БЕРЦОВАЯ КОСТЬ ПРАБАБУШКИ
НЕЧИСТОЕ ДЕЛО





                             Борис УСПЕНСКИЙ

                              НЕЧИСТОЕ ДЕЛО

              Из записок доктора философии Джузеппе Скелеторе




                                    1

     Свое восьмидесятилетие экс-комиссар поголовной полиции Великой,  хотя
и Нейтральной державы Фердинанд Фухе встретил на своем рабочем месте  -  в
швейцарской главного управления. Эта  работа  давала  неплохой  довесок  к
скудной пенсии, позволяла ощущать радость человеческого  общения,  быть  в
гуще событий, а не уныло смотреть на стены своего  скромного  холостяцкого
жилища.
     В один из таких прекрасных вечеров зашел Фухе по своему обыкновению в
бар "Крот" выпить кружечку отменного готтского пива - и не только за этим.
Сегодня утром он обнаружил в  своем  почтовом  ящике  конверт  с  солидной
восковой печатью, внутри которого лежало отпечатанное на дорогой  тисненой
бумаге письмо следующего содержания:

     "Президент частной  сыскной  фирмы  "Аргус"  просит  Фердинанда  Фухе
пожаловать в 20:00 по среднееврейскому времени в бар  "Крот"  для  деловой
встречи.
                                       Ваш друг и ученик Олаф Левеншельд."

     Прекрасное пиво дало новый прилив сил, и Фухе закурил "Синюю  птицу".
Боже, какие в былые времена закатывали они здесь кутежи и попойки вместе с
Конгом и Алексом, сколько спиртного вливалось тут в их  глотки!  Но,  увы,
все течет, все меняется... Аксель Конг сильно постарел,  но  все  еще  был
крепким ветераном  контрразведки  и  служил  вышибалой  в  публичном  доме
"Пеликан". О Габриэле Алексе Фухе уже лет восемь не имел никаких сведений,
но ходили слухи, что он удалился в монастырь близ Ромы и теперь замаливает
грехи своей молодости.
     Выпив вторую кружку пива, Фухе углубился в  вечерний  выпуск  местной
газеты.
     - Привет, шеф! Я рад видеть вас в добром здравии! - воскликнул кто-то
над самым ухом экс-комиссара.
     Фухе поднял глаза и увидел перед собой поджарого мужчину лет  сорока,
со  стальными  бицепсами.  В  нем  с  трудом  можно  было  узнать  некогда
доверчивого юного шведа Левеншельда. По щеке старика прокатилась слеза,  и
он обнял Олафа.
     - Здравствуй, сынок, спасибо, что вспомнил о моем существовании.
     - Что вы, господин комиссар...
     - Я уже десять лет, как не комиссар...
     - Неважно! Для меня вы всегда  останетесь  великим  комиссаром  Фухе,
гордостью поголовной полиции!
     - Ну-ну, будет льстить. Лучше скажи, что это за послание?
     - Письмо как  письмо.  Моя  секретарша  вчера  вечером  отпечатала  и
отослала.
     - Зачем тебе понадобился такой старик, как я?
     -  Я,  как  владелец  фирмы,   предлагаю   вам   должность   главного
криминалиста "Аргуса" с окладом в двести тысяч долларов в год.
     - Заманчиво, малыш, но тогда мне придется оставить должность швейцара
в управлении поголовной полиции.
     - Разумеется. Если двухсот мало, могу дать триста тысяч  в  год  плюс
премиальные.
     - Ты меня неправильно понял, малыш.  Зачем  мне  деньги?  Есть  нечто
более ценное - радость общения - ее не купишь  ни  за  какие  миллионы.  В
полиции меня все знают, уважают старика...
     - Но как же так: вы, знаменитость - и работаете швейцаром?!
     - Был когда-то знаменитостью. Теперь я уже не тот Фухе, который  учил
тебя уму-разуму...
     - Ваше пресс-папье вместе с гантелей господина  Конга  вошло  во  все
учебники криминалистики!
     - Не уговаривай меня, Олаф, ведь я буду только обузой в твоей фирме.
     - И все же, если вы передумаете  -  позвоните  мне,  -  и  Левеншельд
протянул Фухе свою визитную карточку.
     Они еще поговорили о всякой  всячине,  и  около  полуночи  Левеншельд
отвез своего  духовного  отца  домой,  в  заставленную  пивными  бутылками
квартиру.



