Анатолий Дьяченко
Лирика

ФАНДАНГО
Тугеза
НЬЯЯ




                             Анатолий Дьяченко

                                ФАНДАНГО

                       Сто страниц с антрактом


                                  ОН
                                  оН
                                  Он
                                  он


                              СИЛЬПИАНА

                             На сцене ОН

     ОН и оН под руки тащат обмякшего его.
     он: /Ему злобно/. Харапатахатэмэрапатаха.
     Он: Харамахирата-ха-ха-ха /Весельчак/. /Перехватили поудобнее/.
     оН: /Злобно ЕМУ/ Хамарэк.
     ОН: /Невозмутим/.
     Он: Хамарэк махамапатам-ха-ха-ха /Сморозил/.
     ОН: /Ухмыльнулся/.
     оН: Хараматитиду харма-у. /С большим сомнением по поводу лежащего/.
     Он:  Хиридитимитухарататаха.  Хиримат  туху.Хама!!  /С  оптимизмом  и
иронией в тот же адрес/.
     оН: Харапатухим!
     Он: Хамат харапоташа тахуа. Ха-ха!
     оН: Хатрахудакуайахуа... /Почти безнадежно/.
     Он: Ахапарахуатахишахупатакайи. /Подтрунивая./
     оН: Халамухахуаух. /И то ни так.../
     ОН: Махимхаих. /Ничего/.
     оН: Хамантуки. /...и это/.
     Он: Кипаратуарамхуэпоам. /Оставь его/.
     оН: Харама хупайка. /Скепсис ученого/.
     Он: Карахамапуайха тарахатапуапау. /Пойдем не цепляйся/. Подтащили  к
НЕМУ и бросили у ног.
     оН: Харамухумпа. /Плохое что-то не лестное/.
     Он: Хамайхуатакуми. Ха-ха-ха.
     ОН:  /Медленно  откуда-то  издалека  возвращается,  опускает   голову
смотрит на лежащего/.
     Он и оН почтенно склонили головы.
     ОН: /Звучит странная музыка  или  это  ЕГО  голос  или  то  и  другое
вместе/. Хи-анаатуха-хума...  Ху-кахуатушапуа-та.  Ка-ма-ку-та-ку-а-шу-ка.
Тукау-ша-та-ка-пу-у-у-у-аш. /В это время он оживает,  переворачивается  на
спину, садится и как спросонок ничего не поймет/.
     оН: /Ему/ Хамарэк.
     он: А?
     Он: Ха-ха-ха-ха-ха.
     он: ??? /Оглядывается/.
     ОН: Харпажуканукан?
     он: ??? /Ничего не понимает/.
     ОН:  Хи-анаатуха-хума-аа  му-ка.  Ту  ка  у-ша-та-ка-пу-у-у-у-ам.  Ху
му-у-у-атикам.
     он: /Словно греется в лучах солнца/.
     Он: Махапатуам хумапатамапуа.
     Все вместе: Ха-ха-ха-ха /Аж равновесие потеряли/.
     ОНИ: /Взялись за руки/ Ха-ма-пу-ту-а. /Водят  хоровод  вокруг  него/.
Ха-мапу-у-а.       Пу-туа-ха-ма-пу-ту-а-ха-ма.        Ха-ма-ду-ту-пу-ту-а.
Хама-пу-ту-пу-ту-а. Ха-ма-пу-ту-а. Пу-ту-пу-ту-пу-ту-а.
     он: Новый год что ли? Это мой любимый праздник. Ребят? Вы кто? Я  как
будто попал в сказку. /ЕМУ/ Ты дед мороз что ли? Ха-ха-ха-ха-ха.  Я  таких
еще не видел. А ты снегурочка? Ну и снегурочка, ну умора. /еМУ/ А ты кого?
Елку изображаешь? Странные вы, честное слово. Я еще таких не видел.  Но  с
вами так хорошо. Так нестрашно. Как будто бы  все  позади.  Только  нельзя
вспомнить что. Ха-ма-пу-у-а, пу-пу-а... /Попытался подпеть. Не получилось/
На каком это вы? Па-пу-а, па-пу-а  па-пу-а-па-па-па-па-па.  Вы  балуетесь,
наверное? /Вглядывается в лица/. Да вы дурите  меня.  Вы  специально...  Я
знаю. Ну кто вы?
     ОНИ: ха-ма-пу-у-а. Пу-пу-а-ха-ма-пу-ту-а-ха-ма.  Ха-ма-пу-ту-пу-ту-а.
Ха-ма-пу-ту-пу-ту-а.
     он: Ну ребят? Ну я серьезно спрашиваю. Господи. Да  где  я  нахожусь.
Что это такое? Но почему мне так хорошо. Как будто я дома. В кругу семьи и
никто не болеет. И прямо новый год на сердце. И не болит в нем ничего, как
будто ему пять лет отроду. И мышцы крепкие перекачивают энергию из  каждой
блески на карнавальном костюме из каждой  ленточки,  конфетти  и  моргания
елочных гирлянд. /ЕМУ/ Папа! Это ты?! Мама! Это вы. /Боится сорвать с  них
маску/. Это же вы. Я узнал вас.  Признавайтесь.  Я  узнал.  Узнал!  Узнал!
Маска, откройся!
     ОНИ: /танцуют/.
     он: Но вы мне сами говорили... Мама, ты же  мне  говорила,  что  если
скажешь: маска откройся - человек должен  снять  маску.  Откройся!  Маска,
откройся!!! Откройся, маска! Откройся!!! Я же сказал откройся.  Мама.  Мне
страшно. Ну снимите маски. Мне страшно. Я боюсь. Ну снимите.  Ну  снимите,
ну, пожалуйста. /Всеобщее/ Ах!!! /Это он сорвал с нЕГО маску елки и ...Он,
оН и ОН  кудахчут,  кукарекают,  крякают  му-мукают  и  прочее,  изображая
большое количество птиц и животных/.
     он: Что это? Какой-то сумасшедший зверинец. Сколько  кроликов.  Какие
смешные. Я всегда мечтал иметь много кроликов, петухов, кур и  свиней.  Мы
всегда жили в городе и мне ужасно нехватало общения  с  коровами,  овцами,
баранами, свиньями. Откуда здесь столько гусей, уток? Что вы здесь делаете
вместе?  Разве  могут  коровы  жить  с  кроликами?  Вы  же  затопчите  их,
раздавите?
     оН: Кря, кря, кря, кря, кря, кря.
     он: Ты чего? Чего щипаешься? Да отстань, отстань, говорю. Ты посмотри
на нее. Прицепилась.
     оН: Кря? Ты не помнишь меня?
     он: Тебя?
     оН: Да.
     он: Нет, а кто ты такая?
     оН: Я жила у тебя в доме. Вы взяли меня на откорм.
     он: И что?
     оН: И потом убили.
     он: Да, да, да. Я помню тебя. Ты жила у нас на балконе. Прости  меня.
Но я тебя не ел.
     оН: Чего уж теперь. Кря. Сьел одну ножку через  три  дня.  Мама  твоя
сказала, что это совсем другая утка и даже не утка,  а  курица,  и  ты  ее
сьел.
     он: Неужели?
     оН: Кря. /Да/.
     он: Тебе было больно?
     оН: Как всем.
     он: Прости меня.
     оН: Ты не только у меня, ты у всех тогда уж кря, проси.
     он: Кого всех?
     ОН: У всех нас. Му-у-у-у!
     он: А кто вы такие?
     Он: Мы те, кого ты сьел.
     он: /Порыв к рвоте/.
     он: И тебя корова.
     ОН: Му! /Да/.
     он: И всех вас, кролики?!
     оН: Хрум, хрум. /Тоже да/.
     он: Но вас так много.
     ОН: Ну это еще не все. Посмотри туда.
     он: Как и их я тоже сьел?
     ОН: Ме-е-е-е-е-е!
     Он: И м-е-е-е-е-е-ня-я-я-а.
     ОН: И ме-хрю-ме-ня-я-хрю-хрю-хрю.
     оН: Га-га-га-га-га-га.
     ОН: Бе-бе-бе-бе.
     оН: Ку-ка-ре-ку-у-у-у-у-у-у. /И все это стадо двинулось на него?7
     он: Стойте! Стойте! Куда вы идете? Вы что? Вы? Эй не  трогайте  меня.
Не трогайте. Что со мной происходит. Я что маленький. Я маленький, да?
     ОН: /Удаляется/.
     он: Что такое?! Ребята?! Вы  чего,  мужики.  /Это  оН  и  Он  местные
хулиганы, с наглми мордами приближаются к нему/.
     он: Мужики. Чего вы...?
     оН: Мани е?!
     он: Чего? Ма-ни?
     Он: Не понимает ха-ха-ха-ха-ха.
     оН: Деньги есть?!
     он: Нет. Нету.
     оН: Врешь.
     он: Нет. Правда.
     оН: А ну карманы?
     он: Да нет у меня, ребята. Мне сегодня не давали.
     оН: У старика можешь взять?
     он: Он не даст. Они вчера стол купили.
     оН: Не звезди.
     он: Честно. Да ну, ребята, вы что мне не верите?
     оН: А ты стырь у него или у матери.
     он: Да нет у них.
     оН: А по харе?
     он: За что? Ну, ребята.
     Он: Сынок маменькин. Ха-ха-ха.
     оН: Чего жмуришься. У!
     он: Не надо, ребята, за что?
     Он: А!! Ха-ха-ха. Не дрись! А!! Ха-ха-ха.
     оН: Пс!
     Он: ???
     оН: Мужик какой-то.
     он: Отец мой. Папа!
     оН: Тихо, понял?
     Он: Сидим вместе. Поянл?
     он: Ага.
     оН: В школе вместе учимся. Понял?
     он: А?
     оН: Только пикни.
     ОН: Ты уже вернулся?
     он: ...........
     ОН: ??!!
     Он: /Ткнул его/.
     ОН: Что отпустили?
     он: У нас сегодня последний урок отменили... Классная сказала...
     ОН: Мама, дома?
     он: Я еще не заходил.
     ОН: Ты долго не сиди. Это друзья твои... Не помню что-то.
     он: ...
     Он: Ага.
     он: Да учимся... Из другой школы перевели...
     ОН: Ну давай. /Уходит/.
     он: Папа! Папа!
     Он: /Закрывает ему рот/.
     Он: В рыло получит. Хи-хи-хи. Вставай. Пошли.
     он: Куда. Меня отец ждет. Ребята.
     Он: Пошли. Пошли тебе говорят.
     он: Куда?
     оН: Куда надо.
     он: Я не пойду.
     оН: Пойдешь.
     он: Я не пойду, куда ты меня тащишь. Пусти! Я не пойду.
     оН: Ты! Сынок маменькин. Шо ты орешь.
     Он:  Маму  позови.  Ха-ха-ха-ха.   Ну   давай,   давай.   Три-четыре.
Ма-ма...Ма-ма...
     оН: У вас в классе длинная такая учится?
     он: Ну?
     оН: Щас в морду схлопочешь. Понукаешь.
     Он: Если еще раз с ней рядом появишься...
     оН: Шоб не подходил, понял?
     он: Да.
     оН: На!! Чтоб лучше запомнил.
     Он: Пс!!! Идет...
     оН: Ты понял меня. Я тебя из-под земли достану.
     Он: И смотри, пожалуешься, вообще убьем. Понял? На!
     он: За что?
     оН: Сматываемся.
     Оба убегают. Появляется Он - мать.
     Он-мать: Что с тобой, сынок?
     он: Мальчишки большие. /Плачет/.
     Он: За что они тебя так? Боже мой. Пойдем быстрее домой. За девчонку,
наверное?
     он: Нет. Денег им не дал.
     Он: Денег?
     он: Мама, скажи папе, давай уедем отсюда.
     Он: Куда?
     он: В другой город.
     Он: Сынок, что ты? Везде все одинаково.
     он: Я не могу. Я ненавижу их. Вокруг сволочи.
     Он: Тихо. Вот об этом никогда, никому говорить  не  надо.  Понял?  Не
будь откровенным.
     он: Да все об этом говорят.
     Он: Все говорят, а ты не говори. Пусть все, что угодно, говорят, а ты
молчи.
     он: Мам?
     Он: ???
     он: Разве это ты?
     Он: Я. Почему ты так странно спрашиваешь.
     он: Ты совсем не похожа. И отец пошел какой-то не такой. И ребята  из
школы уроды какие-то.
     Он: Привыкнешь. Это на земле мы видем все  искаженно.  Там  мы  видем
людей, такими, какими они хотят, чтобы их воспринимали, а здесь  как  есть
на самом деле.
     он: Но это уродство. Ты совсем не ты. Не ты.
     Он: Сынок, надо быть сильным. Бери  пример  с  отца.  Он  никогда  не
раскисал, я даже не знала, какие у него неприятности.
     он: Я их убью.
     Он: Кого?
     он: Я когда вырасту,  я  приеду  в  этот  город,  спрячусь  в  темном
подьезде и убью их обоих. И уеду. И меня никто не увидит и  не  найдет,  а
сам я тут же улечу в другой город или даже страну.
     Он: Зачем? Зачем они тебе нужны.  Жизни  не  хватит  с  каждым  хамом
бороться. Вся жизнь на это уйдет. И не сделаешь ничего больше. Бог  метит,
кого надо.
     он: Бога нет.
     Он: Нельзя так говорить. Есть, нет?
     он: Ты сама говорила.
     Он: Не богохульствуй. Я тебе всегда говорила не трогай Бога. Не  надо
о нем вообще говорить.
     он: Так его же нет?
     Он: Есть, нет, не говори.
     он: Так его же нет?
     Он: Я же тебе сказала.
     он: Да ничего он мне не сделает. Он подойдет, а я ему как дам.
     Он: Перестань, нельзя так говорить, нельзя.
     он: А папа тоже в Бога не верит. А я когда вырасту,  буду  как  папа.
Только я еще больше, чем он, орденов завоюю.
     Он: Ну хорошо. Хорошо. Герой.
     он: Ты что мне не веришь.
     Он: Верю, но это не просто.
     он: Я всю эту шваль,  как  гадов,  перестреляю.  Как  папа  в  тюрьму
посажу.
     Он: Нельзя убивать людей.
     он: Я буду как папа.
     Он: Папа на войне убивал.
     он: Ну и что. Ну и пусть.
     Он: Ты не прав, ты судишь о людях сгоряча.
     ОН: Прав, сынок,  прав.  Все  это  отребье  к  стенке  ставить  надо.
Развели, понимаешь, антимонии. Правильно говоришь сынок.  А  ты,  мать,  в
наши мужские дела не вмешивайся.
     Он: Не надо растить в ребенке жестокость.
     ОН: Это не жестокость,а идеология.
     Он: А что это за идеология гусям головы отрывать?
     ОН: А кто отрывал?
     Он: Мне тетка твоя рассказывала.
     ОН: А-а-а-а. Так они же за мной погнались.
     он: И что ты сделал?
     ОН: Я схватил одного за голову. Раз, два - об сарай. Ха-ха.
     ои: И что?
     ОН: И все. Капут.
     Он: И вот зачем ребенку рассказывать?
     ОН: А что тут такого. Не баба,  пусть  учится.  Я  на  фронте  врагам
головы рубил. Раз, два - саперной лопаткой, вот так сбоку затачивали,  как
топор становится. Даже лучше. И пошел в рукопашной. Ха! На! На! На! Понял?
     он: Ага.
     ОН: Нечего врагов щадить. Нада Родину любить и ненавидеть ее  врагов.
Вот будешь так жить, будешь настоящий молодец. Иди гуляй и не бойся.
     он: Можно я пойду на стройку с мальчишками в разведчики поиграю.
     Он: На стройку?
     ОН: Иди, иди.  Пусть  идет.  Только  осторожно  там  смотри.  Технику
безопасности соблюдай. Понял?
     он: Есть. Так точно. Никак нет. Ура! Та-та-та-та-та. Ура!
     ОН-пацан: Окружай. Я из пистолетов. Ту-ту-ту-ту-ту.
     оН-пацан: А мы в партизаны ушли.
     Он-пацан: А ну и что, мы вас с вертолета увидели. Пиу-пиу-пиу. Кых!
     он: На-на-на-на-на-на-на. Бух! Мы вас сбили! Мы  вас  сбили!  Мы  вас
сбили!
     ОН: Ни фига. Не сбили.
     оН:  Сбили,  сбили,  вы  над  лесом  летели,  а   он   так   выбегает
на-на-на-на-на! Понял?
     он: Мы вас в плен взяли.
     Он: Во, вы нас взяли. Мы выпрыгнули из парашюта.
     он: А мы ваш парашют пиу-пиу!
     ОН: Да ты не попадешь в парашют.
     он: Попаду.
     Он: Не попадешь.
     он: Попаду.  Я  из  пистолета.  Мне   отец   рассказывал   на   войне
диверсанты... А он их из пистолета. Кых! Кых!
     Он: На какой войне, что ты врешь, по телеку, небось, зырил.
     ОН: Ну.
     он: Я не вру?! Я, вру?! Спорнем!
     Он: Да че с тобой спорить?
     ОН: Ладно, давайте сначала. Чур я...
     он: Я наш. Я наш.
     ОН: Я тоже. /Ему/ Давай за нас.
     Он: Я тоже.
     оН: Ну че, я один против вас?
     он: А ты как будто бы нас в плен взял.
     оН: Ну.
     ОН: Ну и пытки всякие придумываешь. Смотрел вчера показывали. Наш ему
тых. Он ему... На! Нашему. Тух. Кух. Пам. Он вырывается и на ему. А он его
так прижал,руки вывернул. А тот ему тух! Тух! Класс. Видел?
     оН: Неа. У нас телек не работает.
     ОН: Позорник.
     оН: Чо позорник, чо позорник? Давай к стенке все, быстро. Руки вверх!
/Обыскивает/.
     Он: А я так его. Кух!
     ОН: Да подожди. Он еще не обыскал. Давай обыскивай.
     оН: Сесть!
     Он: А чево сесть.
     ОН: Он так хочет дурак. Что он у пленных спрашивать  будет,  что  ему
делать.
     он: Ну. Лучше думай, чтоб тайну не выдать.
     Он: Я-то не выдам, ты сам смотри.
     оН: /ЕМУ/ Где ваши прячутся? Отвечай?
     ОН: Не скажу.
     оН: Что ты ухмыляешься. Щас подвешу за ноги, будешь знать.
     Он: А у тебя веревки нет.
     оН: Молчать я сказал. Я и до тебя доберусь. /ЕМУ/ Сколько у вас пушек
и самолетов?
     ОН: Миллион.
     оН: Чо?
     ОН: Миллион.
     Он: А столько не бывает.
     он: Бывает. Знаешь сколько у наших было.
     ОН: Когда было.  Мне  отец  рассказывал,  что  наши  драпали  и  одна
берданка на целую эту, как ее.
     он: Да ты даже не знаешь, как называется, а еще будешь говорить.
     ОН: Да мне отец говорил.
     он: А у тебя отец не воевал.
     ОН: Ну и что?
     он: А то. Значит ты вообще не наш.
     ОН: Ну и, пожалуйста, мне еще лучше, я и с ним могу. Да?
     оН: Конечно. Давай ты этого пытай. Я этого.
     ОН: /ему/ Ну что попался?
     он: Я тебе ничего не скажу. Я разведчик, а разведчики никогда  никого
не выдавали. /Ему/ Правда?
     Он: Ага.
     он: Пусть попробуют. Мы молчим и все.
     ОН: /Ему/ Щас по морде как дам, сразу скажешь.
     Он: А бить нельзя.
     оН: А чо это нельзя?
     Он: А мы так не договаривались, это не по правилам.
     ОН: По правилам, по правилам.
     ОН: /Ему/ А ну говори, сколько у вас человек.
     Он: Да у нас мало.
     он: Ты что?
     Он: А что, не правда что ли. Нас двое всего.
     он: Ты, дурак, ты чего говоришь. Ты думаешь, чево говоришь.
     ОН: Так. Отлично. /Ему же/ Когда началась война?
     он: Он не знает. Это я знаю.
     Он: Почему. Утром сегодня.
     он: Ты! Предатель.
     оН: Он не предатель, а наш разведчик.
     он: Это я разведчик, а он предатель.
     ОН: /Ему/ Кто победил: ваши или наши?
     он: Молчи! Дурак! Вот только попробуй. только скажи.
     оН: Так он же наш разведчик. Он за нас. Он нам по радио  каждую  ночь
передает ваши тайны.
     он: /Ему/ Так значит ты враг? Ты предатель? Гад. Ты им продался? Ты?!
Ты?! Да ты знаешь, что за такое на фронте.
     Он: Что? Ну что?!
     он: Да на войне за такое расстреливали,  на  месте.  Прямо  в  окопе,
понял. Руки вверх. Контра!
     оН: А нас больше.
     он: А ну и что. Врагов всегда больше. А мы их победим. На! На!
     ОН: Уй! Ты чего?
     оН: /Получив в нос/ Ду-рак!
     ОН: Камнями нельзя.
     он: А это самолеты. Я вызвал по рации бомбы и на! На! Получайте! Гад.
/Ему/ А ты куда?! А ну стоять. Стоять. Руки вверх. Щас  я  тебя  кончу  на
месте.
     Он: За что? Ты чего.
     он: Видел как твои убежали.
     Он: А я тут при чем?
     он: Ты враг. Враг нашей Родины, понял?
     Он: Да никакой я не враг. Пусти.
     он: А я говорю враг.
     Он: Не враг.
     он: А я говорю враг. Я лучше знаю.
     Он: Откуда это ты знаешь?
     он: От верблюда, откуда надо. Знаю и все.
     Он: А может это я притворялся. Я притворялся.
     он: Ты пре-датель.
     Он: Дурак, не трогай. Я хотел их обмануть. Я хотел,  чтобы  они  меня
освободили, а я бы на них потом напал ночью и тебя освободил.
     он: Врешь.
     Он: Не вру.
     он: Врешь. Я по глазам вижу.
     Он: Не вру.
     он: Поклянись.
     Он: Клянусь.
     он: Жизнью клянись.
     Он: Клянусь.
     он: Скажи слово "жизнью".
     Он: Жизнью.
     он: Полностью.
     Он: Клянусь жизнью.
     он: Хорошо. Трибунал прощает тебя за первый раз, но  смотри  еще  раз
попадешься, берегись. Шкуру спущу.
     Он: Да нет, я свой.
     он: Ты когда вырастишь, кем будешь?
     Он: Не знаю. Врачом, может быть. А ты?
     он: Разведчиком. Разведчик знаешь, должен быть сильным  и  хитрым.  Я
вон видел, как вас всех перехитрил.
     Он: Ага.
     он: Будешь моим другом теперь?
     Он: Буду.
     он: До гроба?
     Он: Да.
     он: Но за это ты мне должен рассказать какую-нибудь тайну, а я тебе.
     Он: Тайну.
     он: Да.
     Он: Ну я не знаю.
     он: А ты подумай.  У  всех  разведчиков  должны  быть  тайны.  Будешь
разведчиком?
     Он: Не, я не хочу.
     он: Почему? Ты что дурак? Разведчиком не хочешь быть. Люди на растрел
шли за это. Врач, что врач. Что он может. Только  таблетки  выписывать,  а
разведчик всякие операции проводит в тылу врага. Понял?
     Он: Угу... Но я не хочу. Я могу рассказать тебе один секрет, но можно
я не буду разведчиком.
     он: Ну ладно. Давай. Смотря что за секрет.  А  то  ты  может  скажешь
что-нибудь, что я сам знаю.
     Он: Не-е-е-е-е. Ты этого не знаешь. Это большая тайна.  Я  подслушал,
как папа маме вечером говорил.
     он: Ну?
     Он: Только ты никому не скажешь?
     он: Никому.
     Он: Поклянись.
     он: Клянусь.
     Он: Нашей страной управляют /На ухо/.
     он: Ты что?!
     Он: Да я сам не поверил. Но папа говорил, что это все  знают,  просто
молчат.
     он: Это ложь.
     Он: Почему?
     он: Мой отец никогда бы не подчинялся дуракам.
     Он: Они как будто подчиняются, а на самом деле понарошку.
     он: Это не правда. Ты врешь.
     Он: Тогда я не буду тебе больше ничего говорить, раз ты мне все равно
не веришь.
     он: Ну ладно не будь слюнтяйкой.
     Он: Я не слюнтяйка.
     он: Слюнтяйка.
     Он: И нет.
     он: Да.
     Он: Нет.
     он: Вот и докажи.
     Он: Как?
     он: Не знаю. Только, если не докажешь, я тебя  всю  жизнь  слюнтяйкой
дразнить буду и ребята тоже.
     Он: И не будут. Я не слюнтяйка.
     он: Слюнтяйка, слюнтяйка. Что  ты  еще  знаешь,  говори.  А  то  всем
расскажу.
     Он: Нет не могу.
     он: ?!
     Он: Меня папа поймал и сказал, чтобы я ничего из  того,  что  слышал,
никому...
     он: Но я же тебе друг.
     Он: Нет. Не могу. Я уже тебе сказал...
     он: А ты расскажи как будто это не папа так  сказал,  а  ты  сам  так
думаешь.
     Он: ???
     он: ...
     Он: Хорошо. В войну наши не победили. Наши выиграли,  но  потому  что
нам сильно помогали.
     он: Ты уверен?
     Он: И героев у нас нет. Их всех назначили.
     он: Ты что? Откуда ты знаешь.
     Он: Я по приемнику слышал.
     он: По какому это приемнику, рации что ли?
     Он: Нет обыкновенному.
     он: Это тот, который  все  врет  на  нас.  А  ты  знаешь,  что  такие
приемники слушать нельзя.
     Он: А я не слушаю.
     он: Ты же сам только что сказал.
     Он: ...........
     он: Ты знаешь, что я сейчас могу сделать?
     Он: Что?
     он: Я могу тебя в тюрьму посадить. В войну бы  тебя  сразу  шлепнули,
мне отец рассказывал. Он лично сомострельщиков тух и все. Как врагов.
     Он: Каких самострельщиков.
     он: Которые воевать не хотели. Ногу или руку сами  из  пистолета  там
пробьют и в тыл. Трусы такие были. Так отец лично их на месте кых.  Понял.
А ты говоришь, что героев у нас не было. Откуда ты это знаешь?! Ты, шпион!
     Он: Ты чего?
     он: Как ваша фамилия?
     Он: Я пошел.
     он: Стоять! Ваша настоящая фамилия?
     Он: Да ну тебя.
     он: Стой! Сидеть! Кто связной? Кто, я тебя спрашиваю.
     Он: Кто, кто? Дед пихто.
     он: Кто?
     Он: Мне домой надо.
     он: Пока все не выложите мне тут, никуда не уйдете от меня.
     Он: А я не могу.
     он: Почему это?
     Он: Я по-вашему говорить не умею.
     он: Говорите по-своему.
     Он: А ты не поймешь.
     он: Не ты, а вы. Я знаешь, сколько языков знаю?
     Он: Откуда это?
     он: Военная тайна. У меня мам, во их сколько знает.
     Он: /С ехидством/... Парса мале фарса ле?
     он: /С достоинством/. Парасале.
     Он: Пашюрле фарансе? Парам?
     он: Ферам пюршу футулю, а люли.
     Оба на понтах про разведчиков из фильмов.
     Он: Шарля пансе кюи пусиду.
     он: Пасидисю.
     Он: Это другое слово.
     он: И с кем вы поддерживаете связь?
     Он: Фирли мирли пули куси.
     он: Где вы так плохо научились говорить..?
     Он: Сико-ко? Си ко-ко? Куси, муси, сиси, писи.
     он: Вы работаете на две разведки?
     Он: Ее. Ол ес.
     он: Дую плис фармин ту хью ту фоду.
