                           Александр ГАВРЮШИН
				Рассказы


ОРХИДЕЯ
ОШИБОЧКА
ТОСКА
ПРИШЕЛЬЦЫ





                           Александр ГАВРЮШИН

                                ПРИШЕЛЬЦЫ




     В  комнате  комиссара  Фухе,  в  которой  он  проживал  совместно   с
четырехкомфорочной плитой и сеттером  Терри,  зазвонил  телефон.  Комиссар
вытащил свой огромный волосатый  манипулятор  из-под  одеяла  и  соизволил
взять трубку.
     - Какого черта будить в девять утра?! - заорал он в  аппарат.  Но  по
мере того, как лицо его принимало удивленное, а порой  и  заинтересованное
выражение, можно было догадаться, что случилось нечто непредвиденное.  Как
только Фухе начал щелкать языком и мотать давно не мытой головой в  разные
стороны, словно сивый мерин, не могло оставаться никаких сомнений  в  том,
что произошло событие сверхфантастическое.
     -  Сейчас  буду!  -  рявкнул  в  трубку  Фухе  и  принялся  судорожно
напяливать на себя разбросанные по всей комнате предметы верхней и  нижней
одежды.
     Через полчаса "ситроен" комиссара был уже  на  Блянш-авеню,  где  его
встретил вой сирен полицейских машин, толпа любопытных и Габриэль Алекс.
     - Наконец-то! - Алекс поздоровался с комиссаром.
     - Показывай, - с блеском в глазах буркнул Фухе и прошел за Габриэлем.
     Расшвыряв, как котят, толпу зевак, они подошли к месту происшествия.
     -  Ну,  что  скажете,  комиссар?  -  спросил  Габриэль,  с  интересом
поглядывая на Фухе.
     - Впечатляет, - выдавил из себя тот и занялся детальным осмотром.
     Зрелище, представшее  его  взору,  было  действительно  впечатляющим:
огромный чугунный фонарный столб был на  уровне  груди  нормального  роста
человека то ли спилен, то ли оплавлен, то ли обгрызен. Причем сделано  это
было настолько метко, что верхняя часть столба  упала  на  проезжую  часть
улицы и придавила две малолитражки, раздавив все внутри.  Вокруг  них  все
было усыпано осколками стекла,  забрызгано  кровью  и  источающими  жуткий
аромат внутренностями.
     - Свидетели есть? - спросил Фухе, подсчитав что-то в уме.
     - Двое, - ответил  Алекс.  -  А  остальные  разбежались,  как  только
подъехала полиция.
     - И что они говорят?
     - Говорят, что это сделала  высокая,  мощного  телосложения  женщина,
которая неслась по улице со скоростью хорошего спринтера.
     -  Ну,  и  как  же  она,  если  верить  этим  дурацким  свидетельским
показаниям, умудрилась это сделать? - с дьявольской  ухмылкой  осведомился
Фухе.
     - Они утверждают, что она на бегу наткнулась на  этот  столб,  упала,
поднялась и... перекусила его своими зубами.
     - Ха-ха-ха!!! - засмеялся вовсю глотку комиссар. -  Либо  эти  идиоты
выпили лишнего, либо они уже давно нуждаются в помощи опытного психиатра!
     Сквозь толпу и ограждение  полицейских  проскочила  бойкая  моложавая
блондинка  с  блокнотом  в  руках  и,   остановившись   возле   комиссара,
затараторила:
     - Сьюзен Пулен из "Фигаро". Комиссар, как вы думаете,  это  дело  рук
ультралевых?
     - Не рук, а зуб, - с ехидцей ответил комиссар.
     -  Не  зуб,  а  зубов,  -  находчиво  отпарировала   корреспондентка,
поправляя упавший на лоб локон.
     Но комиссар Фухе  тоже  обладал  известной  долей  остроумия,  и  его
упругий стальной кулак, со свистом рассекая воздух, расплескал милый носик
блондинки по тому месту,  которое  еще  секунду  назад  называлось  лицом.
Блондинка улетела, и Фухе с огромным сожалением заметил кровавое  пятнышко
на манжете своей белоснежной сорочки.
     - У, крыса крашеная! - начал было ругаться он по этому поводу, но тут
сквозь строй полицейских к нему выскочил средних лет упитанный мужчина.
     -  Комиссар,  я  из  добровольного  общества  связей   с   внеземными
цивилизациями. Я думаю, что это происки супермутантов, питающихся железом.
Они съедят все железо у нас на Земле. Пора спасать цивилиза...
     Толстяк так и не успел договорить, поскольку массивный  ботинок  Фухе
уткнулся  в  мягкий  зад  члена  общества.  Последний,  словно   ласточка,
вспорхнул над тротуаром и,  пролетев  метров  десять-двенадцать,  уткнулся
головой в железную урну.
     Комиссар порылся в карманах, достал пачку "Синей птицы" и закурил.
     - Мне здесь больше делать нечего, - буркнул он  Алексу  и,  растолкав
толпу, побрел к "ситроену".