                                    2

     Утром следующего дня здание управления поголовной полиции гудело, как
растревоженное   осиное   гнездо.   Очередной   новый   начальник    начал
переустройство  работы  полиции  в  связи  с   выдвинутой   правительством
концепцией ускорения обновления политической жизни общества. Канули в Лету
старые добрые времена де Била, Конга, Фухе, когда начальник  мог  запросто
выпить  с  подчиненными  (за  их  счет,  разумеется)  ведерко  коньяка  и,
поигрывая гантелей  или  гранатометом,  вести  душеспасительные  беседы  о
смысле  жизни.  Теперь  все  ударились  в  повальную   компьютеризацию   и
демократизацию, а воспитание подчиненных проводилось  при  помощи  ручного
аннигилятора, который просто распылял провинившегося на атомы.
     Фухе стоял возле парадного входа и дымил очередной сигаретой.
     Не те времена настали...  Вот  раньше,  бывало,  заходишь  в  кабинет
начальника, а там все в крови, потолок забрызган остатками мозгов; и сразу
чувствуется, что такой начальник заслуживает уважения  и  сыновней  любви.
Эти картины вставали в воображении Фухе настолько живо, что старый ветеран
невольно протер глаза - и тут же вытянулся  во  фрунт  перед  входившим  в
управление новым шефом полиции господином Пулоном.
     - Э-э... братец, как тебя там?
     - Фухе, осмелюсь доложить!
     - Да-да, Фухе. Зайдите ко мне сегодня  -  нам  надо  побеседовать.  И
оденьтесь поприличнее, во все чистое.
     - Слушаюсь, господин Пулон!
     Начальник проследовал к себе.
     "Вот гад! Точно меня сегодня  аллига...  нет,  анальги...  галлери...
Короче,  испарюсь  я  сегодня  в  своем  бывшем   кабинете!"   -   подумал
экс-комиссар.
     Фухе зашел  в  свою  каморку,  переоделся  в  чистый  костюм,  слегка
продегустированный молью, и в перерыв отправился в  бар  "Крот"  справлять
собственные поминки. На его груди красовались орден Бессчетного Легиона  и
значок кандидата поголовных наук.
     В баре, несмотря на разгар рабочего  дня,  было  людно.  Над  стойкой
висел топор, купаясь в клубах табачного дыма.
     Фухе заказал пива и присел за столик.
     - Привет, шнурок! - услышал он за спиной до боли знакомый голос.
     Фухе обернулся и сразу попал в объятия огромных лап Акселя Конга.
     - Отпусти! - взвыл Фухе. - Я старый больной человек...
     - Ладно, живи и размножайся, если еще можешь. Что это  ты  разоделся,
как на парад?
     - Пулон вызывает.
     - Кто?
     - Новый начальник поголовной полиции.
     - А, помню! Знавал я этого выскочку, когда он еще младшим инспектором
был. Ну и что?
     - Вот я и решил в последний раз перед смертью пивка попить. Он  хочет
меня... аннулировать.
     - Чего-чего?
     - Ну это, как его... програнулировать...
     - Тьфу ты! Как был неучем, так и остался. Может, аннигилировать?
     - Вот-вот, это самое.
     - Плохи твои дела. Ну, царство тебе небесное! - вздохнул Конг и выпил
рюмку виски.
     Бывшие друзья прослезились и вскоре расстались у выхода из бара.
     Фухе вернулся в  здание  управления  поголовной  полиции,  потоптался
перед кабинетом начальника и, собравшись с духом, решительно открыл дверь.
     В знакомом кабинете сидел Пулон, ласково поглаживая аннигилятор.
     - Садитесь, господин Фухе.
     - Спасибо, я и пешком постою.
     - Боитесь? - шеф кивнул на свое адское устройство.
     - Боюсь, - честно признался Фухе.
     -  И  правильно.  Времена  вашего  пресс-папье  давно  миновали.  Раз
боитесь, значит, уважаете, - оскалился Пулон. - А пригласил я  вас,  чтобы
сообщить  о  знаменательном  событии.  Королевство  Соединенного  Альбиона
вручает вам орден Завязки с крестом. Этой чести вы удостоились за борьбу с
международным терроризмом и в связи со своим первым восьмидесятилетием.  А
наше правительство жалует вам персональную пенсию в тридцать сребреников и
желает вам с пользой провести  время  где-нибудь  на  островах  Спиртового
архипелага.
     С этими словами начальник  торжественно  прикрепил  орден  к  лацкану
надкушенного молью пиджака Фухе.
     - У нас в поголовной полиции весь вспомогательный  персонал  заменяют
роботами, - пояснил Пулон пожелание правительства. - Вы огорчены, господин
Фухе? Или чем-то недовольны?
     - Что вы, я всем доволен! -  поспешил  заверить  его  ветеран,  краем
глаза  заметив,  как  указательный   палец   начальника   лег   на   спуск
аннигилятора.


     Придя домой заполночь, бывший комиссар и бывший швейцар  добрался  до
холодильника, извлек  оттуда  бутылку  пива,  откупорил  ее  и  набрал  на
видеофоне номер Олафа Левеншельда.



                                    3

     Я не могу утверждать, что все было в точности так, как изложено выше,
ибо все это было записано со слов самого Фердинанда Фухе, через  некоторое
время после нашего с ним знакомства в кабинете  господина  Левеншельда,  в
фирме которого я работал консультантом. Вот уже месяц,  как  мы  с  Фредом
подружились; за это  время  мы  вместе  расследовали  несколько  небольших
делишек.
     Но вскоре мы получили одно дело, которое оказалось весьма интересным,
и в котором  проявился  недюжинный  талант  Фердинанда  Фухе,  вспыхнувший
сверхновой звездой на небосклоне индивидуальной трудовой деятельности.



