    Леонард Борисович Терновский - врач-рентгенолог, активный
участник правозащитного движения, член "Московской обществен-
ной  группы  содействия  выполнению Хельсинкских соглашений в
СССР", член "Комиссии по расследованию злоупотреблений психи-
атрией в политических целях". За правозащитную деятельность в
1980 году был осужден по статье 190/1 на три года.
						  Л. Фрид

                         * * * * * *


                                 Леонард ТЕРНОВСКИЙ.

         ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДСТВО ПРАВОЗАЩИТНОГО ДВИЖЕНИЯ.

    Можно ли вообще говорить о идейном наследстве правозащит-
ников?  Разве  были ими впервые высказаны действительно новые
или оригинальные идеи?  - Едва ли.  - Но что вполне ново  под
луной?
    Думаю, если правозащитники только возродили  из  забвения
идеи,  высказывавшиеся и до них; если они своим примером при-
вили их  в  сознании  общества;  если  они  дали  этим  идеям
собственную, оригинальную трактовку, - то правомочно называть
такие идеи правозащитными. А, следовательно, можно говорить и
о идейном наследстве правозащитного движения.
    Предвижу другое возражение. Общественное движение 60-80-х
годов было идеологически пестрым: тут и религиозники, и наци-
оналы, и демократы, и либералы, и даже "истиные марксисты-ле-
нинцы".  Это  движение  не имело  и общепризнанного названия:
инакомыслящие, диссиденты, демократы, правозащитники. Возмож-
но  ли  извлечь  из подобного разномыслия какую-то общую сущ-
ность? - Я считаю - можно.
    Диссидентами именовались  люди  различных взглядов и уст-
ремлений,  несхожие и порой почти ни в чем не согласные между
собой.  Но все-таки были по меньшей мере три положения на ко-
торых сходились почти все.  Эти принципы не всегда четко фор-
мулировались,  часто только подразумевались. Но их не оспари-
вал почти никто. На мой взгляд они состоят в следующем.

    Гласность - сегодня затертое слово. И изобрели ее, конеч-
но,  не правозащитники.  Освобождение слова от цензуры ставил
во главе своей программы еще Герцен.  Но за десятилетия боль-
шевистского  ига мы отвыкли от свободной речи.  Оттого откры-
тость выступлений первых правозащитников производила поистине
потрясающее впечатление. Вот несколько примеров.
    В конце сентября 67г.  молодого москвича вызвали в КГБ. И
сказали:  мы знаем, что вы составляете сборник материалов не-
давно закончившеговся суда. Предупреждаем, - если сборник бу-
дет закончен и распространен,  вы будете привлечены к уголов-
ной ответственности.

                           - 2 -
    Как обыкновенно  вели  себя  в такой ситуации наши сооте-
чественники?  Многие, даже не трусливые люди, решили бы: все,
ничего  не поделаешь,  - и уничтожили бы подготовленный сбор-
ник.  Другие, похрабрей, - спрятали бы его до лучших  времен.
Самые храбрые, не считаясь с непрошенными советами, закончили
бы сборник и распространили бы его. Решившись сесть в резуль-
тате на скамью подсудимых.
    Человек, о котором я рассказываю, Павел Литвинов, будущий
участник  демонстрации  25  августа 68г.  на Красной площади,
поступил самым естественным - и  самым  невероятным  образом.
Вернувшись домой, он записал по памяти беседу в КГБ и эту за-
пись отправил главным редакторам 4-х советских и  3-х  иност-
ранных газет - с просьбой опубликовать свое письмо. "Чтобы, -
писал он,  - в случае моего ареста общественность была бы ин-
формирована о предшествующих ему обстоятельствах".
    Это письмо тогда же было напечатано за  рубежем,  звучало
по  "голосам".  А  сам сборник - "Дело о демонстрации на Пуш-
кинской площади 22 января 67г." вышел по-русски в  Лондоне  в
68г.
    ...Не знаю,  как такое ощущается сегодня.  Но в то время,
услышав письмо Литвинова по радио, я был потрясен его поступ-
ком. Значит, - так можно? - Нет, так НУЖНО!
    Еще пример,  - не нынешней - дозволенной,  а тогдашней  -
преследуемой,   обжигающе-опасной   гласности.   Осенью  73г.
арестами, преследованиями и угрозами задавлена "Хроника", са-
миздатский  бюллетень  правозащитников.  На  допросах и судах
"Хроника" однозначно квалифицируется как антисоветская и кле-
ветническая.  За нее судят и дают срока.  И в КГБ диссидентов
предупреждают и шантажируют: за каждый вновь выпущенный номер
последует новый арест. И даже совсем не обязательно того, кто
будет его составителем.
    Вот так:  кто-то ответит за поступок другого,  и все мы -
заложники.  Можно решиться рисковать собственной головой,  но
ставить на кон своего товарища?  И ясно как день,  что это не
пустая угроза.
    Май 74-го.  Как  и  от кого попал в мои руки тот листок с
коротким текстом?  Не помню.  Но помню мои тогдашние чувства:
изумление, восхищение, гордость, - и горечь, и скорбь. Скорбь
предстоящей потери. Неизбежного и скорого расставания. Потому

