А. Кемпи 
 
ПРО ПРИЗВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА 
 
   фантастическое измышление
   Неизвестно, собирались ли они ими торговать, или работали просто  для
себя, для души, но их питомник считался лучшим во всем уезде,  и  раз  в
месяц на автобусе приезжали чертоводы из самой столицы - то ли для того,
чтобы засвидетельствовать свое почтение, то ли перенять опыт.
   "Крылья Сухотки", 8678
   Мои друзья из ордена Иезуитов, Игнатий Го и Егор Простоспичкин, пост-
радавшие во времена Карла Третьего за инакомыслие и чуть было не взошед-
шие на костер, сегодня, в последний день двадцатого века, возвращаются в
родные пенаты, неся испанцам добрую волю и свиток произведений Омара Ха-
йама.
   Феодор Раскрепощенский, "Против Папы, злокозненного  диаволопоклонни-
ка, паче кала вонючего."
 
   У перекрестка стоит милиционер дядя Егор, здоровенный детина, о таких
принято говорить: баварец, породистый! Красноволосый,  одет  он  просто:
серебристая, с яркими красочными нашивками, рубаха; белые холщевые  шта-
ны; сапоги из замши. Прутик в зубах. Он стоит в солнечный день, в будний
и иной, ему не страшен дождь. Не сжигает огонь, время  не  превращает  в
пыль. Потому что: Стоять Здесь - это его Призвание Человека.
   Отец Егора, почтеннейший Йозеф Хофман, после войны  служил  в  конной
жандармерии, где блистал. Его карьеру можно назвать  головокружительной:
начав с нуля, он дослужился до старшего конюха. Жандармы  любили  его  и
нередко давали подержать в руках оружие: настоящую саблю,  или  дубинку.
Нельзя с уверенностью утверждать, что ему, бывшему обер-лейтенанту Служ-
бы Испепеления, это льстило.
   С малолетства Егор стал привыкать к тяготам строевой службы. Он любил
отца и мечтал пойти по его стопам. В особенности крошку Егора  привлека-
ла, конечно-же, фуражка. Когда отец, бывалоча, по-воскресеньям щеголева-
то бродил, пьяный, по селу, Егор втайне следовал за ним и стонал от  за-
висти. Иногда он подумывал даже о том, чтобы смастерить фуражку самосто-
ятельно, но для этого требовались знания, которых Егорушке  не  хватало.
Научившись говорить, он поставил вопрос о фуражке ребром,  однако,  сос-
лавшись на то, что в доме жрать нечего,  отец  отклонил  предложение,  а
чтобы сыну впредь не лезли в голову подобные  глупости,  заточил  его  в
бочку из-под сельди.
   - Покуражься еще, зловонючка рыжая! Так уделаю...
   Но Егор не расстался со своей мечтой, да и себя хоронить как-будто не
торопился. Он был мальчиком неглупым и понимал, что рано или поздно отец
погибнет, вступив в неравную схватку с дельцами наркомафии. Тогда ктони-
будь наверняка обратит внимание на бочку  и,  может  быть,  откроет  ее.
"Чем, - думал Егор, - черт не шутит. Глядишь, и фуражку  получу.  Все  к
лучшему."
   В деревне Звездная Сыпь по сей день можно услышать захватывающую  во-
ображение историю про то, как два иноземца разводили  чертей.  Попросите
стариков, они расскажут. Для этого вам потребуется извлечь их из  могил,
и только. Никаких трудностей. Если,  конечно,  вы  попадете  в  Звездную
Сыпь.
   Был, кажется, 1768 год,  хорошее  время.  Расцветала  промышленность.
Строились школы, больницы и лепрозории. Расширялась сфера обслуживания.
   Когда за крайней избою у леса появился фургон, никто не придал  этому
значения. Потом застучали топоры. Появились горы щебня и цемента,  заки-
пела работа. Звездную Сыпь окутало  облако  пыли.  Прошла  неделя,  пыль
унесло свежим ветром новых времен, и изумленным взорам открылась  карти-
на, футуристическая по духу: с трех сторон деревню ровной стеной окружи-
ли скалы, фургон исчез, а вместо него появился исполинский серый  куб  с
флагштоком и трубой.
   - Это школа. - Степенно предположил старый Пекка Саволайнен.
   - Не. Лепрозорий. - Возразил дед Француа.
   - А я так думаю, прости господи: уж не больница ли? - Закричал, ухва-
тившись за бороду, глухой Джером.
