
                               Андрей ЩУПОВ

                             ТО, ЧТО ХУЖЕ ЧУМЫ




     Слоппер заявился к  вечеру,  когда  в  салун  уже  порядком  набилось
народу, и  воздух,  помутнев  от  сигарного  дыма,  дрожал,  раскачиваемый
возбужденными голосами. Подвыпивший Дуг толкался  среди  людей,  назойливо
уговаривая Римму, свою новую подружку, прогуляться  наверх,  к  комнаткам,
где шныряла ухмыляющаяся прислуга и в  полумраке  едва  проглядывали  лица
собеседников. Он и  не  заметил  появления  приятеля.  Бесшумно  растворив
двери, Слоппер шагнул в салун и, высмотрев широкоплечую фигуру Дуга,  стал
проталкиваться через толпу танцующих. Чахлый оркестрик из трех  музыкантов
как раз выдавал разухабистую "Марианетту", и за столиками оставались  лишь
совсем  захмелевшие.  Не  без  труда  Слопперу  удалось  одолеть  всю  эту
перетаптывающуюся массу людей. Это было все равно, что пересекать  в  брод
горную бурливую реку. Дуг  уже  поднимал  девушку  на  руках,  намереваясь
унести наверх, когда Слоппер тронул его за плечо.
     - Привет, дружище!
     - Послушай, какого черта! Именно сейчас... - Дуг не договорил.
     Глаза Слоппера, красные  и  настороженные,  скользнули  по  сторонам.
Нетерпеливо он кивнул на Римму.
     - Оставь ее! Нам надо поговорить.
     Что-то  было  в  его  голосе,  во  всем  его   взбудораженном   виде,
заставившее Дуга подчиниться. И все-таки Римму он упрямо потянул за собой.
Дойдя до  ближайшего  столика,  взмахом  сгреб  со  скамьи  покачивающихся
выпивох, тяжело опустился.
     - Хорошо, поговорим здесь.
     Слоппер не возражал. Один из упавших со скамьи цапнул его за ногу, но
Дуг показал ему ствол револьвера, и парень,  обиженно  ругаясь,  отполз  в
сторону.  Прежде  чем  сесть,  Слоппер  снова  обвел   взглядом   тусклый,
переполненный людьми зал и развернул  пояс  так,  чтобы  оружие  оказалось
прямо под рукой. Он казался более чем встревоженным и отнюдь не  обманывал
себя безмятежностью Дуга. Со всей очевидностью он желал убедиться, что  за
ними не наблюдают со стороны.
     А  Дуг  и  впрямь  блаженствовал.  Пышнотелая  и  пышноволосая  Римма
очутилась у него на коленях, и он вмиг забыл о приятеле. Густые каштановые
волосы накрыли его лицо, и от первого же щипка  Римма  игриво  взвизгнула.
Все,  что  он  ей  шептал,  было  дьявольски  смешным,  и,   хохоча,   она
раскачивалась так, что приходилось стискивать ее обеими руками, иначе  она
тут же опрокинулась бы на пол. Таким образом Дуг ощущал себя  одновременно
и сильным, и остроумным. Женщины - хитрейшие из всех земных  существ,  так
как без особых усилий находят ахиллесову пяту мужчин...
     Кругом в грязно-сером дыму неуверенно, словно затерявшиеся в  тумане,
по-прежнему не то топтались, не  то  танцевали  меднолицые  люди,  звенело
толстостенное стекло и надсадно потрескивали длинные, провонявшие  дешевым
соусом столы. Но Дуг  ничего  этого  уже  не  видел.  Сейчас  он  витал  в
хрустальной пирамиде на своей  родной  Саквенте,  где  с  древесных  высот
трелями  заливались  светящиеся  корды  и  звучным  клекотом   откликались
хриплоголосые нукрионы. И даже смех Риммы казался Дугу смехом  Хрустальной
Избранницы... В эту минуту над  самым  ухом,  разрушая  душевную  идиллию,
заскрипел чей-то унылый голос.  Его  мираж  -  его  маленькая  хрустальная
пирамида со звоном раскололась, осыпалась  стекольчатым  дождем,  заставив
умолкнуть кордов и нукрионов. Не оборачиваясь,  Дуг  занес  ручищу  далеко
назад - так, что, треснув, отлетело от рубахи несколько пуговиц,  и  сгреб
обладателя скрипучего голоса за ворот. Через мгновение бедолага трепыхался
перед ним, забавно егозя ногами, - обыкновенный  перепуганный  старикашка,
понятия не имеющий в чем провинился  перед  этим  плечистым  детиной.  Дуг
свирепо таращил на него глаза, а Римма  просто  заходилась  в  сумасшедшем
хохоте.
     - Дуг! - Слоппер зло тряхнул приятеля за плечо.  -  Очнись  же,  черт
побери!..
     На Римму он бросил такой  взгляд,  что  девица  тут  же  поперхнулась
смехом.
     - Слушай меня внимательно, Дуг! Я приехал  только  потому,  что  пару
часов назад они взяли Желтого Джаммаку. Ты понял меня? Подловили, когда он
лыка не вязал. И пикнуть не дали!
     Джаммаку?..  Дуг  еще  не  осмыслил  толком  сказанного,  но   сердце
отозвалось  раньше.  Пальцы  его  разжались,  и  освобожденный  старикашка
поспешил юркнуть за чью-то спину.  Дуг  же  медлительно  повернул  голову,
уставившись в лицо Слоппера. На мгновение  ему  стало  страшно.  Если  они
сумели выследить Джаммаку, значит... Значит, они уже здесь -  может  быть,
даже в этом самом кабачке. Пленение Джаммаки было катастрофой. Это впрямую
свидетельствовало о том, что  каратели  в  конце  концов  добрались  и  до
них!... На лбу у Дуга выступила испарина.
     - Слава богу, дошло...  -  воспаленные  глаза  Слоппера  приблизилось
вплотную. Они заражали страхом, но они же и придавали  решимости.  Слоппер
был человеком дела - и  если  он  заявился  сюда,  стало  быть,  имел  что
предложить. Дуг знал его целую вечность. Даже по  здешним  меркам...  Весь
прошлый год в компании головорезов  Джаммаки  они  развлекались  тем,  что
останавливали почтовые поезда, освобождая бюджет правительства от избытков
золотого запаса. Сыщики всех мастей, с самым обширным спектром  полномочий
мотались за ними  по  штатам,  но  капризная  госпожа  Фортуна  улыбнулась
все-таки не им, а карателям.  Уж  лучше  бы  вышло  наоборот...  Это  было
единственным, о чем успел подумать Дуг.
     Приятель заговорил резким, свистящим шепотом, словно  из  перегретого
паровозного котла вырывался пар:
     - Если Джаммака у них, они его расколют. Это они умеют.  А  раз  так,
будь уверен, они наверняка где-то рядом. Уходить  надо  прямо  сейчас,  не
теряя ни минуты.
     -  Сейчас?  -  Дуг  с  натугой  соображал.  Мысли  его   мешались   и
позванивали, словно редкая мелочь в пригоршне. - Но у нас... У нас же одна
прыгалка.
     - Мы попробуем уйти на конях. Сейчас ты встанешь и  спокойно  выйдешь
во двор. Там у коновязи мой Мустанг. Возьмешь еще пару  лошадок  и  будешь
ждать меня.
     - А ты?
     - Я побуду здесь, послежу за людишками, - Слоппер говорил уже  совсем
тихо. Дуг едва слышал его. - Не нравится мне  твоя  девочка  и  вообще  не
нравится  это  место.  Если  что...  -  он  странно  покрутил  головой.  -
Понимаешь, рассказывают разное, но обычно их четверо или чуть больше...
     Дуг ошарашенно глядел на приятеля. Слоппер не шутил. Он в самом  деле
готов был поднять руку на карателей. И оба  понимали,  что  это  такое.  В
будущем это означало яростную и кропотливую месть.  Каратели  забудут  про
остальных, бросив все силы на двоих  осмелившихся.  Дуг  был  уверен,  что
надеяться им тогда уже будет не на что.  Но  знал  он  и  другое:  другого
выхода обстоятельства им не предлагали.
     - И еще. Услышишь пальбу, уходи! - Слоппер нервно захрустел  кулаком.
- Я не собираюсь смываться из  этого  времени,  но  если  меня  припрут  к
стенке... В общем уходи и не жди.
     Дуг послушно кивнул. Он был слишком пьян, чтобы предложить что-нибудь
более разумное и приемлемое. Ему приходилось полагаться на Слоппера.
     - И не  стесняйся,  бери  самых  лучших  лошадок!  Претензии  местных
ковбоев мы уже навряд ли кого-нибудь услышим.
     Дуг шатко поднялся, и тотчас  из  толпы  вынырнула  Римма.  Роскошные
каштановые волосы дразняще взметнулись возле его лица, но теперь  Дуг  уже
не замечал их красоты. Отныне он был озабочен другим... Взвизгнув, Девушка
повалилась на Слоппера.
     - Вот так, милая! Посиди со мной! А мальчик  пока  прогуляется...  Не
шали, не шали!
     Цепляясь за чьи-то ноги, отталкиваясь  от  спин  и  мокрых  мочальных
голов, Дуг кое-как добрел до выхода. Что-то заставило его обернуться, и он
тут же пожалел об этом. Среди  пьяных  раскрасневшихся  лиц  его  встретил
спокойный оценивающий взгляд. Никогда прежде Дуг  не  видел  этих  глаз  и
этого лица, но то, что человек сидел в толпе отчужденно,  резко  выделяясь
среди прочих своей неподвижностью, холодно рассматривая его, Дуга, - сразу
подсказало пугающий ответ.
     Внутренне подобравшись, он вышел во двор и  двинулся  к  чернеющим  в
темноте столбам. И тут же его окатило волной озноба: лошадей у коновязи не
было. Бугрилась истоптанная  копытами  земля,  на  изгрызенной  деревянной
перекладине болтались  обрезанные  поводья.  Кто-то  очень  спешил,  -  не
нашлось даже времени разобраться с узлами. Пальцем Дуг  растерянно  провел
по кожаному срезу и обернулся на приглушенные шаги. Руки сами скользнули к
тяжелому поясу.
     - Дуг?
     Он выстрелил дважды, прежде чем его повалили, и  пули  ушли  в  ночь,
впиваясь где-то в невидимое. Ворочаясь под  телами  напавших,  с  каким-то
детским изумлением он ощущал, как сильные чужие руки выворачивают  у  него
из пальцев оружие, крепко стягивают волосяной  петлей  кисти.  К  лицу,  к
самому носу, что-то поднесли, и он задохнулся от хлынувшего  в  мозг  яда.
Мышцы мгновенно окоченели. Слабея, он дернулся и обмяк.
     - Готов? - темный силуэт вырос над лежащим. Быстро за вторым!
     Навстречу им выбежала всхлипывающая, в  разорванном  платье  Римма  и
взмахом указала на сияющие окна.
     - Мак не сумел его взять...
     Из заведения донесся выстрел. Трое, миновав крыльцо, ворвались в зал.
     - Не дури, Слоппер!
     Гулко лопнуло под потолком. Оркестранты в испуге  прекратили  играть.
Впрочем, тишины не наступило. Ее съели вопли людей и грохот опрокидываемых
стульев. Не сразу похитители  разглядели  своего  четвертого  коллегу.  Он
лежал на боку, укрывшись за  стойкой,  зажимая  ладонью  сочащееся  кровью
плечо. С жуткой неестественной улыбкой Слоппер продирался через  мечущихся
людей. Захрустело выдавливаемое стекло. Посетители удирали через  окна,  и
Слоппер пробовал прорваться вместе со всеми.
     - Стой! - над головой его засвистели пули. Каратели тараном вонзились
в толпу, пытаясь настичь беглеца. - Хватайте его! За голову этого человека
- награда!
     С  руганью  Слоппер  вырвался  из  общего  потока.  Куртка  его  была
располосована. К нему тянулись из толпы руки.
     - Назад!.. - выхватив  их  кармана  плоскую  кассету  хронопуска,  он
издевательски засмеялся. Необычный этот смех остановил людей.
     - Брось прыгалку, плуш! Тебя все равно рано или поздно достанут!
     - Как же! Уже достали... -  размахивая  револьвером,  Слоппер  осадил
наиболее прытких смельчаков и торопливо повернул переключатель на кассете.
Голубоватая вспышка расшвыряла людей  в  стороны,  оставив  курящийся  над
полом ядовито-зеленый дым.
     - Скотина! - каратель, лежащий рядом со стойкой, устало смотрел на то
место, где только что находился Слоппер. - Где же  теперь  этого  мерзавца
искать?..


     Ослабленный листвой  свет  падал  в  окно,  тускло  озаряя  небольшую
чердачную комнатку.  Когда-то,  вероятно,  обстановка  была  здесь  вполне
приличной, но с тех пор,  как  дом  бросили,  прошло  немало  лет.  Мебель
покрылась сетью трещин, вакуумная плита глядела на свет ржавыми пятнами, а
в темных углах серебрилась бахрома паутины. Забавно...  Раньше  пауков  на
Саквенте не водилось. Теперь изменилось многое,  и  это  жилище  в  чем-то
отражало случившиеся перемены. На крыше его проросли зеленые побеги, стены
превратились в опору для хищных лиан, а сам дом ушел в землю не меньше чем
на локоть. Брошенное хозяином - не живет долго. Запустение, как болезнь, -
настигает тотчас по ослаблению иммунитета. А жизнь в доме  -  это  тот  же
иммунитет...
     Дикий  кустарник  подступил  вплотную  к  крыльцу  и  окнам,  однако,
возвышенность, на которой располагалось здание, позволяла вести наблюдение
за ракетодромом. С  помощью  бинокля  довольно  отчетливо  просматривались
сверкающие, похожие на  аккуратно  расставленные  кусочки  сахара  ангары,
стальные решетчатые конструкции, облепленные ремонтниками, вышки с охраной
и снующие взад-вперед грузовые машины. Этот муравейник не затихал ни днем,
ни ночью. На  стартовых  тумбах  и  в  глубоких  шахтах  -  всюду  таились
остроносые ракеты.  Дуг  насчитал  всего  около  десятка  звездолетов,  но
понять,  какие  из  них  готовились  к  старту,  а  какие  оставлялись  на
консервацию, представлялось совершенно невозможным.
     Трясущейся рукой он провел по воспаленным, слезящимся  от  напряжения
глазам и, отложив тяжелый бинокль, прижался затылком к  прохладной  стене.
Он балансировал на грани  сумасшествия.  Думать  о  невозможном  -  значит
сходить с ума, а  он  всерьез  задумывался  над  планом  захвата  корабля.
Вопреки здравому смыслу - в  одиночку  и  без  оружия,  без  информации  о
ракетодроме, его службах, - прямиком через колючку. Вероятнее  всего,  его
пристрелит первый же охранник. Или даже  не  так:  его  постараются  взять
живым, превратив все в  забавную  охоту.  Что-что,  а  охотиться  они  тут
научились.
     Дуг в отчаянии скрипнул зубами. Девять лет!.. Без малого  девять  лет
он жил вне Саквенты, успев позабыть профессию, все то, без чего невозможно
подступиться к кораблю. Даже с простейшей  системой  управления,  если  он
доберется до нее, придется  основательно  повозиться.  И  это,  не  считая
бортового кибера, всех его блокировок и ключевых входов запуска!..
     Нет, мечтать о взлете представлялось  абсолютным  вздором.  Это  было
почти тоже, что желать себе смерти!
     Дуг медленно закипал. Безвыходность ситуации рождала  слепую  ярость.
Хотелось разбить  бинокль  об  пол,  но  вместо  этого  он  несколько  раз
пристукнул  затылком  о  стену,  прислушиваясь,  как  отдаются   удары   в
отяжелевшей от растительности крыше. Какого  дьявола  он  столько  терпел!
Схватка  на  Земле,  вонючий  мешок,  наручники,  мучительный  перелет  на
Саквенту, а потом стационар с его издевательствами, зона  для  отловленных
плушей, побег и скитания по лесам и болотам, игра в прятки со всем  живым.
От него шарахались не только люди,  но  и  непривычное  к  страху  здешнее
зверье. Немного похожие на собак пуаны, едва завидев его, поджимали хвосты
и  начинали  подвывать  на  длинной  тоскливой   ноте.   Они   безошибочно
чувствовали в нем чужака и тем самым вынуждали швырять  в  них  камнями  и
сучьями.  А  на  четвертый  день  пути  произошла  встреча  с  Астрологом,
приведшая Дуга к этому дому. Как он обрадовался поначалу, какими  воспылал
надеждами! Он почти увидел конец своим мытарствам!..
     Дуг  ударил  затылком  чересчур  сильно,  и   в   голове   немедленно
откликнулось болезненным эхом. Он оставил стену в покое.
     Как бы то ни было, но шли уже третьи сутки, а ничего не менялось.  Он
успел обжить этот прокисший от старости  чердак  и,  наблюдая  за  далеким
ракетодромом, вплотную приблизиться к той  грани,  за  которой  начинается
сумасшествие. Во  всяком  случае  Дуг  чувствовал,  что  все  более  сдает
позиции. Сделать что-либо он был не в силах, но также был  не  в  силах  и
справиться с психологической нагрузкой. Не только сердцем люди  несравнимы
с богами, - решить что-либо сложное, находясь  в  полном  одиночестве,  им
тоже не по зубам.
     Явственно потянуло горелым. Вздрогнув, Дуг подскочил к потрескивающей
от жара плите и, обжигаясь, снял с огня миску с  шипящим  варевом.  Мясной
концентрат, последнее, что у  него  осталось  из  съестного...  Управляясь
широким ножом,  как  ложкой,  он  быстро  покончил  с  безвкусным  блюдом,
тщательно вытер лезвие о штаны. Мимоходом опустил по  собственному  адресу
шуточку:  перегрузка  -  перегрузкой,  а  аппетита  у  тебя,  братец,   не
поубавилось... Оглядев нож, Дуг жестко  поджал  губы.  Глупо,  что  он  не
подумал об этом сразу. Сейчас он спустится с чердака и  поговорит  с  этим
шпиком внизу по-настоящему -  вытянув  из  него  все  необходимое  или  же
отправив к праотцам...
     Отодвинув крышу люка, Дуг грузно слез по скрипучей лестнице и  носком
ботинка ткнул в лежащий у стены бесформенный куль.
     - Подъем, шпичок! Будет небольшая беседа...
     Пока он распутывал веревки, человек продолжал безмолвствовать, и  Дуг
поневоле обеспокоился. Уж не задохнулся ли его  гость?  А  может,  он  сам
переусердствовал, когда сиганул с крыши на спину незадачливого агента?..
     Дуг  заметил  "шпика"  совершенно  случайно  -  только  потому,   что
неотрывно глядел в чердачное окно. Крадущуюся фигуру он принял  сперва  за
полицейского, но, рассмотрев штатскую  одежду,  рассудил,  что  перед  ним
рядовой шпик. В зоне ему рассказывали про таких.  Как  оказалось,  здешние
службы действительно с удовольствием  пользовались  услугами  гражданского
населения. Выпрыгнув на человека прямо из чердачного окна, он оглушил  его
крепким ударом и, спеленав найденным в  доме  тряпьем,  оставил  на  время
внизу. Теперь подоспело время для обстоятельного разговора.
     Худое,  шелушащееся  лицо  вынырнуло  из-под  пыльной  мешковины,   и
заморгавший от внезапного света человек громко  чихнул.  Щурящиеся  глазки
его обежали помещение и остановились  на  Дуге.  Чуть  заметно  незнакомец
скривил губы и, выплюнув обрывки тряпья, пробормотал:
     - Не очень-то ты гостеприимен! Впрочем, спасибо, что не  убил,  -  он
сделал попытку подняться, но руки  все  еще  были  связаны,  и  человек  с
усталой досадой протянул их Дугу.
     - Полагаю, в этом нет необходимости. Да и нож, я вижу, уже  переменил
хозяина.
     Буркнув  что-то  вроде  "добро  пожаловать",  Дуг  грубо  резанул  по
скрученным узлам. С  минуту  незнакомец  с  явным  удовольствием  растирал
опухшие руки, рассеянно потрогал шишку на голове  и  наконец  обеспокоенно
поглядел на часы.
     - Ну что ж, рассказывай, - процедил Дуг.
     Человек с усмешкой пересел на шатающийся табурет.
     - Без беседы нам и впрямь не обойтись. Только учти, времени у  нас  в
обрез. Так что, если ты принадлежишь к числу любителей поболтать...
     - Слушай, ты! - Дуг взорвался. - Уясни себе одно: ты - здесь -  и  ты
здесь останешься, если я не узнаю  того  что  мне  нужно!  А  если  кто-то
думает, что я шучу, то я быстро докажу ему обратное.
     -  Хорошо,  хорошо...  Только  не  ори,  ради  бога!   -   незнакомец
поморщился. - Кого не люблю, так это психов. Ладно, ладно, молчу...  -  он
примирительно поднял опухшие руки.
     Он сделал это вовремя, Дуг как раз собирался ударить его.
     - Так вот: для начала неплохо бы тебе поблагодарить меня. Меня и моих
друзей. Твое счастье, что мы добрались сюда раньше  полиции.  Не  сегодня,
так завтра тебе бы обязательно взяли.
     Дуг сдержался. Что-то в манерах незнакомца  смутило  его.  Во  всяком
случае   настоящий   шпик   навряд   ли   позволил   бы   себе    подобные
разглагольствования.
     - Мог бы, кстати, и сам сообразить. Разве так сложно догадаться,  что
такие удобные лачуги на Саквенте просто так не появляются.
     - Что ты этим хочешь сказать? - хрипло спросил Дуг.
     - Ничего особенного. Просто это ловушка... Подобные домики  сооружают
специально для олухов, вроде тебя. И изредка - во время рейдов и облав вас
здесь берут голыми руками.
     - Кто ты? - Дуг ощутил нарастающее волнение.
     - Кто? - незнакомец бережно  прикоснулся  к  своей  шишке.  -  Дурак,
вероятно. Потому что поперся за тобой в такую даль, потому что  попался  в
свое время на Земле, как ты, как многие-многие другие.
     - Погоди! - Дуг схватил его за ворот, по-новому вглядываясь  в  худое
лицо. - Ты... Ты, действительно, участвовал в экспедициях?
     - Первая группа Флаха. Если тебе это, конечно, о чем-нибудь  говорит.
Ну, а если говорит, то и  покончим  с  процедурой  проверки.  Куда  важнее
обсудить иное. А именно - я послан  за  тобой,  и  чем  скорее  мы  отсюда
уберемся, тем лучше. Нам нужен категорийный штурман, понимаешь? А ты ведь,
кажется, водил крейсера?
     Дуг  машинально  кивнул.  Он  уже  выпустил  незнакомца  из  рук,  но
по-прежнему стоял перед ним на коленях, точно раскаявшийся грешник.
     - Вот и отлично! Это то, что нам требуется!.. - незнакомец  оживился.
- Надо тебе сказать, Клэнг до самого конца не был уверен, что ты  тот,  за
кого себя выдаешь, и все-таки  большинство  проголосовало  за  побег.  Кто
знал, что ты перешустришь охрану и удерешь от всех разом.
     - Клэнг?.. При чем тут Клэнг?  Я  бежал  сам...  Я  разобрал  раму  с
решеткой...
     - Только не прикидывайся младенцем. Решетки в камерах так  просто  не
разбираются, и инструменты для взламывания не валяются где попало.
     - Это была обыкновенная железяка... -  начал  было  Дуг,  но  тут  же
умолк. - Почему, черт побери, я должен тебе верить?!
     - Да потому, милый мой, что у тебя нет другого выхода,  -  незнакомец
откровенно  передразнивал  его.  -  Мы   рассчитывали,   что   ты,   найдя
подброшенный инструмент, выберешься наружу ночью. А  ты  объегорил  нас  и
выломал решетку прямо среди бела дня... Разумеется, на какое-то  время  мы
потеряли тебя из виду.
     - Но почему - именно я?
     -  Тебе,  кажется,  не  нравится  это  обстоятельство?  -  незнакомец
изобразил на лице недоумение.
     Дуг промолчал, и,  выдержав  снисходительную  паузу,  его  собеседник
заговорил более напористо:
     - Дело - проще пареной репы. Нам нужен штурман, и ты  нам  подходишь.
Более или менее... Уверен, что и мы подходим тебе.  В  качестве  компании,
отправляющейся на Землю. Ты ведь не очень хочешь задерживаться здесь?  Вот
и не ерепенься. А для начала крепко-накрепко запомни: Саквента -  планетка
из скуповатых. По крайней мере она стала такой. И все, что она в состоянии
предложить беглому плушу, это два пути: либо на обработку, либо в полицию.
     - Обработку?
     Незнакомец неприятно улыбнулся. Это была странная  улыбка.  Он  хотел
что-то сказать, но в этот момент в дощатую дверь осторожно постучали.  Они
переглянулись. Дуг явственно уловил в глазах незнакомца страх.
     - Доигрались, - побелевшими губами шепнул  тот.  Оба  уже  стояли  на
ногах.
     - Это я, Дуг!
     -  Брови  мужчины  недоуменно  поползли  вверх.  Дуг  же   облегченно
выдохнул:
     - Это Астролог.
     Скрипуче простонали петли, и  кряжистая  дверь  отвалила  от  косяка.
Незнакомец неслышно шагнул в тень.  В  проеме,  не  делая  попытки  войти,
бледный, с безвольно обвисшими руками стоял Астролог.
     - Ты что-нибудь разузнал?
     Дуг спросил первое, что пришло на ум, - уж слишком неожиданным явился
для него этот приход. Необычным выглядело и лицо Астролога - застывшее,  с
отсутствующим взглядом. Дугу показалось, что бывший коллега не  понял  или
не расслышал его.  Что-то  случилось  с  ним.  Возможно,  это  "что-то"  и
пригнало приятеля сюда.
     С запозданием Астролог неопределенно  качнул  головой.  Вел  он  себя
более чем странно, и с растущим беспокойством Дуг  всматривался  в  чужие,
искалеченные временем черты гостя, чувствуя,  как  отвратительный  холодок
поднимается к сердцу. Эти изменения во внешности он отметил еще при первой
их встрече, но тогда радость заслонила  все.  Обросшему  и  грязному,  ему
протягивали руку помощи, и нюансов он попросту не видел.
     Астролог, он же Астро Кеннет, служил координатором второй  экспедиции
- той самой, которую переправил на своем  крейсере  Дуг.  Они  не  слишком
хорошо знали друг друга, но ладили вплоть до первой волны побегов. А потом
все как-то смешалось... По слухам Дуг знал, что Кеннет тянул лямку  дольше
прочих, пока еще оставались в экспедиции люди, пока сохранялась  видимость
работы. Сам-то он убрел именно  с  этой  первой  волной,  хотя  уже  тогда
подозревал, что всем оставшимся, вроде  Астролога,  придется  основательно
хлебнуть в метаниях меж двух цивилизаций. Кеннет не был создан для  Земли,
но как многих других она обломала его, растерла в своей гигантской  ступе,
безжалостно перерубив  питающие  корни.  И  Дуг,  и  Кеннет  были  людьми,
очутившимися в одной лодке. И сейчас Дуг ждал от Астролога  слов  -  каких
угодно, лишь бы они разрушили версию незнакомца, дали разумное  объяснение
всему происшедшему. Он искренне желал этого! Ведь именно Кеннет указал ему
на эту заброшенную избушку, рассказал про удаленный от города  ракетодром.
Дуг хотел верить бывшему координатору.
     - Дуг... - невыразительный голос прошелестел  едва  слышно.  -  Утром
меня вызывали в полицию, но я не пошел. Я понял, что это связано с тобой.
     Астролог умолк, словно собираясь с духом для следующей фразы.
     - Тогда они заявились ко мне домой. А я... Тебя все равно бы нашли. Я
не хотел помогать им. Ты должен понять... Все эти места давно на контроле,
и я пришел предупредить тебя...
     - Что?! - Дуг задохнулся от гнева. - Этот дом?.. Значит, тут в  самом
деле?.. - сказать должное слово он  так  и  не  решился.  Но  этого  и  не
понадобилось. Не глядя на него, Астролог кивнул. С таким же успехом он мог
бы ударить своего коллегу ножом. Внутри у Дуга  все  окаменело.  Казалось,
нажми сильнее, и больно хрупнет.
     - Ловко же они тебя!.. - прохрипел он.
     - Ты не знаешь всего, Дуг. Мы здесь - уже никто. И  потом...  -  лицо
Астролога мучительно сморщилось. - Тебе надо уходить, Дуг.