     Он: Зэ ту ю пади трюкс.
     он: Да?
     Он: Ай эм сори... Куси пусе, кукусе. Фусо?
     он: Кит барай содор касо?
     Он: Дойча гав гав.
     он: Капут дойча твоя. Хэндэ хох. Я воль?
     Он: Чао бамбино.
     он: Это ваш пароль? Вы не плохо поработали против  нас.  Я  предлагаю
вам сотрудничество, не спешите отказываться. Вы еще не знаете  всего,  что
мы знаем о вас.
     Он: ??? /Делает знак. Тихо/.
     он: Вот монд из ит ноу?
     Он: Ит из мач.
     он: Из ит тьюздэй вэнэдэй тудэй?
     Он: Вэнэдэй?
     он: Донт би грос! Зэ лессон из овэ, ю мэй гоу хоум.
     Он: Айм слип.
     он: Ха-ха-ха! Слып! Слып! Слып!
     Он: Донт мэйк со мач Ноусэ. /Не шутите так/.
     он: Вэй кэнт ю стенд ап? А ю иа? /Почему  ты  не  можешь  встать?  Ты
болен?/
     Он: Ее /Засыпает/.
     он: Готов. /Обыскивает карманы. Достает  взрослые  блокноты,  тут  же
находит нужные страницы. Перефотографирует.  Затирает  отпечатки  пальцев.
Оглядывается. Все приводит в первоначальное состояние. За ноги вытаскивает
Его. Входят Он и оН. Через некоторое время вынесеный, но в другой роли/.
     оН: Проходите, мы вас ждем.
     ОН: Здравствуйте.
     оН: В комнату проходите. Сейчас начальник наш подойдет. Давайте  пока
снимем все ваши причендалы.
     ОН: Как?
     он: Отдично.
     ОН: Ничего не заметил?
     он: Нет.
     оН: Если что надо, сразу в морду и в окно выпрыгивать -  такие  штуки
светить нельзя.
     он: Я знаю.
     ОН: Ну  вы  молодцом,  молодцом.  Давайте  сразу  по  горячим  следам
зафиксируем весь разговор. Положено. Положено. Ничего не  попишешь.  Вдруг
брак или мало ли. Батарейка села. Контакт там...  Да  мы  быстренько.  Вот
здесь кратенько, ну как обычно. Есть что-то такое, что сразу надо...
     он: Ноу ньюс из гуд ньюс. Отсутствие новостей, это все равно, хорошие
новости.
     Он: Бэд ньюс хэс вингс.
     Он: /Входит/. Худые вести не лежат на месте.
     ОН: /ему/ Познакомьтесь, это наш шэф.
     он и Он жмут друг другу руки.
     Он: Наслышан, наслышан. Коллеги лестно о вас  отзывались.  Вот  решил
лично с вами познакомиться. Ха-ха-ха.
     он: ......
     Он: Ну как сегодня?
     он: Нормально.
     оН: Молодец, молодец.
     Он: Прослушали?
     оН: Отлично.
     Он: Ну и добренько. Что обьект?
     он:  В  основном  все  разговоры  о   террористическом   акте.   Даже
нескольких. А вокруг этого эмоции, типа: я бы всю жизнь из-за пулемета  не
вставал, пока бы не перестрелял всю эту сволочь.
     Он: Это нас с вами?
     Он: Всех, всех берите. Шире.
     Он: Ты посмотри какой подлец.
     ОН: В этой стране очень опасно работать, но  почетно.  Не  даром  наш
выбор пал на вас. И так?
     он: Он готов осуществить взрыв военного обьекта, а  так  же  с  целью
захвата средств способен к нападению на автобусы с людьми, с  туристами  и
прочими...
     Он: А как вы считаете, он способен...
     он: Говорит, что да.
     Он: Ну вот бывает бахвалится человек, а этот? Как вы думаете, вот  вы
лично, как считаете, что с этим человеком делать?
     он: Я бы к стенке его поставил за такие слова.
     Он: Из-за пулемета говорите не вставал бы всю жизнь? Да его самого...
правильно вы говорите.
     он: ......
     Он: В этой стране очень сложно работать, но мы до него дотянемся.  На
этой квартире больше собираться не будем. Вы помните другой адрес?
     ОН: Да, он там был.
     Он: Хорошо. Жениться-то собираетесь.
     он: Да нет. Пока.
     Он: А чего. Молодуху себе найдете или мы вам найдем.  А?  Ребята?  Из
местных, не хотите?
     оН: Конечно.
     ОН: Только скажете.
     Он: Нас на свадьбу пригласите. Мы прдем. Да?
     оН: Конечно.
     ОН: Обязательно.
     Он: Ну что ж. Хорошо. Это я так для разрядки. Отдыхайте. Спасибо  вам
за работу. /ЕМУ/ Отметить надо, как положено.
     ОН: Все подготовлено.
     Он: До свидания. У меня еще работа. Я первый выйду. /Уходит/.
     ОН: Вот возьмите.
     он: Что это?
     ОН: Это деньги.
     он: Зачем.
     ОН: Ну что же вы будете на свои всех  в  ресторане  кормить.  Чай  не
дома.  Берите,  берите,  они  специально  на  это  выделяются.  Вот  здесь
распишитесь: сумму и подпись, кличку свою, как  учили.  Немного,  конечно,
копейки, но тоже деньги. А это от меня. /Достает  бутылку/.  Готовьтесь  к
новому заданию. Это вам покажется цветочками.
     он: Я готов. Мама! Дай стакан или фужер.
     Он-мать: Не лезь, сынок. Это такая грязь. Ты  много  пьешь.  Жениться
надо.
     он: У меня нервная работа.
     Он: Ты сам ее  себе  выбрал.  Отец  предлагал  тебе.  Был  бы  сейчас
каким-нибудь Директором.
     он: Мама! Скажи, ты меня обманывала раньше?
     Он: Нет.
     он: Мам! Помнишь у нас была утка? На балконе.
     Он: Да.
     он: Зачем ты меня обманула?
     Он: Когда?
     он: Ты через два дня дала ножку и сказала, что это курица.
     Он: Она оказалась не свежей? Не пойму?
     он: Это оказалась ножка моей утки, которую вы мне подарили  на  новый
год.
     Он: А откуда ты это знаешь. Тебе отец сказал?
     он: Нет.
     Он: ???
     он: Сама утка.
     Он: Ха-ха-ха. Ну и придумал.
     он: Мама.
     Он: Что.
     он: Я женюсь.
     Он: Как это.
     он: Вот так. Женюсь.
     Он: Да ты что? Зачем тебе это надо? Ты что с ума сошел? Да  на  черта
она тебе нужна? Куда тебе жениться?  Молодой  еще.  Поживи  для  себя.  Ну
сумасшедший. Посмотрите на него. Кто тебя в шею толкает. Кто? Ты  посмотри
вокруг, посмотри. Все не знают, как разойтись, а ты....? Ты что ее любишь?
     он: Она с ребенком.
     Он: ... Ты спятил. Не хватало мне еще чужих детей в доме.
     он: Ты что не любишь детей?
     Он: Своих, но не чужих.
     он: А Господь велел всех любить.
     Он: Ты Господа не трогай.
     он: Так его же нет. Как его...
     Он: Есть, нет, а ты не трогай...
     он: Так чего не трогать, если его нет.
     Он: Перестань богохульствовать. Есть, нет не  твое  дело.  Можешь  не
верить, но и глупости не говори. Отец! Ты слышал, что сын говорит?!
     ОН: Я на пенсии. А нет, я же умер. Или нет. Вылетело из головы.
     Он: Да хоть у черта в ... Ты слышал, что он сказал?
     ОН: Кончно нет, как же я могу слышать.
     Он: У тебя ее фотография есть?
     он: Да /Достает/.
     Он: Но это календарь?
     он: С другой стороны.
     Он: Мадонна с младенцем..? Ну?
     он: Это она.
     Он: !!? Я должна на нее посмотреть.
     он: Вот, пожалуйста. Входит оН-мадонна.
     Он: Вот эта? Да ты ослеп. Она же насквозь больная.
     он: Я ее люблю.
     Он: Да ты посмотри на нее.
     он: Это мадонна.
     Он: Это?
     он: Да, это точная копия. Мадонна?
     Он: Ну.
     он: А у мадонны недостатков не бывает.
     Он: Но это же копия. Притом плохая. Что вы мужики  за  народ.  Вы  не
женитесь на тех, кто вам нравится, вы находите похожих, но совсем  других.
Это не мадонна, это проститутка. Где ты ее взял. Ты что не видешь? Азиатки
живут в Азии, европейки в Европе,  а  мадонны  на  небе.  И  нет  в  твоем
окружении этих женщин, а есть мутантки от сохи. Понимаешь ты это.
     он: Ну ладно. Мне на работу пора. Вы тут  пока  познакомьтесь.  /еМУ/
Заходи, дорогая. Заходии.
     оН-мадонна: Ты скоро вернешься? Я буду скучать.
     он: /матери/ Видала?
     оН: У тебя очень тяжелая работа?
     он: Да как тебе сказать. Есть сволочи, а есть  люди.  Принцип  прост.
Если знать теорию перерождений и правильно ею  пользоваться,  то  греха  в
убийстве человека нет, а есть его освобождение от плохой  наследственности
и запуск души по следующему кругу. Ведь согласись, что человек  не  станет
лучше, влияние среды - это устаревшая догма. Кем рождаемся, тем и умираем.
А я ускоряю процесс развития цивилизации. Неудачники быстрее, а  отсюда  с
большей вероятностью попадания, за то жэ время могут попробовать себя  еще
и еще раз в роли цветов и птиц, рыб и других живых существ.
     оН: Как это сложно. Какой ты умный.
     он: Ну давай, пошел я.
     оН: Приходи быстрей.
     он: Целую.
     оН: Я буду тебя ждать.
     он: Пока. /Поднял вортник/. Помозок есть? /Намыливает еГО/.
     оН-обьект: /Бреется весь в пене/. Ха-ха сынки. Ну куда мылом  в  рот?
Сейчас девок в машину насажаем и  фить.  Такой  траходром  устроим.  /Ему/
Дохлый, у тебя говорят дочка родилась? Пчхи!
     Он: Ну родилась.
     оН: Проституткой вырастет. /ему/ Ну ты специально мылом?
     Он: Не вырастет.
     он: На, брейся сам.
     оН: Представь себе, как я ее в ресторане  сниму...  /ему/  Ну  давай,
давай брей, или в подьезде изнасилую. Пчхи. Насморк. Бля.
     Он: Я не обижаюсь, но вот когда у тебя родится...
     оН: У меня уже. Пацан. Может породнимся..? Ну что ты мылом в глаза?!
     Он: Вряд ли. Я бы не хотел.
     оН: У тебя отцовские чувства проснулись?
     Он: Ну допустим.
     оН: А у меня вот нет. Вот увезли его. Пчхи! И  наплевать,  как  и  не
было. Ну зараза. От кого инфицировался.
     он: А ты развелся?
     оН: /Рисовки/. Боже! Спасибо, что ты есть. Ха-ха!  Щас  на  машину  и
факи-факи. Пчхи. Смотри танец живота, смотри. Обана.  Так  их  всех.  Оба.
Пчи! Пчи! Надо болеть. Пчи! Правду говорю.
     ОН: Давай брейся быстрей, сидим, тебя одного ждем.
     он: А чего развелся?
     оН: Да ну ее, дуру. Я уже что только  ни  придумывал,  чтобы  от  нее
избавиться. Вот, толстый, скажи,  можно,  например,  сделать  петлю,  а  к
другому концу приаязать камень. Здоровый.  Положить  в  лодку,  вроде  это
якорь, и пригласить родную жену  покататься.  Отплыть  поглубже,  а  потом
петлю на ногу и ... фить. Лодка  перевернулась,  а  я  один  спасся.  Пчи!
Правду говорю. Бля буду.
     ОН: Это ты такое придумал?
     оН: Ага. Нравиться? Или ртуть от градусника в  ее  комнате  зимой  на
батарею положить. Ах! Тоже хорошо. /ему/ Подожди я здесь  сам,  а  то  нос
отрежешь. Чем я им потом одно место щекотать буду.
     ОН: Давай брейся быстрей.
     оН: А то всех девочек разберут.  Пчи!  В  кабачке.  Ха-ха  факи-факи.
Танец живота.
     Он: Слушай, тебе сколько лет?
     оН: Как раз твоей дочке шестнадцать будет, когда мне  сорок  пять.  В
самом соку. Ладно, сынки. Зовите меня просто учитель. Учитель.
     Он: Кобель.
     оН: Ха-ха. Кобель. Классно - ко-бель!
     ОН: Да давай брейся. По дороге расскажешь.
     Он: Как с тобой жена жила?
     оН: Ничего сынки. Настанет лето, на велосипеды сядем, пить бросим.
     Он: Ты что ли?
     оН: Я уже неделю.
     он: Не надо.
     оН: Это не в счет.
     он: Для здорового образа жизни много денег надо.
     оН: А мы выходим на горную дорогу, пчи, а там автобус  идет,  пчи,  с
туристами богатыми. Дохлого кладем на дорогу. Автобус останавливается,  мы
туда, всем руки за голову. /ЕМУ/ За голову руки, я сказал.
     ОН: Да отстань. Давай брейся. Они,  как  только  ты  уйдешь,  тут  же
донесут.
     оН: А мы молоток в тряпку завернем, на живот или  на  спину  водителю
положим и под каждое колесо по пассажиру.
     Он: Ну ты и придумал.
     оН: Или в электричку. Кошельки собрали и сошли.
     он: Это ты уже рассказывал. Поновее что-нибудь.
     оН: Пчи!
     Он: Да достал ты уже. Всех девок заразишь.
     оН:  Так  не  сифоном  же.  Надо  провериться  сходить.  А  то  опять
выделения. Намотал, наверное.
     ОН: А как ты определяешь.
     оН: Берешь стакан  граненный  из  которого  потом  гостям  наливаешь,
писаешь туда и на свет смотришь. Если хлопья плавают, значит надо идти  ко
мне и просить, чтобы я  сводил  к  знакомому  врачу.  Есть  у  меня  одна.
Факи-факи. Понял, сынок?
     ОН: Понял.
     оН: Самое главное не спросил. Что со стаканом?
     ОН: Что со стаканом?
     оН: Стакан не моешь, а ставишь на видное место. Заходит кто,  водички
попить.  Берет  стаканчик,  а  ты  по  нему  потом  смотришь.  Следишь  за
состоянием здоровья. Как оно пошатнулось или нет.
     Он: Фу-у-у-у. И что ты так делаешь?
     ОН: Ага! Факи-факи. Заходим в ресторан, все встают.
     Он: Как пацан, честное слово. Посмотришь на тебя.
     ОН: Геронтология это. Царь такой был, молодыми  себя  окружал  и  жил
долго. Им подражал ...  /ему/  А  белочка  твоя  по-моему  больше  ко  мне
тянется. Такие глаза делала. Ничего... Но породы нет. У вас у всех нет.
     Он: А в тебе есть.
     оН: Да есть. Смотри, ноздри как у коня, кость широкая.
     ОН: Ну давай быстрей. Сколько можно...
     оН: Белочка так и хочет, так и хочет, чтобы я ее  ...  /ему/  Дай  ее
мне. Можно подумать у тебя там любовь.
     он: Да. Любовь.
     оН: Мадонну нашел. Да ее знаешь, сколько пилило. И после  нас  будут.
Она тебе не подходит. Ей такой, как я, нужен.  Стройный.  Зубы.  У!  Видел
какие? Бабы любят, когда мужчины делают их маленькими. Ох, любят.
     Он: Я тебе поражаюсь. И откуда ты все это знаешь. И как убить жену, и
что нравится женщинам.
     оН: Опыт, помноженный на мастерство. Сынок. Дружи со  мной  и  будешь
знать столько же. Вот ты знаешь, например, что  каждый  первый  следит  за
каждым вторым, каждый второй, за каждым третим, а  третий  за  первым?  По
этому у нас ни революция, ни восстание невозможны.
     он: Откуда это ты знаешь.
     оН: Неважно, а то ты может оттуда.
     он: Да. А я и не скрываю. Я оттуда. /Приемник и  голос  диктора  того
времени/.
     оН: Быдло. Весь народ быдло. Все умные уехали. Одно быдло осталось. И
троллейбусы эти быдловозы и трамваи - быдлотрамы. Я поэтому себе и  машину
купил, точнее мы купили. Это мужа сестры. Пока он в загранке, я пользуюсь.
А ломаю, он приезжает, чинит.  Личный  механик.  Факи-факи  танец  живота.
Предтавь я вот так с растегнутой ширинкой вхожу в реторан. А?
     ОН: Да-а-а-а. Конечно.
     оН: А то я уже старый. Как представлю, что  надо  с  этими  бабами  о
чем-то говорить. Опять тоже самое. А потом  куда-то  идти.  Уламывать.  Да
штаны снимать, ширинку расстегивать. Ну их... А так сразу...
     ОН: Ну пошлите быстрей, у меня уже времени нет.
     оН: Сегодня толстый наливает. Толстый, ты необижаешься,  что  я  тебя
так называю?
     ОН: Нет, не обижаюсь. Называй как хочешь.
     оН: /ему/ Ну что белку отдаешь свою. Вот здесь, на  диване,  заломаю.
Спорим?
     он: Отстань. Я женюсь на ней.
     оН: А я тебе библиотекаршу дам. Ченчь! А?! Знаешь она  как  работает.
Это она на вид сухинькая.
     он: Кончай.
     оН:  Ты  что  любишь  ее?  Носик  вздернутый,  хвостик  сзади.   Ушки
маленькие, сама мне в пупок дышит. Мне  отлично  подходит  наклоняться  не
надо. Ха-ха-ха. Факи-факи.
     ОН: Рубашка новая?
     оН: Клас да? Дохлый. Ты иди, если тебя  там  жена  ждет.  Нам  больше
достанется. А мы девочек в машину и на дачу  ко  мне.  У  меня  оружие  на
даче... Постреляем.
     он: А где ты взял?
     оН: Где взял, там уже факи-факи. Пчи! Я бы всю жизнь  из-за  пулемета
не вставал пока все это быдло не перестрелял. Это правительство тупое. Там
же одни маразматики. Им уже умирать пора, а они все правят. Цари! Я бы  их
всех... Пчи! Пчи! Пчи! Свергнул. Пчи!
     Все: Ха-ха-ха. /Лишние уходят/.
     оН: Ну как, дорогой?
     он: Нормально.
     оН: Устал, наверное?
     он: Положи маузер, чтоб ребенок не дотянулся. Времена, жена,  тяжелые
настают. Вот доверили расследование. Мужик один жену свою утопил. Подлец.
     оН: Как?
     он: Пригласил, подонок, ее на лодке покататься, а сам петлю ей на шею
и камнем в воду.
     оН: Ах!
     он: Вот так. Гад. Вот и ныряли весь день. А вода сейчас сама  знаешь.
Конечно, выпить пришлось для сугрева.
     оН: Да запах есть.
     он: Тяжелые времена... /Пауза/.
     оН: Ты так интересно рассказываешь. Расскажы еще что-нибудь.
     он: Да что ты... Я так. А другой мужик, ну  этого  я  знал  даже.  Он
своего соседа ртутью от градусника...
     оН: Убил?
     он: Наповал.
     оН: Как?
     он: Пары.
     оН: А ты не надышался?
     он: Я в противогазе, в снаряжении специальном работаю.
     оН: Ты у меня герой.
     он: Да кокой там герой. Тоже скажешь.  Вот  скоро  времена  начнутся.
Бандитизм. Автобусы  грабить  будут,  электрички.  А  правительство  ворон
ловит. Пчхи. Собака.
     оН: Ты так смело говоришь. Это опасно.
     он: Я тебе по секрету скажу, что есть люди... /Шепотом/. Пчи.
     оН: Не может быть.
     он: Может. Пчи! Я тебе говорю. Я даже сам к ним  некоторое  отношение
имею. Но это тайна. Я тебе сказать всего не могу.  Сама  понимаешь.  Пчхи!
Подписка. Па-чхи!
     оН: Конечно.
     он: Так вот такие дела еще будут. Пчхи! Группы  эти  готовы  на  все.
Поняла, на все.
     оН: И на это?
     он: И на это. Потому что в правительстве старье все сидит. Они уже из
ума все выжили. Цари, понимаешь. Их  бы  к  стенке  поставить.  Свергнуть.
Пчхи! Пчхи! Пчхи! Заразился, собака.
     оН: Ах! Ты революционер.
     он: Да. Но вести революционную борьбу в нашей стране  нельзя.  /Хотел
чихнуть/.
     оН: Почему?
     он: Потому что все друг за другом следят.
     оН: Как это?
     он: А вот так. Треугольник. /Хотел чихнуть/. Ты, например, за  мамой,
а мама за мной, а я за тобой.
     оН: Здорово.
     он: Пчхи! Твою мать. А где мама?
     оН: Мама? Дело в том...
     он: Ну говори!
     оН: Ее нет.
     он: Как нет?
     оН: Мы с ней поговорили и она ушла.
     он: Куда ушла?
     оН: Туда.
     он: Куда туда?
     оН: На небо.
     он: Как?! Ты что?! /Мечется по комнате/. Ты шутишь?
     оН: Нет. Она ушла.
     он: Она не могла уйти сама. Она же была здорова?
     оН: Ты мне не веришь?
     он: Нет! Нет! Нет!! Мама! Мама! Куда ты ее дела?
     оН: Я ее не трогала. Она собралась и ушла.
     он: Что ты ей говорила?
     оН: Ой, это наше женское. Зачем оно тебе надо.
     он: Ты убила ее? Ты убила ее?!!
     оН: Неужели я способна убить пожилую женщину.
     он: Дура! Зачем ты это сделала. Она могла тебя простить за все. И  мы
бы жили вместе.
     оН: Что нам мешает теперь?
     он: Теперь я не имею права тебя простить.
     оН: Какая сентиментальность. Хорошо. Давай разводиться.
     он: А как же ребенок?
     оН: А что ребенок? Он не от тебя?
     он: А от кого?
     оН: От Господа Бога.
     он: Что? Ты грязная девка убила мою мать?! Так все.  Ночь.  Выключите
свет! Ночь! /Ложится пать/.
     он: /Достает нож крадется в спальню/. Видит Бог  я  этого  не  хотел.
Прости меня, Господи.
     Он: Хамарэк!
     он: Отстань.
     Он: Махасаизатахаракутда.
     он: Это мое личное дело.
     Он: Хамарэк пуату хуа пу анпуту.
     он: Я знаю. Замахивается.
     Он: /Останавливает его руку/. Матаха.
     он: Пусти.
     Он: Пуату.
     он: Пусти я сказал.
     Он: Меракуазупутуан.
     он: И хрен с вами.
     Он: Пуату!
     он: Нет.
     Он: Муару!
     он: Отстань! /Завязались. Он тщетно пытается  выдавить  из  его  руки
оружие/. Я убью эту тварь. Эту поганую девку. Я убью эту  гадину,  которая
подняла свою грязную руку на мою мать.
     Он: Махматуара!
     он: Да.
     Он: Махматуара!
     он: Да. /Катаются по полу, он вырывается/.
     Он: Куа!
     он: /Бежит к ней/.
     Он: Куа!
     он: Замахивается.
     Он: Не-е-е-е-е-е-ет!!!
     он: На!На!На!На!На!На!На!
     Он: Что ты делаешь?! Ты сошел с ума?! Ты ответишь за это перед высшим
судом!! Ты ответишь за все свои грехи!!! У тебя  еще  был  шанс.  Нет!  Не
смей! НЕ-е-е-е-е-ет!!! /он наносит бесконечное  количество  ударов,  может
быть иногда доставая утонувшее и застрявшее в рукоятке лезвие ножа.  Такой
провинциальный, местечковый театр/.
     он: Камарапуатуанахупута. Марапутуана. Кумападжа!
     Он: ??!!
     он:      Мара      патуалеутамарапутуазупикамана.      Пуатухитуазал!
Мариухимуапитуар!!!
     Он: /Пятится в недоумении/.
     он: Мавризал! Мавризал! Мавризал! Зал! Зал! Зал! Зал!
     Он: Нет. Нет. Нет. /В ужасе убегает/.
     он: Зал! Зал! Зал! /Открывает бутылку пьет из  горла/.  А!А!А!  /Крик
убиваемого за сценой/.
     оН-обьект: Я этого не говорил.
     ОН: Хрчкрмптпкмтмпркимт.
     оН: Я же говорю, у меня нет оружия на даче. Сходите посмотрите.
     Он: Прклмнстпрхчтк.
     оН: Я не создавал подрывных групп. Вы что не  понимаете,  что  я  вам
говорю?
     он: Мнклклмнклмнкминпрст.
     оН: Это клевета. Я не высказывался в адрес правительтва.
     ОН: Хычьбпрт. Хыч! Хыч!
     он: Хыч!
     оН: Я наоборот говорил, что наш строй свергнуть не возможно.
     ОН: Хыч?
     оН: Потому что у нас тотальная слежка друг за другом.
     ВСЕ: Хыч ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
     ОН: Кых!
     он: /Подняв руку/ Кых!
     Он: /Тоже проголосовав за/. Кых! Кых! Кых!
     ОН: /Махнул рукой, давая команду: огонь/.
     он: Мклмнклмнклмнклмнклмн?
     Он: Клмн? /Все кого-то ищут/.
     ОН: Хыч?!!!
     Он: /Был здесь/.
     он: /И я только что видел/.
     ОН: Крпстмккстпркстпркчтх! /Человек стоит ждет/.
     оН: Что вы хотите? Что вы хотите? Что вы хотите со мной сделать? Вы?!
Не смейте! Я ни в чем не виноват.
     ОН: Хычь!?? /Где?/ Твою...
     Он: /Ищем/.
     ОН: Хычьпрстепрст /Плохо ищите. Люди собраны, а исполнителя нет/.
     он: Хычь? А?! Тух!?
     ОН: Ксбеклмн! /Нет!/ Кстпрсклмнклмннклмнклмнкух. Бух. Ни! Ни! /Вы  ни
в коем случае/. Крст кырст! /Только он/.
     он: Хыч! /Щелкнул каблуками/.
     ОН: Крыздбрызд, гм?
     Он: /Вбегает/. Хымпрстычмпкрлм. /Нигде нет/.
     оН: Кто это сделал? Кто?! Если это ты..., эй ты? Я убью  тебя.  Этому
человеку осталось жить столько, сколько я разрешу, но рано  или  поздно  я
тебя убью, если это сделал ты. Я дойду до самого верха.  Но  я  все  равно
узнаю. Понял? Узнаю. Я найду тебя! Найду!
     ОН: /Заискивающе раскланивается перед зрителями.  Показывает  жестом,
что возникла накладка по техническим причинам/. Айн  момент.  Айн  момент.
Тэн о клоков. Фирштейн? Скрскрклкпрпрпр?? Еса?  Еса?!  Ага?  /  Показывает
подручным, чтобы закрывали занавес/.



