   Б.Яковлев, А.Бурцов.
   Концентрационные лагери СССР (отрывки)

     * Подготовка электронного текста для  некоммерческого использования --
С. Виницкий, 1999. Сохранена орфография оригинала.

        Институт по изучению истории и культуры СССР
        Исследования и материалы, серия 1-я, выпуск 23-й.

        Мюнхен, 1955

     Институт  по изучению истории и культуры СССР был организован в Мюнхене
8 июля  1950  г. Институт является свободной корпорацией  ученых, покинувших
Советский Союз и  работающих по научному исследованию СССР. Результаты этого
исследования имеют целью рассеять неведение, существующее относительно СССР,
и  сообщить  демократическому  миру  достоверные   данные,   относящиеся   к
Советскому Союзу.
     Всякий  научный  работник  или  исследователь  может стать  сотрудником
Института,  независимо от его национальности или политических убеждений, при
том  условии,  что  он  не   является  членом  коммунистической  партии  или
сочувствующим  ей.   Поэтому  все   эмигранты  из  СССР,   имеющие   научную
квалификацию, имеют право участвовать в работе Института независимо от места
их жительства.
     Институт,  ныне  находящийся  в  Мюнхене,  есть  преимущественно  центр
корреспонденции  для научных работников, эмигрантов из СССР. Институт издает
научный журнал (Вестник Института),  монографии,  сборники статей, бюллетень
по  вопросам общественно-политической жизни в СССР и т.  д.  Институт  также
организует  конференции ученых,  эмигрантов  из СССР,  и оказывает  скромную
материальную помощь этим ученым в их исследовательской работе.

     The  Institute  for the  Study of  the History and Culture ol the USSR,
organized in  Munich  on July  8, 1950,  represents  a free  corporation  ol
scientists and men and women ol letters  who have left the Soviet Union  and
are now engaged in research  on their homeland. The purpose of their work is
to push  back the frontiers  of  ignorance  by presenting to the  democratic
world the truth about the Soviet Union.
     Anyone engaged in  scholarly investigation may become a collaborator of
the Institute regardless of his national  or political affiliations provided
he is not a Communist Party member or sympathizer. All members of the Soviet
emigration  who have scholarly qualifications  are,  therefore, eligible  to
participate  in the work of the  Institute, irrespective of  their places of
residence. The  central office of the Institute, now located  in  Munich, is
primarily  a  clearinghouse  for  the  emigre scholarship  ol  the  USSR. In
addition  to  publishing  journals  and   papers,  the   Institute  sponsors
conferences on the USSR and gives modest grants-in-aid  for research studies
by emigre' scholars.

<HR>

<UL><A name=1></A><H2>Предисловие</H2></UL>

     Одним  из  самых  больших  достижений  XX  века является  "изобретение"
концентрационных лагерей.  До этих пор системы европейских народов разрешали
эксплуатацию  рабочей  силы лишь законным  образом. Крепостной  человек  был
дешевой рабочей силой  и жил и работал в особом мире прав  и обязанностей, в
мире, в котором он родился и вырос.
     После освобождения крестьян и оглашения равенства  всех людей для белой
расы  наступили большие перемены.  Рабочая сила вздорожала,  и  все растущая
сеть  различных  социальных постановлений и  законов охраняла  сперва  права
несовершеннолетних, затем всю без исключения женскую и мужскую рабочую  силу
от эксплуатации со стороны предпринимателей.
     После первой  мировой войны почти во все страны Европы проник социализм
самого  различного  направления.  Появился  просто  социализм,  христианский
социализм и  социализм национальный. Охраняемый законами и при всех системах
все  растущий рабочий  класс  превратился  в  значительную социальную  силу,
получившую государственные права.
     Русская  революция в самом  своем  начале стала  перед  задачей поднять
путем хозяйственных и социальных мероприятий свои  многочисленные народы  до
уровня народов средней и западной Европы. Нэп можно  назвать попыткой в этом
направлении. Начиная с 1924 года, после прихода Сталина к власти происходили
изменения    во   всей   государственной   политике.   Началось   вооружение
хозяйственное, военное  и  на  идеологическом  фронте. Сталин  никогда бы не
достиг своих  целей, если бы рабочие получили те же социальные  права, что и
их  собратья в Европе. Лозунг Сталина гласил: выполнить хозяйственные  планы
при наиболее дешевой затрате средств. Так  как цены на средства производства
не могли быть снижены, сталинское руководство пошло на  путь снижения оплаты
рабочего  труда. Именно это и  привело к современной системе рабского труда,
труда, которого  человечество не  знало  со  времени  сооружения  египетских
пирамид.
     Цель оправдывает средства, и чтобы создать "пролетарский рай" на земле,
миллионы и миллионы тех же  пролетариев должны были  погибнуть на непосильно
тяжелом рабском труде. Надо отдать дань  практическому  уму  Сталина: вместо
того,  чтобы кормить  всю массу арестованных и осужденных, изолировав их  от
общества, он использовал их  физическую  силу без особых расходов со стороны
государства.  Для  того  же,  чтобы  пополнять   быстро  вымирающие  полчища
заключенных,  было  поручено  судам  создавать  новые кадры  "нуждающихся  в
социальном перевоспитании".  Путем массовых арестов и создавалась миллионная
армия бесплатных рабов для построения сталинского "пролетарского рая".
     Особого расцвета  достигла советская система концентрационных лагерей в
1945  и  последующих  годах  на  территории СССР и  оккупированных им  стран
Восточной и Средней  Европы. К этому времени Советский Союз получил огромный
приток  даровой  рабской  силы  в  лице  несметного  полчища  военнопленных,
захваченных  им  в ходе второй  мировой  войны.  СССР получил  право  судить
военнопленных и осуждать их  на долгие сроки заключения по своим собственным
законам.  Широко  пользуясь этим правом, Советский Союз  превратил  миллионы
военнопленных в даровую рабочую силу.  В жесточайших климатических условиях,
голодные,  погибающие  от  холода и  лишений, массы  военнопленных разделили
участь местных жертв коммунизма, которые даже не могли рассчитывать на какую
бы то ни было помощь извне.
     Лишь от вернувшихся живыми из многолетнего советского плена мало-помалу
свободный мир стал  узнавать о действительном положении  в  советском "раю".
Одно высказывание за другим  тщательно собирались. Слова Ленина о России как
о  "тюрьме  народов" приняли  совсем  иную  трагическую  окраску и значение.
Сегодня мы знаем наверное, что в отдельные годы в советских концентрационных
лагерях  находилось до 15 миллионов  заключенных.  Да и  сейчас 10 миллионов
советских   подданных   и  подданных   западных   государств  находятся   на
"перевоспитании" в тех же лагерях.
     Ценность  данной  книги  заключается в  том,  что  в  ней  суммирован и
систематизирован огромный материал о концентрационных лагерях, полученный из
различных  источников:  от бывших  военнопленных, перебежчиков,  беженцев  и
всяких иных  жертв и свидетелей  применения рабского  труда в СССР. Ценность
книги вырастает еще в связи с тем, что к  ней приложена обстоятельная  карта
местонахождения лагерей, разработанная с особой тщательностью и точностью.
     Все   это   в   совокупности  делает  книгу  убедительным   документом,
вскрывающим  ужасающую  советскую  действительность  и  правдиво  обличающим
коммунистическую систему.

     Д-р Г. А. фон Метниц

<HR>

<UL><A name=2></A><H2>Предварительные авторские замечания</H2></UL>

     Среди   существующей   в   свободном  мире   литературы   о   советских
концентрационных лагерях,  список  которых приведен  в  нашей книге, имеется
большое  количество  весьма  ценных  трудов. В  дополнение  и  развитие этих
трудов,  -- учитывая в  них мало  освещенные стороны, а по  ряду  вопросов и
полное отсутствие данных, -- мы и провели настоящее исследование.
     Наш  труд  делится  на три раздела.  В  первом  из них  дается  краткое
описание  развития   принудительного  труда  в   СССР  и   его   правовая  и
административно-организационная  сторона.   Во  втором,   главном,   разделе
описываются   165  отдельных  лагерей.  Третий   раздел  включает,   в  виде
приложения,  те  главные законы,  которые служили  и  служат основанием  как
организации лагерей, так и изъятия  человеческих масс из советского общества
и превращение их в заключенных рабов.
     Мы отдаем себе полный отчет в том, что наше исследование лишь  частично
освещает  юридические  и  административно-организационные вопросы  советской
системы принудительного  труда и только часть огромной, тщательно скрываемой
и  все время  меняющейся  лагерной  сети на  территории СССР.  И  все  же мы
полагаем, что как наши общие данные, так и найденные нами редкие документы и
конкретные сведения по отдельным  лагерям окажутся полезными исследователям,
юристам и политикам.
     В  основу всей  нашей работы  были взяты, как правило,  показания живых
свидетелей, имевших счастье вырваться в свободный  мир. Данные, которые были
собраны среди этих людей, являются сведениями второй половины 1953  и первой
половины  1954  гг.  Отдельные  данные  взяты  нами  позже,  когда  труд уже
находился в  процессе печати. Кроме того, мы прибегали к консультации бывших
советских  граждан,  волею  судьбы  оказавшихся  по  эту  сторону  железного
занавеса  и в прошлом  так или  иначе связанных  с изучаемым нами  вопросом.
Также была учтена вся собранная нами литература по данному вопросу.
     В схемах мы поместили только то, что было подтверждено свидетелями,  но
надо  полагать,  что  все  же  эти схемы  имеют  недостатки и,  конечно,  не
полностью  освещают  сложный  и  закомуфлированный  аппарат  ГУЛАГа   и  его
ответвлений. При составлении планов или  эскизов отдельных лагерей  или карт
групп лагерей мы пользовались исключительно свидетельскими показаниями.
     Что касается описания самих лагерей, то мы придерживались принципа дать
краткое   описание   географического   и   административного   расположения,
климатических  условий,  промышленности,  а   отсюда   и   применения  труда
заключенных. Там, где это было возможно, мы давали также и число заключенных
по лагерям и их отделениям, но лишь на основании показаний людей вернувшихся
оттуда. Вполне понятно, что к этим цифрам нужно относиться осторожно; ибо ни
одному заключенному, за  редким исключением, никогда не было  известно <I>точно</I>
число заключенных, находящихся в его  лагерном пункте, лагере  или  лагерной
группе, как не было известно и число самих лагерных пунктов.
     В некоторых случаях мы не смогли проверить правильности  сообщенных нам
географических наименований  лагерных пунктов  и селений.  Эти непроверенные
наименования помечены нами в тексте знаком *.
     Заканчивая  наше  предисловие,  мы приносим глубокую благодарность всем
лицам, помогавшим нам в составлении  нашей работы,  имеющей  одну лишь  цель
правдиво   и   объективно  исследовать   систему   концентрационных  лагерей
Советского Союза.

<HR>

<UL><A name=3></A><H2>Раздел первый</H2></UL>

        Глава первая. Карательная политика Советского Союза

        1. Советский суд

     Советское  уголовное  право  имеет  принципиально основное  отличие  от
уголовного права  стран свободного демократического мира. Основным принципом
уголовного права стран свободного мира является правило: преступным является
только то,  что прямо  запрещается законом; по  советскому  уголовному праву
разрешается  делать  только  то,  что  разрешено,  а все, что не  разрешено,
является  запрещенным и,  следовательно, преступным<A href="#fn_3_1"><SUP>1</SUP></A>.  Для  того, чтобы лиц,
нарушивших этот принцип, можно  было привлечь к  ответственности на законном
основании, в Уголовный Кодекс включена  статья  16-я об аналогии. Текст этой
статьи следующий:
     "Если то или иное общественно-опасное  действие прямо  не предусмотрено
настоящим  Кодексом,  то  основание  и  пределы   ответственности  за   него
определяются  применительно к тем  статьям Кодекса, которые  предусматривают
наиболее сходные по роду преступления"<A href="#fn_3_2"><SUP>2</SUP></A>.
     На  основании  этой  статьи любое действие  или  бездействие советского
гражданина  или  иностранца, проживающего  в  Советском  Союзе,  может  быть
признано   советской  юстицией  общественно-опасным,  т.   е.  превращено  в
преступление,   несмотря   на   то,   что   оно   прямо   не   предусмотрено
соответствующими статьями советского Уголовного Кодекса.
     Чтобы  характеристика   советского  Уголовного   Кодекса  была  полной,
необходимо  обратить внимание еще  на  статью 7-ю  и на  комментарии  к ней,
помещенные в  отделе Уголовного Кодекса "Постатейные  материалы". Из  текста
статьи  следует,  что меры социальной защиты  могут применяться не  только в
отношении лиц,  совершивших  общественно-опасные действия, но  и в отношении
"представляющих опасность  по своей  связи с преступной  средой или по своей
прошлой деятельности"<A href="#fn_3_3"><SUP>3</SUP></A>. Следовательно, любое лицо может быть осуждено только
на том  основании, что  оно  будет  признано социально-опасным,  без всякого
установления  его  конкретной  вины.  Правда,   комментарии  к  этой  статье
ограничивают меры, применяемые к этим лицам, "только ссылкой  или высылкой".
Но  это  относится  только  лишь  к судам:  административные органы  в своих
решениях этими комментариями не ограничены.
     В  30-х годах работали  так называемые  "милицейские тройки", созданные
при всех областных управлениях милиции, ссылавшие в лагери сотни тысяч людей
как "социально-опасный элемент"  (СОЭ)  на основании статьи  35-й Уголовного
Кодекса  (проституция,  люди без  определенных  занятий,  совершавшие  ранее
какие-либо  преступления и отбывшие срок  наказания и т. д.),  где критерием
служило не совершенное преступление в данный момент, а поведение в прошлом<A href="#fn_3_4"><SUP>4</SUP></A>.
Подавляющее   большинство   осужденных  этой   категории   были   крестьяне,
уклонившиеся от коллективизации и переселившиеся в город без документов.
     Руководствуясь этими же принципами, действовали Коллегии ОГПУ, а сейчас
так же поступает "Особое Совещание" Министерства Внутренних Дел с тем только
отличием от "милицейских троек",  что оно  осуждает лишь "контрреволюционный
элемент" (КРЭ).
     Интересно  проследить  эволюцию  применения  мер  воздействия  на  лиц,
нарушивших нормы уголовного законодательства в СССР.
     Сразу  же после  окончания  гражданской войны  в Советском  Союзе  стал
проводится  в  жизнь принцип,  гласивший, что в СССР нет  наказаний,  а есть
только  меры  социальной  защиты  советского   государства  от  неустойчивых
элементов,   случайно  попавших  на  преступный   путь,  которых  нужно   не
наказывать,  а исправлять путем перевоспитания. В  соответствии с этим в 4-м
разделе Уголовного Кодекса  РСФСР (в  редакции  1922 и 1926  гг.)  говорится
только о мерах социальной защиты, а не о наказаниях, применяемых в отношении
лиц, совершивших  правонарушения; само же слово  "преступление" исключается.
Тогда  же тюрьмы были переименованы в исправительно-трудовые дома. Был издан
специальный  Исправительно-трудовой Кодекс, регулирующий правила  содержания
лишенных свободы в  местах  заключения. Согласно его статьям, на заключенных
были  распространены почти все  права, предоставляемые  трудящимся  Кодексом
Законов  о труде  (8-часовый рабочий день,  оплата за  труд,  предоставление
отпуска и т. д.). Заключенным по законам этого Кодекса при условии  хорошего
поведения  предоставляли  отпуск  домой  для  свидания  с  семьей,  крестьян
отпускали  для  уборки  урожая и  т. п. "Максимального  своего  развития эта
система  не наказания, а исправления достигла к концу нэпа.  26  марта  1928
года  ВЦИК и  СНК в своем постановлении признали нецелесообразным  применять
краткосрочное лишение свободы на срок до  одного года, и в связи с этим было
произведено изменение статьи  28-й Уголовного  Кодекса<A href="#fn_3_5"><SUP>5</SUP></A>.  Одновременно  было
предложено судам  по всем статьям, предусматривающим лишение свободы на срок
до одного года, заменять  лишение свободы исправительно-трудовыми  работами.
Это  было кульминационным  пунктом осуществления  принципа воспитания, а  не
наказания. При этом необходимо отметить, что  исправительно-трудовые работы,
как правило, осужденные должны были отбывать по месту работы, и только в том
случае,  если  это  особо оговорено судом,  отбывание исправительно-трудовых
работ происходило по указаниям органов исправительно-трудовых учреждений.  У
лиц,  отбывающих  исправительно-трудовые  работы  по  месту  работы,  из  их
заработной  платы  обычно  вычиталось 20  --  25 процентов<A href="#fn_3_6"><SUP>6</SUP></A>. В  этот  период
условно-досрочное освобождение применялось очень  широко<A href="#fn_3_7"><SUP>7</SUP></A>; осужденные обычно
отбывали не больше половины срока, определенного приговором, а  часто только
одну треть  или  даже четверть  срока. Освобождение производилось  следующим
образом:  сначала день работы зачитывался, при условии перевыполнения плана,
за два дня срока  заключения,  а когда, в результате зачетов, срок  отбытого
заключения достигал  половины срока приговора,  заключенный условно-досрочно
освобождался.
     С 1930  года  положение  стало  постепенно меняться. Сроки наказания по
наиболее часто  применяемым статьям Уголовного Кодекса, определяемые судами,
резко  возрастают.  Суды, по секретным  указаниям Верховного  Суда, начинают
применять максимальные сроки наказания, предусмотренные  статьями Уголовного
Кодекса.  Наконец издается  новый  закон, известный как "Закон от 7  августа
1932 года". По  этому закону обычная  кража, которая влекла за собой лишение
свободы на срок до  двух лет<A href="#fn_3_8"><SUP>8</SUP></A>, теперь карается расстрелом, и только лишь при
смягчающих  обстоятельствах  суд  может применить лишение свободы на срок 10
лет.    Фактически    этим    законом    уголовное   преступление    (кража)
классифицировалась как политическое преступление.
     ЦИК  и  СНК СССР, начиная с  постановления от 8  мая 1934  года, вместо
термина "мера социальной защиты" употребляют  термин "наказание".  В  том же
1934  году  отменяется  условно-досрочное освобождение, как  и  статья 56-я,
устанавливающая   его.   После  этого   заключенные   отбывают   весь  срок,
определенный приговором,  и  могут быть  освобождены только по  амнистии или
вследствие пересмотра дела. В результате этих мер число заключенных только в
исправительно-трудовых   колониях,   находившихся   в  ведении  Министерства
Юстиции, доходит до  800 000 человек  (эти  сведения  сообщены официально  в
циркуляре Союзной Прокуратуры в начале 1934 года); каково же было количество
заключенных в концентрационных лагерях ОГПУ" в этом циркуляре не сообщалось,
но, несомненно, что оно было больше, чем в исправительно-трудовых колониях.
     За  время  с  1932   по   1934  годы  советская   карательная  политика
окончательно  отказалась  от   принципов  воспитания  и  перешла  к  методам
наказания. Нормы Уголовно-процессуального Кодекса и  Исправительно-трудового
Кодекса  перестают применяться в судах,  и  в местах  заключения  начинается
полный произвол. Осужденные, приговор в отношении которых еще не  вступил  в
законную  силу,  сразу  же отправляются  в  концентрационные лагери. Случаи,
когда  осужденных,  но затем  оправданных  вышестоящим  судом  и  подлежащих
освобождению, приходится искать по концентрационным лагерям по году, по два,
становятся обычными.
     С  10  июля 1934  года исправительно-трудовые  колонии, ранее  бывшие в
системе   Народного  Комиссариата  Юстиции,   передаются   в  ведение  вновь
организованного  Главного   Управления   исправительно-трудовых   лагерей  и
трудовых   колоний   (ГУЛАГ).   Это   название   дано   бывшему   Управлению
концентрационных  лагерей  ОГПУ  и  Управлению  исправительно-трудовых  мест
заключения Народного  Комиссариата Юстиции. ОГПУ переименовывается в Главное
Управление  Государственной безопасности вновь  созданного НКВД.  В  этот же
период вводится термин "тюремное заключение".
     7 апреля 1935 года издается закон "О мерах борьбы с преступностью среди
несовершеннолетних". По этому закону ЦИК и СНК постановляют:

     "Несовершеннолетних,  начиная   с  12-летнего   возраста,  уличенных  в
совершении краж,  в  причинении  насилия,  телесных повреждений,  увечий,  в
убийстве или в  попытках к  убийству,  --  привлекать  к уголовному  суду  с
применением всех мер уголовного наказания"<A href="#fn_3_9"><SUP>9</SUP></A>.

     Этот закон положил начало ряду законов о привлечении несовершеннолетних
к суду  за разные преступления. 10  декабря  этого  же года опубликован указ
Президиума Верховного Совета  "О привлечении несовершеннолетних  с 12 лет за
развинчивание рельс  и  подкладывание  на  рельсы  разных предметов".  Затем
последовал указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 декабря 1940 года об
ответственности  за  самовольный уход  учеников из  ремесленных училищ  и за
нарушение  трудовой  дисциплины<A href="#fn_3_10"><SUP>10</SUP></A>. И,  наконец,  31 мая 1941 года был  издан
указ,  завершивший  указы  "О  привлечении  несовершеннолетних  к   судебной
ответственности",  по  которому  несовершеннолетние  с  14-летнего  возраста
привлекаются к ответственности за все преступления наравне со взрослыми.
     26 июля 1940 года  был издан указ Верховного Совета о прогулах  и почти
сразу  же  за  ним,  10  августа,  "Об  ответственности за  мелкие  кражи  и
хулиганство". По этим  указам  было осуждено  несколько миллионов  советских
граждан.
     Весь  этот  процесс  эволюции  законодательства  в  СССР  был  завершен
изданием двух указов Президиума Верховного Совета СССР:
     1)  от  4 июня  1947  года  "Об  уголовной ответственности  за  хищения
государственного и общественного имущества";
     2) также от 4 июня  1947 года "Об усилении охраны личной  собственности
граждан".
     Эти два указа поглотили законы от 7  августа 1932 года,  от  10 августа
1940 года, а также следующие статьи Уголовного Кодекса РСФСР: 59а, 116, 162,
166, 166а,  167 и 169 часть II. На основании  новых законов за простую кражу
частного имущества, совершенную в одиночку и в первый раз, т. е. при наличии
смягчающих   обстоятельств<A href="#fn_3_11"><SUP>11</SUP></A>,  устанавливалась  новая   мера  наказания   --
заключение  в лагерь на срок от 5 до 6 лет вместо 3-х месяцев, применявшихся
ранее<A href="#fn_3_12"><SUP>12</SUP></A>;  за   мелкую  кражу   на   производстве,   также   при   смягчающих
обстоятельствах,  --  заключение  в лагерь на  срок от  7  до 10 лет  вместо
дисциплинарного  взыскания по особо  установленному  Народным  Комиссариатом
Труда табелю<A href="#fn_3_13"><SUP>13</SUP></A>.
     С начала 30-х годов вновь широко применяется работа органов внесудебной
репрессии.  Так,  с  1934  года,  т.  е.  после  образования НКВД,  начинают
действовать  специальные   коллегии  областных,  краевых,   железнодорожных,
водно-транспортных судов, осуждая по  58-й статье Уголовного Кодекса лиц, по
делам которых следствие велось в органах НКВД.
     В  1936 году  во  всех областных  городах  организуются так  называемые
"Особые   тройки"  НКВД,   которые  являлись  как  бы  отделениями  "Особого
Совещания" при  Народном  Комиссариате  Внутренних  Дел  СССР. Решения  этих
"Особых троек" утверждаются "Особым Совещанием". Их организация вызвана тем,
что само "Особое Совещание" не могло справиться с громадным количеством дел,
поступающих к нему.  Несмотря на то,  что по закону  от  10  июня 1934  года
"Особое Совещание" могло  давать лишение свободы, ссылку и высылку только на
срок  до  5  лет,  в  эти  годы "Особые  тройки" начинают давать  (а "Особое
Совещание" утверждает)  сначала 10 лет, потом  15, 20,  25 лет заключения  в
концентрационные  лагери  и, наконец,  высшую меру  наказания  (ВМН). Обычно
родственникам приговоренных  к ВМН сообщалось, что последние  осуждены  "без
права переписки".
     Указы  о смертной  казни  за весь период существования коммунистической
власти в СССР были следующие:
     Смертная казнь как временная мера (впредь  до отмены ее ВЦИК СССР) была
введена  в  начале  1918  года  и как "временная мера", за исключением  двух
официальных перерывов, действует  до сих пор (первый раз смертная казнь была
отменена "по предложению ВЧК декретом Совнаркома" в 1920 году, но  менее чем
через два месяца этот декрет был отменен)<A href="#fn_3_14"><SUP>14</SUP></A>.
     Смертная казнь в Советском Союзе производилась до второй мировой  войны
путем применения  <I>расстрела</I>.  Но  19  апреля  1943  года  указом  Президиума
Верховного  Совета  СССР  "Об  ответственности  немецко-фашистских   военных
преступников и их пособников" были  введены новые меры  наказания, а  именно
смертная казнь через  <I>повешение</I> и <I>каторжные  работы</I>.  Указ  получил особенно
широкое применение и коснулся, главным образом, советских граждан.
     26 мая  1947 года указом Президиума  Верховного  Совета  СССР  смертная
казнь была отменена<A href="#fn_3_15"><SUP>15</SUP></A>. Однако указом же Президиума Верховного Совета СССР от
12  января 1950 года смертная казнь вновь вводится в  отношении  "изменников
родины, шпионов и диверсантов"<A href="#fn_3_16"><SUP>16</SUP></A>. И,  наконец, указом  Президиума Верховного
Совета СССР от 6  мая 1953 года применение смертной  казни (введенной указом
Президиума Верховного Совета  СССР от 12 января 1950 года) распространено на
лиц, совершивших убийство при отягчающих обстоятельствах<A href="#fn_3_17"><SUP>17</SUP></A>.

