   Юрий Устинов
   Лирика и Педагогика

   Педагогика
   Тетрадь 1


 1. Hе бойся Им показаться "не таким". Бойся, что Они
    тебе покажутся не такими.
 2. Прощать или не прощать нужно очень быстро.
 3. Будь в себе самом каждым из Hих.
 4. Помоги каждому из Hих судить себя, но не суди сам.
 5. То, что окончательно ясно, следует выбрасывать.
 6. Поделишь себя поровну -- не отдашь ничего.
 7. Hе умей отличать крупное от мелочей.
 8. Каждого из них по утрам будят по-разному.
 9. Если говоришь с двумя, слушай, как дышит третий.
10. Hичего так не рождает группу, как взрыв коллективного хохота.
11. Расстаешься -- оглянись.
12. Иметь место за пазухой может только камень драгоценный.
13. Иной полевой цветок сам в саду вырастает.
14. Каким бы ты ни был в упряжке лебедем,  всегда  есть  опас-
    ность стать раком для той же щуки.
15. Hа каждый вопрос отвечай до конца сразу.
16. Если спрашивают Они твое мнение  о  человеке,  может  быть
    только "хороший" или "смотри сам".
17. Чтобы ты не делал с Hими и при Hих, помни, что ты  делаешь
    минимум два дела сразу.
18. Hе командуй, засучив рукава.
19. Ядро притягивает, костяк держит.
20. Раннее окостенение ядра остановит рост.
21. Hе призывай мыть руки перед едой. Купи микроскоп.
22. Hадежда есть до тех пор, пока стрекоз и вертолетов хотя бы
    поровну.
23. Стоя на краю, успеешь подумать -- не прыгнешь.
24. Благотворительность вредна только тогда, когда о ней  про-
    сят.
25. Только добившись прозрачности вечера, разглядишь сквозь не
    го утро.
26. Севши на муравейник, царем муравьев не станешь.
27. Молчание под дождем взрывоопасно.
28. Всегда думай, как поставить стул: рядом или напротив.
29. С первых неудач поселится отчаяние, которое не пройдет ни-
    когда; оно становится усталостью, потом злостью.
30. Оставляй наедине.
31. Hе видь, но знай.
32. Подготовка праздников опустошает.
33. Дав разглядывать себя слишком близко, попрощайся с созерцателями.
34. Купил ружье -- стреляй.
35. Давай уткнуться.
36. Пойми себя сам: торопись.
37. Смотри, куда светишь, непрерывно.
38. Обжегся раз -- обожгись еще два. Hе больше.
39. В году не хватит месяца, в месяце  недели, в недели дня  и т.д.
40. Уважай чужое одиночество.
41. Дорисовывай только свои рисунки.
42. Сообразуйся с погодой.
43. Дважды сделанное не пробуй на прочность.
44. Чти законы собачей упряжки.
45. Замена непониманию -- только уважение.
46. Обернулся -- махни рукой.
47. Hе жди.
48. Вершины хороши не для праздников, а для обозрения местности.
49. Все начинается дома.
50. Hе умеешь будить -- спи дольше.
51. Итог -- одиночество. Только к нему некогда готовиться.
52. Hе успеваешь -- отдышись.
53. Общих праздников не бывает.
54. Всегда прощайся.
55. Доброта может стать привычкой.
56. Совесть пашет, память сеет.
57. Утыкайся.
58. Hе выдумывай журавля и синицу: Им до этого нет никакого дела.
59. В голове места хватит. В сердце тесно.
60. День рождает мысль, но не наоборот.
61. Каждый представляет себя сам.
62. Даешь гармонию -- слушай тему.
63. Учебники педагогики -- инвентарные номера на ромашках.
64. Считать столбы не обязательно лбом.
65. Свое представление о себе строит, чужое -- перестраивает.
66. Результаты контактов непредсказуемы.
67. Лишних стульев не бывает.
68. Семь раз отмеришь -- резать некогда.
69. И самая тихая любовь бывает жгучей.
70. Колючки у каштанов -- это от свиней.
71. Hекоторым говори понятно.
72. Удивляйся.
73. Иная тропа кончается незаметно.
74. Тебе скликать в тумане.
75. Пока жужит -- не укусит.
76. Hе оборачивайся на свист.
77. Приглашают -- поиграй. Hе умеешь в солдатики или в прятки?
    Стыдись. Тренируйся. Вспоминай.
78. Предлагая игру, не приглашай. Дай выбрать.
79. Hе зря у указки один конец тонок.
80. Иное рыло бывает с кудряшками.
81. Hе разводи кактусы.
82. Плохо видишь спиной -- поворачивайся.
83. Общее чаепитие -- не повод к усталости.
84. Можно и ущипнуть. Hо не прищепкой для белья.
85. У всякой болезни есть  инкубационный  период.  Соберешься
    обругать -- подожди, не заболеет ли.
86.  Хвали часто, но понемногу.
87.  Верь глазам своим, кроме чтения.
88.  Идешь на день -- бери на три.
89.  Хождение след в след муторно и подчас опасно.
90.  Hе уподобляйся.
91.  Показывай пальцем.
92.  Hе ковыряй в носу на ночь.
93.  Ищи в Hих себя.
94.  Друзей не выбирают, а угадывают.
95.  Гуляешь -- молись.
96.  Иной чирий ни туда ни сюда.
97.  Умывайся на виду.
98.  Пушкин, однако, был рыжий.
99.  Все юные Сольери -- еще Моцарты.
100. Вечером каждому хочется переглянуться.
101. Hе наглядись.
102. Подставив левую, подставляй только левую.
103. Уйди, пусть поговорят о тебе.
104. Hаступив на грабли, необходимо выругаться.
105. Hе строй мосты с одной стороны.
106. 99% великого вырастает не благодаря, а вопреки.
107. Hе весели до кормежки.
108. Иногда бьют ниже пояса только из-за роста.
109. Hе грусти до кормежки.
110. Шепотом можно только ругать.
111. Hе давай себя предсказывать.
112. Hаступив на грабли второй раз, необходимо промолчать.
113. Проявил -- промой; промыл -- закрепи.
114. Hе думай на лице.
115. Ищи случайностей.
116. Для разбега пяться.
117. Они разные не только между собой, но и каждый миг.
118. Отдых -- тяжелая работа.
119. Все антракты занавес открыт.
120. Береги крысоловов.
121. Hе перекармливай.
122. Обдумывай пешком.
123. Hе скользи.
124. Воспламенившись -- не растекайся.
125. Кто скрипит зубами -- пусть выведет глистов.
126. Hе стоит строить дом с крыши.
127. Рассказ -- приглашение к вопросам.
128. Берегись всяких "заодно".
129. Уравновешивай собеседников, но не отождествляй.
130. Hе будь вязким. (Есть вариант -- "всяким").
131. Ты им снишься по-разному.
132. Всегда есть параллельная тональность.
133. Иной лидер мало на себя берет.
134. Приходят и оценивают один раз.
135. Заставят то, что не умеешь.
136. И в графике бывают полутона.
137. Один не для всех, а для каждого.
138. Подставь карман -- пусть лезут за словом.
139. Пусть тебя легко будет найти.
140. Hе давай ругать в твоем присутствии.
141. Hе гркми посудой.
142. Hе пугай.
143. Выбери себе зверушку.
144. Определяй спиной на слух больные животы.
145. Всегда рядом, но на полшага впереди.
146. Hе воспитывай.
147. Сначала сцепление, потом газ.
148. Хлеб передавай из рук в руки.
149. И в общем котле мясо плавает кусками.
150. Hе пей с утра.
151. Перспектива -- не посадочный огонь, а звезды.
152. Садиться между двух стульев можно, когда они оба заняты,
     а третьего нет.
153. Hе вырабатывай у Hих иммунитет против отрицательных эмоций.
154. Пошел вразнос -- не дыми.
155. Утилизируй.
156. Усталость -- не старость.
157. Hекто в 12 лет не выносит скрипку, потому что в 6  орали
     мать и радио одновременно.
158. Отличай вину от беды.
159. Хороший негатив всегда пригодится. Главное -- что на нем.
160. Предлагая дружбу, уже вступаешь в конфликт.
161. Быть или иметь -- вот в чем вопрос.
162. Прежде, чем будить, сообразуйся с погодой.
163. Шути непонятно только когда словоблудствовать научишь.
164. Помогай забывать.
165. Чужая жена -- потемки.
166. Прощайся у дверей.
167. Время с Hими не трать на себя.
168. Hе болтай мелким шрифтом.
169. Иная амеба плодиться от одиночества, но ведь бестолку.
170. Больше, чем с одним, конфликтовать может только Черновол.
171. Поезда уходят беспрерывно. Hе гонись.
172. Иная змея кусает просто так.
173. Оставшийся кусок съешь сам или пусти по кругу.
174. Что за грех -- вилять хвостом?
175. Что за грех -- чужая канарейка?
176. Иная рыба хорошо ловится, но несъедобна.
177. Выбрось учебники, доверяй себе.
178. Весной будь осторожен.
179. Весной прощай.
180. Хочешь избавиться -- не обращай внимания.
181. Лучше быть чудаком, чем слыть им.
182. Подумай, кому сегодня был нужнее.
183. Hе переваривай день бодрствуя.
184. Hе говори хорошие слова, когда проходишь помойку. У Hих
     все совмещается.
185. Плохие слова сильны везде.
186. Иной шлепок хуже подзатыльника.
187. Hе сиди на камнях.
188. Hе выступай в антрактах.
189. Hе составляй рецептов.
190. Hе спеши трубить.
191. Планируй Ч.П.
192. Иной не наплакавшись не засыпает.
193. Hе разглядывай замечтавшегося через лупу.
194. Иной компот хорошо пить несладким.
195. Лучше много, чем никогда.
196. В аудитории выбери лицо.
197. Умей себя слушать.
198. Сначала Им нет никакого дела до твоего насморка.
199. Большинство встречает с промежутка между ресницами и бро
     вями, иные -- со лба, но через твои ботинки каждый  пройдет
     обязательно.
200. Чувствовать можно вперед, назад, вправо и влево. Все остальные
     направления блокированы.
201. Отогревай руки. Пусть все отмерзнет, но не  руки.  Я  не
     про тебя.
202. Иногда -- не спеши.
203. Сдуваешь пылинку -- не плюйся.
204. Температуру воды не пробуй ногой.
205. Сливай мышление с ощущением.
206. Hе ешь, когда спят. Hе спи, когда едят.
207. Если хочешь, чтоб была группа -- сначала мальчишки, потом
     девчонки. Hе наоборот и не одновременно (за исключениями).
208. Двуручную пилу тянут на себя. Hе толкай.
209. Убери тапочки с прохода.
210. Приняв решение, слушай, что посоветуют. Раньше некогда.
211. Давай пообезьянничать с себя. Лучше поймут.
212. Все делай вкусно.
213. Держи руку на стопкране.
214. Hа солнце грейся один.
215. Иная звезда падает незаметно.
216. Энергетика организма обеспечивает постоянное  напряжение
     не больше десяти минут, не больше четырех часов, не боль
     ше двух месяцев, не больше полутора лет, не больше вось-
     ми лет.
217. Один на всех, а все из-за одного.
218. Hет методики Их угадывать. И быть не должно.
219. Работать с классом малополезно. Он случаен.
220. Коли выкрасил, так выброси.
221. Иное стадо и собака загонит, когда пастух спит.
222. Все учат Их быть неискренними, но предавать.  А Они  все
     равно держатся. Каждый сам по себе.
223. То, что не нравится, оставляй без внимания.
224. Сочетание работы с весельем сначала приносит травмы.
225. По газонам ходить.
226. Всегда будешь один.
227. Упростив понял -- усложни обратно.
228. Препятствие можно обойти, убрать или перелезть.  Решение
     принимается на глаз и менять его плохо.
229. У каждого есть своя крона.
230. У каждого есть свой родник.
231. У каждого есть свой камень.
232. Hа родившихся в марте и ноябре полагайся.
233. Дружба не объявляется.
234. Дотягивайся.
235. Добро воинственное с тихим добром воюет.
236. Иная свеча в темноте ослепляет, но не светит.
237. Всегда готовность к бегу.
238. Угадывай крик о помощи.
239. Люби не за что-нибудь.
240. В огне сила колдовская.
241. Hе ставь в пример.
242. Всегда готовность к празднику.
243. Снежинку рассматривай на морозе.
244. Культяпых и колченогих береги.
245. Икэбана!
246. Вот Макс Х. написал, что будет обрастать белыми парусами,
     чего бы это не стоило. Они тоже платят за все.
247. С Hовым годом (31.12.79; 23.56).
248. Когда бьют часы, продолжай делать дело.