     - Спасибо за совет!
     - Дуг! - умоляющие глаза впервые заглянули ему в лицо. - Поверь, я не
мог противостоять им. Они стали тут всем и способны на что угодно...  А  я
тут тебе принес... Возьми.
     Астролог  протягивал  ему  плоскую  стеклянную  бутыль.  Глаза   Дуга
расширились. Мило! Очень мило!.. Он оцепенело смотрел  на  подношение.  Да
ведь его просто продали. Как последнюю дешевку за флакон пойла! Скрежетнув
зубами, он перехватил бутыль за горлышко и с силой швырнул об пол. Осколки
россыпью стеганули по ногам, в воздухе запахло спиртом.
     - На Земле бы нам повстречаться!
     Он тут же пожалел о сказанном. Лицо бывшего  координатора  болезненно
передернулось, в неуловимо-короткий миг превратившись в  лицо  мертвеца  -
тусклое, неживое. Медленно повернувшись, Астролог  старчески  заковылял  к
близким деревьям, часто спотыкаясь, бессильно опустив  руки.  Не  в  силах
смотреть на эту согбенную, с выпирающими по-мальчишечьи  лопатками  спину,
Дуг с грохотом  захлопнул  дверь.  Сердце  его  бешено  колотилось,  тесня
дыхание. Он чувствовал себя так, словно без  остановки  пробежал  не  одну
сотню шагов. И не сразу он вспомнил о незнакомце. Мужчина  стоял  все  там
же, прижимаясь лицом к неровной щели между досками.
     - Кажется, я  его  тоже  знавал.  Или  встречал  где-то...  Изменился
парень. Крепко изменился! Вот  тебе  и  обработочка!  -  он  почти  весело
посмотрел на Дуга. - А нервишки у тебя, приятель, - дрянь.  Ты  же  видел,
чего ему стоило это признание.
     - Стоило? - Дуг хрипло рассмеялся.
     - Заткнись! - рявкнул мужчина. - Что ты знаешь об их методах?  Да  ты
бы и сам через недельку юлил, нюхал  химию  и  закладывал  всех,  на  кого
укажут!
     Кулаки Дуга сжались сами собой. Он враждебно глядел на говорящего, но
не шевелился.
     Немного помолчав, более спокойным тоном мужчина добавил:
     - Обработка - она  всех  ломает.  Удивительно,  что  он  вообще  сюда
заявился.
     Дуг ощутил, как разгорается его лицо.
     - Что с ним будет дальше?
     - Что? - мужчина  пожал  плечами.  -  Вот  уж  действительно  простой
вопрос. А в  общем  трудно  сказать...  Но,  судя  по  всему,  человек  он
конченный. И если на Саквенте заварится что-нибудь серьезное, то ему хана.
     - Что может завариться на Саквенте?
     - А ты еще не заметил? - незнакомец невидяще посмотрел в пространство
перед собой. - Саквента, Дуг, стала другой. Совсем другой. И  ребята,  что
скоро  придут  здесь  к  власти,  немало  сожрут  народишку,  прежде   чем
угомониться. Впрочем... Разговор это долгий, а  нам  пора  двигаться.  Моя
таратайка - тут неподалеку, и  если  доберемся  до  нее  беспрепятственно,
считай, что выкарабкались. Так что? Идешь со мной или есть еще сомнения?
     Дуг устало кивнул.
     - Я пойду с тобой.
     - Еще бы ты не пошел, - незнакомец шагнул к порогу.  Под  ногами  его
хрустнуло стекло.
     - Вот псих! Такую вещь разбить! - он покосился на залитый спиртом пол
и вынул зажигалку. - Жаль оставлять добро, верно?
     Игривой  змейкой  пламя  пробежалось  по  половицам.   Дуг   поспешно
перешагнул через расползающееся озерцо огня.


     "Таратайка" летела на малой высоте, и оттого полет проходил  особенно
волнующе. Рассчитан аппарат  был  на  одного  человека,  и  Дугу  пришлось
ютиться на полу, прямо за креслом пилота. С первого  взгляда  он  смекнул,
что глайдер принадлежит к типу скоростных, однако летели на  самой  низкой
тяге,  не  задействуя  гравитаторов.  Терентий  -  так,  оказалось,  звали
незнакомца, вел аппарат  уверенно,  время  от  времени  закладывая  крутые
виражи, и в такие моменты Дуга с силой вжимало в прозрачные переборки.
     - Меньше вероятности, что засекут, - сподобился объяснить Терентий. -
Если включим гравитационную тягу, тут же попадем на радар. А так - мы едва
заметная точка.
     Но Дуг в объяснениях не нуждался. Все это он знал не  хуже  Терентия.
Далекое прошлое,  когда  он  работал  еще  штурманом,  управляя  классными
крейсерами, не умерло целиком и еще жило  в  памяти  -  обрывками,  куцыми
кусочками, но жило. Траектория нарушенной гравитации, радиослед - все это,
действительно, просматривалось на  самом  простейшем  локационном  экране.
Подобные шлейфы проще простого позволяли определить откуда летел транспорт
и куда направлялся.
     Когда-то  радиослед  использовали  электронные  регулировщики  -  для
предотвращения аварий, для координации воздушных потоков. Теперь  нетрудно
было догадаться, что весь воздушный контроль перешел в иные руки  -  может
быть, полиции, а может, и  кого  похуже.  После  размолвки  с  Кеннетом  и
скуповатых пояснений Терентия Дуг склонен был подозревать худшее. Все, что
он сейчас чувствовал, о чем догадывался и о чем ходили  смутные  слухи  по
зоне, складывалось в гнетущий вывод: Саквента неузнаваемо переменилась.  И
переменилась не в лучшую сторону...
     Глайдер взмыл выше, и Дуга в очередной раз вжало в  борт.  Он  прилип
лицом  к  прозрачным  переборкам  и  задержал   дыхание.   С   неожиданным
потрясением ощутил забытое  -  стремительность  полета,  восторг  от  вида
распахнувшейся перед ним бездны. Оказывается, за эти годы он совсем  отвык
от полетов. Седло и конь - вместо кресла пилота. На протяжении девяти лет!
Но за долгие земные странствия  подсознательная  тоска  по  высоте  только
обострилась, и, позабыв на время о  тревожных  мыслях,  он  вглядывался  в
качающиеся дали, с удивлением прислушиваясь к  себе.  Воздух,  разрезаемый
плоскостями глайдера, с  шорохом  ласкал  переборки,  небо  -  огромное  и
ослепительное, выжимало из  глаз  слезы,  заставляло  щуриться,  и  только
где-то у горизонта грязной полоской ерошились причудливые космы туч. Внизу
под  крыльями  мелькали  леса,  выстроенные  узорами  здания,   крохотные,
кажущиеся неподвижными фигурки людей. Городов, подобных тем, что он  видел
на Земле, здесь не существовало. Вся Саквента являлась  единым  необъятным
городом, перемешавшим в себе камень и землю,  строения  и  леса,  людей  и
животных. Лишь чем-то напоминая земные средоточия  жизни,  высились  среди
океана зелени витые, вылепленные из невесомого  бетона  фигурные  острова.
Каждый из таких исполинов с легкостью вмещал в свои  недра  многие  тысячи
жителей, обитающих на сотнях оживленных улочек, обучающихся и отдыхающих в
обширных гимназиумах и процессумах. Отсюда, с высоты Дуг  видел  несколько
таких зданий-городов, напоминающих грибы среди мелкотравья, и, кажется,  к
ближайшему из них Терентий и разворачивал глайдер.
     Город рос, меняя очертания, и шляпка гриба мало-помалу превращалась в
распускающийся цветок. Дуг  неожиданно  подумал,  что  подобные  сравнения
могли придти к нему только сейчас. Безусловно - жизнь на Земле наложила на
него свой отпечаток. Здешние жители  не  сравнивали  своих  городов  ни  с
цветами, ни с грибами. Они попросту воспринимали их, как нечто само  собой
разумеющееся.
     Тем временем город  приближался,  и  гигантские  лепестки,  окутанные
словно мошкарой облачками вьющихся глайдеров, неспешно раздвигались  перед
мчащимся аппаратом. Нечто похожее Дуг наблюдал при  крейсерских  посадках,
когда  поверхность  планеты  вдруг  оживала  на  экране,  тестом   начиная
расползаться во все стороны, а сама планета неожиданно теряла  округлость,
превращаясь в равнинную площадь ракетодрома.
     Гадая, куда же они сядут, он неуверенно огладил на себе балахонистого
вида одежду. Чувствовал он себя в ней  непривычно,  но  это  было  все  же
лучше, нежели тюремное одеяние. С арестантской дерюгой Терентий убедил его
расстаться еще там, у занимающегося пламенем домика. Разумеется, это  было
разумно, и к своему новому костюму Дуг надеялся со временем притерпеться.
     - Вот кого прижмут в первую очередь!
     Дуг повернул голову. Из ячеистой пестроты  города  вынырнуло  высокое
голубое здание. Антенный шпиль, острогранные циклопические  башни,  стены,
густо усыпанные искристыми огоньками,  -  они  пролетали  над  процессумом
биогенеза. Дуг поглядел в затылок Терентию.
     - Это почему же?
     Его  проводник  помешкал  прежде  чем  ответить.   В   свою   очередь
покосившись в сторону величавого здания, непонятно усмехнулся.
     - Кажется, ты  уже  сообразил,  что  кое-что  произошло  со  здешними
взглядами на жизнь. Новое теснит старое, а зачастую не  просто  теснит,  а
бьет смертным боем, поторапливая и понукая. Вот и  тут  затевается  то  же
самое. Понятное дело, кое-кто  из  прежних  властителей  пытается  трубить
тревогу, да только они  запоздали.  Повернуть  все  вспять  невозможно,  -
Терентий фыркнул. - Олухи!.. За это их и накажут в самом скором времени...
А в общем, хочешь знать подробности, порасспроси лучше Клэнга. Он у нас  -
главный спец по всей этой кухне.  Может,  и  порасскажет  что  интересное.
Мне-то, в сущности, плевать. Нас ведь тут уже не будет...
     Дуг хотел было задать следующий вопрос, но передумал. Снова обернулся
к проплывающему за прозрачными переборками городу-цветку.  В  эту  секунду
глайдер вздрогнул, чуть изменив курс. Вскинув голову, Дуг  увидел  парящее
чуть выше стального цвета блюдце. Нечто похожее на  разведбот.  Именно  на
таких они работали в земных экспедициях.
     - Вот уж совсем некстати! - Терентий вполголоса выругался.
     - Кто это?
     - На таких штучках сейчас порхает только  полиция.  Простым  смертным
дозволены лишь глайдеры и катера...
     Сделав молниеносный бросок в сторону, блюдце скрылось из виду. И  тут
же Терентий углядел на одном из лепестков свободный причал. Аппарат  пошел
на снижение, и снова у Дуга приятно  захолонуло  дух.  Забытое,  волнующее
ощущение! Даже мысли  о  полиции  и  о  загадочной  угрозе,  нависшей  над
хозяевами процессумов, отступили на задний план.
     Уже  над  причалом  Терентий  включил  гравитационное  торможение,  и
глайдер, словно угодив в вязкий клейстер, стремительно  сбросил  скорость,
зависнув над маленькой площадкой, оборудованной турелью робота-осмотрщика.
Мягко посадив аппарат, Терентий выбрался наружу.
     - А теперь очень и очень скоренько! И, ради бога, старайся  держаться
увереннее.
     Робот уже обхватил щупальцами нос глайдера, с  жужжанием  обмениваясь
информацией с бортовым компьютером. Штырь топливного  подзаряда  беззвучно
сомкнулся с полупрозрачным  корпусом  летательного  аппарата.  Внимательно
осмотревшись, Дуг вылез следом за Терентием.
     - И долго нам придется идти?
     - Не очень.  Но  для  начала  спустимся  на  несколько  уровней.  Там
поменьше патрулей и более свободно можно разгуливать по улицам...
     С нарочитой неспешностью они направились к стеклянному,  похожему  на
гигантский цилиндр зданию. Здесь располагалась система лифтов, секущая  по
горизонтали  весь  многоярусный  город-дом.  С  "лепестка"  им   надлежало
перебраться в район жилых массивов. Сердце  Дуга  учащенно  забилось  -  и
снова  не  от  страха,  а  от  волнения.  Он  и  сам   подивился   данному
обстоятельству. Как  оказалось,  возвращение  на  родную  планету  все  же
кое-что для него значило. Земля крепко поработала над ними, и все-таки  ту
прежнюю Саквенту он еще помнил. Как ни крути, с момента своего пленения на
Земле он впервые вступал в "город-цветок". Это был не его  город,  но  все
города на Саквенте походили друг на друга, и место, в котором он родился и
вырос, чрезвычайно напоминало то, в котором они сейчас очутились.
     - Черт бы вас всех!..
     Терентий уцепил Дуга за  локоть  и  торопливо  потянул  к  пустующему
лифту.
     -  Не  оборачивайся!  -  прошипел  он.   Дуг   скосил   на   спутника
недоумевающие глаза,  но  от  вопросов  воздержался.  Всю  самоуверенность
проводника как ветром сдуло. По  мере  сил  Терентий  старался  изображать
улыбчивую безмятежность, но выходило у него более чем скверно. Они юркнули
в кабину лифта, и лишь в последнее мгновение Дуг позволил себе обернуться,
разглядев невдалеке  пару  фигур  в  черном.  Полицейские  смотрели  в  их
сторону. Что-то их,  видимо,  заинтересовало.  По  счастью,  дверцы  лифта
сомкнулись, и Дуг с облегчением перевел дух. Опасность  миновала,  и  лифт
летел уже вниз. Они мчались в извилистом  тоннеле,  все  дальше  уходя  от
людей в черном.
     После некоторого  молчания  Терентий  вплотную  приблизился  к  Дугу,
внимательно всматриваясь.
     - Чего ты? - Дуг невольно отодвинулся.
     - Да так... - Терентий снова прошипел ругательство.  -  Никуда  мы  с
тобой не пойдем, дружок.
     - Это еще почему?
     - Господи! Да от тебя же за сто шагов разит Землей! - Терентий ударил
кулаком по стене кабинки. - Хоть бы один об  этом  заранее  подумал.  Ослы
безмозглые!
     - В чем дело, ты можешь объяснить?
     - А в том самом! - Терентий зло  сплюнул.  -  С  такой  рожей  только
разгуливать по городу!
     - Чем тебе не нравится моя...
     - Идиот! - фальцетом выкрикнул Терентий. - Как мы доберемся до места,
если у тебя недельная щетина и глаза, как у волка! Ты давно не гляделся  в
зеркало? Да нас остановят на первом же перекрестке!
     Проглотив "идиота", Дуг хмуро предложил:
     - Может, стоит дождаться темноты?
     - Темноты? - Терентий поперхнулся  язвительным  смехом.  -  Лучше  уж
помолчи, советчик! Связался я с тобой...
     - Послушай, приятель! - Дуг сграбастал Терентия  за  горло  и  бешено
встряхнул, ударив затылком о стену лифта. - Со мной так не  разговаривают,
ты понял? В конце концов, это я вам нужен. Не вы мне, а  я  вам!  Так  что
будь со мной повежливей.
     Лифт со свистом останавливался,  тяжесть  возросла,  и  Дуг  выпустил
Терентия,  демонстративно  вытерев  ладони  о  свой  балахон.  Кашляя,  но
продолжая кривенько ухмыляться, его  новоиспеченный  товарищ  потянулся  к
помятому горлу. На протяжении нескольких секунд они молчали.
     - Ладно, псих, будем действовать следующим образом... - выходка Дуга,
похоже вернула Терентию самообладание, и говорил он  почти  миролюбиво.  -
Пойдем туда пешком. Катера и прочий транспорт нам  теперь  заказаны.  Пару
кварталов по подземке, еще немного по улицам, а там будет  уже  и  парк  с
хрустальными пирамидами. Это как раз третий ярус и...
     Терентий  не  успел  до  конца  описать  маршрут.   Лифт   замер,   с
причмокиванием разведя створки, и беглецы одновременно ступили на  цветную
мозаику улицы. Это, действительно оказалась одна  из  станций  подземки  -
основного  средства  передвижения  жителей  Саквенты.  Широкая,  аккуратно
расчерченная на самодвижущиеся дорожки, магистраль напоминала земную реку.
У берегов движение ее было едва заметно, зато ближе к середине  начиналась
самая стремнина. Правда, гладь этой "реки"  отражала  отнюдь  не  небесную
голубизну. В качестве небосвода здесь выступал радужный потолок. И люди  в
здешних водах не перемещались вплавь. Они стояли неподвижно  -  каждый  на
своей дорожке,  проплывая  мимо  Дуга  с  Терентием  ленивым  механическим
конвейером. Одеты они были в те же аляповатые балахоны, и, глядя  на  них,
Дуг несколько успокоился. Терентий  явно  перегнул  палку.  Дуг  мало  чем
отличался от этих людей.
     Прошагав по движущимся дорожкам, они  вышли  на  скоростную  ленту  и
здесь попытались примкнуть к наиболее густой группе людей. Они действовали
не сговариваясь. И тому, и другому хотелось слиться с аборигенами  города,
никоим образом не привлекая к  себе  постороннего  интереса.  Хитрость  их
однако не удалась. Уже через несколько минут  толпа  пассажиров  неуловимо
рассеялась,  и  они  снова  оказались  в  одиночестве.  Терентий   заметно
нервничал, и Дугу это все больше не нравилось.  Может  быть,  потому,  что
волнение спутника поневоле заражало. С некоторым  запозданием  он  обратил
внимание на широкие зрачки объективов, следящих за течением улиц.  Толкнув
напарника в бок, он кивком указал ему на бдительную оптику.
     -  Это  все  чепуха,  -  шепотом  отозвался  Терентий.  -  Если   они
переполошатся, тогда - да, лучше не попадаться на их экраны. А сейчас  для
нас главное - патруль.
     Он стоял, по-прежнему напряженный, чуть отстранившись  от  Дуга.  Это
было почти незаметно, но Дуг отнюдь не страдал слепотой. С  изумлением  он
убеждался, что Терентий  трусит.  Здесь  было  над  чем  призадуматься,  и
выводы, к которым он пришел,  отнюдь  не  располагали  к  оптимизму.  Если
Терентий в самом деле так непритворно дрожит от одного своего  присутствия
в общественном месте, значит, можно было представить размеры нависшей  над
ними угрозы. Это во-первых, а во-вторых, у него пропало желание доверяться
своему спутнику. Слишком уж быстро менял Терентий амплуа хладнокровного  и
отважного заговорщика на образ пугливого неврастеника.  И  если  последнее
наблюдение относилось к числу верных, то продолжать думать  и  далее,  что
они едут в компанию по-настоящему сильных и серьезных  людей,  становилось
по меньшей мере наивно...
     Впрочем, могли существовать и особые обстоятельства. Слишком уж  мало
знал Дуг о нынешнем положении на  Саквенте.  А  в  те  времена,  когда  он
отправлялся отсюда, здесь не было еще ни зон для  отловленных  плушей,  ни
полиции, ни обработки. Ему даже пришла в голову такая пугающая мысль,  что
все происходящее, вероятно,  -  закономерно  и  правильно.  Да  и  почему,
собственно,  не  сделать  подобного  предположения?   Кто   они   здесь?..
Герои-первопроходцы,  прилетевшие  с  далеких  звезд,  или  преступники  с
извращенной психикой, готовые рвать и метать, лишь бы вернуться обратно на
Землю?.. Скорее уж, второе. От обитателей грибовидных городов их  отличала
не только развитая мускулатура, но и что-то еще, безнадежно  вычеркивающее
участников экспедиций из списка граждан Саквенты.
     Краткое и успевшее стать оскорбительным слово - плуш... Кто-то ведь и
зачем-то придумал это словцо. Как дыма не бывает без огня, - так и  всякий
новый термин прорастает лишь на  предварительно  унавоженной  почве.  Иное
просто не приживется. А это словечко, кажется, прижилось.
     Что-то  с  ними  приключилось  там.  Побывав  на  Земле,  они  успели
переродиться, полностью  сменив  обличье.  Именно  поэтому  все  участники
минувших экспедиций рвались теперь обратно, признавая Саквенту за  скучную
и  нелюбимую  мачеху.  Смутно  Дуг  ощущал,  что  выбор  свой  они  делали
подсознательно. Логика в данном случае пасовала,  выбрасывая  белый  флаг,
растерянно жмурясь. И ничто не могло объяснить того повального бегства  из
экспедиций,  стремительной  потери  интереса  к  работе,  к  родине.   Они
превращались в землян в считанные недели, повинуясь  вздорному  порыву,  с
легкостью отказываясь от Саквенты.  И,  к  несчастью,  родная  планета  не
сумела понять их. Она пошла по ошибочному пути, "спасая"  отступников,  по
мере сил подавляя мятежное сопротивление. В результате получилось то,  что
получилось. И разгуливали теперь по Саквенте более чем странные граждане -
существа с укоренившейся земной психикой, а попросту говоря -  плуши,  для
которых срочно понадобились стационары и полицейские  патрули,  обнесенные
колючей  проволокой  зоны  и  новое  законодательство.  Для  чистенькой  и
неиспорченной планеты, каковой еще совсем недавно являлась  Саквента,  они
оказались живыми прототипами варваров, дикарями из другого мира. Еще вчера
эта планета не знала насилия. Познав же его, она приняла отважное  решение
- защищаться. И ничего не было в том зазорного, что основные приемы защиты
она позаимствовала у поднаторевшей в таких делах Земли...
     Дуг поднял  глаза  и  успел  поймать  настороженный  взгляд  высокого
мужчины. Белоснежный,  с  блестками  костюм,  узорный  вырез  на  груди  и
кружевные манжеты. Мужчина уже не глядел на плуша, но выражение  его  глаз
оставило  неприятный  осадок.  Несомненно  земных  возвращенцев  научились
распознавать на этих улицах. Возможно, Терентий психовал не зря... Придя к
такому умозаключению,  Дуг  испытал  очередную  вспышку  ярости  -  ярости
бессильной, направленной на нечто неосязаемое  и  абсолютно  неконкретное.
Ударив и откатившись, волна бешенства, как это  часто  бывает,  болезненно
плеснула в собственное сознание. Он  мелко  задрожал.  Статная  девушка  с
блеклым личиком обошла их  стороной  и,  оглянувшись,  быстрее  засеменила
пестрыми сапожками.
     - Нам пора, - деревянным голосом произнес Терентий.  К  ним  медленно
подплывала неширокая улочка.
     Выбравшись  из  подземки,  оба  вздохнули   свободнее.   Не   скрывая
облегчения, Терентий осмотрел пустую улицу.
     - До парка уже близко, - пробормотал он.
     Идти однако пришлось в  гору,  и  путь  не  показался  Дугу  близким.
Безвкусного варева, поглощенного на чердаке, как видно, хватило ненадолго.
Он чувствовал, что основательно проголодался. И все же улицу они  миновали
вполне благополучно. Радужный потолок остался позади,  перед  ними  стеной
поднимался лес. Время от времени поглядывая в его сторону, Дуг видел,  как
мелькают между ветвей зеленокрылые корды, как посасывают  листья  фтахи  -
создания, отдаленно напоминающие земных обезьян.
     Внезапно ближайшие кусты раздвинулись,  и  на  улицу  ступил  высокий
олень. Они как раз проходили мимо, и Дуг заметил, как по  пятнистой  шкуре
животного пробежала дрожь. Олень не убегал от них, но что-то чужеродное он
несомненно чувствовал. В его больших черных глазах читалась  настороженная
тревога. Должно быть, первопричин этой тревоги олень и сам не мог  понять.
Страх - та же наука, и в настоящая время отдельные  дисциплины  упомянутой
науки медленно, но верно постигались на Саквенте.
     Шагнув вперед, Терентий  яростно  замахнулся.  Ветвистые  рога  оленя
качнулись, животное с шумом шарахнулось в чащу.
     - Видит, сволочь! Насквозь видит!..
     Дуг воздержался от комментариев.
     Непредвиденное случилось в следующий миг. Они обогнули дугу  парка  и
застыли, как  вкопанные.  Неподалеку  от  них,  на  сдвинутых  в  неровный
треугольник скамьях, сидела пятерка людей в черном. Дугу  показалось,  что
на тротуаре рядом с ними поблескивают бутылки,  но  разглядеть  картину  в
подробностях не успел. Терентий с силой толкнул  его  в  податливые  ветви
кустарника и, продолжая толкать, задышал в шею:
     - Дьявол бы их побрал!  Это  патруль,  понимаешь?  Если  заметят,  то
все!..
     - Что ты задумал?
     - Я-то? Да уж, конечно, кое-что  задумал!  -  Терентий  издевательски
захихикал, но, взглянув на Дуга, поперхнулся. - Хм... Видишь  ли,  терпеть
не  могу  психов.  Наверное,  потому  что  сам  такой,  -  он  заискивающе
улыбнулся. Глаза его продолжали нервно стрелять по сторонам.  -  Вляпались
мы, Дуг. В обход  тут  не  близко,  а  мимо  патруля  нам  не  пробраться.
Обязательно прицепятся... Словом, придется  пересидеть  какое-то  время  в
парке. Все-таки - какое-никакое, а укрытие.
     - И сколько мы будем сидеть здесь?
     - Мы? - Терентий снова нехорошо засмеялся. - Вот тут-то, дружок, ты и
ошибаешься! Сидеть будешь ты. А я пойду и  порастрясу  наших  полководцев.
Очень уж они умные оказались на поверку. Вот и пусть думают, как доставить
тебя до места.
     Дуг еще осмысливал сказанное, а Терентий уже спешил вниз  по  склону.
На ходу он обернулся и выкрикнул:
     - Схоронись и не высовывайся!  Когда  приедем  -  свистнем.  Так  что
слушай внимательно!
     - А если патруль тебя остановит?
     - Не волнуйся. По документам я  -  вполне  благонадежен,  -  Терентий
осклабился. - Вроде твоего полоумного приятеля.  Может  быть,  я  тебе  не
говорил, но наш Клэнг владеет замечательной работкой. Видишь ли,  он  один
из обработчиков...


     Давным-давно, с мутных незапамятных времен Дуг  лежал  здесь,  утонув
спиной в дремотной зелени. Разлившаяся по телу усталость успела исчезнуть,
превратившись в зажившую боль, но после короткого сна он  ощущал  зверский
голод. Желудок неистовствовал, и от  нечего  делать  Дуг  занимался  самым
неправильным в его ситуации занятием - то  есть  перебирал  в  памяти  все
блюда, перепробованные им за прожитые  на  Земле  годы.  Как  и  следовало
ожидать, воспоминания только растравляли, но думать о чем-либо  другом  он
уже не мог. Говяжьи бифштексы, конина,  свиные  окорока,  чесночный  соус,
забрызганная кровью зелень и великое множество  истекающих  соком  кусков.
Жареное, тушеное, печеное и вяленое... И,  конечно  же  выпивка.  Да,  да,
именно так: чуть-чуть зелени и очень  много  мяса  с  самой  разнообразной
выпивкой. Литры  и  галлоны  жидкой  энергии  -  от  легкого  шипучего  до
сваливающего наземь одним ударным глотком...
     Дуг сглотнул тоскливую слюну и только сейчас заметил тянущиеся к нему
отовсюду ветви. От неожиданности он даже подскочил на месте. Черт  возьми!
Как же он мог забыть об этом?! И ведь действительно  забыл,  словно  и  не
было этого никогда. Чего же стоит после этого человеческая память?..
     Двумя пальцами он осторожно прихватил ближайшую ветвь и  приблизил  к
лицу. Разлапистый широкий лист, изнемогая от дрожащих усилий, свернулся  в
трубочку и, дрогнув, прикоснулся к его губам. Дуг  вобрал  в  рот  пахучую
мякоть и раскусил. Его тут же передернуло. Боже! И ведь когда-то  ему  это
нравилось!
     Он механически пережевывал листья, стараясь разобраться в собственных
ощущениях. Нет, отвращения он, пожалуй, не испытывал, но не  было  в  этом
чего-то главного - возможно, некой  дразнящей  остроты.  Безвкусная  ткань
листа раскусывалась и погибала легко - без хруста и сопротивления. Дуг  не
испытывал удовольствия от такой еды. Но  он  чувствовал  себя  голодным  и
продолжал кромсать зубами окружающую зелень. От съеденного утром  остались
одни воспоминания, и  происходящее  напоминало  машинизированную  заправку
топливом. Зелень подавляла голод, но не  рождала  аппетита.  И  скорее  по
инерции он работал и работал челюстями, хотя есть уже не хотел.