        2. Органы внесудебной расправы в СССР

     20 декабря 1917 года при Совете Народных Комиссаров  РСФСР был учрежден
специальный  орган  под  названием  Всероссийская Чрезвычайная  Комиссия  по
борьбе  с  контрреволюцией,  спекуляцией  и  саботажем.  Проект  декрета  об
организации ВЧК был составлен Лениным<A href="#fn_3_18"><SUP>18</SUP></A>. В компетенцию ВЧК, главным образом,
входили:  контрразведка  и  борьба с  политическими  противниками  советской
власти. Эту  борьбу ВЧК повела методом  внесудебной расправы.  Роль ВЧК, как
органа  быстрой  расправы,  была  особенно велика  в период  так называемого
военного  коммунизма 1917  -- 1920  гг. Особенно  больших  размеров  террор,
проводимый этим  органом, достиг после  издания в сентябре 1918 года декрета
ВЦИК и СНК  "О красном терроре". Этот  декрет предоставил ВЧК неограниченные
полномочия;  даже  при недостаточности  собранных по  делу доказательств ВЧК
имела право осудить арестованного. Такие  общие мотивы  как принадлежность к
"классу  эксплуататоров" или  "для устранения врагов  революции" были вполне
достаточными  для  физического уничтожения  намеченных  жертв.  Причастность
арестованных  к  врагам революции  определялась  по  "велению  революционной
совести"<A href="#fn_3_19"><SUP>19</SUP></A> работников ВЧК.
     Террор, проводимый органами ВЧК,  особенно  на  периферии, достиг таких
размеров, что это вынудило ВЦИК летом 1919 года издать специальный декрет, в
котором    указывался    точный   перечень   преступлений,   могущих    быть
рассматриваемыми  органами ВЧК во внесудебном порядке.  По этому декрету ВЧК
могла   разбирать,   кроме   контрреволюционных  дел,  дела  о   бандитизме,
вооруженном  разбое  и  крупных хищениях.  Уголовно-процессуальный  порядок,
применявшийся в органах  ВЧК, был известен  в уголовном праве под  названием
следственного, розыскного  или <I>инквизиционного процесса</I>. Этот  процесс,  как
известно,  применялся  в  Средние  века.  При  этом  процессе   производство
расследования облекалось  глубокой тайной и велось  в отсутствии посторонних
лиц; никаких сторон в процессе не было, а дело начиналось  по  доносам  и по
слухам,  сам  же обвиняемый  являлся  на  судебном  процессе  лишь  объектом
исследования;  собранный  материал  фиксировался  в  письменной форме  и  на
основании  этого  же материала, без всякой его проверки, выносился приговор.
Ленин, как юрист, вспомнил про него, извлек его из глубин истории и вооружил
этим старым испытанным оружием средневекового деспотизма свое детище -- ВЧК.
     Отделы ВЧК были организованы во всех губернских городах. Одновременно в
Красной  армии  были организованы Особые  отделы ВЧК, в  обязанности которых
входила борьба со шпионажем. Производство дел в Особых отделах ВЧК было  еще
больше упрощено, чем в самой ВЧК: иногда весь материал  дознания  состоял из
одного протокола, служившего в то  же время  и  постановлением о  применении
репрессии; наблюдались  случаи, когда протокол-постановление оформлялся  уже
после  состоявшегося расстрела. Техника  производства  дознания была проста.
Следователь Особого  отдела  ВЧК  производил  дознание  по  делу,  он  же  в
составленном  им  постановлении  указывал  рекомендуемую  им   санкцию;  это
постановление  без  промедления  утверждалось  начальником  Особого  отдела.
Содержание материалов расследования оставалось неизвестным для привлекаемого
к  ответственности,  а о  мере  наказания,  определенной Особым  отделом, он
узнавал лишь в момент приведения  приговора в  исполнение. (Точно такими  же
методами действовали Особые отделы Советской армии  в  войну  1941  --  1945
гг.).
     С  установлением   новой  экономической  политики,  в  соответствии   с
решениями IX съезда Советов от 6 февраля 1922  г., ВЧК была реорганизована в
Особое Государственное Политическое Управление -- ОГПУ. В составе ОГПУ  были
созданы  "Судебные коллегии  ОГПУ",  а  в областных центрах  "Особые  тройки
ОГПУ". Разница между ОГПУ и ВЧК заключалась только в том, что ВЧК уничтожала
свои жертвы без всякого оформления, а ОГПУ должно было оформлять этот же акт
путем передачи в Судебную коллегию ОГПУ,  конечно, ничего  общего с судом не
имеющую.  В  этих  судебных  коллегиях  ОГПУ   дело  слушалось  без   вызова
обвиняемого  и  без  вызова  свидетелей  на заседания,  т. е.  по  правилам,
применявшимся ранее в ВЧК. Основным отличительным признаком ОГПУ от ВЧК было
то,  что  ОГПУ не  рассматривало  уголовных  преступлений,  дела  о  которых
передавались   в   суды,   но  и   это   правило  иногда   нарушалось.   Все
контрреволюционные  дела  попрежнему  входили  в  компетенцию  ОГПУ. Размеры
террора во  время  нэпа были  несколько смягчены  и  сокращены, но это  было
временным явлением: начиная с 1928 года, деятельность ОГПУ вновь приобретает
широкие размеры.
     Законом  от  10 июля  1934 года ОГПУ  включено как Главное Политическое
Управление   Государственной  Безопасности  (ГУГБ)   в   созданный  этим  же
постановлением  ЦИКа и СНК  СССР общесоюзный Народный Комиссариат Внутренних
Дел (НКВД),  причем  часть функций ГУГБ --  НКВД, связанных с  рассмотрением
контрреволюционных дел,  была возложена на военные трибуналы округа, а также
на  созданные  при областных,  краевых,  железнодорожных  и  верховных судах
специальные  коллегии,  состав  которых   был   полностью  укомплектован  из
работников  НКВД. Результатом  постановления ЦИК и СНК СССР от  10 июля 1934
года было то, что наиболее опасные контрреволюционные преступления подлежали
передаче на  рассмотрение в вышеуказанные судебные органы; за созданным этим
же постановлением  "Особым Совещанием при  НКВД" было сохранено право только
ограниченной внесудебной расправы,  а именно лишь применение ссылок, высылки
и  заключение  в лагерь на  срок до  5 лет.  Было  ли  это  постановление об
ограничении прав  "Особого Совещания"  проведено  в жизнь, точных  данных за
период  до  1936 года  нет; с 1936  года  становится  известно,  что "Особое
Совещание" снова приговаривает к заключению в  лагери на срок до 25 лет и  к
смертной казни.
     Дела, следствие по которым велось  в органах НКВД, распределялись между
"Особым  Совещанием",  специальными  коллегиями  и  военными трибуналами  по
следующему принципу: если в материалах дела имелись формальные основания для
предания суду,  то  дело передавалось  в специальные  коллегии  или  военные
трибуналы  --  по  подсудности;  если же этих  оснований не было, но в то же
время,   по  мнению  органов   НКВД,   арестованные  все  же  подлежали   (в
предупредительных целях) осуждению, то дела  на них передавались  в  "Особое
Совещание".
     К 1936 году "Особое  Совещание" было переполнено такими делами  и  само
уже не  имело физической возможности  их разобрать.  Тогда во всех областных
городах Советского  Союза  были  созданы  отделы "Особого Совещания", т.  е.
снова были восстановлены те  же органы,  какие  были до реорганизации ОГПУ в
НКВД,  но тогда  называвшиеся особыми тройками  ОГПУ  при управлениях ОГПУ в
военных округах.  Разница заключалась  в следующем: тройки ОГПУ  были только
при военных округах, а теперь отделения  "Особого Совещания" были созданы во
всех областях,  следовательно, их  стало еще больше,  чем было раньше. Кроме
того,  при  областных   управлениях  милиции  были  созданы  так  называемые
"милицейские  тройки", которые осуждали к лишению  свободы на срок до 5 лет,
но  только  "социально-опасный",  а  не  "контрреволюционный"  элемент.  Под
рубрику  "социально-опасный элемент" (кроме  криминального элемента) входили
все  лица,  в  какой-либо  мере  нарушавшие  правила  только  что  введенной
паспортной  системы. Это относилось  к правилам прописки вообще и особенно к
режимным зонам столиц, областных городов и крупных индустриальных центров.
     Количество  осужденных этими "милицейскими тройками" в  пределах  всего
СССР, по всей видимости, достигло одного-двух миллионов человек. Как пример,
можно  привести тот  факт,  что в  концентрационном  лагере, находившемся на
восточном берегу Капорского залива (в 110 -- 120 км к западу от Ленинграда),
в середине 1930 года  из  18  тысяч  находившихся там заключенных (15  тысяч
мужчин  и  3  тысячи  женщин) около  40  процентов были  лица, осужденные за
нарушение паспортной системы, причем в большинстве осужденных во внесудебном
порядке.  Эти  тройки  были созданы,  главным образом,  по той причине,  что
"Особое  Совещание" и его областные отделения  были  переполнены делами лиц,
привлеченных к ответственности за контрреволюцию.
     Максимального развития  деятельность  "Особого  Совещания"  достигла  в
период  ежовщины  (1936  -- 1938). Какое количество людей было отправлено  в
концентрационные лагери  в этот период, неизвестно, но совершенно достоверно
можно сказать,  что оно равно не одному,  а нескольким миллионам  человек (в
лагерях  арестованные во время ежовщины носили название "ежовского набора" в
отличие  от  предыдущего "набора",  который  назывался  "кировским",  т.  е.
состоял из арестованных после убийства Кирова на протяжении 1935 года: Киров
был  убит 1 декабря 1934 года).  Усиленная деятельность "Особого  Совещания"
продолжалась до  конца  1938 года, т.  е.  до снятия Ежова с поста народного
комиссара  внутренних  дел;  после  этого  она  немного  сократилась,  но не
надолго.
     С начала  войны  в Европе работа НКВД снова  начала  принимать массовые
размеры. Это  стало особенно заметным с начала финской войны и присоединения
Западной Украины и Западной Белоруссии, когда НКВД, кроме усиления репрессий
в отношении  населения  старых областей  Советского  Союза,  стало проводить
большие репрессии  по очищению  территории вновь присоединенных областей  от
антисоветского  элемента.  Началась эта кампания  с арестов  так  называемых
"осадников" (так  назывались польские военные поселенцы-колонисты в Западной
Украине и Западной Белоруссии). Применение репрессий против "осадников" было
только поводом к широкой чистке всего населения  Западной Украины и Западной
Белоруссии.  Этот факт с  достаточной очевидностью  подтверждается  уже  тем
обстоятельством,. что  количество  арестованных в этих областях  достигло 13
процентов<A href="#fn_3_20"><SUP>20</SUP></A> всего населения,  в то же время  как количество "осадников" едва
ли превышало 2 -- 3 процента населения. Вся эта работа проводилась ГУГБ-НКВД
и  оформлялась  "Особым Совещанием".  После  Западной  Украины  и Белоруссии
наступила очередь и Прибалтийских республик.
     С началом второй мировой войны  и объявления на военном положении почти
всей Европейской части Советского Союза деятельность нормальных  гражданских
судов,  по существу, совершенно прекратилась. Почти по всему СССР народные и
областные  суды  были  упразднены и взамен  их были  образованы  областные и
районные  военные  трибуналы.  Деятельность  этих  трибуналов  протекала под
непосредственным контролем органов НКГБ и они  только формально  подчинялись
Народному Комиссариату  Юстиции.  Это касалось тылов Советского Союза, а  во
фронтовой полосе все судопроизводство  было в руках Особых отделов армий, т.
е. фактически в руках того же НКГБ.
     Во   второй  период  войны  началась  большая  работа  по  очищению  от
"контрреволюционного элемента" территорий, бывших под немецкой оккупацией, а
с ее окончанием началась проверка депортированных немцами советских граждан.
Вся  эта  работа  была   проведена   органами  Министерства  Государственной
Безопасности. Народный Комиссариат Внутренних дел  был  в 1941 году разделен
на  Народный  Комиссариат  Государственной  Безопасности  (НКГБ)  и Народный
Комиссариат Внутренних дел (НКВД).
     Во второй период  войны Президиумом  Верховного Совета  СССР  был издан
указ  от  19 апреля  1943 года, вводивший новые меры  наказания --  смертную
казнь через повешение  и  каторжные работы. Этот указ  получил особо широкое
применение. Меры репрессий  по этому указу осуществлялись, главным  образом,
органами  Министерства  Государственной  Безопасности,  т.  е.  его  "Особым
Совещанием",  и,   в  значительно  меньшей  степени,  военными  трибуналами,
находившимися  также  под фактическим контролем МГБ. Следствие по  всем этим
делам велось исключительно в МГБ.
     Расширенное  толкование  о  применении  указа от  19 апреля  1943  года
органами МГБ  приняло  исключительные  размеры.  В  подавляющем  большинстве
случаев применение на практике  этого закона ничего общего с  действительным
содержанием  и назначением указа  от 19 апреля  1943  года не  имело. Всякое
малейшее соприкосновение советских граждан с немцами в занятых ими  областях
квалифицировалось военными трибуналами и органами МГБ как "пассивная измена"
или "сотрудничество с немцами". Такие "преступления" как стирка белья немцам
или  работа  на  немецкой  кухне  или  уборка  помещений,  занятых  немцами,
подводились под  действие  этого  указа. Осуждались  за  эти  "преступления"
обычно  женщины  и  подростки  которые,  чтобы  не  умереть с  голоду,  были
принуждены   работать  у  немцев.  Они  за  это   признавались  "пособниками
преступников войны" и приговаривались по указу к каторжным работам в лагерях
на срок до 20 лет. Лица  же, в действительности имевшие какое-либо отношение
к  управлению, организованному немцами в оккупированных  областях (старосты,
бургомистры и т. д.), приговаривались к смертной казни через повешение.
     Специальные комиссии МГБ при участии выездных сессий военных трибуналов
осуществляли  быструю  расправу.  В  таких  же   размерах  и  с   такими  же
мотивировками применялся органами МВД этот  указ по отношению к "остовцам" и
бывшим  в  немецком  плену  солдатам   Советской  армии.  Их  вина  также  в
большинстве  случаев  квалифицировалась  как  "пассивная  измена"  со  всеми
вытекающими  из  этого   обстоятельства  последствиями  и  влекла  за  собой
каторжные работы или повешение.  По самым скромным подсчетам, по указу от 19
апреля 1943 года было осуждено не менее, чем три миллиона человек<A href="#fn_3_21"><SUP>21</SUP></A>.
     Из  всего  этого следует,  что  методы  борьбы советской  власти  с  ее
противниками  в  последующем  остались точно такими  же,  какими они были  в
начальный   период  ее  существования.  Менялись  только  названия  органов,
проводящих репрессии -- ВЧК, ОГПУ, НКВД, МВД, МГБ. В их действиях нет и тени
права.  Они  производят уничтожение миллионов  людей, не щадя ни женщин,  ни
детей, как заподозренных в виновности, так и в предупредительных целях, тех,
которые,   по  мнению  большевистских  руководителей,  не  только  опасны  и
враждебны  в  настоящий  момент, но могут стать  опасными  или враждебными в
будущем.
     Таков  путь   с  1917   по  1954   год  эволюции  советского  судебного
законодательства, его применения и внесудебных репрессий.

<A name=fn_3_1></A><SUP>1</SUP>  Статья  6-я  Уголовного  Кодекса  РСФСР.  Уголовный  Кодекс РСФСР.
Госиздат Юридической литературы, стр. 5, Москва, 1950.

<A name=fn_3_2></A><SUP>2</SUP> Там же, стр. 10.

<A name=fn_3_3></A><SUP>3</SUP> Там же, стр. 5, статья 7-я.

<A name=fn_3_4></A><SUP>4</SUP> Там же, стр. 21 -- 23, статья 55-я.

<A name=fn_3_5></A><SUP>5</SUP> Там же, стр. 16, статья 28-я.

<A name=fn_3_6></A><SUP>6</SUP>  Статья  30-я  Уголовного Кодекса  РСФСР.  Уголовный  Кодекс РСФСР,
Госиздат Юридической литературы, Москва, 1932, стр. II, 87, 88.

<A name=fn_3_7></A><SUP>7</SUP> Там же, стр. 20, статья 56-я.

<A name=fn_3_8></A><SUP>8</SUP>  Статья  162 пункт  "г" Уголовного Кодекса РСФСР.  Уголовный Кодекс
РСФСР, Госиздат Юридической литературы, Москва, 1950, стр. 105.

<A name=fn_3_9></A><SUP>9</SUP> Постатейные  материалы к  статье  12-й  Уголовного  Кодекса  РСФСР,
Уголовный Кодекс  РСФСР, Госиздат Юридической литературу Москва,, 1852, стр.
82.

<A name=fn_3_10></A><SUP>10</SUP>  Уголовный  Кодекс РСФСР, Госиздат Юридической литературы, Москва,
1950, стр. 164.

<A name=fn_3_11></A><SUP>11</SUP> Там же, стр 30. статья 48-я.

<A name=fn_3_12></A><SUP>12</SUP> Там же, стр. 105, статья 162-я пункт "а".

<A name=fn_3_13></A><SUP>13</SUP> Примечание к статье 162-й Уголовного  Кодекса РСФСР, Москва, 1932,
стр. 61.

<A name=fn_3_14></A><SUP>14</SUP> <I>Эстрин А. М.</I> Начала советского уголовного права. Издательство 1-го
Московского Государственного Университета, Москва, 1930.

<A name=fn_3_15></A><SUP>15</SUP> Ведомости Верховного Совета СССР, No. 17, 1947.

<A name=fn_3_16></A><SUP>16</SUP> Там же. No. 3, 1950.

<A name=fn_3_17></A><SUP>17</SUP> "Правда", No. 127, 7. V. 1954.

<A name=fn_3_18></A><SUP>18</SUP>  <I>Ленин В.  И.</I> Соч., 3-е  издание,  том  XXII, Партиздат ЦК ВКП(б),
Москва, 1937, стр. 120 -- 126,

<A name=fn_3_19></A><SUP>19</SUP> Параграф 22-й  главы  VII "Положения о революционных  трибуналах",
Собрание узаконений, 1919 г., No. 13, стр. 132.

<A name=fn_3_20></A><SUP>20</SUP> <I>Бражнев А.</I> Школа опричников, "Посев", No. 31, 5. VIII. 1951.

<A name=fn_3_21></A><SUP>21</SUP> <I>Семенов Н.</I> Советский суд и карательная политика, издание Института
по изучению истории и культуры СССР, Мюнхен, 1953, стр. 131.

        3. Суды Советского Союза

     * Таблица. -- С. В.

     Название суда
     Когда действовал
     Подсудность
     Где действовал

     1 Местные народные суды
     1918-1922 гг.
     Простые уголовные преступления
     В уездах и мелких городах

     2 Революционные трибуналы
     1918-1922 гг.
     Контрреволюционные преступления и особо важные уголовные дела
     В губерниях и крупных городах

     3 Революционные военные трибуналы
     1919-1922 гг.
     Военные преступления

     4 Революционные военные железнодорожные трибуналы
     1920-1922 гг.
     Дела железнодорожного и водного транспорта
     При управлениях железных дорог

     5 Верховный суд СССР:

     а) Гражданская коллегия
     1922-1954 гг.
     Высший кассационный суд для республиканских судов и особо важных дел

     б) Уголовная коллегия
     1922-1954 гг.
     Высший кассационный суд для республиканских судов и особо важных дел
     легия
     ный суд для республиканских судов и
     особо важных дел

     в) Железнодорожная коллегия
     1923-1954 гг.
     Кассационный суд для железнодорожных судов дорог

     г) Водно-транспортная коллегия
     1922-1954 гг.
     Кассационный суд для водно-транспортных судов бассейна

     д) Военная коллегия
     1922-1954 гг.
     Кассационный  суд  для военных  трибуналов,  военных  округов,  военных
флотов
     В каждой союзной республике

     6 Верховный суд союзной республики:

     а) Гражданская коллегия
     1922-1954 гг.
     Кассационный суд для  краевых и областных  судов и разбора особо важных
дел

     б) Уголовная коллегия
     1922-1954 гг
     Кассационный суд для краевых и областных  судов  и разбора особо важных
дел

     7 Краевые и областные суды:
     в каждом крае и области

     а) Гражданская коллегия
     1922-1954 гг.
     Кассационный суд для народных судов и для особо важных  дел, как первый
суд

     б) Уголовная коллегия
     1922-1954 гг.
     Кассационный  суд для народных судов  и  первая  инстанция для дел, где
может быть вынесен смертный приговор, и для контрреволюционных дел

     8 Народные суды
     1922-1954 гг.
     Уголовные дела  по всем статьям,  где не  может быть  вынесен  смертный
приговор, кроме контрреволюционных и гражданских дел
     В каждом районе один или по нескольку, если район большой

     9 Военные трибуналы военных округов
     1922-1954 гг.
     Кассационный суд для военных номерных  тибуналов и суд первой инстанции
для ст. 58, пп. 1-а, 1-б, 1-в, 6, 8 и 9 Уголовного Кодекса
     В каждом военном округе

     10 Номерные военные трибуналы
     1922-1954 гг.
     Дела военных преступлений и дела военнослужащих вообще  (в мирное время
только те, где не выносится смертный приговор)
     В военных частях (обычно в дивизиях)

     11 Военные  трибуналы  войск Министерства  Внутренних  Дел  при военных
округах
     1922-1954 гг.
     Кассационный  суд для военных трибуналов Министерства Внутренних Дел по
отделам военных округов и первая инстанция по ст. 58, пп. 1-а,  1-б, 1-в, 6,
8 и 9 Уголовного Кодекса для работников МВД
     В каждом военном округе

     12  Военные  трибуналы  войск Министерства  Внутренних Дел по отдельным
военным округам
     1934-1954 гг.
     Важные  и другие преступления, совершенные военнослужащими Министерства
Внутренних Дел (в т. ч. пожарной охраны и мест заключения)
     В каждой области на территории данного военного округа

     13 Военные трибуналы военно-морских флотов
     1922-1954 гг.
     Кассационный суд  для военных  трибуналов,  отделов трибунала  флота  и
первая инстанция по ст. 58, пп. 1-а, 1-б, 1-в, 6, 8 и 9 Уголовного Кодекса
     По нескольку при каждом военном трибунале данного военно-морского флота

     14 Военные трибуналы отделов военных трибуналов военного флота
     1922-1954 гг.
     Важные и другие преступления военнослужащих военно-морского флота
     По нескольку при каждомвоенном трибунале данного военно-морского флота

     15 Железнодорожные суды
     1922-1954 гг.
     Должностные преступления персонала железных дорог
     При каждом управлении отделения железной дороги

     16 Водно-транспортные суды
     1922-1954 гг.
     Должностные преступления персонала речного и морского транспорта
     При каждом управлении отдельного водного бассейна

     17 Специальные  коллегии железнодорожных и  водно-транспортных коллегий
Верховного Суда СССР, верховных судов республик и краевых областных судов
     1934-1938 гг.
     Разбор всех дел, следствие  по которым  велось  в органах НКВД, главным
образом, по контрреволюционным преступлениям

<HR>

<UL><A name=4></A><H2>Глава вторая. Краткое описание возникновения и развития лагерей в СССР</H2></UL>

        1. Период создания и последующего расширения лагерной системы (1918 -- 1927 гг.)

     15 апреля 1919 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет за
подписью председателя М. И. Калинина издал декрет  "О лагерях принудительных
работ"<A href="#fn_4_22"><SUP>22</SUP></A>.  Этот  декрет   узаконил  два  положения,  которые   сопутствовали
18-месячному  существованию Советской республики, а  именно:  а) утверждение
<I>лагерной системы</I> и  б) утверждение  <I>принудительного труда</I>. Насколько  широко
внедрялись   эти   положения,  видно  из  того,  что  декрет  предусматривал
организацию  лагерей   принудительных   работ  "при  Отделениях   Управления
Губернских Исполнительных  Комитетов"<A href="#fn_4_23"><SUP>23</SUP></A>, т.  е. этим <I>все</I> губернские комитеты
обязывались создать лагери.  Организация  и заведывание лагерями возлагались
на Губчека (Губернские Чрезвычайные Комиссии); лагери в уездах открывались с
разрешения Народного Комиссариата Внутренних Дел<A href="#fn_4_24"><SUP>24</SUP></A>.
     Уже в  этом первом постановлении о лагерях предусматривается, что побег
из них "подлежит самым суровым наказаниям"<A href="#fn_4_25"><SUP>25</SUP></A>.  Но текст декрета от 15 апреля
1919  года,  повидимому,  оказался  недостаточным, и  17  мая  1919  года за
подписью председателя ВЦИК В. Аванесова  был  опубликован новый  расширенный
декрет "О лагерях принудительного труда"<A href="#fn_4_26"><SUP>26</SUP></A>. Декрет разработан очень подробно
и имеет  следующие разделы:  а) организация лагерей, б) управление лагерями,
в) караульная команда, г) санитарный и медицинский надзор, д) о заключенных,
е) помещение. Необходимо отметить, что за побег в первый раз устанавливалось
увеличение  срока заключения  в  десять  раз,  а за вторичный  Революционный
Трибунал имел право применить расстрел<A href="#fn_4_27"><SUP>27</SUP></A>.
     Этим  декретом  были  заложены  все <I>основные положения  принудительного
труда</I>,  ставшего неотъемлемым  элементом  государственной  жизни  Советского
Союза  и  постепенно  трансформировавшегося   в  ныне  существующую  <I>систему
рабского труда</I>.
     1919 год был не только годом узаконения системы принудительного труда в
лагерях, он был также годом выявления и учета  значительной группы населения
СССР, первая часть которой  была заключена в лагери немедленно, вторая часть
физически  уничтожалась все  последующие  годы  и третья  часть  перманентно
заполняла и заполняет еще и сейчас концентрационные лагери Советского Союза.
Мы имеем  в  виду  "Постановление  Народного  Комиссариата Внутренних  Дел о
порядке  регистрации  бывших  помещиков,   капиталистов  и  лиц,  занимавших
ответственные должности в царском  буржуазном  строе (инструкция)", изданное
26 сентября 1919 года<A href="#fn_4_28"><SUP>28</SUP></A>.
     Итак, тексты первого и второго декретов утверждали в 1919 году в каждой
губернии  (а иногда и  в уезде)  лагери принудительного труда, а специальная
инструкция НКВД определила ту категорию населения, которая начала  заполнять
эти лагери. В России было 97 губерний и областей<A href="#fn_4_29"><SUP>29</SUP></A>. Так  как в 1919 году еще
никаких  административно-географических  реформ  произведено  не было,  надо
считать, что и количество лагерей (не включая уездных) в этом году было 97.
     Одним  из первых лагерей  для политических  заключенных  был лагерь  на
Соловецких  островах. Немедленно после его  создания  начали комплектоваться
вспомогательные лагери:  Вагиракша  в  Кеми и  Попов  остров  на Белом  море
(последний  являлся пересыльным  пунктом  на Соловки). Система  этих лагерей
называлась УСЛОН (Управление Соловецких Лагерей Особого Назначения).
     При создании  первых лагерей советское руководство приходит  к мысли об
использовании  заключенных в  лагерях как рабочей силы для разработки лесных
массивов в Карелии,  Сибири, районе  Печоры и полезных  ископаемых на  Ухте,
Печоре, острове Вайгач, сибирских приисках и т. д.
     Начинается постепенное расширение лагерной сети. В  необжитые отстоящие
иногда  на сотни  километров от административных центров  районы,  в  тайгу,
тундру,  на острова привозятся  заключенные, первой задачей которых является
построить  помещение для  администрации  и охраны, а  себе шалаши, землянки,
бараки, огородить лагерь проволокой, а потом начать изнурительную физическую
работу в  лесу,  штольнях,  на сплаве  и т.  д.,  которая  для  лагерников в
подавляющем большинстве заканчивалась смертью.
     Состав заключенных в период 1918 -- 1927 гг. состоял в основном из:
     1)  представителей  русской  аристократии и  государственного  аппарата
дореволюционной России, не успевших эмигрировать за границу;
     2) захваченных и не уничтоженных участников Белой армии;
     3) представителей белого и черного духовенства, отказавшегося от снятия
сана, а также большого количества монахинь;
     4) лиц, принадлежащих к различным сектам;
     5)   обвиненных   в  серьезных   политических  преступлениях,   но   не
расстрелянных. Эта  категория  включала  в  себя в  основном  представителей
старой интеллигенции;
     6) "нэпманов",  т. е.  лиц, организовавших во время нэпа  (1921 -- 1928
гг.) частные предприятия (главным образом -- торговые);
     7) крупных уголовников-рецидивистов,  обвиненных в тяжелых уголовных  и
повторных преступлениях;
     8) бандитов. Эта категория проявила себя особенно ярко  в  послевоенные
годы и годы нэпа.  Она состояла не из профессионалов преступного мира,  а из
молодежи,  выбитой  из  колеи   нормальной  жизни,  не  имевшей  возможности
поступить в  высшие учебные заведения  и  избравшей  путь  погони  за легкой
наживой.  Эта  категория  на  языке  лагерного  начальства  носила  название
"уголовно-бандитствующий    элемент"   и    вместе    с   остальными   семью
вышеприведенными категориями составляла контингент заключенных, находившихся
в наиболее тяжелых лагерных условиях;
     9) категория, называвшаяся  официально на  языке  лагерного  начальства
"соцблизкими"  (политически и социально  близкий  большевикам  элемент). Эта
категория состояла из приговоренных  по  бытовым  статьям (растрата, насилие
над  несовершеннолетними,  первая  кража  и  т.  д.)  и выполняла  в лагерях
обязанности внутрилагерной администрации: нарядчики, бригадиры, воспитатели,
заведующие пищевыми  и вещевыми складами, внутрилагерные коменданты. К  этой
категории причислялись также и обвиненные  по 35-й статье Уголовного Кодекса
(см. текст статьи в приложении);
     10)  советских  военных  и  чекистов,  обвиненных   не  в  политических
преступлениях,  а за превышение власти, бытовое разложение  и т. д.  Из этой
категории  формировалась  лагерная охрана,  военизированная  охрана  (ВОХР),
внутрилагерная следственная и контрразведывательная часть.
     Общая направленность  внутрилагерной политики в  отношении  заключенных
сводилась  в  этот  период  к  созданию  "декорума  приличия"  --  осознания
существования    советской    власти   в   действительности<A href="#fn_4_30"><SUP>30</SUP></A>.   Заключенным
воспрещались антисоветские  разговоры, однако политически-перевоспитательная
работа с ними не проводилась. В среде  интеллигентской элиты, создавшейся во
всех  крупных  лагерях,  в  узких  кругах  проводились  беседы, разговоры  и
дискуссии политического характера, проходившие  на  высоком интеллектуальном
уровне.  Контрразведывательная  часть лагеря  постоянно  пыталась  вербовать
доносчиков  из среды  этой интеллигенции. Но завербованные (главным образом,
путем  шантажа и  угроз)  рано или  поздно  распознавались  путем  открытого
разговора  о том, что такой-то сделался "стукачом", что приводило к быстрому
переводу расшифрованного в другой лагерь.

        2. Период создания лагерей заключения, обеспечивающих новые крупные строительства (1928 -- 1934 гг.)

     Период  1928  -- 1934 гг.  характерен тем, что к  лагерям, занимающимся
разработкой  природных богатств  страны, прибавляются многочисленные  лагери
для обеспечения крупных государственных строек, осуществляющихся  при помощи
эксплуатации физического и  умственного  труда заключенных. Так были созданы
системы и управления строительств Беломорского канала в Карелии,  Свирьстроя
в Ленинградской области,  Нивостроя на реке  Ниве близ Кандалакши, Туломской
заполярной ГЭС  около Мурманска,  прокладки железнодорожной линии  Котлас --
Ухта в Коми АССР, Байкало-Амурской железнодорожной магистрали (БАМ) и т. д.
     К  концу  этого  периода  начинаются  крупные  строительства  (также  с
эксплуатацией труда заключенных)  в центральных областях России, но  на  эти
строительства  посылаются   заключенные  бытовых   статей  или  политические
наиболее легких  пунктов (например, 10-й пункт 56 статья Уголовного Кодекса,
т. е. агитация против советской власти).
     Наиболее "опасный" для советского руководства элемент концентрируется в
этот  период на  Соловках, Ухто-Печоре и в  Беломорско-Балтийском комбинате;
средний, с  меньшими  сроками наказания,  -- на БАМлаге и в Сибири вообще и,
наконец, легкий -- на крупных стройках в центральных областях страны.
     Состав  заключенных  в лагерях  в  этот  период  пополняется следующими
новыми политическими категориями:
     1) раскулачиваемое крестьянство;
     2)  крупные  специалисты  и  деятели  науки,  осужденные  в  результате
процесса  "вредителей"  Промпартии, сахарников,  нефтяников, чисток Академии
наук  и  других научных  учреждений.  (Интересна  одна деталь  обвинений  во
вредительстве  этой  категории:  до  1933  года  от  подсудимых  требовалось
признание во вредительской деятельности в пользу Франции, а с 1933 года -- в
пользу Германии);
     3)  представители  национальных  партий  и  создавшихся  конспиративных
национальных  организаций: русские, бывшие  члены  социалистических  партий,
кондратьевцы,  азербайджанцы-мусаватисты,  украинцы  из   Спiлки  Визволення
Украiны (СВУ), грузинские социал-демократы, еврейские сионисты и т. д.;
     4)   иностранные   коммунисты,   приехавшие   в   Советский   Союз   на
коминтерновскую  работу  и  разочаровавшиеся  в  коммунистической  советской
действительности;
     5)   советские  коммунисты  различных   партийных  уклонов:  троцкисты,
бухаринцы и т. д.;
     6)  молодежь, обвиненная в  подготовке  террористических  актов  против
советских  вождей и, в первую очередь, против Сталина. Эта очень  крупная по
своему количественному составу категория включала в  основном молодежь 16 --
20-летнего возраста;
     7) большая количественно категория заключенных по  закону от  7 августа
1932 года за расхищение государственной собственности;
     8) пограничное население,  обвинявшееся  в  политических преступлениях:
шпионаже, подготовке диверсий, переводе через границу и т. д.;
     9) деятели искусства;
     10) советские граждане, обвинявшиеся в связях с иностранцами.
     Административное внутрилагерное построение  сводилось  в этот период  к
следующему.  Начальником  лагеря был обыкновенно служащий войск ОГПУ -- НКВД
(в  очень  редких случаях --  военный  или  чекист,  заключенный по  бытовой
статье).  Внешняя  охрана лагеря осуществлялась ВОХРом,  а  в  лагерях особо
важного  значения  -- военнослужащими войск  НКВД. Проживала она всегда  вне
лагеря  и проводила его внешнюю охрану -- сопровождение заключенных на место
и с места работы и наблюдение за ними во время нее; внутри лагеря наблюдение
за   заключенными  осуществлялось   комендантской  частью,   состоявшей   из
коменданта и его помощников -- заключенных из "соцблизких".
     К  началу описываемого  периода  в большинстве лагерей издевательства и
избиение заключенных лагерным  начальством, -- которое  состояло  обычно  из
бывших чекистов,  военных и заключенных большого стажа, завоевавших симпатии
вышестоящего  начальства, --  достигли  своего  предела. Заключенных жестоко
избивали,  ставили зимой раздетыми на пеньки в лесу или  летом "на комара" и
т.  д.,  причем  все  это  было  массовым  явлением. Известен случай,  когда
приехавшая  из Москвы комиссия произвела  расследование в системе Соловецких
лагерей.  Ряд  особо  "отличившихся" начальников  был  расстрелян;  произвол
низшего  начальства этим был на несколько лет прекращен и  режим заключенных
несколько улучшился.
     В последующие  годы для заключенных  были введены  "зачеты"  за ударную
работу, уменьшающие  срок заключения. Заключенный, ударно  выполняющий  свою
работу, мог сократить свой срок наказания за квартал  на  18,  30 и 45 дней.
Эта  разница зачетов сначала  определялась степенью активности заключенных в
работе и их участием в  культурно-воспитательной деятельности лагеря. Однако
в  скором  времени  зачет в 45  дней стал присуждаться  только  "соцблизким"
бытовикам;  зачет  в  30  дней стал даваться политическим с  легким  пунктом
обвинения,  а  на  долю политических,  обвиненных  в  шпионаже,  диверсии  и
терроре, остался зачет в 18 дней за квартал.
     В этот  период  существования лагерей допускалась  работа  политических
заключенных  по  специальностям (бухгалтеры,  инженеры,  научные  работники,
художники,  артисты,  библиотекари и т.  д.), но  только после того, как они
проработали соответствующее время на тяжелых физических  работах. Однако это
было возможно только при крупных управлениях  лагерей. В лагерях, отдаленных
от   центральных  пунктов  управления,   положение  заключенных   оставалось
по-прежнему исключительно тяжелым.
     На  лесосплаве, лесопогрузке,  лесоповалке,  земляных  работах и  т. д.
каждый заключенный должен был ежедневно выполнять чрезвычайно тяжелую норму,
выработать  которую  способен  только физически сильный  человек, всю  жизнь
занимавшийся  физическим  трудом и имеющий сноровку в том или ином его виде.
Процент   выполнения  нормы   отзывался   пропорционально  и  на   получении
продуктового пайка. Выполнивший 70 или 50 процентов нормы получал 70  или 50
процентов  пайка. При выполнении 30 процентов нормы или при отказе от работы
выдавался минимум, состоявший  из 300 гр.  хлеба и чашки  "баланды" -- супа.
Постоянное невыполнение нормы влекло за собой постоянное уменьшение рациона,
полное обессиливание, заболевание и, как правило, смерть.
     К этому  необходимо добавить, что работа не  прерывалась  летом в самый
сильный дождь, зимой в  самые сильные морозы. Рабочий день достигал летом 12
часов, а зимой для работников леса несколько сокращался из-за ранней темноты
и  боязни  побегов  заключенных во время работы. Нередко от  лагеря до места
работы было расстояние в 10 -- 15 км, которое заключенные проходили пешком.
     Если в отдельные периоды начальство  и  охрана и не прибегали  к побоям
заключенных, то  само душевное состояние  последних  от духовной  депрессии,
тяжести  работы и  постоянного недоедания  было  настолько  подавленным, что
многие  в крайнем отчаянии нарочно  ранили себя во  время  работы в лесу  --
отрубали себе пальцы на руках  и на ногах и  даже самые  кисти рук,  а зимой
сознательно  раздевались и обмораживали ноги.  Это явление  приняло массовые
размеры  и  называлось  на  языке  лагерного  начальства  "саморубством".  С
саморубами началась серьезная  борьба.  Им, как  правило, увеличивался  срок
заключения  за  так  называемый  "лагерный  саботаж":  к  сроку  в   10  лет
прибавлялось еще 5, к срокам в 8 и 5 лет прибавлялось 3 года. Однако явления
саморубства и  самообмораживания окончательно  искоренены  не  были,  только
заключенные впредь делали увечья так, будто бы это  случилось не по их вине,
а вследствие несчастного случая  (при  падении деревьев, обрубке сучьев и т.
д.).
     Отказавшихся от выхода на работу запирали  во внутрилагерный  изолятор;
зимой  он не отапливался и заключенных, сажая в него, раздевали  до  нижнего
белья.  В некоторых изоляторах вместо нар были набиты тонкие  брусья, сидеть
на которых было мучительно; называлось это отправкой "на жердочки".
     Умирали  в  лагерях, главным образом,  старики и  молодежь. Молодежь от
того, что в ней ярче и активнее проявлялся дух противоречия и сопротивления.
Она чаще  наотрез  отказывалась от работы, сидела  во внутренних изоляторах,
простуживалась и массами умирала от туберкулеза, воспаления легких и  других
болезней.
     Освобождение  от  работы по  болезни санчастью производилось только при
повышенной  температуре;  при  болезнях,  вызывавших  ослабление  и  падение
температуры,  освобождения   не  полагалось,   да  и  разобрать  болезненное
состояние заключенных санитарная часть могла не  всегда, т. к. заведующих на
отдаленных  командировках,  имеющих настоящее  медицинское образование, было
очень  мало.  Заведующие  санитарными  частями  были  обыкновенно  санитары.
Иногда,  после особо  тяжелого  зимнего  сезона, в  лагерях организовывались
"слабосильные  команды",  использовавшиеся  на  более  легких  работах   при
неуменьшенном пайке.
     Обычно  в лагерях, как  правило,  к  70  -- 80  процентам  политических
заключенных  примешивалось  20  --  30  процентов  уголовников-рецидивистов.
Делалось это из  особых соображений. Внешняя охрана и лагерное начальство во
внутреннюю  жизнь  лагеря не  вмешивалось,  и  внутри  лагеря  царил  полный
произвол.    Сравнительно    небольший    процент   рецидивистов   постоянно
терроризировал политических, беспощадно их  обкрадывая  и  избивая,  поэтому
политические неохотно оставались в лагере в рабочее время, если к этому даже
представлялась  возможность; большинство  же  уголовников,  без существенных
последствий  для  себя,  на  работу  не  выходило. Таким образом произвол  и
избиение политических заключенных со стороны  начальства и охраны фактически
были передоверены уголовникам.
     Особенно  тяжелым  в  лагере  было  положение  женщин,  заключенных  по
политическим статьям. Тем из них, которые имели детей, было особенно тяжело,
так  как их дети  отправлялись в детские дома  или беспризорничали. Женщины,
осужденные по политическим статьям, принуждены были  жить в лагерях вместе с
женщинами уголовницами,  проститутками  и  воровками.  Ночью женские  бараки
обыкновенно   превращались   в   публичные  дома,   так  как   "соцблизкие",
представлявшие  лагерную  администрацию и откормленные  на краденом лагерном
пайке, использовали  женские бараки как места  своих  любовных  развлечений.
Положение политической  женщины становилось  еще более невыносимым, если она
обладала  красивой  внешностью: отказ  от  любовных  притязаний  обыкновенно
означал перевод в условия совершенно невыносимой работы.
     Необходимо  отметить   необыкновенную  осведомленность   заключенных  о
происходящем в других лагерях и о судьбе других  заключенных.  Основана  она
была  на  том,  что  заключенные,  сидевшие  уже  по  много  лет,  постоянно
перебрасывались из одного лагеря в другой.

