
БОГ ОСТРОВА БЕРЕЗКИНА



"Что нас выгнало в путь по высокой воде?.." Не знаю, но вот забросила меня
судьба на борт небольшого гидрографического судна "Охота", которое совершало
несоответственно большое плаванье - кругосветку встречь Солнца. На цели 
экспедиции мне было глубоко наплевать - на "Охоту" я пришел матросом-мотористом, 
который мечтал набродяжничать по свету на толстую книгу приключений. И я не 
обманулся - этот рейс дал мне массу ярких впечатлений. Но вот книга...


В Дакаре наш "дед" - старший механик - осуществил свою заветную мечту: купил
"Эфемериды Солнца и планет". И с этого момента Дед погрузился в
астрологические расчеты, которые он производил при помощи этих наконец-то 
найденных таблиц.


Однажды я заглянул к нему между вахтами - душа в море просит разговора. 
Конечно, темой разговора теперь могла стать только астрология. Не знаю, что
дернуло меня спросить:


- Дед, а можно рассчитать гороскоп от обратного?


- Как это? - не понял Дед.


- Ну, к примеру, мы знаем, что за жизнь была у человека. Так вот по этой
его жизни можно вычислить дату рождения?


- Плевое дело, - презрительно поморщился Дед и потянулся за своей неизменной
"Примой". - Знаешь ли ты, Березкин, что можно рассчитать даже день рожденья
зайчика?


Пришла моя очередь непонимания. Но собеседник пояснил:


-"Раз, два, три, четыре, пять - вышел Зайчик погулять." Знаешь такую 
считалочку? Информации, которая в ней содержится, вполне достаточно для того, 
чтобы вычислить день рождения Зайчика!


Я задумался. Думалось хорошо - в дедову каюту толкался через иллюминатор
пассат, болтающий нас и Индийский океан, а вдали над пологими валами рассола
нежился в атмосферных потоках жирный альбатрос. Я думал о том, что, исходя из
сказанного Дедом, можно вычислить дату рождения любого литературного героя.
Потом для этой даты можно построить гороскоп и проверить по нему построение
сюжета. Мне всегда казалось, что тот же Джек Лондон совершенно напрасно
утопил своего Мартина Идена. Март не мог закончить жизнь самоубийством, и
гороскоп, вероятно, подтвердил бы мое предположение. Еще я думал о том, что с
помощью астрологии можно найти наиболее правдоподобный ход жизни человека, для
которого ты, как автор, задал какие-то потрясающие приклюёчения... Думать мне 
мешал только Дед:


- Ты пойми, что можно высчитать даже судьбу охотника, который несчастного
Зайчика пристрелил. Ибо звезды совершенно точно определяют не только заячью
жизненную цепь, но и характер, особенности его окружения...


- Значит, - вырвалось у меня, - можно... Допустим, если я хочу написать роман
о парне, сотворившем нечто этакое, то можно вычислить не только его похождения,
но и прочие с сюжетные линии? И это даст роману непревзойденную 
правдоподобность...


- Можно. Но ты дослушай про Зайца,.. - тянул зануда-Дед.


"На чем бы обкатать такую технологию конструирования прозы? - думал я. - Может
быть, рассчитать гороскоп для мужика, который ... допустим, плыл на корабле,
потом - кораблекрушение, волна выбросила его на бережок, а там ... аборигены. 
И ... он стал ... Вождем. Нет! Лучше - стал богом у этих туземцев!"


Когда я рассказал о своей идее Деду, астролог-стармех воодушевился:


- А где, в каких морях? Пространственные координаты имеют большое значение.
Что за остров, что за племя? - Дед, включившись в игру, сразу забросал меня 
вопросами. - А как он мог стать богом?


Я увидел на шконке у Деда яркую фирменную зажигалку, которую он купил вместе с
"Эфемеридами", и ляпнул:


- А вот хоть при помощи такой зажигалки! Туземцы увидели, что у него в руке 
огонь, возгорающийся по щечьему велению, и - пали ниц!


Мы еще немножко пофантазировали и я пошел спать в свой шумный кубрик. Там
мотористы резались в преф, и я быстро забыл о нашем разговоре с Дедом. Но
утром, когда я ветошкой уже протирал бока главного дизеля, Дед с красными от
бессонницы глазами спустился в моторный отсек и проорал мне на ухо:


- Твой туземный бог родился третьего июня девятьсот шестидесятого! Я всю
ночь считал!..


От неожиданности я покачнулся, потерял равновесие, оперся ладонью на 
раскаленный кожух дизеля и заорал от боли. Но и без ожога было от чего испустить 
такой вопль - это был МОЙ день рождения!


Увы, спокойно пережить потрясение мне не удалось - с переборки ревом пожарной
тревоги завыл динамик принудительной трансляции.


Узнать, что, где и отчего там загорелось, мне так и не довелось. Выскочив
на палубу, я подскользнулся и под леерами вылетел за борт. Я орал и матерился
из воды вослед уходившей "Охоте", но скоро потерял ее из виду. Потом налетел
шквал, который подтолкнул ко мне какой-то огромный поплавок, и дальше я помню
только круговерть воды и ветра. Я очнулся, судорожно сжимая пальцами обрывок 
сети, прикрепленный к спасительному поплавку. И увидел, что прибой гонит меня
к острову...


Я до сих пор не знаю, как зовут мой остров географы. Я назвал его островом
Березкина. В первые минуты после того, как я выбрался на песок его прибойной
полосы, состоялась встреча с пресловутыми аборигенами. Не знаю, что заставило
меня пошарить по карманам - и в одном из них я обнаружил зажигалку Деда...


Эту историю по моему повелению рабы долотами выколачивают на стене скального
утеса. Накануне я начертал для них буквы пером священного попугая, смоченным
в плошке с кровью черепахи. Они в самом деле вообразили меня богом...


Ну да хватит на сегодня - меня ждет моя молодая бронзовокожая богиня!


А. Березкин
(А.Деpевицкий, жуpнал "Эльдоpадо")