     Ну, а теперь - на солнце! Как можно быстрее под солнечный свет!.. Дуг
дернулся вперед  и  замер.  На  солнце?..  Ему  захотелось  расхохотаться.
Неужели все вернулось?  Проглоченная  зелень  требовала  ультрафиолета,  а
старая  пробудившаяся  программа  вновь  стремилась  овладеть  организмом.
Листья, трава, волокнистые стебли - и после обязательно  солнечное  тепло.
Так поступало все живущее на Саквенте. Для  того  и  строились  громоздкие
хрустальные пирамиды с микрофлорой и микропарками,  для  того  и  работали
многочисленные  отделения  процессумов,  отслеживающие   и   изучающие   в
подробностях процедуру биогенеза. Более того  это  успело  превратиться  в
целую науку - о пище, об отдыхе, о многом-многом другом.
     Дуг улыбнулся. Сейчас, по прошествии лет все  это  представлялось  по
меньшей мере забавным. Они походили, должно  быть,  на  жвачных  животных,
выбирающихся время от времени сюда попастись  и  порезвиться.  А  с  каким
раздутым  до  непомерных  высот  уважением  они  относились  к   персоналу
процессумов!  Как  же!..  Служители  казались  им  чуть  ли   не   богами,
заведующими жизнью Саквенты, - учеными, постигшими главную из тайн...
     Продолжая внутренне улыбаться, Дуг  огляделся.  Угадав  среди  зелени
поляну, на четвереньках, стараясь не шуметь, двинулся к ней.
     До чего все-таки странно они жили. Сейчас он понимал  это  отчетливо.
Сходство Земли и Саквенты было исключительно  внешним,  но  разобраться  в
этом удалось не сразу. Впрочем, оттого  и  началось  всеобщее  бегство  из
экспедиций.  Узда  оказалась  непрочной.  Меняя  личину,  люди  меняли   и
подданство, потому что становились иными и не быть иными уже не могли. Они
забывали вкус зелени Саквенты, предпочитая ей перченое мясо  и  выпивку  -
все то, что похрустывало на зубах, выжигало глотку и желудок. И  он,  Дуг,
тоже успел стать иным и, став иным, уже не в состоянии был понять или хотя
бы вспомнить, что  же  их  все-таки  привлекало  в  хрустальных  пирамидах
процессумов. С напряженным трудом  он  извлекал  из  памяти  лишь  картины
неясного  опьянения,  получаемого  на  солнце,  и   беспредметное   зыбкое
очарование всей отошедшей в прошлое юности.  Тонкому  любованию  саквентян
Земля противопоставила иные вполне конкретные прелести, и свой  выбор  они
совершили, не колеблясь.
     Встречные кусты плавно изгибались, вопрошающе  притрагивались  к  его
лицу,  но  он  лишь  раздраженно  отворачивал  голову.  Период  удивляющих
воспоминаний миновал. Дуг насытился, и думать о том, что только что  он  с
жадностью поглощал зеленые побеги, было неприятно. Нет уж, спасибо! Больше
он к этому не вернется. Только  бы  дождаться  Терентия!  Только  бы  этот
трусоватый заговорщик не обманул его!..
     Впереди послышался шорох. Дуг замер на месте. Звуки доносились с  той
самой поляны, к которой он приближался.  Осторожно  выпрямившись  во  весь
рост, он сделал еще пару шагов. Кривоватый ствол дерева прикрывал  его  от
посторонних взоров, сам же он получил возможность наблюдать.
     Совсем рядом, на густой шелковистой траве в компании двух молоденьких
девушек лежал юноша. Одежда всех троих беспечно висела на  кустах,  гибкие
зеленые ветви  скользили  по  обнаженным  телам,  змеями  извиваясь  перед
прикрытыми веками. Солнце щедро обливало  юную  плоть  лучистой  энергией.
Кажется,  они  дремали,  и  Дуг   совершенно   беспрепятственно   лицезрел
классическую сцену местного биогенеза.  Зелень,  солнце  и  люди  наглядно
демонстрировали возможность тройного симбиоза. В  некоторой  растерянности
он взглянул на клонившуюся к нему ветвь и  яростно  отмахнулся.  Не  сводя
глаз с поляны и распростертых на ней тел, слепо  шагнул  вперед.  И  снова
заставил себя остановиться. Кажется, он начинал заводиться.  Девушки  были
стройными и совсем  юными.  Кожа  их  поражала  свежестью,  от  тел  веяло
здоровьем и расцветающей жизнью. От этого Дуг тоже отвык. Ему вдруг  стало
нестерпимо душно, и выдох отравленным зловещим шипом прорвался меж губ.
     Плуш!.. Растоптанный и вскормленный Землей плуш!..
     Он тяжело  повернул  голову  и  среди  чешуйчатых  древесных  стволов
рассмотрел еще одну девушку. Она стояла окутанная листвой,  словно  шалью,
и, не прибегая к помощи рук, губами снимала с ветвей  голубые  ягоды.  Она
так увлеклась этим занятием, что не заметила его  приближения.  Дуг  рукой
коснулся взмокшего лба, ладонями  стиснул  виски,  заставил  себя  шагнуть
назад. Он вдруг осознал, что не сумеет сдержаться, если пробудет здесь еще
немного. Он был плушем, землянином до мозга костей!
     Разгребая руками бархатистую  листву,  он  побрел  по  зеленому  морю
назад, к тому месту, где оставил его Терентий. Глаза  и  виски  нестерпимо
ныли, на душе было мерзко. Сейчас он хотел только одного: чтобы немедленно
вернулся Терентий со своими  подручными  и  забрал  его  отсюда,  с  этого
ненавистного пастбища...
     Время  сочилось  солнечными   размеренными   ручейками,   мало-помалу
превращаясь в пытку. Он сидел в траве, обхватив колени  руками  и  мучился
вынужденным бездействием. Мутной  волной  в  душе  вздымалась  безадресная
злоба. Увы, его большой  черной  ненависти  не  находилось  применения.  И
природа это несомненно почувствовала.  Ни  одна  ветвь  больше  не  делала
попытки дотронуться до него. Доверчивые листья предпочитали  трепетать  на
расстоянии. Как и тот случайный олень они тоже что-то про него поняли...
     Донесшийся свист показался ему волшебнейшим из звуков.  Сорвавшись  с
места, Дуг побежал вниз по склону,  руками  и  грудью  разбивая  встречные
кусты в сочащийся прах, ощущая при этом мстительное удовольствие.
     Уже через несколько мгновений он подходил  к  огромному  серебристому
блюдцу, неподвижно зависшему над тротуаром. Возле искательно  улыбающегося
Терентия  медлительно  прохаживался  взад-вперед  широкоплечий  гигант   в
мундире  полицейского.  Заметив  выскочившего  из  кустов  Дуга,   великан
развернулся всем корпусом и  впился  в  плуша  холодными  серыми  глазами.
Краснощекий, чуть покачивающийся от груза собственных мускулов,  он  и  не
пытался скрывать презрения к ним обоим.
     - Это Томас, - представил полицейского Терентий. - Так  сказать,  наш
союзник в стане власть имущих. Кстати, здешнее его имя - Парг...
     - Много болтаешь! - осадил  его  полицейский.  Покончив  с  изучением
внешности Дуга, он небрежно качнул плечом. - Стало быть, этот красавчик  и
вывезет вас отсюда?
     - А что?  Дуг  -  категорийный  пилот.  Клэнг  не  порекомендовал  бы
другого.
     - Много понимает твой Клэнг!
     Терентий явно раздражал  Томаса.  Вероятно,  его  раздражали  и  сами
обстоятельства,  принуждающие  помогать  плушам.  Стального  цвета   глаза
скользнули поверх Дуга в сторону парка. Пухлые губы насмешливо скривились.
     - Нашли где прятаться. Там с утра наши наряды.
     С угодливой поспешностью Терентий повернулся к Дугу.
     - Тебя никто не видел?
     - Никто, - грубо ответил Дуг. - И нет там никаких нарядов.
     - Наряды есть, - с нажимом повторил Томас. Тяжелый взгляд  его  вновь
опустился на Дуга. - Тебе попросту повезло, штурман. Видимо, наряды отошли
к подножию пирамид.
     -  Кто  же  знал!  -  горестно  запричитал  Терентий.  -  Если  б  мы
предполагали раньше, что здесь небезопасно...
     Томас оборвал его взмахом руки.
     - Хватит болтать, полезайте! - он кивнул  на  спущенный  с  гравилета
трап. - И чтоб без единого звука!  Я  постоянно  на  связи  с  центральным
постом.


     Они долго спускались по скользким  ступеням,  цепляясь  за  холодные,
таящиеся в темноте стены, и, только миновав вторую дверь, вошли в логово -
мрачноватое, задымленное жилище заговорщиков.  Особенно  любоваться  здесь
было нечем. Расставленная как попало мебель не задерживала на себе  взора,
а единственная лампочка, свисающая с потолка на перекрученном проводе,  не
баловала  переизбытком  света.  После  солнечной  улицы  здешние   сумерки
оставляли неприятное впечатление. Спертый  прокисший  воздух  сдавил  Дугу
горло, и даже Терентий с раздражением замахал руками.
     - Все провоняли черти! На минуту нельзя оставить... И знают ведь  про
вентиляцию!
     Подойдя к испещренной язвенными подтеками стене, он усилил освещение,
задействовав угловые плафоны, а заодно  включил  и  вытяжку.  Чуть  слышно
заработали невидимые лопасти,  Дуг  почувствовал,  что  дышать  становится
легче. Отыскивая глазами, куда присесть, он прошелся по помещению. Чистоту
в этом подвале не  уважали.  Пол  вокруг  был  завален  битыми  бутылками,
клочьями бумаги, кожурой от яблок и картофеля.  Терентий  поднял  одну  из
перевернутых скамеек и пододвинул Дугу.
     - И так каждый раз. Ну, чистые свиньи!.. - он пнул останки  какого-то
прибора и сипло заорал: - Эрих! Спишь скотина?..  А  я  вам  гостя,  между
прочим, привел. Боевой тип! Чуть не придушил меня по дороге.
     Дуг обратил внимание на серую кошму, прикрывающую, должно быть,  вход
в другую комнату. Мятое сукно пришло в движение, и через мгновение  к  ним
шагнул смахивающий на вставшего на задние лапы  медведя  человек.  Заметив
Дуга, он радостно рыкнул и двинулся к нему.
     - Да дай же ему отдохнуть! Опять ведь бороться начнешь!  -  Терентий,
пытающийся  наводить  в  подвальчике  порядок,  недовольно  посмотрел   на
приближающегося неровным шагом Эриха. Дуг тоже не  сразу  сообразил,  чего
хочет от него этот  увалень.  Волосатый  бочкообразный  кулак  приятельски
ткнул его под ребра и тут же  раскрылся  широкой  ладонью.  Помешкав,  Дуг
подал свою. Гыкнув, Эрих встряхнул его руку и начал  медленно  стискивать.
Дуг напрягся. Он тотчас ощутил мощь  детины.  Сопротивляться  его  пожатию
было все равно, что удерживать в одиночку стартующий  глайдер.  Чудовищные
тиски сдавливали пальцы, и Дуг отчетливо услышал, как захрустели сминаемые
кости.  Поросшее  рыжеватой  щетиной  лицо   Эриха   осветилось   свирепым
самодовольством.  Показывая  черные  расщелины  вместо  зубов,  он   пьяно
заулыбался.
     - Ну же, отпусти!.. - Дуг тоже попробовал улыбнуться, но с бравадой у
него ничего не вышло. Хватка стала  еще  более  жесткой,  и,  не  в  силах
терпеть долее, Дуг ударил по щербатой улыбке, разбив ее вдребезги, в  один
миг превратив в яростный оскал. Эрих тут же разжал свои  тиски  и  ответил
ему пощечиной. Не ударом, а именно пощечиной - но такой  оглушающей  силы,
что в глазах у Дуга тотчас  потемнело.  Он  и  не  заметил,  как  осел  на
дрогнувших ногах. Такой сокрушительной оплеухи он не получал еще никогда в
жизни.
     - Ты что спятил! Это же наш штурман! Вот кретин!.. Да стой  же,  тебе
говорят!.. Нет, конечно, нет, балбес ты этакий!  Никто  никого  не  душил.
Пошутил я, понятно? Давай, давай, -  головоньку  под  холодную  воду  и  в
постельку. А то придет Клэнг - и что скажет?..
     Перед Дугом выплыли словно с негативного кадра абсолютно черные  лица
Эриха и Терентия. Последний подталкивал детину в  сторону  разгораживающей
подвал кошмы и что-то быстро продолжал  лопотать.  Он  походил  сейчас  на
заботливую курицу, квохчущую над своим  неразумным  выводком.  Дуг  мотнул
головой. Подвал раскачивался и звенел, из негатива постепенно  превращаясь
в позитив. Неуверенно поднявшись на ноги, Дуг провел ноющими  пальцами  по
подбородку. Вся правая часть  лица  -  от  виска  до  нижней  челюсти  уже
распухла и онемела. Во рту быстро  скапливалась  соленая  горечь.  Сплюнув
кровью себе под ноги,  он  снова  замотал  гудящей  головой.  Так  мотают,
наверное, головами бараны после неудачного штурма ворот.
     - Ну как? Порядок? - вернувшийся Терентий с любопытством поглядел  на
него. - Вот и славненько! Зато теперь мы вроде  как  квиты,  верно?  А  на
Эриха не обижайся. Парень и без того хлебнул. Вляпался на Земле в какую-то
войну, два года провоевал и даже наград каких-то  успел  нахватать.  Потом
угодил с контузией в госпиталь, - а там по его душу каратели заявились.  И
что ты думаешь? Этот жеребец четверых прикончил и сумел-таки  удрать.  Это
уж потом его взяли - в полном беспамятстве. С тех самых пор  он  и  воюет.
Контузия, брат, - дело нешуточное.
     Из туалета донеслось хлюпающее мычание: Эрих прополаскивал горло. Дуг
шагнул к скамье и покачнулся.
     - Ох ты, господи!.. -  Терентий  обеспокоенно  подскочил  к  нему.  -
Здорово же он однако тебя... Натворил дел, олух контуженный! - поддерживая
Дуга за плечи, Терентий провел его в комнату за кошму. - Узнает  Клэнг,  -
шкуру с Эриха спустит. Ты уж, будь другом, не  рассказывай  ему  об  этом,
хорошо? Сейчас полежишь немного, оклемаешься.  А  Эриха  я  заставлю  полы
драить. Он у меня поспит, сукин сын!.. Понимаешь,  это  ведь  он  за  меня
кинулся мстить. Сил на десятерых, а соображения ни на грош...
     Он сюсюкал с Дугом, как с маленьким, но особого желания  протестовать
не было. Пол все еще раскачивался  под  ногами,  землетрясение,  вызванное
пощечиной, продолжалось. Ему, в самом деле, следовало полежать.
     В  маленькой  комнатке  оказалось  несколько  неряшливо   застеленных
кроватей и впритирку к стене стоял большой потертый топчан. На этот  самый
топчан Дуг  и  прилег.  Терентий  придвинул  к  нему  что-то  напоминающее
электрокамин и щелкнул тумблером. Повеяло благодатным теплом.
     - Вот так... Полежишь, оклемаешься, а там и за стол сядем.
     Скользнув взглядом по грудам скомканного целлофана, валявшегося там и
сям  между  кроватей,  Дуг  рассмотрел  лежащего  под  одеялом  человечка.
Маленький, горбоносый, с землистым лицом, он походил на мертвеца.  И  лишь
по мерно вздымающемуся животу, можно было догадаться, что он всего-навсего
спит. Терентий помог Дугу устроиться и, метнувшись  к  настенной  аптечке,
стал торопливо рыться в разноцветных пакетиках.
     - До Клэнга надо обязательно  привести  тебя  в  порядок...  Давай-ка
сразу парочку!
     Дуг послушно  проглотил  горьковатые  шарики,  решив  про  себя,  что
Терентий, должно быть, здорово боится этого Клэнга, если упоминает его имя
на каждом шагу.
     Лежать было очень удобно и  от  этого  неожиданного  уюта,  от  всего
выпавшего на его долю за последние дни, на Дуга накатила  вдруг  одуряющая
слабость. А может, таким образом действовало лекарство  Терентия.  Впервые
за все это время он позволил себе  успокоенно  прикрыть  глаза  и  тут  же
судорожно сцепил  зубы.  С  ним  творилось  что-то  неладное.  Чувствуя  в
глазницах щекочущее тепло, Дуг  еще  крепче  зажмурился.  Муторная  горечь
пережитого хлынула в грудь и в  голову,  заставляя  поневоле  напрягаться,
оказывать сопротивление предательской слабости.  Он  всерьез  перепугался,
что еще немного - и он, не выдержав, расхнычется прямо при Терентии.
     - Поспи, поспи... А мы тут пока приберемся, стол накроем. Габриэль  у
нас мастерски готовит!.. Сейчас только растолкаю его...
     Голос Терентия становился тоньше и тише, неуловимо дробясь, уплывая в
туманную даль. А через несколько секунд Дуг уже спал.
     ...Проснулся  он,  как  ему  показалось,  минут  через   пять-десять.
Горбоносого человечка в комнате уже не было. Зато из-за  кошмы  доносились
возбужденные голоса, звенела  посуда  и  по  цементному  полу  передвигали
что-то тяжелое, скрипучее.
     Дуг сел на  топчане  и  сонно  передернул  плечами.  Камин  продолжал
калиться малиновыми спиралями, прогревая мерзлый  подвал,  бесшумно  тесня
внутрипланетный холод. Дуг покосился на свои ноги и увидел, что ботинки  с
него кто-то успел снять. Поискав, он нашел их под топчаном, но надевать не
стал. Вытянув ноги к камину, он  зажмурился.  Чем-то  это  напоминало  ему
походные ночи в пустыне у  костров.  Память  забрезжила  многоголосьем,  и
почти явственно он услышал потрескивание горящих веток,  топот  лошадей  и
далекое завывание койотов. Где-то поблизости невнятно бормотал сквозь  сон
Слоппер, и, шикая на всхрапывающих мустангов, лениво подбрасывал в  костер
хворост Джаммака. Ночь, звезды, пляшущие огоньки над синими углями...
     Дуг протяжно вздохнул и открыл глаза. Наваждение  развеялось.  Тепло,
переросшее в болезненное  жжение,  заставило  отдернуть  дымящиеся  пятки.
Проверив носки на ощупь, Дуг потянулся за ботинками.  Чувствовал  он  себя
значительно лучше. Сон вернул силы, вернул  уверенность  в  себе  и  своей
цели. Целью  по-прежнему  оставалась  Земля,  а  сейчас  у  него  появился
реальный шанс на возвращение. Ради него, собственно, он и очутился  здесь.
Ради него готов был терпеть вонь и холод подвала, лошадиную морду Эриха  и
трусоватого Терентия...
     Словно услышав его мысли, Терентий тут  же  и  появился.  Театральным
жестом откинув кошму, он громогласно провозгласил:
     - А вот и наш новоиспеченный штурман! Прошу любить и жаловать!
     Из-за  стола  хрипло   загыгыкал   медведеподобный   Эрих.   Говорить
членораздельно он, вероятно, не умел.
     - А мы собирались уже будить тебя. Как видишь,  стол  накрыт,  экипаж
ждет, - продолжая  разыгрывать  роль  приветливого  конферансье,  Терентий
витиевато покрутил рукой в воздухе.
     Дугу показалось, что  "конферансье"  малость  успел  перехватить.  На
столе стояли початые бутылки, и  навряд  ли  он  ошибался.  Заставив  себя
улыбнуться, Дуг натянул на ноги ботинки и поднялся.


     Он сидел за широким  столом  между  Терентием  и  горбоносым  пузатым
человечком  по  имени  Габриэль.  Напротив  него  расположился  Эрих.  Акт
примирения все-таки свершился. Под ликующие вопли Терентия -  Дуг  и  Эрих
дружески пожали друг другу  руки,  и  снова  Дуг  по  мере  сил  изображал
радость. Никто не заметил его натужного восторга. Габриэль и Терентий были
уже под солидным хмельком, Эрих же мычал что-то неразборчивое и  вел  себя
совершенно как годовалый  ребенок.  На  этот  раз  рукопожатие  получилось
вполне человеческим. Пока они хлопали  друг  дружку  по  спинам,  Габриэль
сноровисто  вскрыл  разогретые  мясные  консервы  и  движениями   опытного
официанта  разложил  по  тарелкам  парящие  розовые  кусочки.  Покончив  с
процедурой  примирения,  Терентий  ногой  выдвинул  из-под  стола  ящик  с
темно-зелеными бутылками, и Габриэль все с той же  сноровкой  выставил  на
стол четвертый стакан.
     - Сухой мир - мало на что годится! - объявил  он  и,  сорвав  пробку,
аккуратно  разлил  вино.   -   Словом...   За   окончательное   примирение
единомышленников!
     - Дубль второй при участии штурмана группы! - добавил  Терентий.  Они
звонко чокнулись.
     Вечеринка стремительно набирала  темп.  Стаканы  не  застаивались  на
месте, и Дуг с запоздалым изумлением вдруг ощутил, что безнадежно пьян. Он
и не заметил, как это получилось. Впрочем, так оно чаще всего  и  выходит.
Открывают застолье вполне трезвые люди, - заканчивают  его  свиноподобные,
ничего не соображающие существа.
     Перебравшийся на  другой  конец  стола  Терентий  путано  рассказывал
что-то Эриху и, обнимая верзилу за широкие  плечи,  отечески  теребил  его
рыжеватую шевелюру. С  блаженным  видом  Эрих  позволял  себя  почесывать,
внимательно слушая тарабарщину соседа. Габриэль же сидел рядом с Дугом  и,
требуя постоянного внимания, самым  бесцеремонным  образом  тыкал  бывшего
штурмана кулаком  в  плечо.  Ему  требовалось,  чтобы  слушатель  проявлял
неусыпную бдительность,  кивая  через  слово  и  неотрывно  смотря  в  его
раскосые покрасневшие глазки. Дуг ненавидел подобного  рода  рассказчиков,
но в настоящую минуту был пьян и великодушен. Бесконечная река слов  несла
его к горизонту, и он отдавался течению, не делая попытки воспротивиться.
     - ...Самое смешное, Дуг, началось, когда дезертиры  объявились  среди
карателей. Вот где получился настоящий цирк!.. О! Я бы многое отдал, чтобы
поглядеть, как  они  тут  засуетились.  То  есть,  я  имею  в  виду  Совет
Старейшин. Они ведь до последнего момента полагали, что все под контролем,
что в экспедициях на Земле - тишь да гладь. И тут на тебе - дистасводка  о
полном развале! Разумеется, они не поверили! Еще бы!..
     Коротенькое туловище Габриэля колыхнулось от смеха.
     - Все шесть экспедиций! Консультанты, лоцманские экипажи,  поисковики
- все поголовно! Что ты будешь делать! Приказы  не  действуют,  дистасвязи
нет и вдобавок ко всему - ни один из крейсеров не желает возвращаться. Вот
тут-то они впервые и зачесались... Я ведь спрашивал у  сведущих  людей,  -
именно тогда и приняли роковое решение о  массовой  эвакуации.  Да  только
поздно спохватились. Некому было уже возвращаться.  Не-ко-му!  -  Габриэль
сладко всхрапнул. - Надо было видеть, как ломились в  ракеты  посланные  с
Саквенты члены комиссии. У них  волосы  встали  дыбом  от  того,  что  они
увидели... Был у нас тогда больной один - вроде Эриха, - так  целую  толпу
этих  сусликов  покосил.  Из  пулемета  вдогон.  Чтоб,   значит,   помнили
Землю-матушку. Мы его, понятно, тут же и положили носом в  землю,  но  вот
нюанс! - ведь тоже был из карателей!.. Да, Дуг! Ни  на  кого  нельзя  было
положиться. Всех и все продавали ради Земли...
     Россказни бывшего карателя не очень интересовали Дуга. В закромах его
памяти тоже  нашлось  бы  немало  пугающих  историй,  но  работали  законы
застолья  -  и  он  слушал,  послушно  качая  головой,  хмыкая  там,   где
подразумевалось  смешное,  и  поддакивая  в  тех  местах,  где   от   него
требовалось подтверждение.
     - Ну, а потом уже был получен  приказ  вылавливать  и  отправлять  на
Саквенту. Самым бескомпромиссным образом. Вылавливать и отправлять. Вот мы
и начали... И как начали, господи ты боже мой! Чертям тошно стало!..
     - Стало быть, за этим ты туда и отправляешься?
     - За чем - за этим?
     - Ну... Чтобы продолжать. Тебе же нравилась  твоя  работа,  разве  не
так?
     - Так! - Габриэль кивнул. - Чего мне отпираться? И  продолжать  буду,
если потребуется.
     - А если не потребуется?
     Вопрос застал Габриэля врасплох.  Потянувшись  к  стакану,  он  мутно
пробурчал:
     - Черт возьми, какая разница - потребуется, не потребуется... Ты ведь
тоже летишь туда. Стало быть, понимаешь - зачем.
     Дуг не понимал. И все же от подобного признания разумно воздержался.
     - Ладно, пусть... Тогда объясни другое:  как  вы  собираетесь  лететь
обратно?
     - Шиш! - Терентий поднял скрюченный палец и, перегнувшись через стол,
подергал Дуга за рукав. - Пусть они, Дуг, думают о том, как и что, а  твое
дело - рулить. Ты ведь штурман, вот и не высовывайся! Наше, паря,  дело  -
не забываться. Как говорится, твое - это твое, а  чужое  -  это  чужое.  В
общем - будь спокоен и не задирай носа.
     Перестав ощущать почесывание, Эрих недовольно замычал. Огромными  его
лапы слепо зашарили по  столу.  Габриэль  посмотрел  на  него  и  радостно
заржал.  Поочередно  взглянув  на  багроволицего  Терентия  и   гогочущего
Габриэля, Дуг заявил:
     - А чего это мне быть спокойным, если я ни черта не знаю?
     - Вот чудак-человек! Так это и есть самое выгодное - ничего не знать!
- радостно воскликнул Терентий.
     - Это ты так считаешь! А я - нет! И хочу  знать,  к  примеру,  с  кем
отправлюсь на Землю, на чем и когда. Если с таким, как он, - Дуг указал на
Эриха, - то плевал я на все ваши планы.
     - Это еще почему?
     - Да потому, что не долетим. Сковырнемся на полпути. А то и раньше.
     - Значит, желаешь все знать?.. - раскосые глазки  Габриэля  приобрели
некоторую пугающую осмысленность. - А ты не боишься, дружок?
     - Чего это я должен бояться?
     - А того, что из тебя вывернут все твои знания вместе с  кишочками  и
прочей требухой?
     - Кто вывернет? - грозно поинтересовался Дуг.
     - О!.. На это всегда найдется бездна желающих, - Габриэль хохотнул. -
Помню, когда мы брали первую партию дезертиров, кое-кого тоже понадобилось
допросить. Так вот - делали очень просто...
     Перегнувшийся  через  стол  Терентий  снова  дернул  Дуга  за  рукав,
порываясь что-то сказать.  Забытый  всеми  Эрих  налитыми  кровью  глазами
уставился в их сторону и, выждав некоторое время, исторг из  своей  глотки
нечто похожее на гудок поезда.
     - Он что, всегда такой? - спросил Дуг.
     -  Почему?  -  сбившись  с  описания   пыток,   Габриэль   недовольно
поморщился. - То есть, понимает-то он почти все.  Если  не  очень  сложно,
конечно. И если не пьян. Но вот с речью у него проблемы.
     Пухлые губы Габриэля вновь растянулись в язвительную дугу.
     - Тебе он, кажется, не слишком нравится, верно? А  ты  не  стесняйся,
попроси его снять рубаху и погляди. У этого парня вся  спина  исполосована
осколками. Картинка!.. Одно время Клэнг тоже хотел избавиться  от  него  -
оставить с Томасом, да передумал.
     - Вот как? Кстати, а почему сам Томас не летит?
     - Томас? А зачем ему  лететь?  -  Габриэль  мутно  всмотрелся  в  дно
опустевшего стакана. - Этому волкодаву, думаю, и  здесь  неплохо.  Царь  и
бог!..
     - Сволочь - этот ваш Томас! - гаркнул Терентий. -  Сволочь  и  палач!
Еще и Эриха хотел у нас забрать!