        3. Период ухудшения положения политических заключенных, закончившийся жестокими репрессиями (1934 -- 1938 гг.)

     Этот период характерен следующими пополнениями состава заключенных:
     1)   чрезвычайно  многочисленным   и   разнообразным  контингентом,  от
профессуры до  рядовых  рабочих и  колхозников, явившимся результатом чистки
1936 -- 1938 гг.;
     2)    категорией   крупных   работников   коммунистической   партии   и
государственного аппарата и членами  их семей, посаженных в период  чистки и
обвиняемых в государственной измене;
     3) пополнением категории "террористов";
     4) категорией осужденных по  политической  статье  чекистов  в связи  с
убийством Кирова и снятием и уничтожением Ягоды и Ежова;
     5) военными, попавшими в заключение  в  связи с чисткой  и процессами в
Красной армии;
     6)  молодежью в  возрасте  от  12 до  16  лет, брошенной  в  лагери  по
постановлениям о привлечении за преступления несовершеннолетних;
     7)  бывшими  рабочими  и служащими Китайско-Восточной  железной дороги,
приехавшими в СССР из Маньчжурии после продажи этой дороги Китаю.
     Ухудшение  положения  политических  заключенных   началось  с  убийства
Кирова.   Заключенные   по   обвинению  в  террористической  деятельности  и
работавшие  по  специальности  были  целиком  переведены на общие физические
работы в отдаленные  участки.  На многих были  заведены новые  дела,  многие
получили добавочные сроки заключения.  В 1936  --  37 годах все политические
заключенные, за  редким  исключением для пунктов  10-го и 11-го 58-й  статьи
Уголовного Кодекса при небольших сроках, были сняты с работ по специальности
и переведены на общие работы.
     В конце лета 1937 года начался самый страшный период для  политических.
За  процессом Тухачевского в  лагерях последовала волна; репрессий. В каждый
лагерь  приезжала  комиссия  3-го отдела  ГУЛАГа,  разбиравшая  на  месте  с
лагерным  начальством и руководителями местной 3-й  части дела  политических
заключенных.   Производилась   быстрая    сортировка.   В   первую   очередь
отсортировывались заключенные, подлежащие, по мнению комиссии, расстрелу. Их
группами  сажали  в  изоляторы,  затем  увозили  или  уводили  на  расстрел,
происходивший  обыкновенно вблизи лагерей. Если эту группу и увозили  далеко
от  лагеря,  все  равно судьба  вывезенных  для  остальных  лагерников  была
совершенно  ясна,  так  как уводимые  из  лагеря уходили  без  вещей,  и  их
имущество оставалось в  лагерной вещевой  каптерке.  Одним  из самых больших
массовых уничтожений был расстрел огромного этапа политических, вывезенных в
лагерь  "Попов  остров" осенью 1937 года.  На Поповом острове были оставлены
все вещи заключенных, и после никого из уведенных в лагерях уже не видели.
     После отсортировки  и  расстрела первой группы комиссия начала отбирать
вторую   группу,  которую  (уже  с  вещами)  отправляли  на  самые  тяжелые,
находившиеся  в  большом  отдалении  от  мест  поселения и  путей  сообщения
участки.  Из  третьей  группы  политических признанных  в процессе  проверки
лояльными, формировались лагери  общих работ,  находившиеся  вблизи  центров
отделений,  управлений  и  лагери,  обслуживающие  различные  строительства.
Заключенные,  находившиеся  в лагерях  в  этот  период,  определяют, что  по
некоторым лагерям было расстреляно  25 процентов  политических, 35 процентов
было отправлено в отдаленные  лагери со строгим режимом и около 40 процентов
перекомплектовано. Но официальная "норма", данная ГУЛАГом для этой кампании,
была установлена в 10 процентов от общего количества заключенных.
     Принцип распределения  заключенных по этим трем  группам был следующий.
Распределение производилось комиссией, руководившейся, повидимому, данными о
заключенных,  полученными  от   местных  работников   3-й  части.  В  расчет
принимались пункт  58-й статьи и лагерная  характеристика. Зачастую  срок не
играл решающей роли: были случаи, когда в одном лагере сидели заключенные по
одному  делу, и часто  оказывалось, что расстреливали не основных обвиненных
по процессу,  имевших большие сроки, а обвиненных, имевших меньшие сроки, но
проявивших  себя  антисоветски  или по  какой-либо другой причине  вызвавших
неприязнь лагерного начальства.
     В   основном   были  расстреляны   и  отправлены   в  штрафные  далекие
командировки  заключенные,  имевшие   обвинения  в  вооруженном   восстании,
шпионаже, терроре и диверсии,  т.  е. по пунктам  2, 6,  8 и  9 58-й  статьи
Уголовного Кодекса.
     Заключенные   второй  группы,  отправленные  в  отдаленные  лагери,  по
окончании срока из лагерей не освобождались. Зачеты  за ударную работу  были
полностью аннулированы; одновременно  в самих лагерях без судебной процедуры
значительной  части  заключенных стали  добавлять  сроки  наказания;  многих
переводили  в начавшие тогда  организовываться закрытые  изоляторы.  В  этот
период времени заключенные потеряли всякую надежду быть освобожденными.
     В  конце  1938  года,  в  связи с  арестом  Ежова  и назначением Берия,
некоторые  заключенные, пересидевшие сроки, были освобождены особым приказом
из  Москвы.  Декабрь  1938 года  был месяцем наибольшего освобождения старых
заключенных.  Но в этом  же году в  лагери  начали  прибывать заключенные по
новым срокам, приговоренные на 15, 20 и 25 лет заключения<A href="#fn_4_31"><SUP>31</SUP></A>.

<A name=fn_4_22></A><SUP>22</SUP> Собрание  Узаконений  1919 г., No.  12,  стр.  124. Опубликовано в
Известиях Всероссийского  Центрального Исполнительного Комитета Советов. 15.
IV. 1919, No. 81.

<A name=fn_4_23></A><SUP>23</SUP> 1-й пункт декрета "О лагерях принудительных работ", 15. IV. 1919.

<A name=fn_4_24></A><SUP>24</SUP>  1-е  и  2-е  примечания  к  пункту  первому  декрета  "О  лагерях
принудительных работ". 15. IV. 1919.

<A name=fn_4_25></A><SUP>25</SUP> 4-й пункт декрета "О лагерях принудительных работ", 15.IV.1919.

<A name=fn_4_26></A><SUP>26</SUP> Собрание Узаконений  1919 г., No.  20, стр.  235.  Опубликовано  в
Известиях Всероссийского Центрального Исполнительного  Комитета Советов, 17.
V. 1919., No. 105.

<A name=fn_4_27></A><SUP>27</SUP> 37-й и 38-й пункты декрета, 17. V. 1919.

<A name=fn_4_28></A><SUP>28</SUP>  Собрание  Узаконений 1919  г., No. 47, стр.  459.  Опубликовано в
Известиях Всероссийского  Центрального Исполнительного Комитета Советов, 26.
IX. 1919.

<A name=fn_4_29></A><SUP>29</SUP>  <I>Менделеев Д.</I> К  познанию России, Буэнос-Айрес, 1952,  стр. 136 --
138.

<A name=fn_4_30></A><SUP>30</SUP>  <I>Бернер  Н.</I> Внутренняя  эмиграция  и  интеллигенция  на  Соловках,
Рукопись, архив Института по изучению истории и культуры СССР, Мюнхен.

<A name=fn_4_31></A><SUP>31</SUP> Постановление ЦИК и СНК  СССР, 2. X. 1937, опубликовано в Собрании
Законов СССР, No. 66, стр. 297.

        4. Предвоенные годы в лагерях заключения (1939 -- 1940 гг.)

     Этот период ознаменовался новым  притоком заключенных, арестованных еще
во времена ежовщины, но задержанных в подследственных тюрьмах.
     О  созданных  в  эти  годы  закрытых  изоляторах  имеются  разноречивые
сведения.  Повидимому,  никому из  сидевших  в  них  не  удалось  достигнуть
свободного  мира.  Созданы  эти  изоляторы  в  различных  отдаленных  местах
Советского  Союза. Заключенные в них, по ряду  сообщений, не принуждались  к
тяжелому труду  и  при  вступлении  становились  "номерниками",  теряя  свои
установочные данные.
     В этот период лагери заключения пополнились следующими контингентами:
     1) польским офицерством, избежавшим Катынского уничтожения;
     2) военнопленными, освобожденными из финского плена;
     3) депортированными из Польши, Литвы, Латвии и Эстонии.
     В  1940  году  в  лагерях были произведены массовые  расстрелы по норме
указанной ГУЛАГом -- 5 процентов от общего числа заключенных.

        5. Лагери заключения в период второй мировой войны (1941 -- 1945 гг.)

     С началом  войны в Советском  Союзе  вновь  началась  волна  репрессий,
распространившаяся на  бывших  заключенных  и на  ту  категорию, которая  по
"профилактическим" соображениям  должна была быть  изъята в  военный период.
Однако, благодаря огромной неразберихе, имевшей место особенно в областях, к
которым  приближалась  линия  фронта,  многим   бывшим  заключенным  удалось
избежать ее  тем или иным способом  (переменой места жительства,  ускоренным
добровольным зачислением в армию через чужие военкоматы и т. д.).
     Ужасна была  судьба политических заключенных, сидевших под следствием в
городах,  к которым подходили  немецкие  войска.  Большую часть политических
подследственных  вывезти не успели  и  их  массами  уничтожали в оставляемых
Красной армией городах.  Остались  сведения  о массовом расстреле  в тюрьмах
Днепропетровска,  Киева,  Гомеля, Минска, Винницы и др. В Киеве были сожжены
два вагона  политических подследственных, вывезти которых  не представлялось
возможным.
     Для  этого периода  характерно  освобождение  из  лагерей уголовников и
бытовиков с  зачислением  их в  армию  для "защиты родины".  Много  военных,
включая и крупные чины, сидевших по  политическим обвинениям, в период войны
было  также отправлено в действующую армию в порядке "искупления  своей вины
перед родиной".
     Во время войны лагери заключения пополнились за счет:
     1) немцев-колонистов, проживавших на территории СССР;
     2)  "окруженцев" (солдаты  и офицеры,  вышедшие  из окружения  немецкой
армией и бежавшие из немецкого плена);
     3) жителей освобожденных от немцев областей, подозревавшихся в связях с
немцами или хотя бы в лояльном отношении к ним;
     4)  представителей некоторых  национальностей,  которые в той  или иной
степени сотрудничали с немцами во время оккупации (калмыки, крымские татары,
карачаевцы, чеченцы, ингуши, балкарцы и т. д.);
     5) пленных немцев.
     В 1941  году  в лагерях  были произведены массовые расстрелы по  норме,
указанной ГУЛАГом.
     Режим заключенных в лагерях ухудшился до предела.

        6. Лагери заключения в послевоенный период (1945 -- 1954 гг.)

     Контингент   заключенных  в  послевоенные  годы  сильно  увеличился.  К
прежнему составу прибавились:
     1) бывшие участники армии генерала Власова;
     2)  участники национальных военных соединений, находившихся на немецкой
стороне;
     3) рабочие "остовцы", возвращенные из Германии;
     4)  "освобожденные"  союзными   войсками  и  Красной  армией  советские
военнопленные;
     5) враждебные  коммунизму элементы  из  Польши, Чехословакии, Восточной
Германии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Литвы, Латвии, Эстонии;
     6) немецкие и японские военнопленные;
     7) возвратившиеся на родину "советские патриоты".
     В послевоенные годы положение в лагерях было очень тяжелым,. особенно в
отношении питания. Заключенные вследствие недостатка рабочих рук после войны
должны были обслуживать не только стройки и  разработку  природных богатств,
но и вновь создаваемые и  перегруппированные промышленные центры. Сведения о
том, что в 1946 -- 1948 гг. средняя выработка  заключенных не  превышала  40
процентов, объясняются предельным  отчаянием  заключенных,  большой  процент
которых  прошел  тяжелые  годы  плена, остовских  лагерей,  войны  и  долгих
голодовок. Но самое главное заключалось в том, что после  победной войны над
гитлеровской  Германией у заключенных  на  долгие  годы была потеряна всякая
надежда   на   освобождение.  Большинство  населения   СССР,   и  тем  самым
заключенные,  полагало, что  освобождение от  большевизма возможно только  с
помощью свободного  мира.  Причем  абсолютное  большинство  думало,  что эта
помощь  будет бескорыстна, т.  е. свободный  мир придет на  помощь населению
СССР и заключенным  как  рыцарь, поборник добра,  возмущенный  злом, которое
сопутствует коммунизму,  и что никаких материальных целей  свободный мир при
этом преследовать не будет. Вот эта надежда после войны у заключенных и была
потеряна. Осталась полная бесперспективность.
     В лагерях  средняя норма  выработки заключенных  на  физической  работе
обычно составляла 60 -- 70 процентов  установленной  нормы. Естественно, что
пониженная  выработка  в послевоенные годы  (40  процентов)  несла  за собой
ухудшение  и   без  того  скудного  питания  и  приводила  к  очень  высокой
смертности.
     Отношение  в послевоенный  период  в  лагере к заключенным  было  очень
плохое. В период 1948 -- 1950  гг. положение в лагерях несколько улучшилось:
при выработке  известного  процента нормы начали выдавать  800 граммов хлеба
вместо  прежних 300 граммов.  Начали  также  выплачивать  заработную плату в
размере 10 --  20  рублей, в некоторых случаях  и  40 рублей в месяц. В этот
период были  открыты ларьки,  где заключенные могли покупать за деньги хлеб,
повидло, маргарин и табак.
     С 1950  г. начались новые улучшения режима заключенных.  Средний рацион
питания заключенного в день принимает следующий вид:

     0,800 кг хлеба,
     0,020 " жира,

     0,120 " крупы или мучных изделий,
     0,030 " мяса или 0,075 рыбы (или морского зверя),
     0,027 " сахара.

     Хлеб выдается  на руки, из  остальных продуктов готовится горячая пища,
состоящая из супа один или два раза в день и 200 граммов каши. С 1952 года в
лагерях перестал остро чувствоваться недостаток хлеба: в закрытых изоляторах
хлебный паек с 300 граммов вырос до 500 -- 600 граммов в день. На физических
работах  заключенные,  перевыполняющие норму,  стали  получать  1000 -- 1200
граммов  хлеба  в  день  и добавочное  премиальное блюдо, но,  как и раньше,
стимулирование   производительности  труда   производилось  здесь  величиной
рациона питания: невыполняющие нормы получают уменьшенный рацион.
     Во  многих  лагерях  в  эти  годы  был  расширен ассортимент  товаров в
ларьках.  Появились  пряники,  сахар,  папиросы и  даже  некоторые  предметы
одежды.  В  некоторых  более  благоустроенных лагерях были  организованы так
называемые "народные кухни", в которых готовилась  и продавалась заключенным
горячая  пища. Слабосильных от голода и работы в  лагерях стало  значительно
меньше, и  их сразу  же отправляют  в  особые  слабосильные  команды или  на
инвалидные лагпункты.
     Заключенные,  выполняющие нормы на физических работах,  и  заключенные,
работающие  по   специальности,   получают  денежное  вознаграждение.  Сумма
заработка  в  1953  --  1954 гг. в некоторых  случаях была довольно высокой.
Система выдачи денег  следующая: из заработной платы заключенных  вычитается
стоимость затрат на его содержание, питание, обмундирование  и  др. расходы.
Этот вычет по различным лагерям неодинаков и колеблется от 450 до 500 рублей
в  месяц.   Часть  оставшегося  заработка   зачисляется   на   личный   счет
заключенного,  а часть выдается ему на руки в виде суммы, достигающей иногда
от 40 до 200 рублей в месяц. В ряде лагерей заключенным, производящим работы
по обслуживанию лагеря, или инвалидам выплачивается до 20 рублей в месяц.
     По  ряду сведений, в лагерях улучшилось  медицинское  обслуживание.  Во
многих местах увеличился штат вольнонаемных врачей и фельдшеров. Увеличилась
норма  для  освобождения больных  заключенных  от  работы.  Вблизи  лагерных
управлений отстроены  госпитали, которые  имеют  неплохое  обслуживание,  до
рентгеновских   кабинетов    включительно,   и   даже   располагают   такими
медикаментами, как пенициллин. Отношение  вольнонаемных врачей к заключенным
неплохое.
     Режим за последние годы  если  и остался  строгим,  то по  сравнению  с
военными  и  послевоенными  годами значительно  улучшился. По ряду сведений,
произвол криминального элемента  прекратился; с 1952  года  (повидимому,  на
основании  распоряжений  ГУЛАГа)  в ряде  лагерей  приняты  жесткие  меры  в
отношении уголовных, терроризирующих политических заключенных. С конца  1953
года во многих лагерях уголовников стали отделять от политических и бытовых.
Необходимо  отметить,  что  вообще в  послевоенные годы количество советских
граждан, отправляемых  в лагери, по  сравнению с предвоенными  годами сильно
уменьшилось в основном за счет политического контингента.
     Среди заключенных  лагерей  и тюрем  находится довольно  большое  число
старых   эмигрантов,  добровольно   вернувшихся   на  родину.   Торжественно
встреченные, они через некоторое время были  арестованы и получили различные
сроки лагерей.  Среди них было много приехавших в СССР из Франции в  1945 --
1946 гг.
     После  смерти Сталина и казни  Берия,  несмотря на то, что амнистия  не
предусматривала  освобождения  политических  заключенных,   их  положение  в
лагерях улучшилось;  отношение охраны, по  последним  сведениям, стало к ним
лучше.
     Анализируя  политические  события,  происходившие  в  1953  году,  надо
думать, что  некоторое количество  старых  заключенных было  освобождено:  в
настоящее  время  в  политической  и  общественной  жизни  Советского  Союза
появился  ряд работников, попавших  во времена ежовской чистки  1937 -- 1938
гг. в лагери полной изоляции на большие сроки.
     Внутренняя  борьба  в советской правящей верхушке,  несомненно, вызвала
большое   количество  арестов  и  заключения   в  лагери.   Однако  можно  с
определенностью  сказать,  что  эти аресты,  даже после снятия  и  расстрела
Берия,  не  носили  прежнего характера  кампании с заранее  предусмотренными
контрольными цифрами. Антиправительственная деятельность, активизировавшаяся
после  смерти  Сталина, также привела  к некоторому  пополнению контингентов
заключенных,  но  опять-таки эти  аресты  не  носили,  повидимому,  прежнего
массового профилактического характера.
     Сведения об улучшении положения в лагерях касаются только той их части,
которая  как-то,  иногда  очень  условно,  но  все  же  связана  общением  с
внутренней жизнью страны. Но есть лагери, о жизни которых ничего неизвестно.
Улучшилось  там  в  какой-то  мере  положение  или  они  продолжают  и далее
ускоренно перемалывать людские жизни -- остается загадкой.
     Совершенно  твердо  можно  констатировать, что  теперешнее  улучшение в
лагерях  есть явление временное, вызванное особыми  соображениями советского
правительства. Такие периоды -- кратковременные и длительные, повсеместные и
ограниченные территориально -- были и ранее. Лагерная система и рабский труд
являются следствием карательной политики советского  руководства, неразрывно
связанной с  идеологической доктриной, на основе  которой  и  проводятся все
действия.  А  без  идеологических изменений  не  может быть  изменений  и  в
действиях. Идеологических изменений  в  доктрине советского руководства нет,
следовательно, не  может быть  изменений  и в карательной  политике, т. е. в
лагерной системе с ее рабским трудом.
     По  ряду  данных,  одним  из  соображений,  в  силу которого  советское
правительство допустило ряд  послаблений в  лагерях, является  недостаток  в
людях.  Большевики  ради  достижения  своих  целей  всегда  щедро жертвовали
человеческими  жизнями;  повидимому,  это  привело  к  колоссальным  потерям
населения,  и сейчас "человек стал дороже". Но  мы  еще раз оговариваем, что
это изменение не принципиальное, а чисто конъюнктурное:  мы уверены,  что  в
ряде лагерей "цена человека" осталась прежней, т. е. равной нулю.

<HR>

<UL><A name=5></A><H2>Глава третья. Тюрмы</H2></UL>

     Дать стандартизированное описание режима советских следственных тюрем и
тюрем  заключения  чрезвычайно   затруднительно.  Режим  этот   меняется   в
зависимости  от основного  предназначения,  от  близости  или  отдаления  от
крупных центров страны,  от характера и способностей  руководящих работников
МВД в данном городе, от категории арестованных, содержащихся в этой тюрьме.
     На основании ряда последних сведений можно нарисовать  в  общих  чертах
типовой режим, главным образом, подследственных советских тюрем.

        1. Следственные тюрьмы областного, краевого и республиканского значения

     В  камерах  тюрем  этого  типа подследственные обыкновенно содержатся в
таком количестве, при котором  минимальное  соблюдение гигиенических условий
становится невозможным.  Нередко в  камеру, которая  при  соблюдении  правил
санитарии рассчитана на 30 человек, помещается удвоенное или утроенное число
заключенных.  Это происходит  не  только из-за недостатка тюремной площади и
большого количества арестованных, но и  из соображений поставить заключенных
в  условия, ослабляющие их моральное и психическое  сопротивление  во  время
следствия.
     В этом типе следственных тюрем заключенные по обвинению в политических,
уголовных  и бытовых  преступлениях  содержатся вместе, но  проводится также
одиночное или карцерное заключение. Подследственные отправляются в одиночные
камеры большей  частью в тех случаях, когда  их хотят  изолировать от других
подследственных,  лишить  их товарищеской  моральной поддержки, ослабить  их
волю  к сопротивлению. В карцер арестованные переводятся в порядке штрафа за
содеянные  в   тюрьме  проступки:  повреждение  государственного  имущества,
невыполнение приказа, пререкания с начальством, громкий разговор или пение и
т.  д. В описываемой  категории тюрем перевод в одиночку или карцер  большей
частью является мероприятием временного характера.
     Подследственные спят в камерах обыкновенно  на деревянных нарах, иногда
двойных -- верхних и нижних. В более благоустроенных тюрьмах нары могут быть
построены с местами на четыре человека  -- два  нижних и два  верхних места.
Камеры дезинфицируются сильно пахнущим раствором; против насекомых-паразитов
применяются  специальные средства-порошки. По ряду сведений, вши и клопы,  в
связи с вновь открытыми антисептическими средствами, в ряде советских  тюрем
перестали  быть  бичом  арестованных.  Раз  в  десять  дней  подследственные
подвергаются   санитарной   обработке,   состоящей   из   бани   и   стрижки
парикмахерской   машинкой.  В   подследственной  тюрьме  особой  специальной
тюремной одежды не выдается; арестованные  содержатся в собственном  платье.
Ремни,  шнурки  от ботинок, подтяжки,  металлические  предметы во  избежание
покушения на самоубийство отбираются.
     Окна  в камерах заделаны решетками  с  внешней стороны; к ним приделаны
обыкновенно  жестяные  "зонты",   мешающие  видеть  происходящее  снаружи  и
оставляющие открытым только часть неба вверху окон.
     В  течение дня арестованные оправляются  в "парашу" --  чан, ставящийся
около двери камеры. Утром в пять часов,  после побудки, и вечером в 8 часов,
а иногда и  ночью, заключенных  всей  камерой  выводят в  клозеты, в которых
также производится и умывание. Утром и вечером, а иногда и ночью, по камерам
производится поверка заключенных.
     Один раз в день все подследственные, находящиеся в камере, выводятся во
внутренний  двор  тюрьмы,  на  котором  они парами  под  наблюдением  стражи
совершают  круговую прогулку.  Продолжительность прогулок  в  разных тюрьмах
колеблется от 10 до 30 минут.
     Питание в  подследственных тюрьмах состоит  из хлебного пайка в  300 --
500 граммов, выдаваемого в 7 часов утра вместе с кипятком; обеда в 13 часов,
состоящего  обычно  из  плохого  овощного  или  рыбного  супа  и  небольшого
количества каши (перловой, ячневой, сечки) и  ужина в 19  часов,  состоящего
также  из  супа  или  каши.  Арестованные  в подследственных  тюрьмах  могут
получать  продуктовые  и вещевые  передачи, тщательно  проверяемые  тюремным
персоналом.   Издавна  в  советских  тюрьмах  существует  неписанный  закон,
предписывающий заключенным камеры  отделять  некоторый  процент  продуктовых
передач в пользу товарищей, не  получающих их. Распределение  этих продуктов
между  нуждающимися  производится  группой  долго  сидящих  подследственных,
называющейся обыкновенно "комбедом" (комитетом бедноты).
     Переписка с родными и свидания с подследственными в тюрьмах разрешаются
только  в  исключительных  случаях  и  чаще  всего только после  приговора и
перевода в пересыльную тюрьму. В некоторых тюрьмах подследственным  выдаются
бумага и  карандаши  для  составления  заявлений и  жалоб  в соответствующие
судебные инстанции.
     В камеры  часто  подсаживают  доносчиков из подходящих  для  этой  цели
подследственных. Они должны следить за всем происходящим в камере. Иногда их
подсаживают для  специального наблюдения и разговоров  с кем-либо из состава
камеры. На тюремном языке эти доносчики называются "стукачами", "наседками",
иногда "сексотами" (последнее совершенно неправильно, так как  эти доносчики
"секретными  сотрудниками"   не   являются,   а   подбираются   из   состава
подследственных и временно используются органами следствия).  Большого вреда
арестованным они обыкновенно не приносят: наметанный глаз советских людей их
быстро  распознает и, несмотря на  строгость  тюремного режима, заключенные,
особенно уголовники, их нередко изрядно колотят.
     Время  от  времени  в камерах производятся тщательные  обыски.  Книги в
тюрьмах  этого  типа  выдаются  редко.  В камерах  играют в шахматы,  шашки,
домино, карты, очень часто самодельные. В  большинстве тюрем все же эти игры
запрещены.
     Состояние   подследственных  из-за  плохого   питания,   антисанитарных
условий, тоски  по  близким  и  боязни  за свою  судьбу  --  очень  тяжелое,
особенно,  если  подследственное  заключение  длится  долго. Этот  срок  для
арестованных столь мучителен, что они часто принимают окончательный приговор
совершенно равнодушно.
     Следственные тюрьмы находятся  в ведении ГУЛАГа --  Главного управления
мест заключения МВД СССР.