     Через час Фухе сидел в своем любимом баре "Крот" и попивал виски.
     - Ну вы вчера с матросом и погуляли!.. - ухмыльнулся бармен и  подлил
комиссару в бокал.
     - С каким еще таким матросом? - удивился Фухе.
     - Да вы же его вчера привели и сказали, что он ваш лучший друг. Потом
вы заснули, и я отправил вас домой. А уж матрос разгулялся  не  на  шутку.
Удивляюсь, как он не перебил здесь все... Всю ночь приставал к женщинам, а
под утро раздел одну, напялил ее одежду на себя и, сказав, что  перегрызет
горло каждому, кто попробует его  остановить,  откусил  железную  ножку  у
стола, а затем убежал. Хорошо, что вы успели за все заплатить...
     - Ну-ка, - перебил его комиссар, вставая, - где тут у тебя телефон?
     - Пожалуйста, вот здесь, в коридоре возле туалета.
     Комиссар набрал номер Алекса.
     - Алло, Алекс? Это я, Фухе.  Как  там  наш  толстячок?  Который  член
общества... Скончался, не приходя в  сознание?  Жаль...  Кажется,  он  был
все-таки прав... Это действительно дело зуб супермутантов из  этих...  как
их... других цивилизаций...
     Услышав какое-то восклицание Алекса, Фухе пробурчал в аппарат:
     - Ну да, зубов.
     И повесил трубку.





                            Александр ГАВРЮШИН

                                 ОРХИДЕЯ


                                      "Да, давно это было... И неправда...
                                     Люди были отзывчивые,  а  собаки  еще
                                     бегали...  Но  давно  это  было...  И
                                     неправда..."


     Волосинка ноздри комиссара Фухе, почувствовав  сырость,  поежилась  и
уперлась в хрящ, прилипнув к сопле. Спать на опушке леса в конце сентября,
подложив под голову пресс-папье и  укрывшись  папье-маше  -  дело  не  для
простых людей.
     - Руки вверх! - заорал голос из-за куста.
     - Стой! Кто идет?! - ответил второй голос.
     Проснувшись, комиссар поднял пресс-папье, но,  постепенно  приходя  в
себя, икнувши и чихнувши, высморкавшись в папье-маше  и  выпустив  газы  в
атмосферу, найдя свою непослушную волосинку  и  водворив  ее  на  место  в
ноздре, он, наконец, пришел в себя.
     -  Алекс!  Как  дела?  -  произнес  комиссар,  преодолев  затруднения
логопедического характера.
     - Ее нет! - ответил тот, что подошел,  схватившись  за  ствол  сосны.
Сосна накренилась.
     Прошло около трех  часов,  прежде  чем  два  друга  смогли  нормально
обсудить создавшееся положение.
     - Откуда сторож взялся? - спросил Фухе.
     - Да он же пистолет принес, - ответил Алекс.
     - А где я его потерял? - почесав  сморщившийся  от  напряжения  мысли
лоб, опять вопросил Фухе.
     - Он говорит, что возле оранжереи, - промычал Габриэль.
     - А что я там вчера забыл? - не сглаживая чела прошептал комиссар.
     - Вы взяли десять франков  у  ботаника  Футре  и  обещали  ему  найти
похитителя его редкой орхидеи крип... клип... грум... нет,  не  помню  как
ее...
     - Ну? - икнул Фухе.
     - Что ну? Как всегда - интуиция, пресс-папье... и все  прочее...  Еле
удрали... Но нашли, - глаза Алекса сошлись на переносице.
     - Что нашли? - срыгнул комиссар.
     - Да эту орхидею чертову! - глаза Габриэля смотрели  на  мочки  своих
ушей.
     - Где-е-е? - с трудом вырвал свой вопрос комиссар.
     - В оранжерее, где мы обмывали десять ваших франков, - ответил Алекс,
и глаза его медленно стали закатываться.
     - Так где же орхидея? - нюхая носок своего друга и хрипя из последних
сил прошамкал комиссар.
     - А закусь? - просвистел Габриэль и уткнулся  комиссару  головой  под
мышку.
     Впрочем, ответ услышан не был.