                                    4

     Стояло прекрасное утро. Фред сидел за своим столом и листал последний
номер "Футбольного оборзения", целиком посвященный  команде  "Троглодиты",
выигравшей последнее первенство на кубок страны. Я расположился  в  мягком
кресле напротив и читал трактат по черной магии.
     Дверь  бесшумно  отворилась,  и  в   кабинет   вошел   Левеншельд   в
сопровождении дамы, не блещущей грациозностью.
     - Познакомьтесь, господа, это мадам Ватман, - представил гостью Олаф.
- А перед вами, мадам, кавалер  орденов  Завязки  и  Бессчетного  Легиона,
кандидат поголовных наук  Фердинанд  Фухе  и  магистр  всех  магий  доктор
философии Джузеппе Скелеторе. Госпожа  Ватман,  изложите  пожалуйста  этим
господам, что вас к нам привело.
     Мадам замялась и некоторое время, не зная, с  чего  начать,  пыталась
поломать свои унизанные дорогими перстнями пальцы.  Видя,  что  ее  усилия
вот-вот увенчаются успехом, я поспешил заговорить первым.
     - Мадам, - начал я, -  вам  нужно  выследить  неверного  мужа  и  его
любовницу? Или пропали фамильные драгоценности?
     - О нет, господин Скелеторе! У меня была дочь по имени Эльза.  У  нее
уже  состоялась  помолвка  с  весьма  приличным  и  состоятельным  молодым
человеком из уважаемой семьи - Альбертом Рейсфедером. К тому же они любили
друг друга... Но сегодня бедного Альберта нашли мертвым у себя в  спальне.
А на полу лежало вот это.
     Мадам положила на стол золотую серьгу с бриллиантом; на  оправе  было
выгравировано: "Э.В.".
     Фухе взял украшение и внимательно его осмотрел.
     - Без сомнения, "Э.В." - это Эльза Ватман. Итак,  ваша  дочь,  мадам,
убила своего жениха, и вы хотите, чтобы мы изыскали возможность  оправдать
девчонку?
     - Да нет же, господин Фухе! Я в полном отчаянии, и знаете - я  боюсь!
Моя дочь умерла год назад, и ее похоронили с этими  серьгами.  Год  назад,
понимаете? Я сама надевала на нее эти серьги... И вот теперь одну  из  них
находят в спальне убитого Альберта!


     После ухода госпожи Ватман мы втроем, открыв бутылку коньяка, уселись
обсудить это дело. Полиция, оказывается, умыла  руки,  и  смерть  молодого
миллионера Альберта Рейсфедера списали на несчастный случай. Это мы прочли
в газете, которую принес Левеншельд.
     - Занятное дельце, - произнес Фухе. - Эльза Ватман  через  год  после
своей смерти убивает жениха...
     - А кто такие эти Ватманы?
     - Миллионеры. Большие связи в деловом мире;  у  них  есть  совместные
дела с Кульманами и  Дизайнерами.  После  смерти  Эльзы  в  семье  остался
единственный наследник, Генри Ватман, двадцати  лет  от  роду,  -  сообщил
Олаф.
     - Веселенькое дельце! - воскликнул  Фухе.  -  А  где  находится  тело
Альберта Рейсфедера?
     - В морге, конечно - не на мясокомбинате же!
     - Тогда мы  с  Джо  (так  Фред  называл  меня)  туда  съездим.  Олаф,
позвони-ка в морг, чтобы не было никаких проволочек.
     - Хорошо, господин Фухе. Машина ждет вас внизу.
     Скоростной автомобиль "Омега-Джульетта" мигом доставил нас к моргу, и
служитель подвел Фреда и меня к телу молодого красивого блондина.  Первое,
что бросилось нам в глаза - это явственный след укуса  на  шее  покойного.
Слуги Фемиды явно предпочли его не заметить и списали  все  на  несчастный
случай.



                                    5

     Утром следующего дня Фухе сидел за своим столом, и  дым  от  сигареты
клубился над его головой, как над вершиной Везувия перед извержением.
     - Мое почтение, Фред!
     - Утреннюю прессу читали? - откликнулся он вместо приветствия.
     - Еще нет.
     - И я - нет.
     Фухе достал бутылку пива, придвинул  к  себе  газеты  и  углубился  в
чтение. Я же  продолжил  изучение  трактата  по  черной  магии,  авторство
которого приписывается самому Мерлину.
     - Джо, прочтите-ка лучше уголовную хронику, - предложил  вдруг  Фухе,
протягивая мне газету.
     В глаза сразу  бросался  крупный  заголовок:  "Зверское  убийство  на
Эдемских Полях"; в заметке сообщалось, что сегодня в  пять  часов  утра  в
собственном  доме  найден  труп  мультимиллионерши  Нинель  Ватман.   Труп
растерзан на мелкие кусочки,  но  поражает  полное  отсутствие  крови,  за
исключением двух не очень  больших  пятен  на  ковре.  Следствием  занялся
комиссар Лардок  под  личным  контролем  шефа  полиции  господина  Пулона,
депутата парламента  от  партии  Голубых.  Похороны  состоятся  завтра  на
кладбище Шер-Лапез.
     - Ваше мнение по этому  поводу?  -  поинтересовался  Фухе,  закуривая
очередную "Синюю птицу".
     - Чертовщина какая-то! - пробормотал я.
     В комнату вошел глава нашей фирмы Олаф Левеншельд.
     - Могу порадовать вас, - с порога сообщил  он.  -  Вы,  я  вижу,  уже
ознакомились  с  прессой.  Так  вот:   убийством   заинтересовался   лично
Президент. Нас ждет солидный куш, если обскачем полицию.


     После ухода шефа мы поспешили отправиться в бар "Крот" - попить  пива
и узнать последние сплетни.
     В "Кроте" только и  было  разговоров,  что  о  сегодняшнем  убийстве.
Перезрелая девица на сцене пела  воскрешенный  шлягер  "Джек-Потрошитель".
Гадалка при входе предрекала скорый конец света, а по  телевизору  крутили
клип из жизни вампиров. Мы облюбовали дальний  столик  и,  держа  наготове
бластеры, наслаждались очередной порцией пива,  когда  у  входа  с  визгом
затормозила полицейская машина, и из нее вывалился Лардок в  сопровождении
двух гориллоподобных полисменов.
     - Фараоны! - хором заорали несколько осунувшихся  типов  с  безумными
глазами  наркоманов  и  бросились  к  черному  ходу.   За   ними   неслись
полицейские, сметая все на  своем  пути.  Раздалось  несколько  выстрелов,
затем на улице завязалсь потасовка. В этой  суматохе  из  кармана  Лардока
вывалился  сложенный  вчетверо  листок  бумаги.  Я  тут  же  поспешил  его
подобрать, развернул и передал Фухе.
     На листке были имена  и  телефоны  нескольких  хорошо  известных  нам
проституток, расписание  тренировок  в  теннисном  клубе  и  список  очень
известных в деловом мире людей с пометкой: "Круг знакомых  семьи  Ватман".
Из этого списка нас с Фредом в первую очередь  заинтересовал  некий  Эрнан
Санчес, крупный торговец недвижимостью, президент теннисного клуба и  один
из бывших претендентов на руку и сердце покойной Эльзы Ватман.
     Распорядившись  установить  наблюдение  за  особняком   Санчеса,   мы
разошлись по домам, чтобы встретиться в офисе поближе к вечеру.