     - Уа-а! - Эрих врезал кулаком по  столу.  Полетели  на  пол  стаканы,
гулко покатились опрокинувшиеся бутылки.
     - Шшш!.. - Терентий  успокаивающе  ухватил  поднимающегося  Эриха  за
кисти, торопливо погладил по голове.
     Габриэль  ладошкой  отгреб  от  себя  растекающееся  вино,  брезгливо
встряхнул рукой.
     - Нечего ему, паршивцу, лететь. И без того компания веселая...  Да  и
что он там, если разобраться, потерял? Здесь у него по сути - все  то  же,
что было на Земле: мундир, каска и дубинка.  Он  ведь  в  полиции  служил.
Где-то в Англии... Лет шесть или семь, пока не сцапали. Там  полиция,  тут
полиция, - чего же ему от счастья своего бежать?
     - Ну, а ты сам, к примеру, зачем летишь?
     - Я? - Габриэль удивился. - Я - совсем другое  дело!  Я  же  меченый.
Плуш без документов, да еще в бегах. Ну, тебе-то этого объяснять не  надо.
Это вон Терентий...
     - Можешь сожрать мои документы! - зло процедил Терентий. Он продолжал
успокаивать Эриха.  Рука  его  с  женским  проворством  теребила  шевелюру
великана.
     - Документики, конечно, так - фикция, - Габриэль криво  улыбнулся.  -
Если ты плуш, то долго с такими не протянешь. Рано или  поздно  прижмут  и
тряханут как следует. И тогда - либо в стукачи, либо на обработку.  Вот  у
Виктора с Клэнгом - бумажки гербовые, настоящие...
     - Шшш!..
     - Пошел ты! - Габриэль отмахнулся от потянувшегося к нему Терентия. -
Конспиратор хренов!.. Гладь вон своего придурка! - он обернулся к Дугу.  -
Так вот у них все честь по чести. И документы настоящие, и должности - что
надо. А если хочешь поинтересоваться, почему они тягу дают,  так  черт  их
знает. Спроси сам, если храбрый. Только я так полагаю: На Земле в  отличие
от того же Томаса они оставили значительно больше - вот и весь секрет.
     - Виктор - это голова! - просипел Терентий. Неловкими  движениями  он
разлил очередную бутылку. - Пью за Виктора!
     - Пей, а я не буду, - Габриэль усмехнулся. -  Хотя  надо  отдать  ему
должное: хитер, как дьявол. Слышал я, что он в жандармерии российской чуть
ли не первым человеком был. Вот так всех держал!
     - Во-во! -  Терентий  энергично  закивал  головой.  -  Виктор  -  это
голова!..
     - Может, и Клэнг - голова, да только никто ничего про него толком  не
знает. Темная личность, но... - Габриэль смачно причмокнул  губами,  -  но
все-ж-таки личность! Тут ничего не скажешь. В любом  времени  найдет  свое
место.
     - В любом времени?
     - А ты как думал!
     - Ты расскажи ему про разновременье! Он же ничего не знает!..
     Дуг туповато оглядел всю троицу. Сейчас его более  всего  смущал  тот
факт, что в руках он снова держал налитый  до  краев  стакан.  Он  мог  бы
поклясться, что минуту назад стакан был пуст. И  самое  удивительное,  что
повторялось  это  уже  не  в  первый  раз.  Однако  уловить  то  волшебное
мгновение, когда из пустого состояния стакан переходил в наполненное,  Дуг
никак не мог. Это совершалось  незаметно,  как-то  само  собой.  Слово  же
"разновременье" его не слишком удивило.
     - Знаю, - он пьяно отмахнулся.  -  Это  то,  из-за  чего  испортилась
дистасвязь.
     - И все? Это единственное, что  ты  знаешь?  -  толстенький  каратель
закулдыхался в беззвучном хохоте.
     - Он, по всей вероятности,  считает,  что  нас  стали  возвращать  за
хулиганство, - Терентий прыснул, вторя Габриэлю.
     - В чем дело? - Дуг  нахмурился.  Пьяная  кутерьма  в  голове  мешала
собраться с мыслями,  и  все-таки  в  общем  и  целом  ситуацию,  как  ему
казалось, он понимал верно. Люди стали уходить из  экспедиций,  дисциплина
пошатнулась, и Совет принял вполне разумное решение  -  отозвать  корабли.
Так или иначе, но он не видел причин для смеха.
     Габриэль с Терентием переглянулись.
     - Да нет же, он не прикидывается!..
     - Великолепно! - Габриэль навалился на стол грудью, сумрачно задышал.
- Так вот, мотай на ус, простачок, пока есть кому давать тебе советы.  Все
дело - во времени. Что-то не в порядке с  ним.  Потому  нас  и  стали  так
спешно забирать. Мы и Земля  -  в  разных  хронологических  плоскостях,  и
потому с самого начала дистасвязь стала давать перебои. Сначала валили все
на ионосферу и только потом сообразили... И  сразу  же  протрубили  отбой.
Кто-то  произвел  необходимые  измерения,  и  обнаружилось,  что   чертовы
плоскости расходятся - все больше и больше, понимаешь?
     - Нет, - признался Дуг. - Я  знаю,  что  с  диставолнами  происходила
какая-то накладка, но при чем тут время?
     - Правильно, - Габриэль насмешливо кивнул. - Так оно и  должно  быть.
Если двое, живущих в разных временных плоскостях, попытаются общаться друг
с дружкой,  ничего  хорошего  из  этого  не  выйдет.  Потому  и  барахлила
дистасвязь. С самых первых дней.
     - Подожди! Он же не знает главного! - Терентий снова перегнулся через
стол. - Ты представляешь себе, сколько продлилось изучение Земли?
     - Не понимаю... - Дуг ощутил нарастающее раздражение. - Что ты хочешь
сказать?
     - А то, дружок, что со  времени  первого  перелета  на  нашей  старой
доброй  Саквенте  прошло  чуть  больше  года!  Всего-навсего!  -  Терентий
торжествующе поднял указательный палец. - На  Земле  же,  как  ты  знаешь,
экспедиции работали - без малого десятилетие! Вот так,  красавчик!  Десять
лет!.. Это и называется разновременьем. Теперь ты понял?
     - Этого не может быть, - пролепетал Дуг.
     Терентий расхохотался.
     - Скоро от Саквенты будет... - он старательно - в  несколько  приемов
сложил кукиш.
     - Такие как Томас  сотрут  ее  в  порошок,  -  словоохотливо  добавил
Габриэль.
     Эрих снова двинул кулаком по  столу  и  зашелся  в  смешливой  икоте.
Смеяться он тоже,  видимо,  разучился.  Сунув  в  рот  толстенную  сигару,
Габриэль трясущимися руками попытался ее зажечь. Дуг  тоскливо  следил  за
его попытками, отгоняя  закрадывающуюся  в  сердце  неуверенность.  Что-то
подобное он слышал уже от сокамерников в стационаре, но  тогда  не  придал
новости особого значения. Он попросту ей  не  поверил.  Слишком  уж  много
всего нашептывали по разным углам, а это и вовсе походило на  злую  шутку,
нелепицу, выдуманную каким-нибудь идиотом воде Эриха.
     - Вот поэтому Виктор с Клэнгом и вынуждены торопиться, -  резюмировал
Габриэль. - Что-то там с этими плоскостями продолжает происходить, так что
если мы хотим подгадать в свое время...
     - Я подозреваю, - скрипуче перебил его Терентий, что именно  по  этой
причине Томас боится возвращаться.  Одному  черту  известно,  что  мы  там
застанем, когда прилетим.
     - Увы, время - есть то,  что  нам  пока  не  подвластно,  -  Габриэль
окутался едким дымом и закашлялся.
     - Да! Но у нас есть хронопуски!
     - Ты имеешь в виду так называемые "прыгалки"? Действительно есть.  Но
не забывай, это перемещение лишь  в  одном-единственном  направлении  -  в
будущее без возврата. А это отнюдь не то же  самое,  что  машина  времени.
Какого черта на спешить в неведомое "завтра", если мы  желаем  попасть  во
"вчера"?
     - Значит, мы можем попасть не в свой день?
     - А это смотря, какой день ты пожелаешь считать своим или  не  своим.
По мне так без разницы, в какое  десятилетие  мы  угадаем.  Будет  ли  это
по-прежнему эпоха паровозов или уже начнут летать на глайдерах -  лишь  бы
Земля оставалась на своей орбите, а воздух годился бы для дыхания...
     Сказано было достаточно. Дуг махом опорожнил стакан, и огненный вихрь
взбешенной акулой заметался из желудка  в  грудь,  а  оттуда  в  голову  и
обратно. Джин, вырвавшийся из бутылки не терял  времени  понапрасну.  Чудо
свершилось, и, отдышавшись, Дуг с удивлением  обнаружил,  что  мир  вокруг
него прояснился и подобрел. Все встало на свои места, а к  нему  вернулась
его прежняя уверенность.
     - Этого не может быть!  -  безапелляционно  заявил  он.  -  Физически
невозможно! Уяснили?
     Терентий открыл было рот, но, передумав,  махнул  рукой.  Поднявшись,
потянул за собой размякшего Эриха.
     - Этот осел нам верит. Он считает нас за ослов, Эрих...
     Из щербатой пасти, окаймленной  рыжей  щетиной,  исторгся  угрожающий
рык. Эрих искренне сочувствовал своему опекуну.
     Повернувшись к Дугу, Габриэль задышал ему в лицо вонючим дымом  своей
сигары.
     - Ты ошибаешься, Дуг! Это скверная, но правда. Черт  его  знает,  как
это  происходит,  но  факт,  как  говорится,  налицо.   Один   из   многих
галактических фокусов. Черные дыры, пульсары и  так  далее...  Разумеется,
если бы я создавал вселенную, мой чертежик был бы куда проще. А  когда  за
геометрией первого и второго порядка вылазят искривленные  пространства  с
чудовищными нелинейностями, я начинаю чего-то отчаянно не  понимать  -  то
бишь, кому и зачем это было нужно. Я не за  то,  чтобы  все  было  слишком
просто, но когда все шиворот-навыворот... - Габриэль  закачал  головой.  -
Словом, никогда не был силен в таких вещах. Да и  не  хочу  быть  сильным.
Знаю лишь, что в процессумах первыми забили тревогу и  бьют  до  сих  пор.
Поэтому заткнут им рот - тоже первым. И, по всей видимости, очень скоро.
     Дуг кивнул, но скорее из вежливости. Чудесный хмель набирал  силу.  В
ужасное не верилось, мир был прекрасен без всяких оговорок.
     - Нарастающую разницу во  времени  обнаружили  уже  первые  челночные
рейсы, - продолжал бубнить Габриэль. - Только  поначалу  никто  ничего  не
понял и неполадки с аппаратурой свалили на нерадивых техников. Другое дело
- ученая братия. Уже тогда в процессумах стали проводить опыты  с  первыми
земными штаммами. Но увидеть и осознать - вероятно, не одно и то же. Между
первым и вторым прошла довольно жирная жизненная полоса. Это  походило  на
пожар, Дуг! Дом, который одновременно подожгли с разных концов. Катастрофа
разразилась на Земле,  что-то  ужасное  дошло  и  до  местных  высоколобых
мыслителей. В общем - то, что  служащие  процессумов  преподнесли  в  один
прекрасный день Совету Старейшин, перепугало правителей настолько, что  на
Земле тут же было решено поставить крест. А заодно оптом засекретили и всю
информацию.
     Габриэль зашелся в кашле - он курил слишком крепкие сигары. От натуги
лицо его побагровело, руками он схватился за стол, видимо, боясь  потерять
опору и упасть. Дуг похлопал его по спине и с оптимизмом уверил:
     - Это, наверное, все интересно, но, сказать  по  правде,  ни  ты,  ни
Терентий ни черта в этом не смыслите. Миры  -  не  два  резиновых  мячика,
чтобы с легкостью сбегаться или разбегаться. Так что все это чепуха.
     - Нет, Дуг... - ты не прав. Ты... Ты должен верить  нам,  -  Габриэль
перемежал слова кашлем, отчего речь его выглядела еще более неубедительно.
По по-кроличьи красные его глазки часто моргали.
     - Ведь ты штурман! И если ты не будешь нам верить...
     Дуг, смеясь, продолжал мотать головой.  Мир  был  ясен  и  чист,  как
искусственно выращенный кристалл. Не было никаких  хроноплоскостей,  и  не
было никакого разновременья. Все во вселенной казалось  Дугу  до  смешного
простым. И он откровенно  не  понимал,  отчего  они  еще  пытались  с  ним
спорить. Бедные недоучки...
     Приблизившись к Габриэлю вплотную, он по складам повторил:
     - Че-пу-ха! Понял? Потому что физически невозможно!..
     Тем временем засевшие в  туалете  Эрих  с  Терентием  орали  друг  на
дружку, набирая обороты. Вернее  орал  только  Терентий,  Эрих  же  злобно
огрызался. По всей видимости, там происходил не менее содержательный спор.
     - Дуг! Кому ты это говоришь?.. Вот этими  самыми  руками  я  не  одну
сотню раз пытался связываться с Землей. Ты... Ты  знаешь  хоть  что  такое
дистасвязь? Ты, может быть, и штурман, Дуг, но ты  не  связист.  Так  вот,
милый мой, если человеческую речь замедлить в десятки раз, получится пшик!
Она расползется на составные элементы, и ты никоим образом не отличишь  ее
от помех!
     - Че-пу-ха!
     - В таком случае я скажу тебе правду. Прямо в глаза... Ты осел,  Дуг!
Ты ничего не понимаешь в жизни...
     Габриэль не договорил.  Из  туалета  вывалились  Терентий  с  Эрихом.
Скрюченный  палец  недавнего  спутника   Дуга   закачался,   указывая   на
толстенького Габриэля.
     - Вот он подонок плешивый!  -  на  губах  Терентия  показалась  пена.
Вложив в этот  полный  ненависти  вопль  последние  силы,  далее  Терентий
заговорил уже через всхлипы, часто глотая катящиеся по худому лицу слезы.
     - Эрих! Ты только послушай... Этот гад служил у карателей.  Он  ловил
таких, как ты, как Дуг, как я. А этот... - он уже  показывал  на  Дуга,  и
было ясно, что он никого и ничего уже не узнает. -  Этот  тоже...  Помогал
ему выжигать нас, топтать сапогами...
     Он так и не довершил фразы. С ревом разъяренного быка Эрих ринулся на
сидящих за столом. Сделав попытку вскочить, Дуг горько пожалел о том,  что
столько выпил. Стены шатались, руки сами собой шарили в  поисках  опоры  -
его с непреодолимой силой тянуло к земле.
     Только через секунду-другую он осознал, что на  нем  висит  Терентий,
пытаясь свалить вниз, подлым коленом  нанести  удар  в  пах.  Дуг  с  маху
подцепил его под ребра, и нападающий отлетел к дверям  туалета.  Эрих  уже
выбирался из груды  досок  -  того,  что  осталось  от  обеденного  стола.
Габриэль держался за рассеченную щеку  и  с  решимостью  перепуганного  до
смерти человека размахивал пустой бутылкой перед лицом  Эриха.  Он  что-то
визгливо кричал, но Дуг не мог разобрать ни слова. Сам он пытался  шагнуть
вперед, но почему-то оказался на четвереньках, снова поднялся и  ухватился
за скамейку. Скрипнула входная дверь, Дуг повернул голову  и  в  изумлении
раскрыл рот. На него глядели голубые глаза необыкновенно красивой девушки.
Черные вьющиеся волосы падали на обтянутую комбинезоном тугую грудь.  Лицо
ее было  смуглым,  волнующим.  В  голове  Дуга  запрыгали  забытые  слова:
итальянка, полинезийка, цыганская кровь... Господи! Он стоял и не понимал,
отчего телом овладел паралич. Он был растерян, он был  оглушен.  Наверное,
следовало что-то сказать, но у него  не  находилось  на  это  ни  сил,  ни
мужества. С  нежданным  ангелом  сложно  заговорить...  Больше  ни  о  чем
подумать он не успел. Раздался нечеловеческий рев.
     -  Конда!  Пристрели  этого  психа!  -  визжащий  Габриэль  попытался
проскользнуть вдоль  стены,  но  огромная,  покрытая  рыжим  волосом  лапа
ухватила его за ногу, с  силой  рванула  назад.  Габриэль  заверещал,  как
подбитый  заяц.  Словно  в  тумане  Дуг  увидел,  как  девушка  вскидывает
пистолет. Грохот ударил в уши, но он запоздал.  Обмякшей  куклой  Габриэль
уже лежал возле стены. С  рыком  разбрасывая  обломки  стола,  на  девушку
двигался Эрих. Рот его сочился слюной,  редкие  рыжие  волосы  топорщились
уродливыми пучками. Животное,  а  не  человек...  Скамейка  в  руках  Дуга
взлетела вверх и  резко  опустилась  на  загривок  Эриха.  Детина  рухнул,
поверженно рыча, заелозил ногами. В остервенении Дуг  прыгнул  к  нему  и,
отбросив скамейку, пнул раз-другой. Эрих замолк.
     - Дуг!
     Голос принадлежал девушке, и  он  тут  же  обернулся.  С  готовностью
дрессированной собачонки. Губы его  сами  собой  расползлись  в  глупейшей
улыбке.  Возможно,  он  воображал  себя  победителем.  Ведь  рядом   лежал
поверженный враг, и все это было проделано ради нее  -  удивительной  феи,
чудом оказавшейся рядом.
     Из-за  спины  девушки  возник  незнакомый  человек  -  костистый,   с
пугающе-пустыми глазами. Повернув голову,  девушка  что-то  торопливо  ему
сказала, но  он  лишь  пренебрежительно  скривил  губы.  Мнение  спутницы,
вероятно, его не слишком интересовало. Дуг задохнулся от бешенства. И  это
продолжало твориться в его присутствии!..  Сжав  кулаки,  он  стремительно
шагнул к незнакомцу, но чужая,  взвившаяся  клинком  рука  опередила  его.
Переносицу и лоб обожгло резкой болью,  в  голове  разорвалась  осколочная
граната.
     Уже падая, Дуг успел  подивиться,  что  та  же  ударившая  его  рука,
ухватив  за  ворот,  старается  удержать  его  от  падения.  Но   сознание
задержалось лишь на мгновение и тут же поспешило оставить  Дуга.  Стены  и
потолок промелькнули перед гаснущим взором, гулко отозвался в черепе  удар
об пол. Дуг погрузился в беспамятство.


     ...Месяцы, годы, десятилетия... Теперь он уже  не  знал  в  точности,
сколько же миновало с тех пор, когда  спешно,  без  всякой  системы  стали
сворачивать экспедиции - одну за другой,  бросая  оборудование  и  архивы,
наскоро взрывая подземные бункеры и засыпая их землей.
     Дуг работал тогда во второй экспедиции Кунха  на  северо-американском
континенте, контролируя состояние помещенного в подземный ангар  крейсера.
Обычные  профилактические  работы  плюс  участие  в   нехитрых   операциях
разведгрупп. Они не делали ничего сложного - просто наблюдали чужую жизнь,
загружая компьютеры  всевозможной  информацией  и  регулярно  подкармливая
Совет Старейшин пестрыми дистасводками. Сюрпризов в  общем-то  хватало,  и
интерес к открытой  планете  нарастал  с  каждым  днем.  Все  было  вполне
объяснимо. Совершенно внезапно за внешним  сходством  главных  форм  жизни
стала приоткрываться пропасть, делящая  людей  Земли  и  Саквенты  на  два
абсолютно различных мира. И в увлечении никто не замечал, что, разрастаясь
вширь и вглубь, пропасть эта засасывает экспедиционные группы,  необратимо
меняя облик прилетевших первопроходцев.
     Первоначально  непредсказуемость   психики   землян,   господствующее
законодательство,  структура  проблем  -  удивляли,  не  пугая.  Удивление
рождало интерес, и взоры ученых с неослабевающим вниманием  погружались  в
пухлые  фолианты  результатов  продолжающихся  исследований.  До  поры  до
времени все шло своим чередом,  и  крейсерские  накопители  разогревались,
впитывая мегабайты земных парадоксов, граф-машины трудились над цветастыми
картами изученных территорий, таблицы с сотнями цифр трансформировались  в
загадочные кривые. Кроме человеческой им удалось обнаружить на планете еще
шесть пассивных цивилизаций.  Состав  экспедиций  расширили,  одновременно
увеличив число занимаемых на Земле точек. Впрочем, основное внимание,  как
и  прежде,  продолжали  уделять  гуманоидам  -   цивилизации,   безусловно
главенствующей на планете,  цивилизации  ярко  выраженного  экстремального
типа - именно так решили классифицировать землян. Однако, продолжалось это
недолго - всего-навсего какие-то месяцы, а  потом...  Потом  что-то  стало
ломаться.  В  экспедиционные  группы  проникло  немыслимое  для  Саквенты:
скандалы, грубые ссоры, драки. Именно таким образом  начинало  сказываться
влияние Земли. Как позже пытался объяснить себе  Дуг,  предметом  изучения
они избрали слишком опасную науку - науку свинства. Они  не  ведали  и  не
могли ведать того, что с первого  момента  прибытия  на  Землю  упомянутое
свинство уже вливается в их вены критическими дозами,  вытесняя  степенные
традиции Саквенты, заменяя их земной пылкостью, земными привычками, земной
непредсказуемостью. Пока они  наблюдали  и  анализировали,  чужая  планета
успела перейти в атаку.  Она  брала  незадачливых  исследователей  в  свои
мускулистые руки и мяла до синяков, до ссадин. Самое страшное  заключалось
в том, что грубость возымела обратное действие: медленно и неотвратимо они
превращались в землян, добровольно забывая о родной Саквенте.
     Иногда  Дуг  пробовал  объяснить  случившееся  томительной  жизнью  в
колониях, однако он явно лукавил. Скукой в центрах наблюдения не пахло.  И
объяснить повальное  дезертирство,  охватившее  все  шесть  экспедиционных
групп, был не в состоянии ни один из правителей Саквенты.
     Начало положила вернувшаяся из очередного рейса разведка. На этот раз
они посетили район Аляски,  впервые  вернувшись  неполным  составом.  День
своего возвращения - обросшие, со следами  обморожений  на  лицах,  -  они
превратили в день поминовения погибших. Разведчики пили из  принесенных  с
собой фляг, с пугающим азартом рассказывали  о  страшном:  о  золотоносных
карьерах, о цинге, о холоде, о массовых убийствах.
     Дуг  хорошо  запомнил  бледное  лицо  Кунха  -  начальника  тогдашней
экспедиции. Слушая разведчиков, он не проронил  тогда  ни  единого  слова.
Серые печальные глаза его смотрели в одну точку. Он словно предвидел  уже,
что ожидает их в ближайшем будущем.
     А через несколько дней люди стали уходить. Первой  пропала  разведка,
потом стали исчезать эксплуатационники и ученые. Кунх выслушивал  известия
об исчезновениях с унылым  спокойствием,  даже  не  пытаясь  предпринимать
какие-либо меры. По переменам в его  поведении  Дуг  да  и  многие  другие
всерьез заподозрили, что начальник  потихоньку  спивается.  Астро  Кеннет,
координатор группы, метался между Кунхом  и  людьми,  тщетно  доказывая  и
уговаривая, однако все уже было предрешено.
     К тому времени  дистасвязь  окончательно  вышла  из  строя,  и  Совет
пребывал в полном неведении относительно того, что же  в  действительности
творится   на   Земле.   Совершенно   незаметно   Саквента   оказалась   в
информационном вакууме. Отчасти  это  пытались  объяснить  тогда  наличием
плотного магнитного  панциря  вокруг  Земли,  препятствующего  прохождению
дистальных волн. На регулярные депеши в течении полутора лет лишь в первые
месяцы  Саквента  сумела  ответить  двумя-тремя  дистаграммами.  А  дальше
наступило молчание. Туман окутал головы,  и  когда  впервые  кто-то  робко
упомянул про разновременье, смутить людей это уже  не  могло.  Критический
момент наступил, участников экспедиций занимало совсем  иное.  Дистасводки
превратились в проформу, и никого в сущности уже не интересовало,  доходят
они до Саквенты или  нет.  Но  так  или  иначе  отправляли  их  с  прежней
регулярностью, заполняя эфир успокоительной  ложью,  обманывая  скорее  не
политиков Саквенты, а самих себя. И через месяц с небольшим, когда  обрела
жизнь программа возвращения, нервничающий Кунх, - тогда он уже практически
не выбирался из лагеря, - вызвал Дуга к себе и  ознакомил  с  приказом  об
эвакуации. Это был первый в истории исследования космоса приказ. До  этого
времени никто и никогда на Саквенте не приказывал. Так или иначе,  но  Дуг
все понял. Ему вменялось  в  обязанность  подготовить  крейсер  к  отлету.
Кеннет стоял тогда возле начальника, и по виду координатора Дуг догадался,
что  инициатива  исходит  от  него.  Сам  Кунх  был  уже  не  способен  на
решительные  шаги.  Дугу  ничего   не   оставалось   делать,   кроме   как
сосредоточенно кивать. Он не пробовал ни спорить с ними, ни  переубеждать.
А прямо от начальства он двинулся к своим  ближайшим  приятелям.  Этих  во
всяком случае уговаривать не пришлось, - оба - и Джаммака, и Слоппер давно
были за. В ту же ночь они ушли на лошадях, прихватив из разведоборудования
оружие  и  прыгалки.  Джаммака,  наиболее  прозорливый  из  троих,   сразу
предсказал зарождающуюся "охоту", и единодушно вся троица проголосовала за
то, чтобы исчезнуть, не дожидаясь ее.
     С помощью прыгалок они переместились вперед на десяток лет. Обратного
хода уже не было: прыгалки срабатывали только на переход в  будущее.  И  в
новом  времени,  на  новом  месте  с  прилежанием  истинных  пионеров  они
принялись обустраиваться, мечтая прожить на Земле если не  всю  жизнь,  то
достаточно солидную ее часть. И эту часть судьба  милостиво  им  подарила.
Каратели из поисковых отрядов добрались до них  далеко  не  сразу  -  лишь
через роковые десять лет. И взять им удалось одного Дуга. Джаммаку даже не
дотащили до лагеря - он истек кровью, Слоппер, по  всей  видимости,  сумел
улизнуть...
     Дуг пошевелился, и упрятанные  под  боком  пружины  отозвались  тугим
звоном. Этот топчан был чересчур мягок для него.
     И снова глаза уткнулись в низкий потолок,  в  мутные  от  пыли,  чуть
оплавленные по краям плафоны. Не выползающий  из  своего  угла  богомол  -
длинный, как карандаш, вдвойне нелепый  здесь,  на  Саквенте,  иссыхал  от
тоски в мучительной неподвижности. Увы, не водилось тут для него  ни  мух,
ни пауков. Каждый вечер Эрих размазывал пальцем по стене мясной  фарш,  и,
подождав немного, богомол ковылял к своему ужину. Сегодня Эрих  забыл  про
своего воспитанника. Клэнг велел отладить голографический проектор, и, как
это  ни  странно,  контуженный  и  туповатый  Эрих  оказался  единственным
смыслящим в оптике специалистом. Сумка с фильмотекой висела на  вешалке  у
двери. Что-то там было о ракетодромах, о подходах к  ангарам,  о  грузовых
крейсерах и их управлении. Клэнг хотел,  чтобы  они  знали  о  предстоящей
операции все  необходимое.  "Кое-кому  не  мешало  бы  освежить  память  и
потренировать мозги", - приговаривал он и при этом красноречиво поглядывал
в сторону Дуга. Взгляд у  Клэнга  был  такой  же,  как  у  Томаса.  Та  же
прозрачная голубизна, менее всего напоминающая  небо,  -  скорее  пустоту,
угарный отблеск пламени. Впрочем, на глазах сходство и завершалось.  Клэнг
не был гигантом и не гнул в пальцах трехдюймовые гвозди,  однако  он  тоже
умел пугать. Будучи сухоньким человечком невысокого  роста,  он  отличался
поразительной стремительностью движений и даже холодным своим взглядом  он
не давил на людей, а скорее обстреливал, выцеливая уязвимые места, пытаясь
пробить защитную оболочку и дотянуться до души. Говорил Клэнг  неприятным,
режущим слух голосом. Именно  он  в  ту  первую  их  встречу  уложил  Дуга
профессиональным ударом.
     Дуг смутно помнил тот вечер, как смутно помнил и  все  последующие  -
неотличимо похожие один на другой. Обиды его давно  прошли.  Не  собирался
протестовать он и сейчас.  Они  действительно  должны  были  готовиться  к
операции. Во всяком случае это было  интереснее,  чем  шлифовать  взглядом
стены. И если бы он разбирался  в  голографических  проекторах,  давно  бы
присоединился к Эриху.