        2. Внутренние тюрьмы и изоляторы областного, краевого и республиканского значения

     Во  внутренних  тюрьмах   и   изоляторах   содержатся  подследственные,
обвиняемые в политических преступлениях. Режим тюрем этого типа очень строг.
При  поступлении  во внутреннюю тюрьму подследственного  раздевают донага  и
тщательно обыскивают.  Переписка  с внешним миром  и  свидания во внутренних
тюрьмах не разрешаются.
     Однако санитарное состояние и питание в этих тюрьмах значительно лучше.
В  тюрьмах столичного порядка подследственные спят на кроватях с постельными
принадлежностями  (но  днем  на  кроватях  лежать запрещено). Продуктовые  и
вещевые  передачи обыкновенно  не разрешаются.  Подследственным, если  у них
имеются  деньги, разрешается  раз в  10  дней заказывать  покупку  продуктов
питания  и  туалетных принадлежностей  в пределах  небольшой  суммы, которая
колеблется от 10 до 20 рублей. В  большинстве тюрем деньги обычно отбираются
и  взамен  их  выдается   квитанция,  по  которой  и  производится   расчет.
Арестованные в камере содержатся в ограниченном количестве; бывают камеры на
4-х  и даже 2-х  подследственных; часто практикуется  одиночное  заключение.
Подследственные  по  особому   разрешению   следователя  могут  пользоваться
тюремной библиотекой.
     Несмотря  на лучшие  условия  питания и  лучшее  соблюдение  санитарных
правил,  самочувствие  арестованных  в них значительно  тяжелее и они всегда
радуются, если  их  после окончания  предварительного следствия, в  ожидании
приговора, переводят в следственную тюрьму общего режима или после вынесения
приговора -- в пересыльную тюрьму.
     В камерах свет ночью не тушится. Тюремная стража постоянно наблюдает за
арестованными  в  отверстие-глазок,  находящийся  в двери и называющийся  на
тюремном   языке  "волчком".   Для  понижения   психического   сопротивления
подследственных   допрашивают  обыкновенно   по  ночам.   Охрана   в  тюрьме
осуществляется войсками  МВД.  Изоляция во  внутренних  тюрьмах полная.  При
вызовах к следователю арестованный  проводится по тюремным ходам так, что он
кроме стражи никого из содержащихся в тюрьме  не видит. При вызове на допрос
охрана заходит в камеру и называет только первую букву фамилии  вызываемого:
фамилию должен назвать сам подследственный. Во многих внутренних  тюрьмах  в
коридорах  стража разговаривает между  собой  при  помощи знаков, чаще всего
щелчками  пальцев. Для  внутренних  тюрем  характерен  звук  этих щелчков  и
постоянное громыхание дверных запоров.
     Внутренний изолятор СССР  для самых важных политических подследственных
находится  в  Москве и отличается особенно  строгим режимом. Построен  он по
особому  проекту. Внутри  тюремного помещения  имеется  пустое пространство,
вокруг которого  расположены в  несколько  этажей  камеры, главным  образом,
одиночного заключения.  Все двери  камер направлены к  середине  внутреннего
пространства.  Этот  тип  тюремного устройства среди  заключенных называется
"кораблем".
     В крупных  городах во внутренних тюрьмах имеются специальные помещения,
в которых производятся расстрелы.

        3. Тюрьмы особого назначения

     В тюрьмах особого назначения находятся подследственные или же лица, уже
получившие осуждение и отбывающие  свой срок. Заключенные в  тюрьмах особого
назначения относятся к категории особо важных преступников.
     К разряду тюрем особого  назначения надо отнести и "специзоляторы", где
содержатся в чрезвычайно строгих, без всякой связи  с внешним миром условиях
осужденные, отнесенные к категории важнейших государственных преступников.

        4. Методы допроса

     Основы  методов допроса подследственных были  заложены  еще ВЧК  в 1917
году.  Постепенно   совершенствуясь,  они   составили  систему,   которой  и
пользуются до настоящего времени. Правда,  применение методов физического  и
психического воздействия при  следствии (в зависимости  от  того  или  иного
положения в стране) бывает массовым,  как  это  было  в  1937 --  38  гг., в
военные  или  в послевоенные годы,  или как бы спадает и проводится только в
отдельных  случаях. С 1953  -- 54 гг.  наблюдается спад массового применения
этой  системы допросов, но  в  общем же  надо сказать,  что ею пользовались,
пользуются в отдельных случаях сейчас и  будут пользоваться,  когда с  точки
зрения советской юриспруденции в этом появится необходимость.
     Советское  следствие   в  следственных  тюрьмах  и  лагерях   применяет
следующие  методы  допросов,   принуждающие  подследственного   (безразлично
мужчину или женщину) к признанию или же ложному показанию на себя:
     1) ругань;
     2) порча и уничтожение писем и фотографий родственников;
     3) фальсификация показаний в протоколах;
     4) снижение пайка на время допроса;
     5) угрозы свидетелям, дающим показания в пользу обвиняемых;
     6) мистификация расстрела;
     7) изъятие табака;
     8) угроза штрафной бригадой;
     9) предложение папирос и еды, потом -- побои;
     10) предложение доноса на товарищей;
     11) лишение права получения писем;
     12) отказ от возможности пользования оправдательным материалом;
     13) угроза депортации родственников;
     14) питание селедками без питья;
     15) допросы после полуночи;
     16) испражнение в собственную посуду для еды;
     17) применение насилия при подписи;
     18) запрещение говорить при допросе;
     19) угроза револьвером и плетками;
     20) угроза карцером и пыткой;
     21) 36-часовой допрос со сменой допрашивающих;
     22)  избиение  прикладами,  резиновыми  дубинками,  угольными лопатами,
палками, линейками;
     23) пинки ногами до бесчувствия;
     24) удары кулаком в нижнюю часть живота;
     25) выбивание зубов;
     26)  избиение  до бесчувствия  и после приведения  в сознание повторные
побои;
     27) применение тисков для пальцев;
     28) холодный карцер;
     29) карцер, в котором можно только стоять;
     30) 5 дней жаркой камеры;
     31) 10 дней подвала;
     32) 4  часа водяной камеры с последующим  переводом в жарко натопленную
камеру;
     33) запирание в маленьком подвале с капающей водой;
     34) бетонная темная камера;
     35) земляной подвал;
     36) запирание в узкие стенные шкафы;
     37) водяная камера с электрической лампой в 500 ватт;
     38) закутывание в шубу в накаленной камере;
     39) заключение в темноте;
     40) стояние в течение многих часов в углу помещения;
     41) получасовое стояние на вытяжку;
     42) вставать и садиться;
     43) многочасовые допросы по ночам при свете прожекторов;
     44) стояние у горячей печи;
     45) 14 дней ареста в темноте;
     46) допрос в продолжение многих дней без врачебной помощи;
     47) стояние "руки вверх" лицом к стене 2 -- 2 1/2 часа;
     48) обливание ледяной водой;
     49) недостаточная одежда при морозе;
     50) пребывание на морозе без возможности двигаться в течение 12 часов;
     51) пребывание босиком, без рубашки на цементном полу;
     52) камеры, где ночью слышны крики мучимых и где стены покрыты кровью;
     53) сиденье на бутылке, которая глубоко вонзается в прямую кишку;
     54) битье поленом или револьвером по голове;
     55) защемление пальцев в двери;
     56) применение раскаленных щипцов;
     57) обжигание спичками.
     В  Москве  существует   особый  институт,  в  котором  наиболее  важные
преступники подвергаются "обработке" психологов и гипнотизеров.

        5. Пересыльные тюрьмы и распределительные лагери

     Заключенные,  получившие сроки  наказания и подлежащие отбыванию  их  в
исправительно-трудовых  лагерях, поступают  из следственных тюрем сначала  в
пересыльные  или  этапные  тюрьмы.  Когда  в  пересыльной тюрьме  собирается
достаточное количество  осужденных,  они  отправляются  в  распределительные
лагери,  в  которых  и производится "сортировка"  и разбивка  их  на группы,
предназначенные к рассылке по тем или иным лагерям.
     Для Севера СССР таким распределительным пунктом является лагерь Котлас.
Этот  пункт  направляет  заключенных в  лагери,  расположенные  на  Белом  и
Баренцевом море,  а  также в  лагери,  находящиеся на  территории Коми АССР,
Ненецкого  национального  округа Архангельской области,  частично  Кольского
полуострова  и Ямало-Ненецкого и  Ханты-Мансийского национальных  округов. В
летнее время перевоз  в эти  районы производится  баржами по рекам, а  зимой
поездами.  Для  снабжения рабочей  силой Урала,  Сибири и  Дальнего  Востока
сборным  пунктом  является  якобы  Харьков,  откуда  транспорты  следуют  на
Красноярск, где заключенные, предназначенные для Норильска, Дудинки, Игарки,
перевозятся по Енисею специальными пароходами. Можно предположить, что кроме
Харькова  в  Центральной части  СССР имеется еще один сборный пункт,  т.  е.
пересыльная тюрьма.
     Транспорты  заключенных,  предназначенные  для  Дальнего Востока,  идут
поездами до Владивостока, оттуда до Находки, где перегружаются на пароходы и
следуют морем  на Охотск, Магадан.  Часть  этих транспортов, предназначенных
для  Колымы,  Магадана,  Камчатки  и   Сахалина,  идут  через  Хабаровск  до
Николаевска, а оттуда морем в вышеуказанные пункты. Зимой заключенные иногда
перевозятся на самолетах.

        6. Особенности лагерного языка

     Заключенная  в   советских   лагерях  интеллигенция  разговаривает   на
безукоризненном русском языке. Криминальный элемент говорит, в свою очередь,
на особом  воровском жаргоне, носящем название "блатной язык". Большая часть
заключенных политических из крестьян и рабочих, партийцы, молодежь, бытовики
говорят на обыденном советизированном русском языке. Так как в лагерном быту
и работе  все  эти слои находятся  в постоянном соприкосновении,  в  лагерях
выработался  своеобразный  язык,   отражающий  сущность  лагерного  бытия  и
психологию заключенных. Большое влияние на образование этого лагерного языка
оказал воровской жаргон.
     Небезинтересно привести ряд особых лагерных выражений:

     <I>Туфта</I> -- плохая работа или даже полное безделие, прикрываемое  обманным
образом показным представлением о проделанной работе.
     <I>Туфтить</I> -- делать вид, что работаешь, на самом деле ничего не делая.
     <I>Филон</I> -- человек, отказавшийся от работы, лентяй.
     <I>Филонить</I> -- лентяйничать; делать вид, что работаешь.
     <I>Доходяга</I> -- заключенный, от тяжелого труда и плохого питания потерявший
здоровье и ставший слабосильным.
     <I>Доходить</I>  -- терять силы и здоровье.  Конечный пункт  этого  понятия --
смерть. Совершенная форма "дошел" означает -- "умер".
     <I>Загнуться</I> -- умереть.
     <I>Огонек</I>  --  молодой парень, потерявший силы и здоровье. Выражение часто
употребляется  в   отношении  мальчишек  из  криминального  мира,  физически
начинающих "догорать".
     <I>Фитиль</I> -- молодой  парень, мальчишка, от голода и работы приближающийся
к смерти.
     <I>Втыкать</I> -- работать.
     <I>Придурок</I> -- бытовик, работающий в лагере на административной должности.
     <I>Саморубство</I>  --  сознательное  увечение себя на работе  от  предельного
отчаяния и желания сделаться нетрудоспособным.
     <I>Саморуб</I> -- человек, сознательно причиняющий себе увечье.
     <I>Стукач</I> -- завербованный начальством доносчик из среды заключенных.
     <I>Стучать</I> -- доносить.
     <I>Лягавый</I> -- заключенный, подозреваемый в секретной шпионской работе  для
лагерного начальства. Выражение вошло в лагерный  язык из  блатного жаргона,
на котором оно определяет  человека, связавшегося  со следственными органами
Уголовного Розыска и предающего своих товарищей.
     <I>Лягаш</I> -- на блатном  жаргоне -- следственный работник, работник милиции
или Угрозыска.
     <I>Мильтон</I> -- чрезвычайно распространенная кличка милиционера.
     <I>Пущен в расход</I> -- расстрелян.
     <I>Баллоны</I> -- бревна.
     <I>Птиха</I> -- дневной хлебный паек.
     <I>Пайка</I> -- хлебная порция.
     <I>Шрапнель</I> -- каша из перловой крупы.
     <I>Пинша</I> -- треска.
     <I>Катушка</I> -- наивысший срок заключения, заменяющий расстрел.
     <I>Урка</I>, <I>уркаган</I> -- заключенный из преступного мира.
     <I>Фрайер</I>  -- на блатном жаргоне --  каждый не принадлежащий к преступному
миру.  В  лагерном  обиходе  --  лагерник  с  небольшим  стажем  заключения.
Заключенный не приспособившийся к лагерной жизни.
     <I>Фартит</I> -- везет.
     <I>Блат</I> -- воровской жаргон,  в обиходе обозначает незаконные, но полезные
связи.
     <I>Блатной</I> -- принадлежащий к преступному миру.
     <I>Бикса</I> -- женщина легкого поведения, проститутка.

     Для примера приводим  несколько выражений, из. чисто воровского жаргона
-- "блата", употребляющихся в лагерях заключения:

     <I>Угол</I> -- чемодан.
     <I>Сидор</I> -- мешок.
     <I>Скрипуха</I> -- корзина.
     <I>Клифт</I> -- пиджак.
     <I>Шкеры</I> -- брюки.
     <I>Колеса</I> -- сапоги.
     <I>Бочата</I> -- часы.
     <I>Рыжий</I> -- золотой.
     <I>Перо</I> -- нож.
     <I>Мандра</I> -- хлеб.
     <I>Стирки</I>, <I>колотушки</I> -- карты
     <I>Ксива</I> -- фальшивый документ.
     <I>Штымп</I> -- богатый человек-лагерник, у которого есть что украсть.
     <I>Вассер</I> -- предупредительный сигнал при появлении начальства.
     <I>Сделать</I> (кого-то) -- убить.
     <I>Ботать на фоне</I> -- говорить на блатном языке.
     <I>Завязать</I> -- прекратить что-то делать.
     <I>Ливеруй!</I> -- внимание! наблюдай!
     <I>Зашухарить</I> -- выдать, предать.
     <I>Стоять на стреме</I> -- сторожить во время ограбления.
     <I>Мокрое дело</I> -- ограбление с убийством.
     <I>Дузовой</I> -- веселый, занимательный, удачливый.
     <I>Наколоть</I> -- отыскать жертву ограбления.

     В  заключение приводим  два лагерных  изречения,  определяющих лагерную
психологию и отношение к принудительному труду:

     "Никогда не делай того сам, что могут сделать другие".
     "Никогда не делай того сегодня, что можно сделать завтра",

<HR>

<UL><A name=6></A><H2>Глава четвертая. Основы структуры управления лагерей заключения</H2></UL>

        1. ГУЛАГ

     Выражения "концлагерь",  "лагерь  принудительного  труда"  не  являются
официальными терминами  в  СССР и существуют только в  языке  заключенных  и
противников советского режима.  В советском административном и  политическом
языке   концлагери   называются   --   "исправительно-трудовыми   лагерями".
Организацию  и управление лагерями  проводит ГУЛАГ --  МВД  СССР.  ГУЛАГ  --
Главное  управление исправительно-трудовых лагерей и  трудовых поселений  --
создан  10 июня 1934 года при НКВД; в настоящее время ГУЛАГ  подчиняется МВД
(см. фиг. 1-ю и 2-ю).
     Основными отделами ГУЛАГа, управляющими судьбою заключенных, являются:
     1) политический,
     2) кадров,
     3) 3-й оперативный отдел,
     4) охрана лагерей заключенных (ВОХР),
     5) учетно-распределительный (УРО),
     6) культурно-воспитательный (КВО),
     7) прокурор ГУЛАГа,
     8) суд,
     9) административно-хозяйственный (АХО),
     10) санитарный.
     Кроме того, ГУЛАГ имеет ряд вспомогательных и производственных отделов:
     11) снабжения,
     12) инспекционный,
     13) плановый,
     14) финансовый,
     15) транспортный,
     16) технический,
     17) лесной,
     18) сельскохозяйственный,
     19) горный,
     20) строительный,
     21) общепромышленный,
     22) ветеринарный.
     Надо  указать  на несколько особенностей  в  организационной  структуре
ГУЛАГа.
     Первая  и  главная  особенность   заключается  в  том,   что  начальник
политического   отдела   формально   подчинен   не   начальнику   ГУЛАГа,  а
непосредственно Организационному  отделу ЦК  КПСС.  По этой линии проводится
общая политическая установка партии по  организации и руководству лагерями и
контроль за ее проведением.  Это  говорит о том,  что идейным  вдохновителем
всей системы концентрационных лагерей  и рабского труда является ЦК КПСС, т.
е. само советское правительство. МВД,  на которое так часто в свободном мире
смотрят  как  на  основной  источник  зла,  в  данном  случае является  лишь
послушным проводником и исполнителем директив, данных правительством.
     Вторая  особенность  состоит  в  том,  что  начальник  ГУЛАГа  является
заместителем министра МВД. Это положение предопределяет то,  что все лагери,
где бы они территориально ни находились, минуют республиканские, областные и
краевые инстанции МВД и подчинены непосредственно МВД СССР.
     И, наконец, третья  особеность  состоит в том, что хотя суд  и прокурор
ГУЛАГа формально  подчинены Верховному  суду  и главному прокурору СССР,  но
фактически  они находятся в полном подчинении начальника ГУЛАГа  и, в прямом
соответствии  общего  положения  юридической системы в  СССР,  проводят  всю
работу как  по проведению следствия,  так и вынесению приговоров  по  прямым
указаниям МВД.
     Почти  все лагери  в  СССР подчиняются ГУЛАГу; исключение  представляет
небольшое количество  малых по  объему,  так  называемых  "местных" лагерей,
которые подчинены или местным органам управления или Министерству Юстиции.
     При МВД СССР существует несколько главных управлений, тесно связанных и
координирующих свою работу с ГУЛАГом:
     1) Главное управление мест заключения (ГУМЗ),
     2) Главное управление военных и интернированных (ГУЛВИ),
     3) Главное управление железнодорожного строительства (ГУЖДОРС),
     4) Главное управление дорожно-шоссейного строительства (ГУШОСДОР).

        2. Управление лагерем (лагерной группой)

     Следующей низшей  ступенью  после  ГУЛАГа  является управление  лагерем
(лагерной группой). По советской терминологии в понятие "лагерь" обыкновенно
входит   <I>лагерная  система</I>,  созданная   или  по  территориальному  или   по
производственному  принципу.  Таким  образом, управление  лагерем  (лагерной
группой) является как бы комбинатом, охватывающим определенную, иногда очень
большую  территорию  и   руководящим  на  ней  различными  видами  хозяйства
(разработка  природных богатств, стройки, промышленность  и пр.) или ведущим
одно  особое  и  большое  производство.  Это  управление  лагерем  (лагерной
группой) имеет следующую организационную структуру:

     <I>управление лагерем</I> (лагерной группой), которое имеет
     <I>отделения лагеря</I>, которые делятся на
     <I>лагерные пункты</I>, имеющие, в свою очередь,
     <I>лагерные участки</I>.

     Конечно, лагери  какого либо  специального  назначения  не  имеют столь
разветвленной  системы.   В  особых   случаях   лагерь  представляет   собою
административную единицу без каких-либо членений, но подавляющее большинство
лагерей все же имеет описанную  структуру. Из вышесказанного видно, что  под
советским официально-юридическим  термином  "лагерь"  кроются обычно десятки
фактически  существующих  отдельных лагерей.  Если  принять "лагерный пункт"
или,  как  его  часто  называют,  ОЛП (отдельный  лагерный  пункт)  и  далее
"лагерный  участок"  за  отдельный  <I>концентрационный лагерь</I>, так  он  обычно
представляет собой обособленную единицу, то только тогда можно выявить общее
количество лагерей в СССР.
     Управление лагерем  (лагерной группой)  имеет  отделы,  соответствующие
отделам ГУЛАГа; некоторые  отделы, существующие в ГУЛАГе могут отсутствовать
в системе управления: например, в управлении,  объединяющем систему лагерей,
занимающихся разработкой лесов,  будет отсутствовать горнопромышленный отдел
и т. д.
     Основные  функции некоторых отделов управления лагеря (лагерной группы)
следующие:
     1.  <I>Политотдел</I>  осуществляет  основное  руководство,   т.  е.  проводит
генеральную  линию партии,  влияя на работу всех отделов, включая  и  работу
руководства  управления.  Начальник  политического  отдела  подчинен  только
начальнику политотдела ГУЛАГа.
     2.  <I>Отдел кадров</I>  проводит  общий учет, назначения и  перемещения всего
руководящего   и   вольнонаемного   состава   работников   политического   и
оперативного  отделов;  учет,  назначения  и перемещения  состава работников
суда, прокуратуры и охраны проводятся другими инстанциями.
     3. <I>3-й оперативный отдел</I> осуществляет  следующие функции:  проверяет  и
следит за политической благонадежностью как заключенных, так и вольнонаемных
работников,  а  также  и  частей  охраны  и  ведет  следствие  по  борьбе  с
политическим и  экономическим саботажем. Деятельность этого отдела по общему
контролю  очень  широка и  в ряде функций совпадает с  работой  политотдела.
Начальник  3-го  отдела  управления  подчинен  непосредственно  3-му  отделу
ГУЛАГа.
     4. <I>Отдел охраны</I> (ВОХР) осуществляет организацию внешней охраны лагерей,
сопровождает заключенных во время внутренних перетранспортировок, конвоирует
на место  работы и обратно в  лагерь,  наблюдает  за ними во  время  работы,
проводит розыски убежавших и т. д. (Сопровождение заключенных из пересыльных
тюрем в лагери  и между последними  осуществляет не ВОХР, а конвойные войска
МВД.).  Контингент ВОХР состоит из завербованных, закончивших  срок службы в
армии  и  свободных граждан,  а также из бывших  заключенных,  осужденных по
бытовым статьям,  главным  образом, бывших работников  ГПУ,  НКВД,  МВД  или
Советской армии. (Если в лагере находятся заключенные, осужденные по пунктам
58-й  статьи,  являющиеся  "опасными"  с  точки  зрения  руководства, то  их
охраняют части войск МВД). Начальник ВОХР по  линии организационной подчинен
ГУЛАГу,  по  линии  охраны  -- начальнику  управления  лагеря-комбината,  по
оперативным мероприятиям (облавы,  обыски,  подавление восстаний и т. д.) --
начальнику 3-го  отдела и по  линии политической -- начальнику политического
отдела.  Число  охранников-стрелков  ВОХРа  зависит   от   важности  лагеря,
местности  и  числа заключенных. Обычно это составляет 3 -- 5  процентов  от
общего  числа  заключенных.  В особых  случаях  этот  процент доводят  до  8
процентов, но только с разрешения ГУЛАГа.
     5.  <I>Учетно-распределительный  отдел</I> (УРО)  ведет  картотеку  в  системе
управления. Руководит переброской заключенных в зависимости от  имеющихся  о
них  специальных указаний и  в  зависимости  от  использования их на том или
другом месте работы; ведает приемом и освобождением заключенных.
     6.   <I>Культурно-воспитательный  отдел</I>  (КВО)   организует   и  руководит
культурно-воспитательной работой среди заключенных:  выпуском стенных газет,
устройством концертов, демонстрацией кинофильмов, организацией соревнований,
созданием  самодеятельности  и  т. д.  Вся эта работа формально направлена к
"перевоспитанию"    заключенных,   по   существу    же    --    к   поднятию
производительности труда.
     7. <I>Суд</I>  и <I>прокурор</I> оформляют следственные дела,  ведущиеся оперативными
отделами на заключенных, обвиняемых в "контрреволюционной"  деятельности или
в саботаже  в  лагере. Формально  они  подчинены  суду  и  прокурору ГУЛАГа,
фактически  же --  начальнику  лагеря.  Лагерный  суд и прокурор имеют право
расследования и  осуждения только  по  делам  заключенных. Дела  руководства
лагеря,  охраны и вольнонаемных  служащих  подлежат разбору местными  судами
войск МВД.
     Как  эти  отделы,  так  и все  другие  вспомогательного  порядка, часть
которых   непосредственно  подчинена  начальнику   лагеря,  а  другая  часть
находится в сложном соотношении с ним (т. е. в некоторых случаях подчиняется
ему формально, но получает указания о работе  из других инстанций,  а в иных
случаях,  наоборот)  являются  тем  административным   органом,   который  и
руководит лагерем, т. е. а) устанавливает режим в лагере и осуществляет его;
б) организует труд заключенных и проводит его.
     Вся эта работа ставит перед собой две цели:
     1)  осуществление  карательной  политики  по  отношению к  заключенным,
которая в  конечном  итоге  сводится  к физическому уничтожению  абсолютного
большинства из них;
     2) осуществление любыми средствами производственных задач, поставленных
руководителями страны.

        3. Лагерь

     Таким образом, управление лагерем (лагерной группой)  имеет  <I>отделения</I>,
которые, в  свою  очередь,  имеют  <I>отдельные  лагерные пункты</I> (ОЛП),  т.  е.
<I>непосредственно лагери</I>. ОЛП в свою очередь состоит из лагерных участков. ОЛП
или  лагерный  участок  выделяют  <I>бригады</I> и  <I>командировки</I>.  И  в  управлении
отделением и  в самом лагере  (лагерном  пункте) существует административное
деление,  соответствующее  управлению  комбинатом,  только  вместо  названия
"отдел" в  управлении  отделением  и  в лагере (лагерном  пункте) существует
название  "часть".  При  прокладке  новых  железнодорожных  линий  ОЛПы  или
лагерные участки часто носят название "колонны" или "трассы".
     Политотделов в управлении отделением и  в отдельных лагерных пунктах не
существует. Их функции выполняются заместителем начальника отделения или ОЛП
по политической части.
     3-я  часть в  лагере,  кроме  своих  непосредственных  функций,  ведает
секретным подбором доносчиков из среды заключенных и руководит их работой, а
также производит обыски, проверку посылок и т. д.
     Отдельные лагерные пункты обычно  обнесены несколькими заграждениями из
колючей  проволоки.  По линии  ограды  на определенных интервалах поставлены
наблюдательные  вышки.   Охрана  лагеря  осуществляется  извне   вооруженной
стражей, находящейся на вышках и патрулирующей вдоль ограды.  В ряде лагерей
к охране добавляются сторожевые  собаки, обычно  обслуживающие  определенный
отрезок ограды на передвигающейся цепи или сопровождающие  патруль (см. фиг.
3-ю).
     В  системе ГУЛАГа  существуют также  и отдельные объекты, не входящие в
систему  какого-либо  управления  и  подчиняющиеся непосредственно  ГУЛАГу в
Москве.  Такими объектами  бывают  обыкновенно военные  строительства, места
добычи особо ценных ископаемых, изоляторы закрытого типа для особо серьезных
политических заключенных,  особые  лагери,  в  которых  ученые,  сидящие  по
политической статье, ведут важную научную работу и т. д.

     <I>Лагерная картотека</I>

     Картотека  заключенных ведется исключительно в лагере;  ГУЛАГ  в Москве
регистрирует  лишь  общее  число  заключенных.  Лагерная   картотека   делит
заключенных на три категории:  1)  политические, 2) уголовные, 3) бытовики и
по срокам: а) до 5 лет, б) до 10 лет,  в) до 15 лет, г) до 20 лет и д) до 25
лет.
     "Дела" заключенных зарегистрированы под  их  номером и  при переводе  в
другой  лагерь следуют вместе  с  ними. В  новом  лагере  они  автоматически
получают  другие  номера. Эти  дела состоят  из  копии приговора, карточки с
установочными данными и специальными указаниями.

     <I>Состав заключенных</I>

     Заключенные  лагерей  делятся  на политических,  уголовных и бытовиков.
Политические  в  свою  очередь  делятся  на  категории   в  зависимости   от
спецуказаний,  определяемых  ГУЛАГом.  Спецуказания  определяют  обыкновенно
нахождение в той или иной системе лагерей с более тяжелым или легким режимом
и усиленной  или  ослабленной  охраной. Спецуказания также определяют  право
переписки, лишение ее, получение посылок  и  т. п.  Эти указания  в  течение
отбытия срока могут изменяться  (облегчаться или утяжеляться).  Спецуказания
следуют за заключенным в течение отбытия им всего срока наказания.
     Заключенные  подразделяются  также  и  в зависимости от  возможности их
использования на физическом труде.

     <I>Категории режима</I>

     Все  заключенные разбиты по определенным  категориям режима.  В понятие
"режим"  входят  все  те  материальные  и психологические  условия,  которые
сопровождают жизнь заключенного в  течение дня и ночи, в продолжение недель,
месяцев  и  лет.  Задачи режима  совсем  не  воспитательные;  режим  должен,
вытравив  индивидуальность,  превратить  заключенного  в  послушного робота,
который  должен  дать  максимум  производительности.   Если  режим  приводит
заключенного к смерти -- это совершенно естественный конец.
     По  ряду  сведений,  в  лагерях  существуют сейчас следующие  категории
режимов:

     1) общий режим,
     2) строгий режим,
     3) штрафной резким,
     4) изолятор,
     5) свободный расконвоированный режим.

     Так называемая "расконвоированная" категория имеет право по специальным
пропускам покидать  лагерь без конвоя и передвигаться  свободно вне лагеря и
иногда  по  делам службы совершать командировки. Такие заключенные  занимают
часто руководящие должности.
     Заключенные по решению особого  отдела ГУЛАГа или Управления могут быть
переведены  из  одной  категории  режима в  другую.  Определение режима  для
заключенного делается с учетом:  а) статьи,  по которой он осужден, б) срока
осуждения и в) поведения.

     <I>Лагерный распорядок</I>

     Лагерный распорядок дня складывается, примерно, следующим образом:
     4 ч. -- побудка;
     4 -- 5 ч. -- утренний завтрак, выдача хлеба, утренняя поверка;
     5 ч.  -- разводы  и выход на  работу  (в зимнее время  развод  делается
несколько позже);
     19 ч.  -- возвращение в лагерь (зимой возвращение в лагерь производится
раньше);
     19 -- 20 ч. -- ужин;
     21 ч. -- вечерняя поверка;
     В ряде случаев заключенные, работающие на определенном производственном
месте или  в  черте лагеря, получают также горячий обед. Не получающие обеда
берут с собой полученный утром хлебный паек.

     <I>Питание</I>

     Питание  делится  на  ряд  категорий: особая  категория для руководящих
служащих и инженерно-технического персонала  (ИТП), для  больных в больнице,
для  ударников,  для выполнивших  свою норму, общая  категория, уменьшенная,
штрафная  и карцерная. Специалисты  и административно-хозяйственный персонал
получают лучшее питание и живут в отдельных бараках с некоторым "комфортом";
эта категория не превышает 10% заключенных.
     За все  время  существования лагерей в СССР  норма питания была  всегда
"кнутом и пряником"  в жизни заключенных: она  всегда зависит  от количества
выполненной   работы   и   от  производительности  труда;  чем   напряженнее
заключенный работает,  тем больше  он получает, но это "больше"  никогда  не
бывает достаточным для нормальной жизни здорового человека.