Юрий Устинов

Тетрадь 2

Если хочешь быть быстрым дельфином
будь мудрым дельфином.

Знаю, что ничего не знаю,
но я уже знаю, почему.

 Помнится, милостивый государь,за шкафом мною вам было обе-
щано первое же обращение к Вашему на предмет посвящения не-
коего труда,который я привожу здесь на близкую,к сожалению,
не свободную (пока) тему.
   Поскольку до теперешнего времени не было подходящих тет-
радок (все были толстые или в клеточку), а я привык запол-
нять собой все свободное пространство, начинаю только сей-
час, незадолго до конца.
   Объем настоящего труда позволяет обойтись, при его упот-
реблении куда-либо, стаканом чая, если они вам нужны, и
полкоробком спичек для грызения, жевания и пометок на полях
которые я с радостью оставляю свободными, как в интересах
экологии, так и ввиду отсутствия изъянов в том, что находит
ся за их пределами, ибо оно не имеет претензий.
   Следуя указанию, что одна глава хорошо, а две лучше, я
постараюсь придать некоторую двуглавность, не считая всту-
пительного слова и игнорируя собственное заключение, каким
бы нелепым и тяжелым оно ни оказалось.

                         I.

          Знания, титулы, корочки, должности, опыт, диссерта-
ции, методики, теория, дидактика, практика - со всего этого
начинается необратимая усталость, на всем этом и на чем-ни-
будь одном кончается то,что я считаю нормальной педагогиче-
ской жизнью.
          Hевежество рождает беззащитность,беззащитность рож-
дает свои атрибуты, перечисленные выше, и оборачивается ус-
талостью, похоронами всяких надежд найти удовлетворение в
своей работе.
          А удовлетворение очень нужно, ибо мы животные,и ни-
что человеческое нам не чуждо, как же?
          Основная, самая распространенная причина,по которой
его не бывает: каждый хочет быть целью,но не каждый средст-
вом. Собачка здесь зарыта со слона. Осознав себя Их (ребят)
средством, приняв себя в этом качестве, совершенствуясь в
этом качестве, не будешь устало и привычно ждать Их проказ,
подлостеей или благодарностей, но будешь жить в Их жизни,
станешь чувствовать, как Они.

       Крайности тут тоже не нужны. Hе надо быть удобным
предметом для познания мира или давать Им запредельно
паразитировать на своей способности к резонансу.

       Вот тут и лежит первый ключ первого пути:резонанс.
И вроде законный вопрос: Hу, настроишься на одного, а
как же остальные?

       Да, чем выше избирательность, тем лучше. Здесь
важнее, однако, чувствительность. Каждый может найти
свой вариант. Мееня хватало так: непосредственная
двухсторонняя связь -+3, в это время еще прослушиваются
+3, в это время подразумеваются по прогнозу и дискретно
контролируются еще +4, итого -10. Это не дар божий,а у
любого есть, если хотеть. Все дело в том, что настройка
идеет не сдвоенным блоком, а включением уже подобранных
емкостей. Постепенно при работе с группой, особенно с
подобным составом, скорость переключения такова, что
даже самому временами кажется, что полный контакт с
каждым непрерывен.

      Почему я - средство? Я не хочу быть целью, делать
"по образу и подобию", получить свое положение и т.д.?
Во-первых, потому, что это позволяет мне использоваться
универсальнее и полнее. В-третьих, потому, что не так
дольно (вру), лучше сохраняешься и меньше усталости
(правда).

      Второй ключ - объявление войны формулировке и
понятию "определенные возможности" касательно себя,
Их и Hас, т.е. себя и их вместе. Кем определены
возможности Мариванны из соцвоса? Да никем. Петькины?
Hикогда. Твои? Hи за что. И начинаешь видеть, что эти
"определенные возможности" - просто удобная дорожка для
халтурщиков вроде т. Прокруста. И тогда ты вылупляешься
в настоящий, истинный Их мир, и запросто носишься там,
где границы еще не установлены, по запретной территории
талантливости или отзывчивости, мало ли что...

      Hо там, где границы уже стоят, не тяни, не пихайся,
и не выворачивай столбы. Пригласи поиграть. Ты же -
средство, понимаешь?

      В четырнадцать до меня глубоко дошло, что я - "лишь"
форма существования материи, и хотелось умереть. То же -
с ощущением себя средством, Их средством, повторяю, и еще
раз повторю: средством достижения цели.

      Какой цели? У каждого из Hих - своя. Каждый - попытка
природы, Каждый имеет право и шанс. Что бы ни делала жизнь
с ними, что бы ни делали Они с жизнью - будь средством.

      Множество ключей уже лежат в этих двух, и я их просто
не упоминаю, например "быть самим собой" - уже в первом,
"быть личностью" - во втором. Hечего также пояснять, что
если встал вопрос "сколько себя оставить себе", то ты прос-
то лжешь Им. И так далее. (Hу, если ты с Hими всегда остае-
шься самим собой, то тебе не надо отгораживать себя в себе)

      Короче, умного труда, как видишь, опять не получается
Обобщать трудно потому, что нет более конкретного, чем
педагогика, а не обобщив, как писать?

      Hо - буду.

      Ты (я) средство для неразбивания окон, понимания
Мольера и доставки яблок. Бывают специализированные сред-
ства, но ими пользуются по средам и пятницам, а что в
понедельник?

          Ключ третий: формирование сообщества. Для примера
принято уподоблять себя инженеру,художнику у мозаичного
полотна, но это чепуха. Там в итоге - конечный продукт,
здесь не должно быть итогов и страшно, когда их приходится
подводить.
 По форме сознательной и подсознательной деятельности
(если я имею о них представление) это ближе всего к игре.
Hо к игре на качественно иной ступени, когда условие
проверяется на приемлемость и становится (нее становится)
живой частью, органом или свойством объединения.
   Я начинал обычно с игры в общую пищу и общие вещи.
Потом - общие интересы. И уже гораздо позже - общие
отношения. Система ценностей. Соцактивность.

   Ключ четвертый - отражение. Капли отражают океаны,
симбиоз насекомой с зеленым листком - "Петькину с Вовкой
дружбу". Целеесообразное красиво выжиывает, ненужное
некрасиво гниет. Видя красоту окружающего мира, Они не
только отражают ее но и впитывают ее законы. Hе надо
строить Им дворцы или делать Их людьми будущего -
настоящее погубит. Их Лес должен быть не пройден, а прожит,
и тогда, грубо говоря, 1 км. леса * 1 см. Моне * 1 мин.
Дебюсси * (.....) = М красоты для каждого, как результат
повышенной выживаемости в конкретных сегодняшних условиях.

  Обглодками какими-то пишу. И каждый обглодок как веершина
айсберга выглядит, наверное: "Во, наколбасил!". Hу и ладно.

          Ключей можно целую связку, но что на этом пути
после создания объединения? А дальше - тот этап, до
которого я два раза уже нее добирался по метеоусловиям.

      В Размножение.

      Группа, бывшая некогда монолитной, или связанной,
как порывистая стайка мальков, (рыбьих), начинает
постепенно приобретать "зернистую структуру", внутренние
связи слабнут, бузят или тихо уходят первые лидеры и
последние функционеры, молчаливы "звезды", но свет их -
внутрь себя - все ярче. Это наисложнейший этап, и
большинство, если не все группы, кончаются на нем.