     С оханьем Дуг перевернулся  на  бок  и  уныло  посмотрел  на  спящего
Габриэля.
     И что это за имечко - Габриэль? Не то испанское, не то  откуда-то  из
Мексики... В этой компании все они продолжали называть друг друга  земными
именами. Исключение составляли разве что  Дуг  и  Конда.  Черт  его  знает
почему, но имена их годились и на Земле. И потому  в  отличие  от  прочих,
вылезая наверх, им не надо было обращаться в Паргов,  Кунхов  и  Кеннетов.
Впрочем, наверх выбиралась одна Конда. Ради собственной  безопасности  Дуг
был вынужден мириться с подвалом.
     Конда... Имя это  он  повторял  по  десятку  раз  на  дню,  внутренне
поражаясь его загадочному звучанию, при этом абсолютно не  понимая  причин
собственного небывалого волнения. Холодный взгляд девушки нимало не смущал
его. Куда более смущающим обстоятельством являлось то, что  приходила  она
как-то всегда  не  вовремя,  обязательно  заставая  Дуга  или  пьяным  или
побитым.  Иных  же  вечеров  здесь  не  существовало.   Тоска,   замкнутое
пространство и обилие спиртных  запасов  заставляли  браться  за  бутылку.
Иначе впору было завыть волком. Чем-то это напоминало давние  испытания  в
сурдокамере, только сейчас все обстояло значительно хуже. И  прежде  всего
потому, что терпеливыми саквентянами они уже  не  являлись.  Тело  и  душу
точили  неведомые  черви.  За  умопомрачительно  долгий  день  заговорщики
доходили до настоящего исступления, когда на строгие  директивы  Клэнга  и
Виктора становилось  попросту  наплевать.  Конда  проявлялась  из  зыбкого
туманного окружения, словно ангел из  облака  -  легкий  и  безмолвный,  в
ореоле блистающего великолепия. И всякий раз повторялось  одно  и  то  же:
опухший и едва держащийся на ногах, Дуг тотчас спешил к ней, как ребенок к
матери, бормоча восторженную нелепицу, порываясь вновь защитить от Клэнга,
от Эриха, от всех вместе взятых. Должно быть он казался ей  омерзительным,
но Дуг избегал подобных мыслей. В периоды трезвости он все чаще замечал за
собой, что начинает скучать  по  девушке.  Днем  она  работала  где-то  на
поверхности, вечерами иногда заглядывала к ним.  Долго  не  видя  ее,  Дуг
исходил от зависти к крючконосому Габриэлю, который каждую ночь  умудрялся
напиваться  до  такой  степени,  что  хмельного  заряда  хватало  на  весь
последующий день вплоть до очередного вечера и очередной попойки. На  него
давно  махнули  рукой,  впрочем,  как  махнули  рукой  на  всю  подвальную
компанию.  Дуг,  Эрих,  Габриэль  и  Терентий  интересовали  организаторов
заговора лишь в качестве "составных элементов"  операции.  Некой  загадкой
представлялась  будущая  роль  Конды,  но  об  этом   Дугу   не   хотелось
задумываться. Он предпочитал отгадывать иной ребус, пытаясь  постичь  суть
человека, возглавляющего заговорщиков.
     Вечно уставший, с лицом,  запечатлевшим  неизлечимую  грусть,  Виктор
вызывал в  нем  невольную  симпатию.  Голос  главного  заговорщика  звучал
задумчиво и плавно, никогда не поднимаясь выше определенного  порога.  Тем
не менее его всегда слышали.
     Дуг пробовал расспрашивать о Викторе, но рассказывали самое разное, а
чаще всего предпочитали недоговаривать. Но  выходило,  что  именно  Виктор
держал  Томаса  на  крючке,  зная  про  полицейского  нечто,  заставляющее
самоуверенного великана помогать им. Виктор действительно  умел  подчинять
себе людей. Даже Клэнг, язвительный и вспыльчивый, не признающий ничего  и
никого, вытягивался в струнку при  появлении  "вожака".  Наконец,  тот  же
Виктор, как выяснил Дуг, защитил  Конду  в  свое  время  от  домогательств
обработчиков. И он же  запретил  подвальной  команде  даже  прикасаться  к
девушке.
     Габриэль болтал, будто и сам Виктор не прочь приударить за Кондой, но
Дуг от таких рассуждений моментально свирепел и рыком  заставлял  умолкать
горбоносого толстяка.
     После того памятного вечера  Габриэль  долго  канючил,  выпрашивая  у
Виктора оружие. Дуг, лежавший с опухшей  переносицей,  хорошо  слышал  его
жалобные вопли. Рядом,  прямо  на  полу,  похрапывал  Эрих,  и  Дуг  молча
поражался, что разбившаяся от удара  скамейка  не  причинила  контуженному
гиганту ни малейшего увечья. И в эту  минуту  за  кошмой  громко  заскулил
Габриэль. Дуг не понял, что с ним делали, но тотчас различил  протестующий
голос девушки. Ей что-то лениво возразил Виктор. Но так или иначе  толстяк
примолк. А потом кошма колыхнулась, и в полумрак комнаты заглянула  Конда.
Дуг едва успел смежить веки. К такому приходу он не был готов. Проще всего
было притвориться спящим. Однако  и,  зажмурившись,  он  продолжал  видеть
комнату ее глазами: рыжего, безобразно храпящего Эриха  со  связанными  за
спиной руками и его - грязного, с разбитой физиономией, с  сизым  носом  и
красующейся на лбу глубокой ссадиной. Ему было стыдно за свой вид, за свой
запах, и когда кончиками пальцев она осторожно провела по  его  вздувшейся
переносице, он вздрогнул так, что напугал и  ее  и  себя.  Разумеется,  он
вздрогнул от неожиданности, а не от боли, но Конда тут же отдернула  руку.
Мгновением  позже  Дуг  расслышал,  как  она  тихонько  покидает  комнату.
Волшебные секунды были упущены, оставалось только беззвучно ругаться.  Дуг
знал: повторись все снова, - он лежал бы, не шелохнувшись.
     В последующие дни он напрасно ждал чего-то подобного. В  часы  редких
визитов глаза Конды не задерживались на нем долее, чем на прочих. А на все
его пьяные выходки она отвечала холодным, безучастным взглядом.


     Вечер начинался привычно.
     Мучительно крякнув, Габриэль уронил  ногу  на  пол  и  минуту  сидел,
отрешенно глядя  в  собственные  колени.  Потом  встал  и  шатко  поплелся
сморкаться в туалет. Длительная и омерзительная  процедура...  Контуженный
Эрих  воспринимал  ее  невозмутимо,  однако   Дуг   с   трудом   сдерживал
подкатывающую  к  горлу  тошноту.  Зато  через  несколько  минут,   лучась
улыбчивыми морщинами, Габриэль уже суетился  над  плитой,  вскрывая  ножом
жестяные банки, выкатывая из-под кровати зеленые и  звонкие  бутыли.  Дуг,
охая, поднялся.
     В маленьком закутке у стены светилось цветное облако, и,  расстроенно
мыча, Эрих возился с громоздкой  системой  линз.  Что-то  у  него  там  не
ладилось, но на помощь ему никто не спешил. Дуг  сидел  уже  с  Габриэлем,
слушая порядком поднадоевшие рассказы - про методику выслеживания человека
в горах, про то, как проще всего оглушить противника, не  проломив  череп,
про сотни других мелких пакостей крупных профессионалов... В очередной раз
рыкнув в своем закутке, Эрих выключил аппаратуру и поднялся.
     - Нннн... Ннээ-э! - лопатообразная широкая ладонь вытерла  напряженно
дрожащие губы. Он что-то силился сказать, но ничего не получилось.  Махнув
в конце концов рукой, Эрих  с  шумом  пододвинул  к  ним  свежесколоченную
скамью и присел за стол.
     Все становилось  до  смешного  обыденным:  стол,  спиртное,  закуска,
голосок  Габриэля,  повествующий  о  пытках  и  раскаленном   металле,   о
доносчиках среди дезертиров о картах и рулетке -  лучшей  из  всех  земных
выдумок... И Дуг совсем не удивился, обнаружив в своей руке наполненный до
краев стакан. Это казалось уже необходимым  -  чтобы  с  радостью  внимать
болтовне бывшего карателя, смотреть в щетинистый подбородок Эриха хотя  бы
без отвращения.
     Дуг протяжно вздохнул. С каким удовольствием он  выбрался  бы  сейчас
наверх погулять по улицам города -  только  чтобы  полюбоваться  бездонным
небом, подышать свежим воздухом. Но об этом даже не  приходилось  мечтать,
и, не дожидаясь компании, Дуг выцедил  весь  стакан  без  передыху,  гулко
поставил на стол. Еще пару раз по столько, и этот прокисший подвал  станет
веселеньким и симпатичным. Зачем  думать  о  том,  что  на  том  берегу  и
строго-настрого запрещено.
     - ...и правильно делают, что не  выпускают!  Тут  с  ними  не  спорь,
милок! - ловко  орудуя  ножом,  Габриэль  разбросал  по  тарелкам  сидящих
кусочки чего-то желеобразного, дымящегося. - Любого из нас там  засекут  в
три счета - в этом даже не сомневайся. Первая проверка документов -  и  ты
на крючке!
     Дуг взглянул на него с некоторым недоумением.  Неужели  он  настолько
перестал контролировать себя, что высказал о своем желании вслух?
     -  Видел,  наверное,  как  Терентий  трясется  со   своими   липовыми
корочками? То-то и оно! Ему-то хорошо известно, что с  ним  сделают,  если
поймают. Второй раз Клэнг его  не  вызволит.  Так  что  гулять  по  родным
улицам, дружок, не простая вещь! - Габриэль рассмеялся.
     - Ну, а Клэнг с Виктором?
     - О! Эти здесь свои! Попробуй-ка тронь кого-нибудь  из  них...  Может
быть видел, как юлил  перед  ними  Томас?  Нет?  А  зря.  Прелесть,  а  не
картинка! Век бы глядел!.. Ну да еще, может, увидишь. Кстати, Клэнг  велел
тебе кое-что передать. Понимаешь, он считает, что  ты  из  рук  вон  плохо
готовишься к операции. Между прочим ничего смешного тут нет. Он  сказал...
То есть, пойми меня правильно, - я только передаю его слова.  Так  вот  он
сказал, что если ты не справишься с управлением, он первый разрядит в тебя
свою пушку. И можешь мне поверить, он не шутил.
     - Плевать я хотел на твоего Клэнга, -  Дуг  ухмыльнулся.  -  Когда  я
выдам вам стартовые перегрузки, с удовольствием похлопаю каждого по щечке.
Если он сумеет дотянуться до пистолета, то  честь  ему  и  хвала...  Давай
лучше поговорим о чем-нибудь другом.
     - О чем же, например?
     - Да вот - хотя бы о Конде.
     - А-а... - Габриэль с удовольствием растянул рот до ушей. -  Приятная
тема. Нет, ей-богу! Я не шучу. Не будь Конды,  может,  и  не  сидел  бы  я
здесь.
     При  упоминании  имени  Конды  Эрих  сладострастно  замычал.  Дуг   с
раздражением взглянул на него.
     - В самом деле, Дуг, не будь Конды, разве стал бы  Клэнг  вытаскивать
меня из стационара? Я же знаю, это она его уговорила.
     - Значит, это она выбирает, кого  вытаскивать,  а  кого  нет?  -  Дуг
ощутил стеснение в груди.
     Габриэль пожал плечами.
     - Не знаю. Но насчет меня словечко замолвили - это точно.  Клэнг  сам
проговорился, когда хлебнул лишнего.  А  зря  он  болтать  не  будет.  Он,
конечно, много чего о себе думает, да только Конда всегда сумеет  настоять
на своем. Она же бешеная.  Если  ей  что  взбредет  в  голову,  то  только
держись. Конда - это да... - Габриэль возвел глаза к потолку и  причмокнул
губами. И, вторя ему, снова что-то яростно промычал  Эрих.  Глядя  на  них
чуть ли не с ненавистью, Дуг разумно решил сменить  тему.  Рука  его  сама
собой выполнила нехитрую операцию с бутылкой. Три стакана звучно  ткнулись
друг в дружку.
     - Чтобы всем нам вернуться домой!
     - На Землю!
     - Нн-н!..
     Не закусывая, Габриэль сунул в рот толстенную  сигару  и  с  лихостью
чиркнул спичкой о поверхность стола. Из мохнатых  ноздрей  повалил  густой
дым.  Ни  дать,  ни  взять  -  паровоз  перед  отправлением.   Мечтательно
прищурившись, бывший каратель опять настраивался на приятные воспоминания.
     - Поисковики были поисковиками только  первые  месяцы,  Дуг!  Они  не
прилетели с Саквенты карателями - заруби себе на носу, но они  ими  стали.
Потом уже - на Земле...
     Разложив  на  столе  косматые  лапищи,  Эрих  опустил  на  них  рыжую
всклоченную голову и горестно всхрапнул.
     - А как не станешь? Имея в руке нож, когда-нибудь  да  ударишь.  Что,
разве не так?.. Или тебя, прежде чем, взять  пробовали  уговорить  словом?
То-то и оно. Я-то уж точно знаю, чего стоит уговорить  бычка  вроде  Эриха
или тебя. Без стрельбы не обошлось, ведь так?
     Дуг промолчал.
     - Вот видишь, - Габриэль оживился. Возбужденно потянулся за бутылкой.
- Значит, в нас - пожалуйста, можно? Пулями, ножами,  кастетами...  Ну,  а
мы? Мы разве не люди? Нет, приятель! Коли уж вы так, то и мы этак.
     Габриэль  катастрофически  пьянел,  и  Дуг  с  оттенком  брезгливости
заметил, что маленькие глазки рассказчика все  больше  наливаются  кровью.
Слив остатки из нескольких бутылок в свой стакан, Габриэль махом опрокинул
его в рот.
     - Помню был один штурман... Вроде тебя.  Только  того  Хэнком  звали.
Вернее, даже так -  Хэнком  Ушастым.  Это  потому  что  уши  у  него  были
врастопыр, как  у  мартышки.  Да...  Но  парень  был  отчаянный!  Сговорил
шестерых  и  откололся  от  пятой  экспедиции.  Примкнул  к  партии  диких
старателей  где-то  в  горах.  Шлялись  они  там  больше  месяца,  и   что
удивительно, - действительно наковыряли золотишка! В этом смысле им -  что
называется -  повезло.  Намыли  песочка...  Намыли,  да  и  свихнулись!  -
Габриэль довольно прищелкнул пальцами. - Не знаю уж точно, что у  них  там
стряслось, а только постреляли они и компаньонов и носильщиков-аборигенов.
Спустились с гор и затаились в одной деревушке. Решили, видно,  переждать.
Да только с нами - это самое опасное. Мы ведь как псы, взявшие след.  Беги
- только этим и спасешься... В общем  нашли  их  и  взяли  в  кольцо,  для
проформы предложили сдаться. Куда там, - заперлись в хижине и давай палить
из окон. Я же говорю, Хэнк - он из отчаянных был. Так ведь и мы  не  лыком
шиты. Ты сам, Дуг, посуди, какой нам резон людей терять? Словом, забросали
хижину факелами, и залегли поблизости с пушками.
     - И что же с ними случилось? Сгорели? - Дуг шевельнул бровью.
     - Куда там! - Габриэль фыркнул. - Одно дело от пули сгинуть, и совсем
другое - от огня. Это уж мы по опыту знали. Как стало их припекать, так  и
повыскакивали. А у самих уже ни ресниц, ни бровей...  В  общем  постреляли
их, как зайчиков. Старший наш самолично у Хэнка уши отрезал - вроде как на
память. Любил, понимаешь, сувениры...
     - Сувениры, говоришь? -  Дуг  внимательно  вгляделся  в  рассказчика.
Расплывчатые черты Габриэля менялись на глазах.  Не  было  уже  в  подвале
горбоносого  толстячка  с  его  хныканьем  и  жалобами.  Перед  ним  сидел
вздыхающий по прошлому мастер своего дела, вчерашний каратель и убийца.  И
не приходилось сомневаться, что попади  он  снова  на  Землю,  -  повторно
пойдет в каратели.
     Дуг невольно подумал о себе. А сам-то он лучше?  Ведь  точно  так  же
рвется с Саквенты, и кто знает, распорядись судьба иначе  и  не  стань  он
штурманом, в кого бы он превратился на Земле? В Клэнга? Или в Габриэля? А,
может, в того старшего, что срезал уши?..
     Сомнения, вылупившись  из  случайных,  без  умысла  брошенных  семян,
рванули вверх. И, чтоб заглушить этот рост, не дать стеблям пустить корни,
Дуг испуганно обрушил на них стакан обжигающего зелья. Звоном  прокатилось
в голове, стонущее  эхо  перекатами  сползло  в  грудь,  шипящим  пламенем
погасило сомнения. Алкоголь сделал свое дело.  Чудесным  образом  Габриэль
снова превратился в милягу-парня, словоохотливого забавного  толстячка.  А
Эрих... Эрих стал славным увальнем. С такой смешной рыжей шевелюрой...
     Дуг огненно выдохнул. Он добился того, чего хотел. Он был  уже  не  в
состоянии управлять собой. Тело, пальцы, мышцы лица вытворяли все, что  им
вздумается. Граненый стакан совершенно самостоятельно подплыл к  губам,  в
обожженном горле коротко булькнуло, и тут же рука забросила в  рот  ломтик
желе. Дуг не чувствовал вкуса, да и по правде сказать, ему было все равно,
что они едят. Челюсти совершали привычную работу - им тоже было все равно.
Прекрасное  и  замечательное  изобретение  природы  -  челюсти!  Надежное,
неприхотливое орудие... Дуг думал о них с бессознательным восхищением. Да,
именно челюсти воспитали землян, стащили их с  пальм  на  равнины.  И  это
случилось в тот давний из дней,  когда,  поймав  своего  первого  кролика,
человек робко приблизил к добыче клыки и остановился. Он был наивен - этот
далекий человек, предок ныне  живущих!  Он  еще  колебался,  переполняемый
сомнениями и страхом. Но челюсти не  подвели  его.  Они  знали  свое  дело
отлично и не разбирали что уничтожают - бананы, зелень  или  живую  плоть.
Может быть, в тот знаменательный день человек и стал ЧЕЛОВЕКОМ!..
     - Дуг! - Габриэль качнулся к нему всем корпусом, обняв, жизнерадостно
забормотал. - Ты  отличный  парень,  Дуг!  Ты  один  из  всей  этой  кодлы
понимаешь меня. У тебя настоящие мозги, Дуг!
     Замечательные слова! Подперев щеку,  Дуг  блаженно  улыбался.  Всегда
приятно выслушать мнение умных людей. А ведь Габриэль  -  умен!  Чертовски
умен! Иначе не сказал бы столь верной истины.
     - Погляди вокруг! - Габриэль смачно плюнул, едва не попав в Эриха.  -
Ложь, тупость! Ни целей, ни забот!  Сонное  царство!  Ты  видел,  что  они
вытворяют в процессумах? -  Габриэль  засмеялся.  -  Траву  жрут,  ползают
взад-вперед и созерцают... Понимаешь? В этом вся их жизнь! И  мы  с  тобой
так жили когда-то...
     Не поднимая головы, Эрих хрипло загыгыкал,  и  от  его  гогота  ожили
бутылки, опасно задрожал стол. И снова у Дуга произошла смена  настроения.
Стало невообразимо грустно. Не  за  себя,  а  за  этот  оплеванный,  всеми
осмеянный мир. Конечно, они улетят, все забудется. Боль тем и хороша,  что
всегда забывается. Или почти всегда. А Саквентой  завладеют  Томасы  и  им
подобные. Хотя и жаль. Ведь это их Родина -  планета,  на  которой  Дуг  с
Габриэлем научились ходить, разговаривать. Почему же они должны  оставлять
ее Томасам?.. Повинуясь порыву, Дуг схватил Габриэля за ворот.
     - А ты... Ты бы мог здесь остаться?
     - Я? Остаться? - Габриэль  протестующе  замотал  головой.  -  Нет,  я
пас... Я улетаю. Подальше и поскорее...
     - Значит, пусть они сами расхлебывают, так? - Дуг встряхнул приятеля,
задышал ему в лицо. - Мы, стало быть, смоемся,  а  их  тут  бросим?  Чтобы
Томасы их челюстями, как мясо?..
     Еще раз встряхнув собеседника, Дуг отвернулся от него и с  мрачностью
взялся за стакан.
     Трусы! Все они трусы!.. И пусть летят к чертовой матери! Он останется
здесь один и в одиночку будет воевать с Томасами!
     - Дуг! Дружище! - Габриэль потянулся к нему ручками. - Чего  ты?  Они
же сами виноваты. Гуманисты задрипанные! Кто их просил  тащить  нас  сюда?
Блудили мы на Земле и не мешали им тут.  Какого  черта?  Взяли  бы,  да  и
плюнули на нас. Нет же! Взялись спасать, поиск  организовали!  -  Габриэль
ткнул себя в грудь и мелко захихикал. - Пойми, это ведь они меня  создали.
Меня и других карателей! Своими собственными руками. Ваятели!..  А  теперь
плачутся, что ребята, вроде Томаса, у них на всех углах. Но ведь они  сами
этого добивались!
     Сами, действительно сами... Дуг нахмурился. Габриэль был прав.  Никто
не просил везти их сюда. И кого винить, что на  Саквенте  теперь  сотни  и
сотни плушей?..
     Пальцами он нежно обнял стакан и на мгновение представил, что берется
за чью-то костлявую шею - какого-нибудь главного паскудника, от  кого  все
беды и неудачи. Внимательно Дуг всмотрелся в вино и  увидел  на  глянцевой
колышущей поверхности собственное отражение - багровое, злое. Чего  же  он
так разозлился? Чего так расстроился? Большая ли в том радость, если такая
харя останется здесь? Может быть, Томасы - это даже лучше... Ну, а  сейчас
лучше выпить. В конце концов, там в стакане - он! И значит, выпивая, он не
делает ничего дурного, - лишь возвращает себе самого себя.
     Едва он оторвал от губ опустевший стакан, как Габриэль, облапив  его,
горячечно зашептал:
     - Все-таки ты ненормальный Дуг! Ты  никак  не  поймешь  того,  что  с
Саквентой кончено. Ей крышка, понимаешь? Выйди на улицу: кто ты есть?  Ха,
да ты бог в тигровой шкуре! Ты  можешь  здесь  все,  и  никто  пикнуть  не
посмеет. Они этого не умеют! А  Томасы  умеют,  И  потому  в  бараний  рог
скрутят все здешние порядки, - Габриэль махнул рукой. - И  ничего  тут  не
поделаешь. Процессумы  расстреляют  из  гаубиц,  пирамиды  разрушат,  леса
сожгут. А наших невинных саквентянок пошлют на панель, научат краситься  и
гнать брагу. Все! Земля - дубль два!
     Дуг упрямо повел плечами. Что-то ему продолжало не  нравиться,  и  он
никак не мог понять что именно.
     - Пей! Помянем Саквенту. Ту старую и наивную дурочку...
     Дуг выпил и перестал видеть. Зрение изменило ему.  Бубнил  поблизости
Габриэль, протяжно мычал Эрих, и все это звучало на фоне  странных  унылых
мелодий. Ему казалось, что он по-прежнему сидит за столом  и  участвует  в
беседе. В редкие минуты прояснения из фосфоресцирующей  тьмы  привидениями
выплывали люди: брызжущий слюной толстячок,  треплющий  кого-то  за  вихры
Терентий, усталое лицо  Виктора.  Подвал  заполнялся  голосами  и  суетой.
Тяжелая входная дверь, издеваясь над ним и  его  состоянием,  оглушительно
хлопала, тугая волна воздуха пыталась свалить на пол. А  может  быть,  это
дул в лицо какой-нибудь шутник. Да только  слабо  им  было  повалить  его,
потому что он уже лежал. Мысль эта насмешила его,  но  рассмеяться  он  не
сумел - горло, язык, легкие  окончательно  вышли  из  подчинения.  Кто-то,
похожий на Эриха, протянув  к  нему  волосатые  руки,  волоком  потащил  в
темноту. Дуг упирался ногами, и этот кто-то то и  дело  спотыкался,  падал
рядом, снова поднимался и снова тащил. Уже  на  топчане  Дуга  вырвало,  и
сразу стало легче. Колышущаяся мгла успокоилась, пропали неясные очертания
лиц, голоса и мелодии  улетучились.  Расслабленный  и  умиротворенный,  он
вошел по грудь в черный теплый океан неизвестности и поплыл, прислушиваясь
к шуршанию ветра, думая о том,  что  очень  скоро  силы  оставят  его,  и,
вдохнув  последний  раз,  он  безвольно  позволит  бесчувственной  глубине
утянуть себя вниз, в жутковатое нечто.


     Дуг искоса оглядел присутствующих и повторил вопрос:
     - Я хочу знать, насколько вы доверяете Томасу?
     Судя по всему, вопрос не понравился, но он  и  не  собирался  с  ними
деликатничать.
     - Вот как?.. Малыша обуяло  любопытство,  -  саркастически  улыбаясь,
Клэнг возобновил свои раскачивания на скрипучем стуле. Он не скрывал своей
неприязни к Дугу. Забившийся в угол Терентий протяжно вздохнул:
     - И дался ему этот полицейский!..
     Но Виктор, к которому, собственно, и обращался Дуг, иронизировать  не
собирался.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Насколько я понимаю, - заговорил Дуг, - именно  от  Томаса  зависит
исход всей нашей операции. Вы достаточно подробно изложили свой  план,  и,
честно говоря, многое в нем мне не по душе.
     - Что, например? - голос Клэнга прозвучал язвительно.
     - Ну, например, то, что узнали о нем мы только теперь. Это раз, - Дуг
продолжал смотреть на одного Виктора. Наблюдать гримасы Клэнга ему  отнюдь
не доставляло удовольствия. - Далее: я не очень понимаю, как нас пропустят
на ракетодром без проверки. Или  это  тоже  входит  в  обязанности  нашего
полицейского? В таком случае  не  слишком  ли  много  мы  взгромоздили  на
одного-единственного человека? Полагаю, мой вопрос вполне оправдан. Судите
сами, все тот же Томас снабжает нас оружием,  организовывает  задержку  на
транспортной линии, достает сопроводительные документы и так далее  и  так
далее...
     - Не вижу в этом ничего особенного. Томас - заинтересованный  человек
и будет только  рад,  если  мы  уберемся  отсюда  побыстрее,  -  терпеливо
объяснил Виктор. - Словом, можешь не волноваться, он выполнит все, что ему
скажут. И пожалуй, хватит об этом... Или есть еще вопросы?
     - Есть, - Дуг чуть помедлил. - Вы знаете о разновременье больше,  чем
я. Хотелось бы узнать, какой  временной  слой  мы  застанем  на  Земле  по
прибытии?
     - Господи! Какая разница? - Терентий осуждающе закачал головой.
     - Действительно, разве это так важно? Или ты предпочитаешь оставаться
здесь? -  Виктор  недоуменно  шевельнул  бровью.  Получалось  у  него  это
довольно артистично, и он об этом, вероятно, знал.
     - Я  хочу  увериться,  что  нас  не  поджидают  в  ближайшем  будущем
неприятные сюрпризы.
     - Что  ж...  Если  тебя  интересует  то  конкретное  десятилетие,  из
которого тебя вырвали каратели, то туда ты, конечно же,  не  вернешься.  И
разница во времени может достигнуть  существенной  величины.  Скажем,  лет
этак в пятнадцать-двадцать, а то и больше. Реальных соотношений  не  знает
никто.
     - Так много? Но ведь на Саквенте прошло всего несколько недель!
     - Мы не знаем всего, но достоверно известно, что процесс  проходит  с
ускорением. Если говорить о прогрессиях, то здесь скорее  всего  мы  имеем
дело с геометрической прогрессией.
     - Ясно, -  Дуг  кивнул.  -  Тогда  еще  один  вопрос:  что  станет  с
Саквентой?
     - Этот парень прямо-таки  обожает  задавать  вопросы,  -  пробормотал
Клэнг.
     - Ничего, я отвечу, - Виктор усмехнулся. - Та  Саквента,  которую  ты
помнишь, Дуг, просуществует недолго. Она не погибнет, отнюдь нет, - просто
возникнут  новые  формы  взаимоотношений,   зародится   качественно   иная
психология. Безусловно это коснется и политики и экономики.