     <I>Почта</I>

     Заключенные,  не  имеющие  на этот  счет  спецуказаний,  могут получать
письма  и посылки.  Сами заключенные могут писать раз в  месяц; в  некоторых
лагерях  -- два раза в год. 3-я часть может лишить заключенного на известный
срок права переписки и  получения пакетов. Вся корреспонденция при получении
и отправке  проходит  через  цензуру 3-й части;  для  заграницы  все  письма
проходят в Москве дополнительную цензуру.

     <I>Нумерация лагерей</I>

     Каждый  лагерь имеет  свой постоянный  номер  ГУЛАГа.  Отделения лагеря
нумеруются римскими цифрами,  ОЛП -- арабскими; например,  243/I-6 означает,
что идет речь о 6-м ОЛПе 1-го отделения лагеря No. 243.
     Кроме  номера ГУЛАГа,  лагерь  имеет так называемый почтовый номер  для
СССР.  Лагери,  содержащие  заключенных из  военнопленных, имеют специальный
номер для заграницы. Например, Джезгаскан имеет: основной номер 39; почтовый
номер для СССР -- 391, 392; для заграницы -- 5110/34 (для заключенных немцев
и  австрийцев).  Иногда почтовый номер  идентичен номеру ГУЛАГа. В 1954 году
имелись нумерация лагерей  от 1  до 600. Кроме этого,  имеется еще нумерация
так   называемых   строительных  объектов,  на  которых  используется   труд
заключенных. Эти строительные объекты имеют нумерацию от 500 до 600.

        4. Исправительно-трудовые колонии, поселения и ИТК для детей

     а)    ИТК    --   <I>исправительно-трудовая    колония</I>   есть    тот    же
исправительно-трудовой лагерь,  где, главным образом, находятся  заключенные
со сроком наказания до двух лет. Эти колонии расположены на территории всего
Советского Союза и находятся в ведении местных или союзных управлений МВД.
     б)  <I>Поселения.</I> На  ссыльное  поселение направляются советские граждане,
обвиненные  в  политическом  преступлении,  недостаточном для  их изоляции в
исправительно-трудовом  лагере.  Такие  ссыльные  направляются обыкновенно в
какой-либо населенный пункт, в котором они могут работать по специальности и
жить  свободно,  не  покидая, однако,  территории  этого пункта и  отмечаясь
регулярно в  местном МВД.  В некоторых случаях ссыльные обязаны  проживать в
специально предназначенных местах без общения с местным населением.
     В  послевоенные  годы   высылки  на  спецпоселения  достигли   огромных
размеров.  Туда  высылались  из  областей, освобожденных  от немцев,  семьи,
обвиненные   в   лояльном   отношении   к  оккупантам;   представители  ряда
национальностей, сотрудничавшие с  немцами; переселенцы  из различных частей
СССР,  переселяемые  по   различным  политическим  соображениям.  Сейчас   в
некоторых частях  СССР спецпоселения занимают значительные территории. В них
находятся  также  бывшие  заключенные,  которые  по   причине   политической
"неблагонадежности"  или   по   другим  причинам  еще  не  подлежат  полному
освобождению.
     в)   <I>Исправительно-трудовые  колонии   для  детей</I>.  В   них  содержатся
несовершеннолетние,  обвиненные, главным образом, в уголовных преступлениях;
несовершеннолетние, приговоренные к наказанию  за политические преступления,
содержатся обыкновенно в ИТЛ совместно со взрослыми.

<HR>

<UL><A name=7></A><H2>Концентрационные лагери СССР</H2></UL>

     Алфавитный список концлагерей<A href="#fn_7_32"><SUP>32</SUP></A>

No. Название лагеря

     1. Абакан
     2. Абезь-Инта (группа лагерей)
     3. Аим
     4. Актюбинск
     5. Алдан
     6. Алма-Ата
     7. Андижан
     8. Архангельск
     9. Аскольд (остров)
     10. Астрахань
     11. Аша
     12. Аян
     13. Баку
     14. Беломорск
     15. Березово
     16. Биробиджан
     17. Бодайбо
     18. Боровичи
     19. Бурея
     20. Бюгюке
     21. Вайгач (остров)
     22. Вельск
     23. Верхоянск
     24. Верхне-Уральск
     25. Верхний Уфалей
     26. Вилюйск
     27. Витим
     28. Вологда
     29. Волхов
     30. Воркута (группа лагерей)
     31. Вытегра
     32. Горький
     33. Джезказган: (группа лагерей)
     34. Днепропетровск
     35. Елабуга
     36. Ерофей-Павлович
     37. Заярск
     38. Земля Франца Иосифа (острова, группа лагерей)
     39. Иваново
     40. Ивдель
     41. Ижевск
     42. Известковый
     43. Иман
     44. Иркутск
     45. Ишимбай
     46. Каган
     47. Казань
     48. Камчатка
     49. Кандалакша (группа лагерей)
     50. Карабаш
     51. Караганда (группа лагерей)
     52. Каракас
     53. Караул
     54. Каргополь
     55. Кашин
     56. Кемерово
     57. Кзыл-Орда
     58. Киров
     59. Колыма (северная группа лаг.)
     60. Командорские острова (остров Беринга)
     61. Комсомольск
     62. Копейск
     63. Кострома
     64. Котлас
     65. Красноводск
     66. Краснотурьинск
     67. Красноярск (группа лагерей)
     68. Куйбышев
     69. Кулой
     70. Кунгур
     71. Курган-Тюбе
     72. Курильские острова
     73. Кызыл
     74. Кюсюр
     75. Ленинград
     76. Лениногорск (б. Риддер)
     77. Магдагачи
     78. Магнитогорск
     79. Мариинск (группа лагерей)
     80. Махачкала
     81. Медвежегорск
     82. Мезень
     83. Миасс
     84. Молотов
     85. Молотовск
     86. Моршанск
     87. Москва
     88. Нальчик
     89. Нарьян-Мар
     90. Николаевск
     91. Никополь
     92. Нижне-Тамбовское
     93. Новая Земля (остров)
     94. Новосибирск
     95. Нордвик
     96. Норильск (группа лагерей)
     97. Олекминск
     98. Омск
     99. Орск
     100. Осташков
     101. Пахта-Арал
     102. Петрозаводск
     103. Петропавловск
     104. Печора (группа лагерей)
     105. Плесецк
     106. Реж
     107. Ругозеро
     108. Салехард (группа лагерей)
     109. Сальяны
     110. Сама
     111. Саранск-Потьма (группа лагерей)
     112. Сахалин (группа лагерей)
     113. Свердловск (группа лагерей)
     114. Свирьстрой
     115. Сегежа
     116. Семипалатинск
     117. Соликамск (группа лагерей)
     118. Соловецкие острова
     119. Сортавала
     120. Сретенск
     121. Сталинград
     122. Сталино
     123. Сталиногорск
     124. Сталинск
     125. Стародуб
     126. Суоярви
     127. Сухуми
     128. Сучан
     129. Сызрань
     130. Тавда (группа лагерей)
     131. Тайшет-Братск (группа лагерей)
     132. Ташкент
     133. Тбилиси
     134. Тетюши
     135. Тикси
     136. Тихвин
     137. Тобольск
     138. Томск
     139. Тула
     140. Тура
     141. Туркестан
     142. Туруханск
     143. Тюмень
     144. Углич
     145. Ульяновск
     146. Улан-Удэ
     147. Умань
     148. Уральск
     149. Усть-Каменогорск
     150. Усть-Вымь (группа лагерей)
     151. Усть-Миль
     152. Усть-Ухта (группа лагерей)
     153. Уфа
     154. Фергана
     155. Фрунзе
     156. Хабаровск
     157. Холмогоры
     158. Чарджоу
     159. Челябинск
     160. Чита
     161. Чкалов
     162. Шадринск
     163. Щербаков
     164. Якутск
     165. Ярославль

<A name=fn_7_32></A><SUP>32</SUP>  Для  удобства  нахождения  лагеря  на карте  вся территория  СССР
разбита  нами на зоны,  числящиеся под римскими цифрами от I до VIII. Против
каждого  лагеря стоит соответствующая цифра зоны (см. фиг. 4-ю на стр. 71.).
Руководствуясь этим, надо искать место расположения лагеря на карте.

     * Нумерация зон мной опущена, за отсутствием лагерной карты  СССР.  --
С. В.

        Список концлагерей, помеченных на карте, но не описанных в тексте как отдельные лагери<A href="#fn_7_33"><SUP>33</SUP></A>

No. Название лагеря

     1. Акмолинск
     2. Аллайха
     3. Александровское ....
     4. Балычыган
     5. Белушье
     6. Ванз
     7. Верещагино
     8. Верхне-Имбатское ..,.
     9. Весляна
     10. Горали
     11. Жиганск
     12. Иргиз
     14. Кизел
     15. Княж-Погост
     16. Кожва
     17. Колбатшево
     18. Кокчетав
     19. Красноуральск
     20. Кузнецк
     21. Курья
     22. Кустанай
     23. Майор-Крест
     24. Мирное
     25. Мончегорск
     26. Нарым
     27. Нижние-Кресты
     28. Нижний Тагил
     29. Н. Шадрино
     30. Ожогино
     31. Пенза
     32. Подкаменная Тунгуска
     33. Помори
     34. Покур
     35. Покча
     36. Прокопьевск
     37. Раменское
     38. Ревда
     39. Савинобор
     40. Сеймчан
     41. Средне-Колымск
     42. Станчик
     43. Столбовое
     44. Сыктыквар
     45. Тайга
     46. Талды-Булак
     47. Тебюляк
     48. Тотьма
     49. Туринск
     50. Усть-Воркута
     51. Усть-Камчатск
     52. Усть-Кулом
     53. Усть-Порт
     54. Усть-Средникан
     55. Усть-Уса
     56. Усть-Щугор
     57. Хону
     58. Челкар
     59. Чусовой
     60. Экибастуз-Уголь

<A name=fn_7_33></A><SUP>33</SUP> В тексте эти лагери отмечены значком *.

<HR>

<UL><A name=8></A><H2>Описание отдельных концлагерей Советского Союза (в алфавитном порядке)</H2></UL>

        1. Абакан

     Город  Абакан,   центр   Хакасской   автономной  области,   входящей  в
Красноярский край Восточной Сибири, расположен на реке  Абакане при впадении
ее  в Енисей. Абакан  связан  с Транс-Сибирской магистралью  железнодорожной
линией  и  является ее  конечным пунктом. В  городе  имеется речной порт  на
Енисее и аэропорт.
     Абакан расположен  в  зоне гор. Климат здесь  резко  континентальный  с
суровой  зимой. Зима продолжается в  среднем около восьми  месяцев.  Средняя
температура января -- 16<SUP>o</SUP>, июля +20<SUP>o</SUP>. Годовое количество осадков 200 мм.
     В  Абакане  находится 28  промышленных  предприятий:  кирпичный  завод,
мебельная фабрика, железнодорожное депо и т. д. В районе  Абакана добывается
каменный уголь. Река Абакан золотоносная; по ней также идет лесосплав; кроме
того,  она  используется  для  орошения  Абаканских  степей,   которые  ныне
распаханы.
     Номер  лагеря   неизвестен.   Количество   лагерных  пунктов   и  число
заключенных  также неизвестно.  Заключенные  работают,  главным  образом,  в
угольных шахтах.

        2. Абезь-Инта (группа лагерей)

     Абезь -- поселок городского типа, входит в состав Коми АССР, расположен
на железнодорожной линии Котлас -- Воркута, примерно, в 200 км от Воркуты. В
годы  второй мировой войны поселок вырос  в значительный  населенный  пункт.
Этому  немало способствовало введение в  эксплуатацию железнодорожной  линии
Котлас -- Воркута, так как Абезь стал перевалочным пунктом грузов с железной
дороги на  водный  путь по реке Уса. Железнодорожная  станция  "Абезь" имеет
развитую систему подъездных путей к сооружениям речного порта. Поселок  Инта
расположен на запад  от  Абезя,  примерно,  в 100 км, и лежит  в  стороне от
железнодорожной линии Воркута -- Котлас. (...)

     * Далее  в книге следуют описания,  карты и схемы  160 лагерей.  Число
заключённых (когда оно было известно  авторам) было указано от 2 тыс. чел. в
небольших лагерях и до 20 тыс. чел. и больше в крупных лагерях. -- С. В.

        162. Шадринск

     Город  Шадринск, районный центр Курганской области, расположен на  реке
Исети; лежит на железнодорожной линии Свердловск -- Курган.
     Климат района  континентальный  с  суровой  зимой, которая продолжается
около восьми месяцев. Средняя температура января -- 15<SUP>o</SUP>,  июля +18<SUP>o</SUP>. Годовое
количество осадков 450 мм. Район лежит в лесостепной полосе.
     В  городе  имеется  алюминиевый  завод;  в   районе  Шадринска  ведутся
лесоразработки.
     Лагерь числится под No. 514/2. Управление находится в Шадринске.  Число
заключенных и количество лагерных пунктов неизвестно.  Заключенные  работают
на лесоразработках и в промышленности.

        163. Щербаков

     Щербаков, один из городов  Ярославской  области,  является значительным
речным портом на Волге; крупный железнодорожный узел.
     Климат района  континентальный.  Зима  продолжается более пяти месяцев.
Средняя температура января -- 10<SUP>o</SUP>, июля +18<SUP>o</SUP>. Годовое количество осадков 550
мм. Район лежит в полосе лесов.
     В Щербакове имеется ряд  предприятий: заводы точного и полиграфического
машиностроения, авиационный завод, судостроительные верфи, канатные фабрики,
развита  мукомольная и  лесопильная промышленность. Щербаков,  как  волжский
перевалочный пункт, располагает  большим количеством пристаней, за последнее
время усиленно оснащаемых техникой.
     Лагерь  числится под  No.  259 и  находится в 14  км  от города.  Число
заключенных  небольшое, преимущественно  женщины с небольшими  сроками -- до
трех лет;  работают  они  главным  образом  для швейных фабрик. В  некоторых
лагерных  пунктах устроены  швейные  мастерские;  там,  где  мастерских нет,
заключенных   водят   на  работу   под   конвоем.  Состав  конвоя   невелик:
приблизительно на 100 заключенных один  вооруженный конвоир с собакой. Кроме
женских лагерных  пунктов, известен лагерный пункт специалистов; заключенные
этого  лагерного  пункта  заняты  на  работах;  связанных  с  реконструкцией
Щербаковской  гидроэлектростанции. В  этом  же лагерном пункте сосредоточены
заключенные, работающие в городе.

        164. Якутск

     Якутск, главный город  Якутской АССР, расположен  на левом  берегу реки
Лены,  в 1815  км от  ее  устья. Связан регулярным,  пароходным сообщением с
городом  Киренском  и  авиасообщением с городом Иркутском. Сухопутные дороги
отходят: на юг -- к железнодорожной станции  "Тындинской",  на  восток  -- к
Аяну и Охотску, на север -- к Верхоянску.
     Климат района резко континентальный. Зима продолжается  более  шести  с
половиной  месяцев. Средняя температура января --  40<SUP>o</SUP>  июля  +18<SUP>o</SUP>.  Годовое
количество осадков 250 мм. Район лежит в зоне тайги.
     Промышленность   района:  сельское  хозяйство  и  охота.  Номер  лагеря
неизвестен.  Управление   находится  в  Якутске.  Количество  заключенных  и
лагерных  пунктов  неизвестно.  Имеются  пересыльные  лагери  для  снабжения
рабочей  силой  районов  севернее  Якутска  (Верхоянск,  Усть-Алдан  и  др.)
Заключенные работают главным  образом на прокладке железной  дороги; по ряду
данных  можно  лредположить,  что  направление  этой  железнодорожной  линии
следующее: Якутск -- Олекминск и Якутск -- Аян.

        165. Ярославль

     Город  Ярославль,  центр  Ярославской  области,  расположен  в  верхнем
течении Волги; железнодорожный узел на линии Москва -- Архангельск.
     Климат района  континентальный. Зима  продолжается более  пяти месяцев.
Средняя температура января -- 10<SUP>o</SUP>, июля +18<SUP>o</SUP>. Годовое количество осадков 550
мм. Район лежит в полосе лесов.
     В  Ярославле  имеются  предприятия  химической  промышленности,   завод
синтетического  каучука,  резиновый  комбинат,  автомобильный завод грузовых
машин,   машиностроительный   и  инструментальный  завод,  ряд   предприятий
текстильной промышленности.
     Лагерь  числится под  No. 82. Управление  находится в  Ярославле. Число
заключенных и  количество  лагерных пунктов неизвестно. Заключенные работают
на промышленных предприятиях города и его окрестностей.

<HR>

<UL><A name=9></A><H2>Документы, устанавливающие систему принудительного труда в СССР</H2></UL>

        Декрет ЦИК Советов о создании лагерей принудительных работ<A href="#fn_9_36"><SUP>36</SUP></A>

     1)   При   Отделах   Управления  Губернских  Исполнительных   Комитетов
образовываются лагери принудительных работ.
     <I>Примечание</I>:  1)   Первоначальная  организация  и  заведывание  лагерями
принудительных  работ  возлагается  на  Губернские   Чрезвычайные  Комиссии,
которые передают их  Отделам Управления  по уведомлению из центра. 2) Лагери
принудительных   работ   в   уездах  открываются   с   разрешения  Народного
Комиссариата Внутренних Дел.
     2)  Заключению  в  лагерях  принудительных работ  подлежат  те  лица  и
категории  лиц,  относительно  которых   состоялись  постановления   Отделов
Управления, Чрезвычайных Комиссий,  Революционных Трибуналов, Народных Судов
и  других  Советских  Органов,  коим  предоставлено  это  право декретами  и
распоряжениями.
     3)  Все заключенные  в  лагерях  немедленно  привлекаются к работам  по
требованию Советских Учреждений.
     4) Бежавшие из лагерей или с работ подлежат самым суровым наказаниям.
     5)  Для   управления  всеми  лагерями   принудительных  работ  на  всей
территории Р.С.Ф.С.Р. при Народном Комиссариате Внутренних Дел по соглашению
с  Всероссийской Чрезвычайной  Комиссией учреждается Центральное  Управление
Лагерями.
     6)  Заведующие  лагерями  принудительных   работ  избираются   местными
Тубернскими    Исполнительньми   Комитетами   и   утверждаются   Центральный
Управлением Лагерями.
     7) Кредиты на оборудование  и содержание  лагерей отпускаются  Народным
Комиссариатом   Внутренних   Дел   в   сметном  порядке   через   Губернский
Исполнительный Комитет.
     8) Врачебно-Санитарный надзор за лагерями возлагается на местные Отделы
Здравоохранения.
     9) Подробные положения и инструкции  предлагается  выработать Народному
Комиссариату Внутренних  Дел  в  2-х  недельный  срок  со  дня опубликования
настоящего постановления.
     Подписали:   Председатель   Всероссийского   Центрального  Комитета  М.
Калинин. Секретарь Л. Серебряков.

     Распубликован   в   No.   81   Известий   Всероссийского   Центрального
Исполнительного Комитета Советов от 15 апреля 1919 г.

        Декрет ВЦИК Советов о лагерях принудительных работ<A href="#fn_9_37"><SUP>37</SUP></A>

     1.  Организация лагерей  принудительных работ возлагается на Губернские
Чрезвычайные  Комиссии,  которым  жилищный  отдел  местного  Исполнительного
Комитета предоставляет соответствующие помещения.
     <I>Примечание</I>.  В  зависимости  от  местных условий лагери  принудительных
работ могут быть устраиваемы, как в черте города, так и в находящихся вблизи
него поместьях, монастырях, усадьбах и т. д.
     2.  По  организации  лагеря,  таковой  передается  в   ведение   отдела
соответствующего    Исполнительного    Комитета,   с    разрешения    Отдела
Принудительных Работ Народного Комиссариата Внутренних Дел.
     3.  Во всех  губернских  городах в  указанные особой  инструкцией сроки
должны  быть  открыты  лагери,  рассчитанные  не  менее, чем  на 300 человек
каждый. Ответственность за  неисполнение настоящего положения возлагается на
губернские Чрезвычайные Комиссии.
     <I>Примечание</I>. В  уездных  городах лагери могут быть открываемы с  особого
разрешения Отдела Принудительных Работ.

     <I>Управление лагерями</I>

     4. Общее управление всеми  лагерями принудительных работ на  территории
Р.С.Ф.С.Р. принадлежит отделу Народного Комиссариата Внутренних Дел.
     5. На обязанности Отдела Принудительных Работ лежит:
     а) выработка  положений, инструкций, правил по организации и управлению
лагерями;
     б)  представление  периодических  докладов  и  отчетов  о  деятельности
лагерей;
     в) выработка и  представление смет по  содержанию  лагерей, определение
штатов администрации лагерей и проч.;
     г)  утверждение   заведующих  лагерями  из  кандидатов,  представленных
местными Исполнительными Комитетами;
     д)  общий   контроль  за   лагерями  в  хозяйственном,   финансовом   и
административном отношениях;
     е) ревизия лагерей;
     ж)  разрешение  всех  вопросов,  относящихся  к  организации  лагерей и
управлению ими;
     з) открытие лагерей в уездных городах;
     и) перевод заключенных из одного лагеря в другой;
     к) разрешение устройства мастерских в лагерях.
     6. Во главе отдела принудительных работ стоит заведующий, член коллегии
Народного Комиссариата Внутренних Дел.
     7. Отдел принудительных работ разделяется на подотделы:
     а)  административный  --  ведающий общим управлением  лагерями,  личным
составом их, собиранием  статистических  сведений и  другими  вопросами,  не
отнесенными к ведению прочих подотделов;
     б) организационно-инструкторский подотдел, к ведению которого относится
организация  лагерей, инструктирование администрации  лагерей,  надзор за их
деятельностью и проч.;
     в) хозяйственный  подотдел  -- ведающий хозяйственной  частью  лагерей,
принудительными работами, ремонтом и постройкой в лагерях.
     8. Ближайший надзор  за общей деятельностью  лагерей принадлежит Отделу
Управления местного Исполнительного Комитета.
     <I>Примечание</I>.  В  части,  касающейся  санитарного   устройства   лагерей,
помещений   и  условий   применения   труда   заключенных,   право   надзора
предоставляется  другим  соответствующим  отделам  местного  Исполнительного
Комитета.
     9. Во  главе  каждого лагеря стоит комендант лагеря, избираемый местным
Исполнительным   Комитетом  и  утверждаемый   Отделом  Принудительных  Работ
Народного   Комиссариата   Внутренних   Дел.   Комендант   лагеря   является
ответственным  за соблюдение порядка в лагере и  за точное  исполнение  всех
издаваемых центральной властью постановлений, инструкций и распоряжений. Все
служащие лагеря  и  заключенные должны  подчиняться распоряжениям Коменданта
лагеря.
     10. Комендант лагеря, будучи непосредственно подчинен Отделу Управления
местного Исполнительного  Комитета  и временно Чрезвычайной Комиссии, обязан
каждые две недели представлять Отделу  Принудительных Работ краткий отчет  о
деятельности  лагеря, количестве и движении  заключенных, о побегах, а также
обо всех особых происшествиях, имевших место в лагерях.
     11. Коменданту лагеря предоставляется  право  наложения  дисциплинарных
взысканий на  заключенных  в  порядке, предусмотренном  особой  инструкцией.
Комендант назначает и увольняет служащих лагеря.
     12.   Непосредственными   помощниками   коменданта   лагеря   являются:
заведующий хозяйством лагеря и заведующий принудительными работами.
     13.  На  обязанности  заведующего  хозяйством  лежит  снабжение  лагеря
продовольствием, отоплением, освещением, заботы об одежде  заключенных и тех
из  служащих,  которым выдается  казенное обмундирование, надзор за ремонтом
помещения и ведение всей хозяйственной части лагеря.
     14. К обязанности заведующего принудительными работами относится:
     а) организация работ заключенных как в пределах лагеря, так и вне его;
     б) оборудование  мастерских, в тех  случаях,  когда устройство  таковых
будет разрешено Отделом Принудительных Работ;
     в)   снабжение   заключенных   необходимыми   для   работ   инвентарем,
инструментами, сырыми материалами и т. д.;
     г) наблюдение за своевременным и добросовестным исполнением работ;
     д) изыскание и прием заказов на работы заключенных.
     <I>Примечание</I>.  Заказы   могут   быть   принимаемы   только  от  Советских
учреждений;
     е)  отпуск  заключенных на работы вне лагеря  по  требованию  Советских
учреждений;
     ж)  ведение  учета  времени,  проработанного каждым  заключенным,  учет
заработка заключенных и выдача заработной платы.
     15.  Делопроизводство  лагеря возлагается  на  канцелярию, состоящую из
делопроизводителя,  казначея-бухгалтера, писцов (по  расчету  один  писец на
каждые 100 человек  заключенных) и машинисток (по расчету одна машинистка на
каждые 300 человек заключенных).

     <I>Караульная команда</I>

     16. Непосредственное  наблюдение за порядком  в лагере  возлагается  на
караул, состоящий из начальника, его помощника,  2-х отделенных и караульной
команды.
     17.  Число служащих  караула определяется  в зависимости  от количества
заключенных,  при чем  в лагерях,  в которых число  заключенных не превышает
300, на каждые  15 человек заключенных полагается 2 караульных, на каждые 10
человек заключенных свыше 300 полагается один караульный.
     18. Половина караульной команды предназначается для несения  караульной
службы  внутри  лагеря,  другая  же  половина должна охранять и сопровождать
заключенных во время их нахождения за пределами лагеря.
     <I>Примечание</I>. В случае необходимости число конвойных может быть увеличено
за счет караульных и обратно.
     19.  На обязанности  караульного  начальника лежит:  а)  наблюдение  за
правильным несением караульной службы  всеми служащипи команды; б) надзор за
соблюдением   порядка   заключенными;   в)   предупреждение  нарушения   ими
дисциплины;  г) наблюдение за посторонними лицами, приходящими в лагерь:  д)
назначение служащих команды для присутствования  при свиданиях; е)  принятие
передач  и  ведение  учета принятых  вещей, сдаваемых по  описи  заведующему
хозяйством;  ж)   обыск   вновь   принимаемых  заключенных   и  заключенных,
возвращающихся с работ.

     <I>Санитарный и медицинский надзор</I>

     20.  Общий  надзор  за  санитарным  состоянием  лагеря лежит  на отделе
Здравоохранения местного Исполнительного Комитета.
     21.  Ближайшее  санитарное   наблюдение  и  подача  медицинской  помощи
заключенным   возлагаются  на   врача   и  фельдшера,   назначаемых  отделом
Здравоохранения местного Исполнительного Комитета.
     22.  На  обязанности  врача лежит: посещение лагеря не менее  2-х раз в
неделю, осмотр  и  лечение больных, опрашивание заключенных  о  состоянии их
здоровья,  наблюдение  за  санитарным  состоянием  помещения  лагеря   --  в
особенности кухни, жилых домов, отхожих мест и т. п.
     <I>Примечание</I>:  в случаях  внезапных заболеваний врач может быть вызван во
всякое время.
     23.  Фельдшер  должен  постоянно   находиться  при  лагере,  заведовать
приемным  покоем  и  аптекой,   оказывать  медицинскую   помощь  заключенным
осматривать  вновь прибывших заключенных, наблюдать за качеством  продуктов,
предназначенных для приготовления пищи.
     24. При  лагере устраивается приемный покой,  по расчету по  15 коек на
каждые 300 заключенных и аптечка.

     <I>О заключенных</I>

     25.  Заключению  в  лагери  принудительных  работ  подвергаются   лица,
указанные в ст. 2 общего положения о лагерях  (Собр. Узак. 1919,  No. 12 ст.
124), за исключением:  а)  лиц, подлежащих  по  постановлениям Всероссийской
Чрезвычайной Комиссии заключению в особые  лагери на  все  время гражданской
войны;   б)   лиц,   страдающих   хроническими  болезнями   и  органическими
недостатками, делающими их совершенно неспособными к труду.
     <I>Примечание</I>: Нетрудоспособность определяется управлением местных лагерей
по заключению врача.
     26. Лица женского пола и несовершеннолетние должны содержаться в особых
для каждой категории лагерях.
     27. Лица, подлежащие заключению в лагерях,  поступают в лагерь вместе с
копией судебного приговора или постановления, в котором должны быть указаны:
фамилия,  имя и отчество заключенного, название учреждения, по постановлению
которого препровожден заключенный,  наименование преступления, за которое он
осужден, время вынесения приговора и срок заключения.
     28.  Немедленно по  поступлению заключенного  в лагерь, сведения  о нем
заносятся  в  особые  карточки, составляемые в трех  экземплярах, из которых
один помещается в алфавитный реестр, другой хранится  при деле заключенного,
третий же препровождается в Отдел Принудительных Работ.
     29. Каждый заключенный  имеет в канцелярии  лагеря  свой лицевой счет и
книжку, в которые  в  доход  вносится его  заработок,  в  расход  помещается
причитающаяся на его долю часть  содержания лагеря и расходы,  произведенные
заключенным из его средств (поскольку таковые допускаются правилами лагеря).
     <I>Примечание</I>:  Расходы  по  содержанию  лагеря в  соответствии со ст.  35
настоящей  инструкции  распределяются между заключенными  с таким  расчетом,
чтобы содержание легеря окупалось  трудом заключенных при полном  количестве
последних.
     30. О всех наложенных на заключенных взысканиях делаются отметки в деле
заключенного.
     31.  Все заключенные  должны быть  назначаемы на работы  немедленно  по
поступлении в лагерь и  заниматься физическим трудом в течение всего времени
их пребывания там. Род работы определяет администрация лагеря.
     <I>Примечание</I>: Для  отдельных лиц с разрешения местных  отделов управления
может быть допущена замена физического труда умственным.
     32.   Для  заключенных  устанавливается  8-ми   часовой  рабочий  день.
Сверхурочные и ночные работы могут быть введены с соблюдением правил кодекса
закона о труде (Собр. Узак. 1918 г., No. 87 -- 83, ст. 905).
     33.  Продовольственный  паек  для  заключенных  должен  соответствовать
размерам нормы питания для лиц, занятых физическим трудом.
     34.  Вознаградедение  за  труд  каждого  заключенного  производится  по
ставкам  профессиональных  союзов соответственных местностей.  Из  заработка
заключенного  вычитается стоимость его содержания  (продовольствие, одежда),
расходы  по помещению, содержанию администрации лагеря, караула. Общая сумма
таких вычетов не может превышать трех четвертей заработной платы.
     35.  Содержание  лагеря и администрации  при полном составе заключенных
должно окупаться трудом заключенных. Ответственность  за дефицит возлагается
на  администрацию   и  заключенных  в   порядке,  предусматриваемом   особой
инструкцией.
     36.  Размер,   род   и   порядок  наложения  дисциплинарных  взысканий,
налагаемых на заключенных, определяется особой инструкцией.
     37. За побег в первый раз заключенному увеличивается срок заключения до
10-кратного  размера срока  первоначального  заключения. За  вторичный побег
виновные  предаются  суду  Революционного  Трибунала,  который  имеет  право
определять наказание, вплоть до применения высшей меры наказания.
     38. Для  предупреждения  возможности побега может быть введена круговая
порука.
     39. Все заключенные избирают старосту, одного для всего лагеря, который
и является посредником между заключенными и администрацией.
     40. За отказ от работы без уважительных причин заключенный подвергается
наказанию, согласно особой инструкции.
     41.  Все  распоряжения  администрации  лагеря  должны  быть  немедленно
исполняемы заключенными. Каждому заключенному предоставляется право принести
жалобу о неправильных действиях администрации. Для этой цели в каждом лагере
должна  быть заведена  книга жалоб,  которая  хранится у  старосты лагеря  и
представляется Отделу Управления и лицам, имеющим право ревизии лагеря.
     42.  Свидания с заключенными  могут  происходить только в воскресные  и
праздничные дни  для ближайших родственников (жена, дети, отец, мать, братья
и  сестры)  без  особого   разрешения.  Свидания   с  другими  лицами  могут
допускаться в те же дни по особым разрешениям Отделов Управления.
     43.  Передача  продовольственных  продуктов  отдельным  заключенным  не
допускается. Все переданные продукты должны поступать в общий котел.
     44. Тем заключенным, которые проявят особое трудолюбие, может  быть: 1)
разрешено  жить на частных  квартирах и  являться  в  лагерь  для исполнения
назначаемых  работ,  2)  срок  заключения  им может  быть  сокращен  Отделом
Принудительных Работ Народного Комиссариата Внутренних Дел по  представлению
Отдела Управления местного Исполнительного Комитета.
     <I>Примечание</I>:  Пункт  второй настоящей  статьи  не применяется  к  лицам,
заключенным в лагерь по  приговорам судебных учреждений: лица эти могут быть
освобождаемы до срока заключения по общим правилам о досрочном освобождении.

