контролировались для того, чтобы можно было
стать святым. Этот раскол произошел в моей жизни намного раньше, и я снова
переживал его во время первого сеанса ЛСД, несмотря на проведенную перед
тем аналитическую работу. Аналитическая работа, котрую я провел со своем
психоаналитиком Робертом Веллером, раскрыла достаточно материала, так что я
мог увидеть этот раскол в действии во время первого опыта с ЛСД.

  Вероятно у меня бы не было такой свободы до этого анализа, и я
идентифицировался бы с отрицательными проекциями и имел бы плохое
путешествие. После этой подготовки я смог свободно пережить полюса моего
желания, идеализма, страха и ужаса. В первое время я был способен видеть и
крайне положительные полюса, и крайне отрицательные, между которыми
пульсировала моя жизнь. По отношению к женщине я колебался между богиней и
гориллой. Очевидно мои сексуальные предрассудки продолжали действовать. И я
имел как идеал гармонии с реальностью, так и наполненные страхом внутренние
пространства, сосредоточенные на сексе и агрессии.

  Позже я смог обнаружить такую же двуполярную природу и двойтсвенность во
многих других областях моего сущестования, моего бытия и моего знания.
После этого обзорного сеанса я почувствовал, что могу понять кое-что из
концепции "по ту сторону добра и зла". Мой "честный свидетель" был развит.
  Каждый из нас имеет своего "честного свидетеля", наблюдателя, честно и
обьективно воспринимающего и регистрирующего то, что реально происходит.

  В этот второй день я был все еще на высоте и оставался в этом состоянии
две недели. В результате этого я совершил другую ошибку. В эйфории от этих
"огромных открытий" и из-за большой самоуверенности, вытекающей из этого, я
попал в одну из ловушек ЛСД. Хотя и полагал, что разобрался со знанием,
полученным из опыта с ЛСД, на самом деле этого не произошло.
  Мне нужно было пройти через еще более негативный материал, вывести на
свет еще более абсурдную программу. После этого сеанса я совершил в первый
раз настоящее путешествие на Гавайские острова. Я провел там десять дней,
оставаясь в хорошем состоянии и делясь новым знанием со своими друзьями.
  Обстановка тропического острова усилила эти состояния. Я уже подготовился
ко второму путешествию, думая, что это состояние продолжится и я смогу
оставаться в нем непрерывно. Я предпринял второе путешествие с тем же самым
гидом в другом месте, через две недели после первого путешествия.
Обстоятельства не были так благоприятны, как во время первого путешествия.
После этого второго сеанса мне предстояло возвратиться домой в
неблагоприятную семейную ситуацию. Это мешало мне во время второго сеанса и
я провел его в мыслях о проблемах, связанных с моей женой. Я ходил взад и
вперед по комнате, сперва ругая ее, а затем себя, пытаясь преобразовать ее
личность согласно моим идеалам. Видя, что и я сам не подходу к своим
идеалам, я во время второго путешествия низвергся из своего высокого
состояния и попал в очень плохие области, вспомнив все свои подвиги во
время двух женитьб и отсутствия единства семейной жизни и профессиональной
работы.

  Так я узнал, что характер внутреннего состояния перед приемом ЛСД также
ведет к программированию сеанса. То, куда вы собираетесь итти после сеанса
и что вам нужно делать, может запрограммировать сеанс таким образом, что вы
будете переживать ожидаемое. При этих обстоятельствах у вас может
получиться неприятное путешествие. Я начал работать с личным материалом, с
размышлениями о жене и о детях, о предидущей жене и детях, и так и не
пришел к решению реально существующей ситуации. Не важно, что я воображал,
или какие теории я конструировал - существующие факты, как я видел, нельзя
было изменить. В добавок я был под давлением препрограммирования
намеченного выступления в научном обществе на другом конце континента.

  Во время второго сеанса не было такой расслабленной атмосферы, как во
время первого. Я был занят своими проблемами и это сказалось на ходе
сеанса. Я был так занят своими делами и беседой с самим собой относительно
них, что мой гид потеряла со мной всякий контакт, вышла в другую комнату и
оставила меня работать наедине. За это путешествие я так и не вышел в
сколь-нибудь глубокое внутреннее пространство. Я остался с реальными
проблемами, обсуждал их с самим собой, и пытался представлять реальные
личности, пытаясь войти в их положение, но не смог этого сделать. Я вышел
из этого сеанса, чувствуя безнадежность и в отношении своей женитьбы, и в
отношении возможности изменения умонастроения жены или ее личности. У меня
не было времени проинтегрировать опыт ЛСД, суммировать и включить его в
целое, что я делал во время первого сеанса, потому что на следующий день я
уже летел через весь континент.

  Ближайшим вечером у меня был доклад в научном обществе. После доклада я
вышел из банкетного зала, нажал кнопку лифта и подлнялся в свою комнату в
отеле. Это было последнее, что я помнил. Через три дня я очнулся в больнице
этого города.

  Вообще то я почти умер. У меня была кома 24 часа, а затем на два дня я
ослеп. Я совершенно не мог представить, что произошло за эту неделю, и,
лежа на больничной койке, пытался вспоминить, как я туда попал. Я мог
вспомнитть доклад, кнопку лифта, а с этого момента все происшедшее было
покрыто мраком. Я мог вспомнить что-то об ЛСД., все, что случилось до
момента нажатия кнопки лифта, так что я знал, что моя работа пропала для
меня. Пока ко мне не вернулось зрение, я был не в состоянии анализировать и
пытаться вспомнить. Я боролся за свою жизнь, за свое зрение, за свое
будущее. После того, как ко мне вернулось зрение, у меня было 6 недель
времени, чтобы суммировать, вспомнить и связать вместе все, что случилось
со мной. Еще раз за это время я смог увидеть, что прошел через опыт
пограничной ситуации смерти. Без квалифицированной медицинской и
неврологической помощи, которуя я получил от коллег и друзей, я не был бы
здесь сегодня. Мне спасло жизнь то счастливое обстоятелство, что друзья
нашли меня в комнате отеля и доставили в больницу, где меня знали и где
были достаточно высоко квалифицированные специалисты по неврологии и мозгу.

  ГЛАВА 2.

  БЛИЗКИЙ К СМЕРТЕЛЬНОМУ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. НИ ОДИН ЭКСПЕРИМЕНТ НЕ ЕСТЬ
ОШИБКА.

  При использовании или злоупотреблении ЛСД следует помнить, что если вы
несете в себе программы саморазрушения, вам следует быть крайне осторожным
в выборе правильного руководства и установок до, во время, и после сеанса.
Ввиду освобождающего харатера периода изменения сознания, вызванного ЛСД,
включаются программы, скрытые ниже уровня порога осознавания. В обычном
состоянии сознания есть противоборствующие программы, которые противостоят
смертоносным программам. В ЛСД-состоянии связь между программами,
обеспечивающими выживание организма, ослаблена.

  Во время моего второго сеанса ЛСД была высвобождена изрядная доза горя,
страха и вины. Я преуспел в разрушении эмоциональных связей со своей женой
во время этого сеанса. Это привело к освобождению смертельно опасных
программ, хотя я не сосознавал этого до тех пор, пока не закончил свою речь
и не нажал кнопку лифта. На протяжении нескольких недель после возвращения
из больницы я сумел восстановить ход событий, бывших во время потери
памяти, и выяснить, что же случилось.
  Очевидно, я направлялся в свою комнату в отеле, чувстуя себя до крайней
степени одиноким, исполненным горя и вины, будучи в тисках программы, мною
еще не осознанной. Сеанс ЛСД ослабил большую часть барьеров против этой
пограммы. Мне не хотелось бы вдаваться в детали этого эпизода, ибо как
сказал Фрейд, "В некоторых случаях бываешь в долгу перед своим
благоразумием к себе ( или к своим друзьям ) " . Я предсталяю биологически
систематизированные подробности без всяких личных психологических
обьяснений, чтобы проиллюстрировать как может быть инсценирован "несчастный
случай" с помощью извлеченной программы.

  Вводя себе небоьшую дозу антибиотика, я "случайно" впрыснул себе под кожу
пену, образованную детергентом, который оставался в шприце, который я не
потрудился очистить как следует. Каким-то образом пузыри пены попали в
систему кровообращения, прошли через легкие и застряли в мозге, перекрывая
кровообращение некоторых критически важных частей моего мозга, в том числе
и зрительный центр. Тотчас же последовала кома. Позднее я выкарабкался из
ее глубин, добрался до телефона в комнате и позвонил администратору,
который вызвал частного детектива. Я же снова погрузился в кому. Когда
появился детектив, он прежде всего спросил имена моих друзей в отеле. С
величайшим усилием я смог в этот момент вспомнить лишь имя нейролога из
Чикаго. Тем временем голова моя раскалывалась, и я подумал, что у меня
лопнул кровеносный сосуд в мозге. Боль была самой мучительной из всех,
какую мне только довелось испытывать до этих пор. Я снова выкарабкался из
комы, и назвал имя одного друга, который был в это время в отеле. Потом он
рассказывал, что когда вошел в комнату, я был в коме, и у него ушло 6 часов
на поиски скорой помощи.
  Все это время я лежал там же, в комнаите отеля. Я очень хорошо помню
внутренние переживания, которые были при так называемой коме.

  Раскалывающая голову боль и рвота вынудили меня покинуть тело. Я стал
просто фокусированной точкой сознания, отправлялся в другие миры, встречал
других существ, сущностей и носителей сознания. Я встретился с двумя
существами, которые пришли ко мне через громадное пустое пространство,
которые видели, чувствовали мое присутствие, и направляли на меня мысли,
несущие знание. Очень трудно изложить этот опыт словами, так как собственно
говоря обмена слов и не было. Мною и этими двумя существами передавлась и
принималась чистая мысль и чистое чувство. Я лишь попытаюсь перевести в
слова все то, что произошло. Я был в громадном пространстве, пустом во всех
направлениях и заполненном светом. Повсюду был разлит золотой свет, который
пронизывал все пространство до бесконечности. Я - единственная точка
осознания, чувства и знания. Я знаю, что я есть. И это все. Пространство, в
котором я нахожусь, пронизывает глубокий мир и благоговейный трепет. У меня
нет тела, и нет потребности в теле. Я просто точка сознания, исполненная
любви, теплоты и света.