     - Сейчас он назовет нас удирающими с корабля крысами, - глаза  Клэнга
излучали скуку.
     - Разве не  так?  -  Дуг  украдкой  взглянул  на  Конду,  сидящую  за
голографическим  проектором.  Она   рассматривала   объемные   изображения
ракетодрома в масштабе один к тысяче. Разговор она, конечно, слышала.  Дуг
это понял по ее напряженной спине.
     - Или я не прав? Кому-то, может быть, все  равно,  что  произойдет  с
Саквентой, но о себе я такого сказать не могу.
     - Слова, одни слова, - Клэнг  с  кислой  миной  попытался  изобразить
зевок.
     - Это не слова!
     - Хорошо. Ты можешь предложить что-то иное? - голос Виктора  был  все
так же терпелив и спокоен. - Что конкретно?  Поднять  восстание  в  зонах,
разоружить  полицию,  а  дальше?  Объявить  себя   новым   демократическим
правительством?.. Очень интересно. Но дальше? Что ты будешь делать дальше?
     - Освобожденным  плушам  раздать  дубинки  и  оружие,  а  полицейских
засадить в зоны, - подхватил с усмешкой Клэнг.
     Взглянув на него, Дуг подумал, что беседа может запросто  завершиться
потасовкой. Видимо, тоже что-то почувствовав, встрепенулся  в  своем  углу
Терентий, но Виктор остановил его движением руки.
     - Может, ты в самом деле раздумал лететь? - он внимательно  посмотрел
на Дуга.
     - Нет, не раздумал, - Дуг слегка растерялся.  -  Но  мы  ведь  должны
как-то обсудить и эту тему?
     - Тема скользкая,  согласен,  но  сколько  бы  мы  тут  не  обсуждали
сложившееся положение, исправить что-либо уже невозможно.  Это  печальный,
но факт. С нами ли, без нас, но с  Саквентой  произойдет  то,  что  должно
произойти.
     - Но почему? - Дуг заметил, что Конда глядит на него  и  окончательно
смешался. - То есть я хочу сказать, что  кое-что  мы  все-таки,  наверное,
сумели бы сделать. Скажем, та же разница временных потоков рано или поздно
приведет к тому, что Земля  обгонит  в  развитии  Саквенту  и  вырвется  в
космос.  Несложно  себе   представить,   с   чего   начнутся   космические
исследования. Экспансия,  помноженная  на  мощь  космической  техники.  А,
значит, Саквента окажется в сложной предвоенной ситуации.
     - Очень может быть, - кивнул Виктор.
     - Значит, - продолжил Дуг,  -  если  нас  не  хватает  на  то,  чтобы
остаться здесь, мы должны попытаться выполнить все возможное там на Земле.
Как и что именно - я пока не  представлю.  Но,  думаю,  шанс  повлиять  на
развитие Земли, ее идеологию - у нас имеется.
     - Патриот... тебе в рот, - проворчал Терентий.
     - В самом деле, откуда такие святые порывы? - раздраженно  воскликнул
Клэнг. - Почему некоторым людям, прежде чем двинуться вперед,  обязательно
надо надписать  на  знамени  какой-нибудь  сладкоречивый  лозунг?  Неужели
нельзя без этого?
     Виктор снисходительно улыбнулся.
     - Конечно, звучит все это забавно, но почему бы и нет?  -  он  провел
ладонью по своему красивому худощавому лицу. - Во всяком случае - никто  в
этом подвале мешать тебе не будет... Ну-с, на этом все?
     - Нет, - Дуг упрямо набычился. - Мне  нужна  кое-какая  информация  о
крейсере - о том, чего нет в справочниках.
     Молчавший до сих пор Габриэль громко крякнул.
     - Это начинает уже надоедать, - объявил Терентий.
     - А мне напротив, начинает нравиться, - Виктор непонятно взглянул  на
Конду. - Когда человек спрашивает и сомневается, - он прежде всего думает.
А я предпочел бы иметь думающего штурмана. Итак? Что там еще?
     -  Меня  интересует,  кто  отключит  блокировку  управляющих   систем
крейсера?
     - То есть, ты думаешь... - Виктор переглянулся с Клэнгом и  несколько
неуверенно  ответил.  -  Блокировка   -   дело   Томаса   и   его   ребят.
Предварительная договоренность у нас имеется.
     - Стало быть, пришли к тому, с чего начали, - резюмировал Дуг. - Меня
удивляет одно: почему вы все  считаете,  что,  желая  от  вас  избавиться,
полицейские будут всячески помогать  вам?  Разве  при  этом  не  исключена
возможность того,  что  план  сорвется  в  самую  последнюю  минуту?  Если
кто-нибудь из  нас  попадется  властям,  имя  Томаса  немедленно  всплывет
наружу. А зачем ему такой риск?
     - У него нет другого выхода, - твердо проговорил Клэнг.
     - Это тебе так кажется. А мне вот, например, нет, -  Дуг  с  усмешкой
посмотрел в его сторону. - Потому что самый простой, на мой взгляд,  выход
- это уничтожить нас. Задача не слишком сложная и вполне решаемая.
     - Но почему он не сделал этого до сих пор?
     - Зачем же ему торопиться? Мы для него - неплохая карта, и побьет  он
ее козырем в нужный момент. Вариантов здесь много. Скажем,  при  нападении
на  ракетодром  случится  нечто,  в   результате   чего   все   мы   будем
гарантированно  уничтожены.   А   он,   предусмотревший   и   более   того
спланировавший это нечто, отличится, как никогда. Словом, здешнюю  карьеру
он может начать весьма успешно.
     Виктор хмуро поглядел на Клэнга.
     - В его словах есть резон, - заметил он тусклым голосом. -  Хотя  все
же полагаю, что Томас на такое не решится.
     На минуту Виктор задумался.
     - В конце концов,  мы  можем  подстраховаться,  -  медленно  произнес
Клэнг. - Например, втолкуем ему, что  на  Саквенте  останутся  наши  люди,
готовые в случае непредвиденного  довести  до  сведения  Совета  некоторую
небезынтересную информацию. Думаю, это убережет его от соблазнов.
     Дуг удовлетворенно кивнул.
     - Это именно то, что я и желал услышать. Кстати, о  какой  информации
идет речь?
     Виктор устало вздохнул,  взмахом  руки  забросил  длинные  волосы  на
затылок.
     - Ладно, почему бы и нет... Так вот, Дуг, история скверная.  Касается
преступления в одном из процессумов. Как раз тогда он находился в  ведении
Конды. Двое  полицейских  изнасиловали  девушку,  убили  ее  и  случайного
свидетеля. Оба были пьяны и оставили там массу следов. Томас, а  он  тогда
был в следственной группе, замял дело. Иначе говоря, скрыл улики,  приютив
преступников  под  своим  крылышком.   Благодаря   Конде,   мы   завладели
достаточным количеством обличающих фактов, и Томас знает это.
     - Вы считаете, он опасается Совета?
     - В определенной степени да. Полиция еще далеко  не  однородна  и  не
пожелает преждевременных обострений со Старейшинами. Свои же коллеги  ради
чистого имени  преспокойно  отправят  Томаса  на  обработку.  Он  попросту
превратится в козла отпущения, что будет удобным для очень многих.
     - А теперь, если Дуг исчерпал свои вопросы, я предложил бы  сесть  за
стол, - подал голос Габриэль. - Дело в том, что у нас сегодня оленина...


     - Черт подери, Габ! Я думал ты шутил, а это действительно мясо!
     - И самое свежее!  Соус,  разумеется,  изготовлен  по  моему  личному
рецепту - специально для оленины.
     - Но откуда у тебя оленина? Скорее уж, это пуана.
     - Клянусь  тебе,  это  олень!  Томас  вчера  передал  через  Терентия
полтуши.
     - Ну вот. А мы гадаем, как Томасу лучше от нас избавиться. Щепоть яда
- и дело сделано!
     - Не беспокойся, мы уже сняли пробу. Как видишь, живы и здоровы.
     Подцепив на нож внушительный  кусок  мяса,  Дуг  неожиданно  вспомнил
оленя, увиденного в тот день, когда  они  с  Терентием  пробирались  сюда.
Помешкав, отложил нож в сторону. Все уже  успели  выпить  и  сейчас  сочно
чавкали, черпая ложками ароматный соус. Поискав глазами Конду,  он  понял,
что она вышла в соседнюю комнату. Чем-то ее не устраивала общая  компания.
Посидев для приличия еще немного, Дуг пригубил вино и поднялся. Она сидела
на топчане и разглядывала лежащий на коленях тяжелый автомат. Для Дуга это
тоже было диковинкой. Еще вчера он провел  весь  день,  изучая  невиданное
оружие, собирая и разбирая на составные  части,  снаряжая  магазин  тускло
поблескивающими патронами, прочищая ветошью ствол. Оружие привез Томас,  и
теперь устрашающей грудой  оно  лежало  на  одной  из  кроватей:  гранаты,
пистолеты, дымовые шашки, короткоствольные массивные автоматы.
     Усевшись напротив Конды, Дуг ощутил знакомое волнение.  Лишь  раз  он
находился так близко от девушки, но тогда  он  даже  не  видел  ее,  успев
ощутить только осторожное прикосновение. Сейчас вся она была  рядом  -  на
расстоянии вытянутой руки.
     - Что, интересно?
     Она подняла на него блестящие глаза. Сейчас  в  полумраке  зрачки  ее
сливались с синевой роговиц, и оттого глаза казались необычайно  огромными
- такими, что, заглянув в них, Дуг пришел в еще большее  волнение.  Как  и
все женщины Саквенты она не красилась.  Да  ей  это  было  и  ни  к  чему.
Черноволосая, смуглая, она походила на мексиканку. В  земной  своей  жизни
Дуг встречал похожих на нее, но ни одна их них не поражала его воображение
столь сильно...
     - Удивительно, сколько труда и знаний  вложено  в  эти  вещи,  -  она
провела ладонью по глянцевому прикладу, взяла автомат в руки и,  раскачав,
швырнула в общую груду. Глаза ее горели гневным недоумением. -  Странно...
Понимаешь, Дуг, эта штука мне сразу понравилась.
     - Понравилась? - Дуг растерялся. - Но это самое  обычное  оружие.  То
есть, оно на порядок мощнее наших старых револьверов, но...
     - Да нет же, я о другом! Это оружие, понимаешь? Не картина, не  книга
и не произведение  искусств.  Единственное  предназначение  этих  вещей  -
смерть. Они - посредники, понимаешь? Между  жизнью  и  смертью.  И  потому
оружие не должно нравиться, но ведь это не так. Я смотрю на  него,  и  оно
кажется мне красивым. Ужасно, да?
     Дуг,  не  задумываясь,  перечислил  бы  то,  что  казалось   бы   ему
действительно красивым, но на подобное у него не поворачивался язык. Кроме
того, Конда открылась ему с совершенно неожиданной стороны. К этому он  не
был подготовлен.
     - Кажется, ты не понял меня, - Конда с грустью покачала головой. -  Я
хотела  сказать,  что  это  страшно,  когда   орудие   убийства   вызывает
восхищение. В этом есть какая-то противоестественность.  Несправедливость,
что ли...
     - Да, наверное, - Дуг тупо кивнул.
     В  эту  секунду  из-за  кошмы  донеслись  первые  вопли,  -   публика
постепенно  заводилась,  веселье  набирало  обороты.   Кто-то   настойчиво
упрашивал Виктора позволить завести патефон. Музыкальный ящик давно уже не
пускали в дело по причине единственной пластинки,  но  сейчас  идею  шумно
поддержали. Виктору пришлось уступить. Кто-то протопал в угол и  торопливо
начал разгребать  наваленный  хлам.  Наконец  заскрипела  пружина,  хрипло
зашуршал воздух, и резким металлическим звуком на  волю  вырвались  первые
аккорды "Марианетты". Собравшиеся тут  же  попробовали  ей  подпевать,  но
вышла горластая несусветица.
     - Там ты был более  разговорчивым,  -  Конда  с  усмешкой  кивнула  в
сторону кошмы.
     Дуг озадаченно уставился на нее и неожиданно для себя выпалил:
     - Я хотел бы, чтобы на Земле ты оказалась со мной!
     - О! Браво!.. Все-таки высказался, - она насмешливо вскинула  голову,
и черные, отливающие синевой волосы легли на ее плечи.  -  И  что  же  нам
мешает оказаться поблизости?
     Дуг задохнулся.
     - Не знаю... Может быть, Виктор, - он запнулся на полуслове. Конда не
спешила ему на помощь, изучающе рассматривая собственные колени. Так и  не
дождавшись  от  него  продолжения,  разгладила   пальцами   несуществующие
морщинки на брюках и медленно заговорила:
     - Мне понравилось, что ты сказал о  Саквенте.  В  этой  компании  ты,
пожалуй, единственный,  кто  вообще  вспомнил  о  ней.  Но  ты  так  и  не
удосужился объяснить, почему ты не хочешь остаться здесь?
     Она спрашивала  прямо,  и  ему  очень  захотелось  так  же  прямо  ей
ответить. Но если бы он знал сам - почему!.. С усилием Дуг кое-как выдавил
из себя:
     - Что-то с нами со всеми произошло. Я это чувствую. Мы просто уже  не
сможем жить здесь. Но отчего так случилось, я не знаю.
     Конда смотрела на него широко распахнутыми  глазами.  Дуг  и  сам  не
заметил, как протянул к ней руки и сжал холодную маленькую ладонь в  своих
грубых, горячих.
     Шевельнулась кошма, в комнату  кто-то  заглянул  и  голосом  Габриэля
смешливо произнес:
     - Ага... А я-то хотел вас позвать.
     Свет  в  комнате  внезапно  потух.  Из  темноты  донеслось  довольное
хихиканье. Габриэль выскользнул за кошму.
     - Между прочим, он был карателем, - неизвестно зачем ляпнул Дуг.
     - Я читала его дело. Еще когда он сидел в стационаре.
     Дуг облизнул пересохшие губы.  Запах  близких  волос  девушки  кружил
голову.
     - Это правда, что ты уговорила Клэнга освободить его?
     - Да.
     - Но почему именно Габриэля?
     Она пожала плечами.
     - Не знаю. Я его увидела там, и... Может, Габ как-то выделялся  среди
прочих, но отчего-то его было особенно жаль. У него непонятное лицо. Нечто
среднее между маской клоуна и палача. Это так же непонятно, как с оружием.
Он совершенно не похож на карателя, но он  -  каратель  до  мозга  костей.
Первый раз ознакомившись с его делом, я не поверила своим глазам.  У  него
оказался ужасный  послужной  список.  Но...  Понимаешь,  мне  кажется,  он
родился для чего-то иного, а стал  карателем.  По  совершенно  неизвестным
причинам. Может быть, по тем же самым, по которым красивое, радующее  глаз
оружие служит для истребления чужой  жизни.  Видишь  ли,  Дуг...  От  этих
вопросов не отмахнешься. Наверное, даже бессмысленно пытаться  решить  их,
но я знаю одно: красивое не должно убивать, а милый добродушный  человечек
не должен становиться карателем.
     - Зачем ты все это говоришь? - Дуг  трепетно  провел  ладонью  по  ее
волосам, и ничего не случилось. Она не вздрогнула и не отбросила его руку.
Обняв девушку за плечи, он притянул ее к себе. - Давай, не будем про  это,
хорошо?
     Голова, легшая на его грудь, чуть дрогнула. Она кивала, соглашаясь...
     "Марианетту" запускали вновь и вновь. Громко икал от выпитого Эрих, и
топали  по  половицам  чьи-то  каблуки.  От  гулкого  содрогания  игла  на
пластинке подпрыгивала, "Марианетта" перебрасывалась из начала в  конец  и
обратно. Упала бутылка, гулко  покатилась  среди  танцующих.  Чья-то  нога
немедленно отправила ее к стене. Зазвенели осколки.
     - Эй! Олухи! Посуду зачем бить!
     - Молчи!
     - Скамейку! Скамейку в сторону, а то и ее расшибем!
     - Сволочи, быдло!...
     - Чего ты раскаркался? Сходим с ума, никому не мешаем...
     ...Они сидели, обнявшись, в темноте  и  молчали.  Этой  музыки,  этих
голосов они, пожалуй, и не слышали. Внезапно Конда подняла голову.
     - А хочешь взглянуть на Саквенту? Прямо сейчас?
     - Очень!..
     Дуг тут же пожалел о вырвавшемся признании. Вскочив  на  ноги,  Конда
потянула его за руку.
     - Тогда пойдем!
     - Подожди, - он заколебался, придумывая,  как  бы  удержать  девушку,
отговорить от необдуманного шага. Одно дело -  желать  и  мечтать,  другое
дело - реалии.
     - Но может быть, это в последний раз, Дуг! Никто не помешает  нам.  А
мы... Мы навсегда сохраним в памяти ночную Саквенту.
     - Хорошо, -  Дуг  все  еще  терзался  сомнениями,  но  сказать  "нет"
отчего-то не мог. Сейчас он немногим отличался от  тех,  что  танцевали  в
соседней комнате. Ее присутствие опьяняло, он не способен  был  спорить  с
ней.
     - У меня есть ключи от выхода, - шепнула она. - Я пойду вперед и буду
открывать двери. Ты иди следом. Возможно, нас даже не  хватятся.  Слышишь,
что там творится?.. А утром мы уже вернемся.
     Дуг готов был на что угодно. Слова девушки действовали  на  него  как
пламя,  облизывающее  сухое  деревце.  И,  воспламенившись,  он  с  трудом
заставил себя выпустить  согревшуюся  в  его  руке  ладонь.  Конда  тотчас
нырнула за покрывало, он же продолжал  стоять,  чуть  покачиваясь,  решая,
когда же ему двинуться за ней.
     Пожалуй, стоит сосчитать до  двадцати,  этого  хватит.  Всего-навсего
двадцать словесных мгновений...
     Но случилось неожиданное. На счете "четырнадцать"  Дуг  с  удивлением
рассмотрел входящего за кошму Виктора.  Комната  снова  озарилась  светом.
Виктор зыркнул глазами по сторонам и насмешливо прищурился.
     - Куда это упрыгала Конда?
     Выглядел он совершенно  трезвым,  и  Дуг  решил,  что  Виктору  можно
сказать правду.
     - Мы надумали прогуляться, - просто объяснил он.
     - Кто это мы? - Виктор тяжело оперся о  стену.  По  его  напрягшемуся
голосу Дуг понял, что бывший российский жандарм нервничает. Таким Дуг  его
видел впервые. Впрочем... Сейчас ему было наплевать на состояние  Виктора.
Двадцать секунд миновали, - ему пора было выходить.
     - Ты ведь понимаешь о чем я говорю. Чего  же  дурака  валять?  -  Дуг
двинулся вперед, пытаясь обойти Виктора.
     - Не торопись, штурман! - Виктор сунул  руку  в  карман,  но  что  он
достал оттуда Дуг не разглядел. Он следил за  лицом  стоявшего  перед  ним
человека. Хотите видеть противника целиком, смотрите ему в глаза...
     - Не суетись, - Виктор улыбнулся дрожащими губами.  -  Сиди  здесь  и
напивайся. А козочка побегает и вернется.
     Чего он так нервничает?.. Дуг мельком подумал, что позади него  целая
груда оружия. Впрочем, Виктор его не пугал. Не  произнося  ни  звука,  Дуг
шагнул вперед.  Если  бы  противник  был  трезв,  он  мог  бы  поплатиться
расколотым черепом. Но получилось иначе. На взлетевшей руке блеснули  шипы
кастета.  Слишком   медленно!..   Отшатнувшись,   Дуг   легко   перехватил
вооруженную  кисть  и  ударил  Виктора  по  кадыку.  Сражение  умерло,  не
начавшись. Отняв тяжелый кастет,  Дуг  опустил  его  в  карман.  Стащив  с
кроватей пару простыней, тем же  способом,  каким  не  так  давно  пеленал
Терентия, спеленал и хрипящего Виктора. Потом взвалил его на топчан и  для
верности прикрыл одеялом.
     За кошмой  по-прежнему  играла  "Марианетта",  ей  гнусаво  пробовали
подпевать. По счастью, шума борьбы никто не услышал.
     Еще раз оглядев комнату и вяло извивающегося на топчане Виктора,  Дуг
шагнул к порогу.


     Они шли по темным мозаичным улицам,  и  Дуг  неспешно  рассказывал  о
своей жизни - все,  начиная  с  гимназиума  и  школы  пилотов,  заканчивая
экспедицией на Землю и массовым дезертирством. Маленькая  ладонь  трепетно
подрагивала в руке бывшего штурмана, заставляя его краснеть и  волновался.
В самые неподходящие моменты голос отказывал ему, и Дуг вынужден был глухо
прокашливаться.
     Город, окруживший их, казался неживым, обезлюдевшим. Улочка-тоннель с
фосфоресцирующими стенами и потолком все круче поднималась вверх, и вскоре
они выбрались на округлую, очерченную аккуратным парапетом площадь. Дальше
начиналась  территория  процессумов,  улочка  поворачивала  к  хрустальным
пирамидам.  Держась  за  руки,  они  добрели  до  парапета  и  здесь,   не
сговариваясь,  запрокинули  головы.  Тоннель  оказался  позади,  над  ними
зависло звездное небо.  Дуг  машинально  отыскал  на  небосводе  крохотную
двойную звезду, незаметно улыбнулся. Где-то рядом была и Земля - крохотная
незаметная точка. Слишком крохотная, чтобы  рассмотреть  ее  невооруженным
глазом. Вторя его мыслям, Конда негромко произнесла:
     - Она далеко. Очень далеко...
     Дуг кивнул. В самом деле далеко. В компании своих планетарных спутниц
Земля лежала почти за Третьим Поясом Дальности. Это еще по Цепекской карте
- той самой, что преподавалась им в  школе  пилотов.  Увидеть  планеты  на
таком расстоянии можно лишь  в  самый  мощный  из  имеющихся  на  Саквенте
радиотелескопов. И никак иначе...
     Они вновь двинулись по улочке, но,  не  пройдя  и  нескольких  шагов,
остановились. Конда неловко прижалась к нему.
     - Кто-то бежит...
     Дуг всмотрелся в темноту. Неясный мужской силуэт показался на  выходе
из улочки-тоннеля и тут же пропал в темноте парковых зарослей.
     - Кто это? Плуш? - тихо спросил Дуг.
     - Скорее всего, нет. После комендантского часа все  теперь  торопятся
домой. О патруле они уже наслышаны.
     Дуг с опаской прислушался. Нет, за бегущим никто не гнался. Во всяком
случае можно было расслабиться.
     Незаметно они очутились у подножия пирамид. Справа, утопая  в  пышной
листве деревьев, высилось здание гимназиума. В сравнении с  пирамидой  оно
казалось маленьким и невзрачным,  вызывающим  смутную  жалость.  Повинуясь
движению руки Конды, он остановился. Гимназиум смотрел на  них  глазницами
погасших окон, и тени деревьев  с  медлительностью  раскачивались  на  его
украшенном лепниной фасаде,  словно  разглаживая  многочисленные  каменные
морщины, сметая с него пыль столетий.
     Дуг покосился на Конду и ему почудилось, что на глазах у нее  блестят
слезы.
     - Ты, наверное, училась здесь?
     Она резко замотала головой, ладонью вытерла щеку.
     - Нет, это было в  другом  месте,  далеко  отсюда,  -  она  порывисто
вздохнула. - Но все настолько похоже - ты понимаешь меня?
     Дуг неуверенно кивнул.  Свой  гимназиум  он  помнил  довольно  плохо.
Аккуратные, отведенные под классы комнатки,  цветные  экраны  мониторов  и
забавные, превращенные в игру  уроки.  Все  это  виделось  Дугу  словно  в
тумане, - он мало что  помнил  из  своих  юношеских  впечатлений.  Игры  в
логику, ежедневной тренаж памяти, экскурсии под своды  пирамид.  Когда  их
привели туда впервые, все представлялось волшебным  и  чарующим.  Сомнения
пришли  позже  -  уже  на  Земле.  А  тогда  поющие  птицы,  оживающие  от
присутствия людей деревья пьянили сознание  крепче  всякого  алкоголя.  Им
ничего почти не рассказывали, - человек вообще неважно усваивает на  слух.
Их просто водили по парку и показывали...
     Дуг неожиданно почувствовал, что  краска  заливает  ему  лицо.  Земля
научила сердце  стыдиться  прошлого.  Взглянув  на  него,  Конда  печально
улыбнулась:
     - Мы были глупыми, правда?
     - Не знаю,  -  Дуг  кашлянул,  чтобы  скрыть  внезапное  смущение.  -
Возможно, и нет.
     Потревоженная память выбросила еще несколько куцых  обрывков:  первые
полеты на глайдерах, беседы с Учителем, восторг сотоварищей  перед  каждым
экзаменом.  Чему  же  они  радовались  тогда?  Расцветающей   юности   или
перспективам собственного будущего?.. Как  же  мало  он  все-таки  помнил!
Земля умудрилась вытеснить все, несмываемой печатью приложившись к  каждой
странице биографии, как прикладывает свои холодные руки осень к  опадающим
листьям. Наверное, его можно было бы сравнить с голым, растерявшим  листву
деревом. Оглянуться было совершенно не на что.
     Конда тряхнула копной волос и решительно потянула его за руку.
     - Пойдем.
     Дуг двинулся за ней и тут же понял, куда они идут.  И  снова  горячая
волна жаром опалила лицо. Дышать стало трудно.
     Конда подвела его  к  прозрачной  стене  процессума,  и  он  поневоле
зажмурился, делая шаг сквозь кажущуюся преграду. От  подобных  фокусов  он
успел  отвыкнуть.  Пирамиды  только  назывались  хрустальными,   на   деле
представляя  собой  ни  что  иное,  как  оптическую   иллюзию.   Это   был
изолированный от внешнего города свой микромир, подчиненный законам мира и
покоя.
     Лес, в который  они  вошли,  окутал  гостей  запахом  трав  и  ночной
свежести. Звезды  мерцали  и  тут,  но  свет  их  стал  более  размытым  и
загадочным. Подражая небесным огонькам,  лучились  зеленоватыми  хохолками
зависшие в высоких ветвях корды. Мягкие их трели ручейками стекали  сквозь
густую листву, сливаясь в подобие водопада, но не теряя от того мелодичной
интимности. Конда по-прежнему шла чуть впереди, интуитивно угадывая дорогу
среди зарослей. Под ноги им  из  шуршащей  полумглы  выпрыгнула  маленькая
пятнистая пуана. Остановившись, она доверчиво задрала собачью  мордочку  и
почти по-человечески заморгала ресницами. Испугавшись, что она завоет, Дуг
упрашивающе зацокал языком. Но зверек и не думал выть. Обнюхав ноги  Дуга,
он вильнул пушистым хвостом и ускакал в чащу.
     Вот так... Дуг  внутренне  улыбнулся.  Значит,  с  ним  снова  что-то
произошло. Лес и звери не боялись пришедшего к ним плуша.  Конда  потянула
его дальше,  и  вскоре  между  раздвинувшимися  деревьями  они  разглядели
небольшую поляну. Впрочем, уютное местечко  было  уже  занято.  Обнаженные
юноша и девушка, обнявшись, спали на траве. Были еще, значит, на  Саквенте
люди, что умели забывать про ночь, про то, что  по  улицам  бродят  беглые
полуземляне и полицейские патрули.
     - Нарушители, - тихо произнесла Конда.  -  Раньше  такое  происходило
только днем и на солнце.
     Дуг  понял,  что  она  имеет  в  виду.   Земля   поглощала   Саквенту
змеей-яйцеглотом, бесчисленными корнями оккупируя и пронзая чужую почву. В
этом он убеждался на каждом шагу. Лежащие  на  поляне  не  принадлежали  к
разряду плушей, и тем не менее что-то заставило их поступиться  традициями
Саквенты.
     Стараясь не шуметь, Дуг с Кондой перебрались на другую поляну и здесь
остановились. Штурман открыл было рот, но ничего не сумел  произнести.  Он
продолжал отчаянно трусить. Молчание затягивалось, и, зябко обхватив  себя
за плечи, Конда смотрела куда-то в сторону.  Она  ждала  от  него  первого
шага, а он  по-прежнему  медлил.  Нежно  посвистывая  и  испуская  зыбкое,
похожее на пламя свечи сияние,  над  ними  пролетел  корд.  Словно  угадав
намерения замерших внизу людей, внезапно потух.  Оборвалась  и  мелодичная
трель. В наступившей тишине Конда глухо позвала Дуга:
     - Может быть, ты все-таки подойдешь поближе?
