Вадим РУМЯНЦЕВ
Рассказы

УТРО В АЛЬКВАЛОНДЕ
ВЗХОБББИТ ИЛИ ПУТЬ В НИКУДА




                              Вадим РУМЯНЦЕВ

                            УТРО В АЛЬКВАЛОНДЕ


     Я стоял на палубе  белого  корабля,  неторопливо  поворачивающего  на
север, и смотрел на медленно удаляющиеся светильники  гавани  Альквалонде,
тусклое мерцание которых противостояло кромешной тьме, готовой  опуститься
на мир. Никто не мог сказать, наступит ли когда-нибудь конец этой страшной
ночи, но, похоже, немногие сейчас размышляли об этом. Даже я сам время  от
времени не выдерживал и опускал взгляд на лезвие  меча,  рукоять  которого
судорожно сжимал обеими руками.
     На моем мече темнела эльфийская кровь.
     Я слышал возбужденные голоса своих спутников, и у всех на устах  было
одно слово, повторяемое то с плохо сдерживаемым гневом,  то  с  фанатичной
преданностью, но никогда - с  простым  эльфийским  теплом.  Это  было  имя
Куруфинве, законного властителя Нольдора, принца Феанора.
     Мое имя.
     Я в сотый раз спрашивал себя, не мог ли я  поступить  по-другому,  не
мог ли избежать кощунственного убийства эльфов  эльфами,  и  в  сотый  раз
убеждался - не мог. Моя Эпоха подходила к концу, но знал об  этом  лишь  я
один. И потому моим уделом было совершать поступки, вызывающие лишь гнев и
отвращение окружающих, но складывающиеся в  тонкую  ниточку,  удерживающую
мир от гибели.
     Валар должны были уйти из Арда, но никто не догадывался  об  этом,  и
сами они - менее других, потому что Изначальный  открыл  эту  часть  Своих
замыслов мне  одному,  позволив  прочесть  судьбу  Эа  в  холодном  сиянии
величественной многолучевой  Звезды.  Принесенная  Клятва  обязывала  меня
отдать все силы борьбе с одним из Валар, самым могущественным,  но  судьба
остальных также была решена. И только от меня зависело, продолжит  ли  мир
свое существование без Аинур, его сотворивших, или погибнет, когда  вечная
Тьма погасит Огонь Илюватара. Создав Вселенную, Эру дал  начало  обратному
отсчету, и каждая Эпоха могла стать Последней.
     Я знал, что мне не суждено увидеть новую Эпоху, но Огонь, вложенный в
меня Илюватаром, побуждал меня сделать все, чтобы она  наступила,  вопреки
самонадеянным фразам чванливых  Валар  и  восхваляющим  застывшее  прошлое
безвольным песням  эльфов  Валинора.  Мой  народ  вернется  в  Средиземье,
Великий Враг падет, а мир  выйдет  из  потрясших  его  событий  светлым  и
помолодевшим.
     И в Альквалонде снова наступит Утро.




                              Вадим РУМЯНЦЕВ

                       ВЗХОБББИТ ИЛИ ПУТЬ В НИКУДА


                                                      Посвящается каждому,
                                                      кто узнает себя
                                                      в одном из героев.


                            1. НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

     Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там  мерзкой  грязной
сырой норе, где со всех сторон торчат  хвосты  червей  и  противно  пахнет
плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе,  где  не  на  что  сесть  и
нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит, еще хуже.
     Она  начиналась  идеально  круглым  иллюминатором,   который   хоббит
выкрасил в зеленый цвет (а точнее - в цвет хаки) и использовал как  дверь.
Иногда иллюминатор с грохотом падал внутрь, и тогда  открывался  проход  в
длинный коридор, похожий на железнодорожный туннель, правда,  без  гари  и
дыма, но зато с пятнами мазута на полу  и  с  разбросанными  в  беспорядке
вдоль стен шпалами; всюду были прибиты крючочки для гостей, которых хоббит
очень  любил  (правда,  нельзя   сказать,   чтобы   гости   отвечали   ему
взаимностью). Туннель вился все дальше и  дальше,  но  никто  из  немногих
родственников хоббита, отправившихся его исследовать, обратно не вернулся,
и куда он (туннель) уходил - не знал  никто.  Временами  хоббит  жалел  об
исследователях, с тоской глядя на пустые крючочки, которые предназначались
для них. Хоббит не признавал восхождений по лестницам, поэтому все комнаты
располагались на одном этаже: спальни, ванные,  погреба,  кладовые  (целая
куча кладовых), сокровищницы,  карцеры,  камеры  пыток,  тюремные  камеры,
застенки, КПЗ и даже залы суда - все это  находилось  поблизости  друг  от
друга, чтобы, в случае чего, идти было недалеко. Лучшие  камеры,  то  есть
комнаты, находились по левую руку, и только в них имелись окна -  глубокие
круглые окошечки, через которые зимой в нору  влетал  снег,  а  весной,  в
оттепель, выливалась талая вода. Так происходила уборка норы.
     Наш хоббит был весьма состоятельным  взломщиком  по  фамилии  Бэггинс
(фамилию он унаследовал  от  предков-карманников).  Бэггинсы  проживали  в
окрестностях Холма с незапамятных времен и считались привычной напастью, с
которой  надо  было  мириться.   Бэггинсы   не   позволяли   себе   ничего
неожиданного: они занимались рэкетом  два  раза  в  месяц,  и  что  скажет
Бэггинс, если попытаться  не  отдавать  деньги,  можно  было  угадать,  не
спрашивая. Но мы вам расскажем историю о  том,  как  одного  из  Бэггинсов
втянули-таки в мокрое дело. Может быть, он и окончательно потерял совесть,
но зато приобрел...  впрочем,  увидите  сами,  приобрел  он  что-нибудь  в
конце-концов или нет (не забудьте о серебряных ложечках!).
     Матушка нашего хоббита... кстати, что такое  хоббит?  Пожалуй,  стоит
рассказать о них поподробнее. Так вот, в старые добрые  времена  на  Земле
было до хрена всякой нечисти - привидения, зомби, драконы, маги,  мыслящая
плесень и еще куча всего. Все они были мутантами и впоследствии вымерли, а
кто оставался в живых - тех докончили люди - просто, чтоб не мучились.  Ну
вот, и хоббиты тоже тогда были. Хоббиты - это уродливые  толстые  карлики,
иногда с курчавыми волосами на голове, но чаще -  совсем  лысые,  зато  на
ногах - отвратительная черная шерсть  растет  у  них  всегда.  Стричь  эту
шерсть они не умеют, поэтому ходят всегда  босиком.  Шерсть  цепляется  за
различные предметы и вырывается клочьями, иногда даже вместе с блохами.  У
хоббитов три  основных  занятия  -  еда,  сон  и  воровство,  которое  они
уважительно называют  "бизнесом".  Хоббиты  -  такие  искусные  воры,  что
изредка их нанимают другие жители Средиземья - ограбить банк  или  сорвать
крупный куш в притоне. Но бывает это редко, никому не охота связываться  с
хоббитами, еще и сам в дураках останешься.
     Но случилось так, что в одно прекрасное утро,  когда  Бильбо  Бэггинс
сидел в иллюминаторе и курил травку,  мимо  проходил  Гэндальф.  Гэндальф!
Если вы слыхали хотя бы четверть того, что слыхал про него я, а  я  вообще
ничего про него не слыхал, то уже поймете, что вряд ли нашелся бы хотя  бы
один полицейский в Средиземье, с радостью не пустивший бы ему пулю в  лоб.
Но Гэндальф, благодаря  врожденной  способности  превращаться  в  вешалку,
вошедшей в легенды, ловко скрывался от полиции.
     Между нашими героями произошел такой разговор:
     - Good morning!  I  had  no  idea  you  were  still  in  business!  -
Пробормотал Бильбо.
     - Еге ж! - Ответил Гэндальф.  -  Я  Гандальф,  а  Гандальф  -  це  я!
Подумати лишень, - дожився, що син Беладонни Тук  вiдбрикується  вiд  мене
"добрими ранками" так,  наче  я  припхався  до  нього  пiд  вiкно  гудзики
продавати!
     - Come tomorrow! Good bye! - Заключил Бильбо и  задраил  иллюминатор.
После чего мрачно посмотрел на стену, ткнул пальцем в один из крючочков  и
медленно проговорил: "Гэндальф, чай, среда!". Сам с собой он  разговаривал
по-русски.
     На следующий день Гэндальф напихал в нору Бильбо  гномов  -  существ,
похожих на хоббитов, но чуть менее уродливых и  еще  более  жадных,  -  и,
когда те, спев свою коронную песню в переводе И. Комаровой, перебили  все,
что было в норе, вся шайка решила отправиться браконьерствовать.  А  также
заниматься пьянством, разбоем, мародерством, кутежами, распутством, черной
магией, выборами в Верховный Совет и  любым  другим  мелким  хулиганством,
какое только придет в голову. Они решили покинуть Хоббитанию на  следующее
утро. В сердцах мирных хоббитов впервые появилась надежда, и утром  Бильбо
был единственным,  кто  мог  еще  кое-как  держаться  на  ногах.  Компания
двинулась в трактир.