  Вдруг на некотором расстоянии от меня появились две похожие точки
сознания, источники света, любви и теплоты. Я чувствую и вижу их
присутствие, хотя я без глаз и без тела. Я знаю, что они есть, и они
действительно есть. По пере их приближения ко мне я все больше и больше
ощущаю каждого из них проникающим в самое мое существо. Они передают
приятные, трепетные и благоговейные мысли.Я осознаю, что эти сущности
намного более высокие, чем я. Они учат меня, и они говорят, что я могу
оставаться здесь, в этом свете и в этом месте., что я оставил свое тело, но
что если я хочу, то я могу вернуться в него. Затем они показывают мне, что
произойдет, если я снова покину тело - альтернативные пути, которые я могу
принять. Они также показывают мне, куда я могу итти, если останусь в этом
месте. Они говорят, что мне еще не время оставить тело окончательно, и что
у меня есть выбор в него вернуться. Они вселили в меня полную и абсолютную
уверенность в несомненности факта моего пребывания в этом состоянии. Я знаю
с уверенностью, что они существуют. У меня нет сомнения. Больше нет никакой
необходимости в акте веры: это так, и я просто принимаю это. Их чудесная,
глубокая, исполненная силы любовь переполнила меня до пределов, но в конце
концов я ее принял. По мере того, как они приближались, я обнаружил в своем
существе все больше и больше присутствия их, и все меньше своего
собственного. Они останавливаются на неком критическом расстоянии и
сообщают мне, что к настоящему моменту мое развитие дошло именно до этой
точки, где я могу выдержать их присутствие именно на таком расстоянии от
себя. Если они приблизились бы больше, они бы подавили меня, и я утратил бы
себя как сознательная сущность, слившись с ними. Далее они говорят, что я
разделил их надвое лишь потому, что это мой образ их восприятия, и что в
действительности они есть одно в том пространстве, где я себя обнаружил.
  Они говорят, что я пока еще настаиваю на своем бытии, как
индивидуальность, формируя такой их образ, как будто их двое. Затем они
сообщают мне, что если бы я вернулся в тело и развивался бы дальше, то
воспринимал бы их единство с собой и со многими другими.

  Они говорят, что являются моими хранителями, что они были со мной и до
этого критического времени, но что обычно я не в состоянии воспринимать их.
Лишь когда я близок к смерти тела, я переживаю их присутствие. В этом
состоянии времени нет. Фактически они со мной всегда. Есть немедленное
восприятие прошлого, настоящего и будущего, как непрерывного "теперь".

  Многие часы по земному времени я пребывал в этом состоянии, затем
возвращался в свое тело, бывшее в больнице. В голове ощущалась несколько
иная боль. Я вышел из комы, чтобы убедиться, что мне что-то вводили в
шейную артерию. Я сразу понял, что ищут повреждение в мозге или возможное
кровотечение с помощью введения красящего вещества, непрозрачного для
рентгеновских лучей. Когда боль стала невыносима, я снова вошел в кому,
возвращаясь к двум хранителям. Следующий раз, когда я вернулся в свое тело
и проснулся, я нашел себя в больничной палате. Боль в голове исчезла, но я
был слеп.
  Прямо перед глазами была яркая ослепительная пелена света, заполняющая
все визуальное поле. Я ощущал свое тело и мог двигать различными его
частыми., я понял, что я не парализован. Я обнаружил, что могу свободно
говорить и ясно мыслить, из чего определил, что повреждение в мозге не было
обширным, чего я опасался. Я подумал, что мои хранители правы, и что я могу
остаться в теле, - но в слепом теле. Я испытал глубоко горестное
переживание, что вернулся в слепое тело, но я верил "обещанию" хранителей,
что со мной будет все в порядке.
  Я лежал на больничной койке и обозревал свои знания нейрологии и
механизмов мозга. Я пришел к заключению, что я ослеп скорее из-за нарушения
механизма возбуждения, чем необратимого повреждения визуального кортекса.
Мои хранители были правы. Мне нужно было ждать, чтобы убедиться, насколько
будет утрачено зрение, когда окончатьтся процессы возбуждения - когда
отключиттся этот слепящий белый свет.

  Когда появились врачи и нашли меня в сознании, мы обсудили мой случай. Я
еще не знал, что случилось. Я лишь знал, кто я, а когда они сказали мне,
где я,то я узнал и госпиталь.
  Офтальмолог исследовал мое глазное дно и заявил, что видимых повреждений
глаз не было. Это принесло мне большое облегчение. Возбуждение было не в
сетчатке, а в мозгу. Будь оно в сетчатке глаза, шансов на выздоровление
было бы меньше. В течении этого периода сильного белого света перед глазами
я пережил несколько новых феноменов.

  Прежде всего я не воспринимал в комнате никакого света, ни днем ни ночью.
Внутренний свет был такой интенсивности, что не имело никакого значения,
какие образы входили мне в глаза. Когда офтальмолог занимался исследованием
моих глаз, то я даже не увидел света его лампы, хотя он был чрезвычайно
интенсивным. Мой центральный зрительный компьютер давал импульсы такой
интенсивности, что внешняя стимуляция глаз не приводила ни к какому
результату. Внутренний наблюдатель был слеп уже потому, что информация,
приходящая к нему - где бы он ни был, - из зрительного поля была столь
обширной, что любой добавочный стимул на периферии просто не различался.
  Все линии были все время заняты. Это показывало мне, что системы
наблюдения моего гигантского компьютера находились не в раздражаемом
визуальном кортексе. Изучая сильный белый свет, я начал замечать новые
феномены. Пока я лежал на больничной койке, приходили различные видения.
Вдруг я увидел зеленый луг, но трава казалось совершенно искусственной, как
бы сделанной из пластика. На этом лугу была дыра, из которой поднимался
змей. Змей поднимался из дыры прямо в воздух. Неожиданно мне стало смешно,
потому что он оказался искуственным, игрушечным змеем, с пружинами,
приклееными бумагой к его центру. Голова его была сделана из крашенного
дерева, а челюсти шарнирно прикреплено к единственному когтю. Справа
возникала деревянная птица, ярко раскрашенная, и хлопала деревянными
крыльями, разевая и закрывая свой деревянный клюв.
  Змей поднимался и хватал деревянную птицу челюстями. Весь этот эпизод
произошел, когда я находился в состоянии глубокого расслабления, будучи
простым наблюдателем того, что случается. Я вспомнил, что когда я был
маленьким мальчиком, у меня были деревянный змей и деревянная птица,
подобные этим.

  Внезапно я понял, что это включилось мое запоминающее устройство, и эти
картинки передавало устройство отображдения моего компьютера. Это
устройство организовывало визуальные представления. Как только я понял, что
это память о моих детских представлениях, я засмеялся. И все сразу пропало.
Я снова расслабился, и появились другие, тоже сделанные из дерева животные.
Когда мне было 2 или 3 года, у меня был деревянный Ноев ковчег с фигурками
животных. Сейчас животные оживали и двигались по искуственной траве по
кругу. Одной из общих характеристик этого движения была нерешительность и
неустойчивость, как будто этих животных заставляло двигаться детское
представление. Ребенок, создавая эти изображения в своем воображении, делал
это весьма неуверенно. Видимо, эта характерная неуверенность
конструирования - свойство детского мозга в раннеем периоде.

  На протяжении следующих 48 часов яркость белого света постепенно
уменьшалась. Детские видения исчезли, и их место занял рой похожих на
насекомых точек света и темноты, которые пересекали мое визуальное поле. Я
обнаружил, что могу программировать направление и скорость их полета. Когда
я думал, что им следует двигаться в определенном направлении, то рой
начинал двигаться именно в этом направлении. Мое программирование опережало
события, происходившее вслед за ним. Я думал "теперь они будут двигаться
направо", и в пределах нескольких секунд они двигались направо.
Закладываешь программу в машину, а дальше машина выполняет программу и
выдает результат спустя некоторое время после намерения получить результат.
Позднее я нашел, что для очень сложной программы этот процесс занимает от 3
до 4 минут, а в случае роя насекомообразных точек задержка составила
несколько секунд. Нейрологу, вошедшему в это время в палату, я рассказал об
этих визуальных представлениях. Он сказал: "Вы галлюцинируете. Не будете ли
вы против приглашения психиатра?" Я ответил, что это не дело психиатра, и
что это несет информацию о пораженных частях мозга, а про себя подумал, что
нужно будет пригласить одного из моих французских друзей - нейрологов,
которые разбираются в построении визуальных представлений, следующих за
раздражением различных частей мозга.

  Устаревшие представления медиков связывать галлюцинации лишь с психически
больными и отбрасывать визуальные картины, как "просто галлюцинации"
заботили меня уже на протяжении нескольких лет. Но я усвоил урок и уже
больше не заговаривал с персоналом больницы об этих вещах. Ослепительность
белого света стала менее интенсивной, и через 18 часов, я дождался момента
когда воспринимаемое глазами уже могло до меня доходить. Этот момент настал
в середине ночи, когда в палату вошла сестра, чтобы сделать мне инъекцию. В
комнате был единственный светильник, и сквозь туман внутреннего света я
увидел два черных круга, а за ними смутное лицо. Я смотрел в лицо сиделки
и, смеясь с облегчением, говорил ей: "Вы словно сова". "О, вы уже видите?".
Я ответил утвердительно, и она вышла, чтобы позвать врача проверить мое
зрение. На протяжении следующих 24 часов мое зрение, почти совсем
неповрежденное, вернулось ко мне. Осталось лишь два маленьких пятна ниже
точки фиксации, по одному в каждом глазу. Последующие тесты точно
определили местоположение тех частей моего визуального поля, в которых
зрение не восстановилось. Они были небольшими. Офтальмолог заявил, что они
могут исчезнуть в течении нескольких следующих недель. Но это оказалось не
так, и эти два пятна остались в течении последующих лет, постоянно
напоминая мне об опасностях, с которыми можно встретится при таких
экспериментах. Даже сегодня, пять лет спустя, я испытываю затруднения при
чтении колонки знаков.
  Пятна расположены ниже точек фиксации. Когда я читаю вертикально, я не
различаю последующих знаков. Горизонтально же я читаю совершенно свободно.
Мне предложили спокойно выздоравливать, много не читать и дать моей нервной
системе прийти в порядок. Мой товарищ предложил мне остаться в его доме в
течении некоторого времени, и я отправился в деревню, где провел следующие
шесть недель, восстанавливая свои силы.

  В течении этого периода выздоровления я продолжал анализировать, что же
произошло. Я восстановил большинство своих воспоминаний, воссоздал себя и
свой взгляд на себя и на то, куда я хочу идти. При этом выяснилось, что это
уже не был мой опыт, а опыт с моими хранителями, когда я оказывался в этой
сфере. Раньше я уже три раза оставлял свое тело, причем каждый раз при
угрозе смерти.

  Первый раз, насколько я могу это восстановить, это произошло в семь лет,
когда мне под эфирным наркозом удаляли миндалины. Когда началось действие
наркоза, я страшно испугался и тотчас же обнаружил себя в мете, где два
ангела распростерли надо мной свои крылья, и успокаивали меня. Форма
ангелов была детской проекцией на эти сущности, которая была нужна
семилетнему мальчику, воспитанному в традициях католической церкви. ВТорой
раз, когда мне было десять лет и я был болен, возможно, туберкулезом,
который сильно меня ослабил. Я пролежал тогда в постели 6 недель или около
того. Я привык отправляться в эти сферы, когда в комнате было тихо, никого
не было, а у меня поднималась температура. Третий случай произошел в 22
года, когда мне под местным наркозом удаляли зубы мудрости. Я очень
испугался, когда дантист направил свои щипцы мне прямо в мозг. Боль и мысли
о катастрофе, если щипцы соскользнут и войдут в мой мозг, привели к шоку. Я
покрылся испариной, побелел, а к горлу подступила тошнота. Дантист увидел
это и дал мне закись азота. Под действием этого я вышел в крутящееся
пространство, где было общее ощущение вращения всего вокруг. Звуки, свет,
мое тело и вся вселенная кружилась. Внезапно я переместился из этого
пространства в пространство с двумя хранителями. На этот раз я получил от
них инструкции относительно того, что я собираюсь делать, но что еще не
сделано. Когда я вышел из состояния наркоза, зуб уже вырвали и я пережил
огромное, всеобъемлющее состояние облегчения. Теперь я знал, куда мне идти
и что мне делать.
  Это было тогда, когда я решил идти в медицинский колледж, чтобы больше
узнать о степени выживаемости себя и других.