     Дуг вздрогнул. Он чувствовал себя  зеленым  новичком  и  не  понимал,
почему так отчаянно бьется сердце. Происходящее не походило ни на одно  из
его земных свиданий, и Конда влекла его, как не влекла  ни  одна  из  всех
прежних его женщин. Может быть, он даже боялся ее, боялся своих грубоватых
рук, не умеющих ласкать так, как следовало ласкать ей подобных...
     Совершая над собой  усилие,  Дуг  шагнул  вперед  и  осторожно  обнял
девушку.
     - На Саквенте нет обычая целоваться, - шепнула она. - Странно, да?
     - Они... Они научатся, - пробормотал он.
     - Наверняка, - она обвила его  шею  руками,  пальцами  мягко  сгребла
волосы на затылке. Дуг медленно наклонился над ее лицом. Поцелуй показался
ему ожогом. В голове зашумело, и пугающе близко  он  вдруг  рассмотрел  ее
глаза, сливающиеся в один огромный, блесткий и  всевидящий.  Не  выдержав,
Дуг попытался было зажмуриться, но она тотчас попросила:
     - Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Не закрывай глаза. Хорошо?
     - Я буду на тебя смотреть, - пообещал он. - Сколько захочешь...


     Они брели, не чувствуя ни времени,  ни  усталости.  Прозрачные  толщи
пирамид, корды и зелень леса остались далеко позади. Дуг сжимал все ту  же
маленькую ладонь, похожую на ладонь ребенка, борясь с желанием  подхватить
Конду на руки. Задержавшись на площади, они снова долго глядели на звезды.
     - Нам пора, - Конда погладила его плечо. - Впрочем, вечеринку  мы  им
все равно испортили. Не может быть, чтобы они не заметили нашего ухода.
     Только сейчас Дуг вспомнил о связанном Викторе и виновато крякнул.
     - Что такое? - она шутливо подтолкнула его в бок.
     - Так, кое-что...
     Они вступили в фосфоресцирующий тоннель, и здесь, решившись  наконец,
он коротко поведал Конде о произошедшей стычке с Виктором.
     - Ты действительно ударил его?  -  Конда  обеспокоенно  сжала  ладонь
Дуга. Вид у нее был встревоженный. - Такие вещи он не прощает.
     - Ничего, простит,  -  Дуг  приобнял  девушку.  -  Ему  придется  это
сделать. Кто-то ведь должен перевезти вас всех на Землю. А мне, думаю, это
вполне по силам.
     - Он найдет через Клэнга другого штурмана.
     - Навряд ли это так просто, -  Дуг  в  сомнении  покачал  головой.  -
Категорийных пилотов и раньше было не так много. Иначе  не  стали  бы  они
посылать Терентия к черту на кулички, чтобы разыскать меня.
     - Все равно! Теперь нам надо быть настороже.
     "Нам!" Сердце Дуга отсалютовало волшебному слову. Он потерся щекой  о
ее нос. Черт возьми! А ведь он ведет себя, как  мальчишка!..  И  пусть!  В
такт  шагам  он  принялся  дурашливо  размахивать  ее  ладонью.  Конда   с
удовольствием подхватила игру. Так шагают дети, взявшись за руки, болтая о
счастливых пустяках. Они настолько  увлеклись,  что  забрезживший  впереди
свет заметили чересчур поздно.
     - Патруль! - она встревоженно взглянула на Дуга. И  тут  же  толкнула
его в грудь. - Немедленно  уходи!  Пока  они  будут  разбираться  с  моими
документами, ты успеешь скрыться.
     Дуг даже не пошевелился.
     - Иди же, Дуг! Мы теряем время!.. - руки у нее  оказались  неожиданно
сильными,  но  бороться  с  ним  она,  конечно,  не  могла.  Озираясь,  он
лихорадочно соображал, пытаясь найти выход из  создавшегося  положения.  В
памяти промелькнуло что-то спасительное,  и  он  в  отчаянии  уцепился  за
ускользающую мысль. Да, конечно!.. Они только  что  проходили  мимо  буйно
разросшегося цветника! Всего минуту назад... Не тратя более ни секунды, он
схватил девушку в охапку и со всех ног бросился  в  обратном  направлении.
Рассеивая полумрак,  над  головой  ударил  пронзительный  луч  прожектора.
Вероятно, патрульные еще не заметили бегущих. Девушку он продолжал держать
перед собой и даже чуть склонился  над  нею.  Конды  они  не  должны  были
увидеть ни в коем случае! По усилившемуся за спиной реву, Дуг  понял,  что
обнаружен. Прибавив скорости,  патрульный  катер  быстро  настигал  их.  И
все-таки  штурман  успел  добежать  до  цветника,  словно   куль   швырнув
брыкающуюся Конду в кусты.
     - Не будь дурочкой, сиди смирно! - выдохнул он. А ноги несли его  уже
дальше - вниз по улице, в сторону от  цветника.  В  нем  проснулся  зверь,
спасающий логово от разорения, уводящий погоню за собой, и полоснувший  по
спине свет он принял с искренним облегчением. Значит, цветник остался  вне
подозрений! Сотрясая стены ячеистых зданий, тяжелый гравилет мчался за ним
и только за ним! Дуг смутно припомнил, что где-то  совсем  рядом  проходит
подземка. Это был слабый, но шанс на спасение. Нырнув в боковой проход, он
расслышал впереди себя размеренный гул. Стало быть, он не ошибся! Выбегать
на мчащиеся дорожки конвейера - сущее сумасшествие, но иного выбора ему не
предлагалось. Шагах в ста от беглеца  угадывалась  развилка.  Если  успеть
пересечь основной поток до нее, он спасен! Вильнув по тротуару влево,  Дуг
вырвался из светового пятна и  гигантскими  прыжками  ринулся  на  бегущие
полосы. Ноги столкнулись с могучим движением, и он почти сразу же  потерял
равновесие. Господи! Только бы добежать! Не теряя скорости, не упав раньше
времени!.. Если бы только успеть до чертовой развилки!..
     Дуг вылетел на центральную ленту,  едва  успев  сгруппироваться.  Его
швырнуло на жесткое покрытие, бешено завертело. Из глаз посыпались  искры,
и он не сразу сообразил, что  лежит  распластанный  на  мчащемся  полотне.
Развилка осталась позади, -  фантастический  трюк  удался!  Теперь,  чтобы
понять, в какую из трех сторон  он  скрылся,  преследователям  потребуется
минута или две. За это время можно многое успеть.
     Он коснулся ребер и поморщился.  Кожа  на  руках  и  коленях,  как  и
следовало ожидать, была содрана, правая  стопа  горела  огнем.  Вывих,  а,
может, и что  похуже...  Преодолевая  тошноту,  он  перекатился  на  более
медленную полосу, закрыв глаза, сделал несколько  размеренных  вздохов.  А
сейчас в какую-нибудь тихую улочку и  залечь!..  Разглядев  приближающийся
перекресток,  Дуг   попытался   подняться.   Голова   тотчас   наполнилась
болезненным звоном, разбитые суставы откликались  на  каждое  неосторожное
движение. Сдержав стон, он неуверенно ступил на твердую почву,  и  в  этот
момент над головой загуляло голубоватое сияние. Прожектор!.. Они  все-таки
его вычислили.  В  следующее  мгновение  слепящий  луч  опустился,  и  Дуг
рассмотрел собственную пугающе длинную тень.  Она  раскачивалась,  потешно
размахивая руками, словно насмехаясь над хозяином. Дугу однако было не  до
смеха. Не питая особых особых, особых  надежд,  он  устремился  к  боковой
улочке. Он не знал, куда  она  ведет,  не  знал,  долго  ли  еще  выдержат
разбитые ноги, и все-таки продолжал бежать.
     Увы, здесь  не  оказалось  ни  поворотов,  ни  ответвлений.  Холодный
металлический свет беспощадно заливал пространство на добрую  сотню  шагов
вперед. Спотыкаясь, Дуг видел, как стремительно укорачивается его тень. Но
он был уже не  один.  Испуганно  заметалась  выхваченная  из  тьмы  пуана.
Тявкнув, понеслась впереди человека. Звука выстрелов Дуг  не  услышал,  но
рассмотрел, как справа от него  протянулась  пунктирная  светящаяся  нить,
нацеленная в в упруго работающую спину животного. Пули угодили в цель,  и,
взвизгнув, пуана подпрыгнула, упав на дорогу уже не  красивым  шелковистым
зверьком, а мертвой, растерзанной пулями тушкой. Дуг чуть не  наступил  на
нее. Он уже не бежал,  успев  перейти  на  шаг.  Ни  сил,  ни  воздуха  не
оставалось. В любой момент огненная нить могла ужалить и его, но  мысленно
он был уже готов к этому.
     Кажется, гравилет за спиной притормозил. Возможно, они подбирали труп
пуаны, а, может, давали фору убегающему плушу. Почему, собственно, и  нет?
Для них погоня представлялась несомненной  забавой,  и  все  эти  улицы  с
тупичками и подворотнями они знали,  конечно  же,  назубок.  Потому  и  не
спешили, будучи уверенными, что настигнут беглеца в любой момент.
     На какое-то время Дуг снова вырвался из жаркого света. Впрочем, толку
от этого не было  никакого.  Он  не  мог  больше  идти,  ноги  его  устало
подламывались. Ворочая головой, Дуг двигался скорее по инерции. Он уже  ни
на  что  не  надеялся,  когда  вдруг  совсем  рядом  в  стене  перед   ним
приоткрылась узенькая ниша. Верно, он же совсем забыл! Во всех городах  на
Саквенте отводились  места  для  подкормки  животных:  больных,  немощных,
старых. И это, по всей видимости, было одно из них.  Не  задумываясь,  Дуг
втиснулся в каменный коридорчик и замер,  пытаясь  справиться  с  рвущимся
дыханием. Сверкающий огнями гравилет,  огромный,  напоминающий  серебряное
блюдце, с ревом пронесся мимо. Неужели повезло?.. Дуг обессиленно  присел.
Нет, они, конечно, вернутся. И очень скоро...
     Он оказался прав. Гравилет возвращался. Было слышно, как  стих  рокот
двигателей, несколько человек шумно спрыгнуло на  землю.  Переговариваясь,
они двинулись прямиком к нише. Воздух перед загнанным беглецом  дымился  и
дрожал от пронзительного света.
     - Да здесь он, точно вам говорю! Куда ему было деться.
     -  А  все  из-за  этой  шелудивой  псины...  Шкура,  видите  ли,  ему
понадобилась!
     - Да вот же он!..
     Дуг вжался в холодный угол, но яркий свет фонаря достал его,  резанул
по глазам.
     - Выведи-ка его оттуда!
     Сильная рука сгребла Дуга за шиворот. Он рванулся из  чужих  пальцев,
но в щеку уперся пистолетный ствол.
     - Не зли меня, парень! Не для того за тобой столько бегали!
     Сжав зубы, Дуг подчинился.  Фонарей  было  несколько,  и  кроме  того
продолжали  пылать  прожектора  гравилета.  Он  совершенно  ослеп,   слезы
нескончаемым потоком текли по щекам. Он едва разглядел контуры обступивших
его людей. Там и тут мерцали полицейские бляхи.
     - Уберите свет, - попросил он.
     Его словно и не услышали.
     - Ну что? Я же говорил! - один из  фонарей  качнулся.  -  Натуральный
плуш!
     Кто-то шумно потянул носом.
     - Да вроде от него не воняет.
     - А  с  чего  ты  взял,  что  все  они  должны  вонять?  Пригрелся  у
кого-нибудь, переодеться успел...
     - Вы ошибаетесь, - Дуг попытался прикрыться ладонью, - я не плуш.
     - Ага, рассказывай!
     - Обыщи-ка его Люк!
     - Руки за голову, недоносок!
     С  ужасом  Дуг  вспомнил  о  кастете.  Почему  он  не  догадался  его
выбросить?! По одежде зашарили чьи-то руки.
     - Ого! Ничего не скажешь, безобидная штучка!
     Он понял, что они обнаружили кастет. Наверное, уже и к лапищам  своим
примеряют... Дуга развернули спиной к свету и ощупали с головы до ног.
     - Ясное дело, плуш! Вон какие бицепсы! Как у жеребца!..
     - Может он после обработки?
     - Точно! И с кастетом по ночам шляется! Без документов.  Чего  же  он
прыгал от нас, как кенгуру?
     - Я опаздывал домой, увидел вас,  испугался,  -  забормотал  Дуг.  Он
чувствовал,  что  слова  звучат  неубедительно.  Да  его  и  не   слушали.
Полицейские продолжали вести беседу так, словно  он  был  для  них  пустым
местом. Один из них шагнул ближе.
     - А представьте, если вместо кастета у него  оказался  револьвер,  а?
Это я, так сказать, на будущее...
     - Ну и что? Пальнет пару раз, а больше не успеет.
     - Он вроде что-то сказал о  доме?  А  ну-ка!..  -  Дуга  снова  грубо
развернули. - Давай, приятель, рассказывай! Адрес,  имена  соседей  и  все
прочее...
     Дуг подавленно молчал.
     - Что ж ты онемел? Ну? Мы ждем. Так где же твой  дом?  -  полицейский
покосился на приятелей. - А ему есть, похоже, что нам рассказать!
     - Брось, не мозолься с ним!
     Полицейский покачал головой и снова взглянул на задержанного.
     - Так вот запомни, ублюдок: ты плуш и более никто! А насчет обработки
даже не пробуй втирать нам очки. Потому  что  всякий  прошедший  обработку
имеет при себе особый  пропуск.  Это  раз!  Далее...  Прошедшие  обработку
прекрасно  осведомлены  с  основными  параграфами  кодекса,   запрещающего
шляться по ночам и носить какое-либо  оружие.  Наконец,  тот,  кто  прошел
обработку, по сути своей мало чем отличается от  обыкновенного  дерьма  и,
встречаясь с полицией, не пускается наутек, а  мирно  заголяет  задницу  и
ждет положенной трепки, так как...
     Дуг не дал ему договорить. От  удара  в  челюсть  полицейский  дернул
головой и повалился на землю. Бить Дуг умел. Но увы, они умели  это  тоже.
На него навалились остальные патрульные, и  он  завертелся  юлой,  пытаясь
вырваться из кольца тел и слепящего света. Он не видел нападающих и только
впустую месил кулаками воздух. Впрочем, что он мог сделать против пятерых?
Его свалили на мозаичный тротуар и, не давая подняться,  долго  и  яростно
пинали. Прикрывая голову руками, Дуг извивался, поражаясь их  остервенелой
выносливости и собственной неумеренной живучести.  Наконец  кто-то  угодил
ему по затылку, и черный занавес разом опустился перед глазами.
     Очнулся он от влаги, льющейся на грудь и лицо.  Мучительно,  стараясь
не захлебнуться, приподнял голову. Один из полицейских лил на него воду из
пластикового ведра.
     - Смотри, какой живучий!..
     Его  тотчас  схватили  за  ноги,  поволокли  по  улице.  По  каким-то
неуловимым признакам Дуг сообразил, что это уже  другое  место.  Возможно,
его везли какое-то время на гравилете, а теперь снова тащили.  То  ли  для
того, чтобы шлепнуть, то ли по другой какой причине...
     - Звони еще раз! Обычно он  дома,  просто  не  любит  гостей.  Скажи,
подарок привезли.
     Скрипнула невидимая дверь. Приглушенно зашуршали голоса. Нетерпеливый
сапог ткнулся в тело Дуга - не то в спину, не то в ребра - мышцы  и  кости
превратились в единый ноющий синяк.
     - Вставай, плуш! Хватит отдыхать!
     Кусая губы, чтобы не застонать, Дуг с трудом поднялся. Ноги  казались
переломанными, истертыми в порошок, и он  не  понимал,  как  они  его  еще
держат. Языком Дуг проверил зубы и, сделав первый шаг, равнодушно отметил,
что вполне в состоянии передвигаться. Оступаясь, он поднялся по ступеням и
ввалился в ярко освещенное помещение. Крепкая рука полицейского остановила
его  на  середине  комнаты,   коротко   встряхнула.   Дуг   и   не   думал
сопротивляться.
     За широким, заставленным аппаратурой столом  сидел  мужчина  в  белом
халате. Дуг скользнул по нему взором без всякого  интереса.  Еще  один  из
власть  имущих.  Высокий  с  залысинами  лоб,  насмешливые,  прячущиеся  в
глубоких впадинах глаза, волевой подбородок. Может быть, врач,  но  скорее
всего - что-нибудь похуже... Дуг обвел комнату взглядом и содрогнулся. Это
напоминало  стационар:  те  же  стеклянные   шкафчики,   наборы   пугающих
инструментов, безмолвные и непонятные приборы. Он постарался вспомнить все
слышанное об обработке. Если это собираются проделать и с  ним,  он  лучше
перегрызет собственные вены.
     - Кого ты мне приволок, Киль? - врач мельком оглядел Дуга. Уголки его
губ брезгливо дрогнули.
     - Плуша поймали! Свеженького! Но  одет,  как  положено,  и  вообще...
Думаю, его стоит порасспрашивать.
     - Что-то не очень он походит на свеженького, - врач усмехнулся. - Или
это вы уже так постарались?
     Киль, видимо, старший среди полицейских возмутился.
     - Видел бы ты, как он Гойнику  врезал.  У  малого  верное  сотрясение
мозга. Люк, покажи доктору Трону кастет. Ну как тебе эта штучка?
     - Значит, считаешь, что стоит его порасспрашивать?
     - Обязательно стоит! - старший убежденно  кивнул.  -  Нюхом  чую:  не
обошлось без дружков-приятелей. Кто-то ведь приодел этого подонка. Да и  в
бегах он, сразу видно...
     - Чего стоит твой нюх, я знаю, - сказал доктор. - Только годика через
два, если не раньше,  он  и  гроша  ломаного  не  будет  стоить.  Ты  ведь
по-прежнему нюхаешь всякую дрянь? Знаю, нюхаешь! Скажи еще, что не за этим
сюда явился!
     Старший неловко засмеялся.
     - Может, все-таки подкинешь парочку? Плуш-то может оказаться  ценным,
а я его сразу к тебе. Можно сказать, по  старой  дружбе.  Его  только  как
следует надо потрясти. Глядишь, и выведет на какой-нибудь гадюшник.
     - Может, и выведет. Только мне-то какой в том  прок?  -  доктор  Трон
сцепил пальцы в замок. Чуть поразмышляв, со вздохом полез в стол. В  руках
его появился маленький пакетик.
     - Пока хватит с тебя одного. Плуш-то ведь тоже один!
     Киль налету поймал  пакетик,  проворно  спрятал  в  карман  и  широко
улыбнулся.
     - Всегда знал, что ты молодчага, Трон. Как здоровье короля?
     - За него можешь не беспокоиться, нас с тобой переживет.
     - Если надо, могу оставить пару ребят для помощи.
     - Обойдусь, - доктор нетерпеливо мотнул головой.
     Полицейские вышли из комнаты. С шумом захлопнулась дверь. За  стенами
взревел удаляющийся гравилет. Дуг все еще стоял посреди комнаты. Его  чуть
пошатывало, хотелось прилечь - прямо на пушистый ковер Трона. Развалившись
за столом,  хозяин  кабинета  уныло  разглядывал  его.  Он  словно  гадал,
насколько прав Киль и можно ли действительно  извлечь  из  этого  избитого
плуша какую-либо выгоду.  Возможно,  он  также  размышлял,  что  бы  такое
оригинальное сотворить с неожиданным гостем, но в лобастую  голову  Трона,
по-видимому, не приходило ничего интересного. В конце концов  он  все-таки
соизволил разлепить тонкие губы.
     - Ну-с? Все еще надеешься удрать?
     - Я... А зачем мне удирать? - голос у Дуга сел.  Он  говорил,  словно
умирающий.
     - Ладно, располагайся. Можешь взять вон на тот стул, - доктор  указал
вглубь комнаты. - Правда, грязный ты... Ну да черт с тобой!
     Поискав в шкафчике, он выставил на стол  пузатую  бутыль,  коробку  с
сигарами.
     - Закуришь?
     Дуг отрицательно помотал головой.
     - Боишься, замутит? - доктор усмехнулся. - Что ж, бывает  и  такое...
Но от выпивки, верно, не откажешься?
     Дуг заколебался. Он не знал, к чему клонит эта бестия в белом халате,
но чувствовал себя слишком слабым,  чтобы  артачиться.  Глоток  спиртного,
конечно, не помешал бы. Тем более, что ситуация  теперь  уже  не  казалась
безнадежной.
     Не дожидаясь  его  согласия,  доктор  разлил  вино  по  рюмкам,  одну
пододвинул к краю стола.
     - Подходи, только без резких движений. У меня неплохой пес. Даже твой
пакостный вид его не остановит. Эй, Король, покажись!
     Доктор коротко свистнул.
     Неприметная, сливающаяся со стенами дверь бесшумно отворилась, и Дуг,
двинувшийся было к столу, остановился. Огромный  дог,  черный,  как  ночь,
встал возле ног хозяина. Дыша полураскрытой пастью, вывалив огромный язык,
он смотрел на изодранного человека красноватыми глазками.
     - Подходи и пей, - разрешил доктор. Рукой он потрепал мощную шею пса.
- Собачка умная, выучка, как у капрала: приказы не обсуждает, но и без них
ни шагу.
     Дуг осторожно доковылял до  стола  и  подцепил  негнущимися  пальцами
рюмку. Вино обожгло ему гортань, в груди разом потеплело. Подчиняясь кивку
доктора, он вернулся на место.
     - Ну что, поговорим? - Трон продолжал ласкать стоящего дога.
     - О чем? - Дуг с тоской разглядывал пса.
     - Как о чем? - Трон притворно удивился.  О  дружках  твоих.  Кажется,
Киль ясно выразился насчет своего нюха.
     Дуг хотел высказаться о Киле еще яснее, но сдержался.
     - Невероятно! - с сарказмом  воскликнул  доктор.  -  Быть  такого  не
может! Киль, старый служака, и ошибся! - оставив пса в покое, он взялся за
бутыль и аккуратно налил вровень с краями. - Такой славный малый, да еще с
нюхом, как у Короля... Может, ты его чем обидел? Не зря же  они  так  тебя
отделали?
     - Я его не обижал.
     - Жаль... - доктор медленно и со вкусом выцедил рюмку, шумно выдохнул
через нос. Казалось, процесс затянувшегося выдоха доставлял ему не меньшее
наслаждение. Трон даже зажмурился. Крылья его изящного носа  едва  заметно
трепетали.
     - Жаль. Было бы забавно, если б однажды его кто-нибудь обидел. Нашего
старого доброго служаку...
     В самом деле, забавно. Дуг подумал, что тогда бы его точно не повезли
сюда - просто пришибли бы на месте.
     - Кстати, имя Босх тебе ни о чем не говорит? - глаза доктора  невинно
лучились из своих впадин.
     - Нет, - Дуг тщетно пытался отгадать, какую ловушку готовит ему Трон.
     - Странно... Я, признаться, надеялся. Может, ты  знаешь  их  по  иным
именам? Скажем, Дуглас, Пьеро, Клэнг, Виктор, Рюрик?.. Назвать кого-нибудь
еще?
     Дуг похолодел. Он подумал не о Викторе с Клэнгом,  а  о  Конде.  Если
Трону известны эти имена, он вполне мог знать и  Конду.  Штурман  облизнул
разбитые губы.
     - Вы меня с кем-то путаете.
     - Может быть, - легко согласился доктор. Впрочем, выяснить это  проще
простого. Сначала пороемся в картотеке, а после  справимся  по  сводкам  с
информацией о всех последних беглецах с твоими приметами. Ну,  а  потом...
Потом можно приступить к так  называемой  обработке.  Надеюсь,  о  ней  ты
наслышан?
     Дуг промолчал. Горло у него пересохло, и он боялся, что голос  выдаст
его.
     - Правда, сразу оговорюсь, подразделение это не совсем мое, но отчего
бы не помочь коллегам?  В  конце  концов,  вскроется  еще  одно  гнездышко
плушей. Обществу польза и полиция признательна. В наших нынешних  условиях
признательность полиции многого стоит. Да и гнездышко  подвернется  весьма
кстати. Повесят на вас всех собак и спишут за ненадобностью,  -  на  слове
"собак" доктор с улыбкой взглянул на дога. - Устал, песик, стоять? Садись,
дорогуша. Слышишь, Король, сидеть!
     Дог послушно сел. Неподвижные, с  кровавым  отливом  глаза  неотрывно
следили за Дугом.
     - Сержантская закалка! Это вам не местные ленивцы,  -  Трон  потрепал
пса  по  загривку  и  снова  обернулся  к  пленнику.  -  Ты   плохо   себе
представляешь наши  возможности.  Фармацевтика,  инфразвук,  электрошок...
Подействует любое, не сомневайся. Все-таки прогресс  есть  прогресс.  Как,
должно быть, переживают на том свете инквизиторы, что не  владели  в  свое
время нашим арсеналом. Взять хотя  бы  тот  же  электрошок.  Изощреннейший
способ пытки! Вырывание ногтей, раскаленные иглы, "испанские сапоги" - все
это, извини меня, - жалкая пародия на настоящую пытку. И  люди,  бросающие
перчатку заплечных дел мастерам и  Ее  Величеству  Боли,  ни  бельмеса  не
понимают в этом. Они полагают,  что  истинное  мужество  способно  устоять
перед чем угодно. Заблуждение! На  Земле  из  болевой  атаки  на  личность
сумели  сотворить  целую  науку!  Появились  даже  свои  профессора,  свои
академик - и эти самые мастера в  самом  деле  порой  творят  невозможное.
Почему?  Да  потому  что  и  среди  них  встречаются  истинные  художники,
превращающие примитивное ремесло темниц в высочайшую форму искусства.  Да,
дружок... В страданиях в самом деле кроется  истина.  Чтобы  по-настоящему
кого-то понять, следует его возлюбить, и  последователи  маркиза  де  Сада
давно отказались  от  ненависти,  ибо  только  любовь  позволяет  нащупать
ахиллесову пяту клиента. Впрочем, в твоем случае особой изощренности и  не
понадобится, - Трон улыбнулся.  -  Хватит  наших  традиционных  испытанных
методов.  Могу  проиллюстрировать.  Скажем,  я  предложу  тебе   заглотить
крохотный  электрод  и  включу  после   этого   пульсирующее   напряжение.
Разумеется, ты не умрешь и не захлебнешься кровью -  нет!  Но  ты  начнешь
ощущать свои органы - почки, селезенку, печень... Это пока мы здоровы,  мы
их не чувствуем. А тут разом все выплывет наружу,  да  еще  как!  Организм
человека неплохо защищен от  внешнего  насилия,  но  перед  внутренним  он
пасует. Впрочем, если пожелаешь, можем попробовать...
     Дуг покачал головой.
     - Но Виктора ты все равно не знаешь? Так?
     - Нет, не знаю.
     Доктор с усмешкой налил себе очередную порцию и выпил.
     - Твердо решил покрывать дружков? А стоит ли?.. Кто они для  тебя,  в
сущности, такие? Такие же плуши, как ты. Или тебе жаль плушей?
     - Ну, а Киль, полицейские, обслуга из стационара - они кто? -  Дуг  в
упор посмотрел на сидящего за столом.
     - Верно, - Трон отчего-то развеселился. - Другими словами  ты  хочешь
сказать, если они плуши, если я плуш, если все кругом плуши,  чего  же  мы
рвем друг другу глотки?
     Дуг сосредоточенно кивнул.
     - Хороший вопрос, - Трон продолжал ласково улыбаться. -  Непростой...
Пожалуй, налью тебе еще порцию. Только без  лишних  движений.  Есть  вещи,
которые Король с удовольствием сделает без  приказа.  А  реакция  у  моего
мальчика отменная...
     Когда Дуг, осушив рюмку, снова вернулся на место,  доктор  велел  псу
отбежать к стене.
     - Там он нам не помешает, - он  задумчиво  потер  руки.  -  Так  вот,
дружок, на Саквенте  вот  уже  который  месяц  вызревает  эмбрион  земного
государства. И как во  всяком  земном  государстве  одни  здесь  готовятся
властвовать, другие терпеть.
     - Но ничего подобного раньше здесь не было!
     Доктор мутно взглянул на него.
     - А что здесь было раньше? - он насмешливо  оглядел  комнату,  словно
искал что-то. Удивленно развел руками. - Ах, да!  Как  же!  Совсем  забыл.