                               2. БАРАНЬЕ ЖАРКОЕ

     К вечеру они покинули трактир.  Бильбо  любовно  поглаживал  жилетный
карман, набитый гномьими долговыми расписками. Гномы уныло трусили  вперед
на позаимствованных у трактирщика пони, понуро свесив головы.
     "И что только им не нравится? - Размышлял Бильбо. -  Я  оставил  этим
сквалыгам целую четырнадцатую часть!". В тот день  хоббит  был  щедр,  как
никогда.
     Несчастнее остальных выглядел гном  Двалин,  одежду  которого  Бильбо
пустил на носовые платки.  Двалину  приходилось  путешествовать  в  нижнем
белье, под свист и улюлюканье толпы. Гэндальф, который познакомил хоббитов
со Взломщиком, благоразумно скрылся, а против самогО хоббита ни один  гном
выступать не решался.
     Через некоторое время пошел дождь, и настроение у Бильбо испортилось.
Он с горя съел все продукты и утопил пони Двалина в реке, после чего гному
пришлось бежать за отрядом трусцой. Зато теперь он напоминал спортсмена из
ДСО  "Трудовые  резервы",  и  состояние  его  гардероба  менее  шокировало
окружающих.
     Внезапно  Балин,  которому  Бильбо,  испытывавший  к  нему  симпатию,
позволял глядеть по сторонам,  увидел  в  лесу  огонь.  Гномы  с  надеждой
посмотрели на Бильбо. У них появился реальный  шанс  согреться  и  поесть.
Хоббита это волновало мало, но издеваться над гномами ему уже  поднадоело,
а тут можно было поразвлечься с теми, кто разжег огонь.  Хоббит  плотоядно
облизнул толстые губы.
     - Стойте здесь, - приказал он спутникам, - а я пойду и посмотрю,  что
там к чему.
     Взгляды гномов потухли, а Двалин обреченно застонал, за что и получил
от Бильбо увесистую затрещину. Но ослушаться они, конечно, не посмели.
     А Бильбо Бэггинс, продираясь через кустарник, теряя клочья  шерсти  и
изрыгая смачные проклятия,  направился  к  источнику  света.  Вот  что  он
увидел.
     На поляне вокруг большого костра сидели три огромных  тролля.  Поляна
была завалена банками  с  ветчиной  "Made  in  USA",  блоками  жевательной
резинки, бутылками "Пепси" и прочей снедью, а тролли  вели  непринужденную
беседу.
     - Послушайте, мистер Берт, - говорил один из них,  -  какое  я  нашел
чудесное доказательство своей вчерашней теоремы...
     - Ну-ну, Том, это очень интересно!
     - Так вот, мы хотим показать, что для любого целого положительного N,
большего двух...
     Эта болтовня надоела Бильбо. Он высморкался в  один  из  своих  новых
платков, вышел на поляну и направился к мирно что-то чертящему и ничего не
подозревающему Вильяму. Засунув руку в вильямов  карман,  Взломщик  извлек
оттуда пачку бумажных листов.
     - Не тронь мои чертежи! - Испуганно  закричал  Вильям,  но  было  уже
поздно. Увидев, что это всего-навсего какие-то  каракули,  Бильбо  швырнул
бумаги в огонь.
     - Но послушайте, молодой  человек...  -  попытался  было  вступить  в
беседу Берт.
     Бильбо достал свой кривой зазубренный меч и  перерезал  Берту  горло.
Через минуту та же судьба постигла и двух других троллей. Бильбо вытер меч
об одежду Тома и устроился у костра. Вскоре он уже окончательно  пришел  в
хорошее настроение, закусывал, пил принесенный с собой во фляге самогон  и
орал непристойные хоббитские песни.
     Но тут из-за деревьев появился Двалин, а за ним  и  остальные  гномы.
Хоббит  испустил  разъяренный  вопль  и  кинулся  на  подельщиков.   После
непродолжительной драки оглушенные гномы с натянутыми  на  головы  мешками
валялись вповалку у костра, а Бильбо пил самогон и рассматривал свой  зуб,
выбитый Торином. Он размышлял,  как  бы  поизощреннее  прикончить  гномов,
чтобы другим неповадно было, когда что-то тяжелое упало ему на  голову,  и
он отключился. Это вернулся Гэндальф.
     Гэндальф побросал бесчувственных гномов  и  хоббита  на  телегу,  сам
залез туда же, взял вожжи, и, напевая "Гей, гей, казачок!",  направил  сей
экипаж к Последнему Домашнему Приюту.
     Пони побрели за ним. Они чувствовали в Гэндальфе родственную душу.