                                 ТКАРТНА

                              Сильпиана Блам.

     он: /Обнял плаху из конца сильпианы,  плачет/.  Зачем?  Зачем?  Я  не
понимаю? Может быть я маленький,  может  быть  у  вас,  у  взрослых,  свои
законы, но я не понимаю, я не  понимаю,  обьясните,  зачем  было  убивать.
Зачем? Как вы могли?
     ОН-отец: Мы не убивали.
     он: ?? /Смотрит на мать/.
     Он-мать: Нет, сынок, что ты ...
     он: Неправда. Это вы, вы ее убили.
     ОН: Мы ее не убивали.
     он: Вы! Вы!
     Он: Успокойся.
     он: Не могу. Не могу. За что? За что? Где я найду еще такую? Где?
     ОН: Будь мужчиной.
     он: Не хочу! Не хочу! Не хочу! Зачем вы ее убили. Зачем?
     Он: Если бы не мы, она бы убила нас всех.
     он: Нет! Нет! Она бы вам ничего не сделала.  Не  врите.  Я  знаю.  Вы
специально, вы с отцом договорились. Это вы, вы ее убили. Скажите правду.
     Он: Я же сказала, что если бы ее оставили в живых...
     он: Не правда! Ложь! Ложь! Врете. За что? За что?
     Он:  Успокойся,  возьми  себя  в  руки,  она  убила  бы   нас   своей
антисанитарией.
     он: Неправда. Это ты сейчас придумала. Сейчас. Что она  вам  сделала.
Это моя утка. Моя. /Плачет/. Я же вас просил. Я же говорил ее не  трогать.
За что? Зачем вы ее убили?
     Он-мать: Ну а что с ней делать?
     он: Ничего. Ничего не делать. Вы убили. Убили мою утку.
     ОН-отец: Прекрати себя так вести.
     он: Как вести. /Плачет, плачет, плачет, плачет/.
     Он: Уток для того и выращивают, чтобы есть.
     он: Нет! Нет! Нет! Ее нельзя есть. Это моя утка. Моя.
     ОН: Ты за ней ни разу отходы не убрал. Весь балкон загадила.
     он: Ну и пусть. Она же живая. Живая. Понимаете? Она живая.
     Он: Сынок, перестань. Мы тебе другую купим.
     он: Не нужна мне другая. Не нужна.
     ОН: Смотреть надо было за ней. Антисанитарию такую развели.
     Он: Сынок, она бы все равно в неволе умерла.
     он: Не умерла... Пусть умерла. Сама пусть умерла. Убивать  зачем.  Вы
злые, плохие!
     ОН: Замолчи.
     Он: Сынок. Ну ты  вспомни  у  тебя  и  кролики  были  и  собака.  Чем
кончилось.
     Он: Собаку застрелили, кролииков...
     он: Убили... Вы их убили.
     ОН: Не убили, а отвезли знакомым на дачу.
     он: Вы врете.
     ОН: А ну прекрати. Смотри, как разговорился. Утку ему жалко. Сьешь за
обедом, только пальчики оближешь. Ха-ха.
     он: /Порыв к рвоте/. Нет!!!
     Он: Перестань! Перестань. Папа устал с работы пришел... Ну  что  этой
утке. Все равно бы она сдохла.
     он: Умерла.
     Он: Ну пусть умерла.
     ОН: Неправильно. Животные сдыхают, а люди умирают.
     он: Неправда! Неправда!
     ОН: Убери его! Дай отдохнуть спокойно.
     он: Какие вы злые, злые, злые....
     Он: Пойдем, пойдем сынок.
     он: Вот вы умрете, я всем скажу, чтоб за вашим гробом никто  не  шел.
Всем. Никого не будет. Сами будете.
     ОН: Ну-ка замолчи!
     он: И не замолчу. Не замолчу. Всем скажу, чтобы за вашим гробом никто
не шел. потому что вы плохие. Плохие! Плохие!!! /Вырвался убежал/.
     ОН: Хлоп!
     Он: Что?!
     ОН: Здесь я его ударил, не помню по лицу или по попе.
     Он: По попе, по-моему. Боже как он плакал. Как он проклинал.
     ОН: Родителей не пожалел. Утки стало жалко. Тьфу! Вырастили. Слюнтяя.
Это ты все сюсюкаешься с ним. Поцелуй маму, поцелуй маму. А он солдат. А у
вас сопли сплошные. Прекрати мне это. Чтоб не было  в  моем  доме  больше.
Ясно? /Звонок в дверь/.
     ОН: Сын! Иди открой. Не плачь. Будь мужчиной. Иди открой. Ты слышишь?
Иди открой. Перестань реветь, иди открой дверь. Сын! Ты сын или баба?!
     он: /Уходит окрывать. Пятится назад.  Потому  что  входит  оН-местный
хулиган из начала сильпианы/.
     оН: Есть кто?
     он: Да. Отец.
     оН: /Медленно проходит в коридор/.
     он: Ты чего? Отец дома.
     оН: Ну и что?
     ОН-отец: Кто там сынок?
     оН: !!! /Смотрит как удав/.
     он: ......
     ОН: Кто там пришел?
     он: Это ко мне папа.
     оН: Деньги есть? /Рассматривает обстановку квартиры/.
     он: Нет.
     оН: У!
     он: /Зажмуривается, заслонился руками/.
     оН: Бабки гони.
     он: У меня нет.
     ОН: Сынок, что там дует. Дверь что ли открыта?
     он: ......
     оН: Чей пиджак?
     он: Ты что?
     ОН: Сын! Дверь закрой, я попросил.
     оН: /Залазит в карман отцовского пиджака/.
     он: Нет.
     оН: Только пикни. Сы-нок. /Шарит по карманам/.  Я  тебя  возле  школы
подловлю. Понял ты? /Достал партмане, кладет себе в карман/.
     он: Не трогай, положи. Не трогай. Отец кинется...
     оН: Подумает, что потерял.
     он: Нет.
     оН: Да.
     он: Нет.
     оН: Да.
     он: Нет!
     Он-местный хулиган: /Появляется в двери/ Да-ха-ха-ха.
     он: Не-е-е-е-е-е-ет! Па-па! Па-па!!!
     оН: Ха-ха-ха-ха. Сынок. Маменькин сынок.
     Он: Ха-ха-ха-ха-ха.
     он: Па-па!! Па-па-а-а-а-а-а.  Па-поч-ка-а-а-а.  Па-поч-ка.  /Бежит  к
отцу, читающему в кресле газету. Вырывает ее из рук. Смотрит в  стеклянные
газа. Пытается растормашить,  трясти/.  Па-па!  Па-па!  Они  забрали  твое
партмане. Па-па! Они зашли прямо в коридор. Па-па! /Потянул за засывшую  в
жесте руку и лишь когда ОН, покачнувшись, как каменный упал на пол, понял,
что произошло/. ..................................... /Крик/.
     он: /Поет ЕГО арию/. Хи-ана  атухо-хума-ху-ка-хуа  тушапуа-т-э-э-э-э.
Ка-ма-ку-та-ку-а-а-а   шу-ка    ту-ка-у-ша-та-ка-пу-аш.    Ан-пу-ни-у-ми-о
со-ми-ку-а ту липиана ка, поната ва! А! А! Я! /Отец ожил  словно  в  лучах
олнца/.
     ОН-отец: Эх, сынок, наступят такие времена... В магазинах  все  будет
бесплатно.
     он: ???
     ОН: Да. Заходишь в любой магазин и берешь, сколько тебе надо.
     он: А если кто-то захочет взять все?
     ОН: А-а-а-а. Вот в этом все и дело. Сознание у людей к  тому  времени
будет такое, что каждый возьмет только столько, сколько  ему  надо.  Сьел?
Еще взял. Износил костюм-другой ....
     он: А если их кто-то другой забрал.
     ОН:  Ну  как  ты  не  понимаешь.  Во-первых,  всего  будет  полно.  А
во-вторых, таких людей не будет. Сознание у людей будет на  таком  уровне,
что они возьмут только столько, сколько им надо.
     он: Ну а если я захочу много велосипедов.
     ОН: А зачем они тебе?
     он: Ну как? Просто. Мне дадут?
     ОН: Дадут. Но зачем тебе десять, если ты в любой момент можешь прийти
и взять. Понимаешь?
     он: У-у.
     ОН: Ну подрастешь, поймешь. Закончишь институт...
     он: И что эти времена уже настанут?
     ОН: Ну может и не настанут, но дети твои, сынок, уже точно... Даже ты
еще... стареньким будешь, вот увидишь. Скажешь, не верил  я,  а  прав  был
отец. /Пауза/. Ты чего? Чего плачешь?
     он: А когда я умру?
     ОН: Умрешь? Ну это не скоро. Это тебе еще рано об этом думать. Смотри
лес какой? А это знаешь, как называется?
     он: Нет.
     ОН: Просека. Знаешь, зачем она делается?
     он: Нет.
     ОН: Это на фронте танки так шли и просека получилась.
     он: На войне?
     ОН: Вот сейчас мы тебя проверим. Вот  оттуда  бьет  пулемет.  Где  ты
будешь прятаться?
     он: Вот сюда, в овраг спрыгну.
     ОН: Хм. Правильно. Молодец. А почему?
     он: Потому что, если туда бежать...
     ОН: Правильно, по открытой местности - то убьет.  Молодец.  А  оттуда
если?
     он: За ствол за этот.
     ОН: Молодец. А самолет если?
     он: Упасть.
     ОН: И накрыть голову руками.
     он: Зачем?
     ОН: Чтобы от осколков закрыться.
     он: А руки?
     ОН: Хм. Чудак маленький. Что руки.  Подумаешь  руки,  а  вот  если  в
голову попадет... Так лучше в руки... Вот видишь? С войны еще.
     он: Яма...?
     ОН: Не яма? Окоп. Вот здесь танк становиться: одна башня торчит. И ни
какой пушкой его не выбьет.
     он: А я гранатой. Тышь!!
     ОН: А гранатой подавно.
     он: А я самолетом..!!
     ОН: А с самолета еще попасть надо.
     он: А как же тогда?
     ОН: А никак. Сутками бывало лежишь, голову поднять нельзя.
     он: Почему.
     ОН: Огонь такой.
     он: Целый день?
     ОН: Ну.
     он: А как же у него патронов хватало?
     ОН: Кончились - новую ленту зарядили... голову не  поднять.  Где
упал... В грязь, на лед, в лужу...
     он: А если в болото?
     ОН: Значит в болоте лежишь.
     он: ???
     ОН: Жить захочешь...
     он: А я ракетой, тух!!!
     ОН: Хм. А ракет тогда не было.
     он: Да..?
     ОН: Ну пойдем, а то мама волнуется.
     он: Пап, а ты разведчиком был?
     ОН: И разведчиком, и танкистом.
     он: А медаль за разведчика у тебя есть?
     ОН: Даже орден.
     он: Я когда вырасту, тоже разведчиком буду.
     ОН: Будешь. Обязательно будешь.
     он: Правда?
     ОН: Конечно.
     он: Ура-а-а! Тра-та-та-та-та-та. Кых! Кых! Тыщь! Тыщь! Тыщь!  Ту-дух!
Ту-дух! Пи-и-ю-ю-ю-у-у-бух!!!
     оН: /Ему  на  втречу  и  вмете  с  ним.../  Тыщь!  Тыщь!  /Постепенно
инициатива переходит к нЕМУ и вот оН уже расказывает  какой-то  случай  на
пий-ту-ту, бух/.
     оН: Да-а-а. Это специально люди этим занимаются. И их очень мало.
     он: Но мне интересно, чтобы пули свистели, чтобы...
     оН: Да-а-а. Это единицы. Единицы. Наливай.
     он: А вы чего не пьете?
     оН: Я при исполнении. Пей не стесняйся.
     он: Ху-у-у-у.
     оН: Нам тут с тобой надо соблюсти одну формальность...
     он: ???
     оН: Пустяк. Ни к чему не обязывает. Но так положено. Надо  юридически
закрепить наши отношения.
     он: ??!!
     оН: Да, не думай ничего такого... бумагу напишем сейчас...  вот  я  у
начальства листочки достал чистые... давай, вот  здесь  расчистим...  есть
ручка?
     он: Не знаю?
     оН: Ну возьми мою. Пиши вот здесь. Прямо вот тут с  красной  строчки.
Потом остальное оформим. Вот здесь.
     он: Что писать?..
     оН: Я продиктую. Всего два-три предложения. "Я ... такой-то, такой-то
согласен добровольно сотрудничать..." Пиши, чего не пишешь,  здесь  ничего
такого нет. Это в свободной, произвольной форме пишется. "С"  пишешь  нашу
организацию полностью без сокращений...  "Беру  себе  кличку"...  Ну  лев,
орел, сам придумай. /Пауза/.
     он: А фамилию можно?
     оН: Не свою, конечно, можно. А  ну?  Что  там  написал.  Запятую  вот
здесь.  Так.  "Обязуюсь  и  предупрежден  о  неразглашении   ставших   мне
известными по роду деятельности тайн, средств и методов  работы,  а  также
лиц, с которыми придется  сотрудничать  по  работе."  Ну-ка,  что  ты  там
написал? Какую кличку... А почему?
     он: Не знаю.
     ОН: Ну это для нас не имеет значения. Хорошо. Ставь число и  подпись,
вот здесь. Угу. Ну вот. Это так пустяк. Юридически положено. Эту бумагу мы
кладем в папку и забываем про нее. Вот и все. В следующий раз  встречаемся
на квартире у нас, на нашей, помнишь, где прошлый раз был. Вот.  И  узнай,
значит, что он думает по этим вопросам. Вопросы смотри не  потеряй,  а  то
выронишь где-нибудь. Прочти пару раз,  мелко  порви  и  выброси,  а  лучше
сожги. Разведчики всегда так делают. Договорились? Ну  я  побежал.  Волка,
как говорят, сколько ни корми, ноги кормят. Главное  напоминаю  нарисовать
планировку квартиры. Где, что расположено? Есть  ли  приемник.  Какой?  На
какой волне стоит. Телефон? Где? Кто друзья? С кем встречается из  женщин?
Адреса, фамилии, где работают, клички. Пьет, курит, колется? Ну  давай.  А
сейчас надо спать. Спать. /Засыпает  и  во  сне  видит,  как  Он-обьект  в
кандалах проходит через сцену/.
     он: О боже! Нет. Нет. Не может быть этого не может быть. Что с  тобой
сделали. Что с тобой сделали. Старик?! Старик?!
     оН: /Проходит, не видя и не слыша/.
     он: Я не хотел. Не успел  оН  скрыться  за  кулисой,  как  ему  вслед
появляется второй оН с таким же лицом и в кандалах.
     он: Нет! Не может быть. Тебя в лучшем случае должны были разоблачить,
натравить общественное мнение. Я не виноват, ты слышишь, я не виноват.
     оН- второй обьект проходит, как и первый, но за ним появляется оН  же
- третий.
     он: А!!!!!!!!!
     оН: Он, и ОН выскакивают как по тревоге.
     ОН: Что с вами случилось. Ваш звонок нас обеспокоил.
     оН: У вас был такой взволнованный голос.
     Он: Мы бегом сюда.
     он: ....
     ОН: Что с вами?
     оН: Вы плохо выглядите.
     Он: /Нашел бутылку/. Разведчику так много пить  нельзя,  а  то  можно
заиграться.
     он: ???
     оН:  Покажется,  что  кругом   враги.   Начнут   мерещиться   шпионы.
Заболевание есть такое у нас, профессиональное.
     ОН: Может оно у вас уже началось.
     он: Нет! Нет!
     ОН: А мы вот вам что принесли.
     он: Что это?
     оН: Орден.
     он: Орден?
     Он: Наш разведческий.
     ОН: Серебро. Чистое серебро.
     он: А почему... Это ведь целая гирлянда медалей.
     Он: Ха-ха-ха-ха-ха. Нет. Что вы это наш орден. Мы награждаем им наших
помошников.  Он  состоит  из  тридцати  серебряных  монет  и  носится  под
нательным бельем, чтобы не привлекать внимание своей ценой.
     оН: Распишитесь вот здесь. В получении.
     он: Не надо. Мне не надо. Я не хочу.
     ОН: Но как же так?
     оН: Вы его заслужили.
     Он: И отказываетесь?
     ОН: Все наши сотрудники с честью носят эту награду Родины.
     он: Я не хочу.
     ОН: Да возьмите, он ваш.
     он: Нет, мне не надо. Я не за деньги и ордена... Я ведь просто так. Я
из идейных соображений. Я боролся с врагами отечества.
     оН: Мы обидимся.
     ОН: Да, да.
     он: Нет. Я не возьму. Мне не нужны подарки.
     ОН: Может быть это связанно с вашим другом. Так он получил по  первое
число. По заслугам. Так сказать. Правда?
     оН: Конечно.
     Он: Еще мало. Пусть скажет спасибо, что не расстреляли мерзавца.
     ОН: В конце концов надо быть мужчиной.  Вы  же  писали,  сами  писали
донесения. Исходя из них, суд и вынес приговор. Ну, держитесь.  Мужайтесь.
А я отлучусь, работа. Сами понимаете.
     он: Я не хотел. Я не хотел, чтобы с ним так  обошлись.  Я  думал  его
просто предупредят, я думал его накажут общественным  мнением,  но  так  -
лишить всего. Нет. Нет. Я этого не хотел.
     ОН: Это не мы. Это на верху решают. Тут ничего не поделаешь.
     оН: Вы же сами говорили, что его за  такие  слова  надо  поставить  к
стенке.
     он: Но он же ничего не сделал?
     ОН: А вдруг бы сделал? Вы представляете, чтобы было.
     он: Да это было бы ужасно.
     ОН: Вот видите. В конце концов надо работать. Надо работать дальше. В
круг ваших знакомых,  может  быть,  попали  интересующие  нас  лица.  Есть
несколько ориентировок. Что задумались?
     он: Знаете. Эти алкаши. С ними не интересно. Пить надо.  Я  бы  хотел
что-нибудь настоящее.
     ОН: Настоящего пока нет. Мы помним. Я доложил начальству. Кстати, как
вам наш начальник?
     он: Простоват. Вроде хороший мужик. Мне надо,  чтобы  пули  свистели.
Понимаете?
     ОН: Ну, а у нас вы работать собираетесь. Вы что думаете: у  нас  пули
свистят?
     он: Работа с людьми. Это мне нравится.
     ОН: Ну хорошо. Не унывайте. Враг получил наказание. Мы не решаем. Там
на верху так распорядились. В следующий раз когда  встречаемя?  На  неделе
позвоните и скажите время. Место то же.
     Он: /Выходит из соседней комнаты/. Он не предсказуем. Хотя я подписал
бумаги. Пусть проходит медосмотр.
     оН: Сколько хочет. Хоть до конца жизни.
     ВСЕ: Ха-ха-ха-ха-ха.
     оН: /ЕМУ/ А ты карьерист. А? Карьерист. Кто там у тебя следующий.
     ОН: Да ладно, вы. Никакой я не карьерист.
     Он: Крарьерист, карьерист.
     ОН: Скажете, вы такое... честное слово.
     Он: А наш друг по-моему струхнул.
     ОН: Он думал, что мы тут в игрушки играем.
     Он: Надо держать его в поле зрения. Он живет прошлым.  А  для  агента
это дурно.
     ОН: Ясно.
     Он: Выпейте с ним. Повяжите на других донесениях, отвлеките  от  этой
операции. Ну а если не получится, ну что ж... Тут он  молодцом  справился.
Тот даже не пикнул. Ну и вас я поздравляю.
     ОН: Спасибо. Спасибо. Служим. Стараемся.
     оН: Поздравляю.
     ОН: А я вот не напрасно отлучался. /Достает бутылку/. А где наш друг?
     оН: Он плачет. Закрылся дома и плачет.
     ОН: /еМУ/ Это же ваш человек. Надо было пригласить.
     оН: Один момент. Фиу, фиу.
     он: /Скулит и выползает, трется о ногу хозяина/.
     ОН: Ну посадите его как  положено  за  столом.  Чтоб  человеком  себя
почувствовал. Наливай. Вот я тут отлучался на время с верхами  связывался.
Они очень вами довольны.
     оН: Вся подисподня о вас знает.
     Он: Он хотел сказать преисподняя.
     оН: Разумеется.
     ОН: Мы живем в трудное время.  В  трудной  стране.  Наливайте.  /ему/
Пейте. Пейте.
     ОН: Настоящий разведчик должен  уметь  пить.  Иначе  как  выведать  у
противника его тайны. А это очень развязывает язык. Что-то он  закосел,  я
смотрю.
     оН: Как учили.
     ОН:  Ну  ладно,  ребята  уходим.  /Поднимаются,  уходят/.  Появляется
оН-жена.
     он: Опять! Это галлюцинация. Я убью тебя, не подходи.
     оН: Извини меня, пожалуйста, я больше так не буду.
     он: Что?
     оН: Извини меня, пожалуйста, я больше так не буду.
     он: Ты что? Что ты  не  будешь?  Не  будешь  убивать  чужих  матерей?
Конечно, не будешь. Тебя самой  уже  нет.  Отойди!  Я  брезгую  мертвецов.
Отойди, я сказал. Отойди, ты мне противна. Прочь! На! /Ударил ножом/.
     оН-жена: /Упал. Но за его спиной появилась точно такая же оН-жена/.
     он: Нет. Я же убил тебя. Я убил тебя второй раз. /Машет у  нее  перед
глазами  лезвием/.  Прочь!  Прочь  нечистая  сила.  Прочь!   Убирайся!   Я
материалист. Меня ничего не возьмет, ничто. Згинь. Тьфу, тьфу, тьфу -  три
раза не моя зараза. Згинь, дьявол. Уйди, сатана! Изыди, бес  поганый.  На!
Ха-ха-ха. /И тут на него почти набрасывается третья Он-жена/.
     он: /Выхватывает пистолет и виртуозно поражает цель. Долго смотрит на
оружие и ничего не может понять. Откуда оно у него.  Испугался.  Огляделся
по сторонам. Прислушивается. И по одному  за  ноги  вытаскивает  трупы  за
кулисы. Возвращается/. Фу-у-у-у! И выпить нечего.  Это,  наверное,  белка.
Белка. Ха-ха-ха. Белка. Я помню тебя, белка. Я помню,  как  тебя  на  спор
заломали на том диване. Я проспорил. Как всегда проспорил я. Я никогда  не
мог победить ни на  одних  соревнованиях.  За  три  дня  у  меня  начинало
колотиться сердце и к моменту старта я просто перегарал. Страшно. Я  думаю
только о хорошем. Как мы с ребятами ходили в ресторан, а один раз  я  снял
бабу. /Себе/ Ты помнишь? Да, а как же. Какая красивая она была.  Я  думал,
что сойду с ума... М-да... Переспал с ней опять не я. Эта лошадиная  морда
из широкой кости. Этот член двухметровый опять опередил.  Он  унизил...  Я
понял... Мне его не жалко. Ха-ха-ха. Мне его не жалко. Я думаю. Это что же
я такой, подлец... Предал друга. А я не подлец, и он мне  другом  не  был.
Друзья так не поступают. Он унижал меня. Унижал. И меня и других ребят. Он
занимался собой. Он самоутверждался на нашем фоне. Вот, вот.  Я  нашел  то
главное. Он же был подлец. Он же сволочь. Он хотел убить свою жену, да как
изыскано. Он не помнил и не хотел знать своего сына. Он кичился породой  и
издевался над нами. Мол мы не удались. В нас не  та  кровь.  Он  ненавидел
нас. Нас всех, весь народ. Он готов  был  не  вставать  из-за  пулемета...
Враг. Враг. Сволочь завербованная. Это благодаря мне и таким как я, он  не
совершил ни одного своего диверсионного замысла. Эти гады боялись. Боялись
не их, боялись нас. Мы берегли покой этого государства. И на нас  держался
этот строй. А я? Что я, я гражданин. Я исполнил свой  долг.  Я  беззаветно
предан идеям наших отцов и дедов. И я буду бить эту контру, пока жив. Пока
дышу. До последней капли крови. И не сметь мне про  меня,  про  нас  плохо
думать. Мы  патриоты.  Патриоты.  /Рыдает  и  улыбается  своей  внутренней
победе. Увидел пистолет/. Зачем? Зачем мне пистолет?  У  меня  никогда  не
было оружия? Окуда он  взялся.  Что  это  значит.  Я  ведь  даже  не  умею
стрелять? Все. Надо спать. Это белка. Допился. Пусть разведчики пьют, а  я
не буду. Пока в разведку не возьмут пить не буду. А то ишь, сами значит не
пьют, а мне подливают. Сами дома с семьями, а мы за них работаем, здоровье
свое гробим, а они  только  доклады  принимают.  Хорошо  устроились.  Все!
Баста! /Услышал далекое кряканье/. Ну вот. Вот, пожалуйста. Я же  говорил.
/Накрылся с головой под  одеялом.  Кряканье  усиливается,  он  еще  больше
накрывается одеялом. Сжимается в комок. Кряканье переходит в какафонию. Он
борется сам с собой под одеялом/.
     он:  Нет.  Нет.  Нет.  Не-е-е-е-т!  /Сбрасывает  с  себя   одеяло   и
оказывается с головой утки/. Нет! О, Боже. Нет. /Ищет,  находит  зеркало/.
А-а-а-а!!! Боженька! Боженька? За что? Что я такого сделал? Боженька?  Что
же это. Кошмар. Меня заколдовали.  Какой  ужас,  я  заколдован.  Но  я  же
материалист. Я же не верю в это. Химеры! Химеры, будь  вы  прокляты.  Бога
нет! Тьфу! Тьфу! Тьфу! Нет  Бога.  Есть  только  человек.  Вершина  всего.
Творец своего счастья. Разойдись. Гнилье  поганое.  Прочь  предрассудки  и
бабушкинские сказки. Теперь я понимаю, только  теперь  я  понимаю,  почему
надо со всем этим бороться, потому что со всем этим можно сойти с  ума.  А
нам контра эта насаждала.  Она  и  сейчас  распускает  свои  щупальцы.  Не
подходи убью. /Потрогал голову/. Не прошло. Крепко заколдовали. Ну ничего.
/Направляет на свою голову пистолет/. Изыдешь?! /Сам себе/. Нет! Изыдешь?!
Нет! Ах ты ж, сволочь. Вражья душа, недобитая.  Ты  думаешь  жить  за  мой
счет. Нет. Никогда. Мы не рабы и рабами не будем. Не дамся. Последний  раз
спрашиваю. Ну?!?! Ну?! Ну? Пожалуйста... Ну уйди, ну я тебя  очень  прошу.
Ну очень... Опомнись! Ты же мужчина, патриот,  разведчик.  Как  ты  можешь
унижаться перед мистикой и всякими там пережитками. Выходи, сволочь. Всех,
перестреляю. Считаю до трех. Раз?! Два?! Три...
     оН-обьект: Стой! Ты рано решил уйти с арены.
     он: Ты?!
     оН: Я. Ха-ха-ха. Факи-факи. Танец живота.  Мы  же  с  тобой  молочные
братья.
     он: Да ты оставлял мне один глоточек после себя. Что тебе надо.
     оН: Я обещал...
     он: Что?
     оН: Я обещал найти тебя.
     он: А я и не прятался.
     оН:  Да.  Я  слышал.  Ты  хотел  стать  святым.  Ты  даже  от  страха
переродился. Ха-ха. Факи-факи. Ты даже уже стал похож на гуся.
     он: Утку.
     оН: Пусть утку. Но никто не уходил от справедливого возмездия.  Любая
тайна, рано или поздно, становится передовицей бульварных газет.
     он: Ты подлец. Я правильно сделал, я не раскаиваюсь. Я ни  в  чем  не
виноват. Это ты мне еще должен.
     оН: Пулю. /Наставляет пистолет/.
     он: Я не боюсь. Я так долго готовился к этой встрече, что  перегорел.
Ха-ха-ха. Я не боюсь тебя. Ха-ха. Я больше ничего не боюсь. Я же сам хотел
застрелиться, а тут ты... Ну заходи. Чего у тебя пистолет игрушечный?
     оН: Разве? /Отвлекся/.
     он: /Выстрелил  из  своего.  Маска  на  голове  раскололась  пополам.
Упала/.
     оН: /Рухнул/.
     он: Вот оно колдовство. Вот оно проклятие.  Вот.  /Шарит  у  НЕГО  по
карманам, на груди/. А!!! Что это?! /Сдергивает, подносит ближе к глазам/.
Не верю. Я не верю. Нет!!! Орден из тридцати серебреников. Нет!  Не  может
быть. Я бы заметил. Я же опытный. Я же стольких расколол. Не  может  быть.
Этого не может быть. А-а-а-а! При нем должны быть бумаги. Компрометирующие
документы. /Шарит по карманам/. Нет!!! Вернее они есть. Просто они лежат в
другом архиве. В другом деле. Если их нет на моей полке, рядом.  То  ищите
их в другом архиве. Они есть. Я вам точно говорю. Я же  знаю.  Я  знаю.  Я
профессионал. Я закончу это дело и меня возьмут в разведчики. В настоящие.
Через это они все проходят. Все важное с малого. Это мои  первые  шаги,  а
потом. Потом я им покажу, что такое электрификация всей страны, что  такое
промышленный шпионаж. Я один переломаю их гнилой хребет, о свое мозолистое
колено. /С гордостью вешает себе орден на грудь/. Только я не буду прятать
его, пусть видят. Пусть враги трепещут. Пусть знают, что их песенка спета.
/Грохот стекла, крик, удар падающего о землю тела/. Он падает. /Пауза/.
     Из-за кулисы выходят ОН и оН-агенты.
     ОН: Был человек...
     Он: И нет человека. /еМУ/ Пойдем.
     оН: Уже? /Встает и все вместе уходят/.
     он:  /Некоторое  время  лежит.  Приподнимает  голову.  В  зал/.   Что
смотрите, я профессионал. Я знал что они  за  стенкой.  Я  шваброй  разбил
окно, а сам спрятался.
     Входят ОН, оН и Он из самого начала СИЛЬПИАНЫ. Только оН и он  этакие
аккуратисты-чистюли, с белыми манжетами.
     он: Не понял? Вы чего? Сынки?! Слащавые мальчики с грязными  попками.
Факи-факи. Танец живота. Что смотрите? Вы что так брезгливо  смотрите?  Вы
брезгуете меня? Ха-ха-ха.
     оН: Стукач! /Бросил ему в спину короткую  пику,  которая  естественно
воткнулась/.
     он: Что? Что ты сказал? Ты? Вы, наверное, думаете, что  вы  -  герои?
Ха-ха-ха.
     Он: Проси прощения, стукач. Кайся.
     он: У кого? У вас? Перед вами, сынками? Во!!
     оН: Перед ним. Пам! Это вступила фонограмма и, запев еще  за  кулисой
свою партию, вышел ОН и то же из самого начала.
     он: Перед ним?
     оН и Он склонились.
     он: А где ж ты был, когда я тебя звал? А?? Где ты был, отвечай? В  те
бессоные ночи?! Где ты был, когда я валялся перед иконами? Где?  Ты  какое
право имеешь меня судить? Ты мне помог. Ты  хоть  раз  пришел  ко  мне  на
помощь, я унижался перед тобой, а теперь, когда  я  выкрутился,  выскочил,
выпутался из всей этой истории. Из этой ... жизни, ты...  ты  предьявляешь
мне какие-то претензии? Во! Уй! /Это Он воткнул в него вторую пику/.
     Он: Сексот!
     он: Уй-ю-юй. Сколько презрения. Смотри слюнка с губы капнет. Вы же не
запятнали себя, не запятнали. Вы остались в стороне. Но это не потому, что
вы такие крепкие и умные. Это потому, что вы на хрен никому не были нужны.
Ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!
     оН и Он растерялись. ОН слегка  кивнул  головой  и  в  него  оголтело
полетели пики одна за  другой.  Началась  бойня,  коррида,  в  которой  он
норовит боднуть ЕГО САМОГО. А оН и Он словно матадоры гоняют его из улга в
угол. Со словами "Стукач" и "Сексот". Поэтомуу акценты в  последующем  его
монологе режиссер и белетмейстер выставят сам./
     Вы были сопляками, для которых делали все родители. А  вот  при  чьей
помощи, с кем сотрудничая, они создавали вам эти условия  для  созревания?
Они продались, чтобы спасти вас. Вас - лощенных и холенных.  Не  познавших
профилактических проработок. Не знающих ни о черной, ни о  белой  зависти,
ибо вам  все  было  дано  с  рождения.  Вам  не  нужно  было  карабкаться,
предавать, убивать.  Вас  ждала  проторенная  дорога.  Вы  не  попадали  в
ситуации, из которых нет выхода, кроме измены. Измены себе... Вы не падали
в ямы и пропасти, вам не приходилось выбирать между ничем  и  забрезжавшей
где-то в высоте надеждой, на другую, более светлую жизнь. Но за  нее  надо
платить. Но вы не знаете, какие бывают глубины, какое дно и какое  желание
с него подняться.... Любой ценой. Да! Скажете вы сейчас. Ты глупец. Ты был
одурачен, если бы ты знал... Да! Я не знал. Я не знал то,  что  знали  вы.
Это ваши родители пользовались благами системы и правили  ею,  посмеиваясь
над моими... святыми, свято верившими в идею,  служившим  ей  до  конца  и
воспитавшими меня так, что я до сих пор вскакиваю ночью, потому что во сне
меня убивают враги: враги государства,  отечества,  родины  -  эти  жирные
буржуи,  которые  всю  жизнь  положили,  чтобы   задушить   нашу   молодую
республику. Я и сейчас готов подняться в атаку. Я и сейчас готов выполнить
приговор тройки, двойки, сам готов расстрелять любого, кто  поднимет  руку
на память о светлом будущем, о котором мне  рассказывали  вместо  народных
сказок. Я, никогда не бывший на войне, считаю себя человеком войны. Вы  не
знаете, что такое классовый враг? Вам не понять  того  упоения,  когда  ты
сумел его победить, перехитрить. Помочь своим. И как  сын  полка,  убивший
первого  в  жизни  врага,  получаешь  благодарность  и   чувствуешь   себя
человеком, нужным родине. Понимаешь, как будет она тобой  гордится,  когда
ты выполнишь еще несколько таких заданий. Да  хоть  сто,  двести,  сил  не
жалко. И будешь  за  это  отправлен  дальше  душить  внешнюю  контру.  Дух
захватывает. Гады. До чего же вы довели страну.  Как  вы  ее  унизили.  Вы
вправе назвать меня стукачем, а я вас врагами народа. Потому что страна  у
нас одна, а родины разные. И за свою я убью любого. Выходи ссуки.  Выходи.
Прямо сюда, сейчас. Ну?! Быдло. Это не я, это  вы  -  быдло.  Вы  молчали,
потому что жрали мою порцию. И тогда и сейчас.  Тогда  вас  учили  молчать
ваши лицемерные родители. Даже если вы ошибались, вас отечески направляли,
а нам ломали жизнь. Не-на-ви-жу...
     он: А! /Изогнулся в  судороге  и  как-то  картинно  рухнул.  Аж  пики
закачались в боках/.
     ОН:   А-а-пу-а-ку-ту-пата-ку-ату.    Ша-та-ру-а-ру-ка-ту-ка-шу-ку-ат.
/Уходит/.
     Он: Харамахиратаха-ха-ха-ха.
     оН: Харапатахатэмэрапатаха. Хамарэк...
     Он: Карахамапуайхатарахатапуапау.
     оН: Хм. /Уходят/. Пауза.
     он: /Приподнимает голову.  Прислушивается,  привстает.  Осматривается
сначала медленно, потом бойко ползет на авансцену.  Глаза  загораются./  Я
был. Я был там. Там! Там... Ха-ха-ха. Там! Вы представляете ... /Шарит  по
карманам. Находит  листок,  точнее  какой-то  обрывок,  ручку  еще  точнее
огрызок  карандаша  и,  приспособившись,  разгладив  бумагу  и  послюнявив
карандаш.../ Источник сообщает...
     Он и оН: /С крыльями, в белом подходят к нему/.
     он: /Настолько увлекся, что не замечает, даже не чувствует,  что  его
тащат за ноги. Он и оН оттаскивают его за кулису и возвращаются/.
     оН: Есть?
     Он: /Дает сигарету/.
     оН: /Прикуривает без спичек, дает подкурить ему/.
     Он: Ну и жизнь у него ха-ха-ха. Запарился. /Промокнул платком лоб/.
     оН: Ну. /Перевел дыхание/
     Он: Пошли?
     Он: .......
     Молча уходят. Появляется ОН звучит его песня. Но он не  поет,  актеры
снимают маски и выходят на поклоны.
     От автора.
     Парамачатахамапуа,  ту  хи-у  ту  каматрэпату   а   пу   ка   ра   пу
кчмрклмпрмклмня.