                                    6

     А вечером  в  офис  пожаловал  наш  шеф  Левеншельд  в  сопровождении
наследника семьи Ватман.
     - Господин Ватман! - обратился к  нему  Левеншельд.  -  Прежде  всего
фирма  "Аргус"  приносит  вам  соболезнования  по  поводу  кончины   вашей
матери...
     - Благодарю, господин  Левеншельд.  Но  в  первую  очередь  я  должен
изложить  вам  дело,  с  которым  без  помощи  вашей  фирмы  мне  явно  не
справиться. Сегодня я получил вот такое послание:

     "Господин Ватман!
     Если Вам дорога жизнь, и Вы не  хотите  очень  скоро  встретиться  со
своей  почтенной  матушкой  и  дорогой  сестрицей,  то  как  можно  скорее
постригитесь в монахи, а весь свой капитал пожертвуйте Святой Церкви.
     Да хранит Вас Господь! Доброжелатель."

     - Что, господин Фухе, вы посоветуете мне делать?
     - Последовать совету доброжелателя.
     - А по-другому никак нельзя?
     - Можно. Но тогда наша фирма не сможет поручиться за вашу жизнь.
     - Пусть так. Но вы поможете мне? Если я останусь жив, то уж  в  долгу
не останусь!
     - Хорошо, господин Ватман, - кивнул  Фухе.  -  Итак,  знаком  ли  вам
человек по имени Эрнан Санчес?
     -  Конечно!  Его  семья  унаследовала  состояние  погибшего   недавно
Альберта Рейсфедера, а сам он является теперь моим опекуном, пока  мне  не
исполнится двадцать один год...
     - То есть, - резюмировал Фухе, - он не заинтересован, чтобы вы дожили
до совершеннолетия.
     - Как?! Вы думаете...
     - Я никогда не думаю! - отрезал Фухе.
     - Но я не хочу в монастырь! Нельзя ли взять меня под охрану?
     Фухе посмотрел на него с жалостью.
     - В таком случае, -  заявил  он,  -  без  моего  разрешения  или  без
разрешения господина Скелеторе вы не будете ничего предпринимать. А мы тут
разберемся, как вам помочь.



                                    7

     В три часа ночи меня  разбудил  звонок.  Я  ткнул  пальцем  в  кнопку
приема, и на экране видеофона появился Фухе с неизменной бутылкой  пива  в
руке.
     - Джо, собирай свои кости и неси их на Эдемские Поля, к дому Санчеса.
И побыстрее!
     - Что с собой брать?
     - Бластер и пол-литра.


     Вскоре я уже был в условленном месте и с трудом отыскал Фухе  и  двух
парней, наблюдавших из укрытия за парадным  входом  в  роскошный  особняк.
Было довольно холодно, у коллег зуб на зуб не попадал, и прихваченная мною
бутылка коньяка пришлась весьма кстати.
     Когда уже начало немного светать, из дома вышли двое в черных  плащах
с капюшонами. Они несли нечто, напоминавшее человеческое тело,  завернутое
в простыню.
     Поклажу они сгрузили в багажник  стоявшего  возле  дома  "Мерседеса",
который тут же заурчал и вырулил на шоссе.
     - В машину - и за ними! - коротко приказал Фухе.
     Видавший виды автомобиль Фреда жалобно взвизгнул, и мы устремились  в
погоню за "Мерседесом", на заднем стекле которого виднелась надпись: "Хрен
догонишь!" Похоже, надпись  соответствовала  действительности:  у  нас  на
спидометре было уже около 200 миль в час, но  приблизиться  к  "Мерседесу"
все  никак  не  удавалось.  Наконец,  преследуемые   свернули   к   старой
кладбищенской церкви и остановились. Загнав нашу машину в кусты и  оставив
одного человека для связи с  Левеншельдом,  мы  вошли  в  ворота  кладбища
Шер-Лапез. Неподалеку от церкви, среди заросших травой могил, мы приметили
черные плащи интересующих  нас  субъектов.  На  безопасном  расстоянии  мы
последовали за ними.
     Неизвестные спустились в один из склепов, пробыли там около  получаса
и вернулись обратно.  Наш  помощник  последовал  за  личностями  в  черных
плащах, а мы с Фредом направились к склепу.
     Как мы и ожидали, в склепе были похоронены мадам и мадмуазель Ватман.
В центре на возвышении стояли два каменных саркофага, причем  у  саркофага
мадмуазель Эльзы каменная крышка  была  пригнана  неплотно.  Мы  с  Фредом
сдвинули ее и добрались до крышки гроба, также не приколоченной.  В  гробу
лежало тело, завернутое в  белую  материю.  Фухе  приподнял  ткань,  и  мы
увидели голову девушки. В левом ухе виднелась знакомая серьга  с  вензелем
"Э.В.".
     Серьга была только одна.
     Но самым интересным было то, что  мы  не  обнаружили  никаких  следов
тления - и это после двенадцати месяцев в гробу!
     По  пути  к  машине  мы  наткнулись  на  труп   нашего   человека   с
простреленной головой. След двоих в черных плащах был утерян.
     - Что вы думаете о сегодняшней ночи, Джо? - поинтересовался  Фухе  по
дороге обратно в город. - Что вам известно о вампирах, упырях,  вурдалаках
и подобной нечисти?
     - Так вы думаете, что мадмуазель Эльза - вампир?!
     - Похоже на то.
     - Но тогда, как вы думаете, кто этот "доброжелатель", пославший Генри
письмо?
     - Самому интересно.  Но  Олаф,  наверное,  уже  кое-что  раскопал,  и
сегодня дело прояснится.
     - Кстати, комиссар...
     - Я не комиссар. Если хотите, можете называть меня доктором -  я  все
же кандидат поголовных наук.
     - Хорошо, док, я вот  никак  не  могу  понять,  как  у  мадам  Ватман
оказалась та серьга, найденная в доме Рейсфедеров?
     - Ну,  это  просто!  Серьгу  опознали,  и  Лардок  вернул  ее  матери
владелицы.
     Через полчаса я был снова у себя дома.