                           - 3 -
что листок в моих руках для тех, кем он подписан - верная пу-
тевка в ГУЛАГ. Их собственное, добровольное заявление на про-
хождение  тюремно-лагерной службы за отечество.  За нас.  "За
други своя"...
    Вот он, тот листок, под которым имена моих друзей:
           "Не считая, вопреки неоднократным утверждениям КГБ
         и судебных  инстанций СССР "Хронику текущих событий"
         нелегальным или  клеветническим  изданием, мы  сочли
         своим долгом способствовать как можно более широкому
         ее распространению.
            Мы убеждены в необходимости того, чтобы правдивая
         информация о нарушениях основных прав человека в  Со-
         ветском  союзе  была  доступна  всем,  кто  ею  инте-
         ресуется.
            7 мая 74г.
                       Т.Великанова, С.Ковалев, Т.Ходорович."
    И это  заявление  уже  отдано иностранным корреспондентам
вместе с очередными номерами "Хроник".
    "Хроника" выходила еще 8 лет.  А всем подписавшим заявле-
ние судьбой было воздано свое: Сергей Ковалев был арестован в
декабре 74г.  и осужден к 7 годам строгих лагерей  и  к  3  -
ссылки;  Татьяна  Ходорович  поплатилась изгнанием,  уехав из
страны  в ноябре 77г.;  Татьяна  Великанова  была  арестована
1 ноября  79г.  и приговорена к 4 годам строгих лагерей и 5-и
- ссылки...

    Второй из принципов, который исповедовали правозащитники,
- это уважение к праву и законности. Сегодня такой деклараци-
ей  никого не удивишь,  - ведь мы собираемся строить правовое
государство. Не то было какое-нибудь десятилетие назад.
    Идеи права   относительно  новы  для  России.  Они  стали
по-настоящему  утверждаться  лишь   после   судебных   реформ
Александра II. Эти идеи отстаивались в сборнике "Вехи". Но им
не суждено было взрасти и утвердиться.
    Октябрьская катастрофа 17 года смела эти ростки, на много
десятилетий  утвердив  правовой  нигилизм,   подменив   право
классовым  или  революционным правосознанием,  социальной це-
лесообразностью.