                                  ЗАНАВЕС

                                  извините
                                  МАРАПУАИ.




                            Анатолий Дьяченко

                                  Тугеза

                           Фофан в 2-х частях


                               ОН - до 85
                               она- до 35
                               ОНА- за 45


                              Первая часть

     ОН:  /Накачивая  мышцы/  Кам  ту  геза...  Ту-ду,  Э-э-э-э-э...ту-ду.
/Качается. Залетает бабочка. Жизнерадостно хохочет, порхает, кружится.  Ну
как все бабочки ведет себя непосредственно. Садится,  куда  хочет,  сидит,
мурлыча, сколько надо. Опять.../
     ОН:  Эй  ты?  Корова!?  Кам  ту  геза...  Ту-ду.  Э!  Ту-ду.  Ну  что
разлеталась? Не видишь что ли? Эй! Я к тебе обращаюсь. /Положил гантели/.
     она присела.
     ОН: Фиу!  /Лениво  свистнул/  Фиу!  Фу-у-у-у-у.  /Дунул/.  Ты  смотри
/Подошел  ближе.  Набрал  полные  легкие./  Э!   Фу-у-у-у-у-у-у-у-у.   Хэ.
Заколыхалась. Дура! Не понимает. Дура! Это я к тебе.  Да,  да.  Иди  сюда.
Дрессировка бабочек. Ко мне! Ты сидишь на вкусном цветке  и  кушаешь  мед.
Вокруг летают птички, откладывают яички. Тебе хорошо.  Тебе  очень  хорошо
под теплыми лучами солнца. У тебя закрываются  глаза.  Опускаются  крылья.
Тебе хорошо. Так хорошо, что никуда не хочется лететь.  Ты  засыпаешь,  ты
засыпаешь... Спа-а-а-ать!!! /Подходит к ней  и  уже  почти  взял,  но  она
уверенно вспорхнула./ Гм! /Пошел на место тренировки, хотел продолжить, но
она проскочила подсамым носом,  чуть  не  сев  на  голову./  Ты  что?  Ты?
Гусеница зеленая.  /она  опять  со  смехом  пронеслась  мимо.  Он  неловко
отмахнулся./ Я же тебя раздавлю сейчас. /Ищет. Находит газету, сворачивает
в трубочку. Следит за ней, как в подзорную трубу. Крадется,замахивается...
Она улетает./
     ОН: Кс-кс-кс-кс-кс-кс-кыс-кыс-кыс. Фиу!Фиу! Ц!Ц!Ц!!!  Кыс!  Сидеть...
Сидеть не двигаться. Хя!!! /Обрушил удар. Она улетела/. Падла. Ты посмотри
какая. Как вас только эти... клюют на лету? /Убегает/.
     она: Куда же? Ускакал. Какой смешной жук.
     Входит ОН с сачком.
     ОН: Хенде хох!
     она: /захохотала/. И не сьешь. Ха-ха-ха-ха. Ой какой  смешной.  Какой
неповоротливый.
     ОН: /Прыгнул/. Ху! /Упал/.
     она: /Увернулась/. Ку-ку!
     ОН: Вот жопа! Ну иди сюда! Лучше сама сдайся. Ну?!
     она: Устала! /Вспорхнула и села в безопасном месте./
     ОН: Ишь куда залезла. А ну  пошла!  /Машет  сачком,  топает  ногами/.
Пошла оттуда. Брысь! Брысь, говорят!  Что  ты  туда  забилась?!  /Пытается
достать ручкой сачка./ Су-ка. А! /На нее/ А!!! /Пугает/
А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!
     Входит ОНА - мать.
     ОНА: Ты что?! С ума сошел? Что ты орешь? И так соседи как на  дурочка
смотрят. На люди стыдно выйти.
     ОН: /не отвлекаясь от охоты/. Когда я хочу понять, кто эти человеки с
умными масками на лицах, я представляю их  во  время  оргазма  и  весь  их
мерзкий, как они сами, мир сразу рушится.
     ОНА: Что ты там гундишь?
     ОН: Гны, гну, гны, гны.
     ОНА: Что ты там делаешь?! Положи сачок.
     ОН: А я мальчик дурачок, у меня в руках сачок. А я мальчик дурачок...
     ОНА: Тьфу! /Вышла/.
     ОН: /Бабочке/. Что ты  тут  порхаешь  как  дура!  Иди  займись  лучше
чем-нибудь полезным. Совести у тебя нет. Соседей бы постыдилась. С утра до
вечера только и знаешь, что мешаешь бездумно и  бессмысленно  на  головами
трудящихся, над реками и озерами. /Упал в кресло/. А  ты  когда-нибудь  на
море была?! Или ты сухопутная? А в ресторане? Тоже не была. И в  школе  не
училась и институт, наверняка, не закончишь. Темнота! /Посмотрел  на  свои
ноги/. Ноги подкачать надо. Вот смотри, месяц дельту качаю,  а  она  и  не
видна даже. Видишь? А все потому, что в городе живу. Городской  я.  Дерьмо
ем. Бегаю по магазинам, помойкам, по-вашему, и ем  дерьмо.  А  из  дерьма,
сама понимаешь, золота не сделаешь. Но ты, я вижу, тоже не очень.  Блеклая
какая-то. Больная  что  ли?  Сейчас  все  больные,  даже  голуби  какие-то
засранцы стали. Три пера из задницы  торчат  и  те  как  пластмассовые.  А
почему?  Потому  что  жрут  дерьмо.  Если  раньше  дерьмо  было  составным
компонентом нашей плоти, то сейчас мы только из него  и  состоим.  Поэтому
лети от сюда, зеленое гавно.
     Входит ОНА.
     ОНА: Ты ел?! /Пошла в противоположную кулису/.
     она: Как тут душно. Воздуха! Воздуха! /Носится по комнате/.
     ОН: Вон окно! Придурошная какая-то. Ты что не видишь  что  ли?!  Вон!
Вон окно! Что ты о стекло колотишься? Ну давай,  разгонись  посильнее.  Не
выбей смотри. Давай пошла. Ты дых! Получила? Вот форточка. Вот она. Ну ты,
тупая. Сразу видно дикая. Тебе страшно,  наверное.  А?!  Летела,  порхала,
цветочки, ягодки и тут на! Стресс!
     она: Какой глупый жук. Ты мешаешь мне. Я  пугаюсь  и  никак  не  могу
попасть.
     ОН: Слушай? Ты меня каким, таким видишь?  /Скорчил  рожу/.  Да?  Гав!
Гав! Р-р-р-р-р-р-р. Гав! Да?
     она: Хи-ха-хи-хи. Ты все равно меня не поймешь. Меня  ловили  люди  с
крыльми,  которые  чирикали  и  свистели  гораздо  лучше  тебя.  Ты  очень
медлителен и по твоему рту и глазам видно все, о чем ты думаешь. А глаза у
тебя как у рогатых, которых любят мухи. От тебя даже запах такой же, когда
близко.
     Входит ОНА.
     ОНА: Ты ел?! /Ушла в другую кулису/.
     ОН: Ты наверное, не понимаешь,  что  здесь  стекло.  Стекло!  Стекло!
Видишь? Специально стучу, тебе показываю. Через него  нельзя  вылететь  на
улицу, надо только форточку. Сюда! Смотри!  Смотри,  куда  полетела?  Сюда
надо. Ну давай, я тебя подгоню. Да ты не бойся. Я женщин не трогаю. Давай!
Давай! /Гонит ее в направлении окна/.
     она: Ну что ты от меня хочешь? Лучше бы не прыгал и не мешал.  Устала
я. /Села/.
     ОН: Ну что уселась?
     она: Какой ты беспокойный! Отстань.
     ОН: Я хочу тебя спасти. Понимаешь. Нихт ферштейн?!
     она: Отстань. Что привязался. Фу какой противный.
     ОН: Балда! О! Еще одна. Хлоп. Хлоп и мимо.
     она: Жук навозный. Ты моль поймать не можешь не то, что  меня./Входит
ОНА/.
     ОНА: Ты ел, последний раз спрашиваю?! /Ушла/.
     ОН: Бестолочь! Взлетай. Я тебе сейчас окно открою. /Входит ОНА/.
     ОНА: Я тебя открою. Я тебе открою! Ты его  заклеивал,  что  открывать
будешь.  Ишь  нашелся.  Не  смей   трогать   окно.   Откроешь,будешь   сам
красить,понял? Будешь сам свою краску сдирать и снова красить.  Ты  смотри
на него. Хватит! Целый день с одной бабочкой носишься. /Уходит/.
     ОН:  /Бабочке/.  Ну  давай  в  форточку.  Еще  раз  попробуй.   Может
получится.  Ну  что  ты  раскисла.  Подожди.  /Убегает/.  /Входит  ОНА   с
пылесосом/.
     ОНА:  Ты  посмотри  на  него!  Бездельник.  Родила  придурка  такого.
Говорила мне мать - сделай аборт. Сделай, послушайся старуху. Нет!  Родила
сыночка. Ско-ти-на. Скотина, каких  свет  не  видывал./Включила  пылесос/.
Сейчас я тебя, сейчас я тебя поймаю. Ну-ка иди сюда. Ты гляди, проститутка
такая. А ну! Полезай в трубу немедленно. Он и так у меня дурак, так еще за
тобой целый день лазить будет.
     она: Что она  кричит?!  Что  вы  ко  мне  прицепились.  Ой!  Чуть  не
попалась. Прямо ветер из штуки этой какой-то странный. /Входит ОН/.
     ОН: Ты что делаешь? Ты что  делаешь?  /Выключил  пылесос/.  /ей/  Иди
сюда. Иди, моя маленькая. Вот я тебе кушать принес. Хлебушка с водичкой.
     ОНА: Ты что с ума сошел?! Ты что дурак!? /Включает/.
     ОН: Не трогай ее!
     ОНА: Я убью ее, дрянь такую!
     ОН: Не смей! /Отталкивает. Они борются за обладание шлангом пылесоса.
ОНА падает/. И не смей ее трогать, поняла!  /Выключил/.  Я  твоих  соседей
никого не трогаю.
     ОНА: /Рыдает/. Мать. мать родную, из-за бабочки вонючей чуть не убил.
Боже мой. Чуть мать из-за бабочки какой-то, дряни этой не убил.  Какой  же
ты гад. Сволочь. Ублюдок, а не сын.
     она: Как вы кричите. Зачем?
     ОН: Ну извини, мам. Я не хотел.
     ОНА: Что не хотел? Разве можно мать так толкать?
     ОН: Извини, мама, я не буду так больше.
     ОНА: Аболтус.
     ОН: Случайно получились.
     ОНА: Мать из-за бабочки какой-то чуть на тот свет не отправил.
     ОН: Ну, мам, ты сама виновата. Я побежал ей кушать принести, а  ты  в
это время самосуд устроила.
     ОНА: Какой самосуд?
     ОН: Она бы погибла, если бы попала в пылесос.
     ОНА: Прямо там погибла. Я бы ее выпустила потом.
     ОН: Ой, не надо выпустила, ты этот, как  его,  хреновину  эту  раз  в
месяц вытряхиваешь.
     ОНА: Ничего.Ничего бы с ней там не стало.
     ОН: Стало. Она бы погибла.
     ОНА: Ну и что? Погибла. Ои их сколько летает. Бабочку  пожалел.  Мать
родную чуть из-за бабочки не убил. Смех! Кому расскажешь? Смех! Смех один.
     ОН: Ну ладно. Все?
     ОНА: Ой-хи-хи-хи-хи... Ты что ее хлебом?
     ОН: А чем? Макаронами что ли?
     ОНА: Бабочки хлеб не едят.
     ОН: Ну и мясо тоже. Пусть попьет тогда. Ты молока не купила?
     ОНА: Ты что? Ты в своем уме. Это же не кощка.
     ОН: Что ты предлагаешь?!!!
     ОНА: Не ори на мать.
     ОН: ...!!!
     ОНА: Сахарку ей положи. Конфетку.
     ОН: Да?
     ОНА: Конечно.
     ОН: /ей/ Сахар будешь?
     она: Что?
     ОН: Сахар будешь, я спрашиваю?
     она: Я не понимаю.
     ОН: Сахар будешь?
     ОНА: Сахар?? /ему/ Принеси, покажи.
     ОН: Не понимает по-нашему.
     ОНА: Конечно.
     ОН выходит. ОНА быстренько включает пылесос и..., входит ОН.
     ОН: Я так и знал. Какая же ты, мама. Как  тебе  не  стыдно.  Сплошное
лицемерие.
     ОНА: Что не сдыдно? Что не стыдно? Я  пропылесосить  хотела,  раз  уж
достала его.
     ОН: Да?
     ОНА: Конечно. А ты сразу рад радешенек к матери прицепиться. Только и
смотришь, где придраться можно.
     ОН: Нужна ты мне. /Уходит/.
     ОНА: У, блядь!!! /Замахнулась шлангом на нее/.
     она: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ааа!!! Полетела по квартире. ОНА за ней.  Но
никак достать не может/.
     Входит ОН. Стоит и смотрит на тщетные попытки матери, которая залезла
на стул.
     ОН: Помочь?
     ОНА: А-а-а-а-а-а-а! /Падает, потеряв от неожиданости равновесие/.
     ОН: /Подхватив ее/ Вот это твоя сущность. Твоя, мать, сущность.
     ОНА: Ты, зачем, мать, оскорбляешь? Зачем, мать, оскорбляешь? Да когда
это кончится.
     ОН: Не трожь.
     ОНА: Да когда это кончится.
     ОН: Да никто тебя не оскорблял.
     ОНА: Нет, оскорблял, я сама слышала.
     ОН: Да что ты слышала?
     ОНА: То, что надо.
     ОН: Да не слышала ты ничего, просто выкручиваешься.
     ОНА: Я не слышала?
     ОН: Ты?!
     ОНА: Слышала!!!
     ОН: Повтори.
     ОНА: Щас! Повторять я еще буду тебе. Он  меня  оскорбляет,  а  я  ему
повторять должна.
     ОН: Мама!
     ОНА: Что мама?
     ОН: Я, наверное, скоро умру.
     ОНА: Почему? Ты чего?
     ОН: Я умру, мама. Скоро.
     ОНА: Чего это? Ну-ка посмотри мне в глаза. Что такое? А?!
     ОН: .........
     ОНА: Ты что заболел чем-нибудь?!
     ОН: Наверное.
     ОНА: Ты что?
     ОН: Да...
     ОНА: Да ты что. Еще не хватало. Надо к врачу сходить.
     ОН: Я был недавно.
     ОНА: ??????
     ОН: Говорит, что здоров.
     ОНА: Ну?!
     ОН: Я умру.
     ОНА: Перестань глупости  говорить.  /Внезапно/.  Ты  что,  сыночка...
/Разрыдалась/. Как же ты умрешь?
     ОН: Примета.
     ОНА: Какая еще примета.
     ОН: Ну есть. Я тебя просто не хотел расстраивать. Понимаешь. Умру я.
     ОНА: Иди ты. Нет. Нет. Нет. Ты что-то скрываешь. Я же  вижу,  что  ты
скрываешь что-то от меня. А ну говори. Что там еще. Что  еще  за  примета.
Симптом что ли?!
     ОН: Нет. Примета народная.
     ОНА: Ты не верь в эти глупости. В них  одни  дураки  верят.  /Смотрят
друг на друга/.
     ОН: Прощай.
     ОНА: Ты что?! Что ты такое говоришь? Ты что, сынок? Сыночка моя.  Как
же так. Как же я буду без тебя. Что такое. Что  с  тобой  случилось?  Тебя
хотят убить? Из-за девчонки, да? Из-за подстилки какой-то. Наплюй на  нее,
брось ее на хрен, их у тебя  еще  знаешь  сколько  будет...  До  северного
полюса раком не переставишь. Когда?
     ОН: Что?
     ОНА: Когла они...? Это.
     ОН: Это? Да нет. Меня никто не собирается убивать.
     ОНА: Собирается!
     ОН: ???!!!
     ОНА: Я вижу, что собираются.
     ОН: ?!
     ОНА: Я чувствую. я давно чувствую, что у тебя что-то не так.
     ОН: ?!
     ОНА: По голосу чувствую. Ты же смотри, какой стал. Ты же раньше таким
не был. Посмотри, что она с тоюой сделала?
     ОН: ?!
     ОНА: Да.Да. Это моя вина.  Прости...  Прости...  Это  я  должна  была
заменить тебе и отца и мать. Не смогла, прости.
     ОН: Не надо, мама.
     ОНА: Нет. Раз виновата, так виновата.
     ОН: Ну ладно...
     ОНА: Или ты болен...?
     ОН: Мама...
     ОНА: Посмотри мне в глаза. Болен? Я же вижу, что  болен.  Этим?  Да?!
Этим?!
     ОН: Чем?!
     ОНА: Этим?!
     ОН: Чем этим?!
     ОНА: Ну сам знаешь чем?!
     ОН: ?????
     ОНА: Без этого значит?
     ОН: Чего этого.
     ОНА: С девочкой своей без этого спал.
     ОН: Да ну!
     ОНА: От нее, от нее  заразился?  Я  убью  ее,  суку  такую.  Это  она
специально. Специально тебя  заразила.  Я  по  телевизору  видела,  доктор
предупреждал и у нас на работе плакат висит, чтобы были бдительными. А  ты
у меня простачок. Побежал за первой юбкой. Нельзя  бабам  верить.  Сколько
раз я тебе говорила нельзя. Бабы сволочи. У них голова ни о чем не  болит,
только чтоб цели своей развратной добиться. У  них  ума-то  по  настоящему
нет. Чувства одни, да нервотрепка из-за этого. А  чувства  это...  Сегодня
есть,  завтра  другого  встретила.  Особенно  эти  молодые   сейчас.   Все
проститутки. Все до одной. Ей говоришь, что она проститутка, а она хоть бы
что, стоит улыбается глазами своими овечьими...
     ОН: Мам...
     ОНА: Ты у врача был...?
     ОН: Я же сказал.
     ОНА: А врачи сами не хрена не знают. Они сами все  в  медицину  пошли
потому, что извращенцы все. Разве может здоровый мужчина каждые полчаса на
эти смотреть. Они еще и ошибиться могли. У меня где-то адрес был. Так мы к
этому врачу сходим.
     ОН: Мама.
     ОНА: Да что мама, мама. Температура есть?
     ОН: ???
     ОНА: Померяй. Где градусник?
     ОН: Не знаю.
     ОНА: Надо срочно смерить температуру и вызвать скорую помощь. Как  ты
себя чувствуешь. Дай лоб!
     ОН: Нормально.
     ОНА: Ну а чего умирать собриешься?
     ОН: Примета такая есть.
     ОНА: Какая?
     ОН: Если птица в окно залетит, значит умрет кто-то.
     ОНА: А почему ты?
     ОН: Ты мать, ты не можешь умереть раньше меня.
     ОНА: Почему?
     ОН: Ну хоронить, поминки больше некому.
     ОНА: Тьфу. Тьфу. Дурак. Тьфу. У тебя в голове только  одни  глупости.
Дурак какой, надо же такое выдумать. Да тебе еще жить  да  жить,  что  мне
уже. Жизнь отлетала. /Пауза/. А где птица?
     ОН: Вон!
     ОНА: Какая это птица?
     ОН: А кто?
     ОНА: Это бабочка. Фу-у-у-у-у-у. Как  ты  меня  напугал.  Бестолковый.
Бестолковый мо-о-о-о-ой. Бес-тол-ко-о-о-овы-ы-ы-ый. /Плачет/. Какой же  ты
у меня дура-чо-о-о-ок. Ду-ра-чо-чок.
     ОН: Раз крылья есть, значит тоже самое.
     ОНА: Перестань глупости говорить.
     ОН: Я поэтому и хотел пригреть ее, приласкать. Мало ли что? Может она
оттуда, откуда-то прилетела.
     ОНА: Откуда? Оттуда?
     ОН: Ну-у-у-у-у-у-у. Хрен его знает откуда.
     ОНА: Нет. Это наша.
     ОН: Почему?
     ОНА: Ее бы пограничники сбили.
     ОН:?!?!?!
     ОНА: Я слышала, сосед из армии пришел, как раз там  служил.  Говорит,
муха не пролетит.
     ОН: Ну а вдруг?
     ОНА: Что вдруг?
     ОН: Венется обратно, расскажет, как тут  с  ней  обращались.  Мать  с
сыном. Проклянет нас и смерть может из-за этого. Кто его  знает.  Как  оно
связано?  Убил  комара,  а  он  может  этой  ночью  должен   был   укусить
какого-нибудь гения, который должен был  проснуться  и  что-то  изобрести.
Осенить его должно было. А комара уже нет и все стоит на месте.
     ОНА: Не говори глупости...
     ОН: Глупости... А вдруг это моя смерть.
     ОНА: Работать тебе надо. Тогда мысли дурные в голову лезть не  будут.
Иди поешь, остыло уже.
     ОН: Ты бабулю не трогай. /Уходит/.
     ОНА: Ладно. /Посмотрела, что сын ушел и бабочке/. Бабуля. Бабуля!  Ну
иди сюда. Иди ко мне. Вот тебе сыночек кушать принес. Он у  меня  хороший,
сыночек, хороший. Это я на него так кричу по-матерински, а он у меня один.
Единственный мой. Ты не обижайся на  нас.  Не  жалуйся  там  никому.  Вот.
Поешь. Поешь, не бойся. Мы тебя не тронем. Живи у нас сколько хочешь. Всем
места хватит. Только смерть не посылай. Ладно? Не надо.  Так  нам  тяжело.
Так тяжело. Одна сына воспитала. Что я могла. Ну не хулиган, и в школе  не
последний был. Странный немного, но сейчас, говорят, все такие.  Чего  это
ты так косишься?  О-о-о-о-о-о-о-о!  Глаза-то  у  тебя  какие?  Никогда  не
думала, что у бабочек глаза такие. Страшные глаза. Как  и  не  бабочка  ты
вроде, а другое что-то. О!  Господи!  /Перекрестилась/.  Только  тебя  нам
нехватало. Что?! Хм! Как будто говоришь. Тьфу! Тьфу! Сатана!  Тьфу!  Тьфу!
Тьфу три раза, не моя зараза. /Входит ОН/.
     ОН: Чего тут? Ест?
     ОНА: Нет.
     ОН: А чего?
     ОНА: Смотрит.
     ОН: Ну это нормально. Главное не обижай ее. Да?! Сиди. Сиди.  Мать  у
нас добрая. Иногда только...
     ОНА: /Обняв его/. Мы хорошие.
     ОН: Да, да.
     ОНА: Мы не будем ссориться больше. /ему/ Правда?
     ОН: Ага.
     ОНА: Ты не обижаешься на нас?
     ОН: А она не обижается? Да?
     ОНА: Смотрит, смотри, как.
     ОН: Значит не слепая.
     ОНА: Ну да... Тоже правда. Посади ее куда-нибудь.
     ОН: На стульчик на мой, на детский, пусть сидит.
     ОНА: Пусть.
     ОН: Садись. Может на стол накроем, на маленький.
     ОНА: На твой?
     ОН: Угу.
     ОНА: Ну давай. Давай накрой.
     ОН: Вот смотри.
     ОНА: Что?!
     ОН: Даже комната озарилась.
     ОНА: Чем?!
     ОН: Ну чем-то.
     ОНА: Почему?
     ОН: Ну так мы к ней по хорошему, то и она к нам.
     ОНА: Да. Точно.
     ОН: /Накрывает на стол/.
     ОНА: Хорошая птичка. Хорошая.
     ОН: ???
     ОНА: Бабочка хорошая. Ты нам счастье принесешь. Правда?
     ОН: Принесет. Принесет. Главное животных не обижать, потому что и  не
животные они вовсе, а мы сами, только в других жизнях.
     ОНА: Перестань. Глупости какие-то.
     ОН: Чего ж глупости. Смотри, как она на твою сестру похожа.
     ОНА: Тьфу! Тьфу! Тьфу! Замолчи. Прости, господи!
     ОН: Заколдовали ее.
     ОНА: Кто?
     ОН: А кто его знает. Злой волшебник.
     ОНА: Ты корми лучше гостью. Я тебя с детства учила  животных  любить.
Помнишь, как мы в зоопарк ходили?
     ОН: Не...
     ОНА: Ну вот. Ой! Время сколько. Побежала я на работу. Заболталась тут
с вами. /Уходит/.
     ОН: Вот и остались мы с тобой вдвоем. Ты и я.
     она: Ты и я?
     ОН: Жаль, что мы с тобой говорим на разных  языках.  Должны  понимать
друг друга. Видимо, когда-то могли. А потом каждый подумал, что он лучше и
перестал  понимать  другого.  Но  это  больше  к  нам,  скотине  двуногой,
относится, вы-то между собой по-моему отлично ладите. Живете как в раю. Ни
тебе ответственности за поступки, ни тебе обманов. Какие есть такие  есть.
Не лицемерите друг перед другом. И в том ваше отличие. Входит ОНА.
     ОНА: Я пошла.
     она: Тебе говорят.
     ОН: Главная проблема - раскоординированность.
     ОНА: Я пошла.
     она: К тебе обращаются!
     ОН: Раскоординированность - это несоответствие...
     она: Тебя зовут?
     ОН: Зовут?
     ОНА: Ты что? Оглох совсем со своей бабочкой.
     ОН: А?!
     ОНА: Я говорю, я пошла.
     ОН: Ну иди.
     ОНА: Пошла я.
     ОН: Только недалеко.
     ОНА: На работу.
     ОН: Веди себя хорошо.
     ОНА: Чего?
     ОН: Не заступайся ни за кого на улице.
     ОНА: ???
     ОН: Потому что ты у меня одна, а мало ли хулиганов  теперь  ходит.  К
девке пристанут, а ты рыцарствовать полезешь.
     ОНА: Ясно. /Уходит/.
     ОН: А они, девки эти, может только того и ждут, чтобы их кто полюбил,
сами спровоцируют ребят...  а  ты  полезешь  рыцарствовать.  Это  тоже  от
раскоординированности все.
     она: Сколько пустого в твоей голове. Тебе надо  пробиться  туда,  где
живут все.
     ОН: Ну вот, например, я. Ананист. Ананист с двадцатилетнем стажем.  У
вас такого просто не может быть, потому что возбуждает не  чужая  жена,  а
прекрасное. И я хочу ее не как чью-то жену, а как женщину.
     она: Букашки. Вам, наверное, кажется, что вы большие  и  главные.  Вы
так много говорите, что не понятно, когда добываете  пищу.  Так  вот,  это
только между собой вы большие, а между другими
     - очень маленькие и чем выше поднимаешься, тем крохотней.
     ОН: У вас нет этих глупостей. Вы целомудренны от того, что  свободны.
Мы же зажаты, связаны придуманными законами, по которым  на  что-то  имеем
право, а на что-то нет.
     она: Вы копошитесь и занимаетесь всякими глупостями, тогда как все мы
делаем только то, что хотим. И никто не может заставить нас жить иначе.
     ОН: И вот по этим законам я должен иметь одну женщину, одну родину  и
все это любить.
     она: Мы знаем, что скоро умрем и делаем все,  чтобы  прожить  себе  в
удовольствие. Знаешь, как приятно сесть на  пахучий  цветок  и  подставить
крылья солнцу. Это самое большое удовольствие в нашей жизни.
     ОН: Сначала, мне было стыдно  подходить  к  девушкам,  знакомиться  с
ними, или я им не нравился, или они были  уже  заняты.  А  сам  я  человек
тихий, я не могу драться за свой кусок  мяса.  И  вот  я  приходил  домой,
залазил в ванную и любил тех, кого не мог себе позволить в реальной жизни.
В своем воображении я заставлял  их  вытворять  чудеса,  сексуальные  бури
проносились в моей голове, принося досаду. Я не уважал себя после этого. Я
клялся, что это в последний раз. Но он не наступал. Проходило время  и  я,
как самец, готов был удовлетвориться еще и еще раз.
     она: Жизнь в такие мнгновения переходит в вечность  и  таким  образом
вдыхаешь бессмертие, постигаешь невесомость души. И  если  бы  не  люди  с
крыльями, которые охотяться за нами, я была бы самой счастливой на свете.
     ОН: Но это так долго. Это надо встречаться, дружить, говорить  всякие
глупости, целоваться. Очень долго целоваться, а я  бы  не  смог.  В  своем
воображении я рвал на них платья, я сдирал в подьездах  трусы,  и  успевал
сделать  свое  гнусное  дело  до  появления  кого-то  из  жильцов.  Жертва
благодарила меня, она тоже хотела этого, но  раскоординированность  мешала
нам быть бабочками. И это без  конца.  Я  доставал  спрятанную  от  матери
колоду порнографических карт и любил.
     она: Но и это случается так  редко.  Люди  подрались  между  собой  и
клевали друг другу глаза. Потом одного из них поймал  пушистый  и  страшно
разорвал.
     ОН: Их всех вместе и  по  одиночке.  Как  хотел.  Это  очень  стыдно.
Стыдно, что кто-то узнает. Будут смеяться, рассказывать друг другу, какой,
мол, я дурак. Драть, мол, их надо. А как? Ведь они  не  хотят  кого-нибудь
другого. И я не имею права по закону насиловать их, потому что  за  это  в
тюрьме будут насиловать меня. А это так страшно, поэтому лучше всего  быть
одному. Не тратить ни на кого время. Женщину не надо ублажать,  с  ней  не
надо идти в  ресторан,  спаивать,  врать,  что  любишь,  нет  страха,  что
намотал, нет обид, истерик, измен. Нет ничего. Даже той, с которой ты  был
так близок.
     она: Мы все дружно и хорошо  живем,  пока  один  из  нас  не  сделает
чему-то плохо.
     ОН: Просто сбросил нагрузку, давление и живи  дальше.  И  мечтаешь  о
светлой и чистой, о большой и пылкой, о вечной и юной. Поэтому  я  до  сих
пор не женат. Я их даже бояться стал. А вдруг. Вдруг я не смогу.  Вдруг  я
уже не умею. Вдруг она осмеет. Даже если не осмеет, все  равно  ужасно  не
смочь. Ужасно, когда хочешь, когда  наконец-то  получил  наяву  тот  кусок
мяса, которые всю  жизнь  терзал  как  мираж.  И  если  в  нем  ты  всегда
победитель, то как невозможно быть проигравшим. Такое впечатление, что  ты
уже не только это, но уже ничего не  способен  сделать  на  свете,  гвоздя
забить не в  состоянии.  То  есть  ты  такое  ничтожество,  которое  живет
непонятно зачем. Как будто у тебя кроме сексуальных не было никаких других
целей. Как будто те цели и не главные вовсе. А все  в  жизни  только  ради
того, этого ужасного оргазма, ради которого делали все самое чистое.
     она: Все сдвигается, и даже превращается в  землетрясение  и  ужасные
грозы. Один ваш рогач ударился лбом в дерево. Дерево терпело, а  нам  было
его ужасно жалко. И вот однажды рогач, чтобы показать всему стаду, что  он
самый большой и сильный, так ударил дерево, что вырвал его  с  корнями.  И
тогда вздрогнула земля. И  две  земли  пошли  одна  на  другую,  и  молнии
расщепили землю: и погибло все стадо вместе с теми, кто  любил  рогача,  и
теми, кто ненавидел.
     ОН: То боишься ответственности и, отдышавшись, снова бросаешься в эту
бездну.  Оргазм!  Оргазм!  Вот  что  освещает  наши  лица.  Вот  настоящее
человеческое, истинное лицо.  Все  остальное  ананизм.  Духовный  ананизм.
Игра.
     она: Оказывается это дерево родилось специально...
     ОН: Мы все страшно больны.
     она: Чтобы держать две  земли,  где-то  очень,  очень  далеко  отсюда
сьедаемые соленой водой. Где живут совершенно другие бабочки.
     ОН: Имя этой болезни оргазм. Оргазм правит миром! Вот смотри,  что  у
меня есть. Это шприц! Шприц для оргазма. Я  нахожу  вену  и  ввожу  в  нее
оргазм. Сначала я пил. Тайком.  Я  все  в  жизни  делаю  тайком.  Но  пить
недостаточно. Нет  процесса.  Приготовления  нет.  Возни  вокруг  события.