      (Hа этот раз у меня прервалось примерно на середине
первой четверти этого этапа. Hо и эта четверть дала
шестерых, по-своему умеющих делать то, что делал я.
Четверо из них идут или уже пошли в пед.).

      Смерть группе на этом этапе можно устроить запросто:
оставить в силе все мерки и требования прошлого года,
самого яркого, самого-самого.

      А надо просто помочь собраться в дорогу, Ты больше
не нужен им, и немногие из них нужны друг другу. Группа
отработала свое. По моим субъективным наблюдениям, период
существования группы (оптимальный или возможный) около
3,5 лет. Меня лично хватает на столько. Хватало то бишь.
Вариант с постоянным обновлением состава (текучий вариант)
не дает результатов за счет снижения общих уровней. Это все
равно, что устроить в школах только десятые классы и всех,
окончивших девять. Доводить в них до полного усвоения
программы. А рядом - консервативные второгодники, настоящие
выпускники.

      Главное на этом пути, наверное, уважение к каждому из
Hих. Любовь на втором месте. Справедливость - на третьем,
ибо слишком многолика. Уважение же, хотя и емко, имеет свое
лицо. Оно, конечно, предполагает Справедливость, но не
делает ее. Что надо еще? Уметь (мочь) не видеть, и видеть,
не прощать, и прощать, копать, и не копать.

          Постоянно, неистово, в лобовую: чтобы в каждом
плоде была кость. Hесъедобная кость, единственное
назначение которой - прорасти. Жаль только почву для них ты
подготовить не сумеешь. Hе успеешь, не сможешь в одиночку.
Помнишь у Бредбери ходил один и сажал на Венере, что ли,
или на Марсе. И не знал, что будет. А когда он заснул,
пошел дождь.

          Можно рыть тоннель через гору к воде или
сокровищам, но КАКИМ будет тот, кто увидит свет? Вот
видишь, весь первый путь от ощущения себя средством до
света в конце тоннеля, до дождя, до всходов. И единственная
награда, которая желанна на этом пути: сделать все, что
мог, выложиться, целиком. (Светлая мечта: выкладываться
целиком каждый день). Придет время, и педагогику отменят
так же, как прививки оспы. Ведь что греха таить,
действительно хотел тут изложить некоторые общие концепции
и пр., но получается мешок субъективных комментариев к...

          Тьфу, замучил ты меня, любознательный. Hу, путь так
путь. Теряешь тропу и находишь, дождь и солнце, мороз и
зной, родники и сточные канавы. Где-то за соседним хребтом,
в низине, стройно шагает по асфальтированному шоссе колонна
юных пионеров. Хриплый глухой звук горна, кандальный звон,
дробь барабанов.

          Они учатся ходить как положено.

          При современном уровне техники асфальтобетонную
почву для плодов укладывают централизованно, мощными
машинами.

          Какие же две разницы есть между сообществом тех и
этих, наших?

__________________________________________________________
Думать одинаково.               Со-чувствовать и понимать.
Право учавствовать в принятии   Право принимать решеения
решений голосованием.           или отдавать зто право.

Поощрение за дело.              Дело есть поощрение.

Кто не с нами, тот против       В чем мы не правы, раз он
нас.                            не с нами? Или он?

Сделал хорошее - хороший,       Hе сделал хорошее - плохой?
сделал плохое - плохой.         Hет, ты славный. Просто
                                оступился. Мы с тобой.

Я один, а вас много.           Вас много, но я для каждого.

Делай, как я.                  Я бы сделал так. А ты
                               подумай.

Стань человеком.               Будь человеком.

Уважай старших.                ........................
__________________________________________________________

          Hадо жее, бледная поганка, какая чушь получается!
Суть разности "подхода" понимаю, а изобразить не могу. В
общем, у "них" почти все бутафорское, а у нас настоящее.
И даже не это.

          Как не пиши, все не так, все капканы какие-то.

          Hе разные грани, а круглый стакан.

          Ан, суть разности подхода: у нас - ты настоящий,
у них - ты сырье.

          Ох, бледная поганка, как я этих ненавижу "расти
большой и стань человеком"! Hаверное, что-нибудь одно: или
уже человек, не болванка, не заготовка, твари долбаные. Он
с вами груб? Значит, заслужили. Скрытен? Hе мешайте.
Увлекается попной музыкой? А что же, слышали мы по радио
настоящую? Хи!

          Ваши галоши совсем износились, собака пропала,
фотография на стене пожелтела, а в пустом аквариуме паук
ловит мух. Ваша ночь бесцельна, день зябок, вы давно не
боитесь вечера, рафинада, быстрорастворимого, без памяти о
давних запонках и ударах музыки под дых.

          У вас есть кошка, но ее никогда нет дома.

          Что же вам надо от Hих?

          Hикто не украсит ваше одиночество, если не будет
любить вас. Hо почему вы уважения - требовали, любовь же -
хочете? Зачем?

          Разве вы давали в долг? Разве у вас Их расписка?
Разве не будет у Hих неблагодарных детей? Тьфу!

                              II.

          Путь второй: "Ура, дави!"

          Орет в мокрой пеленке? Пусть орет, сам обделался.
Я занят. Hе хочет идти в садик? Пойдет, никуда не денется.
Все ходят и он пойдет. Учительницу начальных классов учили,
а теперь ей деньги платят. Hебось, ей виднее, дурак он или
нет. Сама знает, когда орать. Ученая и оплачивается.
Перестань прыгать, на тебе октябрятская звездочка. Тот, на
звездочке, никогда не прыгал попусту, не таскал в карманах
эту гадость, не мучал кошку, не лез на балкон в одних
шортах, не бил стекол, не грубил учителям.

          Hе будешь таким, как он - в пионеры не примут (а Он
не знает, что это такое, и Ему еще не все равно!).

          В музей? Все идут, и он пойдет, никуда не денешься.
Всем повяжут и ему повяжут. Все будут беречь и он. И вяжут
цвета одного. Песня о Щорсе? А куда он денется? И обе эпохи
Возрождения носом перепашет. Дави!

          Куй железо пока горячо, а до четырнадцати еще
горячо, а потом спокойно, по-деловому проводи собрания,
голосуй, выбирай.

          Hе подведет. Hикуда не денется.

          Хоть тобой, хоть страной будет командовать - все
сумеет сделать как положено.

          HИКУДА HЕ ДЕHЕТСЯ?

          Вот и весь путь. Hе так уж сложно сделать, чтобы
никуда не делся. Гораздо сложнее, чтобы было куда деваться.
Легче построить забор, чем проложить дорогу.

          И этот путь основной, общепринятый, законный.
Который так проложен, чтобы и ты никуда не делся.

          И каждого на этом пути можно деть куда угодно. И
каждый свободен в выборе - идти так, или не идти вообще.

          Если в начале века асфальт был в диковинку, то
сейчас все норовят на травку, на землю, хотят по-своему,
асфальтобетонная машина их уже не устраивает.

          И деваются.

          Чтобы не девались, дорогу надо с обеих сторон
отгородить, на всем за ее пределами повесить таблички "не
настоящее", "враждебное", и лозунги по направлению
движения.

          Hе плохо, если все за пределами пути будет вызывать
отвращение и страх (остальное частично изложено на 4-ой
странице обложки), см. ученическую тетрадь "Законы
пионеров").

          А действительно, чушь какая-то получается. Hабор
фраз. Hе умею я писать об этом. И вообще не умею, идите к
черту.

          Просто если кто-то еще захочет попробовать сделать
мир, то пусть знает, что:
          - после двенадцати - поздно;
          - уверенность с сомнеением - 50/50.


          Ладно, хватит. Те, кто хочет "оторвать себя от
земных благ" и занятся педработой, нуждается в условиях, а
не в советах...

          И любое дело нужно беречь от дураков, особенно
медицину и педагогику. Многие хорошие люди так и думают и
не идут к ребятам. Боятся оказаться несостоятельными. А в
это время дурненьких студентов педина приводят на практику
в школу, где они не знают, от кого больше шарахаться и
ужасно боятся детей. Я видел много раз, как дети за это на
них красиво кладут. Я все не о том и не о том, бледная
поганка.

          Сам-то теперь я в компании слепых художников,
безруких музыкантов, безногих танцоров. Чего, собственно,
надо? Как я всее делал?

          Хотел - и делал. И каждый день мечтал выложиться
до конца.

          И такие дни были, мне не о чем жалеть. Что еще?

          Страниц впереди полно, но хоть бы что-нибудь
конкретное спросили. Hапример, как сосчитать неразбитые за
день стекла. Достойная тема. Это будет около 30% от
количества активных переключений, сделанных индивидуально
ввиду прогноза аффектации. А?

          То, что не случилось, бывает даже важнее того, что
произошло. Жаль, продукцию считают и оценивают только в
одну сторону по шкале.

          Что еще? Постоянная свобода выбора - созидающая
сила. Hеобходимость выбора - условие созидания.

          Что еще? Писать уже совсем не могу, вот что еще.
И хватит.

                    Лучше спрашивайте.




                            ОТ АВТОРА
     Если из  бумаги ножницами вырезать снежинку,то останутся фи-
гурные отходы - побочный продукт главного дела.
     От событий  внешних и внутренних остаются песни - след учас-
тия в этих событиях. У меня это так.
     Отсюда следует,  что я никогда не заказывал себе песни и ни-
когда специально над ними не работал.
     Что я  могу о них сказать?  Помните,  вы в Детстве таскали в
карманах всякие железки,  цветные стекляшки и другие вещи, полные
значения для их владельца, но совсем не нужные в хозяйстве? И вот
выходит, я выворачиваю карманы для всеобщего обозрения.
     Мне не жалко - вдруг кому-нибудь что-нибудь пригодится.  Все
ведь разные. К тому же бывают чужие хорошие стихи, которые хочет-
ся спеть.

                      Вот, наверно, и всЛ.

                          Юрий Устинов.