  Эти воспоминания, которые удалось извлечь за этот долгий период
самоанализа после несчастного случая, указали мне на непрерывность и
целостность этого пространства двух хранителей. Я понял, что это вполне
определенное место, куда могу войти и я. Вероятно, другие тоже могут это
сделать при определенных обстоятельствах. В течении этих недель я
утвердился в решении вновь проникнуть в это место и постараться сделать это
без угрозы смерти. Я подумал о состояниях глубокого транса и об
использовании ЛСД для достижения этого уровня сознания.

  Мне также удалось воспроизвести обстоятельства, при которых произошел
этот "несчастный случай". Я вспомнил, что во время второй мировой войны,
когда я проводил исследования кессонной болезни ( образование на большой
высоте пузырьков воздуха, которые попадали в кровь ), я обнаружил, что
пена, образующаяся в детергенте, могла быть летальной. В то время мы
пытались найти те пути, по которым пузырьки проходили из моих ног в легкие.
Я производил инъекцию в ногу собаки, и обнаружил, что введенное вещество
попадает через легкие в мозг. Пузырьки детергента сжимались до таких
маленьких размеров, что они могли пройти через мельчайшие капилляры в
легких, проходили в мозг и застревали там. При кессонной болезни
большинство этих пузырьков проникало в легкие, вызывая синдром, названный
"приступом удушья", при котором субъект начинал ощущать щекотание в груди,
кашлять и внезапно синел, когда кровоток через легкие останавливался.
Единственным лечением было увеличением внешнего по отношению к больному
давления до того момента, когда пузырьки разрушались. В камере высокого
давления мы организовали "аварийное погружение" в атмосферу, чтобы
разрушить пузырьки. Важнейшим моментом явилось то, что эта информация 20
лет назад была у меня зафиксирована. Я "забыл", что эта информация все еще
там. В порыве горя и вины, спровоцированных вторым сеансом ЛСД я, судя по
всему, и произвел себе инъекцию пены. Что-то во мне знало, что это действие
было смертельным. Наиболее пугающей вещью во всем этом эпизоде был тот
факт, что одна часть моего мозга использовала информацию, хранимую во мне,
для того, чтобы убить другую часть. Насколько я могу вспомнить, я не
пытался сознательно покончить с собой. Таким образом это был действительно
"несчастный случай".

  Когда я понял, что хранил в себе подобные смертоносные программы, и что
они могут разрушить меня, если я сдамся им, или если я не осознаю их
присутствия, я решил отвести как можно больше времени самоанализу и вырвать
эти программы с корнем.
  Мой психоаналитик предупреждал меня, что такие разрушительные тенденции
действительно существуют. Очевидно, он осознал их. Что же касается меня, то
это было не так.

  Действительно, я был настолько встревожен перед тем, как все это
случилось, что я звонил своему аналитику и назначил встречу с ним как раз
на тот день, когда произошел этот случай. После же тщательного
самоисследования и 6- недельного выздоровления я посетил его и провел 2
часа в работе над этой проблемой. Я рассказал ему все, что я мог вспомнить
вместе с ним с помощью метода свободных ассоциаций и восстановил большую
часть бывших событий. Единственная причина, которая привела к привлечению
этого материала весьма личного свойства заключалась в том, чтобы
иллюстрировать основной принцип: " КРОМЕ САМОСОЗНАНИЯ МОГУТ ДОПОЛНИТЕЛЬНО
СУЩЕСТВОВАТЬ ДРУГИЕ СКРЫТЫЕ СИСТЕМЫ ОРГАНИЗМА, КОТОРЫЕ МОГУТ
ПРОГРАММИРОВАТЬ ПРОЦЕСС МЫШЛЕНИЯ, ПРОЦЕСС ЧУВСТВОВАНИЯ, ПРОЦЕСС ДЕЙСТВИЯ,
НАПРАВЛЕННЫЕ НА РАЗРУШЕНИЕ ЭТОГО ЖЕ САМОГО ОРГАНИЗМА. ЛСД МОЖЕТ ПРИВЕСТИ В
ДЕЙСТВИЕ ЭТИ ПРОГРАММЫ, МОЖЕТ УСИЛИТЬ ИХ, МОЖЕТ ОСЛАБИТЬ
СОЗНАНИЕ,НАПРАВЛЕННОЕ К САМОСОХРАНЕНИЮ ДО ТОЙ СТЕПЕНИ, КОГДА ПОЯВЛЯЕТСЯ
ОПАСНОСТЬ САМОУБИЙСТВА ИЛИ ДЕЙСТВИЙ, НАПРАВЛЕННЫХ НА САМОРАЗРУШЕНИЕ."

  Поэтому исследуйте себя весьма внимательно и чрезвычайно осторожно.
Проделайте критическое исследование и постарайтесь получить помощь от тех,
кто вас очень хорошо знает. Если у вас есть хотя бы небольшое подозрение,
что такие программы существуют, позаботьтесь о том, чтобы максимально
обеспечить вою безопасность, предотвратить активизацию этих программ по
причине приема ЛСД, когда это начинает угрожать существованию собственного
тела.

  Причиной моей ошибки явились два сеанса ЛСД, непозволительно близко
сдвинутые во времени без соответствующего анализа как между сеансами, так и
сразу после 2 сеанса. То, что мне нужно было принять участие во встрече,
привело к отмене периода самоанализа после второго сеанса. ВОзможно, если
бы я нашел время для самоанализа в течении недели, последовавшей после 2
сеанса, то я избежал бы этого почти фатального эпизода. Я подозреваю, что
эти программы развиваются в тех случаях, когда индивиды собираются
покончить с собой, бросившись с балкона или оказавшись прямо перед
автомобилем. Я не думаю, что причина здесь в заблуждениях, проектируемых
внешним миром. Скорее здесь имеет место высвобождение программы
саморазрушения. При организации следующих сеансов с ЛСД я убедился, что
присутствие устойчивой, основательной и солидной личности было бы весьма
полезно с самого начала эксперимента. Каждый раз, когда возникала бы любая
из разновидностей этого отрицательного мышления, я мог бы обратиться к
этому человеку и с его помощью направить такое мышление, прежде чем течение
событий достигнет того момента, где оно станет неконтролируемым.

  Я извлек множество уроков из этого эпизода. В научных кругах нам говорят:
"Ошибочных экспериментов нет". Я понял, что смерть не столь ужасна, как я
представлял ее себе, и что есть другое пространство и сфера за пределами
того, где мы находимся сейчас. Вместо страха и прекращения
экспериментирования, я оказался настолько заинтересованным, что решил
приступить к исследованию именно этой сферы. Я проводил эксперименты с
использованием ЛСД в одиночной ванне в условиях изоляции и ограниченного
пространства, плавая в темноте и тишине, свободный от всех раздражений,
поступавших к моему телу из внешней реальности.

  Во время этих экспериментов я открыл и нашел новые, иные пространства,
обнаружив относительно безопасные средства прохода в эти места без
активации вновь смертоносных программ. К счастью моя роль исследователя
после этого урока не только не пошатнулась, но еще более укрепилась. Я
говорю "к счастью", потому что я остался жив. Я больше не боялся
ультимативных последствий отрицательных программ. Страх умереть или страх
оставить это тело стал минимальным. Я открыл также и то, что моей миссией
являлось проведение исследований в этой области. Это означало, что я должен
привести в порядок свою жизнь и подготовить себя для продолжения этой
работы.

  Этот эпизод несколько поколебал мою профессиональную репутацию в качестве
ученого. Распространился слух6 что весь этот эпизод имел место в результате
приема мной ЛСД, и что ЛСД повредил мой мозг. ЛСД был найден в больнице в
моем портфеле. Медики немедленно связали весь этот эпизод с принятием мной
в отеле ЛСД. Это неверно. Слух, что у меня поврежден мозг, прекратился
сразу после того, как меня подвергли нейрологическому обследованию и нашли,
что нарушений у меня нет. Я пересчитал количество оставшихся у меня ампул
ЛСД и убедился, что в отеле я е использовал ни одну. Вначале в коробке было
6 ампул. После сеанса там осталось 4.

  Я излагаю факты и извлеченные мною выводы так, как могу. Примите этот
  урок к своему сведению. Перечитайте отчет, про-
ведите себя через все это, как если бы вы были мной, впитайте его со всей
полнотой. Он может пригодиться вам когда-нибудь для того, чтобы прорваться
через ваши узкие места.

  ГЛАВА 3.

  ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДВУМ ГИДАМ. ВАННА ПЛЮС ЛСД.

  Временами возникают слухи о появлении великого человека, гуру или
мастера, который посредством обучения в своей школе может помочь кому-то
эволюционировать до более высокого уровня. Можно услышать о продвинутом
гуру где-нибудь в Индии, в Гималаях, который обучает в своей школе
достижению Самадхи, состояния всеобьемлющего сознания и настроенности с
универсальным разумом. Или можно услышать о суфийской школе, обучающей
традиционным эзотерическим доктринам и упражнениям суфиев. Либо появляются
слухи о последней терапевтической школе доктора такого-то и его новом
достижении в области гештальт-терапии.

  Временами друзья бомбардирует вас новейшей информацией о появившемся
новом мастере, гуру и терапевте. Какова цель этих школ и что хотят получить
люди, присоединяясь к ним?

  В моих исследованиях я натолкнулся на ряд таких людей, которые
подвергались влиянию этих гуру или мастеров. Меня интересовало, как их там
обучают и насколько далеко продвигает такой род помощи. Меня так же
интересовало, как они публично провозглашают своего гуру или мастера, и
насколько много, пользуясь терминами Фрейда, развивается положительной
передачи. Это состояние очень напоминает мне преувеличенно восторженное
состояние некоторых людей, впервые странствующих в мирах с помощью ЛСД. Они
чувствуют тогда ответы на вопросы о саморазвитии, и они становятся намного
счастливее. В те моменты они чувствуют более эффективно, излучая теплоту,
любовь и участие к другим людям.

  В то же время это не казалось мне моим путем. Я больше предпочитал
понимание, чем молитву. Я скорее предпочитал иметь дело с людьми, также
занимающимися поисками, чем с учениками харизмы - предназначения. Я больше
предпочитал оставаться в своем собственном центре, закладывая свой
собственный фундамент и помогать другим стать таким центром и основой для
себя, чем обучаться в группе. В прошлом у меня были периоды, когда я хотел
развивать мою собственную харизму (предназначение) с целью оказывать
влияние на других. Сейчас это кажется мне нереальным, неэффективным
способом передачи знаний и понимания. Можно действовать более эффективно,
оставаясь самим собой вместо того, чтобы использовать силу обольщения и
убеждения для воспитания заблуждения о себе, как о "великом человеке".

  Вместо того, чтобы быть Piled Piper, я бы предпочел быть хорошим учителем
людей, которые стремятся к пониманию тех вещей, которым я их обучал. Piled
piper приводит детей в восторг, сажает их в поезд и увозит за собой, кто
знает для какой миссии. Они не имеют знаний, у них нет понимания, они не
сконцентрированы и не зафиксированы на растущем требовании в участии работы
мира. У них в глазах есть свет звезд. Они имеют предназначение. В свои
планы они могут вовлечь много людей, но стоят ли их проекты того чтобы им
следовать?