Просто купил. Налил в  стакан  и  несколько  минут  оргазма,  а  потом  ты
превращаешься в бабочку, которая сидит на пахучем цветке, подставив крылья
солнцу.
     она: Ты должен все бросить и уйти. Нет в вашей жизни ничего  важного,
ничего нужного. Вы не сможете  заставить  Землю  светить  Солнцу.  Поэтому
уходи отсюда в жизнь. К тебе придет смысл всего.
     ОН:  Приходит  понимание  бессмысленности.  Человечество  никогда  не
заставить Землю светить Солнцу, а значит главное это вот. Вот  эта  любовь
ко всему. Но вино только на минуты дает освобождение, и  я  взял  шприц  и
теперь знаю, что варю себе свободу на несколько часов, а иногда и суток. Я
буду все это время смотреть в себя и улыбаться миру,  в  котором  живу.  Я
понял, что только в этом состоянии понимаю его. Мы понимаем друг друга. Мы
становимся одним целым. Или, точнее, исчезаю я. Я растворяюсь в  нем.  Мир
чист без моих мыслей. Какой же я грязный, какие мы все грязные, если глядя
на солнце, ругаем мать, родившую нас взглянуть  на  него.  Сейчас  в  меня
войдет свобода. Свобода? Это тысячи мелких иголочек,  летящих  хрустальным
перезвоном, переходящим в электрические разрядики от макушки  до  кончиков
пальцев на ногах. Как будто руки опытного массажиста вооружены  миллиардом
светящихся игл, и он, с виртуозностью пианиста, в одно мгновение пробегает
сложнейшую партитуру по всему телу. Тебе будет понятней,  если  залезть  в
ветки маленькой елочки. Кровь приливает к голове.
     Вбегает ОНА.
     ОНА: Что ты делаешь? /Вырывает из рук шприц/.
     ОН: Мама. Ты здесь?! А-ха-ха-ха-ха.  Ты  меня  обманула?  Где  же  ты
пряталась?
     ОНА: Наркоман. Понял ты кто. Неужели  ты  не  знаешь,  что  из  этого
бывает?!
     ОН: Мама.
     ОНА: Не перебивай мать.
     ОН: Это не наркотики.
     ОНА: Не наркотики? Знаю я, какие  это  не  наркотики.  Наркотики  это
самые настоящие.
     ОН: Мам.
     ОНА: Да что мам, мам. Ты думаешь или нет? Или вперед делаешь, а потом
только о последствиях... Тут, конечно, чем угодно заболеешь.
     ОН: Мама. Это не наркотики.
     ОНА: Не надо! Не надо нам тут. Знаем мы, что это такое.  Я  сама  все
видела.
     ОН: Да что ты видела.
     ОНА: Видела, как ты тут себя. А потом дурные по улицам ходите. И  под
машину попадешь, никто не заступится: пьяный был и все. А обо мне...
     ОН: Подумал!
     ОНА: О чем ты подумал?
     ОН: Я подумал, что уже вышел из того возраста, когда  родители  пасут
своих детей. Вышел. И стыдно врать. Стыдно. Я пошла  на  работу,  а  сама,
небось, под столом в кухне сидела или в кладовке заперлась. Противно.
     ОНА: Так как же тебя остановишь? Когда  ты  вон  что  вытворяешь.  За
тобой же как за ребенком малым ходить надо.
     ОН: Отстань. Понимаешь?! Отстань. Не надо за мной  ходить.  Дай  сюда
шприц.
     ОНА: Ты наркоман. Ты наркоман.
     ОН: Это не наркотик. Это специальное лекарство для наращивания мышц.
     ОНА: Каких еще мышц?
     ОН: Вот этих.
     ОНА: Не ври. Что ты врешь матери. Как тебе не стыдно? Каких мышц?  Ты
что думаешь, что я дура? Дура, да? Я не дура. Не дура я. Понятно. И хватит
меня здесь обманывать: не наркоман он. Наркоман, Наркоман ты.
     ОН: Хорошо. Пусть наркоман.
     ОНА: Видишь, сам же признаешься.
     ОН: Мать. Иди сюда.
     ОНА: Я иди? Да я  сейчас  вызову...  Понял?  Пусть  тебя  заберут  на
лечение дурака такого.
     ОН: Пусть.
     ОНА: Вот и все.
     ОН: Да.
     ОНА: Замолчи!!!
     ОН: Хорошо.
     ОНА: Выбрасывай свою бабочку чертову. Завтра же  на  работу  пойдешь.
Понял?
     ОН: Да.
     ОНА: Не да...
     ОН: А как?
     ОНА: Ты мне не дразнись. Ты посмотри на него, наркомана  такого.  Как
он с матерью разговаривает. Где лекарство?
     ОН: Мама...
     ОНА: Я не мама тебе. Я тебе, наркоману, не мать.
     ОН: Женщина!
     ОНА: ?!?!?!?!?!
     ОН: Это не наркотик, это для мышц.
     ОНА: Я сама слышала, как ты ей тут расказывал про иголочки, которые в
вас, наркоманов, впиваются. Это дьявол. Сатана вас всех  идиотами  сделал.
Мне соседка говорила, как он, молодых особенно, крутит.
     ОН: Я ей ничего говорить не мог.
     ОНА: Я своими ушами слышала. Что значит не мог.
     ОН: Это же бабочка, как я мог с ней разговаривать? Ты что?
     ОНА: Очень просто.
     ОН: Как.
     ОНА: А вот так.
     ОН: Ну как вот так?
     ОНА: Как надо, так и говорил.
     ОН: Да тебя раньше меня в психушку заберут, если ты такое скажешь.
     ОНА: Не заберут. Я сама слышала.
     ОН: А бабочка ему отвечала.
     ОНА: Да отвечала.
     ОН: И что же она такое говорила интересно.
     ОНА: Глупости всякие.
     ОН: Какие всякие.
     ОНА: Что мы,  трудящиеся,  не  сможем  заставит  Земялю  светить  как
Солнце.
     ОН: Это я говорил.
     ОНА: Что ты лжешь? Что ты лжешь? Ты ей тут про маразм рассказывал,  а
она тебе про жизнь свою, что мы, трудящиеся...
     ОН: Это я сказал.
     ОНА: Ты повторил. Повторил за ней.
     ОН: Мама, нам надо лечиться обоим.
     ОНА: Не могу я больше. Не могу с тобой. Сдохну скоро  от  твоих  всех
этих. Не могу. Нет у меня больше сил. Ну какой  сын  себя  так  с  матерью
ведет. Боже мой! Боже мой. Это все. Больше так не могу. Никакого просвета.
Год за годом, а ты все хуже и хуже. Хоть бы в чем повезло. Хоть бы ну  вот
столечко. Хоть бы лоторею выиграть, хоть бы монетку на земле  найти.  Хоть
бы продавец в твою пользу в магазине общитался. Так нет. Все к одному.  Не
могу, не могу я так больше, сыночек. Сы-но-чек не мо-гу. Не мо-гу. Хоть бы
ты меня пожалел. Один ты у меня защитник  на  всем  мире.  А  тебя  самого
спасать надо. Не могу... /Вспорхнула бабочка и полетела/. Стой!
     ОН: Ты что?!
     ОНА: Стой! Ты куда, стой! Назад! Куда это она?!
     ОН: Мам, не сходи с ума. Домой она полетела.
     ОНА: А что ей здесь плохо?
     ОН: Здесь?
     ОНА: ........
     ОН: Конечно.
     ОНА: Чем это мы ей не угодили?
     ОН: Орешь ты целый день. Перепонки болят. А  у  нее  они  еще  меньше
наших.
     ОНА: Я не ору!
     ОН: Ну кричишь.
     ОНА: Разговариваю я так.
     она: Как тяжело попасть в  эту  дырочку.  И  почему  я  все  вижу,  а
ударяюсьо воздух.
     ОНА: Правее бери. Еще несчастье одно. Ой!
     ОН: Что такое?
     ОНА: Чуть на голову не села.
     ОН: Ну и что?
     ОНА: Испугалась, что... Ой? Что это?
     ОН: Где?
     ОНА: В голове?
     ОН: Ну-ка. Это?
     ОНА: Да.
     ОН: Какашка.
     ОНА: Какая еще?
     ОН: Птичка какнула.
     ОНА: Бабочка что ли?
     ОН: Значит бабочка. Сама виновата. Нечего пугать животных. У них, как
у людей, от испуга расстройство происходит.
     ОНА: Первый раз вижу, чтобы бабочки какали.
     ОН: Ну хоть не написала.
     ОНА: ???????
     ОН: Да.
     ОНА: Врешь.
     ОН: Ну что врешь. Вот попробуй своей рукой. Вот. Ну?!
     ОНА: /Осмотрев палец/ Фу! /Уходит/.
     ОН: Вот и фу! /ей/ Что же ты так неакуратно. Такая красивая, а гадишь
как последняя.
     Входит ОНА И вытирает голову полотенцем.
     она: Я не хотела.
     ОНА: Не хотела. Смотри в следующий раз. Тут тебе не улица.
     она: Я хочу улететь.
     ОНА: А тебя никто и не держит. Лети себе куда надо.
     ОН: ?????
     она: Мне мешает застывший воздух.
     ОН: Ты чего?
     она: Помогите мне.
     ОНА: Ну, конечно. Ты мне на голову нагадила, а я тебе помогать  буду.
Сама прилетела, сама и выметайся.
     ОН: Ты что, мать?
     ОНА: Что?
     ОН: Ты с кем разговариваешь?
     ОНА: С ней, не понятно что ли?
     ОН: Понятно. Но...
     ОНА: Вишь, говорит, помочь ей. А я, говорю,  нечего  было  на  голову
гадить.
     ОН: ?????
     ОНА: Прилетела тут расфуфыренная. Хлебни теперь  нашей...  Бычок  ей,
видишь, не понравился, который дерево бодал.
     ОН: Какое дерево мам, что с тобой?
     ОНА: Это она тебе рассказывала.
     ОН: А откуда ты знаешь.
     ОНА: Слышала.
     ОН: Как?
     ОНА: А я вижу и слышу всех, кто против моего сына зло затевает.
     ОН: Бр-р-р-р-р-р-р-р-р. И она?
     ОНА: Но я же должна была определить?
     ОН: Ну и?
     ОНА: Вот нагадила. И так все из рук валится, так она еще... на голову
самую.
     ОН: Слушай!!!
     ОНА: Что?
     ОН: Так это ж к счастью.
     ОНА: Какому счастью?
     ОН: К настоящему.
     ОНА: Что.
     ОН: Ну если птичка на голову накакала, значит повезет.
     ОНА: Да ну тебя...
     ОН: Клянусь.
     ОНА: С чего ты взял?
     ОН: Примета есть такая.
     ОНА: Что?
     ОН: Что? Повезет теперь.
     ОНА: Да ну...
     ОН: Я тебе говорю повезет. Примета есть. Проверена уже.
     ОНА: Да?
     ОН: Ну что я тебе врать буду.
     ОНА: Да. Ты мне, пожалуйста, не ври. Не ври больше, хорошо?
     ОН: Я тебе честно говорю.  Если  накакала  птичка,  значит  к  удаче.
Повезет тебе значит.
     ОНА: /ей/ Да?
     она: Не знаю.
     ОНА: А я, на тебя наорала. Ты извини меня, ладно?
     она: Я не обижаюсь.
     ОНА: Ну давай я тебе окно открою. Иди сюда. Иди!
     она: А!!! /Летит и, ударившись о стекло, упала/.
     ОНА: Куда же ты, глупая. Ну вот теперь будешь между рамами  метаться.
Я же к тебе по-хорошему, а ты... Чего испугалась. Глупенькая...
     ОН: Подожди я достану ее.
     ОНА: Ну открой окна, если неудобно.
     ОН: А красить?
     ОНА: А что красить. Сама покрашу. Приду с работы и покрашу.
     ОН: Ты только не следи за мной, мама.
     ОНА: А ты не это...
     ОН: Ну,  мам.  Я  же  тебе  говорю,  что  это  для  мышц.  Культуризм
называется.
     ОНА: Знаю. Ты ей тут про него рассказывал.
     ОН: Да это... Ну ладно...
     ОНА: Все равно не ладно. Раз Бог не создал шприц этот,  значит  и  не
нужен он вовсе.
     ОН: Ну хорошо.
     ОНА: Я слышала ты тут хвастался.
     ОН: Ну правильно хвастался. Просто пыль в глаза пускал.
     ОНА: Кому?
     ОН: Ну ей, кому? Прелестная девушка.
     ОНА: Ой! Девушки  ваши-  это  девяносто  процентов  блядства  и  один
процент губной помады.
     ОН: /ей/ Руку давай. Куда ты? /ЕЙ/ Скажы ей: пусть не боится.
     ОНА: /ей/ Не бойся его. Он тебе помочь хочет.
     она: Не надо, я сама.
     ОН: Что?
     ОНА: Она говорит, что сама.
     ОН: Ну  сама,  так  сама.  /она  мечется  между  стеклами,  не  может
вылезти/. Чего мучиться?
     ОНА: Не доверяет она тебе.
     ОН: Напрасно.
     ОНА: /ей/ Подала бы руку да летела, куда глаза глядят.
     ОН: ?????
     ОНА: Молчит.
     ОН: А ты еще.
     ОНА: /ей/ Руку дай.
     она: Отойдите. Я сама вылезу.
     ОНА: Сама говорит. Давай отойдем.
     ОН: Давай. Она просто не соображает, что к  чему.  В  природе  такого
нет.
     она: /Забила крыльями  и  вот,  вот.../  Ай!!!  /Сильно  ударилась  о
стекло. Упала/.
     ОН: Я не могу спокойно смотреть на это. Переведи  ей.  Сердце  кровью
обливается.
     ОНА: Он говорит, что ему тебя жалко. Давай не выделывайся,  а  берись
за его руку и вылазь.
     она: Хорошо. Только пусть он будет осторожен. Чтобы не стереть пыльцу
с крыльев.
     ОНА: Да он сможет. Он  в  детстве  знаешь,  сколько  животных  в  дом
приволакивал.
     ОН: Ну давай. /С трудом вытаскивает ее, но в какой-то  момент  сильно
сжал/.
     она: А-а-а-а-а-а-а-а!!!! /Упала/. А-а-а-а-а-а!
     ОН: Тебе больно? Я не хотел. чесное слово. Прости  меня,  пожалуйста.
Прости я не хотел. Я не думал, что тебе так будет больно. Что болит? Рука?
Может спинка. Прости меня, пожалуйста. Я не специально. Я не хотел.
     она: Как больно.
     ОНА: Ну что ты наделал, болван, это же бабочка, а ты своими  ручищами
лезешь. Отойди. Давай, голубушка, я тебе помогу. Не бойся. Не бойся  меня.
/ему/ Все мышцы свои качаешь. Железяки эти свои тягаешь. Вот и видел,  что
сделал?
     ОН: Мама, я же не специально.
     ОНА: Специально, не специально, вот результат на лицо.
     ОН: Ну я же попросил прощение.
     ОНА: Что ей твое прощение. Может у нее позвоночник сломан.
     ОН: Бабулечка, красивая моя. Извини. Я не специально.
     она: Я сама виновата. Ко мне никто не должен прикасаться.
     ОН: Ну что делать. Ну хочешь я на тебе женюсь.
     ОНА: Совсем что ли?
     ОН: А что. Очень даже здорово. Смотри какая красавица.  Изменять  мне
не будет. Молчит все время. Какая разница  кого  любить.  Ты  бога  своего
любишь, а даже в глаза его не видела.
     ОНА: Это не я, а соседка. Я так, балуюсь.
     ОН: Неважно. А я буду любить ее. Любить можно  икону,  сучок  дерева,
камушек, горсть земли. Картину, музыку, которая вообще  не  существует,  а
только вызывает ассоциацию, и даже не самую музыку, а то, что она  создает
в твоем воображении, любить можно фантазию, которую придумал сам.  А  если
мы с ней поженимся,  отпадет  масса  проблем.  Свадьба  дешевле.  В  книгу
рекордов занесут. Слава, деньги. А можно и тихо, не афишируя. /ей/ Правда?
     она: Так не бывает.
     ОН: Бывает. Раз я это придумал, значит уже бывает.
     она: Но это невозможно.
     ОН: Почему?
     она: Мы слишком разные.
     ОН: Мы все абсолютно не похожи. Главное видеть в друг друге  миллионы
предыдущих и миллиарды  будущих  поколений.  Главное  быть  свободными  от
законов, придуманых для рабов.  А  настоящая  свобода,  когда  испытываешь
оргазм от любви к миру, А не к себе и себе подобным.
     она: Но я не могу жыть здесь.
     ОН: Я пойду с тобой.
     ОНА: Куда это вы пойдете?
     ОН: Куда, куда. Что ты лезешь в нашу семейную жизнь.
     ОНА: Что значит лезешь. Я мать и вправе знать, куда собирается сын.
     ОН: Ты что не понимаешь?
     ОНА: Что?
     ОН: Что человек не может жить в таких условиях.
     ОНА: Привыкнет. Человек ко всему привыкает.
     ОН: Ты что, действительно не понимаешь.
     ОНА: А что я соседям скажу, ты подумал?
     ОН: А почему ты им вообще должна рассказывать?
     ОНА: Потому что они спросят, где мой сын? А  я  что  скажу?  Пошел  с
бабочкой в леса и поля?
     ОН: Да не их это соседское дело. Куда я пошел и с кем.
     ОНА: Они и так на тебя как на дурака смотрят.
     ОН: Это ты. Ты из меня дурака сделала.
     ОНА: Как это, интересно?
     ОН: А так. Ходишь  направо,  налево,  трындишь,  все  этим  придуркам
рассказываешь.
     ОНА: Это не придурки, а люди.
     ОН: Эти люди придурки.
     ОНА: Сам ты придурок.
     ОН: Все! Я ухожу.
     ОНА: Не пущу. Не пущу меня позорить. Нет. Только через мой труп. Все.
     ОН: Я не могу больше здесь жить. Понимаешь. Не могу. Я не могу больше
здесь жить. Понимаешь. Не могу. Я не могу видеть  эти  ублюдские  рожи.  Я
поубиваю всех этих выблядков. Этих скотов. Этих соседей, которые все  суки
и бляди. Твари, гниды. Тьфу. Будь они прокляты. Чтоб они все сдохли. Тьфу!!
Я убью их! Убью! Убью!!! Всех!!! Вс-е-х!!!
     ОНА: Прекрати! Прекрати, я тебя сказала.  У  тебя  припадок.  У  тебя
истерика. Замолчи! Замолчи немедлено или я вызываю врача.
     ОН: Вызывай! Вызывай! Плевать я на него хотел. Пусть едут.  Пусть.  Я
вообще выброшусь из окна. Повешусь. Отравлюсь, но им меня не взять.
     ОНА: Взять, взять. Пусть тебя там полечат, а то уже совершенно от рук
отбился. Убьет он всех. А ты стал таким, какк они, ты же человеком еще  не
стал. Ты же сам бабочка. Точно  такой  же.  О!  Два  сапога-пара.  Бабочки
перелетные.  Давайте!  Летите!  Так  легче  жить.  Так  бабочкой  и  дурак
проживет. А  вы  по-людски,  как  люди  все  нормальные,  поживите.  Чтобы
уважение к вам и почет под конец жизни пришло.
     ОН: Да на хрена мне твое уважение. Не нужен мне ваш почет.
     ОНА: А что ты хотел? Свободы? Свободы тебе захотелось. Свобода -  это
деньги. А ты работать не хочешь.
     она: Свобода - это когда не играешь в жизнь.
     ОН: Это когда не надо лицемерить ни перед соседями,  ни  перед  самим
собой. Пойдем отсюда!
     ОНА: Куда?
     ОН: К чертовой матери.
     ОНА:  Идите,  идите.  Проголодаетесь,  вернетесь.  Ты  смотри,  какие
самостоятельные, она-то может и выживет, а  ты  как  миленький  прибежишь.
Свободы им захотелось. А палец о палец хоть ударили для этого.  Никуда  не
пойдете. Все, я сказала. Все.Сиди дома. Женись  на  ком  хочешь,  хоть  на
тряпке половой, хоть на бачке сливном, а из дома я все получается.  Ты  же
видишь. Я уже и так и так, а все плохо. Не знаю я в чем  моя  вина.  Видит
Бог я тебе добра хочу. Видит Бог. Самой в жизни тяжко  было,  вот  хотела,
чтобы сыну, сыну легче, а оно видишь как выворачивается.
     ОН: Мам...
     ОНА: Да, сынок.
     ОН: Мне надо уйти.
     ОНА: Куда, сынок?
     ОН: Куда-нибудь. Мне надо пожить одному. Я должен прийти  в  себя.  Я
вышел из себя, понимаешь, вышел и потерялся. Мне нужно собраться с мыслями
и найти себя, и ты мне в этом не поможешь. Мне никто в  этом  не  поможет.
Понимаешь?
     ОНА: Да, сынок.
     ОН: Прости  меня.  Я  не  хотел  тебя  обидеть.  /Берет  куртку.  ей/
Полетели.
     ОНА: Куда полетели?
     ОН: ..............
     ОНА: Куда ты собрался?
     ОН: Но мы же...
     ОНА: Ты так ничего и не понял.
     ОН: Ну как же так? Как так? Ты же? Мы же? Я же только что? Ты что?
     ОНА: Что? Что я. Я сказала живи, с кем угодно, но  позорить  семью  я
тебе не дам. Не хватало, чтобы мой сын был бродягой.
     ОН молча падает как подкошенный, то ли потерял сознание,  то  ли  это
жест говорящий о бессилии и бессмысленности дальнейших разговоров.
     ОНА: Извини, сынок, но долг матери воспитывать своих детей. Ты у меня
ненормальненький. Это мой крест. И  я  буду  его  нести  до  конца.  Будут
спрашивать, я на работе и  не  вздумай  куда-нибудь  уйти.  Сам  знаешь...
/Уходит/.
     она подползает к нему. Не плачь.
     ОН: Отстань.
     она: Не плачь, мой большой муж.
     ОН: Не трогая меня. Я сам себя ненавижу, ненавижу за  свою  слабость.
Трусость. Я не могу. Я так воспитан. Я ударю ее, я ее  убью,  но  я  потом
перестану жить. Я сойду с ума от совести. Понимаешь.
     она: Да.
     ОН: Да откуда? Откуда ты можешь понять.  Вы  же  все  без  роду,  без
племени. Трах бах и вперед, разлетелись в разные стороны. Инкубатор.
     она: Но я понимаю, как тебе трудно.
     ОН: Это наши законы. Понимаешь, она меня родила. Она меня вырастила и
я не могу, не имею права быть таким. Но я  больше  не  могу.  У  меня  нет
больше сил. Ты же видишь мы совершенно разные люди. У меня с тобой  больше
общего чем с ней. Это ужасно. Я ненавижу ее. Ненавижу.
     она: Ты любишь ее. И она тебя любит. Все  дело  в  вашей  любви.  Все
из-за нее.
     ОН: Да. Все дело в этой ужасной, всепожирающей, жестокой  любви.  Все
из-за нее.
     она: Все из-за меня.
     ОН: ??!!
     она: Мы не пойдем никуда, мы будем жить здесь.
     ОН: А как же ты?
     она: Я попробую приспособиться.
     ОН: Правда?
     она: Конечно.
     ОН: А ты не умрешь в неволе.
     она: Так бывает только в сказках, а в жизни неволя  только  закаляет,
делает сильным.
     ОН: Можно я тебя поцелую. Или сначала поженимся. Как у вас?
     она: .............
     ОН: Ну как у вас заключаются браки.
     она: Никак. Просто двое начинают летать рядом. Есть с одного  цветка,
пить одну каплю росы.
     ОН: Как здорово. Есть с одного цветка и пить из одной капли росы.
     Звонок телефона.
     ОН: Да. - Да, мама. - Дома. - Сижу дома. - Да. - Как ты сказала,  так
и делаем. - Дома сижу, что тебе еще нужно. - Хорошо, я  посмотрю  воду,  и
утюг посмотрю. - Нет. - Никуда я не собираюсь. - Я передумал. -  Мы  будем
жить дома. - Нет. Это она так сказала. - И не надо  меня  проверять  через
каждые десять минут. - Иди себе на работу и все. /Положил трубку/.
     она: Она волнуется за тебя.
     ОН: Зачем? Чего обо мне волноваться. Чего? Я сижу целыми днями  дома.
Я ведь... Я ведь точно такая же бабочка... как и ты. Я же боюсь о стекло и
как ты не могу выскользнуть из этога мрака и холода.
     она: Бывают холодные дни, но все ждут,  когда  появится  солнце.  Все
ждут лучших времен. И они обязательно наступают. Земля тем и  хороша,  что
рано или поздно: после любых морозов все снова расцветает.
     ОН: А мне кажется, что рано или поздно мы все погибнем,  или  планеты
столкнутся, или солнце погаснет, или сами задушим себя своей вонью. И  все
эти соседи, все эти люди, которые тратили целые жизни на разные  глупости,
окажутся круглыми дураками, потому что даже следа не останется  не  только
от них, но и от всей их идиотской цивилизации.
     она: Нет. Рано или поздно все вы станете бабочками.  Нас  станет  так
много, как много бывает цветов на диких полях. Земля станет невесомой.
     ОН: И что?
     она: И тогда...
     ОН: Да?
     она: Ну-у-у-у-у-у...
     ОН: Мы сожрем всю Землю, пока у нас  вырастут  крылья.  Ведь  сначала
надо поползать мерзкой гусеницей.
     она: Зачем ты так?
     ОН: А что я такого сказал? Гусеница - это тоже природа.
     она: Да вы омерзительней в тысячу раз  и  ты,  и  твоя  мать,  и  вам
подобные.
     ОН: Вот  это  ты  напрасно.  Свою  мать  могу  оскорблять  только  я.
Остальным это не прощается.
     она: Ты первый меня оскорбил.
     ОН: Я тебя не оскорблял.
     она: Ты назвал меня мерзкой гусеницей.
     ОН: Ну а что это не правда? Мы сразу рождаемся с руками и  ногами.  А
вы сначала шамкаете листики и только потом  превращаетесь  в  то,  что  ты
сейчас из себя представляешь.
     она: Но что омерзительного в гусеницах? По-моему они органичны.
     ОН: Однажды, когда я был маленьким,  мне  за  шиворот  упала  большая
зеленая гусеница.
     она: Ну и что. Наверно, ее сдуло ветром  или  она  поскользнулась  на
росе.
     ОН: Я не знаю, чего ради она свалилась мне за шиворот, но я  чуть  не
умер.
     она: Но гусеницы безобидны. Она ничего бы тебе не сделала.
     ОН: Она была омерзительна. Она была похоже  на  микрозмею:  холодная,
извивающаяся и сжимающаяся своими кубиками, быстро  перебирающая  ножками.
Мне казалось, что она лезет в меня. Она выделяла какую-то желтую жидкость,
которая тянулась за ее задницей по моей юной коже. И сам  факт  того,  что
кто-то без моего разрешения, да еще такой мерзкий, ползает по моей  спине,
привел меня в ужас. Я разделся  догола.  Я  терся  всеми  видами  моющихся
средств, но как сейчас помню, кожей помню тот след,  который  эта  гадость
оставила на мне.
     она: Это потому, что ты о себе слишком большого мнения. И ваш плод не
всегда прекрасен.
     ОН: Не тебе об этом говорить. Ты его не видела.
     она: Видела. Мы дольше живем.
     ОН: Вы?
     она: Мы живем генетической памятью своих предков. Поэтому  рыбы  идут
на нерест. Люди с крыльями...
     ОН: Какие люди с крыльями... Люди - это мы.
     она: Да?
     ОН: Конечно. А с крыльями - это птицы.
     она: А у нас вас называют наоборот. Вы так много говорите и поете. Но
это неважно. Люди... Птицы, по-вашему, летят  на  юг  и  на  север  своими
караванными путями. И мы подчиняемся этому закону. И  мы  знаем  и  помним
все, что знали и помнили наши предки.
     ОН: Бред! Это бред! Ты специально говоришь  об  этом,  чтобы  унизить
меня, меня как представителя этого вида животных. И это в то время,  когда
я чуть мать родную из-за тебя не убил.
     она: Это из-за тебя. Я здесь не при чем.
     ОН: Как это не при чем? Ты что не видишь, что я люблю тебя.
     она:  Это  значит,  что  ты  любишь  омерзительную   гусеницу.   /его
передернуло/.
     ОН: Ну зачем об этом напоминать.
     она: Надо любить природу  в  ее  многообразии.  От  помоечных  мух  и
навозного жука, от клопа, пьющего твою кровь, моли, которая ест твою шапку
из шкуры, которую вылизывала чья-то человеческая мама.
     ОН: Звериная.
     она: Пусть будет по-вашему.
     ОН: По-нашему только и будет.
     она: Со совим и останетесь.
     ОН: Нет уж. Мы всех за собой потянем.
     она: Прощай, я улетаю. /Вспорхнула и вырвалась из его рук/.
     ОН: Стой! Не улетай. Я не могу без твоих рук. Я успел так привязаться
к тебе. Мне кажется, что ты идеальный для меня  вариант.  Я  буду  о  тебе
заботиться, я буду лелеять и холить тебя. И в то  же  время  не  возникнет
сексуальных вопросов, которые мучают меня всю жизнь. Моя жена  -  бабочка,
буду говорить я своим друзьям. А может быть мы будем первыми и  после  нас
будут жениться на дельфинах и выходить замуж за слонов. Кто-то поймет, что
ему лучше с собаками, чем с людьми, или с  птицами.  Они  создадут  вокруг
себя почти сказочный с сегодняшней точки зрения, мир и будут в нем равными
с другими.
     она: Да! Это сказка. Красивая как моя о Земле-бабочке.
     ОН: Я знаю много людей, которые к  животным  и  к  природе  относятся
лучше, чем к себе подобным.
     она: Да, такие люди есть, но к ним относятся как к больным.
     ОН: Но мы ведь полюбим друг друга.
     она: Я не люблю тебя.
     ОН: Почему?
     она: Ты не умеешь летать.
     ОН: Ну и что.
     она: С тобой скучно.
     ОН: А если я научусь.
     она: Учись. Хи-хи. /Вспорхнула и ударилась о стекло/. Никак  не  могу
привыкнуть.
     ОН: Постой. Останься, не улетай. Зачем  ты  открыла  во  мне  столько
чувств и мыслей. Я ведь не смогу больше быть другим. Я сойду с ума.
     она: Ты будешь здоров. Это вокруг все сумасшедшие и твоя мать тоже.
     ОН: Я люблю тебя.
     она: А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
     ОН: /Испугано/. А!!!!!! Уйди! Уйди!
     она: Что случилось!
     ОН: Не подходи. Только что я видел огромное чудовище.
     она: ??????
     ОН: Это была  ты.  Иногда  так  бывает,  что  глядя  на  какой-нибудь
предмет, все остальные вырастают до исполинских размеров. На востоке такое
достигается специальной системой дыхания. Галька на дорожке превращается в
огромные глыбы. Предметы меняют свою структуру, их можно взять  /ОН  берет
огромную иголку/ И ударить!!!
     она: А!!!!!
     ОН: /Пригвоздил ее иголкой к полу/. Ударить в цель  сквозь  видимость
предмета и рука войдет,  как  в  масло,  даже  если  разбила  камень.  Хя!
/Навалился на иголку всем телом, сильнее вогнав ее в пол/.