                               3. ПЕРЕДЫШКА

     Когда Бильбо проснулся, он почувствовал, что крепко связан,  валяется
на дне телеги, придавленный сверху Бифуром, Бофуром и спящим  Бомбуром,  а
телега едет неведомо куда.  Из  кустов  раздавались  противные  эльфийские
голоса, распевающие всякие гадости на украинском языке:

                             Сон липне до вiч!
                             Поїхать - дурниця,
                             То краще лишиться
                             I слухати, й чути,
                             Щоб гарно заснути,
                                 цю пiсню -
                                     ха-ха!

     Наконец, телега остановилась, Гэндальф сбросил  Взломщика  на  землю,
приставил к его горлу меч и торжественно проговорил:
     - Ах ты, фраер дерьмовый! Корешков моих  замочить  вздумал?  Да  я  ж
тебя, падло, так уделаю, что мать твоя дохлая поганая не узнает! Да ты ж у
меня всю житуху свою собачью на лекарства работать будешь! Да я...
     Гэндальф еще некоторое время  пораспространялся  про  Беладонну  Тук,
матушку нашего хоббита, затем острием меча разрезал веревки  и  напоследок
пнул Бильбо в лицо своим черным армейским ботинком 48-го  размера.  Бильбо
промолчал, но обиду решил запомнить.
     Через некоторое время вся компания была на ногах, и они направились к
Элронду. Хотя Гэндальф и был рядом,  гномы  старались  держаться  от  м-ра
Бэггинса подальше; в рассудительности им отказать было нельзя.
     Пьяный раздолбай валялся на полу в прихожей. Гэндальф некоторое время
молча смотрел на него, а затем  вдруг  со  всего  размаху  врезал  Владыке
Раздола по голове посохом. Раздался металлический звон,  и  Элронд  открыл
глаза. Некоторое время ушло у него на анализ ситуации, но, как только этот
вычислительный процесс был завершен, Элронд вскочил, вытянул руки по  швам
и стал сбивчиво бормотать что-то вроде: "Студент Элронд Полуэльф по Вашему
приказанию прибыл".
     Гэндальф небрежным жестом вытащил какую-то карту из потайного кармана
Торина и протянул ее Элронду со словами:
     - Ну? Чего молчишь, свинья?!
     Раздолбай осторожно взял карту, внимательно осмотрел водяные знаки  и
промолвил:
     - Так я и знал! Это - лунные буквы. Их выдумал скотина-Феанор,  чтобы
читать можно было только раз в год, и то при ясной луне...  А  уж  тучи-то
нагонять он умел... Так он постоянно издевался над всеми. У-у, зараза! Был
бы он жив, с каким удовольствием его сбежалось бы бить все Средиземье, ну,
кроме, может быть, Темных сил, с которыми он, как известно,  был  кореш  в
натуре!!!
     - Это точно, - Поддержал Гэндальф, шмыгнув носом. - Я, конечно, фанат
до всяких там Палантиров, Силь... ну, то есть других  разных  фенечек,  но
Феанора, собаку, сдал бы на руки Мандосу без всякого зазрения совести... А
кстати, что там написано?
     Этот вопрос  явно  поставил  Элронда  в  тупик.  Некоторое  время  он
беззвучно шевелил губами, читая по складам. Затем сказал:
     - Ну, короче, придете к Одинокой Горе, там все и  увидите.  А  лунные
буквы - это просто отметка о copyright'е.  Феанор,  говорят,  был  большим
фанатом до авторского права. Ведь в Мордоре почему небесного Сильмариля не
видно? К ним как раз штамп предприятия-изготовителя  повернут.  Я,  каждый
раз, как бываю в Барад-Дуре, все этот камешек разглядеть пытаюсь. Да  хоть
бы хны!
     - Да-а... - Ностальгически протянул  Гэндальф.  -  Бывало,  сидишь  в
Черной Башне, весело, песни поешь: "Аш назг...".
     - Но-но, полегче! - Перебил его Элронд. - Еще не хватало, чтобы ты  у
меня дома на черном наречии песни пел! Я, как-никак,  эльф,  да  еще  и  в
Белом Совете!
     - Ладно-ладно, - Примирительно произнес маг. - Уж и детство вспомнить
нельзя! Я, может, в Мордоре уже недели две, как  не  был...  Меня,  может,
тоска заедает... А-а, пропади оно все пропадом! Ну, чего стоите, вперед! -
Заорал он на гномов и хоббита. -  Думали,  я  вас  на  пикник  приглашаю?!
Фигушки, вы у меня еще увидите небо в алмазах! - И с этими словами он стал
пинками ног выгонять на улицу  упирающихся  спутников.  Вскоре  отряд  уже
понуро бежал к Туманным Горам, а Гэндальф ехал сзади  на  белой  лошади  и
плевал в отстающих струями огня из посоха. Приключения продолжались.