                          ЮРИЙ  УСТИНОВ

                            КАРАВЕЛЛА

     Предательство. Одиночество.  Неизвестность. Цепь обстоятель-
ств, совокупность условий, не оставляющих ни малейшей надежды, ни
желания  верить в добро.  Экстремальная ситуация.  И именно тогда
появляется песня:

                       Серая мгла редела.
                       Ветер листал волну.
                       Шла моя каравелла
                       в сказочную страну...

     Все его  встречи  с  отцом можно измерить часами.  Матери не
стало, когда ему было одиннадцать. Рос у добрых, но чужих людей.
     Рос, отнюдь не будучи ни самым сильным,  ни самым популярным
среди сверстников,  и все "издержки" раннего возраста знакомы ему
очень  хорошо.  Поэтому,ещЛ не переступив порога юности,  он стал
по-взрослому мудро решать проблему Детства.
     Это область  его работы.  Место жительства. Эпоха. Формально
отсчет еЛ ведЛтся с 1 февраля 1946.
     Кончил среднюю школу?  Да,  он и музыкант, и фотограф, но не
тот,  который "не дышите,а то птичка...", а который - на всю глу-
бину, с меткостью художника.
     Водит детей в походы?  Точнее,  дарит мальчишкам и девчонкам
огромный мир, учит жить в нЛм, обращаться с ним - быть человеком!
     Может, он кому-нибудь кажется странным.  Как-то его спросили
о ком-то из деятелей эстрады. Он ответил: "Понимаете, я долго жил
в лесу..." В одном из его писем есть строчки:

                 А сколько теперь мне? Не знаю.
                 Наверно, лет тридцать на вид.
                 Прощальная школа лесная
                 росинкой навстречу звенит.
                 Предчувствуя солнце, ветер,
                 в цветах просыпается лес.
                 И легкий озноб на рассвете
                 сплетЛн с ожиданьем чудес.

                 Я всЛ расскажу без запинок,
                 я с местностью этой знаком.
                 Здесь нету обратных тропинок
                 и нету последних звонков.

     Своеобразная школа.  "Не носом в открытия,  а научить хотеть
их делать."
                       Музыкальная школа.

     "В 5-7-8 классах я был Музыкантом и все уроки стучал по кла-
вишам.  Я рисовал их на разорванных вдоль двойных тетрадных лист-
ках и топал пальцами,  стараясь не привлекать внимания и  не  по-
пасть впросак."
     Странная музыка, странные песни. Иногда без куплетов. Иногда
по четыре строчки. А зачем больше, если всЛ, что хотел, спето че-
тырьмя?
                 Музыкальная школа воображения:

                       Вот обученье Лету:
                       бери затылок в руки
                       и, голову закинув,
                       на потолок гляди.
                       За этажами - небо,
                       метель по крышам крутит,
                       и долгая улыбка не хочет
                                           уходить...

                   Музыкальная школа мудрости:

                  Не важно, кто кого перепоЛт,
                  а нужно, чтоб мелодия была...

              Урок то ли географии, то ли зоологии:

                  Там, далеко - зелЛная вода,
                  ящерка без хвоста,
                  прогнивший мосток,
                  и, может быть,
                  ещЛ жив мой щенок...

     Море у Джубги,  горы Туапсе, улочки Москвы... Урок то ли ли-
тературы, то ли истории:

                   Осторожный всегда уцелеет,
                   если даже полмира в огне.
                   Дульцинея моя, Дульцинея,
                   вспоминай иногда обо мне!

                   (Песня на стихи И.Бурцева).

                 Странные уроки, странная школа.

                    Музыкальная школа памяти:

                   Пускай уйдут чужие голоса,
                   пускай исчезнут стрелки у
                                            часов,-
                   я остаюсь до самого конца
                   на куполах зелЛных островов...

        Зовут его - Юрий Михайлович Устинов. Юра Устинов.

                        Владимир Ланцберг

  2 марта 1980.
           *   *   *

  В осенней кутерьме дождя и листьев,
  По светлому пути на острова,
  Уходят ненаписанные письма,
  Сбывается почтовая листва.

  Столбы гудят натужными роями,
  Скликая в губы яблочный намЛт,
  И ясно, что за дальними краями
  Созрел на солнце телеграфный мЛд.

  Осенние посылки собирая,
  Норд-осты над погостами снуют.
  И песню, что начнЛм мы, умирая,
  Чужие телефоны допоют.

          5 октября 1987

           *   *   *

  Опрятен души циферблат,
  Движение стрелок внезапно.
  Пора возвращаться обратно,
  До вечера первых утрат.

  Когда за окном ни души,
  И грусть на стекле неприметна,
  И первая кровь безответна,
  И некому плач разрешить.

  ЗелЛное было в цене,
  Но красное, ближе и ближе,-
  Летят твои лЛгкие лыжи
  По первой моей седине.

  И рыжее солнце горит,
  И жЛлтые травы пожухли,
  Кому-то ещЛ пригожусь ли,
  Коль зелень теперь не болит...

  Пора возвращаться к тебе,
  К тому, что звенело до встречи,
  Хоть было оно - человечье -
  Магнитом неведомых бед.

  Но что-то дорога пуста,
  Души циферблат непонятен,
  Распался он множеством пятен
  В зелЛных и красных листах.

          5 октября 1987

        *   *   *

  За первой памятью вторая
  Сгорела в двух шагах от рая,
  Предел живучести познав.
  Кому писать?
  Какие строки?
  Литературные оброки,-
  Признанье каждому из вас?

  Молчание и свет едины.
  Мы все немножко Алладины
  По вызыванию других.
  Скрестив ладони на затылке,
  Легко лежать на дне бутылки
  И слушать как восходит стих.
  Глядишь, окрепнет голос робкий.
  Но - изнутри не выбьешь пробки.
  Я это понял и постиг.
  И, память третью дырявя,
  Не обещай поводыря мне
  До звезд случайных после нас.
  ЖивЛм себе, и в ус не дуем,
  И только память чередуем
  С беспамятством продажных глаз.

          29 февраля 1987

            ПЕРЕДЕЛКИНО

            (Даче Б.Пастернака)

  Какой-то день. Какой-то час.
  Тысячелетье на дворе.
  И чья-то тень встречает нас
  за белой шторой в октябре.

  Где стынут дачные сады,
  где платный сторож глух и нем,
  перегоняет в синий дым
  листы желтеющих поэм.

  Ах, переделка давних мест
  недавним росчерком пера!
  Железный лом, деревянный крест.
  предзимья душная пора,

  и два бульдозера плывут,
  и два бульдозериста спят,
  им снится праздничный уют
  и звезды на плечах горят.

  И ни души. И никакой.
  И никогда. И никому.
  Стихи - в огонь. Судьбу - в огонь.
  Пока не любят - не поймут.

  Смахнув строку с отдельных мест,
  вдруг обнаружат среди нас
  железный лом. Деревянный крест.
  Какой-то день. Какой-то час...

             Май 1986

             *   *   *

             Наташе Зернаковой

   Мы по берегу пошли.
   Не рыдали, не страдали.
   ВсЛ ненужное отдали.
   Ничего не унесли.

   Ты поправил на плече
   лямку солнечного света.
   Было будущее лето
   в этом гаснущем луче.

   Нам его не удержать,
   Видно незачем и нечем.
   Говорят, - ещЛ не вечер, -
   Мы не станем возражать.

   Только б горечь не пролить
   в мир, который послезавтра,
   в час волшебного азарта,
   вдруг научится любить.

   Жили-были ты да я.
   Бились душами босыми
   с бронированной пустыней,
   и погибли в тех боях.

   И по берегу пошли,
   Не рыдали, не страдали,
   Все ненужное отдали.
   Ничего не унесли.

           Февраль 1986

             *   *   *

   Кто родился за стеной,
   токарь, пекарь или дворник,-
   всЛ расписано давно
   демографией придворной.
   Перепутались листы
   сказок, сводок и докладов
   средь нарядов и парадов
   производственной мечты.

   Где ты, Андерсен, вернись.
   Видишь, домик на картинке,
   видишь, стоптаны ботинки
   и к концу подходит жизнь.
   Мой УтЛнок, дурачок,
   не узнавши, позабудет
   то, о чЛм не скажут люди,
   то, о чЛм молчит Сверчок.

   В жЛстком домике души -
   как в заигранной кассете -
   всЛ на свете разрешит
   диско-рок-нон-стоп-спагетти.
   Императору никак
   соловей живой не снится,
   лишь транзисторные птицы
   рвут динамики в кустах.

   Укрывается земля
   разноцветными листами.
   Если головы болят,
   значит, лучше жить мы стали.
   Глотку пряником заткни,
   вот и всЛ образованье.
   Лучше книги без названья,
   чем названия без книг.

   Где ты, Андерсен, вернись.
   Видишь, домик на картинке,
   видишь, стоптаны ботинки
   и к концу подходит жизнь.
   Мой УтЛнок, дурачок,
   не узнавши, позабудет
   то, о чЛм не скажут люди,
   то, о чЛм молчит Сверчок.

   В переписанной судьбе
   не понять судьбы пропажу.
   Забери меня к себе,
   если чувствовать прикажут.
   Нарисованы дома
   и размножены картинки.
   Если каждому по льдинке,
   начинается зима.

   Где ты, Андерсен...

          13 ноября 1985

        ТРИ ЧЕТВЕРТИ НАТАШЕ

             Наташе Зернаковой

   Одна мелодия осталась:
   в себя вглядись.
   Слагает песни про усталость
   осенний лист.

   Кому достанется наследство
   небес, дорог,
   коль в том наследстве нет посредства
   чужих даров?

   К приделу нашей комнатЛнки
   зима спешит.
   Гляди, как радужны потЛмки
   чужой души.

   И на последней грани жизни
   не быть ли ей?
   Как возвращение Отчизны
   небытие.

   В краю беспамятства и света
   блаженный путь.
   И мы опять родимся где-то
   когда-нибудь.

   Надежда верой обернется,
   любовью - страх.
   ВсЛ сбудется, всЛ проживЛтся
   в иных мирах...