                           - 4 -
    "Закон - дышло"; "Был бы человек, а статья найдется", - в
подобной мудрости воспитано у нас не одно поколение людей.
    Разоблачение страшных преступлений тоталитаризма застави-
ло задуматься о гарантиях от будущих беззаконий. Мысли интел-
лигенции обратились тогда к забытой идее права - как антитезе
произвола.  Возник интерес к отечественной и мировой юриспру-
денции. Многие впервые непредвзятыми глазами читали Конститу-
цию и кодексы законов,  читали - и  изумлялись.  Оказывается,
согласно Конституции нам принадлежат ПРАВА и СВОБОДЫ,  - сло-
ва,  печати,  собраний,  митингов,  демонстраций, - а мы и не
вспоминали о них.  Оказывается,  и наш закон не всегда безна-
дежно плох,  он даже способен порой служить защитой от разбоя
властей, - беда в том, что мы его совсем не знали и не требо-
вали его соблюдения. Так значит - надо потребовать!
    Осенью 65-го  в  Москве  были  арестованы  писатели А.Си-
нявский и Ю.Даниэль.  Одним из следствий их ареста стала пер-
вая  правозащитная демонстрация 5 декабря 65г.  на Пушкинской
площади.  Участники демонстрации,  несомненно,  сочувствовали
арестованным писателям и видели в их аресте покушение на сво-
боду слова и творчества.  Чего же они требовали?  Уж,  навер-
но, освобождения арестованных?  Наказания виновников произво-
ла?  -  Нет,  их  лозунги  отличала  предельная сдержанность:
- "Соблюдайте советскую Конституцию!"  -  "Требуем  гласности
суда над Синявским и Даниэлем!"
    Иные публицисты и писатели презрительно упрекают правоза-
щитников за скромность и недостаточность подобных требований.
За  то,  что  они  "согласны  были  и  на эту власть и на эту
конституцию - только чтобы она "честно выполнялась"." За  то,
что  "это  не  один только прием у них был - "соблюдайте ваши
законы!" "
    "Законничество" правозащитников,  действительно,  не было
игрой.  Но так ли мало - требование соблюдать писаный  закон,
провозглашенные  и  признанные права,  процессуальные нормы и
гарантии?! Это тот минимум, тот юридический фундамент, опира-
ясь на который только и можно возвести надежное строение. Да,
правозащитники не были революционерами, не пытались сокрушить
существующий  строй,  не конспирировали и не лукавили,  но их
правовое просветительство и нравственная  позиция  постепенно
меняли   интеллектуальную   атмосферу  и  сознание  общества.

                           - 5 -
Люди начинали понимать:
          -что естественно и неподсудно инакомыслие;
          -что противоправна цензура, а не бесцензурный "Сам-
          издат";
          -что не должны быть наказуемы открытые письма, мир-
          ные протесты и петиции.
    Диссиденты повсюду  искали правовые знания,  находя их не
только в сводах законов и кодексах.  Так,  обнаружилось,  что
подписанная  СССР  "Всеобщая  декларация прав человека" почти
неизвестна нашим соотечественникам. Тогда "Декларацию" удоче-
рил и размножил "Самиздат", и копии ее, случалось, даже отби-
рали на обысках.  Диссиденты делились своими знаниями и  опы-
том, учились друг у друга. Это был настоящий правовой ликбез.
И тут уместно сказать о его пионерах и энтузиастах.  Одним из
первых  был математик и поэт А.С.Есенин-Вольпин.  Его памятка
"Для тех,  кому предстоят допросы" (1969) сыграла важную роль
в  выработке  правозащитниками осознанной и грамотной позиции
на этом трудном и ответственном испытании. Эту же тему разви-
вали в своих статьях Як.Виньковецкий и В.Альбрехт.
    Я мог бы назвать еще многих.  Но  назову  только  одну  -
Софью Васильевну Каллистратову, нашу добрую Заступницу. Адво-
кат,  юрист высочайшего класса,  она не только была нашей со-
ратницей и старшим товарищем,  но и стремилась привить нашему
движению правовую культуру. Стоит упомянуть тщательное редак-
тирование ею документов Московской группы "Хельсинки". Или ее
"Замечания" к проекту Конституции  77г.,  -  профессиональный
постатейный  разбор этого документа.  В числе прочего в своих
"Замечаниях" Софья Васильевна подвергла критике впервые пред-
ложенную тогда (и отмененную ныне!) пресловутую 6-ю статью.
    Требуя уважения  своих  прав,  участники  движения и сами
соблюдали дух и букву закона. Но власти все равно преследова-
ли правозащитников,  арестовывали,  судили и сажали. Механика
тут была простой.  Послушные следствие и суд, словоблудствуя,
рассматривали  разоблачающую,  неприятную  для властей правду
как заведомую клевету.  И мы оставались со своей правдой -  и
со своим приговором. И попадали кто - в лагерь, кто - в "пси-
хушку", и все вместе - в "Хронику".
    Читайте "Хронику"! В ней не только кладезь информации. Не
только наша недавняя история.  Своеобразным образом "Хроника"

                           - 6 -
утверждала и пропагандировала некоторые признанные всем миро-
вым  сообществом  правовые положения.  Неизменно на титульном
листе каждого ее номера как девиз, как знамя печатались слова
ст.19 "Всеобщей декларации прав человека":
                "Каждый человек  имеет право на свободу убеж-
            дений и свободное выражение их; это право включа-
            ет  свободу беспрепятственно придерживаться своих
            убеждений и свободу искать,  получать и распрост-
            ранять  информацию и идеи любыми средствами и не-
            зависимо от государственных границ."