                          4. ЧЕРЕЗ ГОРУ И ПОД ГОРОЙ

     Не  прошло  и  двух   дней,   как   гномы   и   хоббит,   подгоняемые
садистом-Гэндальфом, добрались до Мглистых Гор. Как  водится,  они  попали
под дождик и спрятались в уютной пещере со светящейся  зеленой  рунической
надписью "ВЫХОД" над входом. Ночью все гномы заснули,  Бильбо  притворился
спящим, а Гэндальф улетел в Барад-Дур на мордорском военном  вертолете.  И
тут...
     В задней стене  пещеры  открылась  трещина,  превратилась  в  широкий
проход, и оттуда посыпались гоблины. Это были ужасные  толкинутые  гоблины
Мглистых  Гор,  страшные  сказки  о  которых   рассказывались   по   всему
Средиземью. На голове у каждого был хайратник, руки, ноги  и  шея  увешаны
разнообразными фенечками,  а  на  боку  висел  жуткого  вида  двуручник  -
деревянный либо алюминиевый. И самое ужасное - в отличие от всех остальных
народов Средиземья,  разговаривавших  по-русски  (изредка  по-английски  и
по-украински), гоблины употребляли страшный, отвратительно звучащий  язык,
который почему-то называли вестроном. Короче  говоря,  не  прошло  и  трех
минут, как спящие гномы и притворяющийся спящим хоббит были связаны, взяты
в плен и с веселой песней "Ах, И ЭТО  -  наше  Средиземье!"  доставлены  к
Верховному Гоблину.
     Пещера  Верховного  Гоблина   представляла   собою   зрелище   скорее
поучительное,  нежели  отталкивающее.  Примерно  половина   присутствующих
занималась плетением хитроумных бисерных фенечек, примерно другая половина
- оживленной работой на персоналках. Время от времени раздавались вскрики:
"Отойди от света, ты не полиэтиленовый!" и "Ах ты, черт,  не  коннектится,
зараза!".
     Пинками ног гномов и хоббита уложили ниц перед Верховным Гоблином (на
боку Верховного Гоблина красовался длинный  стеклотекстолитовый  меч).  По
ходу дела охранник небрежным жестом вытащил  карту  из  потайного  кармана
Торина и передал Верховному. Верховный внимательно осмотрел водяные  знаки
и изрек:
     - Так я и знал. Это - лунные буквы. Их выдумал скотина-Феанор,  чтобы
читать можно было только раз в год, и то при ясной луне...  А  уж  тучи-то
нагонять он умел... Так он постоянно издевался над всеми. У-у, зараза! Был
бы он жив, с каким удовольствием его сбежалось бы бить все Средиземье, ну,
кроме, может быть, Светлых сил, с которыми он, как известно, был  кореш  в
натуре!!!
     Бильбо показалось, что нечто похожее он уже  где-то  слышал,  но  где
именно - припомнить не смог. А Верховный Гоблин продолжал:
     - Но, впрочем, это все - фигня. Я знаю, что вы таскали  с  собой  эту
бумажку ненарочно, - Он достал зажигалку, поджег карту  и  дождался,  пока
она полностью сгорит. Затем  выкинул  золу  в  стоящую  неподалеку  пустую
сахарницу. - И вообще, мы теперь с Мордором почитай что и не  общаемся,  -
Он с неудовольствием взглянул на сахарницу с золой. "Точно, нет коннекта",
- подтвердил кто-то сзади.
     - А поймали мы вас, - продолжал Верховный, - не корысти ради, а токмо
чтобы приобщить к достижениям мировой культуры. -  Он  роздал  каждому  из
пленников по экземпляру ниенниной "Черной  Хроники".  -  Вот,  читайте  на
здоровье! А кто не будет читать внимательно, - обратился он к охраннику, -
тех бросить в яму со Змейсами и Пиявсами...
     - Слышь, Верховный! - Раздался  голос  сзади.  -  Тут  какой-то  Глюк
звонил, новый прикол закачал, "Бесконечная  дорога"  называется.  Говорит,
круто.
     - Ну, и "Дорогу" тоже прочтете, - Решил Верховный Гоблин. После  чего
взял гитару и принялся фальшиво напевать:

                По волнам, по волнам к Западным пределам
                Путь ляжет нам вперед по гребням белым...

     Да, в такую жуткую переделку Торин и  К°  попадали  впервые.  Слушать
пение Верховного Гоблина с пищанием модема на заднем  плане,  да  еще  при
этом внимательно что-то читать, стараясь не думать о встрече со Змейсами и
Пиявсами - это мог бы выдержать только истинный толкинист.  Наши  герои  к
таковым не относились. Они приготовились к мучительной смерти...
     В это время в помещение вошел Гэндальф. Он невозмутимо  направился  к
Верховному Гоблину, энергично  пресек  попытки  охраны  его  остановить  и
заявил:
     - Меняю вот этих отщепенцев на крутую игруху "The Lord of  the  Rings
]I[". С руководством.
     -  Но...  -  Попытался  было  вставить  свое   начальственное   слово
Верховный.
     - Никаких "но", - Проговорил голос сзади. - Мои ребята хакнули вторую
серию уже две недели назад, им что-то  делать  надо.  А  то  опять  вирусы
писать начнем. И никакой Лозинский не поможет, мы ведь в Средиземье...
     Эта  угроза  мгновенно   подействовала.   Верховный   собственноручно
развязал пленников и  трясущимися  руками  перехватил  на  лету  брошенную
Гэндальфом пачку дискет. "А руководство?" - заныл было он. Гэндальф бросил
ему брошюрку с витиеватой надписью "Властители Колец" на  обложке,  и  вся
команда покинула помещение. Верховный Гоблин покраснел,  побледнел,  издал
какой-то нечленораздельный звук и упал на пол. Он был мертв.