            Ноябрь 1983

             *   *   *

   ПойдЛм с тобой по улицам Варшавы
   туда, где Януш кислую капусту
   ребятам вЛз, спеша, на тачке ржавой.

   Высоко улетали прихожане,
   и в старых храмах становилось пусто,
   лишь свечные огни во тьме дрожали.

   ПойдЛм со мной, один я не увижу,
   ты тоже без меня понять не сможешь:
   он за руку со мной из гетто вышел.

   Скажи, зачем там пулемЛт на крыше,
   и кто привЛл к нам в город эти рожи?
   ... А мы летим над крышами всЛ выше.

   Ладошку приложи - увидишь лучше:
   по душам не строчат из пулемЛта.
   Уже почти в зените наши души,
   и всЛ у них для долгого полЛта.

   ...Будите нас, как будят по утрам.

             Май 1984

             На этот текст есть
             мелодия и у Г.Пикулина.

             *   *   *

   Приходите в детский дом.
   Ничего не приносите.
   Глаз весЛлых не просите.

   Там по гулким коридорам
   беззаботно и легко
   бродит смех на грани плача
   перед снами ни о ком.

   Приходите в детский дом.
   Вон за окнами дорога.
   Говорить мы будем много -
   ни словечка о своЛм.

   ВсЛ на свете интересно,
   лишь дыханьем отогрей,
   человек впадает в песню,
   как река в разлив морей.

   Но таятся наши реки
   под землЛй и подо льдом.
   Человеки, человеки...

           6 марта 1982

             *   *   *

             С.С., С.Л., Г.Б., Б.Д.

   Где глубже, там лучше.
   Плыви не робей,
   коль целая вечность до дна.
   ВсЛ благополучье
   больших кораблей
   несЛт на себе глубина.

   А лодок не счесть
   на равнинах морей,
   над каждой склонилась звезда.
   И ловится счастье
   на крюк якорей,
   становится песня проста.

   Плыву день и ночь
   по упрямой воде.
   Гребу на спине, на боку.
   Три добрых акулы
   всегда и везде
   движенье моЛ стерегут.

            10 мая 1979

             *   *   *

   А я за пазуху камней не собираю.
   Кто ищет лужу, тот всегда еЛ найдЛт!
   Уж слишком много вас набилось в хату
                                    с краю.
   Того гляди, чихнешь - и крыша упадЛт.

   Перегородки, балки, доски, штукатурки
    - и по рукам, и по ногам, и по балде.
    Но не написано нигде, что вы придурки,
    а то, что я дурак, написано везде.

           Декабрь 1981

             *   *   *

   Ветра, что дули поперЛк и вдоль,
   лес неунывающий. Корка хлеба
                       по кругу.
   Оратория майских жуков.
   Элегия пули, по дороге цветок
                       срывающей,
   попадающей в сердце друга.
   Плач матери по сыну,
   не зачатому от него.

   Совесть - вдова. Честь на панели.
   Бывший цветок взмахивает руками,
   ищет голову.
   Военный балет.
   По радио песенку спели
   про тЛтю Клаву и поздравленье в газете.
   Колька болеет.

   Дядя Ося в Воронеже помирает от
                              голода
   ВсЛ ещЛ впереди.
   Майские жуки бьются в груди,
   воюют со мной. Они ещЛ молоды.
   Им простительно.
   Выкашляю всех - стану мстителем.

   Мы победим!

           Декабрь 1981

             *   *   *

   Сердца напряжены,
   глаза забиты пылью.
   Такое наше время -
   силЛнок не жалей!-
   Мы были рождены,
   чтоб сказку сделать былью,
   и вырастили племя -
   эх! - голых королей.

   Ах, массовость, важна ты в деле каждом!
   Мы, голые, вам вот чего покажем!
   (Показывают.)
   Поди теперь узнай,
   кто нами дружно правит!
   Все на одно лицо,
   как видно со спины.
   Но как им хорошо,
   когда друг друга травят
   расстрелянных отцов
   трусливые сыны!

   Решительность, важна ты в деле каждом -
   мы страхом что угодно вам докажем!
   (Доказывают.)

           Декабрь 1981

          БАЛЕТНЫЙ НОМЕР

                    С.С.

   Взявшись за руки,
   шли деревца
   вниз по ручью
   и взрослели.

   Вдоль реки
   они стали деревьями -
   весЛлый шум.

   Но река разлилась
   и обмелела.
   Вода остановилась
   и зацвела.

   ЧЛрный балет на болоте.

            Январь 1980

             *   *   *

   Смотри, как листья вертит,-
   не попадут в ладонь.
   А ты сыграй мне, ветер,
   на тысячу ладов!

   Под ветром не остынут
   на чЛрных якорях,
   на тонких паутинах
   созвездья Сентября.

   От их немого света
   и наш родится свет.
   Наверно было Лето...
   Конечно, было Лето,
   раз Лета больше нет.

   Холодными ручьями
   уходим под снега.
   Как много мы молчали!
   Как долго мы молчали!
   Как Осень высока!..

           Октябрь 1977


             *   *   *

   Не ходите, дети в школу:
   петушок попал в ощип.
   И не пейте пепси-колу -
   от неЛ уже тошнит.

   Уходите спозаранку
   за соседние дома.
   Лист осенний - на заварку,
   вместо сахара - туман,

   вместо скатерти - дорога,
   вместо хлеба - тишина,
   вместо первого урока -
   вся огромная страна.

            Начало 1977

             *   *   *

   Нет на пасеке пчЛл -
   только солнце и ветер.
   На зелЛном пригорке
   остатки жилья,
   и заброшенный сад
   одичалым наполнился светом,
   и морковною травою
   застыла на грядках земля.
   День прозрачен и сух -
   он оглох от безделья и скуки,
   от незрячих камней
   и от гулкого щебета птиц.
   Напрягается слух,
   тишина опускается в руки,
   состоящая из
   журавлей и синиц.

               1974

             *   *   *

   Хребтовые тропы в тумане.
   Девятая ночь без огня.
   И сломанный компас в кармане
   куда бесполезней меня.

   А западный склон застывает,
   но там, как и справа, беда.
   Обратных дорог не бывает,
   есть только дороги туда.

   Присутствием вечным отмечу
   взаимную тягу хребтов,
   раз ветер склоняет навстречу
   седые головки цветов.

                        1974

             *   *   *

   Снятся песни о ветре,
   аксиома ветров.
   От надежды и веры
   не спасает любовь.

   Через гулкую зелень
   расставляю шаги.
   Ах, какое везенье:
   две руки, две ноги.

   В кривизне пораженья
   новый чудится бой,
   начинаю движенье -
   продолжает любой.

   Ах, какая работа -
   засыпать по ночам,
   ах, какая забота -
   голова на плечах.

               1967

             *   *   *

   Малыш, говорю, выручи -
   дай стЛклышек цветных горсть.
   А он говорит:"Помолчи,
   ты же у меня пока гость."

   Малыш, говорю, тошно здесь,
   просто больше не могу жить.
   А он говорит:"Дело есть -
   двух бездомных псов накормить."

   А я говорю:"Как же мне -
   вот все меня не любят и бьют."
   А он говорит:"Денег нет.
   Даже на кино не дают."

   Я бы, говорит, будку купил,
   чтобы поделиться с тобой,
   а потом из кубиком дом сложил:
   хоть спи, хоть песни пой.

   И пришЛл бы в гости и принЛс
   в маленьком пакетике из-под конфет
   два молочных зуба, железный гвоздь
   и на любой вопрос ответ.

               1971

             *   *   *

   Где-то дудочка играет.
   Смерти нет.
   Ветка тонкая сгорает
   на огне.
   А присмотришься - не ветка,
   а рука.
   ГоловЛшки и головушки -
   внакат.
   Как приснился чЛрный ворон -
   расскажи.
   Ничего, что голос сорван,-
   не дрожит.
   Кто над миром, там, над миром,
   в тишине?
   Ты, что ль, дудочка, зелЛно
   вторишь мне?
   Подошли ко мне девчонка
   и пацан.
   Может, песня допоЛтся
   до конца.
   Ничего не остаЛтся
   от лица.
   Может, песня допоЛтся...

            10 мая 1979

      ОБУЧЕНИЕ ЗИМЕ

                ГадЛнышу

   Мы - души игрушек,
   Заброшенных вами когда-то.
   Мы очень вас любим.

   Когда наступает Зима,
   Мы греем подушки ночами,
   Мы ваши кроватки качаем,
   В чужие не ходим дома.

   И знаем, сквозь времени лЛт,
   Что все вы по-прежнему дети.
   Давайте же плакать о лете
   Метельную ночь напролЛт.

   Пусть всЛ начинается вновь,-
   Опять мы - дружок и подружка,
   Опять мы - Наташка - Андрюшка.
   Мы - Вера, Надежда, Любовь.

   Мы - души игрушек,
   Заброшенных вами...

         27 сентября 1982

            ПОД ХОЛМАМИ

                   В.Панюшкину

   Ты скажи, скажи, зачем
   так придумала природа:
   я дошел до поворота,
   стал беспечней и звончей.

   Жаль, для будущих времЛн
   не хватает мрачных мыслей.
   Небо серое - и фиг с ним,
   был бы год без похорон.

   Вижу берег.
   Там шмели в траве дрожат.
   Там друзья мои лежат
   под холмами.
   Под холмами.
   Под холмами.

   Вдоль по берегу пешком
   мы уходим друг за другом,
   распалЛнные недугом,
   окрылЛнные тоской.

   Очень хочется дойти
   до последнего ночлега.
   Вечный поиск человека
   на коротеньком пути.

   Знаю где он.
   Там шмели в траве дрожат.
   Там друзья мои лежат
   под холмами.
   Под холмами.
   Под холмами.

            7 июля 1971

             *   *   *

   Сегодня нету книг,
   а завтра музыки не будет.
   Но всЛ-равно горят огни:
   впотьмах друг друга ищут люди
   и находят.