                                АНТРАКТ




                              Вторая часть

     она проткнута иголкой за ушко, которой привязана веревка - нитка.
     ОН: Лети! Лети! Не бойся. Я уже так много раз делал. Теперь ты никуда
от меня не денешься.
     она: Какой ты жестокий.
     ОН: Я справедливый. Я к тебе с добром, ты мне чем ответила?  Отказом.
Не хочешь жить по-человечески, живи как зверь на цепи.
     Входит ОНА.
     ОНА: Что делаешь?
     ОН: Приручаю жену.
     ОНА: Садист! Как ты можешь. Какое ты имеешь на это право?
     ОН: Мама! Кончай рисовки.
     ОНА: Что?
     ОН: Кончай тут изображать.
     ОНА: Я изображать?
     ОН: Ты, ты.
     ОНА: Значит так. Мое терпение лопнуло и я вызвала врачей.
     ОН: Да? И где они?
     ОНА: Сейчас придут.
     ОН: Да ну.
     ОНА: Да. Придут и заберут тебя... куда телят не гонял.
     ОН: Слушай, мам! И не надоело тебе надо  мной  издеваться.  А?  Может
хватит. Может выпустишь меня на волю.
     ОНА: Дуракам на воле делать нечего.
     ОН: А я исправлюсь. Я буду хорошим,  послушным.  Я  буду  всегда  все
делать так, как ты  скажешь.  Играть  только  во  дворе.  Только  в  нашей
песочнице. Не буду трогать без разрешения спички  и  другие  зажигательные
приборы, а так  же  легковопламеняющиеся  предметы.  Не  буду  без  твоего
разрешения  включать  телевизор  и  утюг.  Засовывать  пальцы  в  розетку.
Пустишь?!
     ОНА: Куда?
     ОН: Погулять. Мы с соседскими девчонками в  дочки-матери  сыграем.  Я
буду матерью. Я им, блядям, такую жизнь устрою, как ты мне.
     ОНА: Ты матери спасибо сказать должен.
     ОН: Дура ты, мама.
     ОНА: !!!!!
     ОН: Дура.  /ей/  И  ты  дура.  Женщины  все  дуры.  Девяносто  девять
процентов блядства и один губной помады. В мозгах. ХИ-хи-и-хи-хи-хи-хи.  В
мозгах у женщин. У всех женщин губная помада.
     ОНА: Ты сошел с ума. /Снимает трубку/. -  Алло?!  -  Пришлите  скорую
помощь. - Да. - Я уже вызывала. - Да. - Правильно.
     ОН: Замечательно. В следующий раз номер  не  забудь  набрать  и  кого
забирать, а то приедут тебя со мной перепутают и привет.
     ОНА: Замолчи.
     ОН: Сумасшедшим можно было всегда говорить то, что они думают. Во все
века им за правду не рубили головы.
     ОНА: Потому что они не были опасными для окружающих.
     ОН: Это я опасен?
     она: Отпусти меня.
     ОН: За полцарства, золотая рыбка.
     она: Как я тебя ненавижу.
     ОН: Ненависть губит мир иллюзий, а мы в нем жиивем.
     ОНА: Отпусти ее! Выпусти немедленно.
     ОН: Ты же сама только вот с пылесосом гонялась. Она же, стерва,  тебе
на голову гадила.
     ОНА: Не нагадила, а опорожнилась.
     ОН: ...?
     ОНА: Так это к счастью, говорят. Ясно?
     ОН: Это кто же тебе сказал?
     ОНА: Не помню. Читала где-то.
     ОН: А-а-а-а-а-а-а-а-а.
     ОНА: Это ты у нас все знаешь,  книжки  в  руки  не  возмешь.  Выпусти
человека.
     ОН: Так она же тебе смерть принесла.
     ОНА: Почему это мне?
     ОН: Пу что ты из нас двоих самая старая. По законам природы ты должна
раньше меня.....
     ОНА: А может она за тобой прилетела? Наркоманы все болеют.
     ОН: Да?
     ОНА: Конечно.
     ОН: И тебе меня не будет жалко.
     ОНА: А чего тебя жалеть. Ты сам себе эту могилу вырыл.
     ОН: Мам! А соседи.
     ОНА: Перекрестятся соседи.
     ОН: А совесть? Тебя ночью...
     ОНА: Что совесть?
     ОН: Ну мучить?
     ОНА: Нет. Я здоровая. Я об этом себе мозги не забиваю.
     ОН: Мам!
     ОНА: Что?
     ОН: Я читал недавно, что сейчас в продуктах так много всякого...
     ОНА: Дерьма.
     ОН: Да. Дерьма. Что когда оно переваривается и поступает в кровь, вся
эта химия, происходит реакция и что-то такое, что  человек  начинает  быть
агрессивным, злым. И вообще склонен  совершать  непредсказуемые  поступки.
Отец насилует дочь, сын убивает мать.
     ОНА: Это ты к чему?
     ОН: Ты что сегодня кушала?
     ОНА: Яичницу... и этот как его... Да ну тебя. Ты на себя посмотри.
     ОН: Открой дверь.
     ОНА: Что?
     ОН: Дверь открой.
     ОНА: А что?
     ОН: Пришли.
     ОНА: Кто?
     ОН: Врачи пришли. Ты же вызывала врача?
     ОНА: Да.
     ОН: Ну вот, он приехал, открывай.
     ОНА: Я не слышала. /Уходит/.
     ОН: Давай быстрей, быстрей, а то уедет... Подумает, что дома никого и
уедет. /Входит ОНА/.
     ОНА: Что ты врешь?
     ОН: /лег как больной/ Здравствуйте, доктор.
     ОНА: Ты чего?
     ОН: Мама, отойди. Дай людям пройти.
     ОНА: /Осмотрелась/. Где?
     ОН: Где, где. Отойди, говорят, дай пройти людям.
     ОНА: Что ты орешь на мать.
     ОН: А что ты встала посередине. Проходите, пожалуйста.
     ОНА: Проходите. Пусть проходят.
     ОН: Я умираю, доктор, но дело в том, что я не хочу жить.
     ОНА: ????
     ОН: Дело в том, что... наклонитесь, пожалуйста, я вам на ухо...
     ОНА: Почему это на ухо? Что значит на  ухо.  Я  его  мать.  Я  должна
знать, что с моим сыном случилось. Я всю жизнь свою  на  него  угробила  и
имею право знать, что там и к чему... А?!?!
     ОН: Мама!
     ОНА: Что мама?!
     ОН: Ты мешаешь. Доктор просит, чтоб ты села. Осторожно!!!
     ОНА!!!?
     ОН: Ты что не видишь, куда идешь?
     ОНА: Чего это не вижу. Вижу. Еще  как  вижу.  Это  у  молодых  сейчас
зрение никуда не годится, а у нас еще слава Богу.
     ОН: Стой! Ты ослепла что ли?
     ОНА: Да что такое?
     ОН: Разуй глаза. Она  какая-то  ненормальная,  чесное  слово.  Чесное
слово, больная какая-то, особенно в последнее время.
     ОНА: Я больная? Да я здоровее вас всех вместе взятых. Это  он  дурак.
ОН от рождения чекнутый. Мне  еще  в  детстве  врач  говорила,  что  гений
родился. А сами понимаете. Гений это тот же дурак  только  не  опасен,  не
лезет с ножами да веревками, а этот что творит? Вон  у  соседей  спросите.
Пусть они вам расскажут, как он со своей матерью разговаривает.
     ОН: Не верьте ей. Вот то, что я вам скажу, истинная правда.
     ОНА: Ах, ты подлец. Подлец, что задумал. Мать родную  решил  в  дурку
упрятать. Не выйдет. Не выйдет. Я здорова.
     ОН: Ни один псих не признается в своей болезни.
     ОНА: Я здорова.
     ОН: Несамокритично относится к заболеванию.
     ОНА: Где он?
     ОН: Кто?
     ОНА: Доктор.
     ОН: Я же говорил, что она живет в  придуманом  мире.  Она  ничего  не
понимает, что вокруг нее происходит.
     ОНА: Понимаю.
     ОН: Нет.
     ОНА: Да.
     ОН: Нет.
     ОНА: Да!!!
     ОН: Она с бабочкой на человеческом языке разговаривает.
     ОНА: А ты? А ты?
     ОН: Что я?
     ОНА: А ты собирался на ней жениться.
     ОН: А ты мне дала согласие.
     ОНА: Ничего я тебе не давала. Я хотела тебя отвлечь от  улицы.  Чтобы
ты по подворотням с дружками не шлялся. Он говорил, что любит ее.
     ОН: Кого?
     ОНА: Бабочку.
     ОН: Я? Бабочку?
     ОНА: Да.
     ОН достает спички и поджигает ей крылья.
     ОНА: Что ты делаешь! /Бросается сбивать с нее пламя/.
     ОН: Видите?! Вот и все.
     ОНА: Она принесла мне счастье.
     ОН: Где оно? Где оно твое счастье?
     ОНА: Я знаю, как жить дальше.
     ОН: Озарило тебя?
     ОНА: Да. Да! /Выдергивает из бабочки иглу/.
     ОН: Положи на место.
     ОНА: Хватит надлюдьми издеваться. Забирайте его  к  чертовой  матери.
Все. Я решилась, забирайте. Нечего тянуть. Доктор! Это мой сын. Я как мать
зла ему не желаю, но посмотрите,  как  он  себя  ведет.  Ой!  Ой.  Сердце.
Доктор. Чего-нибудь.  Таблеточку.  Любую.  Любую,  доктор.  Ага,  спасибо.
Спасибо, доктор. Запить не надо, я так. Вот легче. Легче  уже.  Вы  у  нас
первый раз? Лицо что-то мне очень ваше знакомо.  Вы  знаете  часто.  Очень
часто вызываем. Отца нет. Надо хоть чем-то припугнуть. Вот и  вызываю.  Вы
уж не обижайтесь на одинокую женщину. Я в слудующий  раз  другого  вызову.
Спасибо. Спасибо, что приехали  и  за  таблеточку  спасибо.  Легче.  Легче
стало. На много легче. Что вы хотите сказать? На ушко. Ага. Слушаю.
     ОН: Не верьте ей, доктор.
     ОНА: Пойдемте я вас провожу. /Уходит/. Вот эти.  Эти  четыре  раза  в
день. Уколы. Полоскание и домашний  режим.  Постельный.  Поняла.  Спасибо.
/Возвращается/. Доктор сказал...
     ОН: Доктора не было.
     ОНА: В смысле?
     ОН: Не было никого, я  придумал  врача,  я  показал  тебе,  чтобы  ты
увидела, как больна сама.
     ОНА: Ты мне с больной головы не сваливай. А  то  я  быстро  их  назад
позову. Пока не уехали далеко. Ой! Сердце! Сердце.
     ОН: Я болен. Не могу встать.
     она: Вот возьмите.
     ОНА: Спасибо. Спасибо, доченька. Спасибо большое.
     она: Вы не можете друг без друга. В одиночку вы погибнете.
     ОНА: Он мне всю ддушу вымотал.
     она: Вам не хватает своей жизненной энергии, от этого  вы  болеете  и
злитесь. Сын вызывает раздражение и  вы  срываете  на  него  зло.  В  свою
очередь в ответ он посылает вам сильный энергетический поток.
     ОНА: Матом-то.
     она: За счет которого вы до сих пор живете.
     ОНА: Все?
     она: Да.
     ОНА: Так просто?
     ОН: Да, да. Я тоже что-то подобное слышал.
     ОНА: Откуда ты мог слышать? Целыми днями дома сиднем сидишь.
     ОН: А соседка рассказывала.
     ОНА: /ей/ Скажы, ты случайно залетела в наш дом.
     ОН: Нет. За тобой, конечно.
     ОНА: .......
     ОН: Сколько уже мух, комаров за тобой прилетало, а  все  вытянуть  не
могут.
     ОНА: Значит, нужная я здесь.
     ОН: Ну вот покрупнее прислали, тоже, видишь, не берет тебя.
     ОНА: Ду-рак ты. Кто же так с матерью разговаривает?  Я  ж,  наверное,
жизнь прожила и получше тебя знаю, как жить надо.
     ОН: Вот и прилетели узнать, как ты тут?
     ОНА: Ты зачем прилетела?
     ОН: Скажы, зачем?
     она: Я пришла судить вас.
     ОН: ?????
     ОНА: Чево?
     она: Вы умираете и должны исповедаться.
     ОНА: Чего это умираем?
     ОН: ?????
     ОНА: Но ты же скказала, что мы это...
     ОН: Нужны друг другу.
     ОНА: И потом. Почему ты?
     ОН: Почему не таракан какой-нибудь или паук?
     она: Каждому свое. К кому-то посылается  муха,  к  кому-то  комар,  к
кому-то паук. Мы смотрим на  вас  и  вашу  жизнь  со  стороны.  Через  нас
проходит информация о вашей жизни. Ведь вы не считаете нас  за  людей,  вы
думаете, что мы ничтожества,  которых  нужно  раздавить  и  еще  при  этом
испытать чувство брезгливости. Ни перед кем вы не бываете так откровенны и
искренни, как перед нами.
     ОН: Доносчики.
     ОНА: Кто бы знал. Значит, ты, можно сказать, наша судьба.
     ОН: А я тебе говорил. Я как чувствовал, что  это  все  неспроста.  Не
может козявка бесцельно жить и рождаться только  затем,  чтобы  падать  за
шиворот и серить на головы. Этого мало. А оно, видишь, как получается.  Аж
главнее нас.
     ОНА: К природе бережным надо быть. Я тебе сколько раз говорила...
     ОН: Исповедуйся, исповедуйся. Давай, вали все на меня. Давай.
     ОНА: Перенести нельзя? Ну чтобы мы собрались. Дела закончили.
     она: Ты давно их закончила.
     ОНА: Когда это?
     она: Когда отправила в деревню свою мать.  Чтобы  не  платить  за  ее
будущие похороны.
     ОНА: Так это когда было?
     она: Это было в твоей жизни.
     ОНА: Ну так интересно, где бы  я  взяла  деньги?  Она,  конечно,  дом
продала, но мы на них квартиру купили эту.
     ОН: А я?
     она: А ты и не жил.
     ОН: Так я пошел.
     ОНА: А я?
     ОН: Ну а что ты? Тебе же ясно сказали, что все.
     ОНА: Так спаси меня.
     ОН: Против природы не попрешь. До свидания.
     ОНА: Куда ты?
     ОН: Жить наконец-то.
     она: Ты уже все прожил.
     ОН: ????? Так ты же сама...
     она: Ты не жил, но все прожил. В тебе нет смысла. Собирайтесь.
     ОН: Уже?
     она: Пора.
     ОН: Так сразу?
     она: Да. На ваше место идут другие. Этот процесс нельзя затягивать.
     ОН: Тьфу! /Встает, собирает вещи/.
     ОНА: /Плачет/. Го-с-по-ди, про-сти. Про-сти, го-спо-ди.  Ой,  что  же
это бу-у-у-у-у-де-е-е-е-е-ет. Гос-по-ди.  /Ходят  из  комнаты  в  комнату,
собираются/.
     ОНА: /ему/ Куда штучки свои наркоманские?
     ОН: Да не наркоманские. Это специальный состав.
     ОНА: /ей/ Смотри, что с собой тащит.
     ОН: Да безобидное это.
     она: Пусть берет, что хочет.
     ОН: Последняя воля покойного.
     ОНА:  Ой,  бабуленька,  что  ж  так-то?   Куда   же   нас?   Господи,
прости-и-и-и-и-и-и-и.... /Плачет/.
     ОН: Перестань. Тошно слушать.
     ОНА: А ты матери замечаний не делай.
     ОН: Иди ты.
     ОНА: /ей/ Вот ты видела? Его даже  смерть  не  остановит.  Могила  не
исправит.
     ОН: /Кривляя ее/ Я знаю, как дальше жить. Я  знаю...  Просветление  у
нее. Что вы знаете? Ни хрена вы не знаете. Врете на  каждом  шагу  себе  и
другим. Детей себе в удовольствие рожаете, сами не зная,  зачем  мучаетесь
на этом свете.
     ОНА: Бессовестный.
     ОН: Иди ты.
     ОНА: Господи, чтоб ты сдох. Прости, Господи.
     ОН: Чтоб ты сдохла. Чтоб ты сдохла. Ненавижу тебя, дуру набитую.
     она: Собирайтесь.
     ОН: Я готов.
     ОНА: Я тоже. Помогите надавить, не закрывается.
     она: Давайте.
     ОНА: Вот так. Есть. /ей/ Можно я вам шепотом?  Заберите  у  него  эту
баночку. Он меня ночью отравит. Я клянусь. Вы посмотрите на него.
     она: Покажи мне, что у тебя там?
     ОН: Ну жидкость специальная.
     она: Какая?
     ОН: Не знаю. Название трудное.
     она: Тем более дай посмотреть.
     ОН: Да на.
     она: Ну и что с ней делать?
     ОН: Нюхать.
     ОНА: О! О! Я же говорила наркоман он.
     она: И что?
     ОН: Понюхай, узнаешь.
     она: /Вдыхает из бутылки/ Ах! /Замерла в одно мгновение/.
     ОНА: Что такое?
     ОН: Хана!
     ОНА: Что тыы сделал?
     ОНА: Засушил по-вашему.
     ОНА: ?!
     ОН:  Это  такая  гадость,  специально  для  бабочек   для   коллекции
замораживают.
     ОНА: А оттаит?
     ОН: Это я так сказал замораживают. На самом деле  мгновенная  смерть.
Без изменения окраски и прочих форм.
     ОНА: И что?
     ОН: Ничего. Пусть себе красуется. У меня такой еще не было.
     ОНА: А как узнают?
     ОН: Кто?
     ОНА: Ну не знаю.
     ОН: Соседям не растрындишь, никто ничего не узнает. Смотри как живая.
Просто она решила у нас подзадержаться.
     ОНА: Зачем?
     ОН: Не поняла она нас с первого раза.  Поэтому  продолжает  выполнять
задание, сидит себе в коробочке и следить за нами в щелку.
     ОНА: Смотри, чтоб с ней ничего не случилось.
     ОН: Талисман мой будет. Много ли нам,  Богом  проклятым,  надо.  /ей/
Ссука. А напугала как?
     ОНА: И как прокралась неслышно. А?!
     ОН: Да-а-а-а-а-а-а.
     ОНА: Надо окна закрыть, пока опять какая-нибудь зараза...
     ОН: /протыкая ее иголкой/ И в коллекцию.  И  ведь  не  поверят,  если
рассказать, что такое случилось.
     ОНА: Главное мы с ней... И так и сяк подьезжаем. И то ей и другое.
     ОН: Я даже жениться собирался.
     ОНА: А она. Ты погляди. Сжечь ее надо, стерву, а не в ящике  держать.
Не заслужила она такого почета.
     ОН: А она и не влезет. Здоровая больно. На стенку приколю. Смотри как
естественно смотрится.
     ОНА: У! Сука.
     ОН: И накакала ведь.
     ОНА: Это она от  страха,  когда  я  на  нее  пылесосом.  Хи-хи-хи-хи.
Уделалась от страха.
     ОН: Гадина! Собака.
     ОНА: Собаке-собачья смерть. Тьфу! /Плюнула на нее/.
     она: /Как ни в чем не бывало вытерла плевок/. Вы готовы?
     ОН: Мама.
     ОНА: А!!! Свят! Свят! Свят!
     она: Готовы, я спрашиваю?
     ОНА: /ему/ Ты же говорил, что навсегда.
     ОН: Ну да. Вон в ящике сколько уже лет.
     ОНА: /ей/ Ты обманула нас?
     она:  Ваша  бутылочка   выдохлась.   Ты,   видно,   давно   занимался
коллекционированием.
     ОН: В школе.
     она: Я жду.
     ОНА: /Берет чемодан/.Го-то-ва-а-а-а-а-а-а. /Плачет/.  Прости.  Прости
нас. Прости нас, Господи. Я не хотела.
     ОН: Готов. /Взял сумку/.
     она: Пойдемте.
     ОН: Ага. /Стоит на месте/.
     она: Пойдемте же.
     ОНА: Не могу.
     она: Идемте. /И они как под гипнозом двинулись за кулисы/.
     ОН: Ай! Комар!
     она: Комар?!
     ОН: Комар укусил.
     ОНА: Большой.
     ОН: Здоровый, ссука такая. /Заметив взгляд  бабочки/.  Хорошенький  с
носиком длиненьким. С лапками такими.
     ОНА: Хвостиком? Зузит так зи-и-и-и-и-и-и-и.
     ОН: Не зи--и-и-и-и-и-и-и-и-и. А з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з. Во! Во!
     ОНА: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: Вот он! Держи его!
     ОНА: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОНА: Вот он. Возле тебя.
     ОН: Вижу.
     ОНА: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: Что?
     ОНА: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: Что? /ей/ Он что-то говорит?
     она: Где он? Я его не вижу.
     ОНА: Вот он. Вот. /Отмахивается/.З-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: Тихо! Тихо!! Он говорит что-то.
     ОНА: З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з.
     ОН: Так! Так! Понял. Понял.
     она: Что такое?
     ОН: Ура!!!
     она: Что случилось?
     ОН:         Спа-а-а-а-си-и-и-и-бо-о-о-о-о!          Проща-а-а-а-а-ай!
Спа-а-а-си-и-и-тель на-а-а-а-а-ш.
     ОНА: Что он сказал?
     она: Что такое?
     ОН: Он сказал, что смертная казнь переносится.
     она: Да?
     ОН: Да. Своими ушами слышал.
     она: Странно? Кому вы понадобились?
     ОН: С высоты виднее.
     ОНА: С высоты, конечно. С высоты всегда  виднее.  Я  когда  на  кране
работала то всех  видела,  кто  где  пьет  или  любовью  в  рабочее  время
занимается.
     она: Ну что ж.
     ОН: Ну что ж. Не получилось немного, как хотелось.  В  следующий  раз
может? /ей/ Ты не расстраивайся.
     она: Я все выясню.
     ОН: Разумеется.
     ОНА: Вы улетаете?
     она: Да.
     ОНА: Я вам окно открою.
     она: Не надо я так.
     ОНА: Ну конечно. Вы у нас гостья. /С треском отодрала  зимнюю  ленту.
Распахнула/. Вот. Пожалуйста. Летите.
     она: До свидания. /Выпорхнула/.
     Они оба как по команде сели и обмякли.
     ОНА: На сколько отстрочка?
     ОН: Не насколько.
     ОНА: ???????
     ОН: .......
     ОНА: А комар?
     ОН: А где ты его видела?
     ОНА: Без очков...
     ОН: Не было его.
     ОНА: Обманул?
     ОН: Угу.
     ОНА: Так он тебе ничего не говорил.
     ОН: Ну если не был, то и не говорил, наверное.
     ОНА: .......
     ОН: ......
     ОНА: Что же теперь?
     ОН: Будем ждать.
     ОНА: Опять? Опять ждать?
     ОН: Всю жизнь.
     ОНА: Зачем ты ее обманул?
     ОН: Страшно стало.
     ОНА: Не нужны мы оказывается никому.
     ОН: .......
     ОНА: Букашки нужны ...
     ОН: Тихо!
     ОНА: Что? А мы нет.
     ОН: Когда все люди превратятся в бабочек, они станут бессмертны.
     ОНА: Почему?
     ОН:  Потому  что  бессмертие  -  это   отсутствие   осознания   своей
значимости.
     ОНА: Ты опять за свое? Соседям не скажы.
     ОН: Ты знаешь?
     ОНА: Что?
     ОН: Вот все лица, даже  лица  вождей  я  могу  представить  во  время
оргазма, а вот твое нет.
     ОНА: Да?
     ОНН: Угу.
     ОНА: Хорошо это? Моргазма когда нет?
     ОН: Теперь я уже не знаю.
     ОНА: Значит не дура я?
     ОН: Нет. Мам. Нет.
     ОНА: Хочешь погулять?
     ОН: Ага. /Целует ее/.
     ОНА: Сходи. Поиграйся рядышком.
     ОН: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-!!!!!!!!!