                           5. ЗАГАДКИ В ТЕМНОТЕ

     Пока Торин и К° пробирались  по  темным  туннелям,  Бильбо  размышлял
следующим образом: "Карты у Торина больше нет. Пути наружу гномы не знают,
мерзкий  хвастун  Гэндальф  -  тем  более.  В  дороге   от   гномов   одни
неприятности, а болван-волшебник  -  тот  просто  враг.  Да  еще  я  сдуру
пообещал  этим  недотепам  четырнадцатую  часть...  Пожалуй,  лучше  будет
бросить их здесь, а самому добраться до Одинокой  Горы,  убить  дракона  и
забрать все сокровища себе. Тем более, что идти уже недалеко осталось".
     Бильбо не сомневался, что сможет в одиночку справиться с  драконом  -
ведь он, как-никак, был хоббитом. Выбраться же  из-под  Мглистых  Гор  ему
тоже не составляло особого труда:  лабиринт  гоблинских  туннелей  был  не
более чем детскими забавами в песочнице по сравнению с ужасной  норой  Под
Холмом. Итак, Взломщик незаметно отстал от бывших компаньонов и свернул  в
первый попавшийся  боковой  туннель.  Он  был  голоден,  а  потому  быстро
добрался до ближайшей населенной пещеры,  перебил  всех  находившихся  там
гоблинов  и  плотно  пообедал  захваченными  припасами.  Он  считал   себя
существом цивилизованным, и потому мяса гоблинов не ел.
     Наевшись  и  выспавшись,  Бильбо  пошел  дальше.  Вскоре  он  услышал
шлепанье  мокрых  босых  ног  по  каменному  полу.  В  хоббите  проснулось
профессиональное любопытство, и он побежал на звук.
     Он добежал до подземного озера, где его взгляду открылось сидящее  на
берегу убогое забитое существо - нечто среднее между выпускником 8 класса,
студентом во время сессии и оператором СМ-4. Это был Горлум.
     Бильбо был сыт и находился в благодушном настроении, а потому не стал
сразу  же  убивать  Горлума,  решив  послушать   сначала   его   невнятное
бормотание; благо, Горлум его еще не заметил.
     - Да, моя прелесть, - Шипел Горлум. -  Горлум!  Вот  как  теперь  они
называют нас... А ведь тогда, давно, на  Самом  дальнем  западе,  они  все
валялись у нас в ноженьках,  и  просили  Их,  и  требовали,  и  умоляли...
Да-ссс... Но мы не отдали Их мерс-ским пискунишкам, правда, моя  прелесть?
Мы спрятали Их в высокой баш-шне...  И  тогда  пришел  он,  ненавис-стный,
черный, и убил вс-сех, и Их забрал...  Да-ссс,  с  ним  одним  мы  бы  еще
справилис-сь, но они были вдвоем... вдвоем с-с-с этим пиявс-сом...  пившим
кровушку наш-шего мира... А те, пискунишки,  не  сделали  ничего,  да-ссс,
ничего,  моя  прелес-сть.  Они  только  размахивали  с-своими  мерс-скими,
мерс-скими ручками и кричали на нас-с. А потом, когда мы попыталис-сь  все
исправить, на нас ополчились вс-се... И Они с-сгинули навеки.  Навс-сегда,
моя прелес-сть, навс-сегда...
     Бильбо всегда относил себя  к  представителям  скорее  интеллигенции,
нежели пролетариата, а потому соображал быстро.
     - Так ты и есть Феанор? - Спросил он громко.
     Горлум вздрогнул, но быстро пришел в себя и  прошипел:  -  Так-с-с...
С-с-с-с... Они знают, как нас-с звали раньш-ше, моя прелес-сть. Они  знают
наш-ше проклятое нольдорс-ское имя... Ну что ш-ш-ш, а мы знаем, как  зовут
их-х-х. Бильбо Бэггинс-с, с-с-собственной перс-соной.  Ну  ш-што  ш-ш-ш...
Тогда пус-сть возьмет, пус-с-скай возьмет от нас-с  на  память  подарочек.
Вот это маленькое блес-стящ-щее золотое колечко...
     И Горлум протянул  Бильбо  Кольцо.  Бильбо,  нимало  не  задумываясь,
схватил его и осторожно положил в карман.
     - Ха! - Заявил он. - Да ты, Феанор, видно,  не  такая  уж  мерзкая  и
бедная тварюга! Ну, спасибо за подарочек, я тобой доволен.  Придет  время,
может, и сочтемся, - Добавил он фальшиво.
     - Пус-сть они не благодарят нас-с, не надо,  -  Отозвался  Горлум.  -
Колечко им поможет, да-ссс, оно даст им невидимость. А благодарнос-стей не
надо...  Кто  знает,  да,  кто  знает,  не  пожалеет   ли   он   о   своем
с-с-спасибочке... Ведь он ещ-ще не видит, да-ссс, _ч_т_о_  это  колечко  с
ним  с-сделает.  Да  и  с  племянничком  его...  Плохо,  да,  плохо  будет
племянничку Фродуш-шке... Но зато кое-ш-што навеки  с-сгинет,  с-сгинет  в
огненной пропас-сти, хоть огонь там и совсем  ненастоящ-щи  й...  Да,  как
прощ-щитаютс-ся эти выс-скочки-майяриш-шки! - Горлум  противно  зашипел  и
засмеялся.
     Бильбо его последних слов не понял, да и не хотел понимать.  Зато  он
прекрасно осознал, что Кольцо дает невидимость, да и вообще -  вещичка  не
из последних. Находясь в самом своем  радостном  настроении,  он  пробежал
последнюю пару туннелей, быстренько перебил охрану и оказался на свободе.