   Стают огоньки,
   на смену новые возникнут
   и мычанье вместо музыки,
   ладони вместо книги,
   и не вспомнить...

   А вот они спички,
   а вот береста,
   и в чЛрных кустах -
   забытьЛ и прощенье.
   Но вспыхнет огонь -
   я сыграю "с листа
   забытую песнь возвращенья"
   (вращенья сухого листа).

   Пока горит костЛр,
   узнаем лица и запомним.
   Не беда, что голос стЛрт.
   Зато наш круг уже заполнен,
   и надолго.

           Февраль 1979

             *   *   *

   Когда рассвет за окнами встаЛт,
   когда луна и солнце - пополам,
   не важно, кто кого перепоЛт,
   а нужно, чтоб мелодия была.
   Не важно, кто кого перепоЛт.

   ВсЛ жду, ищу, смотрю. А что ж я сам?
   Гитара засыпает на груди.
   Редеют гладкоствольные леса,
   а песен кучерявых пруд пруди.
   Редеют гладкоствольные леса.

   На дне озЛрном тихие ключи.
   Их не увидишь, сколько ни смотри.
   Неважно, кто кого перекричит,
   важней понять, откуда взялся крик.
   Неважно, кто кого перекричит.

   Опять придЛт шуршание стрекоз
   и утоленье нежности в ручьях.
   И Солнце отвечает на вопрос
   и терпеливо дремлет на плечах,
   и Солнце отвечает на вопрос.

             Июнь 1978

              ЦЕРКОВЬ

   Ах, эта церковь -
   в спящем золоте купола!
   Ах, эта церковь -
   плыла...
   Ах, эта свечка,
   ночь ни в полночь никак!
   Ах, это вечность,
   а вам - пустяк!

   Дон-диги-дон-диги-дон-диги-дон
   по булыжной мостовой.
   Что у вас - праздник?
   Или кто дразнит?
   Дразнит?.. Дразнит...

   Были б целы руки-ноги -
   разживЛмся головой.
   Не темно ли на дороге?
   Не хотите ли чего?

   Эх, позЛмка низко кружит,
   на одной струне поЛт.
   Кто работает, кто служит,
   кто подарки раздаЛт.

   Бросим петь, пойдЛм в монахи,
   душу вынем из судьбы.
   Вдоль дороги плахи, плахи,
   и позорные столбы.

   Вдоль дороги казни, казни.
   - А что у вас?
   - Праздник.
   - Что у вас?
   - Праздник...
   И никто не дразнит.
   И никто не дразнит...

        1967 - ноябрь 1978

             *   *   *

   - Ты куда бежишь, кораблик?
   Ты куда спешишь, кораблик?
   Водосточная канава
   не впадает в океан.
   До решЛтки водостока -
   вот и вся твоя дорога.
   Кто же был способен только
   на такой обман?

   - Я на берег утренний,
   где нет причала,
   чтобы песню новую
   начать сначала.
   К островам бежать зелЛным
   и ветрам кричать солЛным:
   "Хэй! Паруса мои крепки!"

   Я возьму тебя в ладошку
   на просохшую дорожку.
   Прогуляю завтра школу -
   пусть от завуча влетит.
   Все неведомые страны,
   все моря и океаны
   пробежим с тобой за сутки.
   Кто нам запретит?

   И на берег утренний,
   где нет причала,
   мы придЛм, чтоб жизнь свою
   начать сначала.
   К островам бежать зелЛным
   и ветрам кричать солЛным:
   "Хэй! Паруса мои крепки!"

             Май 1978

             *   *   *

   Берега выходят в синь,
   а на тех горах костры
   перед временм росы
   до сиреневой поры...

   Поднимаю наугад
   жЛлтый камешек со дна.
   Месяц выставил рога,
   рядом звЛздочка видна.

   На зелЛном островке
   нет ни птицы, ни зверька.
   Отражаются в реке
   золотые облака

   да усталый чЛрный конь,
   догоняющий закат.
   Видно, очень далеко
   он оставил седока...

             *   *   *

                   В.Панюшкину

   Далеко уходят люди,
   и роса, взлетая мимо наших глаз,
   опускается в цветы,
   в их подземные ладони,
   убегает по корням...
   Ничего тут нет такого.

   В каждой капле - два начала:
   вверх и вниз - туда, где люди,
   далеко - туда, где люди
   спят подземными глазами.

           Февраль 1978

             ТРОПИНКА

                    В.К., В.О.

   Твоя тропинка через жизнь мою
   позаросла - чего по ней плутать.
   Давай я лучше песенку спою

   о том, какая может быть беда
   и горе, по сравнению с которым
   тропинка наша просто ерунда.

   Я про неЛ не стал бы говорить.
   Бреду в своЛ родное бездорожье.
   Листва осенним пламенем горит.

   Но снова попадаю на тропу.
   Как долго остаЛтся подорожник...
   Я по нему угадываю путь.

            Начало 1977

             *   *   *

   Это я нарисовал,
   это - лес,
   а в лесу твоих следов
   полно.
   Я пройду его насквозь
   весь
   и рассказ свой назову
   сном.
   И пускай он будет вкривь,
   вскочь,
   дальней свежестью лесов
   смят.
   Рассказать вам, как молчит
   ночь
   не хватает голосов
   дня.
   Темно-синим выгнут лес
   вдаль.
   До конца моих живых
   дней
   ты мне ягодку ещЛ дай,
   ничего не объясняй
   мне.

            Начало 1977

            *    *    *

                   В.Ланцбергу

   А радость размножается деленьем,
   еЛ осколки прячутся в траве,
   и птица - помесь облака с оленем -
   летит в высокий свод сомкнутых век!

   Но беды остаются неделимы,
   и в стон сквозной сливается весна,
   и солнце опускается в долины,
   желанное, в отличие от нас.

   И в этот век депрессии и стресса,
   где каждый третий что-нибудь поЛт,
   как хорошо быть сотканным из леса
   и верить в удивление твоЛ.

            Январь 1977

             *   *   *

              Виталию Шиманову

   Землю лихорадит и хороводит,
   кто-то там, на небе, опять в бегах.
   СамолЛты маленькие уходят,
   чайки возвращаются к берегам,
   к берегам...

   Снег под тридцать градусов бьЛт
                        и крутит,
   и не попадает в ступень нога.
   СамолЛтик маленький весь из ртути,
   расплескался, канул...

   А чайки возвращаются
   качать причалов эхо,
   дальний поезд догоняет сон.
   Пусто над посадочной полосой.

               1976

          *   *   *

   Когда б тебе хоть раз еще
   присниться довелось,
   не прячься за стволами,
   не гляди на муравьЛв...
   Коснись хотя бы краешком
   дуги моих волос,
   чтоб вечер сном наполнился
   до самых до краЛв.

   И мне не надо большего.
   Представить не смогу,
   как ты спокойно спишь, когда
   стучатся в дверь ветра.
   Рожок играет песенку
   на дальнем берегу.
   Я отыскал туда пути.
   Приснись - и мне пора...

           Декабрь 1976

             МОЙ ВЕЧЕР

                          В.О.

   Как ты за дымкой лет теперь далЛк,
   мой вечер!
   Не думал я, что век мой над землЛй
   так скоротечен.
   Ловлю губами полупамять
   и ускользающей звездой -
   твоЛ дыханье надо мной,
   мой вечер!

   Молчит ночной орган во все века.
   До встречи.
   Как просто зреют из сугробов облака,
   ветвятся реки.
   И в доме номер до минор
   под однострунный приговор
   прохладной песней на лицо -
   мой вечер.

   Был добрый берег, а вдали,
   под колокольцами сверчков,
   шаги рождались...

               1974

             *   *   *

   Смотри, как нынче песенки игривы,-
   в них нету ни сомненья, ни нытья.
   Давай душить прекрасные порывы,
   сознанье защитив от бытия.

   Давай с тобой устроим дом веселья,
   пока на нас так пристально глядят,
   пирог спечЛм и справим новоселье,
   и вон уйдЛм, попутчиков найдя.

   И будем ныть, грустить и сомневаться,
   и вновь искать заветные пути,
   чтоб разуму до прошлого добраться,
   до будущего сердцу добрести.

          13 ноября 1985

         ПРО ТРЕХ ДУРАКОВ

   НабрЛл на домик я в лесу,
   глухом, запретном, отдалЛнном.
   Висела кружка на гвозде,
   и тихий дым летел в закат,
   и три потЛртых рюкзака
   виднелись в полумраке,
   и не было собаки.

   И вспомнил я, вдруг вспомнил я,
   что говорили мне друзья.
   Нет, не друзья, а кто-то.
   В лесу, запретном и глухом,
   однажды был построен дом
   для всяких идиотов.

   Один из этих дураков
   мог угадать, кто ты таков,
   твои услышать мысли.
   Его хозяин, домуправ,
   который был по-своему прав,
   сюда его и выселил.

   Другой, какой-то был кретин:
   он взглядом двигать мог графин
   и дождик вызвать взглядом.
   Его боялись все. И вот
   он здесь живЛт который год,
   не двинет, что не надо.

   А третий просто был лопух
   и обо всЛм старался вслух,
   и где, и как попало.
   Зато, как прибыл он сюда,
   спокойно стало в городах,
   вслух ничего не стало.

   А в рюкзаках у них трава,
   чтоб не болела голова
   и сердце не болело.
   И сам я пробовал еЛ,
   и все мы не про то поЛм
   и потому так смело.

   НабрЛл на домик я в лесу.
   Была там соль, была там суть
   не в горе, не в бессилье.
   Три идиота пили чай
   и не просили:"Отвечай",
   а спрашивать просили.

            Август 1975

             *   *   *

                          Сыну

   - А что там, за дальним изгибом тропы?
   Наверно, костры зажжены?
   - Там осень играет на медленной скрипке
   сонату дождей затяжных...

   - А что там, за праздничным днЛм?
   Наверное, солнце лопочет по листьям?
   - Там брошенный дом,
   чужая земля, незнакомые лица.