  Да, имеются серьезные эзотерические школы. И есть эффективные гуру. Дежу
пари, что они делают свою работу безо всяких фанфар, не принимая в ученики
тех, кто провозглашает их имена. Очевидно эти школы не были бы пригодны для
любого, они бы "прикрывали положение вещей всякими историями" для
выполнений их настоящей работы. Другими словами они не могли бы
действовать. Они были бы переполнены сверхосторожными потенциальными
учениками. Еще задолго они бы столкнулись с проблемой отбора учеников -
тщательного отбора без фанфар и гласности. Без прямого контакта с такой
школой. Давайте установим на что эта школа способна. Она сама себе может
явиться полезным упражнением в преобразовании вашего собственного
внутреннего мира. Давайте представим на что похож такой вид помощи с целью
продвинуться на более высокие уровни. Я нашел что такое
метапрограммирование является помощью в моей собственной эволюции. Еще раз
я цитирую: "То, что человек считает истиной - есть истина или становится ею
без каких-либо ограничений, найденных опытным путем и эмпирически".

  В моих собственных опытах пребывания в отдаленных пространствах с помощью
изоляции, ванны и ЛСД, и в состояниях, близких к смерти, я встретил двух
гидов. Эти два гида могут быть двумя аспектами моего собственного
функционирования на высшем (на уровне Высшего "я"), (супрасэлфном ) уровне.
Они могут быть сущностями других пространств, других миров, отличающихся от
нашей реальности. Они могут быть полезными конструкциями, идеями, которые я
использую для моей собственной будущей эволюции. Они могут быть
представителями скрытой эзотерической школы. Они могут быть понятиями,
функционирующими в моем человеческом биокомпьютере на уровне высших сфер.
Они могут предоставлять цивилизацию, ушедшую в развитии на сотню тысяч лет
вперед от нашей. Они могут быть надстройкой двух систем цивилизации за
пределами нашей, которая излучает информацию по всей галактике. Чем бы они
ни показались вам в действительности, важно иметь что-то или кого-то перед
собой определяющего цели, к которым вы идете.

  С такими знаниями, такими идеями, такими представлениями человек может
подняться выше своего теперешнего уровня. Если человек может поверить, что
ему возможно настроиться на помощь более великого, чем он сам, своими
собственными усилиями, это - большой урок. Другими словами, человек имеет
помощь, чтобы переступить пределы своего потока, ограничивающих убеждений,
верований. Эта вера есть помощь в трансцендентном. В моем случае, я не
верил учителю, гуру или другому руководителю в лице человека. В раннем
детстве меня надували священники и другие, притворяющиеся имеющими все
знания и прямой контакт с Богом. Я стал скептиком совсем иным. И находил
гораздо больше честности и правдивости в себе, чем в представителях церкви.
Скептицизм увел меня от мистических аспектов в науку и медицинские
исследования за новыми знаниями. Я уверен, что если бы и встретил подлинную
персону, действительно владеющую силами, я бы все равно остался скептиком,
пока не убедился, что и сам могу научиться тому, что он знает и достигнуть
тех же сфер. Тем временем, я следую о моему собственном пути в моем
внутреннем мире, скептически настроенный к любой помощи, не относящейся к
вышеупомянутой.
  Я видел много фальшивых претензий и показного в самом себе и других,
чтобы поверить в мгновенное просветление через контакт с мастером или гуру.

  Проиллюстрирую некоторые переживания такого вида, которые провозглашаются
эзотерическими школами, описанием ряда моих собственных переживаний в
изоляции ванны с ЛСД и без его приема. В опытах я натолкнулся на то, что
можно назвать Высшим "я" и "метапрограммистами супрапространств", которые,
как показалось мне, были внешней частью меня самого, не внедренными в меня.
Пользуясь другим языком, другой терминологией, их можно назвать небесными
гуру или божественными учителями или ангелами-хранителями. Я достиг
пространств, где энергия и силы так огромны, что немыслимо человеческими
словами передать этот опыт в книге. Наиболее определенный из этих опытов
был проделан в изоляции ванны с приемом ЛСД. Но сначала опишу назначение
первоначальных опытов в ванной.

  Когда я был в Национальном институте ментального здоровья в Бетесде, штат
Мэриленд, и в 1954 г. работал в области нейрофизиологии мозга, я задумал
поставить новые эксперименты.
  Кратко, прежде нейрофизиологи, включая проф. Фредерика Бремера (Брюссель)
и д-ра Хорэси Мэгаун (из UCLA) построили гипотезу, что при этих опытах мозг
остается в спящем состоянии, т.к. отсутствуют внешние стимулы, приходящие
через конечные органы тела. В опыте предстояло изолировать человека от всех
внешних раздражителей, насколько это физически возможно, и посмотреть
результативное состояние.

  Я решил использовать для этого погружение в воду, применяя маску для
дыхания, поддерживая в воде нейтральное среднее положение, подобно
уменьшенному эффекту гравитации. Одновременно были изолированы все
источники звука, разница температур в различных участках тела насколько
можно уменьшена, отрезаны все источники света и все помехи от одежды
устранены.
  По совпадению, в маленьком здании, в звуконепроницаемой комнате, был уже
установлен бассейн. Единственно, что я изменил, - сделал клапан контроля
температуры потока воды, протекающей через бассейн. Ее необходимо было
поддерживать на уровне 34 0 С. Я провел много экспериментов, чтобы
установить эту особую температуру. При такой температуре в воде ни холодно,
ни жарко. Тогда при отсутствии движения вода "исчезает". В результате
появляется ощущение, что плаваешь в пространстве почти свободным от
гравитации.

  Со времен второй мировой войны, я изучил человеческое дыхание и
кислородные маски и знал кое-что о требованиях дыхательной системы. Я
разработал технические детали. Было испытано 15 или 20 различных видов
подводных масок, предоставленных Военно-морским флотом и ни одна из них не
оказалась достаточно удобной. Поэтому необходимо было разработать свою
собственную маску из каучука, которая закрывала бы всю голову и плотно
прилегала к шее. Она была оснащена двумя дыхательными трубками, идущим к
специальным клапанам сбоку бассейна. Это позволяет длительно поступать
воздуху и отводить воздух, выдыхаемый из легких, без накопления углекислого
газа и без истощения кислорода в системе. Я быстро обнаружил, что мое тело
имеет различную плотность, что мои ноги и голова имеют тенденцию тонуть.
Значит надо было разработать перемычку из очень гладкой высококачественной
резины, используемой в хирургии, чтобы поддерживать ноги в нужном
положении, не допуская их соприкосновения со дном. Положение головы в воде
регулировалось определенным количеством воздуха в головной маске. После
целого ряда таких технических усовершенствований, я, наконец, получил
способность поддерживать нейтральную плавучесть, как раз ниже поверхности
воды в бассейне. Позднее такие опыты и переживания были названы "потерей
чувствительности". Никогда больше я не находил такого эффекта потери. При
отсутствии стимулов извне было найдено, что это быстро компенсируется
обострением сознания и увеличением чувствительности, что равноценно
внешнему стимулу. В течение первых нескольких часов я совсем не имел
склонности ко сну. Первоначальная теория была неверной. Оставаться в
бодрствующем состоянии можно и без внешнего стимула. Через несколько
десятков часов таких опытов, я открыл феномен, прежде описанный в разной
литературе. Я прошел через состояние дремоты, состояние, похожее на транс,
мистическое состояние. Я был полностью сконцентрирован. Ни в один момент я
не терял сознания проводимого эксперимента. Определенная часть меня
постоянно знала, что я был погружен в воду в бассейне в темноте и молчании.
Я прошел через опыты, в которых другие люди, казалось присоединились ко мне
в этой темной и молчаливой среде. Я мог фактически видеть их, ощущать их и
слышать, В другие моменты я прошел через ряд призрачных состояний,
очнувшись от влияний, как их сейчас называют, которые я наблюдал. Иногда я,
кажется, настраивался на связь, находящуюся обычно ниже нашего уровня
сознания, связь с цивилизацией за пределами нашей. Я потратил часы, работая
над своими собственными помехами, мешавшими мне понять самого себя на моем
жизненном пути. Я проводил часы в концентрации и созерцании, но зная, что я
делаю. Только потом, я прочитал, что состояния, близкие к достигаемым мной,
можно достичь другой техникой.

  В 1958 г. я покинул Национальный институт ментального здоровья и переехал
на Виргинские острова. До 1964 г. я не смог организовать другой бассейн ЛСД
и получить необходимые уединения и изоляцию в эксперименте. Я быстро
обнаружил, что использовать маску нет необходимости при применении ЛСД. С
тех пор, как стала доступной морская вода, я открыл, что могу держаться на
поверхности воды, при этом рот, нос и глаза находятся на воздухе. Я увидел,
что могу держаться на поверхности воды, сложив руки за шеей с локтями,
разведенными под водой в стороны. Я позволил своим ногам свободно свисать
от колен и бедер в соленой воде. Эта процедура увеличения плотности воды
позволила значительно упростить систему дыхания и увеличила чувство
свободы. Эта вторая ванна или бассейн имела 8 футов в глубину и 8 футов
(2,44 м.) по сторонам. Это давало немного больше пространства, чем в
предыдущем бассейне в Институте ментального здоровья. Как только ванна была
установлена и оснащена системами контроля требуемой температуры окружающего
воздуха, а комната полностью затемнена, я приступил к получению ЛСД.

  Через своих коллег я узнал, что в то время можно было легально получить
ЛСД, имея разрешение Национального института ментального здоровья. Имея,
еще пять лет назад разрешение, я смог получить ЛСД прямо из фирмы "Сандоз"
( швейцарская фармацевтическая фирма, сотрудник которой, Альберт Хоффман в
1938 году открыл ЛСД - прим.ред.) через соответствующие каналы. Я
предполагал испытать ЛСД на дельфинах, чтобы лучше изучить свойства этого
вещества и некоторые физиологические опасности его использования. Было
быстро обнаружено, что для дыхания водных млекопитающих вещество не
представляло никакой опасности. Каждый из шести испытуемых дельфинов
кажется был в хорошем состоянии и не имел никаких проблем, связанных с
дыханием, деятельностью сердца, и активностью в плавании.
  Эти эксперименты придали мне смелость проверить вещество на себе.

  Насколько я выяснил из литературы, ни одно из опубликованных сообщений не
рассказывало о приеме ЛСД в одиночестве, тем более в таких суровых условиях
физической изоляции. Я вспомнил Меморандум, принятый в начале 50 годов
Национальном институте ментального здоровья, предостерегающий людей не
принимать ЛСД в одиночестве. В нем приводилось подробные случаи приема в
одиночестве ЛСД людьми, становящими после этого параноиками. Они проходили
через переживания, пытающиеся поглотить их самих. Это было плохое
препрограммирование для моих намерений. Мне предстояло работать одному на
свой собственный страх и риск. Я получил в помощь "свободного человека",
который предупреждал все случайные вторжения в эксперимент. Ни один не был
допущен в лабораторию, пока он длился.
  За два следующих года, я провел 20 хороших экспериментов.