    И третий,  быть может самый главный наш принцип - НЕНАСИ-
ЛИЕ.  Принцип этот имеет древнюю историю,  которой я не стану
касаться. Уже в новое время его исповедывали Лев Толстой, Мо-
хандас Ганди, Мартин Лютер Кинг. Но с этим принципом в массо-
вом  сознании  связан один застарелый и устойчивый предрассу-
док. Он заключается в том, будто не приемлющие насилия люди -
непротивленцы.  Нет, мы не были непротивленцами! Напротив, мы
противились злу изо всех наших  сил,  боролись  с  сильнейшим
противником, рискуя всем, - свободой и головой. Но нашим ору-
жием всегда оставалось только слово.
    Было ли это выстраданным принципом? Или может быть просто
диссиденты не испытали на себе в полной мере гонений,  произ-
вола и насилия?  Нет,  власти не щадили своих мирных оппонен-
тов. И "на всю катушку" упекали правозашитников в тюрьмы, ла-
геря  и психушки.  Политзеки и там не мирились с произволом,-
требовали соблюдения своих прав,  писали заявления, отказыва-
лись от работы, объявляли голодовки. Это была отчаянная борь-
ба,  но - ненасильственными средствами.  Это была  борьба  со
своими  горькими невозвратными потерями и жертвами.  Так,  не
вышли из лагерей Ю.Галансков,  Ю.Кук,  Вал.Марченко, О.Тихий,
В.Стус, - и это далеко не полный мартиролог.  А Анатолий Мар-
ченко,  своей гибелью оплативший начало освобождения "полити-
ческих"?
    Да, мы скорбим о всех погибших товарищах.  Но правозащит-
ники никогда не призывали к самосуду и кровавому отмщенью.  И
лирический герой стихотворения Ю.Даниэля,  на глазах которого
гибнет от пули охранника один из его сотоварищей-зеков, с от-
чаяньем думает:

                           - 7 -
             "Ну, чем отвечать? Матюками ли,
              Ножем ли, поджогом? Пустое!
              Расправы в бессмыслицу канули.
              Одно только слово простое,

              Настойчивое, как пословица,
              Захлебывается и молит:
              О, Боже, не дай мне озлобиться!
              Спаси - не обрушивай молот!.."
    Принцип ненасилия  считался  несомненным  в диссидентской
среде.  Так было даже в период тяжких и постоянных репрессий,
по своей массовости, жестокости и произволу несравнимых с се-
годняшним днем. Но вот недавно, в январе 91г., появилось - за
подписями некоторых диссидентов - обращение отступнически по-
рывающее с этой традицией, по меньшей мере одобряющее, оправ-
дывающее  -  если  не  призывающее  -  вооруженное восстание,
насильственное низвержение существующей власти.  Это было тем
более неожиданным, что обращение исходило от участников орга-
низации, в своих программных документах всегда подчеркивающей
принцип ненасилия.  Я имею в виду "Письмо 12-и" членов партии
"Демократический союз".
    Критиковать этот  документ сегодня чрезвычайно трудно мо-
рально.  Ибо двое из его авторов*  - Валерия  Новодворская  и
Владимир Данилов - находятся под следствием и заключены в Ле-
фортовскую тюрьму.  Но и промолчать, оставить без ответа лож-
ные и пагубные идеи этого письма невозможно.
    Говоря о "Письме 12-и" нельзя забывать,  что поводом  его
было кровопролитие в Вильнюсе, расправа над безоружными людь-
ми,  спровоцированная и осуществленная  центральной  властью.
Что  в  тот  - острейший!  - момент нельзя было предвидеть не
станет ли насилие лавинообразно шириться и нарастать,  не пе-
рерастет ли в подлинную колониальную войну. Это объясняет (но
не оправдывает) его  горячечно-взвинченный  тон.  Но  никаким

----------------------------------------------------
    *) Сегодня уже - трое:  согласно  сообщению  "Московского
комсомольца" от 9 июля 91г.  арестована еще одна из подписав-
ших "Письмо 12-и",-Елена Авдеева.