                                            "Да...  давно  это  было...  И
                                         неправда... Люди цветы  нюхали...
                                         И не только... Но давно это было.
                                         И неправда."  





                            Александр ГАВРЮШИН

                                 ОШИБОЧКА




     Крыша была скользкая и ужасно гремела под  ногами.  Комиссар  Фухе  с
револьвером в руке осторожно  ступал  по  жестяной  поверхности,  мысленно
проклиная и эту крышу, и этот дождь, но  более  всего  преступника,  из-за
которого ему пришлось забраться сюда. Вдруг впереди кто-то побежал.
     - Стой! - заорал Фухе и  выстрелил  на  звук.  Все  стихло.  Стараясь
ступать как можно тише, комиссар подошел  к  тому  месту,  откуда  секунду
назад доносился звук. Посветив фонариком, он увидел распростертый  труп  и
кровавое пятно на гладкой поверхности крыши. Кошка была черной, и комиссар
не удивился тому факту, что он  ее  не  увидел  раньше.  Он  сел  рядом  с
кошачьим телом и, поеживаясь, дрожащими руками  достал  из  кармана  мятую
пачку "Синей птицы". Руки явно не  слушались  его  -  сказывалось  нервное
перенапряжение последних  дней,  бессонные  ночи  наблюдений  и  раздумий.
Струдом прикурив сигарету, Фухе с удовольствием затянулся и прикрыл глаза.
Сзади раздались чьи-то шаги. Комиссар, сжав револьвер покрепче, посветил в
темноту.
     - Кто это тут балуется на крыше? -  прорычал  в  ответна  луч  фонаря
неизвестный, закрывая рукой глаза от света.
     - Ты кто? - сурово спросил Фухе, держа палец на спусковом крючке.
     - Я дворник, а ты кто? - прорычало в ответ подошедшее существо.
     - Полиция!  -  громко  рявкнул  комиссар  и  тут  же  подсветил  свое
удостоверение.
     - Ясно, - ответил дворник и ногой наткнулся на убитую кошку. - Ну-ка,
посвети сюда!
     - Это преступник, - безапелляционно заявил Фухе и посветил.
     - Иезус Мария! -  воскликнул  дворник.  -  Да  это  же  профессорская
кошечка.
     - Неважно, - хмуро сказал комиссар. -  Она  украла  кусок  колбасы  у
генерального прокурора.
     - Ха-ха-ха! - нервно засмеялся его собеседник.  -  Ошибочка  вышла...
Сынок прокурорский колбаску-то стибрил, чтобы нищему отдать... А отец его,
прокурор то есть, на кошку и подумал.  Да  на  следующий  день  сынок  ему
признался.
     -  А-а-а-а-а!!!  -  по-звериному   закричал   комиссар,   и   могучий
натренированный кулак сшиб дворника, который покатился по  скату  крыши  и
исчез у ее края. Снизу раздался звук упавшего тела.
     "Девятый  этаж,  -  подумал  Фухе.   -   Пожалуй,   завтра   придется
расследовать это самоубийство."
     Фухе еще раз затянулся  "Синей  птицей",  выбросил  окурок  и  грязно
выругался.





                            Александр ГАВРЮШИН

                                   ТОСКА




     Комиссар  Фухе  зашел  в  здание  управления  поголовной  полищии   и
споткнулся. Выругавшись вслух и сплюнув в сторону, он поднялся  на  второй
этаж и зашел в свой кабинет.
     В управлении царила  невообразимая  тишина:  все  преступники  города
объявили  забастовку  по  случаю  последнего   высказывания   генерального
прокурора, который имел неосторожность публично заявить, что  единственный
социальный элемент, который до сих пор еще не бастовал, - это люмпены.
     Дел не было уже три дня. Комиссар, закуривая "Синюю  птицу",  отметил
про себя, что чувства удовлетворения ему это  не  приносит.  Нажав  кнопку
звонка, он принял начальственный вид и стал ждать секретаршу. Та влетела в
кабинет и вылетела в окно, не успев  даже  пискнуть.  Могучий  кулак  Фухе
зачесался от секретаршиной челюсти, которая валялась тут же, на полу.
     - Тоска... - зевнул комиссар и пнул ногой стул.
     Стул развалился.