  Эта серия была ограничена национальной негативной программой против ЛСД,
начавшейся в 1966 г. Работа не могла быть продолжена при новых законах. В
это время каждому исследователю предложили вернуть ЛСД в фирму "Сандоз",
(что я и сделал).

  Как я упомянул выше, у меня было много страхов относительно первого
опыта. Прежде я имел два путешествия с гидом. Я соприкоснулся со смертью и
поэтому имел глубокое уважение к программам ниже уровней сознания, что
могло означать летальный исход. Преодолев свой страх смерти, я боялся не
телесной смерти, это было проникновение в пространства, в которых я мог бы
потерять контроль и из которых я не мог бы выбраться.
  Другими словами, более страх психоза, чем смерти двигал мной в то время.

  Несмотря на эти колебания и страх, однако, я принял 100 микрограмм и
погрузился в бассейн. В первом опыте я посвятил большую часть времени
изобретению основного положения о том, как сделать будущие эксперименты
более надежными, безопасными. Я провел около часа в бассейне, исследуя,
будут ли продолжать работу мое сердце и дыхание, если я покину тело. Я
быстро выяснил, что под влиянием ЛСД, если человек находится в приятном
расслаблении, его сердечная деятельность и дыхание становятся
автоматическими и ему не надо беспокоится об этом. Я также скоро понял,
что, если сложить руки сзади шеи локтями в сторону, нет никакой опасности
вывалиться из ванны. Я узнал также, что если человек поворачивается,
наклоняется или откидывает голову слишком далеко назад, соль, проникшая в
его глаза или нос, быстро низвергает его из любого состояния выхода из тела
назад в ванну. Если и имелась какая-либо опасность при приеме ЛСД, то
телесные программы "критической деятельности", так называемые программы на
выживание, должны будут активизироваться и я бы вернулся невредимым в
ванну, где бы ни находился. Это дало уверенность в моей способности выжить
и выполнить остальные эксперименты.

  Таким образом, я смог установить основное положение - имей уверенность,
что тело продолжает выполнять свои функции, оставь его пока и иди в другие
пространства. В критическом случае, ты вернешься в свое тело. После этих
первоначальных установочных экспериментов, я потерял свой страх проведения
экспериментов в далеких мирах.

  В прежних опытах в ванной без ЛСД, я открыл, что, хотя и не видел своего
тела, я все же не терял реальности его. Способы отыскания своего тела
представлялись иными, через видение и слышание.

  Это также связано с использованием ЛСД. В этом первом 24 опыте, я
погрузился в ванну и выходил из нее 5 или 6 раз в течение 12 часов, вновь
подтверждая мое общее восприятие тела и увеличивая мое осознавание
жизненных процессов. Задолго до этого, я установил так наз. эффект пузыря.
Пока вода протекала через ванну не существовало никаких проблем с уринацией
(мочевыделением). В ранних экспериментах в 1954-1958 г.г., я узнал, что
если человек в целом ослабляет внимание на проблеме мочевыделения, мочевой
пузырь автоматически освобождается примерно каждые 15 минут. Первое
мочевыделение испытываемое в этих условиях, удивительно. Это чувство
полного наслаждения истечения мочи после первоначальной реакции на
освобождение от сдерживания, налагаемого цивилизацией. В конце концов
человек даже не замечает опустошения мочевого пузыря. В то время, когда я
проводил эти эксперименты, я находился на повышенной протеиновой диете и не
имел никаких проблем с фекалиями. Я намеренно устранил из своей диеты
углеводы и крахмал, чтобы прекратить образование фекалий и газов. Прежние
эксперименты в Cal Tech во времена моего студенчества и изучения медицины
показали, что высокая протеиновая диета добавляет телу много энергии,
биологической энергии, которая используется в сфере ума при нахождении в
ванной.

  Во время моего первого опыта с ЛСД в ванной я быстро обнаружил, что
покинуть тело и выйти в новые пространства очень легко. Это было много
легче, чем в первых двух странствиях с гидом. Отсутствие отвлекающих
стимулов позволило мне программировать любой вид странствия, который я мог
предположить. Эта свобода от внешней реальности явилась совершенно
положительным пунктом, а совсем не отрицательным. Можно прийти куда угодно,
согласно своему воображению и желанию.

  Если человек имел уверенность, что он будет принят другими существами,
другими сущностями, войдет в состояние, в которых он может потерять
контроль, то так и случилось. Поэтому в первых странствиях я имел дело со
страхом "потерять контроль". Я скоро обнаружил, что небольшая доля
беспокойства - хорошая вещь. Если страх в этих странных и удивительных
пространствах доходил до определенного уровня, я автоматически возвращался
в свое тело. Проблема входа при возвращении была решена знанием или твердым
убеждением, что при достаточном ощущении страха, я смогу вернуться в свое
тело (отчет Monroe R.A., библиография).

  Таким образом, я извлек два основных постулата для дальнейших странствий.
ПЕРВЫЙ состоял в том, что тело может позаботиться о себе, когда человек его
покинул. ВТОРОЙ - человек может вернуться в свое тело, если дела снаружи
принимают опасный оборот. Позднее я обнаружил, что так как моя терпимость к
страху возросла, я смог дольше оставаться в этих пространствах. Я также
узнал, что должен не возвращаться в свое тело в ситуациях интенсивного
страха, а пройти через него и войти в другое пространство. Так как мой
навык в плаваниях и полетах и моя тренировка усовершенствовались, я смог
таким образом двигаться используя преобразованную энергию страха в другие
виды энергии. В конце концов я смог устранить страх, как неизбежность и
смог продвигаться в пространствах без него. Новые пробуждения сняли старые
невротические страхи. Реализовалось превращение отрицательной энергии в
положительному. В своем первом странствии при эксперименте в ванне с ЛСД я
попал в совершенно черное, совершенно безмолвное пустое пространство без
тела. Чернота протянулась безгранично во всех направлениях. Молчание
существовало беспредельно во всех направлениях и я оставался
сконцентрированным в единственной точке сознания и ощущения. Но было ничего
в мире, кроме моего центра, меня самого и черноты, и глубокого молчания.
Заимствуя термин из стенографии, я назвал его "точкой абсолютного нуля".
Она стала исходной точкой, куда я мог вернуться, в случае, если вещи
становились слишком хаотическими или слишком стимулирующими в другие
пространства. Она была центральным ядром меня, моей сущностью в мире без
звезд, галактик, существ, людей, без других интеллектов. Это было мое
безопасное место. Очень трудно сказать, как долго по земному времени я
оставался в этом месте, в моем первом странствии. Я оставался достаточно
долго, чтобы изучить его и использовать как исходное место, в которое я мог
вернуться. Это была нулевая точка огромной системы координат, ведущая в " N
" различных измерений в " N " различных направлений из этого пункта. Эта
точка казалась результатом моей научной тренировки. Я должен был иметь
исходный нуль, откуда я мог двигаться в различных направлениях, нуль, куда
я мог вернуться.

  Я желаю подчеркнуть, что этот нулевой пункт не был в моем теле, а
находился в мире не содержащем ничего, кроме молчания и черноты. Он
находился вне тела, вне мира, который мы знаем. Как я узнал позднее,
иллюзия черноты и молчания означает, что я все еще придерживался обычных
познавательных способностей тела. Я все еще придерживался идеи черноты,
идеи безмолвия, идеи центральной точки личности и сознания.
  Позднее в этом отпала необходимость, за исключением критических
состояний, когда я нуждался в отдыхе. В те моменты я мог вернуться в
нулевую точку. Нулевая точка - полезное место. Это не отделение от
чьих-либо прежних идей, а отделение от тела. Это пространство, которое все
же представляет черноту и молчание ванны, но тело не существует. Однако
человеческое "я" - самосознание существует. Во время первого путешествия, я
также определил другие виды убеждений, верований, с которыми
экспериментировал. Я хотел попытаться проникнуть в другие миры,
отличающиеся от нашего, миры, которые не обязательно существуют
соответственно моему убеждению, но которые мог бы вообразить. Сначала это
было испытание гипотезы - что человек считает истинным, становится
истинным.
  Перед странствием, я не верил в эти миры и пространства, но я убедился в
их существовании. Во время моего странствования с помощью ЛСД и ванны, я
затем принял эти убеждения, верования за правду. После странствования я
отключился и смотрел на случившееся, как на постановку опыта, на результат
моего убеждения. Например, я предполагал, что существуют цивилизации,
помимо нашей, что есть существа в нашем мире, которые мы обычно не можем
обнаружить, но они есть и имеют свои пути вне пределов нас. Внезапно я был
ввергнут в эти пространства. Я вел себя, как центральная точка сознания,
чувствования. Я двигался в пространстве, в которых обитали существа много
больше меня, так что я был пылинкой в луче их солнца, маленьким муравьем в
их мире, единичной мыслью в огромном уме или маленькой программой в
космическом компьютере. При моем первом вступлении в эти пространства, меня
несло, толкало, мчало, кружило, крутило в общем ритме течениями, которые я
не мог понять, течениями огромной энергии, фантастического света и
колоссальной силы. Все мое существо чувствовало угрозу, так как меня
швыряли через эти огромные пространства огромные существа. Волны такой же
силы света, звука, движения, колебания интенсивной эмоции неслись в
измерениях пространств за пределами моего понимания. В первый раз,когда это
произошло, меня охватила сильная тревога и я быстро ринулся назад в свое
тело.

  Затем меня охватило сильное возбуждение и я пошел ввысь, будучи в своем
теле. Я вышел из ванны, прошел на свет солнца, глядя на небо, остро
переживая тот факт, что я являюсь человеком на планете. В первый раз, со
времен детства, жизнь была для меня так любима, солнце, море, воздух, я все
любил и ценил. Мое тело было драгоценным. Мои переживания энергии и
крайнего воодушевления продолжались. Я сидел и созерцал чудо нашего
творчества, созидания нашей планеты. Час или более спустя, я вернулся в
ванну и установил другие режимы.

  С меня уже было достаточно огромных пространств с огромными существами.
Сейчас я намеревался прийти в контакт с другими системами жизни, ближе к
нашему собственному уровню, но все же чуждым нам. Я проник в сферу странных
форм жизни, не ниже, не выше человеческого уровня, но странных существ,
чуждых форм, обмена веществ, форм мышления и т.д. Эти существа напоминали
мне виденные мной в Тибете рисунки богов и богинь, древнегреческие
изображения богов, некоторых монстров с выпученными, как у насекомых
глазами из научной фантастики. Некоторые из этих форм были в виде
жидкостей, иные в виде светящихся газов, а другие в твердом состоянии
"организмов". Огромное разнообразие форм жизни в мире проходило передо
мной. В этом особом пространстве они не затрагивали меня, а я их. Я был
только наблюдателем. Они, кажется, не сознавали моего присутствия и
продолжали заниматься своими делами, не мешая мне и не обращая на меня
внимания. Я был наблюдающей точкой в их мире, не вовлеченный в него, а лишь
знакомящейся с их образом жизни и регистрирующей это каким-то образом. Я
снова вернулся в тело, полный уважения ко всевозможным разнообразным формам
жизни, которые могут существовать в этом мире. Я был охвачен благоговением
к разнообразию созданий, разнообразию интеллектов, которые существовали в
нашей вселенной.