                                ЗАНАВЕС




                             Анатолий Дьяченко

                                  НЬЯЯ
                           /Восмиричный путь/

                        Раздай-жопа в 2-х частях


                               ОНА - до 40
                               Она - до 40
                               она - до 35


                               ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

     Кто-то лежит в полумраке. Грохот проходящего поезда, мелькание  света
окон. Входит ОНА.
     ОНА: Сколько время? А?! Поезд  опаздывает.  Раньше  воинские  эшелоны
первыми шли, а теперь... Слушай ты кольца моего нигде не  видала?!  Тут  я
его ложила. А?!
     - ..................
     ОНА: Спишь что ли?
     - ..................
     ОНА: Померла?
     - ..................
     ОНА: О, Боже! Ответить не можешь? Глаза открыты, в потолок смотрит  и
молчит. Так и это... можно. Кольцо не видала мамино? Здесь вот клала. А?!
     она: Я не брала.
     ОНА: Вот черт побери. Не само же оно укатилось, встало и пошло. Время
сколько? /Не дождалась/. Мать моя?!!!!  Можешь  встанешь.  Человек  придет
все-таки.
     она: Я уйду.
     ОНА: Ты кольца не видела?
     она: Нет.
     ОНА: Слушай, ты ж у нас глазливая. Посмотри.
     она: .................
     ОНА: Ну ей Богу. Сегодня утром сюда положила. Вот, калдыбалды. И  так
руки-крюки, так надеть нечего. Слушай, что мне одеть?
     она: .................
     ОНА: Может вот это?
     она: .................
     ОНА: Или это? Ну посмотри, у тебя спрашивают.
     она: .................
     ОНА: Вот народ вредный. Ну где кольцо?
     она: Подруга забрала.
     ОНА: Да, иди ты. Точно?!
     она: ................
     ОНА: А зачем оно ей? Как будто к ней приезжают.  Калдыбалды.  Слушай,
может мы и ..., это с ним? Уй хочу это. Давно не это. Раньше, пока тебя не
было, ко мне тут сосед хоть заходил...
     она: ????????????????
     ОНА: Да не-е-е-е-е-ет. Ну что ты... Живи, сколько надо.  Наоборот  не
страшно. С ним раз в неделю весело было. С тобой каждый день не скучно.  У
тебя какой размер. А?!
     она: ................
     ОНА: Можно померять?
     она: ................
     ОНА: В подьеме жмут. И!!! Сегодня какое число?
     она: ................
     ОНА: Я же доньку не забрала. Калдыбалды. Воспиталка стерва опять вонь
поднимет. Время сколько? Слушай, чем лежать, сходи из погреба  крынку,  да
на  веранде  приготовила,  полотенцем  прикрой.  Разогретое   не   вкусно.
Осторожно горшок! Дрезиной лётаешь тута. Штаны хоть одень, а то  зайдет...
Дверь придерживай, сто раз говорила. У! Господи! Если ты есть,  пусть  все
будет как надо. /Крестится/. Жи-жи на небеси, да  святится  имя  твое,  да
будет там-та-ра-рам, да святится имя твое, да будет царствие твое. Все как
скажешь, так и будет. Помоги, Господи. Полгода мужика  не  имела.  /Входит
она/. Слушай, ты в Бога веришь?
     она: Ключ дай.
     ОНА: На веранде он. На гвоздике. /она выходит/  Даже  чулков  хороших
нема. Вот житуха. Калдыбалды. Ну вот что?  Штопать?  И  так  времени  нет.
Боже!!! Трусы. /Входит она/.
     она: Ключ не подходит.
     ОНА: Слушай, дай трусы.
     она: ????????????
     ОНА: Ну я у  тебя  видела  тонкие  такие.  Тут  на  тесемочках.  /она
показала, где лежат/.
     ОНА: Спасибо, а то ж ты знаешь в каких хожу. Он  как  увидит...  Ищи,
свищи... А этот? Твой не подойдет, наверно. Висел на веревке. У тебя какой
размер? Жалко? Ну если жалко, не давай. Я и так  могу.  /Хохотнула/.  Я  в
городе видела, сколько хош без этих ходят и не стыдно. Просто не  понямаю,
как так можно идти по улице, груди выставив. Ведь знаешь же,  что  все  на
тебя таращатся,и идти. Может это болезнь, а какая? Я в газете читала: баба
одна, ну  девка,  у  них  там  на  стадион  голая  без  трусов  выскочила,
представляешь.  Хватают  ее,  а  она  вырывается  бежит.  Мужики   кругом,
футболисты, зрителей сколько... вот дают. Болезнь, наверное. Чево?
     она: Ключ не подходит.
     ОНА: А ключ, а то я никак в  толк  не  возьму,  чево  стоишь.  Стоит,
стоит, а я не пойму. Нету говоришь?
     она: ..................
     ОНА: Ну эта значит не туда положила. Или с собой взяла. У нее бывает.
Она девка шебутная, может прихватить. Кольцо бы хоть не потеряла,  мамкино
все  ж.  Потеряет,  все...   последняя   память.   Сколько   времени???!!!
Калдыбалды. Скорый щас. Ничего, если так выйду?
     она: .................
     ОНА: Флажки где? Вот кал-да-ба-л-ды-ы... Ну куда  я  их  сунула.  А?!
/она берет со стола и подает/.
     ОНА: О! Ты глянь. Этож надо. Лежат перед носом, а я  в  чулане  лажу.
/Слышен грохот приближающегося поезда/. Твою мать... /Неуклюже вылетает  в
дверь/.
     она подходит к окну и смотрит на проходящий поезд,  странно  выставив
ладони вперед. Входит ОНА.
     ОНА: Слушай, пора свет включать. Темно совсем. Слушай, а он найдет?
     она: ..................
     ОНА: Ну да правильно... Вот ведь  как  получилось  и  никогда  бы  не
подумала, что так бывает. Да? Смешно получилось. Вроде  игра  какая.  Да?!
Слушай, а правда, мне баба одна в круглосуте  сказала,  что  в  монастырях
мужики все равно без баб не могут.
     она: ..................
     ОНА: Ну нет, так нет. Я не просто спросила. Я наоборот думаю  хорошо,
если Бог все-таки есть. Легко сразу, да? Слушай, пыль протри. А? /она идет
протирает/. Донька в круглосутке  такого  нахваталась.  Пися  говорит.  Ты
представляешь, пися. Во тако мало и пися говорит.  Сучка  говорит  и  даже
один раз такую гадость сказала... Сказать? Сказать? Сказать? Ну сказать?
     она: Не надо.
     ОНА: Слушай, а Бог все-таки есть. А то вот я девку не забрала свою, а
он мне потом даст чертей. Ну можешь ответить,  училась  же  ты  там...  Не
можешь? Никто не может. У кого ни спрашивала.  Приезжал  один  с  лекцией.
Деповских собирали, ну и нас значит, говорит нет. Я  поверила,  с  соседом
связалась, а у него семья. Жена как электровоз,  летающий,  напала.  Таких
трухдулей мне выписала, что до сих пор, когда вот  так  делаю,  вот  здесь
болит. Нет думаю. Бог шельму метит. Только вот мне не понятно,  может  там
вам в городе рассказывали, он что всегда жил или как?
     она: Когда столько монастырей, каждую ночь встает и поет  молитву  то
он материализовался по их желанию, если даже не существовал раньше никогда
в природе.
     ОНА: Что он? Не поняла я... или прослушала.
     она: ................
     ОНА: Ну есть он в общем?
     она: ................
     ОНА: Ну понятно. Вот теперь понятно, а то то одни, то другие  другое.
Вынеси шкурки картошные.
     она берет и уходит. ОНА вытерла руки, украдкой  достала  свернутый  в
трубочку листок, читает. "Здравствуй, моя ненаглядная. Вот опять  проезжаю
твой маленький домик. Он всегда прекраен: в ранние утренние чаы  и  светом
ночных  окон,  и  летом  в  гуще  деревьев,  и  зимой  в  теплом   снегу."
/Заплакала/. Возвращается она.
     она: ?????????????????
     ОНА: Господи, скоко же я его ждала. Господи!  Ну  чево  смотришь,  не
понять  тебе  этого.  Тебе  себя  хватает,  а  мне  нужен  человек,   чтоб
заботиться, чтоб жить ненапрасно. Вот жду я его, ну не поверишь, как бога.
Надоело понимаешь, надоело вот  так.  Как  дура  брошенная.  Это  сначало,
весело, бездельно. Тряпок не стирать, есть не  готовить.  Сама-то  я  вон,
картошки отварила, лучком заправила... А щас нет, дочке отец нужен. И сама
я вроде как при деле буду. Он  тебе  понравится.  Точно  говорю.  Если  ты
боишься, что выгоним тебя...
     она: ?????????????????
     ОНА: То и нет. Мы еще с той стороны верандочку заделаем и живи  себе,
сколько надо. Вот смотри, что  пишет.  "Заметил  угол  штукатурки  у  тебя
отвалился, да в черепице дырка, течет, наверное. Вот приеду,  как  обещал,
обязательно отремонтирую. Мужа у тебя нет, как я понял на свой вопрос, раз
ты шапку сняла в прошлый наш приезд. Еще прошу, для  близости  знакомства,
чтобы знать, кому подарки везти, повесь  на  веревке  трусы.  Если  трусы,
значит мальчик, а  если  лифчик,  то  девочка.  Заранее  благодарен.  /она
подошла к окну, посмотрела висят ли, странно помотала головой и тупо пошла
на свое место/. Тебе не интересно, наверное. Я могу  не  читать,  если  не
хочешь. Его между прочим на одну ночь отпускают, утром в части должен быть
или не в части, ну в общем где-то там  у  них...  Это  он  еще  в  прошлых
письмах писал. Ты знаешь, он  очень  сильный,  вот  смотри,  как  конверт,
бумажку  складывал,  смотри  сильно  как   сжата.   Сколько   раз   я   ее
разворачивала, а все сжата. Ну мужик, особо в наших местах такой и  должен
быть. /Грохот бутылок в предбаннике, матерщина, чертыхание/.
     ОНА: О! Никак явилась. Калдыбалды, ясно солнышко. /Входит вся из себя
Она, копируя шаг манекенщицы, демонстрирует надетые  на  себя  вещи.  Хотя
ничего с ног сшибательного на ней нет, просто она добавляет им  значимость
своим желание сделать их шикарными./
     ОНА: О-о-о-о-о-о-ой??! О-о-о-о-ой??!  Ух-ты??!  Ух-ты??!  Да-а-а-а-а.
Калдыбалды, где ты такое взяла?
     Она: Крутиться надо, девочки, а не поезда караулить. Какой  дурак  на
пороге бутылок понаставил.
     ОНА: Я поставила.
     Она: Убери, пройти мешают.
     Она: А шпала под окном на хрена.
     ОНА: На хрена, на хрена? Надо вот и на хрена.
     Она: Ты часом не свихнулась, мать. Или ты все его бутылки собираешь.
     ОНА: Не твое дело.
     Она: Ну, мать, не серьезно это. Если я буду собирать от всех трусы, а
девчонка нищенок потащит, нам же тут жить негде будет. Ты  еще  поезд,  на
котором он ездит, на вечную стоянку как памятник поставь.
     ОНА: И поставлю, если надо станет.
     Она: Ну ладно, не обижайся, я так вдарилась об  эту  батарею,  а  еще
больше испугалась, что блядь прямо сердце ёкнуло.  Смотри,  что  принесла.
Эй, девчонка, ты хоть посмотри, чем люди живут, а то совсем опупеешь тута.
Зюзьнем?! А?! Жрать охота, сил моих нет.
     ОНА: Куда? Куда лезешь? Не тебе приготовлено.
     Она: Да он еще когда придет, черт его знает, а мне...
     ОНА: Не клич черта, тут будет...
     Она: Да не кличу, не кличу, дай пожрать что-нибудь.
     ОНА: Ну давай, только быстро.
     Она: Одно мгновение. /Начинает раздеваться/.
     ОНА: Ты чего?
     Она: За нпаю еще. /Осталась в  нижнем  белье,  садится  к  столу/.  Я
быстро, быстро.
     ОНА: А эти чего сняла.
     Она: Клипсы что ли? Не мои, у бабы одной взяла до завтра. Мало там  в
тарелку упадут, а они блядь стоят, как паровоз, понимаешь?
     ОНА: А это?
     Она: Да мужик продать дал.
     ОНА: О! Кольцо мое.
     Она: Кстати, возьми, могу толкнуть,  если  хочешь,  правда  много  не
потянет.
     ОНА: Это мамино.
     Она: Да что  вы  все  мамино-папино.  Принесла  одна  сегодня  пальто
кожаное, такую цену заломила - папино говорит, а покупателю,  ему  что  не
один пень, чье оно. Хоть этот самый..., в нем ходил. Он что смотрит,  чтоб
вид был и цена сходная. А то на прошлой неделе..., слушай,  что  за  мясо?
Его же не раздерешь. Небось  своему  мяконькое  заготовила,  а  мне  гавно
всякое.
     ОНА: Гавно? Не ешь.
     Она: Ну кончай... Короче  баба  принесла  ковер  огромный,  весь  пол
занял, да как вломит цену. Мы ей говорим: "Одумайся, тетя.  Его  же  никто
теперь за свою цену не купит." А она нет и все. Память об умершем  муже...
Блядь, нет вы видели. Память? А потом себе  и  другим  нервы  рвет  и  еще
претензии предьявляет, что проценты за хранение  с  нее,  бедной,  большие
взяли. Чай есть?
     ОНА: Вон...
     Она: Ну вы что,  а  обслужить  нельзя  по-человечески,  по-людски,  с
уважением к личности, а? С улыбкой на лице. Здрасте, спасибо  за  покупку.
Нельзя так? Вот этим мы и отличаемся от них, что она и  износиловать  себя
так отдаст, что у насильника совесть проснется. Баба одна рассказывала, на
кассе у нас работает. В ресторан пошла, сняла  там  мужика,  ненашенского,
какого-то ну узкоглазого. Ну что с пьяной бабы возьмешь. А он ее в номер и
говорит, как достал свой...
     ОНА: Что?
     Она: Член! Что?
     ОНА: Фу-у-у-у-у.
     Она: Что фу? Что фу, ты дослушай сначала. А член вот такой.
     ОНА: Такой не бывает.
     Она: Вот ты, дура. Какой ей смысл врать.  Вот  такой  говорю.  Как  у
слона.
     ОНА: Да, ну.
     Она: Да ну, да ну. Я еще не такие  видела.  В  поездах  мужики  фоткл
продают, так там вообще вот такие есть.
     ОНА: Во такие?!
     Она: Такие, такие.
     ОНА: Нема таких и не бреши.
     Она: Ты думаешь, если у тебя не было  таких,  то  и  вовсе  нет.  Еще
больше бывают.
     ОНА: Ой.
     Она: Да, что ты машешь, что машешь? Мне одна баба  рассказывала,  что
зеки, те вообще надрезы на коже делают и шарики туда загоняют.
     ОНА: Перестань.
     Она: Да что перестань. Они там перекатываются во  время  этого.  Кайф
говорят невероятный. Если баба раз  попробовала,  то  все,  не  отвяжется.
Сучкой стелиться будет, только чтобы еще раз ее...
     ОНА: Слушай, противно слушать, честное слово. Юбку где взяла?
     Она: Не могу сказать - комерческая тайна.
     ОНА: Прямо там тайна, небось с витрины носите, знаю я ваших.
     Она: Чтоб ты знала...
     ОНА: А померять можно...?
     Она: Да ты своей задницей ее так растянешь, что потом не купит никто.
     ОНА: Прям растяну калдыбалды. Ну даешь? Нет?
     Она: Куда  даешь?  Померять  бери...  Ты  что  хахеля  своего  в  ней
приголубить хочешь?
     ОНА: А что?
     Она: Фигли тебе. Он после воздержания ее на части разорвет, а платить
я буду.
     ОНА: Да ну тебя, ну кофточку дай... Ну?
     Она: .................
     ОНА: Ну дай, а?
     Она: Ну бери, бери.
     ОНА: Ура-а-а-а-а-а!!! Я аккуратно, опрятно буду. Честно.
     Она: Испачкаешь, деньги заплатишь.
     ОНА: Конечно.
     Она: Боже, куда ж  ты  трусы  эти  напялила.  У  тебя  же  ползадницы
светится.
     ОНА: А я в журнале видела: у нее вот  тута  ничего  не  было,  только
здесь уголок и все.
     Она: Уголок? Да это самое то сейчас. Вон смотри,  даже  девчонка  над
тобой потешается, как это ты ее бюстгальтер не натянула, удивительно.
     ОНА: Я же тебе ничего не говору, когда ты вообще без него ходишь.
     Она: Ой?! Говору. Говору. Ты перцу своему смотри так не замочи, а  то
он грамотный может.
     ОНА: ................
     Она: Может туфляк дать? Или сапоги. Осторожно!!! Ну ты и корова. Жопа
юбке.
     ОНА: Да ничего ей не станет.
     Она: Ты это покупателю  обьяснишь,  что  продавец  знакомой  поносить
товар давал. Хочешь на пару купим?
     ОНА: Ну и жадина ты. Калдыбалды.
     Она: Слушай! А ничего. А? Девчонка?!
     она: .................
     Она: Бля буду,  ничего.  Ну-ка  помажь  глазки.  Можешь?  Нет?  Давай
накрашу. Глаза закрой. Да не открывай. Да не открывай  ты,  тебе  говорят.
Вот бестолковая.
     ОНА: Так в глаз тыкаешь.
     Она: Правильно глаз, я же тебе не пятки крашу.
     ОНА: Ну?
     Она: Что ну. Ну. Так сама крась. Терпи, раз красивой хочешь быть.
     ОНА: Да не надо мне этого, размажу, что делать тогда?
     Она: Иди ты. На,сама красься.
     ОНА: Зеркало дай. Ой! Хорошо как.
     Она: Понятно хорошо. Импортную тушь на тебя перевожу,  ради  рядового
какого-то. Ладно бы генерал приехал.  Может  там  чмошник  каких  поискать
надо.
     ОНА: Не получается. Как ты это?
     Она: Давай, давай. Учись. Приближайся к цивилизации, а то живешь  тут
у себя в берлоге.
     ОНА: А ты где живешь?
     Она: А я у тебя подживаю.
     ОНА: Ну поможет кто.
     она встает и молча докрашивает.
     Она: Ух, ты. Ты смотри. Девчонка-то молодец.
     ОНА: Да-а-а-а-а. Сразу видать городская.
     Она: Чай и мы не деревенские.
     ОНА: Ну у этих город поболее нашего.
     Она: Это еще посмотреть надо. Пусть сначала скажет, кто да откуда.  А
то уже полгода живет, а кто такая... Может ее разыскивает кто.
     ОНА: Не лезь в чужую душу. /ей/ Спасибо.
     Она: /Надев ЕЕ рубашку и форменный китель/ Ну-ка гляньте? А?! Пам-пам
парирурара  пам-па-ра-па  пам  пам  там  татататата-а-а-а-а-а-ааем.  Ааам.
Татататататам. Последняя новинка сезона. Лучшие ноги Европы, лучшая  попка
Азии...?
     ОНА: Человек щас придет, а ты тут устраиваешь.
     Он: Пожалуйста, я и раздеться могу. Слушай, а давай групповуху. А?!
     ОНА ????!!!!
     Она: Ты представляешь, как он ошолеет. Не хочешь?  Значит  не  любишь
его. Потому что, если любишь, то надо заботиться о человеке, а  не  думать
только о своих наслаждениях.
     ОНА: Прошу тебя...
     Она: Ладно, ладно. Девчонка! Иди в юбку влазь.  Сиамскими  близнецами
будем. Жаль только, что ты умная такая. Надоешь быстро.
     она: .............
     ОНА: Что ты к человеку пристала?
     Она: А что я? Она сама себе надоела. А  я  к  ней  пристала.  Главное
боюсь, чтобы пролежней у нее не было.
     ОНА: /Ей/ Вот язва.
     Она: С зимы лежит. Яблоки в погребе и те загнили, а  тут  в  тепле  и
подавно.
     ОНА: Какая же ты все-таки бессовестная.
     Она: Да я же в шутку, по-дружески.  Девчонка  не  обижается.  Правда,
девчонка? Я вот ей может быть завидую. Лежит - глаза в потолок. А я вот не
могу. Я раб вещей. Вот увижу цепочку красивую или туфли - все! Меня нет. Я
вся там. Все. Для меня уже не сущетвует ни дня, ни ночи, ничего. Руки, как
у алкаша, трястись начинают. Все сделаю, чтобы стало  моим.  А  халаты,  а
сумочки, а кресла у нас видела, привез плавающий, говорят. Красивый такой.
Я сама не видела, замши нашей племяш. Смотрю я на них, а сама думаю. Живут
же люди. А?! И вот представляю себе, как иду я где-нибудь там на вечер или
на бал. Сама выберу, в мыслях, конечно, наряд какой-нибудь и  представляю.
Захочу, вернее, сначала еду на машине, выберу  себе  на  плакате.  Сегодня
одну, завтра другую. Потом то под одно модное платье, то под другое и  как
нафантазирую, аж дух захватывает. А  тут  подходит  рожа  какая-то  тупая.
Скоко стоит, скоко стоит. Ладно бы купил, а то  дырка  в  кармане,  а  все
лапает, шарит, щупает, как будто  щас  валюту  достанет.  Тьфу!  Сил  моих
больше нет.
     ОНА: Флажек, флажек где? Флажек?!!!
     Она: Да что такое. Ты что спятила. Ты что спятила?
     ОНА: Флажек где? /Схватила лежащие флажки и вылетела. Послышался  шум
поезда/.
     Она:  Во  зоркая,  я  бы  не  услышала.  /Грохнули  первые  вагоны  и
последующий разговор, хоть он и продолжается, не слышен. В это  время  Она
читает письмо, которое только что читала ОНА, и смеется. она  прислушалась
к тексту и зло смотрит в себя. Поезд проехал. Входит ОНА./
     Она: Помахал?
     ОНА: Не тот. На угловой держут. Точно говорю. Калдыбалды. Ты что там?
Как не стыдно. /Вырвала письмо/. Тебе что ли писано.
     Она: Да ты сама его десять раз всем прочитала.
     ОНА: Не твое дело. Поняла? Не твое, не трожь.
     Она: Да пожалуйста... /Уходит слышен звон бутылок/.
     ОНА: Не трогай ничего. Ничего не трогай.
     Она: Ты что с цепи сорвалась. Гав! Гав! Гав!  Ты  что  их  специально
посреди дороги поставила.
     ОН: Не ты ставила, не трогай.
     Она: Так пройти мешают.
     ОНА: Ниче, не паравоз, обойдешь.
     Она: Ишь заговорила как. Да пусть стоят,  под  подушку  положи  себе.
Псих какой-то. Бля буду - псих. Она берет белье, выходит.
     ОНА: Вот что за человек. Сказано надо, значит так надо.  Сколько  там
время?
     она: Он не придет.
     ОНА: Почему это он не придет?
     она: ...............
     ОНА: Почему не придет?
     она: ..............
     ОНА: С чего ты взяла?
     она: Он плохой.
     ОНА: Да откуда ты знаешь, какой он. Ты его  видела?  Плохой.  /Входит
Она/. Разве можно так говорить о человеке, которого  не  знаешь.  /Увидела
что-то в окне, рванула на улицу/.
     Она: Поосторожней на поворотах! Совсем спятила. Надо  же  быть  такой
простофилей. Какой-то идиот ей в бутылках  весточки  шлет,  а  она  уже  о
замужестве мечтает. Не читала, что там в конце написано?
     она:  Нет.  /Входит  ОНА,  принесла  вещи,  которые  Она  только  что
развесила/.
     ОНА: На. И без моего согласия туда ничего не вешать.
     Она: Точно свихнулась.
     ОНА: Девчонки. Надо так.  Потом  все  обьясню.  Поезд!  Прислушалась.
/Руки затряслись/.
     Она: Слушай, ну что ты дергаешься, ты  бы  лучше  телефон  исправила.
Сколько помню, никогда не работал. Так хоть поболтать, душу отвести...
     ОНА: Не нравится и скатерью дорожка. Иди к родителям, живи.
     Она: Слушай, ты ли мне не подруга? Ты ли со мной за одной  партой  не
сидела? Мы ли с тобой за одним мужиком не бегали, записки ему  не  писали?
Представляешь, девчонка,  парень  у  нас  учился  черный  какой-то,  грудь
волосатая, а мы же знаешь  соплячки...  Он  всегда  к  дядьке,  фотографом
работает, знаешь  может,  лысый  такой...  Вот  он  к  нему  каждую  весну
приезжал, а мы с девками аж, аж, аж с ума сходили. А он  наглый  такой,  с
нами одна училась, изнасиловал ее дуру, представляешь, с танцев  провожал,
а та сказать побоялась, так ты  думаешь  он  от  нее  отстал?  Он  сколько
приезжал, столько и имел ее, сколько  хотел.  И  ребята  наши  заступиться
боялись, кровь  горячая,  псих  прямо,  всех  замучал.  А  недавно  я  его
встретила ну весь из себя, весь из каталога, ну  ни  одной  ниточки  нашей
нет, а морда...  Морда  как  у  сучки  твоей,  пропала  которая.  Меня  аж
поворотило. Не глаза, а как будто два члена торчат, так и лезут под  юбку,
так и в лифчик заглядывают. Под глазами яйца висят, и волосня, волосня  по
всей жопе, морде, вернее которую мы когда-то за мужественность  принимали.
Девчонка, к этим как относишься? Положительный /Ехидно подмигнула ЕЙ/.
     она: ...............
     Она: Ну скажи, скажи нам. Вот твое мнение интересно.
     она: Есть народы, у которых животные инстинкты сильно преобладают над
приобретенными  моральными  установками.  Мужчины  этих  народов   продают
апельсины на рынках и женские кофточки, чужих детей и жен. Они  так  долго
занимались безответственным оплодотворением всех наций и народностей,  так
долго глумились над нормальными людьми, обманывали их, что  исчерпали  все
терпение Господа Бога, и он обрушил на них жуткие бедствия. Только смерть,
никакая культура и воспитание, только смерть остановит варвара.
     Она: Во, бля! Ну ты даешь. Наизусть заучила что ли.
     она: ..............
     Она: Слушай, а ты не знаешь часом,  чего  у  нас  все  сами  с  собой
разговаривают. Идут что-то себе бормочат, а один раз видела своими глазами
с кем-то так разругался в душе, что просто  руками  машет,  ну  точно  как
зарядку делает.
     она: Как не может быть дом  выше  двух  этажей  с  высокой  крышей  и
торчащей трубой, так и не может человек двигаться по земле быстрее чем  на
лошади, а лучше на своих ногах. Люди сходят с ума от того,  что  придумали
себе сумасшедший мир, который давно сделал их своими рабами и мы  измеряем
время самолетами и поездами, машинами и ракетами. Люди  не  умеют  летать,
люди - это не воздух, это земля. Из нее рождаются, в нее уходят.
     Она: Слушай, ты про всех знаешь?
     она: Только себя.
     Она: А ты можешь в масштабе всего человечества что-нибудь такое.
     она: Это может  каждый.  Если  ему  не  застилают  горизонт  мысли  о
собственной смерти.
     ОН: Ну шо там?
     она: ................
     Она: Ну скажи.
     он: Со временем все человечество разобьется  на  два  лагеря,  лагерь
технократов и лагерь гуманистов. Они поделят  еще  раз  территории,  из-за
чего  произойдет  последняя   война.   Технократы   будут   стремиться   к
техническому совершенству, гуманисты - к духовному. Последние  победят  во
всех областях науки и, как ни странно, их техника будет гениально  проста.
После длительной конфронтации технократы сами  отдадут  противнику  лучшие
земли. Некоторое время продлится союз, дополняющий  и  гармонизирующий  их
отношения,  но  затем  новую  болезнь  победит  духовное  и   нравственное
целомудрие гуманитариев. Затем начнется коллективное движение  духовников.
Будет новая вражда между истынными  и  мнимыми.  После  общего  схода  обе
стороны выявят тщеславных, разработают тест и с  этих  пор  планету  будут
возглавлять только истинные патриоты космоса.
     Она: А куда ты шла? Спать не могу. Скажи, сжалься.
     она: Я иду за умершими родителями.
     Она: Ой. Извини.
     она: Я чувствую, что если пройду всю эту дорогу, то мне сразу  станет
легче.
     Она: Конечно. Построишь дом, где жили...
     она: Нет. Я не буду заходить в город.
     ОНА: ?????????????
     она: Я умру в нем.
     ОНА: И куда?
     она: Обойду  его  по  окраинам.  Отдамся  местному  парубку,  который
никогда и не мечтал иметь такую женщину.
     ОНА: Зачем?
     она: Не знаю. Жертвоприношение. Я  должна  осквернить  память,  чтобы
стать как все.
     Она: Ну и потом?
     она: Потом? Я возьму другое имя и фамилию, устроюсь на новую  работу,
сменю лицо и начну другую жизнь, в которой буду сильной и  самостоятельной
деловой  женщиной.  Через  три  года  я  выйду  замуж  за  инженера  этого
конструкторского бюро. У меня родится сын. Муж станет не интерсен,  скучен
и найдет себе другую, лучшую. Мне  захочется  нравиться,  я  стану  писать
стихи или рисовать, ко мне потянется молодежь и я выйду замуж за мальчика.
     ОНА: Ты все-таки сумасшедшая.
     она: Мой сын погибнет в армии и я опять приду на это место.
     ОНА: Сюда?
     она: Да.
     Она: И что?
     она: И  буду  работать  здесь  обходчиком  до  конца  жизни,  меня  и
похоронят вон там, за полотном, возле моста, где пес бедовал.
     Она: А потом... /Опомнившись/. А, ну да... Здорово.
     она: А потом умрет память обо мне и возникнет вопрос. Зачем  все  это
было? А еще позже живущие спросят, а было ли это вообще,  и  странно,  что
придут к выводу, что не было, что это вымысел их писателей, потому что так
глупо все не может быть. Не может быть все так бессмысленно.  /Слышен  шум
поезда. ОНА хватает флажки, подтягивает выше колен  юбку  и  убегает.  Она
берет письмо, но встречает ее взгляд и  кладет  на  место.  Они  о  чем-то
говорят.  Она  даже  что-то   доказывает,   сильно   жестикулируя,   поезд
проносится/.
     Она: Ты ей скажы. Ты ей-то ничего не обьяснишь. А потом слезы,  мысли
о конце света. Что я ее не знаю. /Входит ОНА./
     ОНА: Таворняк! Хорошо вам. Вы вон какие. А мне эта работа во где, как
подумаю, что навсегда, жить не хочется. А они туда, сюда, туда, сюда.  Как
ненормальные носятся. Машинисты  со  слепыми  пьяными  или  невыспавшимися
глазами и стекла у электровозов такие же точно. Гарь, вонь из туалетов,  а
обход делать так прямо не поймешь, где работаешь, то ли этим... как его...
то ли обходчиком.
     Она: Ну и не ходила бы.
     ОНА: Так я и так с зимы ни разу. Пусть их там потрясет на колодобинах
наших.
     Она: А мне наоборот. Я поезда люблю. Смотришь в окошко...
     ОНА: Вот потому-то и любишь, что из окна ты дорогу знаешь.  А  тут  с
детства все одно и то же.
     Она: Ну так ведь здорово, глупая. Люди в окнах, жизнь летит  и  можно
представить на минуточку, что и ты там. Придумать, что ты в купе вон с тем
спортсменом или компанией веселой.
     ОНА: Вот ты ездишь этими поездами, а я на них только смотрю.
     Она: Ну и ты езди, кто тебе мешает.
     ОНА: А двор? А хозяйство, огород? Езди. Легко сказать. Это ты фить  и
там, фить и там. А мне, чтобы выбраться... И думать страшно. Я раньше тоже
мечтала. Выбегу на косогор девчонкой. Спрячусь  в  кустах  и  жду  поезда.
Помню издали увижу и сама себя пугаю, глазищи  вот  такие,  гудит,  рычит,
стучит,  а  я  представляю  себе,  как  он  остановится.  Выйдет  машинист
какой-нибудь или проводник там и меня спросит, что мол видал много раз тут
у вас девочка бегала, так вот хочу ее взять да на море свозить... А  поезд
ту-ту-ту-ту-у-у-у-у-у... и все.
     она: Плакала?
     ОНА: Нет. Гордилась,  что  смелая.  Поезд  ведь  страшный,  а  я  его
обманула.
     Она: В кустах?
     ОНА: Ну так малая была, что понимала там.
     Она: А теперь?
     ОНА: А теперь, что теперь.  Теперь  все.  Конец.  Друг  сердешный  не
придет, жизнь смысл потеряет. А как бы я ему, как бы  я  для  него.  Я  бы
растворилась в нем. Вот честное слово. Хотите верьте, хотите нет.
     она: Поезд...
     ОНА:  /Прислушалась/.  Точно.  Нет.  Не  слышу.  Ну  ладно   поверим.
/Подтягивает до колен юбку. выходит/.
     Она: Не шутишь. Пойду помашу солдатикам.
     она: /Берет письмо читает/.  Здравствуй,  моя  ненаглядная.  /Мужской
смех/. Вот опять проезжаю  твой  маленький  домик.  /Хихиканье.  Пробогает
глазами то, что уже слышала/ Вот  опять  я  закупориваю  свое  послание  в
бутылку, только что выпитой нами водки /Солдатский гогот/. Тайком от друга
отца-командира /Пьяный смех/, и отправляю тебе. Интересно: разбиваются они
при падении - интересуются мои однополчане или  нет?  /Подлое  хихиканье/.
Если нет, то хозяйственная ли ты и собираешь ли  их  для  сдачи.  Чтобы  я
понял, к следующему разу выставь их на крылечке все до одной.  Купил  тебе
хороший подарок, да бросать жалко, боюсь побьется /Смех с  кашлем/.  Очень
хочется прижаться  к  тебе  и  почувствовать  настоящую  любовь.  /Гогот/.
Интересуюсь, если у вас для меня работа, чтобы после демобилизации  я  мог
там устроиться. Если есть на дороге, то приткни к  стенке  шпалу.  /Смех/.
Если  в  городе,  то  чемодан  на  забор  повесь.  /Гогот/.   Я   тут   же
соориентируюсь и буду знать, куда  брать  характеристику./Кашель/.  Думаю,
что заживем мы с тобой отменно, баба ты, издалека  видать,  положительная,
домовитая, да и корма что надо - люблю таких./Смех/. Станок, одним словом,
подходящий./Возгласы/.   Детишек   настругаем,   что   детсад    отдельный
построят./Смех/. Я очень люблю детишек.  Сам  безотцовщина  /Хохот/,  хочу
чтобы мои выросли. Ну  и  все.  Прощай.  С  чистым  сексуальным  влечением
/Гогот/, к тебе, твой... Готовься к встрече...  Буду...  Если  готова,  то
подтяни юбку выше колен. /Хохот/. Если  нет,  не  выходи  из  дома.  Целую
твой...  часовой  по  охране  государственного  и  военного  имущества  на
железнодорожном транспорте.  /Одобрительные  восклицания,  кашель  и  смех
переходят в грохот поезда. она выставляет руки,  которые  вздрагивают  как
рельсы. Грохот увеличивется, напряжение увеличивется. Девчонки  кричат  на
крыльце и машут  руками.  Грохот  нарастает,  руки  напрягаются  вместе  с
мышцами ее лица. Вдруг она резко разводит руки в стороны. За окном сначала
Ах! Обрывается шум, как буд-то состав оторвался от земли,  крик  ужаса  за
кулисой, она медленно идет к двери и выходит. Весь антракт шум  падющих  с
насыпи вагонов, взрывы цистерн и боеприпасов, треск огня/