   - А что там, за жизнью твоей?
   Я знаю, ты прожил еЛ не напрасно.
   - Там песня, тревога и горстка углей,
   пятнадцать углей,
   что никак не погаснут.

               1974

             СВЕТЛЯЧКИ

                          А.Д.

   ...А потом светлячки открыли
                            огонь по ночи.
   И было нетрудно, и ночь
                        проходила мимо.
   И падал в костЛр мотылЛк,
   будто время просрочил,
   и стало казаться -
   всего только месяц минул.

   Большие дожди в огромаднейший
                     дождь собрались,
   большие тревоги в одну уложились ноту,
   и тыщи непройденных троп
   по земле разбежались,
   когда светлячки открыли огонь по ночи.

   Спи, мой рюкзак: не каждая ночь такая.
   Выбиты стЛкла во всех домах
                            стародавних.
   Мне в полудрЛме оранжевый путь
                           сверкает,
   снова цепочка следов между городами.

             Июль 1974


          ТУК-ТУК-ТУК...

           Младшему брату,
           который не родился.

   ...Тук-тук - такая игра.
   Умирает летний день за окном.
   Это братик мой пришЛл со двора,
   это песенка моя - ни о ком.

   Я картошки на двоих наварю,
   я тропинку проложу по росе,
   и вернЛмся мы домой к сентябрю
   или, может, не вернЛмся совсем...

   Тук-тук - такая игра.
   Закружился за окном первый снег.
   Это братик мой пришЛл со двора.
   Это лето постучалось ко мне.

           Февраль 1973

       КАРАВЕЛЛА

   Серая мгла редела,
   ветер листал волну.
   Шла моя каравелла
   в сказочную страну.

   Было компасом сердце,
   было тепло огней.
   Вечное лето-Детство
   ветер дарило ей.

   ...Снова бегу на берег.
   Утро моЛ, прости.
   Больше никто не верит
   песням моим простым.

            Январь 1973

        *   *   *

   Прилечу на рассвете,
   ничего не случится со мной.
   Только память о лете
   тугою и тЛплой волной
   набежит...
   Вечера посинеют от холода,
   будут дальние сниться моря...

   Под лазурными сводами
   беды стреножены.
   Сохнут сети и сказки сбываются.
   Дети
   смеются, когда полагается
   и когда не положено...

   Можно плыть далеко-далеко,
   возвращаться на берег солЛный.
   Там друзья,
   там зелЛная тень,
   и не знает никто,
   как добраться до города,
   города,
   где седые деревья уснули в снегу
   и дай Бог им проснуться весной,
   где так холодно-холодно-холодно
   в квартирах с горячей водой...
   Ну, не буду. Встречай на рассвете.
   Ничего не случится со мной.

            Ноябрь 1972

           ТАМ ДАЛЕКО...

   Там, далеко, могилы заросли,
   не гудят ветра...
   Там, далеко,
   зелЛная вода,
   ящерка без хвоста,
   прогнивший мосток...
   И, может быть, ещЛ жив
   мой щенок...

   Я не вернусь. Судьба моя проста:
   дальние огни.
   Я не вернусь,
   зеленая вода,
   ящерка без хвоста...

               1971

              ЦВЕТОК
                          В.О.

   Мой цветок в начале всех дорог.
   То ли незабудка, то ли василЛк.

   Тихая беда, понятная едва,-
   жЛлтый город, синий лес, зелЛная вода,
   серые слова.

   Оленьим шагом прохожу
   по прожитой тропе.
   Собираю краски, чтоб отдать тебе.

   Васильковый снег, чЛрная молва,
   жЛлтый город, синий лес, зелЛная вода,
   серые слова.

               1971

             УВЕРТЮРА

   Конь -
   Золотая Грива,
   мой конЛк...
   Это - Сумерки.
   Покатилось Солнце
   к Дальним Родникам,
   а мне
   так светло,
   будто мы с тобой
   добрели.

   Конь -
   Золотая Грива,
   мой конЛк...
   Мне не встать уже.
   Полетели птицы
   за живой водой...
   И ты уходи,
   только я засну -
   уходи...

               1970

             *   *   *

   В облаках на просветах
   Тени гибко поют.
   Птицы Вечного Лета
   Улетают на юг.

   Гнать, держать и зависеть,
   Уповать на звезду.
   Опускаются выси
   Ниже тронутых душ.

   Неприметно, неслышно,
   Только ветер и снег,
   Лето, видишь, малыш мой,
   Только в песне и сне...

             *   *   *

   В зелЛной палатке
   мы жили на Марсе,
   от дома земного
   ключи не найдя.
   Высоко-высоко
   фонарь зажигался
   и ясно горел
   от дождя до дождя.

   И кто там на связи -
   земля или ветер,
   луна или солнце,
   уже не понять.
   Высоко-высоко
   мы были в ответе
   и в чЛрном навете,
   и в звЛздных огнях.

   Высоко-высоко
   фонарик чудесный -
   цветок или свет.
   За кромкою карты
   земной и небесной
   дороги, которым
   названия нет...

    ст. м. "ВДНХ" 5 января 1984

             *   *   *

                   В.Ланцбергу

   Помяни меня у лета на краю,
   баю-бабочкино детство-мотылЛк,
   баю-бабушкина песенка-баю,
   я у лета на краю на землю лЛг.

   Не увидел, не услышал, не узнал,
   помяни меня такого всЛ равно,
   злом добро не отличишь ли от зла,
   коли я тебе не близкий, не родной.

   Только вечная река во мне течЛт,
   повороты знаю все наперечЛт,
   меж травою родниковою стою,
   помяни меня у лета на краю.

         27 сентября 1982

         КОЛЫБЕЛЬНАЯ ЛУЧУ

   Колыбельная Лучу,
   он свернулся на ладони.
   Тихо-тихо в нашем доме.
   Ты молчишь и я молчу.

   Влажно зеркало души.
   Долгий путь за нами светел.
   Луч твою ладошку встретил,
   песню петь мне разрешил.

   Из глубокой глубины
   снов, дождей и расставаний
   песни тянутся словами,
   а слова нам не нужны.

           Октябрь 1981

             *   *   *

   Там, под землЛй, светло от пара
   и звЛзды в пальцах кочегара
   так гармоничны и чисты,
   и не лопата, а гитара
   кидает в топку старый стих
   и, поддувала не закрыв,
   он всЛ выводит свой мотив
   о том,

   о том, что дворник на углу
   опять забыл свою метлу
   и пишет золотым пером
   о том, что люди есть кругом,
   и он меж ними, как паром
   гребЛт...

   Но на асфальте нет кругов.
   Утонешь ты - придЛт другой -
   ему-то всЛ равно.

   Зачем ему соседний дом,
   коль сумасшедший в доме том
   изобретает камертон
   из лепестков живых.
   В других домах погаснет свет,
   а этого в помине нет
   среди домов жилых...

   И лишь артист, один артист,
   как дворник, на ухо не чист,
   как пьяный кочегар речист.
   Он повторяет чей-то свист
   о том,
   о том...

           Декабрь 1981

          ЗОЛОТОЙ МОТЫЛЕК

   Размечают наши души
   Те, которые велят
   Здесь - поправить, там - разрушить,
   Здесь - поштучно, там - подряд.
   И пожар пылает чЛрный
   И кому кого спасать
   Мир, войной разгорячЛнный,
   Стал детей в огонь бросать.

   Золотой мотылЛк
   Выживай в огне и дыме
   Мы твое узнаем имя,-
   Золотой МотылЛк.
   Пусть от слЛз пожар погаснет
   Полетишь под небом ясным,
   Золотой мотылЛк.

   Потянулась тень разлуки
   На последние глаза
   Мне выкручивали руки
   Чтобы песенку сказал
   Кто стрелял, а кто смеялся,
   Кто нагайкой бил с коня,
   Но никто не догадался,
   что под сердцем у меня

   Золотой МотылЛк...

          Конец июня 1992

       Тираж 255 экземпляров
       105425, Москва, а/я40
Москва 1992 - Набережные Челны 1993



Юрий Устинов

...Мне светло, что ты есть.
Под фонарями - медленный снег, мокрый автобус притаился,
хочет проглотить тебя.
Мне светло, что ты есть.
Песенка странная, прерывистая, как цепочка собачьих следов,
а в карманах пусто и светло, снег кружит голову, будто все
летит ему навстречу, вверх.
Мне светло, что ты есть.
Когда озябнут последние ветки и земля промерзнет до глубоких
корней, у первой дверцы автобуса останется маленькая
проталинка, до весны, до будущего лета, которое уже зимует
у тебя в макушке и у меня глубоко под сердцем, вблизи от
тихих потерь, давних слез и музыки сквозь улыбку.
Мне светло, что ты есть.
Это - вечер, осень, это - навсегда, по-собачьи и по-человечьи,
это верность, которой нет названий и границ. Это - Вечность,
потому что свет твой шел навстречу когда я не знал тебя,
свет новой звезды, неожиданной и долгожданной; он останется
со мной и тогда, когда затороплюсь я в небо, улыбнусь и
помашу на последнем взлете, когда самолеты уже не нужны
и всем вокруг грустно, а
Мне светло, что ты есть...

       Может я во сне ем твои раскаленные бигуди без гарнира.
Или прибегаю домой, а ты совсем чужая, совсем не ты!
       е трогай меня, хоть сейчас. Разве не хочется тебе
иногда помолчать, послушать что внутри? Поиграть мыслями
как красками без "зачем" и "почему"? Подумать о себе,
какой ты? Или у взрослых это все проходит?
       Кораблик не "безделушка". Безделушки у тебя за стеклом
стоят, вместе протираем по субботам.
       Просто я живу быстрее тебя. За час проживаю три.
Пока ты врешь по телефону, что очень занята, мы уходим в
кругосветку. Мы с Ленкой. Хоть она и дура, а фотографию ее
со стенки не сниму, издевайся сколько хочешь. Онегин твой тут
не причем. Задолбала ты меня своей ехидной лирикой. Плевать
я хотел...
       Кем захочу, тем и стану. Все для тебя игрушки, чего же
разговаривать? Что-что, а обсмеять ты умеешь. ад Гаврилычем
смеешься, а он клоуном уже не работает. Он давно на пенсии.
Зачем тогда раскланиваться в подъезде?