  Следующие путешествия я предпринял в свое собственное тело, разглядывая
различные системы органов, клеточные скопления и структуры. Я путешествовал
среди клеток, наблюдая их функционирование и осознавал, что в пределах
меня, они являются грандиозным скоплением живых организмов, каждый из
которых является частью меня. Я путешествовал через мозг, наблюдая нейроны
и их деятельность. Я странствовал по сердцу, наблюдая пульсации мышечных
клеток. Я проходил через кровь, рассматривал деятельность белых кровяных
телец. Исследовал свой кишечный тракт, знакомясь с бактериями и слизистыми
клетками стенок. Я углубил свои исследования и ознакомился с образованием
клеток спермы. Затем я быстро проник во все более и более малые измерения
до квантового уровня и наблюдал игру атомов в их собственных огромных
мерах, их обширные пустые пространства, фантастическими силами,
удерживаемые у каждого отдаленного ядра с их орбитальными облаками
электронных силовых полей и элементарными частицами, прорывающимися в эту
систему из внешних пространств. Я был потрясен зрелищем туннельного эффекта
(прохождения через потенциальный барьер) и других феноменов, имеющих место
на уровне квантов.

  Я вернулся из этого странствования, осознав, как много пустого
пространства имеется во мне и какие колоссальные энергии хранились в
веществе моего тела. Наблюдая своими глазами распадение ядра на мельчайшие
частицы, освобождающее фантастические энергии излучения в микроскопическом
масштабе, я приобрел новое отношение к тому, чем я был на этих уровнях
мышления и функционирования. Затем я снова покинул бассейн и пошел в ванную
комнату. Мой живот был полный, раздулся как от беременности. Я стал своей
собственной матерью, носящей меня в чреве, в моем собственном чреве. Вдруг
я осознал, что собираюсь родить самого себя. Я сел на туалетный стул и
почувствовал движение огромной кишки, которая была мной самим.
  Внезапно юмор этого особого отделения меня, дающего рождение самому себе,
поразил меня. Я прошел через восторженный опыт единого общего пола, будучи
мужчиной и женщиной, полностью растворенным, дающим рождение "малышу". Я
сознавал, что это не был я, не был малыш и все же в то же самое время, я
пережил процесс рождения самого себя, как если бы я был своей матерью. Я
полностью пережил то же, что испытала она, все это радостное событие, давая
расти новому живому существу.
  Затем вновь вернулся в бассейн и вышел в другие миры, далеко стоящие от
этой планеты.

  Позднее, я заметил, что имелся определенный ритм в оставлении тела,
возвращения в него и нахождения в нем чего-то нового с новой перспективы
далеко стоящих пространств. Это назад и вперед между отдаленным и очень
тесно, близко стоящим было ритмом, на который, как мне показалось, я
натолкнулся как на естественное открытие.

  Казалось, это было моей тенденцией двигаться как можно дальше, а затем
приближаться как можно ближе. Постепенно я понял, что цель состояла не в
том, чтобы делать все это, а в том, чтобы оставаясь как можно ближе,
находится одновременно насколько можно дальше.

  Спустя годы, я постепенно прошел от "или - или" до "обоих" в отношении
этих пространств. Я и стою далеко и нахожусь близко одновременно. После
нескольких первых экспериментов в бассейне, дела пошли лучше. Моя роль как
исследователя прояснилась. Я приводил в порядок множество вещей,
препятствующих мне. Мной было обнаружено, что я должен закончить начатую
работу (с моими помехами), чтобы затем вообразить (представить) или
метапрограммировать все что угодно. Все и каждая вещь, которую себе можешь
представить, существует.

  Человек буквально сонастроен с космосом, со всем его бесконечным
разнообразием. Когда я постиг это основное правило возможности настройки на
любое из бесконечного разнообразия мира, я пошел ввысь, в радостном
возбуждении продолжая свои дальнейшие поиски.

  Перед моим вторым странствием в бассейне я вдруг ощутил действие
фантастического препятствия. У меня был приступ мигрени впервые за 9
месяцев с тех пор как я провел два первых опыта с ЛСД. Позвольте мне
рассказать, что означал для меня приступ мигрени. Я испытывал мучительную
боль с правой стороны головы, которая прошла через 48 часов. За последние
40 лет эти приступы преследовали меня примерно каждые 18 дней. Во время
этих приступов мое мышление было немного упрощенным, до стояния
примитивного человеческого существа. Во время периодов, когда мигрень
мучила меня, я не мог мыслить широко и эффективно. Я не мог действовать и
вынужден был лежать в темной комнате. Это была первая отрицательная реакция
на прием ЛСД. Я желал отделаться от мигрени, решить свою проблему, и
никогда больше не иметь такого приступа. Я временно покинул бассейн и
пытался продолжить опыт, лежа в постели и исследуя свою мигрень. Факты,
которые я узнал о моей мигрени за три года тренировочных анализов,
предстали передо мной в наглядной форме. Сначала появилось пространство, в
котором в сокращенном виде содержалась теория, объясняющая приступы мигрени
повреждением нейронов. Большой красный нейрон являлся причиной мигрени. Это
болевой нейрон, в котором начинается множественный разряд и сохраняется
горение в течении восьми часов. Желтые разветвляющиеся окончания этого
нейрона, желтые аксоны проходят до середины мозга. Однако каждая из этих
двух частей имеют контроль с другими частями мозга не под контролем коры
головного мозга в области коры полушарий мозга, где хранятся основные
программы, оставшиеся от животных. Они могут активировать мигрень, когда я
перевозбужден.

  Я лежал и следил за всеми этими циклами, всеми программами, которые, как
я полагал, могли вызвать мигрень, и другими программами, которые могли бы
устранить приступ. Некоторое время я потратил на эти теоретические
построения для объяснения мигрени. Затем я отложил их в сторону и вошел в
другие пространства, уже зная, что делать с моей мигренью. В это в время
сбоку головы, где чувствовалась боль, появилась "дыра". Эта дыра была
промежуточным звеном между нашим миром и другим, содержащим ряд
демонических форм, которые вливались в мою голову из этого мира. Я кричал
от ужаса, когда они входили в мою голову.

  Во время странствований под действием ЛСД у меня были ужасные мигрени под
действием этих демонов. Я вошел в это мутное, пугающее пространство и
внезапно осознал, где я находился, вышел оттуда и закончил весь опыт,
закрыв дыру в тот мир. Затем я прошел через длинную последовательность, в
которой Бог ("там извне") дал мне мигрень, как предостережение против моего
переусердствования в этих вещах, как предупреждение не выходить за пределы
своей мудрости, как наказание за совершение греха. Все это связывалось с
моей сексуальностью и я прошел через длинный ряд наказаний, так как не
достиг умственного просветления, и прошел в мир сексуальных отношений
животных.

  Это быстро напомнило мне о моем первом опыте с ЛСД, когда я в теле моего
гида видел то богиню, то гориллу. Затем я смог понять всю нелогичность этих
программ. Я осознал, что эти прошлые программы были все еще активны во мне,
что я не был способен стереть их, но мог позволить им существовать. Первая
сторона моей головы наполнилась радостью, хорошим настроением и новым
ощущением.

  Временно освободившись от этой старой помехи, я смог вернуться в бассейн
и продолжить эксперименты. ВОоруженный новым знанием о навигации и о
полетах в этих трудных пространствах, я провел серию из восьми
экспериментов, имея дело с супрачеловеком и его различными видами Высшего
"Я" в пространстве.

  Одной из моих главных целей было достижение места, где я находился с
двумя гидами во время комы, когда я лежал в больнице в преддверии смерти. Я
прошел в пространство, наполненное крайним беспокойством и страхом с
сильной болью в голове. В то же время я хотел увидеть, смогу ли я достичь
того же пространства без нависшей над моей головой угрозой смерти. Раньше,
когда я встречал двух гидов, я каждый раз находился в состоянии страха,
страха потерять жизнь. Каким-то образом знание, данное мне гидами в мое
последнее вторжение в их сферу, освободило меня от страха смерти. Их
уверение, что я могу вернуться в их сферу в любое время, и что еще не
настало время окончательного расставания с телом, придало мне силу и
смелость проделать этот эксперимент. Все мои прежние эксперименты были
выполнены с помощью 100 микрограмм чистого диэтиламида тартрата
лизергиновой кислоты. Для этого же эксперимента я решил использовать
повышенную дозу. Я начал со 100 микрограмм, подождал 1 час, а затем принял
еще 100 микрограмм, а затем через час принял еще 100 микрограмм.
  Полная доза - 300 микрограмм. Прием увеличенной дозы был обоснован
литературой. 300 микрограмм использовали для погружения алкоголиков в
глубоко религиозные переживания. Я выбрал прием отдельными дозами, т.к. я
уже имел опыт и способность управления в моих полетах. Я хотел
контролировать выход из своего тела. В течении первого часа я работал над
программой расслабления тела с сохранением его жизненных функций. После
приема второй дозы я вошел в нулевую точку безграничной темноты и
бесконечного молчания. К концу третьего часа, уже приняв третью дозу, я был
готов пытаться проникнуть в мир двух гидов.

  Прежде я пытался разгадать, как проникнуть в этот мир без страха и боли.
Каким-то образом они передали мне, что я смогу вернуться туда в любое
время, когда захочу. Поэтому я должен был только полностью расслабиться и
"определить" пространство, в которое я иду. Бывая там раньше, я знал, что
это была надлежащая процедура. Я определил себя в этом пространстве и
внезапно оказался в нем. Я стал яркой сверкающей точкой сознания,
излучающей свет, тепло и знание. Я попал в мир удивительного блеска, мир,
полный золотого света, тепла и знания. Я находился в пространстве без тела,
но всем своим существом сконцентрированный там. Я чувствовал фантастическую
радость с огромным чувством благоговения, удивления и уважения, Меня
окружала энергия высокой нечеловеческой интенсивности, но я обнаружил, что
мог остановить ее в это время. Я мог чувствовать, видеть и познавать из
всего этого огромного, обширного пространства, наполненного светом.
Медленно, но верно два гида начали приближаться ко мне с огромного
расстояния. В первый раз я едва мог заметить их на фоне света высокой
интенсивности. В этот раз они приближались ко мне очень медленно. По мере
их приближения их присутствие чувствовалось все более и более сильно, и я
заметил, что они подходили ко мне все ближе и ближе. Их мышление,
чувствование и знание струились в меня. Когда они приблизились, я смог
разделить их мысли, знание, ощущения на неправдоподобно высокой скорости. В
этот раз они смогли ближе подойти ко мне, чем раньше, когда я был исполнен
переживаниями их присутствия. Они остановились как раз в тот момент, когда
их дальнейшее приближение становилось почти невыносимым. После остановки
они передали: " Мы не приближаемся ближе, так как возможно эта близость к
нам может ограничить тебя. Ты прогрессировал со времени нашей последней
встречи. Как мы говорили тебе, ты можешь вернуться сюда в любое время, как
только узнаешь дорогу. Нас послали инструктировать тебя.