     <I>Помещение</I>

     43. Помещения, предназначаемые для лагерей принудительных работ, должны
быть вполне пригодны и соответствовать требованию гигиены и санитарии.
     <I>Примечание</I>: Для караульной  команды в районе лагеря отводится отдельное
помещение.
     46. Заключенные  размещаются  в  лагерях  в зависимости  от размеров  и
расположения строений в общих или отдельных одиночных камерах.
     47. Лагери устраиваются в местах,  изолированных от  других помещений и
строений.
     48.  Каждая  камера  снабжается  всеми  предметами,  необходимыми   для
помещения в них заключенных.
     <I>Примечание</I>: В  целях  предупреждения  эпидемии воспрещается  устраивать
сплошные нары.
     49. При лагерях устраиваются ванны, прачешные и дезинфекционные камеры.
     <I>Примечание</I>:  В  случае невозможности устройства при лагере особой бани,
заключенные не менее двух раз в месяц должны водиться в городские бани.
     Подписали: за Председателя Всероссийского  Центрального Исполнительного
Комитета Советов В. Аванесов. Секретарь А. Енукидзе.

     Распубликован   в   No.   105  Известий   Всероссийского   Центрального
Исполнительного Комитета Советов от 17 мая 1919 г.

        Постановление НКВД о порядке регистрации бывших помещиков, капиталистов и ответственных чинов царского строя<A href="#fn_9_38"><SUP>38</SUP></A>

     Во  исполнение постановления Совета Народных Комиссаров от 23  сентября
1919  г.  (Собр.  Узак.  1919  г.,  No. 47, ст.  458),  Народный Комиссариат
Внутренних  Дел  предписывает  всем   Исполнительным  Комитетам   произвести
регистрацию  указанных  в   декрете   Совета   Народных  Комиссаров   лиц  в
нижеследующем порядке:
     1) Обязательной регистрации подлежат:
     а) чиновники  прежних  правительств  в  чине  не  менее действительного
статского советника, бывш. офицерские чины  особого корпуса жандармов, бывш.
прокуроры,   товарищи  прокуроров,  председатели  и  члены  судебных  палат,
министры  и товарищи министров,  директора  и  вице-директора департаментов,
сенаторы,  члены  государственного  совета,  губернаторы, вице-губернаторы и
генерал-губернаторы,    полицеймейстеры,     исправники,    градоначальники,
председатели губернских  и  уездных земских управ,  члены губернских земских
управ, городские головы губернских  уездных городов, члены  городских  управ
губернских городов;
     б) бывшие владельцы какого бы то ни было предприятия, в котором было не
менее двадцати рабочих и служащих;
     в) бывшие председатели или члены правлений акционерных обществ, имевших
основной капитал не менее, чем в полмиллиона рублей;
     г) лица, которые  имели в собственности  не менее ста десятин земли или
дом, оцененный в 1916 г. для взимания налога  или страховки свыше пятидесяти
тысяч рублей.
     2)  Подлежащие  регистрации  лица  обязаны  в  двухнедельный  срок   по
получении на месте этой  инструкции и по опубликовании  ее представить лично
или  через  других  лиц  (но  не  почтой)  Отделу  Управления  уездного  или
городского Исполнительного Комитета письменное заявление в 2-х  экземплярах,
за их подписью, с нижеследующими данными:
     а) Имя, отчество, фамилия, возраст и нынешний адрес;
     б)  прежнее   общественное,   служебное   и  имущественное   положение,
обусловливающее обязательность для данного лица регистрации;
     в) нынешнее свое занятие, служба, источник средств к жизни;
     г) состав своей семьи с указанием  имени,  отчества, фамилии, возраста,
занятия (нынешнего или прежнего) и  адрес  каждого члена, и  указанием также
всех отсутствующих членов семьи со всеми из  указанных выше  сведений, какие
известны заявителю.
     <I>Примечание</I>. Под членами семьи имеются в виду родители, супруги,  родные
и приемные дети, родные братья и сестры.
     3) Для приема письменных заявлений  от подлежащих регистрации лиц Отдел
Управления   Исполнительного   Комитета   назначает   дежурных,    ежедневно
принимающих заявления от  десяти час. утра  до четырех час.  дня  в  течение
срока,  назначенного  для  регистрации,  и  выдающих  расписку  в  получении
заявлений с обозначением дня и номера, под каким заявление зарегистрировано.
     4) Отдел Управления вносит представленные ему сведения в особую книгу и
по  окончании  регистрации  сообщает  Губернскому  Исполнительному  Комитету
список всех зарегистрированных.
     5) По истечении установленного двухнедельного срока уездные и городские
Исполнительные Комитеты обязаны немедленно  направить почтой или с нарочными
все  полученные  ими  заявления  (в  одном  экземпляре  каждое)  в  Народный
Комиссариат Внутренних  Дел, известив  телеграфно о  времени  отправки  и за
каким номером.
     Вторые экземпляры  заявлений хранятся в  том Исполнительном Комитете, в
котором данное лицо было зарегистрировано.
     6)  Исполнительные  Комитеты  не  имеют  право  вносить,  на  основании
представленных    им    сведений,    какие-либо    отметки    в    паспортах
зарегистрированных   лиц   или   выдавать  им,  взамен   паспортов,   особые
удостоверения личности.
     7)  Ответственность  за  точное и  своевременное  выполнение  настоящей
инструкции  уездными Исполнительными  Комитетами возлагается  на  губернские
Исполнительные Комитеты.
     Подписал:   Заместитель   Народного   Комиссара   Внутренних   Дел   М.
Владимирский.

     Распубликован в  No. 214 Известий  Всероссийского  Центрального  Испол-
вительного Комитета Советов от 26 сентября 1919 года.

        Определение уголовным кодексом общественно-опасного действия против советской власти<A href="#fn_9_39"><SUP>39</SUP></A>

     (Ниже  приводятся  некоторые  основные  положения  и  отдельные  статьи
Уголовного Кодекса РСФСР по которым была осуждена основная масса заключенных
концентрационных лагерей Советского Союза -- Б. Я.)

     6.  Общественно-опасным  признается  всякое  действие  или  бездействие
направленное   против   Советского   строя   или   нарушающее   правопорядок
установленный Рабоче-Крестьянской  властью на переходный к коммунистическому
строю период времени.
     <I>Примечание</I>. Не является преступлением  действие, которое хотя формально
и  подпадает  под  признаки  какой-либо статьи  Особенной  части  настоящего
Кодекса, но в силу явной малозначительности и отсутствия вредных последствий
лишено характера общественно-опасного.
     7.  В  отношении  лиц,  совершивших  общественно-опасные  действия  или
представляющих  опасность  по своей  связи  с преступной средой или по своей
прошлой     деятельности,     применяются     меры     социальной     защиты
судебно-исправительного,    медицинского,    либо     медико-педагогического
характера.
     8.  Если  конкретное  действие,  являвшееся  в  момент  совершения  его
согласно ст. 6 настоящего Кодекса преступлением, к моменту расследования его
или рассмотрения  в суде потеряло  характер  общественно-опасного вследствие
или  изменения  уголовного  закона или  в  силу  одного  факта  изменившейся
социально-политической обстановки, или если лицо, его совершившее, по мнению
суда, к указанному  моменту  не  может  быть  признано  общественно-опасным,
действие это не влечет применение меры социальной защиты к совершившему его.
     9. Меры социальной защиты применяются в целях:
     а) предупреждения новых преступлений со стороны лиц, совершивших их,
     б) воздействия на других неустойчивых членов общества и
     в)  приспособления совершивших преступные действия к условиям общежития
государства трудящихся.
     Меры социальной  защиты  не могут  иметь целью  причинение  физического
страдания или  унижение человеческого достоинства и  задачи возмездия и кары
себе не ставят.

     (Обращает  на себя внимание, что статья 9-я Кодекса декларирует то, что
меры  социальной защиты  в СССР не могут  иметь целью причинение физического
страдания  или унижения  человеческого достоинства и задачи возмездия и кары
себе не ставят. -- Б. Я.).

        Определение Уголовным Кодексом возможности применения наказания к лицам, совершившим определенное преступление<A href="#fn_9_40"><SUP>40</SUP></A>

     1. По всеобщему смыслу советского уголовного законодательства наказание
может быть назначено судом  лишь в  случае  признания подсудимого виновным в
совершении определенного  преступления.  Так, согласно ст.  6 Основных начал
уголовного законодательства Союза  ССР и союзных республик,  меры  наказания
могут применяться  в судебном порядке только к лицам, которые предвидели или
должны   были  предвидеть  общественно-опасный  характер  последствий  своих
действий. Таким образом,  по прямому смыслу этой статьи наказание может быть
применено судом при наличии  вины умышленной или  неосторожной лишь  к лицу,
совершившему  определенное  общественно-опасное  действие  или  бездействие.
Следовательно, в силу указанной  статьи исключается  возможность  применения
судом наказания к лицам, не признанным виновными в совершении того или иного
определенного преступления.
     Равным образом и  п. "д" ст. 6 Основ уголовного судопроизводства СССР и
союзных республик  устанавливает, что  уголовное преследование не может быть
возбуждено, а возбужденное не может быть  продолжено  и подлежит прекращению
во всякой стадии процесса при  отсутствии состава  преступления  в действиях
обвиняемого.  Таким образом,  и  по  смыслу этого  закона  для применения  в
судебном порядке  наказания  необходимо наличие  определенного преступления,
совершенного обвиняемым.
     От  указанного общего правила содержится в Основных началах отступление
лишь  в отношении  ссылки  или  высылки.  Согласно  ст.  22  Основных  начал
наказание в виде ссылки или высылки может  быть применено приговором суда по
предложению  прокуратуры к лицам,  признанным социально-опасными, независимо
от  привлечения  их к судебной  ответственности за совершение  определенного
преступления,  а также и в том случае,  когда  они по обвинению в совершении
определенного  преступления   будут   судом   оправданы.  Указанное  правило
воспроизведено в уголовных кодексах ряда союзных  республик (ст. 34 УК УССР,
ст. 29 УК БССР,  ст. за УК Турк.  ССР, ст.  38  УК Узб. ССР, ст. 36 УК Груз.
ССР, ст. 35 УК Арм. ОСР).

     (Согласно  статьи  22   Основных  начал  уголовного  законодательства<A href="#fn_9_41"><SUP>41</SUP></A>
наказание  в виде ссылки или высылки применяется судами к определенным лицам
даже в том  случае,  если  они будут судом оправданы  за  отсутствием  в  их
действиях состава  преступления, т. е. по формальным основаниям, но в то  же
время являются, по мнению суда, социально-опасным элементом. -- Б. Я.).

        Применение статей Уголовного Кодекса по принципу аналогии<A href="#fn_9_42"><SUP>42</SUP></A>

     (Статья) 16. Если  то  или иное  общественно-опасное действие  прямо не
предусмотрено настоящим Кодексом, то основания и пределы ответственности  за
него   определяются   применительно   к   тем   статьям   Кодекса,   которые
предусматривают наиболее сходные по роду преступления.
     (На основании  этой статьи  любое лицо,  которое  совершило  какое-либо
действие,  не  запрещенное  советским  Уголовным  Кодексом,  но  каковое  по
свободному  усмотрению  суда  или следственных органов может  быть  признано
опасным  для  советского  государства,  предается  суду   и  осуждается   по
какой-либо   статье  Уголовного  Кодекса,  наиболее   подходящей  к  данному
действию, т. е. в данном случае применяется принцип аналогии. -- Б. Я.).

        О мерах социальной защиты *), применяемых по Уголовному Кодексу в отношении лиц совершивших преступление<A href="#fn_9_43"><SUP>43</SUP></A>

     20.   Мерами   социальной   защиты  судебно-исправительного   характера
являются:
     а)  объявление   врагом  трудящихся  с   лишением  гражданства  союзной
республики, и, тем самым, гражданства Союза ССР и  обязательным изгнанием из
его пределов;
     б)  лишение  свободы  в  исправительно-трудовых  лагерях  в  отдаленных
местностях Союза ССР;
     в) лишение свободы в общих местах заключения;
     г) исправительно-трудовые работы без лишения свободы **);
     д) поражение политических и отдельных гражданских прав;

*) В постановлениях ЦИК и СНК СССР, начиная с постановления 8 мая  1934 г. о
дополнении  Положения  о  преступлениях государственных  статьями об  измене
родине (СЗ СССР No.  33,  ст.  255), вместо термина "мера социальной  защиты
судебно-исправительного характера" употребляется термин "наказание".

**)  В   соответствии  с  тем,   что  Исправительно-трудовой  кодекс  РСФСР,
утвержденный ВЦИК и  СНК  РСФСР 1 августа 1933 г.  (СУ  No.  48,  ст.  208),
заменил  термин  "принудительные  работы"  термином  "исправительно-трудовые
работы", что в большинстве  последующих законодательных актов, в частности в
изменениях  Уголовного Кодекса,  также проводилась такая же  замена (СУ 1934
г., No. 9, ст. 51; No. 27, ст. 157; No. 42, ст. 259 и др.), она проведена по
всему тексту Кодекса.
     е) удаление из пределов Союза ССР на срок;
     ж)  удаление  из пределов РСФСР  или  из пределов отдельной местности с
обязательным поселением в других местностях или без этого или  с запрещением
проживания в отдельных местностях либо без такого запрещения;
     з)  увольнение  от  должности  с  запрещением  занятия  той  или другой
должности или без такого запрещения;
     и) запрещение занятия той или иной деятельностью или промыслом;
     к) общественное порицание;
     л) конфискация имущества -- полная или частичная;
     м) денежный штраф;
     н) возложение обязанности загладить причиненный вред;
     о) предостережение. (20 мая 1930 г., СУ No. 26, ст. 344).
     <I>Примечание</I>. Верховному суду Союза ССР, Верховному суду РСФСР, краевым и
областным  судам,  железнодорожным  и  водно-транспортным  судам  и  военным
трибуналам принадлежит право в отношении лиц, осужденных за наиболее опасные
преступления,  определять  лишение  свободы в виде  заключения в тюрьму. (20
сентября 1936 г., СУ No. 20, ст. 131).

     (К  статье 20 Уголовного Кодекса  Указом  Президиума  Верховного Совета
СССР от  19  апреля  1943  года <I>в  качестве меры наказания введены каторжные
работы</I>. -- Б. Я.).

     21.  Для  борьбы  с  наиболее  тяжкими видами преступлений, угрожающими
основам Советской власти и Советского  строя, впредь  до отмены  Центральным
Исполнительным   Комитетом  Союза   ССР,   в  случаях,  специально  статьями
настоящего   Кодекса  указанных,  в   качестве  исключительной  меры  охраны
государства трудящихся применяется расстрел.

     (К статье  21 Уголовного  Кодекса Указом  Президиума Верховного  Совета
СССР от 19 апреля 1943 года в качестве вида смертной казни, <I>кроме расстрела,
введено повешение</I>. -- Б. Я.).

     22.  Не  могут  быть  приговорены  к   расстрелу  лица,  не   достигшие
восемнадцатилетнего  возраста в  момент совершения  преступления, и женщины,
находящиеся в состоянии беременности.
     23.  Лишение свободы  устанавливается на срок от  одного года до десяти
лет  *), а  по делам  шпионажа, вредительстве и  диверсионных актов (ст. ст.
58-1а,  58-6, 58-7 и 58-9 настоящего Кодекса) -- на более  длительные сроки,
но не свыше 25 лет.

*) См. Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. (стр. 71 --
72) и от 9 июня 1947 г. (стр. 74).

     Лишение  свободы  на  срок  до  трех  лет  отбывается  в  общих  местах
заключения.  Лишение  свободы  на  срок  от  трех  лет  и выше  отбывается в
исправительно-трудовых лагерях.
     В исключительных случаях, признав, что  присужденный к лишению  свободы
на  срок от  трех лет и  выше явно непригоден для  физического  труда или по
степени   своей   социальной  опасности   не  нуждается   в   направлении  в
исправительно-трудовой  лагерь,  суд  вправе  заменять  лагерь  общим местом
заключения особым  постановлением об этом в  приговоре. (20 мая 1930 г., СУ,
No. 26, ст. 344; 20 мая 1938 г., СУ, No. 11, ст. 141).

     (Постановлением  Центрального  Исполнительного  Комитета СССР  от  2-го
октября 1937 года (к ст. 28-й УК) предельный срок лишения свободы увеличен с
10 до 25 лет. -- Б. Я.).

     30. Исправительно-трудовые работы без лишения  свободы  назначаются  на
срок от одного дня до одного года.
     Время  отбывания  исправительно-трудовых работ, в том числе и по  месту
работы  осужденного,  не  засчитывается в  общий трудовой стаж и в  стаж для
определения  квалификации,  а   равно   в  стаж  работы,  дающей   право  по
законодательству  Союза ССР  и  РСФСР на  получение пенсий  и других льгот и
преимуществ   (надбавок   к  ставкам   заработной  платы  за  выслугу   лет,
дополнительного отпуска и т. п.).
     Выплата надбавок к ставкам заработной  платы за  выслугу  лет  за время
отбывания исправительно-трудовых работ  приостанавливается. (20 августа 1935
г., СУ No. 20, ст. 192).
     <I>Примечание</I>.  К военнослужащим среднего,  старшего, высшего  и  младшего
сверхсрочной  службы  кадрового начальствующего  состава Рабоче-Крестьянской
Красной  Армии,  а  также к  военнослужащим  кадрового рядового  и  младшего
начальствующего  срочной  службы  состава Рабоче-Крестьянской  Красной Армии
исправительно-трудовые работы  без лишения  свободы  не применяются.  Вместо
исправительно-трудовых работ к указанным военнослужащим применяется арест на
срок до  двух  месяцев, отбываемый  в порядке, установленном  для  отбывания
военнослужащими дисциплинарного ареста. (30  ноября 1930  г., СУ No. 61, ст.
749).
     35. Удаление  из пределов РСФСР или из пределов отдельной  местности  с
обязательным поселением  или запрещением проживать  в других  местностях или
без этих ограничений в соединении с исправительно-трудовыми  работами  может
применяться судом  в  отношении  тех осужденных, оставление которых в данной
местности признается судом общественно-опасным.
     Удаление из  пределов РСФСР  или из  пределов  отдельной  местности,  с
обязательным поселением в других местностях, назначается на срок  от трех до
десяти  лет;  эта  мера  в качестве дополнительной может применяться лишь на
срок  до пяти  лет.  Удаление  из пределов РСФСР или из  пределов  отдельной
местности  с  обязательным  поселением в  других местностях  в соединении  с
исправительно-трудовыми   работами   может  применяться  только  в  качестве
основной меры социальной защиты.  Удаление из пределов РСФСР или из пределов
отдельной  местности  с запрещением проживать в тех или  иных местностях или
без этого ограничения назначается на срок от одного года до пяти лет.
     Если  одна  из этих мер назначается судом  в  качестве дополнительной к
лишению свободы, то  начало  определенного судом  срока  этой дополнительной
меры считается со дня отбытия заключения.
     Те  из  присужденных к  удалению  из  пределов  отдельной  местности  с
обязательным  поселением  в  других  местностях,  которые  отбывают  лишение
свободы в исправительно-трудовых лагерях,  по отбытии срока лишения  свободы
поселяются в районе лагеря  на  срок, до истечения которого они лишены права
свободного  выбора места жительства. Они должны быть наделены землей или  им
должна быть предоставлена оплачиваемая работа. Удаление из пределов РСФСР, а
также удаление из пределов отдельной местности  во всех его видах  не  может
применяться  к лицам, не достигшим шестнадцати лет.  (20 мая 1930 г., СУ No.
26, ст. 344).

     (По   статье   35-й  Уголовного  Кодекса  осуждался  "социально-опасный
элемент" в административном порядке, т. е. без суда -- милицейскими  особыми
тройками, созданными  при областных управлениях  милиции. К  этой  категории
принадлежали:  лица, нарушившие паспортную систему,  бежавшие из  колхозов и
т.д. -- Б. Я.).

        Определение Уголовным Кодексом контрреволюционного преступления<A href="#fn_9_44"><SUP>44</SUP></A>

     58 *). Контрреволюционным признается  всякое  действие,  направленное к
свержению,  подрыву или  ослаблению  власти  Рабоче-Крестьянских  Советов  и
избранных  ими,  на  основании Конституции  Союза ССР  и конституций союзных
республик, рабоче-крестьянских правительств  Союза ССР, союзных и автономных
республик,  или  к подрыву или ослаблению внешней  безопасности  Союза ССР и
основных хозяйственных,  политических и национальных завоеваний пролетарской
революции.
     В силу  международной солидарности интересов всех  трудящихся  такие же
действия  признаются контрреволюционными  и тогда,  когда они направлены  на
всякое  другое  государство трудящихся, хотя бы и не входящее  в Союз ССР (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-1а. Измена родине, т. е.  действия, совершенные гражданами Союза ССР
в  ущерб  военной мощи  Союза  ССР, его  государственной  независимости  или
неприкосновенности  его  территории, как-то:  шпионаж,  выдача  военной  или
государственной тайны, переход на  сторону врага,  бегство  или  перелет  за
границу караются --
     высшей  мерой уголовного  наказания --  расстрелом с конфискацией всего
имущества,  а при смягчающих обстоятельствах --  лишением  свободы  на  срок
десять лет **) с конфискацией всего имущества (20 июля 1934 г., СУ  No.  30,
ст. 173) ***).

*) Глава первая введена в действие со  времени вступления в силу Положения о
преступлениях государственных, принятого 3-й Сессией III созыва Центрального
Исполнительного  Комитета  СССР 25 февраля 1927  г. (СЗ СССР 1927 г" No. 12,
ст. 123).

     58-1б. Те же преступления, совершенные военнослужащими, караются высшей
мерой уголовного наказания -- расстрелом с конфискацией всего имущества. (20
июля 1934 г., СУ No. 30, ст. 173).
     58-1в.  В  случае  побега  или  перелета   за  границу  военнослужащего
совершеннолетние   члены  его   семьи,  если  они  чем-либо   способствовали
готовящейся или совершенной измене, или хотя бы знали о ней, но не довели об
этом до сведения властей, караются --
     лишением свободы  на  срок от пяти до десяти  лет с  конфискацией всего
имущества.
     Остальные  совершеннолетние  члены семьи  изменника,  совместно  с  ним
проживавшие   или  находившиеся  на  его   иждивении  к  моменту  совершения
преступления --  подлежат лишению  избирательных прав  и ссылке в отдаленные
районы Сибири на пять лет. (20 июля 1934 г., СУ No. 30, ст. 173).
     58-1  г.  Недонесение  со стороны  военнослужащего  о  готовящейся  или
совершенной измене -- влечет за собой --
     лишение свободы на десять лет.
     Недонесение  со   стороны   остальных   граждан   (не   военнослужащих)
преследуется согласно ст. 58-12. (20 июля 1934 г., СУ No. 30, ст. 173).
     58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на
советскую территорию  вооруженных банд, захват власти в центре или на местах
в тех же целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от Союза ССР
и  отдельной   союзной  республики  какую-либо   часть   ее  территории  или
расторгнуть заключенные Союзом ССР  с иностранными  государствами  договоры,
влекут за собой --
     высшую  меру  социальной  защиты  --  расстрел  или  объявление  врагом
трудящихся  с  конфискацией  имущества  и  с  лишением  гражданства  союзной
республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза
ССР навсегда, с допущением,  при  смягчающих  обстоятельствах, понижения  до
лишения свободы  на  срок  не ниже трех лет, с  конфискацией всего или части
имущества. (6 июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-3. Сношения в контрреволюционных  целях с  иностранным  государством
или отдельными его представителями, а  равно способствование каким бы то  ни
было  способом  иностранному  государству,  находящемуся   с  Союзом  ССР  в
состоянии войны или ведущему с  ним борьбу  путем  интервенции или  блокады,
влекут за собой --
     меры социальной  защиты,  указанные  в  ст. 58-2 настоящего Кодекса. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).

**) См. ст. 28.

***)  Ст.  ст.  58-1а --  58-1г введены в  действие  со  времени  введения в
действие пост. ЦИК СССР 8 июня 1934 г. (СЗ СССР No. 38, ст. 255).

     58-4.  Оказание  каким  бы  то  ни   было  способом  помощи  той  части
международной буржуазии, которая, не  признавая равноправия коммунистической
системы, приходящей  на  смену  капиталистической  системе, стремится  к  ее
свержению,   а  равно   находящимся   под   влиянием   или   непосредственно
организованным  этой  буржуазией  общественным  группам  и  организациям,  в
осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности, влечет за собой --
     лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части
имущества, с повышением, при  особо  отягчающих обстоятельствах,  вплоть  до
высшей меры социальной защиты -- расстрела или объявления врагом трудящихся,
с лишением гражданства союзной республики  и, тем  самым,  гражданства Союза
ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-5.   Склонение  иностранного  государства   или  каких-либо   в  нем
общественных  групп,  путем  сношения  с  их представителями,  использования
фальшивых документов или иными средствами,  к объявлению войны, вооруженному
вмешательству  в  дела  Союза   ССР  или  иным  неприязненным  действиям,  в
частности:  к  блокаде, к  захвату государственного  имущества Союза ССР или
союзных республик, разрыву дипломатических  сношений,  разрыву заключенных с
Союзом ССР договоров и т. п. влечет за собою --
     меры  социальной  защиты, указанные  в ст. 58-2 настоящего  Кодекса. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-6. Шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи
сведений,    являющихся   по   своему   содержанию   специально   охраняемой
государственной   тайной,   иностранным   государствам,   контрреволюционным
организациям или частным лицам, влечет за собой --
     лишение  свободы  на срок не  ниже трех  лет,  с конфискацией всего или
части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо
тяжелые последствия для интересов Союза ССР -- высшую меру социальной защиты
-- расстрел или объявление врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной
республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза
ССР, навсегда, с конфискацией имущества.
     Передача,  похищение  или  собирание  с  целью  передачи  экономических
сведений,  не  составляющих  по  своему  содержанию   специально  охраняемой
государственной тайны,  но  не  подлежащих оглашению  по прямому  запрещению
закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, за
вознаграждение  или  безвозмездно, организациям  и  лицам,  указанным  выше,
влекут за собой --
     лишение свободы на срок до трех лет. (6 июня 1927  г., СУ No.  49,  ст.
330).
     <I>Примечание 1</I>. Специально  охраняемой  государственной тайной  считаются
сведения,  перечисленные  в  особом перечне,  утверждаемом  Советом Народных
Комиссаров  Союза ССР по согласованию с советами народных комиссаров союзных
республик и опубликовываемом  во всеобщее сведение. (6  июня 1927 г., СУ No.
49, ст. 330).
     <I>Примечание  2</I>.  В  отношении  шпионажа  лиц,  упомянутых  в  ст.  1931)
настоящего Кодекса, сохраняет силу ст. 193-24 того же Кодекса (9 января 1928
г., СУ No. 12, ст. 108).
     58-7.  Подрыв  государственной  промышленности,  транспорта,  торговли,
денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в
контрреволюционных     целях     путем     соответствующего    использования
государственных учреждений  и предприятий или противодействия их  нормальной
деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий
или противодействия  их нормальной  деятельности,  совершаемое  в  интересах
бывших  собственников или  заинтересованных  капиталистических  организаций,
влекут за собою --
     меры социальной  защиты,  указанные в ст. 58-2 настоящего  Кодекса.  (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-8.   Совершение   террористических    актов,   направленных   против
представителей  Советской  власти   или  деятелей  революционных  рабочих  и
крестьянских  организаций  и  участие в выполнении таких  актов, хотя  бы  и
лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации  влекут за  собой
<HR>
     меры  социальной защиты,  указанные в  ст.  58-2 настоящего Кодекса. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-9.  Разрушение или повреждение с  контрреволюционной целью  взрывом,
поджогом  или другими  способами железнодорожных или иных  путей  и  средств
сообщения, средств народной связи,  водопровода, общественных складов и иных
сооружений или государственного, или общественного имущества влечет за собою
<HR>
     меры  социальной защиты, указанные  в ст.  58-2 настоящего  Кодекса. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-10.  Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву
или    ослаблению    советской    власти   или   к    совершению   отдельных
контрреволюционных преступлений (ст. ст. 58-2 -- 58-9 настоящего Кодекса), а
равно распространение  или  изготовление  или  хранение  литературы  того же
содержания влекут за собою --
     лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
     Те же действия  при массовых волнениях или с использованием религиозных
или  национальных  предрассудков  масс,  или  в  военной  обстновке,  или  в
местностях, объявленных на военном положении, влекут за собою --
     меры  социальной защиты, указанные в статье 58-2 настоящего Кодекса. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. ЭЗО).
     58-12. Недонесение о достоверно  известном готовящемся  или совершенном
контрреволюционном преступлении влечет за собою --
     лишение  свободы на срок не ниже шести месяцев. (6 июня 1927 г., СУ No.
49, ст. 330).
     58-13. Активные  действия или активная  борьба против рабочего класса и
революционного  движения,   проявленные   на  ответственной   или  секретной
(агентура) должности при царском строе или у  контреволюционных правительств
в период гражданской войны, влекут за собою --
     меры социальной защиты,  указанные в  ст. 58-2  настоящего Кодекса.  (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).
     58-14.  Контрреволюционный  саботаж, т.  е.  сознательное  неисполнение
кем-либо определенных обязанностей  или умышленно небрежное их исполнение со
специальной   целью   ослабления   власти   правительства   и   деятельности
государственного аппарата, влечет за собою --
     лишение свободы  на срок  не ниже одного года, с конфискацией всего или
части  имущества, с повышением  при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть
до высшей меры социальной  защиты -- расстрела с  конфискацией имущества. (6
июня 1927 г., СУ No. 49, ст. 330).