   Среди молодежи нашлись умники, предложившие другие трактовки, но  они
не заслуживают внимания. Так, безусый Сарданелло, сын булочника, дерзнул
намекнуть о крематории. Несмотря на то, что Сарданелло слыл шутом,  мно-
гие согласились с ним, зашумели, и только толстяк Хо помалкивал.
   Возникли разногласия по поводу отсутствия у куба, равно как и у скал,
окон и дверей.
   - Но зачем тогда труба, если нет окон?! - Кричали одни.
   - При чем тут труба?! Объясните лучше, зачем флагшток?!
   Все сомнения попытался было разрешить горбун Евпатий, сказав,  что  у
всякого строения должна быть труба, а флагшток - дело наживное;  но  его
не стали слушать.
   Лишь в одном сошлись и старые и молодые: куб не похож ни на что и яв-
ляется новым словом в архитектуре. Новым веянием.
   На следующий день, утром ранним, на фасаде куба  появилась  табличка:
"Go & Prostospitschkin Ltd." Взревела, изрыгая грязно-розовый пар,  тру-
ба. Но те, кто ожидал, что сей-час будут поднимать флаг, ошиблись.
   Один толстяк Хо знал, что все это означает. Пробравшись  огородами  к
реке, он долго ползал по отлогому бережку, производя измерения  и  то  и
дело сверяясь с какой-то выцветшей бумагой. Наконец он, кажется,  что-то
обнаружил, и некоторое время внимательно разглядывал это  что-то,  встав
на четвереньки. Прежде чем достать из рюкзака лопату, Хо еще раз  прове-
рил правильность своих вычислений, ибо упаси боже сделать что-то не так,
и только потом приступил к раскопкам.
   Пройдя примерно восемь метров,  он  наткнулся  на  дверь  и  испустил
вопль.
   Уютная вагонетка в два счета доставила его к оранжереям,  откуда  он,
следуя инструкции, прокопал три метра на северо-восток, потом два вниз и
снова три - на северо-северо-запад. Там Хо уже ждал, как и было условле-
но, лифт.
   На седьмом закрытом ярусе второго юго-сектора он чуть было не  заблу-
дился, и заблудился бы наверняка, не приди ему на выручку  ИнфоЭлеватор.
Хо уже что-то слышал об этом приспособлении, но встреча с ним, и тем бо-
лее именно здесь, потрясла его до глубины души. Он потерял дар  речи,  и
снова обрел его, надо сказать, вовремя, когда ИнфоЭлеватор пожал плечами
и уже развернулся, чтобы уходить.
   Выяснилось, что Бункер Два находится прямо за стеной, однако Хо,  ви-
димо, покинул лифт через южные ворота, и потому оказался в южном Автоно-
ме, не имеющим ничего общего с северным.
   - Однако, - сказал ИнфоЭлеватор, - все течет и все меняется.  Сей-час
мы исправим ошибку, закравшуюся в конструкцию.
   С этими словами он распахнул перед Хо дверь: - Пожалуйте. Вам на  се-
вер.
   Тут уж Хо не стал зевать. В северном Автономе он первым делом  разыс-
кал ИнфоЭлеватора и, вручив ему записку от южного собрата, попросил дос-
тавить куда следует.
   - Честь по чести! - Сказал ИнфоЭлеватор и преобразил пространство та-
ким образом, что Хо попал в колодец. Там было сыро, но вода...
   - Прошу прощения, - пробормотал ИнфоЭлеватор, - это была не  та  ось.
Но ручаюсь, что мне удастся все исправить.
   - Как?! - Возглас Хо из колодца.
   - Мда. Мне кажется, у меня получится. По-крайней мере, стоит попробо-
вать.
   Хо зажмурился. Где-то закричала кукушка. Рядом на лугу паслись,  судя
по звукам, коровы. Он открыл глаза и осмотрительно сделал шаг в сторону.
Прямо на него летело яйцеобразное, с человеческим носом... алчное!..
   - Ну вот... - Откуда-то издалека, словно из-за стены раздался  голос.
Но принадлежал он не ИнфоЭлеватору. - Хо! Ты меня слышишь?  Это  я,  Го.
Твой брат. Прием!
   - Меня подставили! - Успел прокричать Хо.
   - Не может быть!.. - Голос тонул в помехах. - А мы вот тут тебя  жда-
ли, ждали, да и плюнули. Видно, Простоспичкин был прав. Ты ни на что  не
годен, Хо, уж прости! Да, кстати, позволь задать тебе  один  вопрос.  То
есть, это Простоспичкин... вот... Передаю ему трубку.