  Ты обитал в течении ..... лет в данном тебе теле. Если хочешь, ты можешь
сейчас остаться здесь, но вскрытие твоего тела в лабораторном бассейне на
ВИргинских островах испортит все дело для других при выяснении. Если ты
вернешься в тело, это будет означать борьбу и усиленную работу над
препятствиями, которые ты с собой носишь. Ты все еще имеешь некоторые
уклонения в исследованиях, лишь потом ты сможешь прогрессировать до уровня,
на котором существуешь в данный момент. Ты можешь прийти и останешься в
этом состоянии. Однако вот тебе совет: достигни этого своими собственными
усилиями, пребывая в теле,так чтобы ты смог существовать как здесь, так и в
теле одновременно. Твои странствия сюда являются бегством от твоей работы /
странствования / на твоей планете, если посмотреть на это с одной точки
зрения. С другой точки зрения, ты учишься и твоя способность приходить сюда
показывает, что ты значительно прогрессируешь на этом пути. Теперь ты
делаешь это без боли и страха, и ты прогрессировал.

  "Твое следующее задание, если ты желаешь, достигнуть этого твоими
собственными усилиями плюс помощь других. Ты глубоко продвинулся в своих
экспериментах в уединении и одиночестве, и узнал некоторые пути сюда. Твоя
следующая задача - контакт с другими, такими же, как ты, имеющими эти
способности, помощь им и обучение у них вхождению в этот вид существования.
Имеется ряд других людей на твоей планете, способных научить тебя и также
научиться от тебя. Существуют уровни за пределами вашего настоящего уровня,
куда вы сможете прийти только при надлежащей работе. Таким образом, частью
твоего предназначения является совершенствование твоих средств, оставаясь в
теле и в связи с нашей сферой, с этим пространством. Для достижения этих
результатов имеются иные средства кроме ЛСД и одиночества. Имеются другие
средства, кроме страха и боли". Они дали мне большое количество
дополнительной информации, но на эту информацию они наложили печать.
  Они сказали, что когда я вернусь в тело, я забуду ее до времени, пока эта
информация не понадобится. Однако она будет со мной и я смогу использовать
ее, "вспоминая" то, что они в меня заложили.

  Я вернулся с этого плана совершенно воодушевленный, полный уверенности и
точно зная, что я должен делать, но ощущал какую-то грусть из-за
возвращения, что-то вроде печали из-за того, что я еще не готов к тому,
чтобы оставаться в этой сфере.

  5 дней я провел в работе, о которой они говорили со мной. Я обнаружил,
что план моей будущей жизни развертывался совершенно автоматически. Я
должен был завершить работу с дельфинами и приступить к работе с людьми.
Мне предстояло справиться с некоторыми своими помехами и лучше выявить
уклонения в продвижении к миссии. Я продолжал другие эксперименты с ЛСД в
бассейне, пробиваясь через множество своих препятствий и вскрывая многие
мои увертки. Во время этих экспериментов я чувствовал что-то вроде
невидимого руководства относительно того, что делать дальше. Я начал
испытывать присутствие гидов, не входя в их пространство.

  В каждом новом мире, в который я проникал, я чувствовал их присутствие,
защищающее меня от громадных существ. В последнем эксперименте из этой
серии мне показали весь мир, как мы его знаем.

  Я - за пределами нашей галактики, за пределами галактик, которые мы
знаем. Время кажется ускоренным в 100 биллионов раз, весь мир сплющился в
одну точку. ВОт происходит громадный взрыв и из точки устремляется в одну
сторону позитивная материя и позитивная энергия, прочерчивая космос с
фантастической скоростью. С противоположной стороны из точки выходит
антиматерия, устремившаяся в противоположном направлении.
  Мир расширяется до максимума, сжимается и снова расширяется трижды. Во
время каждого расширения гиды говорят: "Человек появляется здесь и исчезает
там". Все, что я могу видеть - это тонкий слой человека. Я спрашиваю: "Куда
идет человек, когда он исчезает и пока он не готов снова появиться?" Они
отвечают: "Это есть мы".

  Во время этого опыта я был полон благоговения, почтения и фантастического
ощущения ничтожества, собственной незначимости. Все происходящее измерялось
такими огромными масштабами, что казался лишь наблюдателем микроскопических
размеров и все же я был больше чем все это. я был частью огромной схемы из
похожих существ, взаимосвязанных между собой, тем или иным образом
ответственных за то, что происходит. Мне была передана индивидуальность
лишь для временной цели. Когда придет время, я снова буду поглощен этой
схемой.

  После этого эксперимента стало известно, что ЛСД нельзя больше
использовать и каждый исследователь обязан вернуть препарат фирме "Сандоз".
Новый закон вошел в силу, не позволяя нелегальное использование ЛСД ни под
каким предлогом, за исключением строго ограниченных случаев. Теперь я смог
понять, почему люди были напуганы ЛСД, и понял, почему казалось необходимым
прекратить легальное использование ЛСД.

  Моя интерпретация описанных выше переживаний в опытах различалась в
зависимости от моей реальной ситуации на этой планете. Было время когда я
отрицал эти переживания и отказывался признать их реально существующими,
помимо как в моем воображении. Были и другие времена, когда я чувствовал,
что они несомненно существуют и был уверен в их реальности. Два гида
предупредили меня, что я пройду через эти фазы скептицизма и сомнений. Одна
вещь, которая вошла в меня - это ощущение реальности во время этих
переживаний. Я знал, что это было истинным.В другое время я не был так
уверен в этом.
  Казалось, я нахожусь в позиции ожидания и наблюдения. Тем временем я
испробовал другие методы достижения этих пространств, используя уже не ЛСД
и бассейн, а гипноз и групповые усилия.

  Это будет рассмотрено в другой части книги.

  ГЛАВА 4.

  ПОСЛЕДУЮЩИЕ ИНСТРУКЦИИ И ПРЕБЫВАНИЕ В ПОТОКЕ.

  На рубеже 1964-1965 г.г. вследствие новых законов о применении ЛСД
продолжать исследования с ЛСД в США стало очень трудно. Из 210
исследователей, первоначально работавших с ЛСД, осталось только 6,
уполномоченных продолжать работу. В новой атмосфере подозрения, недоверия и
страха я решил прекратить работу, пока атмосфера не прояснится, и
использовать этот перерыв для следования инструкциям гидов и очищения
грязных деталей моей жизни. В процессе общения со мной гиды осветили для
меня очень много неудовлетворительных аспектов моей жизни, например, что я
накопил огромное количество обязательств по отношению к своим коллегам по
профессии, моим служащим, детям и семье. Прежде чем я смогу прогрессировать
дальше и глубже к более совершенной форме на этих высоких планах, мне
необходимо решить проблемы, связанные с моими долгами на физическом плане.
Эти долги главным образом относятся к проекту работы с дельфинами, которым
я руководил.
  Моя деятельность состояла в исследовании на мозге дельфина вида афалина.
Карма, которую я накопил в связи с работой с дельфинами, была совершенно
специфической.

  Еще в моих ранних исследованиях, что-то около 1955 года, я понял, что
дельфины имеют большой мозг, больше нашего,и что их развитие выше нашего,
но имеет странные и чуждые нам пути.

  С 1959 по 1966 г.г. я работал над проблемой установления связи с этими
существами. С этой целью я использовал классические методы ловли дельфинов
и их заключения в стенах лаборатории. Работа выполнялась двумя группами: в
Сант-Томас и в Майями, штат Флорида. Группа в Майами в основном вела
исследования на мозге. В Сант-Томасе главным образом проводились
эксперименты по установлению связи с дельфинами.

  Во время опытов с ЛСД в резервуаре на Виргинских островах с 1964 по 1966
г.г. я натолкнулся на мощную систему понятий "идти с потоком", о следовании
инструкциям гидов и ощущения пульса мира здесь, на планете Земля. Частично
это пришло изнутри меня, частично из других источников, в настоящее время
неведомых.

  С благоговением, почтением и удивлением исследуя пространства внутри себя
и в мире, я обнаружил, что развивал в себе очень сильную нравственность.
Эта этика начинала регулировать мою жизнь, мою позицию, мои отношения с
другими и мою профессиональную нагрузку. Эту этику я кратко передал в своей
книге "Ум дельфинов", когда говорил, что я взял перефразированное Эриком
Эриксоном Золотое правило " Не делай другим то, что не хотел бы, чтобы
делали тебе". Под "другим" подразумеваются и другие виды существ в этом
мире.

  Я закончил книгу "Ум дельфинов" в 1966 году, а в 1967 она была
опубликована. Во время публикации я имел всю информацию, необходимую для
выполнения инструкций двух гидов и для следования этой новой этике. Однако
это следование их указаниям стоило мне множество беспокойств,и многих
друзей, боли моей семьи. Внезапно я понял, что должен прекратить
исследования на дельфинах. То, что я делал и позволял делать от моего
имени, было противоположно моему направлению и поэтому должно было быть
уничтожено. Если я хочу двигаться в этой области, в этих новых планах и
общаться с этими новыми существам, проект с дельфинами должен быть
полностью закончен.
  Единственный путь, который я считал эффективным в этом отношении - это
ликвидировать полностью весь действующий тогда проект работы работы с
дельфинами и подождать несколько лет, пока не появится другой подходящий
проект. Как я писал в "Уме дельфинов" новый проект означал бы полную
свободу для дельфинов. Они должны были приходить и уходить только по своему
желанию, а не по желанию людей. В этой книге я предлагал построить в море
дом, часть которого будет затоплена, так что дельфины смогли бы войти и
принять участие в семейной жизни этого дома. Как Маргарет ( коллега ), так
и я пришли к этому заключению после попыток, предпринятых для установления
связи с дельфинами в лаборатории, представляющую собой затопленную комнату
в Сан-Томасе. Чтобы выявить пути выполнения этого нового проекта,
построенного на совершенно иных предпосылках, текущие работы должны быть
прикрыты. В день, когда это ясное решение пришло ко мне и до того, как я
передал его моим коллегам, один из дельфинов, бывших в Майами, перестал
есть. В течении последующих 3 недель, несмотря на применение мощных
медицинских средств с целью вернуть ему его аппетит, он был совершенно
истощен и умер. Во время следующих 3 недель четыре других дельфина
покончили жизнь самоубийством, отказываясь есть или дышать. Прежде чем
оставшиеся три дельфина смогли бы также покончить жизнь самоубийством, я
решил отпустить их в море. Они были выпущены в приливно-отливной бассейн,
связанный узким каналом с морем. Старшему из них было по нашим подсчетам
около 40 лет, а остальные два были совсем юными - от 3 до 5 лет. Прежде чем
старый дельфин позволил молодым уйти в море, он обвел их вокруг бассейна и
погрузил в воду. Они пытались выпрыгнуть, чтобы посмотреть на лодки и
ответить людям, машущим им. Он знал, что это может привести к смерти в
море. Многие люди держат в лодках ружья и стреляют в выпрыгивающих из воды
дельфинов. Это продолжалось в течении трех часов. Когда он наконец,
заставил их держаться погруженными в воду, они все проплыли через тоннель к
морю и это было последнее, что мы видели. Мы спрятались за стеной так,
чтобы они не видели нас и не вернулись назад. За тем, что происходит, мы
наблюдали через отверстие в стене.