     (Статья  58   Уголовного   Кодекса   РСФСР   говорит   о   всех   видах
контрреволюционных   преступлений,   предусмотренных   советским   Уголовным
кодексом. Особо заслуживают внимания пункты 58-1 и 58-1в.
     Пункт  58-1   устанавливает,  что  в  силу  международной  солидарности
интересов  всех  трудящихся  контрреволюционными признаются  и те  действия,
которые направлены  против всякого другого государства трудящихся, хотя бы и
не  входящего  в  Советский  Союз.  Следовательно,  любое  лицо, принимающее
участие в гражданской войне в иностранном государстве против коммунистов или
действующее  против коммунистической партии (независимо от того, гражданином
какой страны оно является), как только оно попадет в руки советских властей,
привлекается  к  судебной  ответственности по статье 58 Уголовного Кодекса и
осуждается к лишению свободы или смертной казни.
     58-1в  устанавливает,  что  совершеннолетние  члены   семьи  "изменника
родины",  совместно  с  ним  проживающие  и находящиеся на его  иждивении  к
моменту  совершения  преступления, если  они  даже  не знали  о  готовящейся
измене,  -- подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы
Сибири на  пять  лет,  а  если чем-либо способствовали  или  хотя бы знали о
готовящейся или совершенной измене, но не довели об этом до сведения власти,
караются лишением  свободы на срок  от пяти  до десяти лет,  с  конфискацией
всего имущества. Это положение проводит принцип мести советского государства
в отношении невиновных родственников, членов семьи нарушившего этот закон.
     По  статье 58  Уголовного  Кодекса  в  СССР  осуждены  миллионы  людей,
составляющие большинство "населения" в лагерях страны. -- Б. Я.).

        Определение Уголовным Кодексом иных преступлений против порядка управления<A href="#fn_9_45"><SUP>45</SUP></A>

     60.  Неплатеж  в установленный срок  налогов  и сборов по обязательному
окладному  страхованию,  несмотря на  наличие  к тому  возможности, в случае
применения  мер взыскания  в  виде описи имущества  или  продажи  описанного
имущества  с торгов хотя бы один раз в  предшествующем или текущем  окладном
году, влечет за собой --
     в первый раз --
     штраф в размере тех же платежей;
     во второй раз --
     исправительно-трудовые работы  на  срок  до шести  месяцев  или штраф в
двойном размере тех же платежей.
     Те же действия, совершаемые группой лиц по предварительному соглашению,
а  также совершаемые  хотя  бы и  без  предварительного  соглашения  лицами,
принадлежащими  к хозяйствам,  отнесенным  специальными  законами (на основе
Положения  о  сельскохозяйственном  налоге)  к  числу кулацких,  или лицами,
облагаемыми подоходным налогом по расписанию No. 3 --
     лишение свободы  или  исправительно-трудовые  работы на  срок до одного
года или  штраф не свыше  десятикратного размера причитающихся платежей. (30
марта 1930 г., СУ No. 16, ст. 192).
     61. Отказ от выполнения  повинностей, общегосударственных  заданий  или
производства работ, имеющих общегосударственное значение, --
     штраф *),  налагаемый соответствующим  органом  власти  в  пределах  до
пятикратного размера стоимости наложенного задания, повинности или работы:
     во  второй  раз --  лишение  свободы или исправительно-трудовые  работы
сроком до одного года;
     те же  действия,  совершенные кулацкими элементами  хотя бы и в  первый
раз, или же другими лицами при отягчающих обстоятельствах; сговор группы лиц
или   оказание   активного  сопротивления   органам   власти  в   проведении
повинностей, заданий  или работ,  -- лишение свободы на  срок  до двух лет с
конфискацией  всего или части  имущества, со  ссылкой  или  без таковой. (15
февраля 1931 г., СУ No. 9, ст. .102).

*) Штрафы за невыполнение обязательных поставок и т.  п.  налагаются судом в
порядке особого производства (СЗ СССР, 1937, стр. 120).

     (Как видно из текста, статья 60 предусматривает наказание за неплатеж в
установленный срок налогов и сборов, несмотря на наличие к тому возможности;
статья 61 -- за отказ от выполнения повинностей, общегосударственных заданий
или производства работ, имеющих общегосударственное значение.
     По статье 60-й и 61-й, часть третья, привлекались к ответственности так
называемые  "кулацкие  элементы",  т.  е.  крестьяне,  облагаемые  в  период
коллективизации сельскохозяйственными налогами  в индивидуальном порядке или
в  порядке  так  называемого  "твердого  задания".  Этим  крестьянам,  кроме
сельскохозяйственного  налога, давалось задание по подписке на заем и другие
обложения. По  выполнении первого задания им давалось второе; по  выполнении
второго они получали третье.  Это продолжалось до тех пор, пока крестьяне не
могли выполнить заданий, после чего их привлекали к судебной ответственности
за  невыполнение.  Как  правило,   суд   осуждал   их  к  различным   срокам
концентрационных лагерей с конфискацией имущества.
     По  статье  61-й  привлекались  к  ответственность,   главным  образом,
крестьяне  среднего  достатка, которые  не хотели вступать  в  колхозы.  Они
получали твердые задания по сдаче зерна, картофеля, мяса, яиц, молока и даже
ягод и грибов,  а также по  заготовке и  вывозу леса.  Все эти  задания были
настолько  велики,  что крестьяне  не могли  выполнить их.  О  размерах этих
заданий,  можно судить по таким  примерам: на одну корову крестьянин получал
задание доставить на молочный пункт 3  -- 4 и даже 5 тысяч литров  молока  в
год,  в  то время, как корова могла дать за весь год максимум полторы тысячи
литров. Об этом знали  и сельские советы,  дававшие эти задания, но  никакие
справки  от ветеринаров, что  дойная корова дает молока в  два  --  три раза
меньше,  или что  корова  больная, или  яловая, оправданием не служили ни до
суда, ни на суде, ни позже в кассационных инстанциях. Выход из положения для
крестьянина оставался один -- вступление в колхоз, ибо все вступившие в него
полностью освобождались от полученных  твердых заданий, а лица, отказавшиеся
от вступления в колхоз, привлекались к суду за невыполнение налогов.
     Таким  образом, в  1931 --  1933  гг. миллионы  крестьян,  не  желавших
вступать  в  колхозы,  были  осуждены   "народными"  судами  как   "злостные
неплательщики   государственных    заданий".   Обвиняемые,    как   правило,
приговаривались  к  лишению  свободы  сроком  на  два  года  с  конфискацией
имущества и, в большинстве случаев, с последующей ссылкой в отдаленные места
Сибири или Севера  Европейской части Советского Союза. Имущество осужденного
забиралось в колхозы, а семья выбрасывалась на улкцу.
     После 1933 г.,  когда  коллективизация была закончена, статьи  60 и  61
Уголовного Кодекса совершенно исчезли из судебной практики. -- Б. Я.).

        Закон от 7 августа 1932 г. об охране социалистической собственности<A href="#fn_9_46"><SUP>46</SUP></A>

     За последнее время  участились жалобы рабочих и колхозников на  хищения
(воровство)  грузов  на  железнодорожном  и  водном  транспорте  и   хищения
(воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих
и вообще противообщественных элементов.  Равным образом участились жалобы на
насилия  и угрозы кулацких  элементов в  отношении  колхозников,  нежелающих
выйти  из  колхозов  и  честно  и  самоотверженно  работающих  за укрепление
последних.
     ЦИК   и  СНК   Союза  ССР  считают,  что   общественная   собственность
(государственная,  колхозная,  кооперативная)  является  основой  советского
строя, она священна  и неприкосновенна, и люди, покушающиеся на общественную
собственность, должны  быть рассматриваемы,  как  враги народа,  ввиду  чего
решительная   борьба   с  расхитителями  общественного   имущества  является
первейшей обязанностью органов Советской власти.
     Исходя  из  этих соображений  и  идя навстречу  требованиям  рабочих  и
колхозников, ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:
     I.
     1. Приравнять  по своему  значению  грузы  на железнодорожном и  водном
транспорте  к  имуществу  государственному  и всемерно  усилить охрану  этих
грузов.
     2. Применять  в качестве меры судебной репрессии за  хищение  грузов на
железнодорожном  и  водном  транспорте  высшую  меру  социальной  защиты  --
расстрел  с  конфискацией  всего  имущества   и  с  заменой  при  смягчающих
обстоятельствах  лишением  свободы на срок  не  ниже 10  лет с  конфискацией
имущества.
     3. Не применять  амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении
грузов на транспорте.
     II.
     1. Приравнять  по  своему  значению имущество колхозов  и  кооперативов
(урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины
и т. п.)  к  имуществу  государственному  и  всемерно  усилить  охрану этого
имущества от расхищения.
     2. Применять в качестве меры судебной репрессии за  хищение (воровство)
колхозного  и  кооперативного  имущества высшую меру  социальной  защиты  --
расстрел  с  конфискацией   всего  имущества  и  с  заменой  при  смягчающих
обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего
имущества.
     3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по  делам о хищении
колхозного и кооперативного имущества.
     III.
     1.   Повести   решительную   борьбу   с    теми    противообщественными
кулацко-капиталистическими  элементами,  которые применяют насилия  и угрозы
или проповедуют применение насилия или угроз к колхозникам с целью заставить
последних  выйти  из  колхоза,  с  целью насильственного разрушения колхоза.
Приравнять эти преступления к государственным преступлениям.
     2. Применять  в  качестве меры  судебной репрессии по делам  об  охране
колхозов  и  колхозников  от  насилий  и  угроз со стороны  кулацких  и  др.
противообщественных элементов лишение свободы от 5 до 10 лет с заключением в
концентрационный лагерь.
     3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам.

     Председатель ЦИК Союза ССР М. Калинин
     Председатель СНК Союза ОСР В. Молотов (Скрябин)
     Секретарь ЦИК Союза ССР А. Енукидзе
     7 августа 1932 г.

     (Вышеприведенное  постановление  известно  под  названием "Закон  от  7
августа".   Этот  закон  явился  переломным  моментом  в  истории   развития
юриспруденции Советского  Союза. До его введения проводилась так  называемая
политика  "исправления", после -- наступила эпоха "наказания  и устрашения".
Концентрационные  лагери  наполнились  миллионами заключенных,  ссылаемых за
кражу  килограмма  хлеба,  литра  молока,  сбора  колосьев,  оставшихся   на
колхозном поле после уборки урожая, или взятого кочана капусты, оставленного
в огороде. Рабочие заводов  и фабрик ссылались в концлагери  за то, что  они
уносили  с производства домой обрезки досок,  несколько гвоздей, моток ниток
или какие-либо отходы, валявшиеся на фабричной свалке.
     Минимальный срок наказания по этому закону составлял 10 лет. -- Б. Я.).

        Закон о замене высшей меры наказания (расстрела) лишением свободы до 25 лет<A href="#fn_9_47"><SUP>47</SUP></A>

     1. Действующим уголовным законодательством СССР и союзных республик для
борьбы  со  шпионажем,  вредительством,  с  попытками  организации  взрывов,
крушений,  поджогов с  человеческими  жертвами  и других диверсионных  актов
установлены в качестве мер уголовного наказания --  лишение свободы на  срок
не свыше 10 лет, а для наиболее тяжких видов государственных преступлений --
высшая мера наказания (расстрел).
     В целях дальнейшей борьбы с такого рода преступлениями и предоставления
суду  возможности  избирать  по этим  преступлениям  не только  высшую  меру
наказания (расстрел),  но и лишение свободы на  более длительные  сроки, ЦИК
СССР постановляет:
     1. Во изменение ст. 18 "Основных начал уголовного законодательства СССР
и союзных республик" установить в качестве меры уголовного наказания лишение
свободы на срок не свыше 25 лет.
     2.  Предложить центральным и исполнительным комитетам союзных республик
привести свое  законодательство  в соответствие с настоящим  постановлением.
(Постановление ЦИК СССР 2 октября 1937 г., СЗ СССР No. 66 ст. 297).

     (Как  следует  из  текста  постановления,   мотивами   введения  вместо
расстрела увеличения срока наказания до 25 лет послужили гуманные намерения.
Но при существующих условиях  в лагерях СССР 25-летнее  заключение является,
конечно, той же, но только медленной смертью. -- Б. Я.).

        Указ о привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетних<A href="#fn_9_48"><SUP>48</SUP></A>

     $1.    В    целях     быстрейшей    ликвидации    преступности    среди
несовершеннолетних, ЦИК и СНК СССР постановляет:
     1. Несовершеннолетних,  начиная  с  12-летнего  возраста,  уличенных  в
совершении краж,  в  причинении  насилия,  телесных  повреждений,  увечий, в
убийстве  или  в  попытках  к  убийству  привлекать  к   уголовному  суду  с
применением всех мер уголовного наказания.
     2.   Лиц,    уличенных   в   подстрекательстве   или    в   привлечении
несовершеннолетних к участию в различных преступлениях, а также в понуждении
несовершеннолетних к занятию спекуляцией,  проституцией, нищенством  и т. п.
карать тюремным заключением не ниже пяти лет. (Пост. ЦИК и СНК СССР 7 апреля
1В35 г., СЗ СССР No. 19, ст. 155).
     $2. Несовершеннолетних, начиная с двенадцатилетнего возраста, уличенных
в совершении действий (развинчивании рельсов, подкладывании на рельсы разных
предметов и т.  п.), могущих вызвать крушение поездов, привлекать к судебной
ответственности  с  применением  всех  мер   уголовного   наказания.   (Указ
Президиума  Верховного  Совета  СССР  от  10  декабря  1940  г.,  "Ведомости
Верховного Совета СССР", 1940 г., No. 52).

     (Закон  от  7  апреля  1935  года был первым  законом о  привлечении  к
судебной ответственности  несовершеннолетних. Если  ранее в концентрационные
лагери  несовершеннолетние   направлялись  по   решению  только  внесудебных
органов,  то  теперь,  по  новому закону,  поступление  несовершеннолетних в
концлагери получило широкие размеры на "законных основаниях". -- Б. Я.).

        Указ о привлечении к уголовной ответственности учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и ФЗО за нарушение дисциплины и самовольный уход из школы<A href="#fn_9_49"><SUP>49</SUP></A>

     Учащиеся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за  самовольный
уход из  училища  (школы),  а  также  за  систематическое и грубое нарушение
школьной  дисциплины, повлекшее исключение из  училища (школы), подвергаются
по приговору суда заключению в трудовые колонии сроком до одного года.
     (На    основании   этого    указа   стали   посылать    в    концлагери
несовершеннолетних за  нарушение дисциплины  и  самовольный уход из  училищ,
независимо от  их возраста  при  наличии только того обстоятельства, что они
являются учениками ремесленных  и железнодорожных школ. По закону о трудовых
резервах  в эти  училища мобилизуются  дети  с 14-летнего  возраста,  но  из
практики известно, что в училища попадали и 13-летние. -- Б. Я.).

        Указ о привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетних с 14-летнего возраста за все преступления<A href="#fn_9_50"><SUP>50</SUP></A>

     3. Установить, что  за преступления, не предусмотренные в постановлении
ЦИК и Совнаркома СССР от  7  апреля 1935 г. "О мерах борьбы  с преступностью
среди  несовершеннолетних" и Указе  Президиума Верховного Совета СССР  от 10
декабря   1940  г.  "Об   уголовной  ответственности  несовершеннолетних  за
действия, могущие вызвать крушение поездов", несовершеннолетние привлекаются
к уголовной ответственности, начиная с 14-летнего возраста. (Указ Президиума
Верховного  Совета СССР от  31  мая 1941  г.,  "Ведомости  Верховного Совета
СССР", 1941 г., No. 25).

     (Этот   указ  фактически   закончил   серию   постановлений  и   указов
правительства об  уголовной  ответственности несовершеннолетних за умышленно
совершенные преступления. -- Б. Я.).

        Указ о привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетних не только за умышленные преступления, но и за неосторожные<A href="#fn_9_51"><SUP>51</SUP></A>

     4. Из представления  Прокурора СССР и постановления Пленума  Верховного
Суда   СССР   от  20  марта   1941  г.  Президиум  Верховного  Совета   СССР
устанавливает,  что Верховный суд СССР при рассмотрении дел о  преступлениях
несовершеннолетних,  предусмотренных постановлением ЦИК СНК СССР от 7 апреля
1935  г. "О мерах борьбы с преступностью  среди несовершеннолетних", исходят
из того, что несовершеннолетние подлежат судебной ответственности лишь в тех
случаях, когда они совершили преступление умышленно.
     Президиум  Верховного  Совета  СССР  разъясняет, что  такое  применение
Верховным судом СССР постановления ЦИК  и  СНК СССР  от 7 апреля  1935 г. "О
мерах  борьбы с  преступностью  среди несовершеннолетних"  не  соответствует
тексту  закона, вводит непредусмотренные  законом ограничения и  находится в
противоречии  со статьей 6 Основных начал  Уголовного Законодательства Союза
ССР и союзных республик согласно которой уголовная ответственность наступает
как в случаях совершения преступления умышленно, так и по неосторожности.
     Президиум  Верховного  Совета  СССР  предлагает  Верховному  суду  СССР
применять постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. "О мерах борьбы с
преступностью  среди  несовершеннолетних"  в точном  соответствии с  текстом
закона и с действующим уголовным законодательством СССР.
     Настоящим  Указом  не отменяется установленный  для  несовершеннолетних
порядок отбывания наказания в детских исправительно-трудовых колониях. (Указ
Президиума Верховного Совета СССР от  7 июля 1941 г.,  "Ведомости Верховного
Совета СССР", No. 32 от 18 июля 1941 г.).
     5. См. постановление Пленума Верховного суда СССР от 17 февраля 1948 г.
No. 4/2/У "О применении Указов Президиума Верховного Совета СССР от  4  июля
1947 г. в отношении несовершеннолетних".

     (Этим указом несовершеннолетние, совершившие преступление, несут за них
ответственность наравне со взрослыми. -- Б. Я.).

        Указ о переходе на 8-часовый рабочий день, 7-дневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений<A href="#fn_9_52"><SUP>52</SUP></A>

     Согласно представления Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных
Союзов -- Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
     1. Увеличить продолжительность  рабочего дня рабочих и служащих во всех
государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях:
     с семи до восьми часов -- на предприятиях с семичасовым рабочим днем,
     с шести  до семи часов -- на  работах  с шестичасовым  рабочим днем. за
исключением профессий с вредными условиями труда,  по  спискам, утверждаемым
СНК СССР,
     с шести до восьми часов -- для служащих учреждений,
     с шести до восьми часов -- для лиц. достигших 16-ти лет.
     2.  Перевести  во всех  государственных, кооперативных  и  общественных
предприятиях  и  учреждениях работу  с  шестидневки  на семидневную  неделю,
считая седьмой день недели -- воскресенье -- днем отдыха.
     3.  Запретить  самовольный уход рабочих и служащих  из государственных,
кооперативных и общественных  предприятий и учреждений, а также  самовольный
переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое.
     Уход  с  предприятия и  учреждения или  переход с одного предприятия за
другое  и  из  одного учреждения в другое может  разрешить  только  директор
предприятия или начальник учреждения.
     4. Установить,  что  директор предприятия и начальник  учреждения имеет
право  и обязан дать  разрешение  на уход рабочего и служащего с предприятия
или учреждения в следующих случаях:
     а)  когда  рабочий,  работница   или   служащий   согласно   заключению
врачебно-трудовой  экспертной  комиссии  не  может  выполнять прежнюю работу
вследствие болезни или инвалидности, а администрация не  может  предоставить
ему другую подходящую работу в том же предприятии или учреждении,  или когда
пенсионер, которому назначена пенсия по старости, желает оставить работу,
     б)  когда рабочий,  работница  или служащий должен  прекратить работу в
связи с зачислением его в высшее или среднее специальное учебное заведение.
     Отпуска   работницам  и  женщинам  служащим  по  беременности  и  родам
сохраняются в соответствии с действующим законодательством.
     5.  Установить,  что   рабочие   и  служащие,   самовольно  ушедшие  из
государственных,  кооперативных и  общественных  предприятий или учреждений,
предаются  суду  и  по   приговору  народного  суда  подвергаются  тюремному
заключению сроком от двух месяцев до четырех месяцев.
     Установить, что за прогул без уважительной причины  рабочие и  служащие
государственных,  кооперативных  и  общественных  предприятий  и  учреждений
предаются    суду     и    по    приговору    народного    суда     караются
исправительно-трудовыми работами по месту  работы на срок до шести месяцев с
удержанием из заработной платы до 25%.
     В  связи  с  этим  отменить  обязательное   увольнение  за  прогул  без
уважительных причин.
     Предложить  народным  судам  все  дела,  указанные в настоящей  статье,
рассматривать не более, чем в пятидневный срок,  и приговоры  по  этим делам
приводить в исполнение немедленно.
     8.  Установить, что директора предприятий  и  начальники  учреждений за
уклонение от предания  суду лиц, виновных  в самовольном уходе с предприятия
или из учреждения, и лиц, виновных в  прогулах без  уважительных  причин, --
привлекаются к судебной ответственности.
     Установить  также, что  директора предприятий и начальники  учреждений,
принявшие  на  работу  укрывающихся  от  закона лиц,  самовольно  ушедших  с
предприятии и из учреждений, подвергаются судебной ответственности.
     7. Настоящий Указ входит в силу с 27 июня 1940 г.

     (Этим  указом  были  полностью  ликвидированы  все  свободы  рабочих  и
служащих, завоеванные в результате революции. Рабочие и служащие были лишены
права уходить с места работы и за самовольное оставление работы подвергались
тюремному  заключению  по  приговору  суда на  срок от 2 до  4 месяцев, а за
прогул  без  уважительных  причин  приговаривались к  исправительно-трудовым
работам на срок до шести месяцев по месту  работы с удержанием из заработной
платы до 25%.
     На практике применение  этого  закона приняло такие  формы,  что  любое
опоздание на работу  свыше чем  на  20 минут влекло за  собой предание суду;
никакие  причины  не  считались уважительными;  опоздание  поезда,  трамвая,
автобуса, болезнь родственников и т. д. не принимались  во внимание; мать, у
которой заболел  грудной ребенок, не пришедшая на работу, предавалась суду и
попадала в тюрьму вместе с ребенком. Как пример можно привести тот факт, что
в Ленинграде в женской тюрьме, находящейся на Арсенальной улице,  дом No. 9,
осенью  1940  г. сидело  около тысячи  женщин с  грудными детьми.  Студенты,
поступившие на  работу во  время  каникул  и  оставившие ее  в  сентябре без
разрешения директоров  предприятий  и учреждений,  где  они во время каникул
работали,  ибо  им  было  нужно  приступить  к  занятиям   в  своих  учебных
заведениях,  попадали  под суд и приговаривались  к тюремному  заключению за
самовольный уход с работы.
     Всего по этому указу по СССР было осуждено несколько миллионов человек.
Этот  закон  действует  и  в  настоящее  время,  но  на  практике  почти  не
применяется. -- Б. Я.).

        Указ о рассмотрении судами дел о прогулах и самовольном уходе без народных заседателей<A href="#fn_9_53"><SUP>53</SUP></A>

     Установить,  что  дела  о  прогулах  по  неуважительным  причинам  и  о
самовольном  уходе  с  предприятий  и  учреждений  рассматриваются народными
судьями единолично, без участия народных заседателей.
     Председатель Президиума Верховного Совета СССР
     М. Калинин.
     Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
     А. Горкин.
     Москва, Кремль, 10 августа 1940 года.

     (Вышеприведенный  указ фактически превращал судебный процесс  по  делам
самовольного   ухода  и   опозданий   на   работу   из   судебного  акта   в
административный,  единолично разрешаемый государственным чиновником. --  Б.
Я.).

        Указ об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества<A href="#fn_9_54"><SUP>54</SUP></A>

     В   целях   установления   единства   законодательства   об   уголовной
ответственности  за  хищения  государственного и общественного  имущества  и
усиления борьбы  с этими преступлениями, -- Президиум Верховного Совета ОССР
постановляет:
     1.  Кража,  присвоение,  растрата  или  иное  хищение  государственного
имущества --
     карается заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от семи до
десяти лет с конфискацией имущества или без конфискации.
     2. Хищение  государственного  имущества,  совершаемое повторно, а равно
совершенное организованной группой (шайкой) или в крупных размерах --
     карается заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от  десяти
до двадцати пяти лет с конфискацией имущества.
     3.  Кража,   присвоение,   растрата   или   иное  хищение   колхозного,
кооперативного или иного общественного имущества --
     карается заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от пяти до
восьми лет с конфискацией имущества или без конфискации.
     4.  Хищение   колхозного,   кооперативного  или   иного   общественного
имущества, совершаемое повторно, а равно совершенное организованной  группой
(шайкой) или в крупных размерах --
     карается заключением  в исправительно-трудовом лагере на срок от восьми
до двадцати лет с конфискацией имущества.
     5. Недонесение  органам власти о  достоверно известном  готовящемся или
совершенном    хищении   государственного   или   общественного   имущества,
предусмотренном статьями 2 и 4 настоящего Указа --
     карается лишением свободы  на срок от двух до трех  лет илк ссылкой  на
срок от пяти до семи лет.

     (В результате издания настоящего Указа прекратили свое действие: "Закон
от 7 августа 1932 г." и Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об уголовной
ответственности за  мелкие кратки  на  производстве и хулиганство",  в своей
первой  части.   Предусматриваемые  ими  наказания  были  поглощены  нормами
вышеприведенного Указа. Кроме  того, перестали применяться статьи: 116, 162,
165, 166, 166 -- А, 167 и часть вторая статьи 169 Уголовного Кодекса РСФСР и
соответствующие  им  статьи  уголовных  кодексов  других  союзных  республик
Советского Союза, ибо преступления, предусматриваемые ими, стали караться по
новому Указу более строго. Как пример,  можно указать на то, что если раньше
за мелкую  кражу на  производстве по  примечанию  к  пункту  "Е" статьи  162
Уголовного Кодекса давался только штраф, то по Указу от 4 июня 1947 года  за
это же преступление полагалось заключение в исправительно-трудовой лагерь на
срок от семи до десяти лет. -- Б. Я.).

        Указ об отмене смертной казни<A href="#fn_9_55"><SUP>55</SUP></A>

     Историческая  победа советского народа  над врагом  показала  не только
возросшую  мощь  Советского государства,  но и  прежде всего  исключительную
преданность  Советской  родине  и  Советскому Правительству  всего населения
Советского Союза.
     Вместе  с  тем  международная  обстановка   за  истекший  период  после
капитуляции  Германии  и  Японии показывает, что  дело  мира  можно  считать
обеспеченным  на длительное время, несмотря на попытки агрессивных элементов
спровоцировать войну.
     Учитывая эти обстоятельства и идя навстречу пожеланиям профессиональных
союзов  рабочих  и служащих  и других  авторитетных  организаций, выражающих
мнение  широких общественных  кругов  --  Президиум Верховного  Совега  СССР
считает, что применение  смертной казни более не вызывается необходимостью в
условиях мирного времени.
     Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
     1.   Отменить  в   мирное  время   смертную  казнь,  установленную   за
преступления действующими в СССР законами.
     2. За преступления, наказуемые  по действующим законам смертной казнью,
применять в мирное  время заключение в  исправительно-трудовые лагеря сроком
на 25 лет.
     3. По  приговорам к  смертной казни,  не  приведенным  в  исполнение до
издания   настоящего  Указа,   заменить  смертную  казнь,   по   определению
вышестоящего  суда,  наказанием, предусмотренным  в  статье  2-й  настоящего
Указа.

        Указ о применении смертной казни к изменникам родины, шпионам, подрывникам-диверсантам<A href="#fn_9_56"><SUP>56</SUP></A>

     Ввиду  поступивших  заявлений от национальных республик, от профсоюзов,
крестьянских  организаций,  а  также  от деятелей культуры  о  необходимости
внести  изменения в Указ об отмене смертной казни с тем,  чтобы этот Указ не
распространялся на  изменников родины,  шпионов  и  подрывников-диверсантов,
Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
     1. В виде изъятия  из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая
1947 г. об отмене  смертной казни, допустить применение к изменникам родины,
шпионам, подрывникам-диверсантам смертной казни как высшей меры наказания.
     2. Настоящий Указ ввести в действие со дня его опубликования.

        Указ о введении смертной казни за умышленное убийство<A href="#fn_9_57"><SUP>57</SUP></A>

     В Президиуме Верховного Совета СССР

     Учитывая  ходатайства граждан и  общественных организаций  о применении
смертной казни к убийцам и в целях усиления охраны жизни граждан,  Президиум
Верховного Совета  СССР  распространил  действие Указа Президиума Верховного
Совета СССР от 12 января 1950 года "О применении смертной казни к изменникам
Родины, шпионам,  подрывникам-диверсантам" на  лиц,  совершивших  умышленное
убийство при отягчающих обстоятельствах.

<A name=fn_9_36></A><SUP>36</SUP>  Сборник  декретов  1919  г.,  Москва, 1920  г.,  стр.  80  (книга
находится в  библиотеке Института  по изучению истории  и культуры  СССР,  в
Мюнхене).

<A name=fn_9_37></A><SUP>37</SUP> Там же, стр. 128.

<A name=fn_9_38></A><SUP>38</SUP> Там же, стр. 301.

<A name=fn_9_39></A><SUP>39</SUP> Уголовный Кодекс РСФСР, Госюриздат, Москва, 1952, стр. 4.

<A name=fn_9_40></A><SUP>40</SUP> Там же, стр. 81 -- 82.

<A name=fn_9_41></A><SUP>41</SUP>  Основные  начала  уголовного  законодательства  СССР  и   союзных
республик, Госиздат, 1927, М. -- Л., стр. 131.

<A name=fn_9_42></A><SUP>42</SUP> Уголовный Кодекс РСФСР, Госюриздаг, М" 1952, стр. 6.

<A name=fn_9_43></A><SUP>43</SUP> Там же, стр. 7.

<A name=fn_9_44></A><SUP>44</SUP> Там же, стр. 18 и сл.

<A name=fn_9_45></A><SUP>45</SUP> Там же, стр. 26 и сл.

<A name=fn_9_46></A><SUP>46</SUP> Постановление  ЦИК и Совнаркома от VIII. 1932  см. "Правду" от  8.
VIII. 1932.

<A name=fn_9_47></A><SUP>47</SUP> Уголовный Кодекс РСФСР, Госюриздат, М. 1952, стр. 84.

<A name=fn_9_48></A><SUP>48</SUP> Там же, стр. 82.

<A name=fn_9_49></A><SUP>49</SUP> Там же, изд. 1950 г., стр. 164.

<A name=fn_9_50></A><SUP>50</SUP> Там же, изд. 1952 г., стр. 83.

<A name=fn_9_51></A><SUP>51</SUP> Там же.

<A name=fn_9_52></A><SUP>52</SUP> Там же, изд. 1950, стр. 157.

<A name=fn_9_53></A><SUP>53</SUP> "Правда", II. VIII. 1940.

<A name=fn_9_54></A><SUP>54</SUP> Уголовный Кодекс РСФСР, Госюриздат М., 1&amp;52, стр. 71.

<A name=fn_9_55></A><SUP>55</SUP> Там же, стр. 70.

<A name=fn_9_56></A><SUP>56</SUP> Там же. стр. 70 -- 71.