   Что-то захрустело, раздался сдавленный смех, потом другой  голос,  то
пропадая, то взрываясь раскатами, принялся задавать вопросы.  Повышаясь,
он просил Хо поверить, что от страха смерти далек сам, и другим того же-
лает. В сущности, он хотел бы оказать помощь, но не может,  ибо  они  на
мели, аренда просрочена, да и питомцы задыхаются.
   Хо почему-то не отвечал. Еще долго хрипели голоса. Яйцеобразное весе-
ло гонялось за бабочкой-капустницей.
   В бункере было темно. Оранжевая лампочка под потолком  чуть  мерцала.
Сальные свечи уже неделю как все вышли. Огарок было решено не жечь почем
зря. Ведь впоследствие ему, огарку, будет - место в музее.
   - Я тебя предупреждал! - Сказал Простоспичкин, бросив трубку. Игнатий
Го встал, оперся о стол. Ему не хотелось больше касаться этой темы.  По-
медлив, он закурил.
   - Знаешь, Егор, мы все-таки дураки.
   - Да, ты прав! Дело поставлено с ног на голову.
   - Я только что понял, в чем наша ошибка.
   - Я, кажется, догадываюсь! - Простоспичкин блеснул глазами.  -  Ты  о
том, что чертей-то мы - вырастить вырастили, а удовольствие не получили.
   - Да! Друг мой! - Нараспев сказал Игнатий. - Пускай ты  прожил  жизнь
без тяжких мук, что дальше? Пускай твой жизненный замкнулся круг... Пус-
кай, блаженствуя, ты проживешь сто лет, и  сотню  лет  еще,  скажи,  мой
друг, что дальше?!
   - Яд, мудрецом тебе предложенный, прими! Мы выпустим чертей!
   - Как джинна!
   - Они боятся моего... нашего серого куба! О! Они еще не видели бутыл-
ки!
   - Ты хочешь сказать, лампы?
   - Ну да.
   - Потом мы разберемся с остальным. Главное - не браться сразу за все.
Вот, скажем, ИнфоЭлеваторы совсем распоясались, но...
   - Мы их между собой стравим! -  Пообещал  Простоспичкин.  -  И  решим
проблему Юга. Но для начала было бы неплохо решить проблему чертей. Кому
послать? Кому нужен черт? Кто его призовет?
   - Ты склонен недооценивать людей. Они болваны, да, среди них встреча-
ются тупицы, простофили и кретины. Но есть и порядочные люди. Кроме  то-
го, еще неизвестно, кто кого призовет: человек черта, или...
   - Так. Кто у тебя на примете?
   - Твой тезка.
   - О?! Вот это да! Я рад! Правда!
   - Я связался с Теленетом и получил  исчерпывающую  информацию.  Некий
Егор Хофман, баварец, сидя в бочке, подумал: "чем  черт  не  шутит."  Ну
вот, у меня и возникла задумка: не призвать ли его?
   - Пусть будет милиционером!
   - В их стране...
   - Ну пусть, в виде исключения, милиционером! Чего тебе стоит?!
   - Он хотел фуражку... - Упавшим голосом сообщил  Игнатий.  Однако  он
понимал, что переубедить Простоспичкина невозможно.
   - Не надо фуражку! Зачем она ему?!
   - Хорошо. Пусть будет так.
   - Значит, - сказал, хихикая, Простоспичкин, - шлем черта?!
   - Да. Я думаю, восьмисотсильного будет достаточно. Он высвободит бед-
нягу и поставит милиционером.
   - На перекресток!
   - Ну, хотя бы и на перекресток. - Игнатий повысил голос и добавил.  -
Навеки Веков!
   - Ныне и присно! - Кивнул Простоспичкин.
   В тот-же миг не в меру любопытные жители Звездной Сыпи стали свидете-
лями чудовищной метаморфозы. На их глазах скальный массив, испокон веков
охватывавший, как клещи, село, ушел под землю. Дальнейшего они видеть не
могли, потому что твердь задрожала и сделалась у них под ногами  зыбучим
прахом. В центре перед часовней из праха стало подниматься  конусообраз-
ное черное новообразование. Это была волшебная лампа, или амфора.  Очень
быстро она достигла максимальной высоты, и  на  миг  все  стихло.  Потом
где-то за облаками раздался хлопок и кто-то завизжал. Конец
 