  Первоначальный план работы был основан на той предпосылке, что пока мы не
продемонстрируем подробно научно отличные качества и размеры мозга
дельфинов научной общественности, мы не имеем никаких надежд на то, что к
нашему мнению о дельфинах, как о высоко развитых существах, присоединятся
другие.
  Они заслуживают сравнения с людьми, если не выше их. В самом начале
проекта я согласился с нейроанатомами пожертвовать 3 дельфинами, так что
они имели достаточно анатомического материала первоклассного качества для
демонстрации анатомии мозга. Даже в то время я колебался относительно
правильности такого вида опытов. Однако я санкционировал их с целью
получения научных данных чтобы представить дельфинов как первоклассные
биологические организмы. Я предполагал, что это нужно для будущего, для
того чтобы наладить потом с ними самые наилучшие отношения. Однако мне до
сих пор не по себе от такого оправдания. В самый разгар исследований на
дельфинах мы наняли людей для работы в этой области. Мой нравственный долг
состоял теперь в завершении исследования таким образом, чтобы эти люди не
остались без работы. В течении последующего года этим людям были найдены
места. Группа, исследующая мозг дельфина, целиком переместилась в другую
научную лабораторию в Вустере, Массачусетс. Свой компьютер мы отослали
назад в Национальный институт умственного здоровья в Бетесде, штат
Мэриленд. Накопление научной аппаратуры было причиной разлада группы,
работающей над мозгом дельфинов в их новом месте размещения, и
Психиатрического исследовательского центра в Мэриленде, куда я переместил
продолжение работ с ЛСД под легальным покровительством.

  В течении 1964-1965 г.г., когда я проводил эксперименты с ЛСД, отношения
между моей женой и мной стали невыносимо напряженными. При последующем
прекращении всех работ с дельфинами, она и я совершенно разошлись.
Накопившееся между нами напряжение стало настолько мучительным, что
появилась необходимость положить нашим отношениям конец.

  Летом 1968 года появился последний доклад о дельфинах, озаглавленный
"Репрограммирование производства звука дельфинов вида афалина". Он был
опубликован в июле в журнале "Акустическая наука Америки".

  Этот доклад изложил мою окончательную позицию в отношении существующего
положения в области установления контакта с дельфинами - афалина. Были
добавлены еще значительные технические подробности, о которых я писал в
книге "Ум дельфинов", опубликованной раньше. Новые идеи, извлеченные из
экспериментов с ЛСД, программирование человеческих биокомпьютеров и
метапрограммирование мозга - все это использовалось в применении к
дельфинам. Вместо использования ограниченной психологической структуры
условных рефлексов, негативного и позитивного усиления и стимулов реакции,
я нашел систему теорий и методик, основанной на концепции, названной
"репрограммированием".

  С этими теориями мы будем иметь дело на протяжении всей этой книги.
Основной постулат состоит в том, что дельфин имеет очень большой
биокомпьютер благодаря естественному подводу энергии и ее выводу в
продолжительном блокированном состоянии обратной связи с человеком.
Естественный подвод и отвод энергии его биокомпьютера усилены
инструментами.

  В переходной период, когда я передавал другим работы с дельфинами, я
преследовал цель получить эффект, который мы уловили во время работы по
установлению связи с дельфинами. С целью изучить вокализацию с дельфинами
человеческого голоса, мы записали сказанное дельфином на ленту. Затем
группы людей пытались понять, что сказал дельфин. В результате мы получили
список из десяти слов, которые, как мы предполагали, были сказаны
дельфинами. Для полноты изучения мы провели также вокализацию человеческого
голоса, что предшествовало опытам с дельфинами, и записали голоса на ленте.
Мы обнаружили, что прослушивание повторяющегося слова на чистом и
правильном английском языке вызывает больше замен слов, чем это делает
эмиссия дельфинов. Если кто-то прослушивает повторяющееся слово на
вращающейся бесконечно, в виде петли, ленте, в течении 15 минут, он может
услышать до 30 слов, отличающихся от тех, которые записаны на ленте. Мы
провели обширное изучение слова "размышлять" (cogitate). Было проверено
примерно 300 человек, которые слушали это слово от 15 минут до 6 часов. Эти
люди должны были записать слова, которые они слышали, или сообщить их нам в
микрофон по другому каналу того же самого регистрирующего прибора с лентой.
От этих 300 лиц мы получили 2300 различных слов. 300 из них указаны в
словаре, остальные же мы обычно не используем. В этой работе я получил
самую горячую поддержку со стороны Маргарет Нейссер, студентки, изучавшей
лингвистику в университете штата Висконсин. Маргарет обладала неиссякаемой
энергией и инициативой, и для изучения наших результатов использовала
компьютерную систему IBM 360 в университете штата Иллинойс.

  Доктор Хайнц фон Форстер в лаборатории биокомпьютеров был заинтригован
нашими результатами и дал нам возможность использовать компьютер.

  Анализ на компьютере показал, что для каждого отдельного звука слова
"размышлять" человеческий биокомпьютер при повторении выбирает другие
звуки, которые он затем слышит приходящими извне. Каждый такой звук
называется фоном. Мы открыли, что в среднем люди имеют тенденцию делать 12
отдельных фонов в первоначальном слове "размышлять". Минимальное число
перерывов в слове составляло 3, а максимальное 26. Число замен звуков в
каждой из 12 частей было различным. Для первой части было 15 замен, для
второй 4 различных звука, и т.д.

  Оказалось, что этот эффект повторения слов сделал возможным
продемонстрировать аудитории их собственные операции биокомпьютера. Ото
явилось причиной продолжения этой работы, которая передвинулась от
дельфинов к людям. Этот способ оказался чрезвычайно подходящим для
демонстрации людям их собственного метапрограммирования себя и различных
концепций биокомпьютера.

  В дополнение к услышанным заменам слов я обнаружил, что некоторые люди
совершают различного рода ошибки. В аудитории из 200 человек около 10-12
процентов людей ошибаются и не подают сообщения об услышанных словах. Когда
я пошутил над двумя из тех людей, которые не подали сообщения, и спросил,
что случилось, они описали причины очень похожие на переживания тех, кто
находился в изолированном бассейне. В добавление мы обнаружили, что смогли
программировать замены слов лицами, слышащими различным образом.

  Для программирования замен субьект должен был слушать повторяющееся слово
в течении часа, записать все замены, которые он услышал, и затем отпечатать
их на карточках. Кроме того, субьект должен был вернуться к повтроряющемуся
слову и слушать его, одновременно глядя на карточку. Напряжение субьекта
ослабевало и затем, когда он обращался к новой карточке, он слышал то
замененное слово, которое было напечатано на этой карточке. Этот
эксперимент показал, как визуальный ввод может программировать слышимое. Мы
также выявили, что периферийное зрение, то, которое не задевает основную
ось зрения, также может программировать услышанное. Мы печатали очень
большими буквами замены слов на карточках и расположили их в районе
периферийного зрения субьекта, в то время, как он слушал повторяющееся
слово. Затем он громко сообщал, что он слышит. Это было слово, находившееся
на периферии его видения. Несмотря на то, что он не мог прочитать его
сознательно, это слово программировалось в то слово, которое он слышал. Это
было запрограммированное отклонение от самых отдаленных пределов
периферийного зрения на 90 градусов к оптической оси в направлении
фокусного центра на оптической оси. Прежде, чем субьект смог сознательно
прочитать слово на карточке, расположенной довольно далеко от центральной
оси, ( так что он никак не мог прочитать его сознательно ), это слово на 90
процентов уже было запрограммировано для слышания.

  Эксперимент продемонстрировал, что люди постоянно, не осознавая этого,
являются запрограммированными с помощью периферийного зрения. Но вероятно
это не так уж плохо. Это позволяет нам водить автомобиль, ходить и
выполнять различные другие действия, включая спокойное чтение, не
задумываясь обо всем том, что происходит.

  Человеческий биокомпьютер постоянно запрограммирован окружающей его
средой, непрерывно, просто и естественно, ниже своего уровня сознания.

  Мы заметили, что некоторые люди были совершенно потрясены этими
эффектами, которые находились за пределами их непосредственного
сознательного контроля. Они не могли воспринять тот факт, что мозг читает и
регистрирует значение слова за порогом их сознания. Не имеет значения, как
они изо всех сил старались не читать это слово, до тех пор, пока они в этих
попытках не ставили свою визуальную ось прямо на слово и тем самым портили
весь эксперимент. С целью помешать таким эффектам наш наблюдатель смотрел
им в глаза, и все случаи, когда испытуемые переводили взгляд, не
принимались в расчет.
  Это потрясение было затем легко исправлено продолжительными
демонстрациями. Когда эти результаты использовались и принимались
человеком, он больше не терялся от потрясений из-за подсознательных реакций
своего компьютера. Позднее я использовал этот эффект, чтобы показать людям
некоторые исследовательские механизмы в их собственном биокомпьютере в
мастерской Исаленского института.

  С помощью описанного эффекта повторения слова я узнал кое-что о том, как
"идти с потоком", о расслаблении и об инструкциях по управлению моим
биокомпьютером. Если, слушая повторяющееся слово, полностью расслабиться,
можно быстро получить все феномены, которые я описал выше. Но, если быть
как "тугой узел" и не дать себе расслабиться, даже если бы этого и хотели,
эти феномены не появятся.

  Дальнейшие уроки "вхождения в поток" и следования инструкции были даны
мне в Топеке, штат Канзас, доктором Кеном Годфреем и его коллегой Элен
Бонни.

  Я хотел выяснить, смогу ли я в гипнозе достигнуть того же состояния,
которое я достиг при экспериментах с ЛСД в 1964-65 г.г. Я также проводил
некоторые очень мощные ментальные телепатические опыты при тех же
обстоятельствах. Они демонстрировали тот факт, что если кто-то вошел в
поток и следовал инструкциям двух гидов, могли случаться вещи, необьяснимые
обычными научными средствами.

  В Топеке мы втроем - Кен, Элен и я - впервые очень близко познакомились
друг с другом в течении 6-часового периода, преградив все влияния
относительно того, кем мы были и что мы хотели делать. Этот вид
предварительно глубокой связи очень важен для способности расслабления,
достаточного для достижения друг с другом программирующих эффектов,
"гипнотического транса". Чтобы расслабиться до степени, достаточной для
вхождения в эти специальные "трансовые" состояния, каждый должен быть очень
хорошо знаком с другим и иметь к ним доверие.

  На первом сеансе я решил попытаться погрузиться в более глубокое
состояние. Они же должны были остаться на более легких уровнях транса. Я
попытаюсь достигнуть снова плана двух гидов. Я знал, что могу достигнуть
этого плана при угрозе смерти или с помощью ЛСД в бассейне, что является
комбинацией изоляции с химическим средством. Я хотел проверить, смогу ли я
достигнуть этой сферы без помощи медицинских средств и без изоляции в
присутствии других людей.

  Кен был программирующим, а Элен оказала мне поддержку, когда я погрузился
в более глубокое состояние. В попытках достичь гидов, я натолкнулся на
различные препятствия. Когда я входил в более глубокое состояние, пытаясь
достигнуть сферы чистого золотого света, золотой свет появился слева, но
справа показалось очень темное, угрожающее облако. Я чувствовал угрозу,
зло, боязнь, несчастье, исходящее из участков правой стороны. Только правая
сторона была источником моего болезненного состояния. Элен Бонни находилась
справа, Кен слева. Мое существо разделилось на левую сторону с хорошим, и
на правую со злом. Этот раскол был в конце концов уничтожен, когда Элен
начала работы над существами и силами, находящимися справа.