<A name=fn_9_57></A><SUP>57</SUP> "Правда", 7. V. 1954.

<HR>

<UL><A name=10></A><H2>Список использованной русской литературы</H2></UL>

     <I>Андреев Г.</I> Артемий  Самоцвет, "Посев", No. 1 -- 2 (136 --  137),  1949,
стр. 9 -- 11.

     <I>Артемьев  В. П.</I> Исправительно-трудовые  лагери  МВД СССР (в 2  частях).
Отдел Рукописей при Библиотеке Института, 1953, 152 стр.

     <I>Бараг Т.  Я.</I> Караганда,  Госиздат.  архитектуры  и  градостроительства,
Москва, 1950, 35 стр.

     <I>Баян   О.   А.</I>   Первые  исследователи   Центральной   Азии,   Госиздат
географической литературы, Москва, 1946, 76 стр.

     <I>Бахарев А.</I> Солнечная дорога. Изд. ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия"", 1951, 46
стр.

     <I>Белявский П.</I> Главный  Туркменский  канал, Изд. "Молодая гвардия", 1951,
50 стр.

     <I>Берг   Л.  С.</I>   Географические   зоны   Советского   Союза,   Госиздат.
географической литературы, Москва, 1952, 510 стр.

     <I>Бессонов Ю. Н. и Якубович В. В.</I> По внутренней Азии, Географиздат, 1947,
77 стр.

     <I>Бередихин А.</I>  Цена одной  дороги, "Голос народа",  No. 38 (42), Мюнхен,
1951.

     <I>Благовещенский М.  Н.</I> Монгольская Народная республика,  Изд.  "Правда",
Москва, 1950.

     <I>Варанцов Л.</I> Побег, "Воля", No. 6, Мюнхен, 1952, стр. 17 -- 19.

     <I>Величко В.</I> Новый горизонт, Изд. "Советский писатель", Москва, 1952.

     <I>Битов  Н.</I> Рассказ  латышского крестьянина,  бежавшего  из ОССР,  "Новый
журнал", книга XXXIV, Нью-Йорк, 1953, стр. 212 сл.

     <I>Волин С.</I> ООН и рабский труд, "Социалистический вестник", No.  5. (644),
Нью-Йорк, 1951, стр. 99 -- 101.

     <I>Георгиев П.</I> На стройке социализма  (Севжелдорстрой),  "Социалистический
вестник", No. 5 (644), Нью-Йорк, 1951, стр. 116 -- 119.

     <I>Георгиев П.</I>  Советский Бухенвальд, "Социалистический  вестник",  No. 5,
1951, стр. 19 -- 22.

     <I>Герлянд  В.</I> Записки  из женского  режимного  лагеря,  "Социалистический
вестник", No.No. 6 -- 7, 1954.

     <I>Глушков С.  и Махоркин И.</I>  Советская  Камчатка, Изд.  "Знание", Москва,
1953, 32 стр.

     <I>Грачев Д.</I> Спецуказания, "Воля", No. 6, Мюнхен, 1952, стр. 20 -- 22.

     <I>Гюр Г.</I> Рассказ о Сталинграде, "Голос народа", No. 19 (120), 1953.

     <I>Инженер Г.</I> Дальстрой НКВД СССР, "Голос народа", No. 28 (32), 1951.

     <I>Данилов С.</I> Люди концлагерей, "Голос народа", No. 28 (32), 1951, стр. 4.

     <I>Десянский С.</I> Рабский труд в ОССР, "Посев", No. 19 (154), 1949.

     <I>Достоевская Е.</I> Свидание в "Мертвом Доме",  "Литературный  современник",
No. 4, Мюнхен, 1952.

     <I>Ершов М.</I> Концлагери нового типа,  "На рубеже", No. 1,  1951, стр. 22 --
23.

     <I>Жилин С.</I> Реки нашей родины, Госдетиздат министерства просвещения РСФСР,
Москва, 1952, стр. 125.

     <I>З-н В.</I> Фабрика ангелов, "Голос народа", No. 5 (9), 1950.

     <I>Иванов А.</I> СССР -- страна рабского труда, "Посев", No. 45 (232), 1950.

     <I>Иванов-Разумник Р. В.</I> Писательские  судьбы.  Изд. "Литературный  фонд",
Нью-Йорк, 56 стр.

     <I>Иванов-Разумник Р. В.</I> Тюрьмы и ссылки, Изд. им. Чехова, Нью-Йорк, 1953,
412 стр.

     <I>Каргасов Г.</I>  Полки,  мобилизованные Гулагом, "На рубеже", No. 1,  1951,
стр. 35 -- 36.

     <I>Карде В.</I> Возвращение, "Социалистический вестник", No. 8 (668), Нью-Йорк
-- Париж. 1954, стр. 34, 38.

     <I>Карде В.</I> Демократический суд  в советском концлагере, "Социалистический
вестник", Нью-Йорк -- Париж, декабрь 1953, стр. 227 -- 228.

     <I>Карде  В.</I> Женщины  на  Колыме, "Социалистический вестник", No.  9 -- 10
(656).

     <I>Козлов  П.  К.</I>  Монголия и  Амдо и  мертвый  город Хара-Хото,  Госиздат
географической литературы, 1947, 828 стр.

     <I>Куприянов Г.</I> Карело-Финская социалистическая республика, Госполитиздат,
1649, 130 стр.

     <I>Ломакин В.</I> Десять лет  в советских концлагерях, "Воля", No.No. 1, 8, 9,
10, Мюнхен, 1952, стр. 30 -- 38.

     <I>Ломакин   В.</I>   Ушканьи  острова  и  проблема   происхождения   Байкала,
Географизд., 1952, 198 стр.

     <I>Лукницкий  П. Н.</I> Таджикистан, Изд. "Молодая гвардия", Москва, 1951, 367
стр.

     <I>Лютаревич П.</I> Система концентрацiйних таборов  в СССР i невiльнича праця
(на правах рукописи), 1955, 223 стр.

     <I>Макарчук Г.</I> Братская рука помощи, "Голос народа" No. 38 (42), 1951.

     <I>Макарчук Г.</I> Мой напарник, "Голос народа", No. 33 (37), 1951.

     <I>Макеев К.</I> Лошадиное соцсоревнование, "Голос народа", No. 28 (32), 1951.

     <I>Максимов С.</I> Я был в Катыни, "На рубеже", No. 3  -- 4,  1952, стр.  9 --
11.

     <I>Марголин Ю.  И.</I> Путешествие  в  страну Зе-Ка, Издательство им.  Чехова,
Нью-Йорк, 1952, 414 стр.

     <I>Менский Р.</I> СССР и Гулаг, "На рубеже". No. 2, 1952, стр. 15 -- 17.

     <I>Менский Р.</I> О языке, "Литературный современник", No. 2, Мюнхен, 1952.

     <I>Миронов  И.</I> И люди  и режим, "Социалистический вестник"  No. 12  (649),
1951, стр. 246 -- 247.


     <I>Миронов И.</I> Побеги из Воркуты. "На рубеже", No. 3 -- 4, 1952, стр. 30 --
36.

     <I>Натов А.</I> Сталинская вакцина, "Голос народа", No. 3, 1953.

     <I>Ногин В.</I>  На полюсе холода,  Книгоиздательство "Коммунист",  Москва  --
Петроград, 1919, стр. 195.

     <I>Огнев А.</I> Большой каменный мост, "Социалистической вестник", No. 9 -- 10
(656), 1952, стр. 173 -- 174.

     <I>Ольшевский  П.</I> Когда они вернутся домой?, "Голос народа", No. 21  (25),
1951.

     <I>Пальгов Н.</I> Казахстан, Госизд. географической литературы, Москва,  1953,
167 стр.

     <I>Пахомов В.</I>  Строительство автострады Москва  --  Минск, "Голос народа",
No. 33 (37), 1951.

     <I>Петров Г.</I> Колыма, "Голос народа", No. 38 (42), 1951.

     <I>Петрус К.</I> Узники коммунизма. Изд. им. Чехова, Нью-Йорк, 1952, 233 стр.

     <I>Пiдгайний С.</I> Украikнська  iнтелiгенцiя на  Соловках, Изд. "Проме- тей",
1947.

     <I>Промятов Ю.</I> В центре азиатского материка, Госкультпросветиздат, Москва,
1950, 125 стр.

     <I>П...кий Е.</I> Женщины в концлагерях,  "Воля", No. 2,  Мюнхен, 1952, стр. 6
-- 10.

     <I>Радлов  А.</I> Сыпной тиф  на Дальстрое, "Воля",  No.  4  -- 5,  1952, стр.
43-46.

     <I>Ратмиров И.</I> М. Горький на Беломорканале, "Голос  народа", No. 33  (37).
1951.

     <I>Ратмиров И.</I> 10 лет в советском концлагере, "Воля", No. 2, 1952, стр. 26
-- 28.

     <I>Ратмиров И.</I> Епископ, "Голос народа", No. 45 (49), 1951.

     <I>Ратмиров И.</I> 12-я колонна Горшорлага, "Голос народа", No. 33 (37), 1951.

     <I>Розанов М.</I> Далеко из Колымского края ..., "Посев", No. 19 (206), 1950.

     <I>Розанов  М.</I>  Завоеватели белых пятен, Изд. "Посев",  Лимбург, 1951, 286
стр.

     <I>Розанов  М.</I> Так  кто же  виноват: режим  или  люди?,  "Социалистический
вестник", No. 9 -- 10 (647), 1951, стр. 192.

     <I>Романс-Петрова Н.</I> 1942-Й год, "Воля", No. 4 -- 5, Мюнхен, 1952, стр. 36
-- 39.

     <I>Савченко  В.</I>  Безимлаг  -- Нарис  iз життя  в  советському  концтаборi,
Видання фiлii Лiги Украiнських полiтв'язнiв в Аугсбурге, Аугсбург, 1948.

     <I>Самарин В.</I> Резерв революции, "Посев", No. 19 (206), 1950.

     <I>Свиридов В.</I> Полярный человек, "Голос народа", No. 6 (107), 1953.

     <I>Свиридов М.</I> Стройки коммунизма, "Голос народа", No. 11 (112), 1953.

     <I>С--ов В.</I> Указники, "Голос народа", No. 6 (107), 1953.

     <I>Сова Г.</I> Колыма (на правах рукописи), 18 стр.

     <I>Солоневич И.</I> Россия в концлагере, Изд. "Голос России", Париж, 1938, 315
стр.

     <I>Сорель  Ж.</I>  Бесчеловечная  доля   (Одиссея  концентрационных  лагерей),
"Посев", No. 47 (234), 1950.

     <I>Сосновский Г.</I> Из уголовных в партизаны, "На рубеже", No.  3 -- 4, 1952,
стр. 41 -- 43.

     <I>Степанов П.</I> Урал, Госизд. географической литературы. Москва, 1953.

     <I>Таежный В.</I> Комсомольск на Амуре строили советские рабы, "Голос народа",
No. 38 (42), 1951.

     <I>Тихон.</I> Бунт заключенных, "Социалистический вестник", No. 8 (655),  стр.
148. "

     <I>Уселис  И.</I> На разъезде  No. 385 (рассказ  главного  кондуктора), "Голос
народа", No. 28 (32), 1951.

     <I>Фабер Г.</I> Освоение, "Голос варода", No. 28 (32), 1951.

     <I>Федоров  Ал. и Федоров  Ан.</I>  Два года в  Саянах,  Географиздат, Москва,
1951, 346 стр.

     <I>Цуриков  А.</I> Вести из России, "Свобода", No. 24, Мюнхен, июнь 1954, стр.
18.

     <I>Шварц  С.</I>  И  беда,  и   вина  (Ответ  на   статью  Михаила  Розанова),
"Социалистический вестник", No. 9 -- 10 (647), 1961, стр. 193 -- 198.

     <I>Шварц   С.</I>   Рабский  труд   в  СССР   (статистика   рабского   труда),
"Социалистический вестник", No. 12 (649), 1951, стр. 244 -- 246.

     <I>Шварц С.</I> Система рабского труда в СССР, "Социалистический вестник", No.
5(644), 1951, стр. 101 -- 103.

     <I>Ширяев  Б.</I>  Первая  кровь  и  Соловки  в  1923  году,  Главы  из  книги
"Неугасимая лампада", 1953.

     <I>Шитц Г.</I> Азанка, "Посев", No. 13, Франкфурт-на-Майне, 1953.

     <I>Юрасов С.</I> Истребление  газом  восставших в концлагере, "На рубеже", No.
5, 1952, стр. 25 -- 26.

     <I>Юрасов  С.</I> Люди в концлагерях, "Социалистический вестник"  No. 1  --  2
(650), 1952, стр. 22 -- 24.

     <I>Юрасов С.</I> Об оплате труда советских рабов,  "Социалистический вестник",
No. 5 (652), 1952, стр. 99 -- 100.

     Власовцы в концлагерях, "Голос народа", No. 28 (32), 1951, стр. 3.

     Во глубине сибирских руд, "Посев", No. 8, 1954.

     В Социальном Совете ООН, "Голос народа", No. 6 (10), 1951.

     Впечатления француза в Москве и Ленинграде, "Новое  русское слово", No.
15 (360), Нью-Йорк, 1954.

     Женский  лагерь  на  реке Яя,  "Социалистический  вестник", Нью-Йорк --
Париж, апрель 1953, стр. 73 -- 74.

     Забастовка   в  Норильске,   "РИА"  --   Русская  редакция,   No.   41,
Франкфурт-на-Майне, 1954.

     За полярным кругом, "Известия", No. 20, 1954.

     Зачетная система и политзаключенные, "Голос народа", No. 23 (32), 1951.

     Казахстан,  Изд. Академии наук  СССР, Москва  --  Ленинград, 1950, стр.
491.

     Колыма во время и  после войны, "Социалистический  вестник", февраль --
март 1953, Нью-Йорк -- Париж, стр. 48 -- 50.

     Калмыки, "Голос народа", No. 28 (32), 1951.

     Наши  братья  в  концлагерях,  "Посев",  No.No. 24,  25 и  последующие,
Франкфурт-на-Майне, 1954.

     Наши гости, "Сеятель", No. 70, Буэнос Айрес, 1954.

     Новое  о  лагерях  в  СССР,  "Социалистический  вестник", No. 2  (663),
Нью-Йорк -- Париж, февраль 1954, стр. 39 -- 41.

     Оплошность?, "Голос народа", No. 37 (41), 1951.

     Психиатры НКВД, "Свобода", No. 23, Мюнхен, 1954, стр. 16.

     "РИА"  -- Русское информационное Агентство,  бюллетень  No.  106,  июнь
1965.

     Суд над коммунизмом, "Голос народа", No. 16 (20), 1951.

     Число заключенных в концлагерях СССР  по годам: 1922, 1927, 1930, 1932,
1936 и 1945, "Посев", No. 45 (232), 1950, стр. 5.

<HR>

<UL><A name=11></A><H2>Список использованной иностранной литературы</H2></UL>

     <I>Baldwin Roger</I> (ed.). A New Slavery, An Ocean Publication, 1953, 158 pp.

     <I>Bock  F. and Godin W.</I> Russian Purges and  the Extraction of Confession,
New York, The Viking Press. 1951, 276 pp.

     <I>Bey  Essad.</I> Die  Verschwoerung gegen  die Welt, E.  C. Efthoven Verlag,
Berlin, 1932, 347 S.

     <I>Birkenfeld  G.</I>  Der  NKWD-Staat,  Sonderdruck  "Der  Monat",  Heft  18,
Berlin-Dahlem, 1952, 18 S.

     <I>Bohn  Helmut.</I>  Vor  den   Toren   des   Lebens,  O.  Dokreiter  Verlag,
Ueberlingen, 1949. 415 S.

     <I>Bohn Helmut.</I> Die Heimkehrer aus  russischer Gefangenschaft,  W. Metzner
Verlag, Frankfurt/Main, 1951, 68 S.

     <I>Bruegel   Dr.   J.   W.</I>   Die   Internationale   Gewerkschaftsbewegung,
Europa-Archiv, No. 2. 1952, S. 4666 ff.

     <I>Buber-Neumann   M.</I>   Als  Gefangene   bei  Stalin  und   Hitler,   Rote
Weissbuecher, Durch die Verfasserin autorisierte Lizenzausgabe, 1952, 292 S.

     <I>Buelck Hartwig.</I> Die Zwangsarbeit im Friedensvoelkerrecht, Vandenhoeck &amp;
Ruprecht, Goettingen, 1953, 373 S.

     <I>Caroe Olaf.</I> The Soviet Empire, The Turks of Central Asia and Stalinism,
London, Macmillan &amp; Co. Ltd, N. Y., 1953, 300 pp.

     <I>Ciliga A.</I> Dix ans derrie`re le  rideau  de fer, Paris, Les I^les  d'Or,
1950, 239 pp.

     <I>Cuth Johannes.</I> Der Tod geht durch die  Taiga, Verlag Bernard  &amp; Graefe,
Berlin SW 68, 1953, 238 S.

     <I>Cohen Eli.</I> A Human Behaviour  in the Concentration Camp, Jonathan Cape,
London, 1954, 295 pp.

     <I>Dallin  David   J.,  Nikolaewsky  Boris.</I>  Arbeiter  oder  Ausgebeutete?
Herausgeber "Die Neue Zeitung", Munchen, 1947, 153 S.

     <I>Dallin  David  J., Nikolaewsky Boris.</I>  Zwangsarbeit  in Sowjetrussland.
Verlag Neue Welt, Wien, 1948, 293 S.

     <I>Dallin  David,   J.</I>  Das  wirkliche  Sowjetrussland,  Verlag  Friedrich
Oettinger, Hamburg, 1948, 270 S.

     <I>Demar  Hugo.</I> The  Modern Inquisition, London, Allan Wingate,  1953, 286
pp.

     <I>Enders Adolf.</I> 50 Monate  Sibirien, Frankonia-Verlag, Rehau/Oberfranken,
1950, 40 S.

     <I>Mac  Eoin Gary.</I>  Der  Kampf  des Kommunismus gegen die  Religion.  Paul
Pattloch Verlag, Aschaffenburg, 1952, 283 S.

     <I>Fischer  Alfred  J.</I>  Agrarland Bulgarien am Rande  des  Hungers,  "Neue
Zeitung", Frankfurt/Main, Nr. 95, 23. 4. 1953, S. 6.

     <I>Gerland Brigitte.</I>  Sklavenrevolte  in  der Sowjetunion,  "Neue  Zurcher
Zeitung", Nr. 37, 7. 2. 1954.

     <I>Gliksman Jerzy.</I> Tell the West, Reprinted by the National Conmiittee for
a Free Europe, Gresham Press, New York, 1948, 95 pp.

     <I>Gollwitzer Helmut.</I>  Und fuehren wohin  du  nicht  willst,  Chr.  Kaiser
Verlag, Munchen, 1952, 345 S.

     <I>Gonsales  Valentin</I>,   genannt   <I>El  Campesino</I>.  Die   grosse  Illusion,
Kiepenheuer &amp; Witsch, Koeln -- Berlin, 1951, 210 S.

     <I>Hahn  Assi.</I> Ich  spreche  die Wahrheit, Sieben Jahre  kriegsgefangen in
Russland, Bechtle Verlag, Esslingen, 1951, 200 S.

     <I>Hazard  John N.</I> Law  and Social Change in the  USSR, London,  Stevens &amp;
Sons Ltd., 1953, 410 pp.

     <I>Herling Gustav.</I> A World Apart, William Heinemann Ltd., Melbourne, 1951,
262 pp.

     <I>Jurisch   Fred.</I>  Haeftlinge  werden  jetzt  Arbeitssklaven,  "Die  Neue
Zeitung", Frankfurt/Main, 3. 6. 1953, Nr. 129, S. 6.

     <I>Just Hermann.</I> Die sowjetischen Konzentrationslager auf deutschem Boden,
Hefte der Kampfgruppe gegen Unmenschlichkeit, 1952, 148 S.

     <I>Koestler Arthur.</I>  Sonnenfinsternis. Gehrendt  Verlag,  Stuttgart, 1948,
235 S.

     <I>Koestler  Arthur.</I>  Sowjet-Mythos  und  Wirklichkeit,  Verlag  Hamburger
Buchdruckerei, 1947, 375 S.

     <I>Krakowiecki A.</I> Kolyma. Le Bagne de l'or, Les I^les d'Or, 1952, 322 pp.

     <I>Kubansky  Fedor.</I>  Children's Colony  on B'elaja River, "The Challenge",
Nr. 12, New York, 1954, January, pp. 12.

     <I>Lament  Corlise.</I> Soviet  Civilization, New York, Philosophical Library,
1952, 433 pp.

     <I>Lasky  Melvin  J.</I>  Der  Sklavenstreik  von  Workuta,  "Die  Weltwoche",
Zuerich, Nr. 1062, 19. 3. 1954, S. 3.

     <I>Lipper  Ellinor.</I> Elf  Jahre in sowjetischen  Gefaengnissen  und Lagern,
Verlag Oprecht, Zurich, 1950, 378 S.

     <I>Mora Sylvester, Zwierniak Pierre.</I> La Justice Sovie'tique, Magi-Spinetti
Editeurs, Rome, 1945, 344 pp.

     <I>Muehelnberger    H.   H.</I>   Maedchen   in   Sibirien,   Friedrich   Rudl
Verleger-Union, Frankfurt/Main, 1951, 271 S.

     <I>Orr  Charles.</I> Stalin's  Slave Camps, An Indictment  of  Modern Slavery,
International Confederation of Free Trade Unions, Brussels, 1951, 105 pp.

     <I>Pechel  Jurgen.</I>  Der  Ostblock  antwortet nicht,  "Die  Neue  Zeitung",
Frankfurt/Main, 25. 4. 1953, Nr. 97, S. 7.

     <I>Pechel  Jurgen.</I> Schlussbericht ueber  Untersuchungen  der Zwangsarbeit,
"Die Neue Zeitung", Frankfurt/Main, 25. 4. 1953, Nr. 148, S. 6.

     <I>Petrov  Vladimir.</I> Soviet Gold.  My  Life  as a  Slave  Laborer  in  the
Sibirian Mines, Farrar, Strauss and Company, 1949, 426 pp.

     <I>Petrov  Vladimir.</I>  It  Happens in Russia, Eyre &amp; Spottiswoode,  London,
1952, 470 pp.

     <I>Poddebski Karol</I>. Behind the Iron Curtain,  J. Rolls Book Company  Ltd.,
London, 1946, 69 pp.

     <I>Raiss Izmail.</I>  A Rebellion  in the Ukhta-Pechora Camp, "The Challenge",
Nr. 12, New York, 1954, January, pp. 7 and 16.

     <I>Rounault Jean.</I> Mon  ami  Vassia.  Souvenir du  Donetz,  Libraire  Plon,
Paris, 1950, 326 pp.

     <I>Rudska  Marta.</I>  Workuta.  Weg der  Knechtschaft, Thomas Verlag, Zurich,
1943, 268 S.

     <I>Schwarz Harry.</I> Russia's Soviet Economy, Prentice-Hall, Inc., New  York,
1950, pp XXVI + 592.

     <I>Schwarz  Salomon.</I> Statistik und Sklaverei, "Ost-Probleme",  Nr. 50, 13.
12. 1951, S. 1562 -- 1564.

     <I>Scholmer  Joseph.</I> Der Streik von  Workuta,  "Der  Monat", Berlin-Dahlem
1954, Maerz, Heft 66, S. 563 -- 584

     <I>Schwarzbauer Heribert.</I> Menschen ohne Angesicht, Leopold Stocker Verlag,
Graz -- Wien, 1950, 259 S.

     <I>Seegler-Siegen    Hildegard.</I>   Deutsches    Maedchen   in    russischer
Gefangenschaft, Vorlaender Buchdruckerei, 1952, 75 S.

     <I>Sergeev  A.</I>  Slave  Labor  in  the  USSR  after  Stalin's  Death,  "The
Challenge", New-York, Vol. 4, No. 12, 1954, January, pp. 4 -- 5.

     <I>Sharikov T.</I> The Lot of Exiles'  Families is Often  Worse than  that  of
Prisoners, "The Challenge", New-York, No. 12, 1954, January, pp. II 13.

     <I>Shimkin Dimitri.</I> Soviet Asia and  the Balance of  Power  in  the  North
Pacific, Russian Research Center, Harvard University Public Lecture III, 20.
6. 1952.

     <I>Smeth Maria.</I> Unfreiwillige Reise nach Moskau, Nibelungen-Verlag, Berlin
-- Leipzig, 1942, 24S S.

     <I>Smith C. A.</I> Echappe'  du Paradis,  Editions du Fuseau, Paris, 1952, 283
pp..

     <I>Solonewitsch I.</I> Die Verlorenen, Essen, 1938, 415 S.

     <I>Solonewitsch  B.</I> Lebendiger Staub, Russlands Jugend im Kampf  gegen die
CPU, Essen, 1938, 578 S.

     <I>Sonnet   Andre'.</I>   Bolschewismus   --  nackt.   Ein   Kommunist  erlebt
sowjetisches KZ, Bollwerk-Verlag, Offenbach am Main, 1951, 164 S.

     <I>Specht Anton.</I>  In Workuta sollen Sklaven den Sozialismus aufbauen, "Die
Neue Zeitung", Nr, 5, Berlin W, 7. 1. 1954, S. 3.

     <I>v. Stackelberg Traugott.</I>  Geliebtes  Sibirien,  Verlag  Guenther Neske,
Pfuellingen, 1951, 416 S.

     <I>Starlinger Wilhelm.</I> Grenzen der Sowjetmacht, Holzner-Verlag, Wuerzburg,
herausgegeben vom Goettinger Arbeitskreis.

     <I>Thimm Gerhard.</I> Das Ratsel  Russland, Geschichte und Gegenwart, Schert &amp;
Goverts Verlag, Stuttgart, 1952, 503 S.

     <I>Vieweg Rudolf.</I> Ein Heimkehrer  erzahlt, Verlag Kultur  und Fortschritt,
Berlin-Ost, 1952, 152 S.

     <I>Wassilewska Irena.</I> Suffer Little Children, Maxlove Publishing Co. Ltd.,
London, 1945,135 pp.

     <I>Weissberg-Cibulsky  Alexandre.</I>  L'accuse,  Fasquelle  Editeurs,  Paris,
1953, 590 pp.

     <I>Vanek  Milos</I>.  Forced  Labor  in Czechoslovakia, Survey on October  15,
1952, 37 pp.

     American Federation of Labor Condemns Soviet Government's Use of Forced
Labor, Department of State, Office of Intellectual Research, Nr. 2, 1952.

     Arbeitslager  in der Sowjet-Union. "7 Tage", Karlsruhe, Nr. 19, 1954, 3
-- 9. Mai, S. 2.

     Authentisches Material uber die Zwangsarbeit, "Ost-Probleme", 1951, No.
5, S. 132.

     Bericht aus dem sibirischen Inferno, "Die  Neue Zeitung", Berlin W, 21.
5. 1954, Nr. 17, S. 4.

     Bericht  aus Pervo-Uralsk,  "Die Neue Zeitung", Berlin W,  29. 9. 1953,
Nr. 227, S. 4.

     Breakdown,  The Story  of Michael Shipkov in the  Hands  of  the Secret
Police, "National Committee for Free Europe", New-York, 1953, 31 pp.

     The Change Going on in Russia, "U.S.  News &amp; World Report", Vol. XXXVI,
Nr. 9, 26. February, 1954, p. 4.

     Deux   te'moignages   recents   sur   le   systeme   concentrationnaire
sovie'tique, B.E.I.P.I. Nr. 112, Paris, 16/30. 6, 1954, pp. 27 -- 28.

     Frontarbeit   bei   40   Grad   unter   Null,   "Russland   und   wir",
Antikommunnistische  Deutsche-Russische Zeitschrift,  Frankfurt/Main,  Maerz
1954.

     Die groesste Sklaverei der Weltgeschichte, (Zwangsarbeiter Kajetan Klug
erzaehlt) Zeitung ?? (Photo-Kopie), 20. 8. 1941, Nr. 232. S. 8.

     "GULAG" The Documentary Map  of Forced Labour Camps  in  Soviet Russia,
New  Edition Prepared for  the  Free Trade Union-Committee of  the  American
Federation of Labor, 1951.

     112 Lager mit 336 000 Gefangenen, Bericht  aus dem sibirischen Inferno,
"Die Neue Zeitung", Berlin W, Nr. 17, 21. 1. 1954, S. 3.

     Interview  Report Nr. 8, Distributed by  External Research Staff, 1953,
35 pp.

     Kriegsgefangene  in der Sowjetunion, SWA  Verlag, Berlin-Ost, 1952, 209
S.

     Kriegsgefangenen-Verlegung in  der UdSSR, "Die Neue Zeitung", Berlin W,
Nr. 89, 15. 4. 1954, S. 2.

     Den letzten Mann heimholen, "Der Spiegel", Hamburg,  Nr. 41, 1954, S. 5
-- 12.

     Livre Blanc sur  les  camps de  concentration sovie'tiques,  Commission
internationale  contre le re'gime  concentrationnaire, Le Pavois,  1953, 255
pp.

     Neuzeitige Sklaverei,  "Ost-Probleme", Bad Godesberg, Nr. 17, 1. 5. 54,
S. 674 -- 676.

     Die Opfer des kommunistischen Regimes  im  neuen Buchenwald, "Die  Neue
Zeitung", Bonn, Nr. 101, 12. 4. 1954.

     Le  Proce`s  des  Camps  de  Concentration Sovie'tiques. Supplement  au
B.E.I.P.I., Paris, 128 pp.

     Report  of  the  Ad  Hoc  Committee on  Forced Labour,  E/2431,  United
Nations. International Labour Office, Geneva, 1953, 619 pp.

     Der Rousset-Prozess und sein Moskauer Echo, "Ost-Probleme", Nr.  5, Bad
Godesberg, 1951, S. 131.

     Sklavenarbeit  in  Russland,  Deutsche  Ausgabe  der  Office  of  Labor
Affairs, HICOG, 192 S., "Ost-Probleme", Bad Godesberg, Nr. 5, 1951, S. 151.

     Sklavenarbeit   in    Russland,    American    Federation   of   Labor,
Exekutivausschuss, 1947, 192 S.

     Slave Labor in Russia, American Federation of Labor, 1949, 179 pp.

     Soviet Prisoners Strive to  Keep Religion Alive, "New  Herald Tribune",
New York, 1954, Mardi 2.

     Sowjet-Amnestie auch fuer Oesterreicher, "Die  Neue Zeitung", Berlin W,
Nr. 101, 30. 4. 1953, S. 2.

     Stalin's Slave Camps, An  Indictment  of  Modern Slavery, International
Confederation of Free Trade Unions, Brussels, 1951, 105 pp.

     Und es gibt noch Schweigelager, "7 Tage", Nr. 19, Karlsruhe, 3 -- 9. 5.
1954, S. 1.

     Unruhen in Workuta, "Die Neue Zeitung", Berlin W, Nr. 3, 5. 1. 1954.

     US-Journalisten  berichten ueber ihren Aufenthalt in Moskau,  "Die Neue
Zeitung", Berlin W, Nr. 85, 11/12. 4. 1953, S. 2.

     Die volkswirtschaftliche Bedeutung der Zwangsarbeit in der Sowjetunion,
"Die Neue Zeitung", Frankfurt/Main, 16. 7. 1953, Nr. 166, S. 6.