                           - 8 -

сколько-нибудь существенным влиянием карликовая (хотя и крик-
ливая) партия ДС не обладает. "Страшные" слова авторов "Пись-
ма"  о  необходимости  "низвергнуть режим",  поднять народ на
"вооруженное восстание" - пустые угрозы,  не более чем аффек-
тированные призывы молний и громов на головы  насильников.  И
попытки  изобразить  и  расценить их как серьезное и реальное
покушение на существующий строй и безопасность государства  -
фальшивы и смехотворны.  Это лучше всего известно самим веду-
щим следствие по 70-й ст. УК органам КГБ.
    Нельзя судить за вырвавшийся крик возмущения  и  боли.  А
никаких  насильственных действий никто из авторов "Письма" не
совершал.  Поэтому я выступаю сейчас в их защиту,  поэтому  я
подписал  обращение  Московской группы "Хельсинки" с призывом
освободить В.Новодворскую и В.Данилова из под стражи.
    Но защищая людей - авторов  "Письма",  я  буду  и  впредь
бескомпромиссно  бороться с их безрассудными и опасными идея-
ми.  Да, преступные акции властей в Вильнюсе (и следом -в Ри-
ге) не только можно, но и необходимо осудить. Но нельзя гово-
рить о будто бы уже  "развязанной  (этими  действиями)  граж-
данской  войне".  Недопустимо  и безнравственно объявлять ко-
го-то - даже преступника!  -  вне  закона,  опасно  нагнетать
страсти,  призывать  "гнев  народа  и руку мстителя".  Безот-
ветственно звать народ "на свержение преступной власти  любым
путем,  в том числе и с помощью вооруженного восстания".  Бе-
зответственно вдвойне,  ибо,  у бесстрашных авторов  "Письма"
нет ни сил, ни возможностей защитить от неизбежной расправы и
встречного террора людей,  легкомысленно  поддавшихся  на  их
призывы.
    Острые конфликты и кровавые столкновения,  в том числе  с
использованием  вооруженных  сил  - увы! - не новость в нашей
стране.  Мы прочли - через десятилетия! - о расстреле рабочих
в  Новочеркасске в 62г.  Можно напомнить и нашу оккупацию Че-
хословакии в 68г. Или интервенцию в Афганистан в 79г., безум-
ную,  преступную  авантюру,  повлекшую  потери десятков тысяч
только наших ребят и неисчислимые - афганцев.  И в том,  и  в
другом случае среди диссидентов нашлись люди, открыто заявив-
шие свой протест. Но диссиденты не призывали "низвергнуть ре-
жим,  заливающий страну кровью",  не писали, что "кремлевских