                          6. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

     Выбравшись из гоблинских  туннелей,  м-р  Бэггинс  бодро  зашагал  на
восток. Ему было немного неприятно  покидать  уютные  подземные  казематы,
чем-то напоминающие  его  собственную  нору,  и  выбираться  на  противный
солнечный свет, но настроение хоббита все равно  оставалось  хорошим.  Он,
наконец,  отделался  от  компаньонов  и  теперь  мог  забрать  все  гномье
богатство себе, а, кроме того, приобрел нового  дружка  -  Бильбо  неплохо
знал древнюю историю и полагал, что Феанор  -  мужик  что  надо  и  сможет
надавать по кумполу любому, даже  ненавистным  Саквиль-Бэггинсам.  Однако,
Бильбо все время приходила в голову одна неприятная мысль - а не должен ли
он вернуться  назад,  к  гоблинам,  найти  гномов  и  волшебника  и  лично
проследить, чтобы бывшие соратники уже не смогли никуда  убежать.  Не  то,
чтобы ему была неприятна перспектива вновь оказаться  под  землей  -  нет,
совсем напротив, - но уж очень хотелось завладеть  сокровищами  как  можно
быстрее... И только  хоббит  окончательно  пришел  к  мысли,  что  гоблины
великолепно справятся с  работой  самостоятельно,  как  услышал  противный
голос Гэндальфа.
     - Зрештою, вiн мiй друг, - распалялся волшебник, - i непоганий малюк.
Я почуваю себе вiдповiдальним за нього. Ох, якби ж ви не загубили  його  в
тунелях!
     - Немає тепер з нами Викрадача, хай йому абищо! - злорадно проговорил
голос Дори.
     Эта его реплика спасла жизнь ему и его товарищам, хотя никто  из  них
об этом так и  не  узнал.  К  тому  времени  невидимый  Бильбо  с  Кольцом
Всевластья на оттопыренном среднем  пальце  левой  руки  уже  подкрался  к
гномам, намереваясь преспокойно придушить по  одиночке  всю  компанию.  Но
наглые слова Дори совершенно вывели его из себя. Хоббит  сорвал  с  пальца
Кольцо, диким, почти неузнаваемым голосом взревел:  "А  Взломщик  тут  как
тут!", швырнул Кольцо на землю и бросился  к  ближайшему  гному  (это  был
многострадальный  Двалин).  Но  Кольцо  Всевластья,  обидевшись  на  такое
обращение, решило сыграть с Бильбо одну из своих знаменитых подлых штучек.
Хоббит поскользнулся на Кольце и  распластался  во  весь  рост  в  колючих
зарослях терновника.  Кольцо  противно  захихикало.  Чей-то  голос  ехидно
заметил: "Это не Олимпийские игры!".
     Что  такое  Олимпийские  игры,  никто   из   присутствующих   (кроме,
разумеется, Гэндальфа) не знал, да и не хотел знать -  не  до  того  было.
Хоббит вскочил,  подобрал  Кольцо,  кинул  его  себе  в  карман,  взревел:
"Терновый куст - мой дом родной! За Родину! За товарища Ким  Ир  Сена!  За
счастливое   детство   хоббитов!"   и   бросился   вслед   за   удирающими
компаньонами...
     Короче говоря, через полчаса гномы и  волшебник  сидели,  трясясь  от
страха, на верхушках деревьев, а мистер Бильбо Бэггинс бегал по  поляне  и
выкрикивал непристойные угрозы. Добраться до ненавистного ему МЯСА  он  не
мог, поскольку даже самые нижние ветви деревьев обламывались под  тяжестью
накачанной мускулатуры хоббита. Через некоторое  время  Взломщику  надоело
бегать и ругаться, он сел посередине поляны и задумался. Гномы и волшебник
боялись пошевелиться, так как слух  у  Бильбо  был  отменный,  он  тут  же
засекал  нарушителя  спокойствия  и  что-то  записывал  в  свою   записную
книжечку. Хоббит еще с  четверть  часа  просидел  молча,  затем  закричал:
"Эврика!" и  опять  замолчал.  В  голове  у  Взломщика  созрел  дьявольски
коварный план.
     Отлучиться с поляны для претворения своего плана в жизнь он  не  мог,
поэтому ему оставалось сидеть и ждать, пока либо появятся помощники,  либо
его враги попадают с деревьев от голода и усталости. В любом случае хоббит
был в выигрыше. Он нехорошо усмехнулся  и  принялся  ждать.  Скреннирующий
мутант Гэндальф сумел прочесть его мысли и испустил крик отчаяния.  Выхода
не было.
     Как показала практика, помощники появились раньше.  На  поляну  робко
вступила делегация толкинутых гоблинов и направилась к  Бильбо,  тщательно
игнорируя умоляющие взгляды Торина и К°. Бильбо удовлетворенно  улыбнулся.
Ждать осталось недолго.
     А еще через час вокруг каждого дерева  было  сложено  по  исполинской
куче хвороста, собранного услужливыми гоблинами, а Бильбо  гордо  стоял  в
центре поляны,  держа  в  руках  зажигалку,  и  готовился  к  произнесению
заключительной речи.
     - Пятнадцать птиц... - Начал он. Хоббиты плохо умели считать.
     Но тут произошло нечто  непредвиденное.  С  неба  спикировал  орел  с
надписью "Manve Air Force" на фюзеляже, схватил Гэндальфа и  взмыл  вверх.
Затем другой такой же орел схватил Торина, затем... Короче говоря,  Бильбо
успел только в отчаянном прыжке схватить  за  ноги  Дори,  который  улетал
последним. Хоббит надеялся, что орел такой  тяжести  не  выдержит.  Но,  с
характерным скрипом, птица  взмыла  вверх.  Бильбо  нецензурно  выругался,
повис на левой руке, а правой  принялся  неторопливо  и  со  знанием  дела
вырезать на ноге у Дори надпись "РИНАЛЬДО", совершенно игнорируя отчаянные
вопли  "Ноги,  мои  ноги!",  испускаемые   несчастным.   Занимаясь   таким
художественным промыслом, Бильбо пришел к выводу, что ссориться  с  орлами
не стоит - это давало шанс получить бесплатные билетики в Валинор для себя
и своих родственников.  С  кровной  местью  приходилось  для  пользы  дела
подождать. Поэтому, приземлившись, хоббит брезгливо перешагнул через Дори,
подошел к дрожащему Гэндальфу и дружески хлопнул его по спине (отчего  маг
чуть не упал со скалы). Совершив этот достославный акт примирения,  Бильбо
тут же улегся спать, оглашая окрестные горы неслыханным доселе  в  здешних
краях раскатистым хоббитским храпом. Он был  уверен  в  себе,  как  десять
Миклухо-Маклаев.