                                  АНТРАКТ




                                ВТОРАЯ ЧАСТЬ

     она держит в руках горящее письмо. Вся  предыдущая  картина  крушения
пронеслась в ее воображении. Входит ОНА и Она.
     ОНА: Ты что делаешь? Дура!
     она: .................
     ОНА: !!!!!!!!!!!!!!!!!
     она: .................
     ОНА: Зачем? Зачем ты это сделала?
     она: .................
     Она: У тебя спрашивают, что молчишь?
     она: ................
     ОНА: Как ты могла? Как ты  могла?  А  если  он  скажет  показать  ему
письма, как хранила память?!! А!!! Ну что ты смотришь?!  Что  ты  смотришь
своими ненормальными глазами. Зачем тебе это?!
     она: ...............
     Она: Я знаю. Ей стало завидно. /ей/ Завидно тебе стало, что у кого-то
жизнь получается, что кто-то лучше тебя, что кто-то кому-то нужен.
     ОНА: Боже мой. /Трогает пепел. Слезы, сопли/. Не могу.  Не  могу.  За
что, Господи? /ей/. Ну что я тебе сделала? Подобрала тебя  чуть  живую  на
насыпи посреди зимы. Обогрела, приют дала. Не гоню. Не обманула  ни  разу.
Надо тебе нищенкам, даю тебе. Работать не заставляю. Ни о  чем  не  прошу.
Лежишь себе в уголке, а я тебе и койку предлагала. Ну не хочешь, не  надо.
Но это-то зачем? Как. Как так можно? /Ревет/.
     Она: Змея! То-то у меня с первого дня душа к ней не лежит. Помнишь, я
тебе сразу сказала странная она, гони ее лучше, потом  она  тебя  выселит.
Видишь, она и в мыслях-то своих тут уже работает, даже  и  помереть  здесь
собралась. /ей/. Ты иди помирать туда, откуда приехала. Ясно.
     она: ...............
     Она: Ясно тебе или нет?!
     она: ...............
     Она: Да не надо, не надо рожу корчить. Все мы тут  странные.  Язык  у
тебя подвешен и делов-то. Ясно тебе?
     она: ...............
     Она:  Иди  отсюда.  Иди  по  добру,  по  здорову.  Зиму  слава   богу
перекантовалась и давай. Давай с богом. Ну чего  смотришь?  Давай,  давай.
Ишь нашлась по чужим вещам хозяйка. И неча тут смотреть. Вставай и иди.  И
на НЕЕ не смотри, она женщина слабая. Она комара  не  обидит,  не  то  что
некоторые. ОНА с тобой как с человеком, а ты... Скотина...
     ОНА: Ну зачем, зачем ты это сделала?
     она: Он умрет.
     ОНА: ...............
     Она: ?!
     ОНА: Откуда ты взяла?!
     Она: Да брешет она. Накаркает, ненормальная. Нашла кого слушать.  Иди
отсюда. На людей наговариваешь.
     она: Он должен умереть.
     Она: А-а-а-а. Видишь. Должен уже. Выкручиваешься.
     она: Он погибнет.
     ОНА: Не-е-е-е-ет! Нет!!! Неправла.
     она: Солдаты должны погибать, потому что они пошли на  службу,  чтобы
умереть за отечество. Солдаты должны погибать, потому что они идут убивать
врагов.  Солдаты  должны  погибать,  потому  что  они  сами  враги  своего
противника. Те, кто позволяет заставлять себя убивать,  должны  погибнуть.
Должны погибнуть все, кто способен браться за оружие. Должны  не  родиться
дети от тех, кто допускал мысли об убийстве кого бы  то  ни  было.  Смерть
содатам! Смерть Родине, делающей из людей солдат. Казарма  не  может  быть
Родиной.
     Она: А матери ихние. Ты?!
     она: Должны страдать за свою трусость и слабость перед государством.
     Она: Шпионка. Бля буду шпионка. Катись отсюда. /ЕЙ/ Скажи ей сама.
     ОНА: Скажи честно, ты пошутила? Ну скажи,  что  пошутила  и  я  прощу
тебя.
     она: Нет. Он погибнет.
     ОНА: Не надо.
     Она: Ну что ты каркаешь, дура что ли? Зачем человека... лишать. Может
он себе придумал что-то, а ты тут суешься.
     ОНА: Я люблю его. Ты понимаешь? Я его  люблю.  Мне  ничего  не  надо.
Ничего.
     она: Я его убью.
     ОНА: Ты?!
     она: Я.
     ОНА: Это я тебя убью. Я! Слышишь. Ты слышишь. Ты?! Я убью тебя.
     Она: Ты смотри, зараза. Хоть бы хны. Человек чуть ли  не  на  коленях
перед ней стоит, а она царица. Пошла  вон  отсюда.  Бегом!  /ЕЙ/.  Что  ты
смотришь, бери ее за руки, за ноги и вон отсюда. Она сумасшедшая,  ты  что
не видишь. Ты что хочешь, чтобы она  мужа  твоего  убила  ночью  или  тебя
вместе с ним от ревности... Или соблазнила его?! Ты этого хочешь?!
     ОНА: Нет.
     Она: Ну так выкидывай ее к чертовой матери.
     она: Он все равно умрет.
     ОНА: Не-е-е-е-е-ет!!!
     Она: Да что с ней... /Хватает одеяло и идет к  ней.  Не  дойдя  шага,
вскрикивает и отскакивает в сторону. Там, где сидела она, никого нет/.
     ОНА: О! Боже. Боже. /Креститься/. Боже. Господи. Господи, мне плохо.
     Она: Тихо! Тихо.
     ОНА: Господи, прости.
     Она: Встань, дура. Ты в каком веке живешь?
     ОНА: ??????????
     Она: Циркачка она, как это я сразу не  догадалась.  Там  такие  трюки
любой дурак делает.
     ОНА: ???!!!
     Она: Их учат специально этому. Тебя, дуру, да и меня тоже  ничему  не
учили,  поэтому  мы  вот  здесь...флажками  поездам  машем,  а  она,  баба
смазливая, в артистки подалась. Вот и пожалуйста.
     ОНА: А где же она? /Осторожно осматривает место. Трогает/. Нету.
     Она: Ясное дело нету.
     ОНА: А!!!
     Она: А!!! Ты что?! Напугала, дура.
     ОНА: Письмо.
     Она: Какое.
     ОНА: Мое.
     Она: Кому?!
     ОНА: Его письмо мне.
     Она: Не может быть. Ну-ка дай. /Просматривает/.  Точно.  /Трет  лист.
Пробует на вкус/.
     ОНА: Отдай!!!
     Она: Ты чего, дура? Ну все нашлось, чего  дуешься?  Радоваться  надо,
что нашлось-то.
     ОНА: За что мы ее... Это во всем ты виновата.
     Она: Ну, конечно.
     ОНА: Кто тут начал. Калдыбалды какая-то. Ищи ее.
     Она: Ты че, дура.
     ОНА: Сама ты дура, и не разговаривай со мной больше  так.  Ищи  давай
или убирайся отсюда.
     Она: Хорошо. Сымай вещи. /Пауза/.
     ОНА: Погоди. Я бояться буду. А вдруг она во что-нибудь превратилась?
     Она: Конечно. В царевну-лягушку. Очнись, дуреха.
     ОНА: Я просила.
     Она: Фокус это, понимаешь, фокус. Я же тебе говрила.
     ОНА: Ну а где она?
     Она: Ну а в цирке, где они... В ящик зашел и где он?
     ОНА: ..............
     Она: То-то же...
     ОНА: Ну а посля они выходят. Я видела.
     Она: Да что там видела.
     ОНА: Бабу распилят, а потом назад сложат. Она еще кланяться идет.
     Она: Ну так это, другой фокус. А в этом не возвращаются.
     ОНА: Ну и куда девается.
     Она: Да что я тебе фокусник что  ли.  Вот  приедет  цирк,  пойдешь  и
спросишь.
     ОНА: Так что она до этого времени не вернется?
     Она: Слушай, бля буду, ты свихнулась.
     ОНА: Ну где она?
     Она: Ну откуда я знаю, где она.
     ОНА: Ну так ищи давай.
     Она: Ну, конечно. Разогналась. Шас все брошу и буду в жмурки играть.
     ОНА: Так человека ведь нет.
     Она: Не будь такой наивной. Она где-нибудь сидит и  слушает  как  две
лучшие подруги с первого класса...
     ОНА: С четвертого.
     Она: Не важно... ругаются здесь и смеется над тобой, дурой.
     ОНА: Нет.
     Она: Что нет?
     ОНА: Она не смеется. Она не такая.
     Она: Да она мужа твоего убить обещела. Такая, не такая. Ушла и  слава
богу. Скажи спасибо. Кто у тебя в конце концов главная подруга: я или она.
     ОНА: Она, наверное.
     Она: Ну-у-у-у-у. Спасибо.
     ОНА: Не могу я без нее, холодно.
     Она: Правильно. Гипноз это. Она тебя к себе приучила.
     ОНА: Никто меня не приручал.
     Она: Приучал, а не приручал. Глухая.
     ОНА: Это ты меня приучила. Она мне такое рассказывала, что ты и знать
не слыхала...
     Она: Зна-ть не слыхала... Граматейка.
     ОНА: Да уже не хуже некоторых.
     Она: Я, по крайней мере, на твоего жениха не зарилась, как она, а  ты
вместо спасиба ее предпочла. Молодец, ничего не скажешь. Хорошая  подруга.
До свидания. Шмотки принесешь. /Резко уходит/.
     ОНА существенно ищет, куда спряталась она.  При  этом  поглядывая  на
часы, на себя в зеркало. И во все возможные для укрытия места. Входит Она.
     ОНА: /Вскрикнула/. О, господи. Напугала.
     Она: Слушай, пес, который, бедовал, сдох?
     ОНА: А что?
     Она: Ну сдох или нет?
     ОНА: Ну не знаю, может и сдох,  если  нет  нигде.  Вчера  эта  лопату
спрашивала.
     Она: Могила свежая.
     ОНА: Где?
     Она: Возле моста.
     ОНА: Ну-у-у-у-у.
     Она: Может это она?
     ОНА: Что, страшно одной домой возвращаться. Ну оставайся. Обязательно
напугать надо.
     Она: Да вот тебе крест. Прямо у тропинки.
     ОНА: Ее место.
     Она: Вот и я о чем.
     ОНА: Тьфу на тебя. Вечно гадость притащишь, что потом неделю не сплю.
Заходи, что на пороге стоишь? Проголодалась??? Давай еду сьедим, а ему еще
картошки начистим. А то вдруг потом приготовить не успеем.
     ОНА: Тащи давай. /Она уходит и через  некоторое  время  возвращается/
Глазки вырезай обязательно, не себе...
     Она: Не боись. /Долго молча чистят, каждая думает о своем/.
     ОНА: Хорошая девка была.
     Она: ..................
     ОНА: Жаль ее.
     Она: ..................
     ОНА: Тебе не жаль?
     Она: Да жаль в общем-то. Лежала себе как собака.Если  не  спрашивали.
Не ныла, не стонала. На жизнь не жаловалась.
     ОНА: Как будто  и  не  баба  вовсе.  /Уставились  друг  на  друга  от
неожиданно пришедшей мысли/.
     Она: Ладно, не будем вспоминать. Что было, того не  миновать.  Хахиль
твой приедет и все наладится. Пустяки. В любом доме ссоры бывают.
     ОНА: У меня отец с матерью видеть  друг  друга  не  могли.  Любились,
когда выпьют.
     Она: Ну когда выпьешь, и свинью любишь.
     ОНА: Ага. Я даже зимой выпью, бывало, так даже  нравилось  ночью,  на
морозе и поезд как эта на елке...
     Она: Гирлянда.
     ОНА: Ага. Красиво. И думаешь, вот стою я, а они смотрят и думают, что
вот человек, спасибо которому сказать надо, за то,  что  проехали  столько
времени и все живы, здоровы. И раз машет флажком, значит и дальше  бояться
нечего.
     Она: /Вскрикнула/.
     ОНА: Что такое?
     Она: Какого числа ты получила письмо?
     ОНА: На прошлой неделе, вот так же...
     Она: А почему ты считаешь, что он сегодня приедет.
     ОНА: Потому что в позапрошлый раз он на прошлой неделе обещался.
     Она: Прошлый-то раз это ведь на прошлой неделе.
     ОНА: Ну?!
     Она: Ты что не понимаешь?
     ОНА: А что понимать. Ты мне голову  не  калдыбалды.  Если  бы  он  не
бросил новое письмо, то - на прошлой неделе, а раз бросил, то - на этой.
     Она: Я все поняла.
     ОНА: Что ты поняла?
     Она: Он уже приехал. Она когда лопату искала?
     ОНА: Вчера вроде. А может и позавчера.
     Она: Вчера или позавчера, или еще позже.
     ОНА: Да какая разница?
     Она: Одна...т, другая дразнится. Он уже приехал.
     ОНА: Да ну.
     Она: Не да ну, а точно. Она его убила.
     ОНА: Ты что очумела? Не говори глупости: не по себе даже.
     Она: Убийца она.
     ОНА: А циркачка.
     Она: В тюрьме только циркачки и сидят. Ловкость рук и  никаких  шишил
мышел пернул вышел. Она потому и была так уверена. Ты  заметила,  как  она
уверенно говорила, что убьет его. А ты, дура, ждешь. Заметила? Или  любовь
все глаза зассала.
     ОНА: Заметила.
     Она: Потому что говорила задним числом. Он уже в земле  лежал,  когда
мы тут отношения выясняли.
     ОНА: Да не может быть этого.
     Она: Может. Все может.
     ОНА: Зачем ей это.
     Она: Да больная она.
     ОНА: То артистка, то уголовка, то больная ...?
     Она: А что здоровый человек может преступление совершить? Они все там
в зоне больные. Иначе зачем их там держат.
     ОНА: Не верю я в это.
     Она: А я тебе говорю, что она его убила.
     ОНА: Нет. Не может быть.
     Она: Пойдем посмотрим.
     ОНА: Ты чего? Ночь на дворе.
     Она: Вот такой же ночью и он к тебе шел,  а  она  его  и  прикончила.
Вампир она, понимаешь?
     ОНА: Чего?
     Она: Есть такие бабы, вампиры называются.
     ОНА: Кровь пьют?
     Она: Да зачем. Мозги у них такие. Кайфуют они от  этого.  Ты  оттого,
что с мужиком обнимаешься, живым, сильным, а они, что сильнее этого мужика
оказались.
     ОНА: Ведьмы что ли?
     Она: Какая разница как называть. Главное, что ждешь ты его напрасно.
     ОНА: Девчонка? Ведьма?
     Она: Ты же сама говорила, что как не баба она вовсе.
     ОНА: Ну и не мужик?
     Она:  А  вампиры  -  это  среднее:  и  не  мужик,  и  не  баба.   Они
претворяются, как в шкуру влазят чью-то.
     ОНА: Ой, перестань. Вечно ты.
     Она: Я тебе говорю. Она  может  даже  в  твоего  мужика  превратится.
Придет он, ты ему тут то-се. В постель потащищь, разденешься... а там...
     ОНА: Замолкни!!! /Махнула рукой с ножом/.
     Она: Ой! /Схватилась рукой за горло. Стонет. Воет/.
     ОНА: Что такое? Что с тобой?
     Она: /Стонет/. Не могу. Не могу.
     ОНА: Господи. Бес попутал. Ну извини. Не хотела я. Честное слово,  не
хотела. О, господи, ну как же так. Господи. Ну что за  дура.  Господи.  Ну
что же делать? Сильно больно.  Покажи.  Ой!  Ой!  Ой,  ой,  ой.  Ну  давай
водичкой промоем,  завяжем  давай.  Где  же  бинт?  Ну  вот  кофтой  моей,
полотенцем на. Полотенцем. Черт и телефон не работает.  Ну  ляг,  ляг  вот
здесь. Не двигайся. /Слышен грохот  поезда/.  Господи,  боже  мой.  Все  к
одному. Полежи, полежи. Я выскочу на минутку. Полежи, не  двигайся.  Боже,
как же я так? Вот дура, вот дура. Ну как же  меня  так  угораздило.  Боже!
Боже! /Мечется по комнате. Не  может  найти  флажки/.  Полежи,  я  сейчас.
/Прислушалась/.  Это  его.  Его  поезд.  Тяжелый   военный.   Точно   его.
/Выбегает/. /Грохот  поезда,  ее  радостный  крик.  Шум  увеличивается  до
максимума и обрывается, как буд-то состав оторвался от земли  и  взлетел/.
Ах!!! /Громкий удар, вой, крики, шум падающих  с  насыпи  вагонов,  взрывы
цистерн, боеприпасов, треск огня. Душераздирающий  крик.  Через  некоторое
время появляется ОНА вся в саже, подходит к Ней. Плачет/.
     ОНА: Слышь?! Слышь?! Ты?! Делать что? Что, что будет? А?! Слышишь?...
/Толкает ее/. Слышь?! Слышь ты?! /Трясет ее,  пока  не  понимает,  что  та
мертва. Странно бормочет. Долго ползает по полу. Затем плачет. Потом слезы
высыхают. ОНА  достает  из  бюстгалтера  письмо,  читает,  медленно  берет
зажигалку и поджигает его, затем второе, третье. Глаза ее обращены в  зал,
но смотрят в себя. Губы что-то шепчут: то ли "Будьте вы все прокляты",  то
ли "Я люблю тебя". Темно.

                                ЗАНАВЕС