                           - 9 -
палачей не защищают отныне ни  законы  божеские,  ни  челове-
ческие".  И заявление Московской группы "Хельсинки", твердо и
решительно осуждающее наше вторжение в Афганистан,  не  пахло
женской истерикой.
    Демонстрация семи на Красной площади 25 августа 68г. про-
тив оккупации Чехословакии была подчеркнуто мирной - сидячей.
И когда сотрудники в штатском ногами избивали  демонстрантов,
те не отвечали на удары.
    Гражданский подвиг Андрея Дмитриевича Сахарова  -  лучшее
олицетворение деятельного, упорного и постоянного противления
злу, но противления - без насилия. Сталкиваясь во множестве с
несправедливостью и  произволом,  Андрей Дмитриевич неизменно
отвергал насилие,  стремился к диалогу, заявлял себя убежден-
ным сторонником эволюционного,  а не революционного пути раз-
вития общества.  Неужели  и сейчас, когда Сахарова больше нет
с нами, мы не расслышим и не поймем его зовущего к примирению
голоса?!
    Ныне правозащитники  -  хотим  мы  этого или нет - должны
уступить место другому поколению наших сограждан, которое се-
годня выходит на авансцену.  Чем мы,  уходящие,  можем им по-
мочь?
    Мы прошли долгий и нелегкий путь.  И вот,  на мой взгляд,
три главных вывода, три главных идейных итога этого пути. Три
принципа:  гласность  и открытость.  Приверженность к праву и
закону. Ненасилие.
    Сегодня наше общество на распутьи.  Мы пробудились от ле-
таргии, все сдвинулось, и уже нет пути назад. А впереди - пу-
гающие призраки смут и революций, кровавых потрясений, разру-
хи,  голода и одичания.  Уже занимаются, вспыхивают то здесь,
то  там огоньки междоусобиц.  Неужели они сольются в огненный
вихрь?  Неужели гудящее пламя гражданской войны снова  прока-
тится по нашим городам и селам?  Неужели мало бедствий выпало
на долю нашей несчастной страны?
    Но есть,  - я верю, - и  другой путь. Путь эволюции, а не
взрыва.  Законоуважения,  а не анархии. Путь взаимного отказа
от насилия.  Путь открытого обсуждения противоречий,  поисков
компромисса и взаимных  уступок.  Терпимости  к  оппоненту  и
партнеру, признания его интересов и прав.

                           - 10 -
    На этот путь зовет нас опыт правозащитников.
    И если мы выберем путь гражданского примирения,  если об-
щество воспримет наш опыт нравственного противостояния, прин-
цип ПРОТИВЛЕНИЯ ЗЛУ НЕНАСИЛИЕМ, - можно считать, что правоза-
щитное движение не было напрасным.  И что идейное  наследство
правозащитников не пропало даром.

    Июль 91г.


                           - 11 -
                                               ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

                     "ПИСЬМО ДВЕНАДЦАТИ"

                                   "Когда правительство нару-
                            шает права народа,  восстание яв-
                            ляется священным и необходимейшим
                            долгом народа".
                               ДЕКЛАРАЦИЯ  ПРАВ  ЧЕЛОВЕКА   И
                            ГРАЖДАНИНА.


     "Истребление тиранов" - так когда-то Набоков назвал свой
рассказ о злодеяниях Сталина. Сегодня переполнилась мера зло-
деяний советского фашистского режима Горбачева.  Против безо-
ружного  народа  Литвы брошены танки,  пролилась кровь мирных
жителей.
     Советские штурмовики  повторяют подвиги громил СА в Тби-
лиси и Баку.  Гражданская война, развязанная кликой Горбачева
против его безоружных противников, посмевших предпочесть сво-
боду рабству,  приобрела открытый характер.  В этих  условиях
вооруженное сопротивление,  неуместное в другое время, стано-
вится законным средством борьбы народа с властью,  обагрившей
руки  его кровью.  Мы бесславно стерпели три Тимишо...:  Тби-
лиси,  Баку и Вильнюс, хотя Горбачев достоин участи Чаушеску,
а его режим - аналогичного финала. Кто осудит студента, убив-
шего Самосу? Кто бросил бы камень в покушавшихся на Сталина и
Гитлера?
     Преступив закон, гласящий, что жизнь человека - святыня,
Горбачев сам поставил себя вне этого закона.
     Отныне ни законы божеские, ни законы человеческие не за-
щищают его и других военных и государственных преступников от
гнева народа и руки мстителя.
     Нельзя искупить свою вину перед народом Литвы,  не защи-
щая его с оружием в руках от карателей. Отныне народ приобре-
тает право на свержение преступной власти любым путем,  в том
числе и с помощью вооруженного восстания.
     Политический режим,  заливающий  страну  кровью,  должен
быть низвергнут, а кремлевские палачи разделить участь гитле-

                           - 12 -
ровских  преступников,  осужденных  на Нюрнбергском процессе,
или павших от руки участников  антифашистского  Сопротивления
на оккупированных территориях. Мы заявляем об этом открыто, и
пусть наше обращение станет  прологом  к  будущей  демократи-
ческой революции.
     Члены партии ДС:  Елена Авдеева,  Юрий Бехчанов, Алексей
Бирюков, Владимир Данилов, Анна Комарова, Вадим Кушнер, Вале-
рия Новодворская,  Василий Носов,  Елена Орадовская,  Алексей
Печенкин, Иван Струков, Евгений Фрумкин.