              7. НЕБЫВАЛОЕ ПРИСТАНИЩЕ, ИЛИ ВЗЛОМЩИК БЕЗ МАСКИ

     Из всей компании хоббит, как и следовало ожидать,  проснулся  первым.
По старой привычке, оставшейся от въевшейся в  плоть  и  кровь  Инструкции
N_486/16 Пятого Изенгардского Управления, он  ничем  не  подал  виду,  что
больше не спит, а остался лежать и  слушать  с  закрытыми  глазами.  Какое
отношение мистер Бильбо Бэггинс имел  к  Пятому  Управлению,  Вы,  дорогой
читатель, узнаете чуть позже, а сейчас давайте прислушаемся вместе с ним.
     Беседовали Повелитель Орлов и  его  Первый  Заместитель  (по  крайней
мере, так их звания можно было бы перевести на языки гуманоидов). Бильбо в
свое время изучал язык орлов во  Второй  Специальной  школе  Изенгарда,  а
потому понимал смысл беседы без труда.
     - Наверняка, придурковатый старикан попросит нас отнести всю компанию
к гадкому медведю, - Говорил Первый Зам. -  И  сейчас  мы  не  сможем  ему
отказать - с ним хоббит...
     - Да уж, этот волосатый ниндзя здесь совершенно некстати, - Проворчал
Повелитель Орлов. - Если бы не он, мы бы  давно  выклевали  этим  омерзяям
глаза, а потом получили бы  с  родственников  выкуп  за  трупы.  А  теперь
придется отдавать их подлому медведю. Хотя, погоди... Вот что я  придумал:
мы отнесем их на скалу Каррок и там оставим, пообещав, что  скажем  о  них
медведю. Но делать  этого  мы,  конечно,  не  будем.  Без  помощи  медведя
выбраться со скалы они не смогут - кругом холодная вода, а гномы не  умеют
плавать. Скоро они помрут от голода  и  начнут  вонять,  запах  дойдет  до
медведя, и ему будет плохо. А глаза им выклевать мы всегда успеем.
     Тут Бильбо не выдержал и закашлялся. Хотя в Пятом  Управлении  ему  и
читали курс негуманоидной логики, но на  практике  он  сталкивался  с  ней
впервые. Даже привычные ему ужасы Хоббитании  меркли  перед  омерзительной
мелочной расчетливостью этих птиц. Ради  того,  чтобы  досадить  какому-то
медведю (в духе мелкого вредительства на кухне в коммуналке),  они  готовы
были бросить умирать  с  голоду  всю  компанию.  Спору  нет,  гномы  и,  в
особенности, классово чуждый Гэндальф были хоббиту глубоко  отвратительны,
и он сам собирался сделать с ними что-нибудь  такое,  но  поведение  орлов
возмутило его до глубины души. К счастью, разрушить их планы было легко...
     От кашля Бильбо проснулся Гэндальф, сам хоббит перестал  притворяться
спящим, и милым птичкам наконец пришлось замолчать. Ни легкий завтрак,  ни
переговоры не заняли много времени, и вскоре Торин и К° были доставлены на
скалу. Орлы улетели.
     - И что же нам теперь делать? - Робко спросил Балин. В  ответ  Бильбо
любезно разъяснил остальным смысл услышанного утром. Гномы были в  панике.
Гэндальф недоуменно вертел головой и хлопал глазами  -  происходящее,  как
обычно, доходило до него медленно.
     - Но вы не бойтесь, - Заявил Бильбо, когда в ситуацию  врубился  даже
Гэндальф. - На этот раз я вас спасу. - И, не слушая восторженных  выкриков
Гэндальфа и льстивых речей подхалимов-гномов, хоббит прыгнул  со  скалы  в
воду и быстро поплыл к берегу.
     Но не успел он одолеть и половины расстояния,  как  в  небе  над  ним
появились орлы. Славные любимцы Манве пикировали с  высоты  на  хоббита  и
пытались нанести ему удары клювом,  так  что  Бильбо  приходилось  бОльшую
часть времени плыть под водой. В целом, картина  сильно  напоминала  фильм
Хичкока "Птицы", от воспоминаний  о  котором  хоббиту,  впрочем,  было  не
намного легче. Его спасла  только  негуманоидная  орлиная  логика.  Глупые
птицы не смогли додуматься нападать молча.
     Не прошло и трех минут, как на берег реки выбежал  громадный  смуглый
человек с тяжелыми лучеметами в обеих руках и принялся навскидку  стрелять
по орлам. Птицы загорались и, пронзительно крича, с шипением и  всплесками
падали в реку, тут же  идя  на  дно.  Бильбо  выбрался  на  берег  и  стал
задумчиво  наблюдать  за  падающими   в   воду   горящими   птицами.   Это
действительно  была   очень   красивая   картина,   напоминавшая   хоббиту
метеоритные дожди у него на Родине, которые так приятно смотрелись  из-под
прозрачного  купола  силового   защитного   поля...   К   сожалению,   это
великолепное зрелище длилось  недолго.  Несмотря  на  негуманоидный  склад
психики,  некоторые  из  оставшихся  в  живых   орлов   стали   улавливать
определенную необычность происходящего и предпочли покинуть место сражения
с хоббитом. Другие же, из чисто орлиного стайного  инстинкта,  последовали
их примеру. Больше птиц в воздухе не осталось.
     Бильбо молча пожал человеку руку, а затем показал на скалу с  гномами
и магом.
     - Неплохо, даже чем-то на рок-группу смахивает! - Рассмеялся человек.
- А как ты их туда доставил?  У  себя  в  табакерке?  И  что  вот  это  за
фитюлька? - Проговорил он, указывая на Гэндальфа.
     - Гэндальф Серый, известный маг, - Сдержанно ответил Бильбо. - А что,
не мог бы ты их всех оттуда вытащить, а?
     - Что за вопрос?! - Человек подошел к  развесистому  дубу,  растущему
неподалеку, засунул руку в дупло  и  что-то  там  проделал.  Часть  ствола
отъехала в сторону, открыв внушительных размеров пульт управления. Человек
нажал на одну из кнопок на пульте и повернулся к реке. Уровень  воды  стал
понижаться, вскоре ее не осталось совсем, и  гномы  с  волшебником  смогли
перебраться на берег. Человек наполнил реку водой обратно и закрыл  пульт,
так что дерево вновь перестало отличаться от остальных.
     - Великий Маг Гэндальф Серый, - Скромно представился  Гэндальф.  -  А
Вы, конечно же, Беорн?