                                    8

     Я вошел в кабинет и застал Фухе за чтением бумаг.
     - Что нового, док? - поинтересовался я.
     - Вы любите нечисть?
     - Какая нечисть в конце двадцатого века, да еще с утра?!
     - Какая? Ну, черти там, ведьмы всякие... с рогами и копытами... и так
далее...
     - Ради Бога, Фред, причем тут нечисть?
     - Дело в том, что у нас в городе существует клуб почитателей нечистой
силы. А покойная Эльза была  его  секретарем.  Вот  так-то!  Что  касается
президента клуба, то кто он - неизвестно. Вот вам приглашение на заседание
этой секты.
     - Мистика!..
     - Сегодня  в  полночь  приходите  на  заседание.  Клуб  собирается  в
помещении публичного дома "Пеликан",  где  работает  мой  старый  приятель
Аксель Конг.



                                    9

     Поздно  вечером  я  облачился  в  смокинг,  надел  цилиндр  и   около
двенадцати был в  холле  "Пеликана",  где,  засучив  рукава,  прогуливался
Аксель Конг. Я подошел к нему и осведомился:
     - Любезный, не скажете ли, как пройти в указанное здесь  место?  -  и
протянул ему пригласительный билет.
     - Вы с Альбиона? - прищурился Конг.
     - Пожалуй, да, - почти сразу нашелся я.
     Конг кликнул служителя, и в его сопровождении  я  оказался  на  минус
пятом этаже в обитом кожей зале, где толпился народ и  светились  плафоны,
выполненные в виде человеческих черепов. Какой-то  джентльмен  рассказывал
об устойстве ступы, ссылаясь на малоизвестный трактат Леонардо  да  Винчи.
Ко мне подошла женщина  дьявольской  красоты  и  представилась  секретарем
клуба.
     - Цель вашего визита, господин?..
     - Джо Череп.
     - Вы имеете отношение к Антонио Черепу?
     - Это мой предок.
     Женщина благосклонно улыбнулась.
     - Я хотел бы стать членом клуба.
     - Потомок самого брата Антонио вполне может рассчитывать на  членский
билет, но для его получения вам придется  доказать  свое  происхождение  и
продемонстрировать свои умения.
     Она снова мило улыбнулась и тут же представила меня обществу.


     Около часа ночи зарокотали  барабаны,  верхний  свет  померк,  и  все
присутствующие поспешили опуститься на колени. В зал вошел грузный мужчина
во всем черном, в маске и с огромной окованной железом палицей в руке.  Он
сочным басом произнес речь о  скором  взошествии  Сатаны  на  божественный
престол - что сулило всем нам неминуемую дьявольскую благодать.
     - Джо Череп!
     Я поднялся.
     - Продемонстрируйте нам свою силу - и  я  вручу  вам  членский  билет
нашего клуба.
     В моей памяти немедленно возникли строки из трактата Мерлина, и я  их
прочел. Эффект  был  совершенно  неожиданным.  Скелет,  стоявший  в  углу,
задвигался,  подошел  к  секретарю  клуба,  светясь   изнутри   мертвенным
зеленоватым светом, и поцеловал ей руку.
     Дама немедленно лишилась чувств. Скелет поднял ее,  отнес  в  кресло,
затем отвесил галантный поклон и вернулся на свое место, где снова застыл,
перестав светиться.
     Боже, что тут началось! Через минуту мои пыльные  штиблеты  приобрели
зеркальный блеск - так их отполировали языки любителей нечисти. Думаю, что
дух Антонио мог быть доволен мной, хотя на самом деле я был тут  абсолютно
ни при чем. Наконец снова включили верхний свет.  Президент  лично  вручил
мне членский билет  и  подал  сделанный  из  человеческого  черепа  кубок,
наполненный густой красной жидкостью.  Я  отхлебнул  немного  и  оторопел:
кубок был полон свежей крови! Публика визжала от  восторга;  меня  тут  же
избрали в правление клуба.
     Когда мы уже вовсю обмывали мое  избрание,  поднялся  президент  и  с
завываниями сообщил, что видел вещий сон, в котором сам Сатана  потребовал
принести ему в жертву Генри Ватмана.
     Церемонию назначили на ближайшее новолуние.
     Под утро все разошлись, предварительно  отправив  секретаря  клуба  в
лечебницу.