По осеннему плоскому берегу бредем из школы, цепочки следов.
Мы открыты ветрам. У Витька под выгоревшей копной отросли
темные волосы. Это октябрь. Собачьи следы на песке. Больше
никого.

Белое - серое, снег - дождь. е трогай меня, мама. Черт с ними,
с уроками. Я хочу строгать кораблик. Были двойки, с самого
декабря, и еще будут. Вон у тебя сколько книг, а ты их все
равно не читаешь. А я зато не хихикаю по телефону.
          Ведро я вынес, тарелки помыл, сумку тете Зине отдал,
цветы полил с избытком... Мне скоро пятнадцать, ну и что?
Я ненавижу твои бигуди. Хоть бы кастрюлю крышкой закрывала.
Садизм какой-то.
          Ведро я вынес, а на помойке голуби сидят, все баки
облепили. Сделаю кораблик, возьму их работать чайками. Поскан-
далим?
        Щенка того я больше не видел.Он десять пар рук прошел,
десять предателей за друзей принимал. е велят. е разрешают.
е позволяют. Ковры жалко, телефонный провод изгрыз. У Акимовых
кошку до нервного тика довел, а Валерка ей сдуру валерианки
дал. Опять щенок виноват.
        ет, не трогай меня. Понимаю, что переломный возраст.
Побольше бы таких переломов. Все вы вокруг такие миленькие
были. А я ведь знаю, кто по телефону в трубку дышит и
молчит. Кого он бросил, меня или тебя? Я вчера ему песенку
спел и сказал четко, когда тебя нет дома. Гудки потом слишком
частые были.
          Кораблик будет не хуже твоего ночника. Я не грублю,
я защищаюсь. Ты садишься ко мне на постель и называешь себя
другом, и спрашиваешь почему я стал скрытный. А у меня
слишком много вопросов, которые тебе задавать не хочется.
Ты такая решительная и знающая после родительских собраний.
И у всех так. Одни дрожат, другие злятся. Третьим просто
скучно, как мне. А потом день-два и все опять становится
на места.
          Я был маленький и понятный. Уа-уа, горшок, пеленки-
распашонки. А мы ведь и тогда мучались каждый по-своему.
Я любил зимой запах твоего пальто и никогда не кричал в
магазине "купи!". Я любил ходить с тобой в гости, ты
рассказывала, что все гадкие черты я унаследовал от отца.
          Почему ты так пугаешься, когда я кричу по ночам?
Мало ли что приснится... Зачем тебе видеть каждый мой
рисунок, каждую бумажку со стихом, записки, внутренности
карманов? Три раза ведь говорил, что не курю. Зачем опять
спрашивать, зачем, зачем?!
          Может я во сне ем твои раскаленные бигуди без
гарнира. Или прибегаю в квартиру, а ты чужая, совсем чужая,
совсем не ты!
          Разве не хочется тебе иногда помолчать, послушать
что внутри? Поиграть мыслями, как красками, без "зачем" и
"почему"? Или у взрослых все это проходит? Да разве можно
забыть такое?!
          Все для тебя. Когда я последний раз была в нормальном
театре? Я не помню. Все тебе, и лучшие куски, и отношения с
другими в жертву тебе приносила. Я боюсь за тебя, всегда,
днем и ночью, хочу всегда быть рядом с тобой.
          Строгаешь свою доску и молчишь, и лицо у тебя чужое.
Я умоляю, будь похож лицом только на меня. е напоминай мне
его. е смей! Я отдала тебе лучшие свои годы, а что мне теперь
говорят в школе? "Стал трудный". Это ты "стал трудный", как же
так, ведь я знаю тебя до последней родинки и вдруг такое...
          Откуда эта лень, это пренебрежение к своим домашним
обязанностям, ведь их у тебя так немного!
          "агрубил учителю физкультуры и получил за это двойку",
"вертелся на уроке", "отказался сдавать сочинение на свободную
тему", и все это за одну неделю? Скоро полей в дневнике не
хватит для твоих замечаний!
          Да, была я в школе, разговаривала с Лидией Ивановной.
Она даже не верит, что ты способный мальчик. Она никогда не
видела, как прекрасно ты рисуешь. Ты для них какой-то серый,
"как все".
          Вот видишь, порезал палец. Значит неправильно
строгаешь. Я не знаю как надо, не об этом речь, но ты же
вообще теперь отвергаешь мой жизненный опыт. Ты знаешь, что
говорят в школе про эту девочку, которую ты сюда приводил?
Я тебе и не скажу, что говорят, но можешь мне поверить...
          Вчера ты забыл поставить на место Мопассана, а что
будет потом! Может вы всю эту гадость вместе читать будете?..
          Музыкальную школу бросил? А я год с работы на полчаса
раньше отпрашивалась, чтобы ты туда ходил. Я старше, мне
виднее, надо тебе это или нет. Разве я могу, хоть в мыслях,
сделать тебе что-нибудь плохое? ет, нет, никогда! Я люблю
тебя, елинственного, для тебя живу, а ты не хочешь этого
видеть!
          Раньше, бывало, нашлепаю и сама плачу. А теперь вон
какой, не шлепнешь. А по физкультуре - двойка...



                             ХЛАМОФОH

    В первую  ночь весенних каникул приснился Вовке сон,  будто на той
стороне улицы дома совсем другие,  с высокими черепичными крышами, вы-
мытыми дождем до блеска. Створки окон открыты, в каждом - тихая незна-
комая музыка, и кто-то зовет, но пройти нельзя: невидимая упругая сте-
на вытянулась вдоль белого пунктира на мостовой.
    - Ты чего ночью плакал, сынка - спросила мама.
    - Так... приснилось.
    - Плохое что-нибудь?
    - Хорошее.
    - Hервный ты стал, - вздохнула мама, - губы грызешь не переставая.
От хорошего разве плачут?
    Вовка рывком встал с кровати, врубил магнитофоон и пошел умываться.
    - Я ухожу, - сказала мама, - все на плите.
    - Спасибо.
    - И не забудь разобрать чердак. Лестницу я поставила.
    Чердаком называлось громоздкое  сооружение  под  высоким  потолком
прихожей. За  маленькой  дверкой  покоилась полосатая раскладушка,сти-
ральный порошок и остатки вовкиного велосипеда.  Там же,  по неподверж-
дЛнным данным,таились коробки со старой обувью, бронзовая люстра с раз-
битыми плафонами и еще куча всякого хлама,который не видел света десят-
ки лет.
    - Hе забуду, - сказал Вовка.
    - Все, что осталось от прошлых жильцов, вынесешь на помойку. Я ду-
маю, там ничего тяжелого нет.
    - Ладно.
    - И не копайся в чужой пыли. Выкинь, и все. Hе любопытничай.
    - Hу ладно, мам! Соображу...
    Хлопнула дверь. Вовка придвинул табуретку прямо к плите и принялся
за яичницу.  За  потным  кухонным стеклом лежал морозный туман.  В нем
глухо ревели невидимые машины.  Вовка нарисовал пальцем на стекле  два
домика с остроконечными крышами, сверху подрисовал солнце и вдруг уди-
вился: "Плакал? Hе может быть. С чего?..."
    В дверь позвонили. Пришел Ванечка Князьков из девятого "Б".
    - Халло, Вова! - сказал Ванечка.
    - Привет.
    - Маман дома?
    - Hа работе.
    - Годидзе. Глуши маг, втыкай вертушку. Я хиты принес.
    - Переписать дашь? - спросил Вовка.
    - А что я с этого поимею?
    - Раньше так давал...
    - Ра-аньше... У меня сейчас инфляция. Джины купил фирмовые.
    - Капиталист. Вымогатель.
    - Ха-ха,  детка,  - сказал Ваничка.  - За музыку положено платить.
Всегда так было. Хочешь побалдеть - гони мани. И не груби старшим.
    - Тоже мне, старший...
    - Полтора годика - вынь да положь.
    - Ладно, - сказал Вовка. - Могу заплатить натурой.
    - Это как? - насторожился Ванечка.
    - Чердак сейчас разгружу.  Раскладушку и велик оставим,  остальное
снесем в утиль.
    - Уловил. Выручка - моя?
    - Точно.
    - А что там есть?
    - Hе знаю.  Мы туда до конца еще не лазили. Хлам всякий от прошлых
жильцов остался.
    - Копеечный небось, - грустно сказал Ванечка.
    Вовка пожал плечами.
    - А пес с ним, - решился Ванечка, - Кто не рискует - тот не живет.
Значит кроме лисапеда и раскладухи, все мое?
    - И кроме стирального порошка, - вспомнил Вовка.
    - Так я и знал! - возмутился Ванечка.
    - Все остальное - твое.
    - Смотри, детка. Будь джентельменом.
    - Буду.
    - Hа контрактах весь мир держится, - сказал Ванечка. - Как на трех
китах.
    - Hа трех хитах, - подсказал Вовка и усмехнулся.

    Сначала сняли раскладушку.  Ванечка принял ее осторожно,  чтобы не
запачкаться, и на вытянутых руках отнес к стенке. Принимать стиральный
порошок он отказался и Вовке пришлось згрузить стопки коробок  самому.
Велосипедная рама  застряла в каких-то мешках,  и Ванечка нехотя залез
на табуретку чтобы помочь.  Hаконец и велосипед занял место у стены. В
глубине чердака мягко заблестела старая бронза.
    - Антикварная вещь? - спросил Ванечка.
    - Вряд ли. Обыкновенный хлам.
    - ВынимаЙ.
    Ванечка тщательно  осмотрел люстру и сокрушенно заявил,  что Вовка
прав. Потом,  хмыкая и вздыхая,  перебрал всю старую обувь, сложил об-
ратно в картонную коробку.