                 8. НЕБЫВАЛОЕ ПРИСТАНИЩЕ-2, ИЛИ МИШКИ ГАММИ
                           НАНОСЯТ ОТВЕТНЫЙ УДАР

     Только выработанная за многие Эпохи быстрота реакции спасла Гэндальфа
от  страшного  удара.  Великий  маг  угрожающе  нацелил  посох   в   грудь
импульсивному незнакомцу, но тот,  похоже,  уже  и  сам  успокоился  после
первой вспышки ярости.
     - Да как ты, майарское отродье, аинур ублюдочный, илюватаров выродок,
смеешь  сравнивать  меня   с   этим   гнусным   мутантом-переростком?!   -
Проскрежетала оскорбленная сторона. - Меня, Великого Эленфе, Бургомистра -
Падишаха - Императора Озерного Города!!!
     - Come! What have you got to say? - Присоединился к нему Бильбо.
     -  Прошу  пробачення!  Бий  нас  i  крий  нас!   Не   вiдгадав,   мiй
дорогессенький! - И Гэндальф в истерике повалился на землю.
     - Бильбо Бэггинс, Взломщик, две тысячи триста  восемьдесят  четвертая
инкарнация  Вечного  Героя,  -  Представился   хоббит,   чтобы   разрядить
обстановку.
     -  Очень  приятно,  -  Механически  пробормотал  Эленфе.  -  Если  ты
проследишь, чтобы эта свинья больше не обращала на себя  мое  внимание,  я
могу проводить вас в свой здешний коттедж.
     - Он будет вести  себя  пристойно,  -  Веско  сказал  Бильбо,  бросив
мрачный взгляд на Гэндальфа. Гэндальф  прекратил  истерику  и  часто-часто
закивал...
     По пути  Бургомистр-Падишах-Император  непрерывно  разглагольствовал,
обращаясь исключительно к хоббиту, но говоря громко, чтобы  слышать  могли
все.
     - Я считаю, - задумчиво говорил он, - что  у  каждого  предмета  есть
свое истинное предназначение, только его  надо  распознать.  А  умеют  это
делать немногие. Вот, например, раньше в моем коттедже жило это  пакостное
животное, Беорн. Собственно, оно же его и построило... Но когда я пришел в
здешние края, то сразу понял, что это - мой  коттедж.  Сначала  я  вежливо
объяснил  Беорну  этот  факт,  но  глупый  медведь  не  смог  понять  моих
аргументов. Пришлось выставить его за дверь, и теперь  эти  уродцы  каждое
лето,  нажравшись  гамми-ягод,  приходят  мне  мстить.  Это  поставило  их
популяцию на грань исчезновения, я даже занес их в Алую Книгу, но и  такие
меры не помогли. А насколько все было бы проще, если  бы  они  тоже  могли
понимать предназначение вещей!..
     - Да-а... - Сочувственно вздохнул Бильбо. - А что вот это такое? - Он
показал на жуткого вида сооружение, к которому  они  приближались,  что-то
среднее между полуразвалившимся сараем, берлогой и пчелиным ульем.
     -     Как,     ты     не     узнал?     -     Недоуменно     протянул
Бургомистр-Падишах-Император. - Это и есть мой коттедж.
     - Конечно же узнал! - Поспешил успокоить его дальновидный  Бильбо.  -
Просто я хотел сделать тебе приятное,  чтобы  ты  сам  мог  объяснить  его
предназначение.
     Эленфе облегченно улыбнулся.
     - Ну ладно, тогда прошу всех к столу!
     Не вдаваясь в подробные описания происходившего, можно  сказать  лишь
одно - трапеза затянулась. С первого же взгляда было ясно, что в  коттедже
пируют страшные горные гномы во главе с атаманом-Гэндальфом. Гномы  жарили
мясо и пили вино, а Гэндальф гадал на Картах. Как обычно, во время попойки
гномы пели песню. Вот некоторые  куплеты,  но  не  все,  их  было  гораздо
больше, и пили гномы долго-долго:

                      Вначале был известный хор,
                      Но хулиганить стал Мелькор,
                      И Сильмарилям в Валиноре
                      Стало тесно.
                      Читали также вы давно,
                      Как Нуменор пошел на дно,
                      Но это все, конечно, вам
                      Неинтересно.

                      Мы тему старую возьмем,
                      О Кольцах Власти вам споем,
                      И об Эпохе Номер Три
                      Споем вам тоже;
                      О людях, эльфах и других
                      Героях, правильных таких,
                      На четырех цветных майаров
                      Так похожих.

                      Простерся в Средиземье мрак -
                      Вторично в нем проснулся Враг,
                      Но эльфы этому
                      Значенья не придали.
                      Ведь в технологиях его
                      Нуждался Нольдор для того,
                      Чтоб Кольца выковать
                      Из золота и стали.

                      В Эрегионе Саурон,
                      Казалось всем, считал ворон,
                      Но это было хитрым, ловким,
                      Точным планом.
                      Келебримбер работал с ним,
                      Но тесно стало им двоим,
                      И улетел за Море эльф
                      Клочком тумана.

                      Превратна нить судьбы земной,
                      И Саурон пошел войной
                      На эльфов с гномами,
                      Но в этом просчитался.
                      Князь Исилдур в Мордор пришел,
                      Его убежище нашел,
                      И в результате -
                      Инвалидом он остался.

                      Так Исилдур Кольцо стащил,
                      Но счастья с ним не получил
                      И утонул, пронзенный
                      Орочьей стрелою.
                      Кольцо ушло тогда на дно,
                      И затерялось там оно,
                      Лишь слишком мудрых
                      Очень сильно беспокоя.

                      Кольцо, когда вернется Враг,
                      Найдет какой-нибудь... дурак
                      По воле Случая -
                      Вселенского закона.
                      А может, мы Кольцо найдем,
                      Но в Мордор сразу же пойдем
                      И Сау дружно убедим
                      Прогнать дракона!

     И гномы пустились в пляс.
     Бильбо сразу понял, что гномам что-то известно о Кольце, и в голове у
него созрел хитрый план.
     Но размышления над планом были прерваны самым  непристойным  образом.
Разбив стекло, в комнату влетела  банка  с  надписью:  "СГУЩЕННОЕ  МЯСО  С
МЯКОТЬЮ  И  САХАРОМ.  РАФИНИРОВАННОЕ.  ОБРАБОТАТЬ  ДО  13.01.2942.   ПЕРЕД
УПОТРЕБЛЕНИЕМ ВЗБАЛТЫВАТЬ" и упала к ногам Взломщика. Реакция хоббита была
довольно неадекватна. Он задумчиво посмотрел на  банку  и  вдруг  вспомнил
свою предыдущую инкарнацию. Банка чуть не выпала у него из  рук.  Тушенка!
Горячая волна прокатилась по спине, ударила в голову. Тушенка!  Волшебное,
животрепещущее слово, которое так много значило!
     - Не плачь, партайгеноссе, не  надо!  Не  трави  мне  душу!  Подожди,
настанут еще хорошие времена! - Пробормотал Бильбо, обращаясь непонятно  к
кому, затем издал яростный вопль и выпрыгнул в разбитое  окно,  так  и  не
обратив внимания на  пронизывающий  взгляд  пораженного  Гэндальфа.  Через
десять минут с нападающими было  покончено.  Ни  один  гамми  не  ушел  от
Вечного  Героя.  Последний  медведь  испустил  дух  со  словами:   "Икторн
вернулся!", но никто, кроме Гэндальфа его не понял.
     Торин и К° провели у  Эленфе  еще  два  дня,  но  ничего,  достойного
внимания уважаемого читателя, за это время  не  случилось,  только  Бильбо
проиграл в  кости  Гэндальфа  Бургомистру-Падишаху-Императору.  На  исходе
третьего дня м-р Бэггинс и гномы  продолжили  путь  на  Восток.  Гэндальфу
пришлось остаться в коттедже.


     Текст произведения  создавался  в  соответствии  (?!)  со  следующими
источниками:
     [1] Tolkien J.R.R.,  The  Hobbit,  or,  There  and  Back  Again,  4th
edition, Unwin Paperbacks, 1988.
     [2] Толкин Дж.Р.Р. Хоббит, или  Туда  и  обратно.  Пер.  с  англ.  Н.
Рахмановой. М.: Детская литература, 1976.
     [3] Толкiн Дж.Р.Р. Гобiт, або Мандрiвка за Iмлистi гори. Пер. з англ.
О.М.Мокровольського. Київ: Веселка, 1992.