                                    10

     После ленча я встретился с Фухе в баре "Крот".
     - Мое почтение, док!
     - А-а, наш чернокнижник пожаловал! Как вам понравился скелет?
     - А вы откуда знаете?!
     - Ха! В нашей фирме работают отличные радиоэлектронщики! Скелет - это
их работа. Робот. Ну ладно, что вы можете сказать о президенте клуба?
     - Ну и тип! Вы знаете, кто он?
     - Пока я вынужден умолчать об этом, - ушел от ответа Фухе.
     В этот момент в бар ввалился Лардок с ехидной улыбкой на устах.  Взяв
себе пива, он нахально плюхнулся за наш столик.
     - Приветствую знаменитого Фухе!
     - Здоров, дружок, здоров!
     - Скажу тебе по секрету, папаша - лучше оставь в покое  это  нечистое
дело! - без обиняков заявил Лардок. - Альберт  Рейсфедер  погиб  от  укуса
змеи, а Нинель Ватман неосторожно обращалась с ручной гранатой. Понятно? -
и Лардок, допив пиво, покинул бар, пнув дверь ногой.
     - Мрачный субъект, - заметил я.
     - Это вы его еще не знаете! - ухмыльнулся Фухе.
     - Да, чуть не забыл, док! В ближайшее новолуние Генри Ватмана  должны
принести в жертву Сатане! Так решило собрание  клуба  с  легкой  руки  его
президента.
     - Что ж,  я  предупреждал  Генри!  Но  попытаемся  спасти  мальчишку.
Кстати,  знаете,  что  показала  экспертиза?  Машинка,  на  которой   было
отпечатано письмо "доброжелателя", принадлежит Эрнану Санчесу!
     - Выходит, Санчес предупредил собственную жертву?!
     - Не  так  все  просто.  Письмо  на  его  машинке  мог  отпечатать  и
кто-нибудь другой...



                                    11

     Ночью Генри Ватман проснулся от какого-то неясного  предчувствия.  Он
встал с кровати, раскурил сигару и стал бродить по  комнате,  не  в  силах
снова заснуть. Случайно выглянув в окно, Генри обомлел: по  саду  шла  его
покойная сестра  Эльза,  вся  в  белом;  ее  фигура  светилась  призрачным
голубоватым светом. Волосы девушки были распущены, и шла она, словно бы не
касаясь земли. Кроме всего прочего, Эльза еще и не отбрасывала тени.
     Генри оцепенел, спина его мгновенно покрылась холодным потом.
     Тут Эльза обернулась, и в  призрачном  свете  отчетливо  блеснули  ее
аккуратные серповидные клыки.
     Перед глазами у Генри все поплыло, и он рухнул на ковер.


     Утром мы узнали, что наш клиент болен.
     Больного мы застали в постели.
     - Что произошло, юноша?
     - Сегодня ночью я видел сестру с вампирскими клыками.  Она  светилась
изнутри дьяволским светом и не отбрасывала тени.
     - Это интересно, - согласился Фухе. - Выздоравливайте.  И  мой  совет
вам, молодой человек: не спешите сводить счеты с жизнью.
     Мы вышли из дома нашего подопечного, и Фухе обратился ко мне:
     - Сегодня,  Джо,  когда  пойдете  в  "Пеликан",  прихватите  с  собой
диктофон. Мне надо прослушать речь президента клуба.
     И я отправился готовиться к ночному бдению,  предварительно  подкинув
Фухе к дому Эрнана Санчеса.



                                    12

     Постукивая берцовой костью по  черепу,  президент  важно  поднялся  и
произнес традиционный спич, открывающий  заседание.  Я  сидел  в  компании
членов правления и с интересом наблюдал за окружающими. Шел диспут на тему
"Кто  является  Истинным  Богом".  Послушав  немного  эту   галиматью,   я
отправился вместе с членами правления в отдельный кабинет, где для остроты
ощущений было темно и пахло подвальной сыростью.
     -  Господа,  маленький  сюрприз!  -  объявил  президент.  Он   что-то
прошептал, и перед нами появилась девушка-вампир во всем белом.
     Что тут началось! Почтенные джентльмены поспешили забиться кто куда.
     - Что шнурки, дрожите?! - гремел голос президента,  бившего  гантелей
по столу. - Ладно, не бойтесь! Вылезайте из-под стола и знакомьтесь.
     - Это же Эльза  Ватман,  экс-секретарь  нашего  клуба!  -  воскликнул
кто-то.
     - Дурак! Эльза умерла, и  ее  не  воскресить.  А  эту  очаровательную
вампирессу сделали наши коллеги  из  Страны  Восходящего  Солнца  по  моей
просьбе. Отличный биомеханический робот-вампир!
     Признаюсь, ощущение было жуткое.



                                    13

     На следующий день Фухе с интересом прослушал пленку с записью  голоса
президента и рассказал о  результатах  своих  изысканий  в  доме  Санчеса.
Оказалось, что "доброжелателем" является невеста Генри Ватмана.
     - Она около года промышляла  стриптизом  в  кабаре,  потом  встретила
Генри, выдала себя за обедневшую аристократку, и  вскоре  они  обручились.
Санчес узнал о ее прошлом  и  шантажом  вынудил  стать  своей  любовницей.
Случайно ей стало известно о том,  что  ожидает  Генри,  и  она  поспешила
напечатать на машинке Санчеса известное нам письмо. Итак, дело близится  к
финалу. Завтра - ночь новолуния. Закажите-ка мне серебряное пресс-папье.
     - Док, но почему серебряное?
     - Мы ведь будем охотиться на вампира.
     - Но ведь этот вампир - на самом деле робот!
     - И тем не менее.
     - Ну хорошо. Но что делать с этим клубом любителей нечисти? Вот копии
документов,  которые  доказывают,  что   Санчес   имеет   непосредственное
отношение к этим сатанистам. - Я передал  Фухе  микрофильмы,  которые  мне
тайком удалось отснять.
     Фред вставил пленку в аппарат и начал  просматривать,  но  вдруг  зло
плюнул в пепельницу.
     - Тьфу, черт! Опять политика!  Они  явно  готовят  переворот,  причем
Санчеса прочат в Президенты Республики, а  президента  клуба  -  на  место
начальника  контрразведки.  Кстати,  на  когда  назначено  убийство  Генри
Ватмана?
     - Завтра в полночь.
     - Ну и славненько! Вот повеселимся!  А  документы  через  Левеншельда
передадим в парламент.