     (Текст "Письма 12-и" напечатан в частности в дискуссион-
ном листке партии ДС "ВПОЛГОЛОСА", апрель 1991г., номер 2.)


                           - 13 -
                                         ПРИЛОЖЕНИЕ  2.

        ОБРАЩЕНИЕ ЧЛЕНОВ МОСКОВСКОЙ ГРУППЫ "ХЕЛЬСИНКИ".

    21 мая в Москве арестованы  и  водворены  в  Лефортовскую
тюрьму  члены  партии  "Демократический  союз" Валерия Новод-
ворская и Владимир Данилов.  Они обвиняются в том, что призы-
вали  к насильственному свержению существующего государствен-
ного строя,  по-видимому, в связи с чрезвычайно резким и эмо-
циональным "Письмом 12-и", опубликованным в изданиях ДС после
вильнюсского кровопролития.  Часть 1 ст. 70 УК РСФСР, которая
им вменяется, предусматривает лишение свободы на срок до трех
лет. Это, насколько нам известно, первое дело, возбужденное в
столице с 1985 года по этой статье (как в ее старой,  так и в
новой редакции),  и от того,  как будет проходить следствие и
суд,  какова будет реакция общественности на сам факт возбуж-
дения подобного дела, зависят судьбы не только Новодворской и
Данилова, но, может быть, и всего демократического движения в
стране.
    Деятельность Валерии Новодворской и партии ДС в последние
годы - вся на виду и известна общественности страны.  В прог-
рамме ДС подчеркивается принцип ненасилия.
    Здравомыслящим и непредубежденным  людям  было  очевидно,
что  практикуемый  Новодворской метод публичного эпатажа есть
лишь форма общественного протеста как раз против  многолетней
политики  террора и насилия со стороны коммунистического пра-
вительства.
    В последнее  время  в печати и с телеэкрана действительно
раздаются - и остаются совершенно  безнаказанными!  -  много-
численные призывы к тому, чтобы власть в стране перешла в ру-
ки военных.  С заявлениями подобного рода выступают,  главным
образом,   политики   прокоммунистического   толка.  Реальная
опасность таких призывов тем сильнее, что они исходят от дея-
телей, близких к военно-промышленному комплексу. (См., напри-
мер, "День" ном.9, 1991г.; "Известия" ном.116,1991г.; выступ-
ления А.Невзорова по Ленинградскому телевидению и др.) Но ко-
му же не понятно, что захват власти военными как раз и привел
бы  к изменению существующего ныне государственного и общест-
венного строя   с   и с п о л ь з о в а н и е м   с и л ы.

                           - 14 -
    Помимо призывов,  имеются  и  прецеденты  прямых  попыток
свержения конституционного строя с помощью военной силы  -  в
республиках Прибалтики.  Обещание Президента расследовать по-
пытки путча в Литве и наказать виновных пока не выполнено.
    На фоне  этих  призывов и насильственных действий арест и
возбуждение уголовного дела против членов ДС выглядит или как
отвлекающий  маневр,  или  как  прямая  провокация со стороны
структур старого режима,  и,  в частности,  со стороны КГБ, и
как  еще  одна попытка прямого наступления на демократические
завоевания последних лет.
    Мы призываем  общественность  страны  проявить бдительное
внимание к "делу  Новодворской"  и  к  прецеденту  применения
ст.70  УК  РСФСР  в новой редакции.  Не разделяя идей "Письма
12-и", мы требуем немедленно изменить жестокую и необоснован-
но  назначенную В.Новодворской и В.Данилову меру пресечения и
освободить их из-под стражи.
                                       30 мая 1991г., Москва.
                      Лев ТИМОФЕЕВ, Юрий ОРЛОВ, Галина СТАРО-
                   ВОЙТОВА, Генри РЕЗНИК, Леонард ТЕРНОВСКИЙ,
                   Вячеслав БАХМИН, Михаил АЛЕКСЕЕВ.
                   Присоединяется: Александр ЛАВУТ.
                                                            