                                    14

     Наступила ночь новолуния. Еще с вечера мы с  Фухе  засели  в  спальне
Ватмана. Канистра с пивом, которую мы прихватили с собой, была  уже  почти
пустой, когда на дорожке парка возникло  голубое  свечение,  и  постепенно
проявились размытые очертания женской фигуры. Подойдя к  дому,  вампиресса
медленно поднялась в воздух  и  бесшумно  опустилась  на  подоконник  окна
спальни Генри Ватмана.
     Я выхватил бластер и разрядил в вампирессу  половину  обоймы;  но  та
только зашипела и  рванулась  к  оцепеневшему  Генри;  и  тут  взметнулось
пресс-папье...


     Утром мы узнали, что Эрнан Санчес и  члены  клуба  любителей  нечисти
арестованы,  но  президенту  клуба  удалось   скрыться.   Акции   "Аргуса"
подскочили неимоверно, на бирже началась паника.
     Наши автографы стали объектом охоты юных девиц, фотографии печатались
во всех газетах;  Пулон  рвал  и  метал,  что  это  не  он  раскрыл  такое
сенсационное дело. Лардок получил от него зубодробительную взбучку,  но  в
долгу не остался и отыгрался на своих подчиненных, те также нашли, на  ком
отвязаться, и так  далее,  пока  не  добрались  до  младшего  технического
персонала.  Всех  роботов  немедленно  демонтировали,  а  Фухе  предложили
вернуться на место швейцара в управлении поголовной полиции...



                                    15

     Мы лежали  на  пляже  одного  из  островов  Спиртового  архипелага  и
предавались сладостному безделью.
     Из газет мы узнали, что президент клуба любителей  нечисти,  наконец,
арестован. Им оказался Аксель Конг. Ему впаяли пять лет тюрьмы  за  подрыв
устоев Великой, но Нейтральной Державы.
     - Да, вот и достойный финал нашего дела, - отметил Фухе,  откупоривая
очередную банку с пивом.
     - Постойте, но, насколько я понял, вы заранее  знали,  что  президент
клуба - это Конг. Откуда?!
     - Интуиция, - лениво потянулся Фухе. - А когда вы принесли мне запись
речи президента, все стало окончательно ясно.
     - Как же ему удалось бежать?
     - Ну, не без моей помощи, конечно, - улыбнулся великий человек.  -  И
не моя вина в том, что он все-таки попался. Мы ведь с ним друзья...
     - А зачем вам понадобилось серебряное пресс-папье?
     -  Потому  что  конструкция  такого  робота,  как  "вампир   "Эльза",
выдержана в  лучших  мистических  традициях.  Она  предусматривает  защиту
практически от всего, кроме лучших электропроводников, каковым и  является
серебро.


     Мы еще не знали, что нас уже ждало новое дело - о пропаже  у  консула
пары рваных носков. Назревал международный скандал...





                             Борис УСПЕНСКИЙ

                        БЕРЦОВАЯ КОСТЬ ПРАБАБУШКИ




     Фухе сидел в своем  кабинете  и  равнодушно  поглядывал  на  красотку
Мадлен, которая выгребала  останки  незадачливого  репортера,  пытавшегося
взять у комиссара интервью. Крепкий, однако, попался репортеришка!  О  его
голову раскрошилось лучшее пресс-папье! Сам виноват: настрочил фельетон  о
работе поголовной полиции, а после имел наглость явиться за автографом!
     Между тем интуиция подсказывала, что  сегодня  предстоит  поработать.
Комиссар хотел приказать ей заткнуться и не предрекать всякие гадости,  но
опоздал. В дверь постучали, и в кабинет, едва касаясь пола, вошла женщина,
очень привлекательная, с чертовщинкой в черных, словно южная ночь, глазах.
Мадлен покачала головой, вздохнула и направилась  за  свежими  тряпками  и
новым ведром для мусора. Уж она-то знала - Фухе не ведал пощады,  особенно
когда пребывал в гнусном расположении духа.
     Красотка, мягко, словно дикая  кошка,  ступая  по  ковру,  подошла  к
столу, мило улыбнулась и присела в кресло, небрежно закинув ногу за  ногу.
Странно - но в этот момент Фухе почувствовал, как его плохое настроение, а
равно и обычная кравожадность, клином вылетают в открытое окно.
     "Выпить бы чего!" - мелькнула последняя трезвая мысль, и в тот же миг
девица взмахнула черными, цвета  вороного  крыла,  волосами,  и  на  столе
появилась бутылка конъяка и две  стопки,  а  вслед  за  ними  -  блюдце  с
засахаренным  лимоном.  Фухе  сглотнул.  Пробка  сама  собой  вылезла   из
горлышка, сосуд воспарил, и конъяк без всякого постороннего  вмешательства
очутился в рюмках.
     Фухе хотел высказаться  по  поводу  увиденного  должным  образом,  но
вместо этого услышал из собственных уст нечто несусветное:
     - Весьма польщен вашим приходом в мой скромный кабинет, сударыня!
     Гостья мило улыбнулась:
     - О герцог! Только вы можете мне помочь! Меня направила  к  вам  ваша
почтенная матушка. Недавно мы имели честь беседовать...
     Собрав остаток сил, комиссар потянулся к  запасному  пресс-папье,  но
вместо этого неожиданно для себя поднялся, галантно облобызал ручку  дамы,
после чего вновь с вожделением поглядел на бутылку. Бутылка поняла его без
слов. Заглянувшая в кабинет Мадлен перекрестилась и грохнулась в обморок.
     -  Продолжайте,  сударыня!  -  предложил  неузнаваемый  Фухе.  -  Как
здоровье моей покойной матушки?
     - О, отлично!
     - Простите, с кем имею честь?
     - Я внучка Бабы-Яги и невеста сына Кащея V  Бессмертного,  наследного
принца и будущего властелина Кащея VI.
     Комиссар почувствовал, как у него отнимаются ноги.
     - А зовут вас, случайно, не Белочка?
     - О, как вы угадали?
     "А я то думал, как сходят с ума? - вихрем пронеслось в голове. - Все!
Допился до белочки..."
     - Я пришла, чтобы вы помогли  мне  найти  нашу  семейную  реликвию  -
чудотворную берцовую кость моей прабабушки. Без этого мой брак невозможен.
Я знаю - это все происки Лешего! Он домогался моей руки...
     - Яга... Белочка... Леший... - простонал Фухе и потерял сознание.


     Очнулся комиссар на шкуре  неубитого  медведя  во  дворце  на  утиных
лапках. Лежать было неудобно - неубитый медведь постоянно ворочался. Рядом
пристроились два вампира, занимавшиеся кровопусканием в медицинских целях,
время от времени промывая клыки спиртом.
     Неподалеку возлегала  внучка  Бабы-Яги  и  перелистывала  ведьмовской
бестселлер "Молот ведьм".
     Фухе  пару  раз  чихнул  и  дал  вампирам  по  подзатыльнику.  Те  не
обиделись. Обиделся комиссар и попытался достать пресс-папье,  но  любимое
оружие исчезло.
     Оставалось одно  -  закурить.  В  тот  же  миг  сигарета  сама  собой
очутилась во рту у  комиссара.  Убедившись,  что  это  "Синяя  птица",  он
несколько успокоился.
     - Так чего? - выговорил он  после  третьей  затяжки.  -  Чего  там  с
прабабушкой вышло? Только покороче, мне в шесть надо быть у Конга...
     Он хотел добавить, что Конг - не вампирам чета, но не  успел.  Что-то
огромное, темное ворвалось в комнату. Дворец  задрожал,  солнце  померкло.
Когда Фухе решился открыть глаза,  то  обнаружил,  что  вампиры  и  "Молот
ведьм" на месте, а Белочка куда-то сгинула.
     - И чего это? - безнадежно осведомился комиссар.
     - Дракон это, - пояснил один из вампиров и сипло вздохнул, - не иначе
Леший послал.
     - И я бы его послал, - согласился Фухе. - Ладно, мужики,  как  тут  у
вас с транспортом?


     Фухе несся в ступе с реактивным двигателем, пытаясь догнать  шустрого
дракона.  Тот  имел  неплохую  фору,  вдобавок  ступа  плохо   подчинялась
командам, а двигатель чихал, то и дело грозя отключиться.
     Внезапно в глубине ступы  что-то  зашевелилось,  и  перед  комиссаром
предстал огромный кошколак без сапог, но в шляпе. Он  вежливо  поклонился,
мяукнул и представился:
     - Гиппопотам. Дворецкий  госпожи  Белочки.  Мой  долг  помочь  вам  и
выручить мою бесценную повелительницу.
     -  А  пошел  бы  ты,  Гиппопопа...  -  Фухе   подбросил   на   ладони
свежесрубленное стоеросовое пресс-папье, - к чертовой матери!
     - Чертова мать  налево,  -  пояснил  кошколак,  -  а  вам,  комиссар,
направо, к Волосатой горе.
     Фухе отвернулся и стал размышлять, что он скажет Конгу, дадут ли  ему
вообще что-нибудь сказать, а если дадут, то  сможет  ли  он  оформить  это
путешествие как командировку.
     Между тем под днищем ступы расстилался заколдованный лес, где  кишела
всякая нечисть, нелюдь и нежить. Слева  по  курсу  обозначилось  облако  с
голой русалкой, манившей комиссара к себе. Гиппопотам зашипел,  перегнулся
через  борт  и  откусил  русалке  хвост,  чем  доставил   Фухе   некоторое
удовольствие.
     На горизонте, горевшем кровавым  светом,  показались  хоромы  Лешего.
Дракон пошел на снижение. Визг  Белочки  донесся  до  комиссара.  Он  пнул
ступу, заставляя ее увеличить скорость. Кошколак взъерошил  шерсть,  глаза
его загорелись недобрым  светом,  и  тут  задремавшая  интуиция  комиссара
наконец-то проснулась.
     - Таки попался! - хмыкнул Фухе, хватая  кошколака  и  размазывая  его
стоеросовым пресс-папье по ступе. Из шкуры  свежеубиенного  выпало  что-то
большое и желтое,  светившееся  недобрым  сатанинским  огнем.  Перед  Фухе
лежала священная реликвия...


     - А-а-а-а! - завопил комиссар и проснулся. Он сидел в кресле, а рядом
стоял растерянный Левеншельд и вертел в руках берцовую кость.
     - Ты чего? - Фухе поспешил принять суровый вид.
     - Н-ничего, - очнулся Левеншельд. - Какие будут приказания, шеф?
     - Пива!!!
     Вскоре начальник и подчиненный занялись  привычным  делом,  закусывая
мозгом из разбитой берцовой кости...