Действительно  кое-что  было.  Мир,  выросший  из   клеточного   симбиоза,
редчайший парадокс вселенной! Ахинея,  возможная  только  при  безудержном
количестве  вариантов!  И  Земля  лишний  раз  это  подтвердила,  -   Трон
успокоенно положил руки на стол. - Один из древних землян,  кажется,  друг
Аристотеля, работал над  психологическими  характеристиками  людей.  Некий
Феофраст, если ты слышал... Так вот, за свою жизнь он вывел более тридцати
характеристических портретов - от холериков до меланхоликов,  подробнейшую
таблицу, включившую в себя все основные черты землян. Он  не  учел  в  ней
только одного: нас! Не учел, потому  что  мы  являли  собой  НЕЧТО!  Нечто
совершенно невероятное.
     - По-моему, институты биогенеза достаточно ясно объяснили...
     - Знаю, знаю! Они  и  сейчас  объясняют!  На  всех  углах  доказывают
состоятельность старой биоэнергетической теории. А  что  им  еще  остается
делать? Это их хлеб. Вот они и  отстаивают  право  Саквенты  на  жизнь,  -
фыркнув, Трон выпятил нижнюю губу. -  Да  только  Земля  на  это  право  -
слюной. Одним-единственным плевком, который смыл все: и теории, и  законы,
все наши социальные устои. Или ты считаешь: я не прав?
     Дуг с внутренней надеждой пронаблюдал, как Трон еще раз приложился  к
бутылке. Если схватить ту металлическую штуковину и шарахнуть как следует,
можно сходу уложить пса. Правда, если  у  Трона  поблизости  оружие...  Он
порывисто вздохнул. Предприятие представлялось чрезвычайно рискованным, но
если станет ясно, что другого выхода нет, он так и сделает.
     Доктор тем временем работал над клавишами одного из аппаратов. У Дуга
родилось подозрение, что перед ним голографический проектор, только  более
совершенной конструкции, нежели  тот,  что  стоял  у  них  в  подвальчике.
Система полускрытых линз вспыхнула  лазерными  пучками,  -  на  расстоянии
вытянутой руки от Трона взмутилось подобие облака.
     - Признаться, ты не кажешься мне идиотом, поэтому  покажу  тебе  одну
вещь, о которой знают пока  лишь  очень  немногие.  Только  не  забывай  о
Короле, - доктор умело настраивал  фокусировку.  -  По  сути  это  краткое
изложение того,  что  происходит  сейчас  на  Саквенте,  что  сравнительно
недавно происходило в экспедиционных отрядах. Микрофильм  всего  об  одном
эпизоде из молекулярной жизни.
     Трон коснулся очередной кнопки на пульте, и в мутном облаке перед  их
глазами  возникли  стеклянистые,  чем-то  напоминающие  виноград   шарики.
Колеблясь, они липли  друг  к  другу,  образуя  пузырчатые  конструкции  -
змеистые  ленточки,  многолучевые  звезды,  скрученные  неприятного   вида
клубки.
     - Прототип земного ДНК, - пояснил доктор. - По крайней мере  так  они
это сейчас называют. Набор основных  жизнетворных  молекул.  Наверняка  ты
видел подобное в гимназиуме... Итак,  обычное  состояние  наших  клеток  -
покой. Энергия поглощается пограничным слоем ферментов,  передается  через
мембрану вглубь до  самого  ядра.  Ультрафиолет,  инфракрасное  и  жесткое
излучение,  церессированная  влага  от  переработанной   зелени.   Деление
аналогично земному за  исключением  мелочей.  А  сейчас  в  это  спокойное
становище  будет  впрыснут  земной  доминант.  Для  нас  безразлична   его
структура и назначение, - куда важнее, что донором послужила Земля. Смотри
внимательнее, плуш!..
     Дуг   впился   глазами   в   колышущееся   изображение.   Пузырчатое,
переливающееся всеми цветами радуги  облако  затрепетало,  и  понадобилось
несколько секунд, чтобы картина вновь прояснилась. И Дуг  сразу  разглядел
"гостей".  Новые  клетки  вели  себя  совершенно  иначе.   Они   двигались
значительно быстрее и  тотчас  стали  "осваивать  территорию",  постепенно
приближаясь к малоподвижным пузырчатым структурам. Через  некоторое  время
произошло первое столкновение. Впрыснутые шаровидные "земляне" прилипли  к
стенкам макромолекул и тут же  принялись  разъедать  чужеродную  мембрану.
Было отчетливо видно, как огромные клетки, судорожно подрагивают,  пытаясь
оторваться от нападающих. Но у них ничего не выходило.
     - А сейчас - внимание! - начинается главное!..
     Дуг поневоле напрягся. Зрелище заворожило  его.  Но,  ожидая  увидеть
гибель "родных" макромолекул, он  ошибся.  Плазма  отнюдь  не  вытекла  из
поврежденных оболочек, и клетки не погибли.  Напротив  в  возбуждении  они
продолжали трепетать, все более наращивая частоту  колебаний.  Со  стороны
могло  показаться,  что  таким  образом  они   старается   нагнать   своих
противников. Скорости постепенно выравнивались.
     Внезапно Дуг разглядел,  что  шарики-агрессоры  начинают  уплощаться,
плазменное колебание уже не улавливалось  глазом.  И  неожиданно  одна  за
другой земные клетки стали "проваливаться"  в  разрушенную  ими  мембрану.
Произошла странная вещь. Вспоротые оболочки вновь затягивались, а  шарики,
оказавшиеся  внутри  клеточной  плазмы,  стремительно  уменьшались,  теряя
окраску и растворяясь в окружающей среде. Насколько заметил Дуг,  ни  одна
из макромолекул не была уничтожена. Пузырчатыми  медузами  они  перешли  в
контратаку, тесня недавних гостей, атакуя уже вполне  самостоятельно.  Дуг
обратил внимание на  то,  что  и  деление  их  участилось.  Это  были  уже
совершенно иные клетки. Пораженный, он забыл в этот момент даже о  боли  и
непроизвольно стиснул кулаки. Трон протянул руку к пульту,  и  изображение
пропало.
     - Земные фагоциты  потерпели  крах!  -  с  шутливой  торжественностью
объявил он. - И да здравствует возмужавшая Саквента!
     - Что? - переспросил Дуг.  Он  все  еще  находился  под  впечатлением
увиденного. - Что вы сказали?
     - А то, дорогуша, что наша родная клетчатка  в  результате  маленькой
войны претерпела настолько серьезные изменения, что фактически  воссоздала
себя заново.
     - Перерождение?
     - Верно, можно назвать и  так.  Оказываясь  на  краю  гибели,  клетки
отрекаются от симбиоза и приходят  к  единственному  эффективному  способу
защиты - к нападению. Урок не проходит для них даром.  В  кратчайший  срок
фагоциты  переучивают  их  жить,  на  собственном  примере  убеждая,   что
поглощать - намного проще, нежели  делиться.  И  не  только  проще,  но  и
приятнее. Для более сложных структур, вроде животных или  человека,  время
подобного  "обучения"  -  более  длительное.  Это  могут  быть  недели,  а
возможно, и месяцы... Но как бы то ни было результат в конце концов - один
и  тот  же.  От  перестройки  на   клеточном   уровне   новая   информация
распространяется на все основные  биоритмы.  Постепенно  меняется  психика
реципиента. Так что это даже не эпидемия, - это много страшнее, потому что
с этим невозможно бороться, - доктор состроил насмешливую мину. - Это  то,
что хуже чумы. Вот так, дорогуша! Вы там  пыжитесь,  рветесь  на  Землю  и
никак не можете понять, что она, милая, - уже тут.  Еще  года  два-три,  и
Саквента станет родной сестрицей Земли. Практически по всем параметрам.
     Дуг ошарашенно молчал.
     - Если это правда... - хрипло начал он, но доктор перебил его.
     - Правда, дорогой, правда! Поэтому и думай как следует. Головастые  -
они  и  здесь  пригодятся.  А  рисковать,  мчаться  куда-то   -   зачем?..
Землю-матушку мы с успехом организуем и тут. Не сразу, конечно. Для начала
втянем  планету  в  небольшой  кризис,  пошумим,  подурачимся,  а  там   и
успокоимся.  Поделим  территорию  на   государства,   расчертим   границы,
императоров понасажаем, президентов. Может  быть,  повоюем  немножечко.  А
может, и множечко...
     - Вы так спокойно об этом говорите! - Дуг по-прежнему не мог взять  в
толк, ерничает Трон или говорит серьезно. Голос доктора звучал насмешливо,
глаза  же  были  печальны.  Они  напоминали  ему  глаза  тоскующей  земной
дворняги. Светилось в них что-то горестное, что невозможно было выплеснуть
наружу и что сжигало доктора изнутри.
     - Вы так спокойно об этом говорите... - снова промямлил Дуг.
     Трон в очередной раз наполнил рюмки - на этот раз и для собеседника.
     - А я не говорю. Я, может быть, плачу... - он тут же и рассмеялся.  -
Ладно... Как тебя звать, беглец?
     - Дуг.
     - Дуг?.. Ну что ж, пусть будет Дуг. Так вот, Дуг, давай-ка выпьем  за
наше умершее прошлое, за добро без кулаков и прочую ахинею, которую мы все
равно за что-то любили.
     Дуг повторил свой маршрут до стола и обратно. Одним махом управившись
с рюмкой, доктор откинулся на  спинку  кресла,  лукаво  погрозил  пленнику
пальцем.
     - Ты на меня не смотри. Король здесь, рядышком. Зубки у  него  -  что
надо, плюс сержантская выучка! Хотя об этом  я  уже,  кажется,  говорил...
Словом, песик надежный и глупостей не  уважает,  -  он  скрестил  руки  на
груди, глубоко вздохнул.
     - Люди, Дуг, ненадежны. Понимаешь? Нельзя им верить. А вот животные -
другое дело. Глупые - да, но умеют быть верными. В огонь и в  воду  пойдут
за хозяина, жизнь отдадут. Конечно, все по той же самой глупости, зато  мы
от  великого  ума  предаем  да  хитрим.  Ты  думаешь,  почему  я  с  тобой
разоткровенничался? Выпил  лишку?  -  Трон  с  улыбкой  на  губах  покачал
головой. - Ничего подобного! Просто я знаю, кто ты есть. Вот  и  все.  Так
что мои секреты исчезнут вместе с тобой. Я ведь  разглядел  ту  штуковину,
что крутил в руках помощник Киля.  Кастет  Босха.  А  когда-то  был  моим.
Подарил ему на одной из пирушек...
     - Босх? Не понимаю, о ком вы говорите?
     - Само собой, куда тебе, - Трон махнул рукой. - Ладно... Надо  однако
придумывать, что с тобой делать. Не на обработку же в самом деле  сдавать.
Да  и  сказать  честно,  какой  мне  в  том  прок?  Сотворят  еще   одного
полуидиота-доносчика и назовут его полноценным жителем новой Саквенты. Ох,
как замечательно! Ну, а мне-то какая с этого радость?
     Дугу показалось, что, говоря все это,  доктор  приходит  про  себя  к
какому-то решению. Так оно, по всей видимости, и было.  Придвинув  к  себе
портативную станцию дистальной связи, Трон лениво стал тыкать указательным
пальцем в клавиатуру. Он немного опьянел и  потому  пару  раз  ошибся,  не
сразу попав туда, куда нужно. Проверяя себя, Дуг напряг икроножные  мышцы.
Если доктор  запросит  людей  из  обработки,  другого  выхода  у  него  не
останется. Он готов был броситься на Трона,  не  взирая  на  слабость,  не
взирая на зубы огромного дога.
     - Босх?.. Да, это  я.  Полагаю,  что  могу  тебе  пригодиться.  Каким
образом? А вот каким. Ты, случаем, никого  не  разыскиваешь?..  Да?  Стало
быть, я угадал. Странно, что ты сам со мной не  связался.  Вроде  бы  свои
люди, и вдруг на тебе...  Да,  этот  парень  у  меня.  Патрульные  малость
подпортили ему фасад, но главное, что он жив и даже способен передвигаться
на своих двоих.
     Дуг настороженно прислушивался. Он не мог слышать абонента Трона,  но
отчего-то был уверен,  что  доктор  беседует  с  Виктором.  Кастет  Босха,
случайный подарок на пирушке... Босх и Виктор! Кто же тогда этот  Трон?  И
на кого он работает? На заговорщиков? На себя?..
     Отключив дистальную связь, доктор поднял на него глаза.
     - Эти недоумки исколесили уже половину участков, - сообщил он. - Ищут
особо опасного беглеца и дают твое подробное  описание.  Но  что  особенно
важно: они согласны кое-чем за этого беглеца расплатиться.
     - Расплатиться? Но чем?
     - Ну... Сейчас здесь в цене  многое,  -  Трон  причмокнул  губами.  -
Саквента постепенно превращается в рынок. Оружие, табак, алкоголь. Есть  и
кое-что более привлекательное. Например, кокаин, опиум... Вам-то  это  уже
ни к чему,  а  мы  как-никак  остаемся...  Король!  Подойди-ка,  милый,  к
хозяину. Вот так, милый. Подставь-ка свое ухо. Что ж  ты,  каналья  такая,
раззевался перед гостем? Поспи мне еще! Живо оттреплю!
     Не обращая внимания на Дуга, доктор выдвинул столешницу, и в руке его
появился пистолет. Чуть оттянув затвор, он заглянул в  приоткрывшийся  зев
патронника. Таких пистолетов Дугу еще не приходилось видеть.  Заметив  его
любопытство, Трон усмехнулся.
     - Еще одна из новинок Земли. Боюсь, что последняя.
     Наверное, на лице Дуга отразилось недоумение, потому что Трон  охотно
принялся объяснять.
     -  О  разновременье  ты,  конечно,  знаешь.  Несовпадение   временных
течений, искривление хроноплоскостей и так далее. Вероятно, и молекулярная
война объясняется  этими  чертовыми  временными  несоответствиями.  Хищник
всегда торопится, травоядное - лениво пасется. Вот,  в  сущности,  и  все.
Земля-торопыга не стоит на месте и убегает от нас дальше и  дальше.  Не  в
географическом смысле, разумеется, а  в  хронологическом.  Три  дня  назад
челночные  рейсы  решено  было  отменить.  Старейшины  набрались   наконец
мужества и решили поставить крест на экспедициях. А на всех  неотловленных
плушей  махнули  таким  образом  рукой.  И  знаешь,   почему?   -   доктор
ухмыльнулся. - Да потому что ни один из последних посланных туда крейсеров
не вернулся. Ни один!.. Кстати, ты можешь еще остаться. Местечко для  тебя
бы нашлось. Соответственно оформили бы и все бумаги. Так что, если скажешь
"да", я набираю номер и даю Босху отбой. Скажу, что ошибся  и  так  далее.
Ну?..
     - Нет, - Дуг взглянул доктору в глубоко утопленные глаза. -  Спасибо,
но нет. Я уже все решил.
     - Как хочешь, - Трон пожал плечами, и оба замолкли.
     Дугу нечего было сказать, а доктору, похоже, он стал уже неинтересен.
Сидеть было  утомительно.  Дуг  никак  не  мог  найти  для  избитого  тела
подходящего положения. Левая кисть  страшно  опухла,  пальцы  походили  на
вареные сардельки и почти не сгибались. Он бережно положил ее на колени  и
вздрогнул. К  дому  доктора  приближался  гравилет.  Даже  через  пол,  на
расстоянии, ощущалась упругая, нарастающая вибрация. Трон спрятал пистолет
в карман и кисло улыбнулся.
     - Вот и твои друзья.
     "Друзей" он, как видно, опасался, и Дуг подумал,  что  основания  для
этого есть. Виктор и Клэнг были не из тех людей, в зубастые пасти  которых
можно было класть пальцы.
     В дверь коротко позвонили. На том же  самом  настольном  пульте  Трон
набрал дистакод дверного замка. Дуг расслышал характерный щелчок, и  через
пару секунд в комнату вошли Томас и  Виктор.  Увидев  посторонних,  Король
вскочил с места, угрожающе зарычал. Виктор покосился на пса и поморщился.
     - Успокой своего зверя, Трон. Никаких бомб мы с собою не принесли.
     Ладонями вперед он демонстративно поднял перед собой руки.
     - Хочется верить, - Трон шикнул на пса.
     - Ну, а теперь... - Виктор полез за пазуху и вытащил пухлый пакет.  -
То, на что ты намекал.
     - Надеюсь, все честно, - пробормотал Трон.
     Дуг молча пронаблюдал за актом обмена. Как видно, его  сторговали  за
этот самый пакет. Расставив ноги и развязно  покачиваясь,  Томас  стоял  у
двери. Насупленный Виктор, подойдя к столу, отодвинул в сторону бутылку  с
рюмками и положил пакет.
     - Если желаешь, можешь проверить, - буркнул он.
     Трон ощупал пакет и хмыкнул.
     - На соль это, кажется, не  похоже.  Да  и  зачем  обманывать  старых
друзей, верно? - он смерил гостей испытующим  взглядом  и  быстро  спрятал
пакет под стол.
     - Кто-то еще о нем знает? - Виктор небрежно кивнул в сторону Дуга.
     - Его подобрали ребята Киля. Но с ними я все улажу.
     - Надеюсь, - Виктор развернулся к выходу. Кажется, сердечных прощаний
здесь  не  предусматривалось.  Прищелкнув  пальцами,  Томас   выразительно
посмотрел на Дуга. Штурман тяжело  поднялся,  кивнув  Трону,  поплелся  за
Виктором.
     Уже на улице они остановились, и  Виктор  с  удовлетворением  оглядел
Дуга.
     - Уверен, это пойдет тебе на пользу, - сказал он.
     - Вероятно, - Дуг хотел улыбнуться, но у него ничего не вышло.  Кровь
подсохла на губах жесткой коростой.
     - Дуг!
     Он обернулся на крик и в свете зависшего над землей гравилета  увидел
бегущую к нему Конду.


     Во   избежание   воздушных   аварий   на   ракетодромах    применялся
исключительно колесный транспорт. Этим самым транспортом  им  и  надлежало
завладеть в короткие, дарованные Томасом минуты.
     Воздух шелестел  в  подкрылках  гравилета,  шесть  человек  с  высоты
птичьего полета внимательно всматривались в тоненькую ленточку скоростного
шоссе.
     Все произошло стремительнее, чем предполагал Дуг.  Только  сейчас  он
окончательно понял, почему они отказались от глайдеров, перебравшись в это
явно великоватое  для  них  блюдце.  Глайдер  не  обладал  маневренностью,
необходимой для подобной атаки. Гравилет даже не спланировал,  -  он  упал
коршуном на дорогу прямо  перед  завизжавшим  тормозами  погрузчиком.  Дуг
поневоле  восхитился  искусством  Клэнга.  А  через  мгновение   они   уже
выволакивали    из    транспорта    брыкающегося    водителя.    Перекинув
короткоствольный автомат за спину, Дуг бросился помогать Эриху. Вдвоем они
принялись  стаскивать  с   грузовой   платформы   пластиковые   громоздкие
контейнеры и, перенося к обочине, вытряхивать из них пакеты  с  золотистым
осмиотом  -  лучшим  абсорбентом   для   биологических   фильтров.   Шесть
опорожненных ящиков  -  большего  им  не  требовалось.  Остальные  они  не
тронули. Один из контейнеров предназначался для оружия, пять - для  людей.
Связанного водителя тем временем оттащили подальше от дороги и оставили  в
высокой  траве.  Вернувшись  к  автопогрузчику,   принялись   распределять
контейнеры. Вот тут-то и произошла первая  серьезная  заминка.  Неожиданно
обнаружилось, что Эрих не может забраться в контейнер. Он попросту в  него
не помещался. Как он ни тужился,  как  ни  напрягался,  наружу  все  равно
торчал его  могучий  загривок  и  коротко  стриженный  затылок.  Мыча,  он
продолжал делать отчаянные попытки втиснуться в  тесное  пространство,  но
было уже очевидно, что ничего у него не получится. Заговорщики  столпились
вокруг пыхтящего Эриха в растерянности.
     - Я же сам проверял... - лепетал Терентий. - Несколько раз залезал  в
них...
     Виктор зло смазал его по уху.
     Положение складывалось  катастрофическое.  У  них  не  было  запасных
вариантов, не было времени на раздумья. Томас  обещал  перекрыть  дорожную
артерию сразу после направлявшегося на ракетодром погрузчика с осмиотом  -
но всего-то на пять-десять минут. До него никто и никогда не перекрывал на
Саквенте дорог, и он безусловно рисковал.
     Наверное, еще можно было  попытаться  вдавить  Эриха  в  контейнерный
короб, как-то умять его  огромное  тело,  и  Дуг  даже  шагнул  к  нему  с
намерением выполнить это, но, чертыхаясь  в  контейнер  полез  Клэнг.  Все
разом решилось. Это означало, что погрузчик поведут  Виктор  с  Эрихом.  С
документами придется отдуваться  одному  Виктору,  а  Эрих  исполнит  роль
водителя.
     Дуг помог устроиться в контейнере Конде и с  некоторым  беспокойством
забросил  ногу  в  пластиковую  утробу   собственного   короба.   Но   все
благополучно обошлось. Он не принадлежал к  числу  малорослых,  однако  до
слоноподобного Эриха ему было далеко. Крышка над ним щелкнула  простеньким
замком, и через несколько  секунд,  взревев  двигателем,  погрузчик  мягко
тронул с места.
     Пожалуй, дорога оказалась худшим из всего того, что их поджидало. Дуг
сидел скрюченный  в  душном  полумраке,  ловя  ртом  ускользающий  воздух,
пытаясь всеми возможными способами отвлечь себя от  болезненных  ощущений.
Ныли стиснутые плечи, и  огнем  горел  натянутый  позвоночник.  На  редких
поворотах машину слегка кренило, и бывшего штурмана беспощадно било лбом о
согнутые колени. С этим нельзя было  ничего  поделать,  и  всякий  раз  он
принимался яростно ругаться, проклиная  Виктора,  предложившего  уловку  с
контейнерами,  памятуя  Терентия,  доложившего  накануне   операции,   что
контейнеры вполне просторные и ездить в них можно даже с  некоторой  долей
комфорта. Вот и получился комфорт!..
     Первоначально  предполагалось  выброситься  на  ракетодром  прямо   с
десантного гравилета. По  крайней  мере  это  было  быстро  и  не  обещало
стольких мучений. Здесь тоже имелись свои "но", но в данную минуту  о  них
не хотелось вспоминать. Машину качнуло, и  Дуг  мысленно  осыпал  Терентия
новой  порцией  проклятий.  Впрочем,  он  знал,  что  в  каком-то   смысле
обманывает себя. Ругая других - легче переносить свою собственную  дорогу,
однако не  приходилось  сомневаться,  что  при  использовании  варианта  с
гравилетом они оказались бы на  прицеле  охранных  служб  еще  задолго  до
подлета к территории  ракетодрома.  Их  засекли  бы  на  экранах  десятков
радаров и уже при посадке  могли  встретить  шквальным  огнем.  Вариант  с
автопогрузчиком не блистал остроумием, но представлял собой  более  верный
шанс добраться до ракеты живыми  и  невредимыми.  Все  это  Дуг  прекрасно
понимал и тем не  менее  продолжал  винить  Виктора  и  Терентия  во  всех
смертных грехах.
     Всего два дня прошло с тех пор, как его обработали  патрульные  Киля.
Синяки и ушибы,  конечно  же,  не  прошли.  Свежие  коросты,  прикрывающие
ссадины на лице, вновь были содраны, и у него  не  было  даже  возможности
утереть стекающую по лицу кровь. Изнывая от вынужденной неподвижности,  от
стиснувших его четырех плоскостей, Дуг старался представить  себе,  каково
сейчас приходится Конде. В  сравнении  с  ним  она  выглядела  миниатюрной
куколкой, и он утешал себя  мыслью,  что  ей  должно  быть  намного  проще
переносить контейнерный плен. От нечего делать Дуг попробовал было считать
про себя, но очень скоро понял, что счет только  растягивает  и  без  того
медленно ползущее время. От  размеренных  пауз  появлялось  ощущение,  что
каждая секунда отдается в позвоночнике огненным всплеском, а мозг начинает
вскипать  от  невыносимости  происходящего.  Но,   увы,   иного   ему   не
предлагалось. Оставалось терпеть и ждать. Терпеть и ждать.
     Дуг резко выдохнул. Машина тормозила. Снаружи  о  чем-то  спрашивали,
Виктор негромко и уверенно отвечал. И снова скрежетнул  мотор,  контейнеры
весомо покачнулись. Внезапно Дуг услышал, как кто-то вскочил на платформу.
Он испуганно напряг слух. Кто это? Эрих перебрался из кабины к коробам или
кто-то из охраны космопорта?.. С этой секунды муки его возросли,  так  как
ко всему прочему добавилась необходимость соразмерять дыхание, стараясь не
выдать себя случайным шорохом, случайным  вздохом.  Человек  стоял  совсем
рядом, положив руку на крышку штурманского контейнера.  Наконец  погрузчик
вильнул в сторону, и, прокричав "спасибо", человек на ходу спрыгнул.  Один
из соседей Дуга с облегчением ругнулся. Бывшему штурману  показалось,  что
шепот донесся слева. Значит, по всей видимости, это Клэнг.  Тонкие  стенки
отнюдь не изолировали их друг от друга: малейшее шевеление соседа  слышали
все, а стало быть, мог услышать и нынешний случайный попутчик.
     - Приехали, - Виктор проговорил  это  вполне  будничным  голосом,  но
сказанное предназначалось пленникам контейнеров. - Справа  ворота  ангара,
сразу за ним - наш корабль. Все по старой схеме:  заезжаем  и  выбираемся.
Колонной топаем к стартовой  шахте.  А  потом...  Внимание,  к  нам  идут.
Осторожнее!..
     Последние  слова  он  произнес  отрывистым   полушепотом.   И   снова
потянулись томительные минуты. Дуг вслушивался в шелест бумаг  и  разговор
Виктора с охраной. Виктор что-то бойко им объяснял. Очень скоро  охранники
отошли в сторону, и погрузчик медленно заполз под крышу  ангара.  Дуг  это
сразу ощутил. Сколь ни мало света пропускали стенки  контейнера,  все-таки
глаза  успели  адаптироваться,  и  он  вполне  мог  различить  собственные
скрюченные руки,  носки  сапог,  плотно  сдвинутые  колени.  Теперь  стало
значительно темнее. С трепетом Дуг понял, что  они  останавливаются  -  и,
кажется, на этот раз  окончательно.  От  подпрыгнувшего  давления  у  него
зашумело в голове.
     Все ли получится так, как  расписал  Виктор?  Загружена  ли  топливом
ракета, сняты ли блокировочные защиты и  сколько  охраны  окажется  вблизи
шахты?.. Вихрь  сомнений  пронесся  в  мозгу  и  рассеялся.  Прежде  всего
следовало выбраться из  этого  треклятого  ящика  и  хотя  бы  оглядеться.
Мученическая поза эмбриона порядком ему  надоела.  Подумать  только!  -  и
подобное все мы терпим на  протяжении  девяти  месяцев!  Может,  что-то  в
медицине напутано?..
     - Вылезать  по  команде,  -  голос  Виктора  возбужденно  звенел.  Он
прошагал  куда-то  назад,  и  Дуг  не  сразу  сообразил,  что  он  обходит
автопогрузчик кругом.
     - А теперь быстро наверх и по одному к воротам!..
     Защелкали  отпираемые  замки,  справа  и  слева  зашелестели   вздохи
облегчения. Услышав долгожданный щелчок над собой,  Дуг  затылком  откинул
крышку и сладостно распрямил спину. А через мгновение он стоял уже  вместе
со всеми.
     Заговорщики находились в огромном ангаре, заполненном разнокалиберной
тарой, автокранами и грузовыми роботами. Где-то успокаивающе ровно  гудели
генераторы  космопорта,   оживленно   переговаривались   далекие   голоса.
Вторгшихся на территорию ракетодрома чужаков никто пока не заметил.
     Не тратя времени даром, они принялись вооружаться.  Эрих  вытащил  из
контейнера металлические части,  с  лязгом  состыковал,  получив  в  итоге
шестиствольный пулемет. С натугой повесил  на  спину  ранец  с  пулеметной
лентой. По рукам разошлось более легкое оружие.  Теперь  они  были  готовы
действовать.  Клэнг  с  Виктором  уверенно  повели  маленький  отряд.  Дуг
оказался замыкающим, следуя сразу за Кондой. Эриха  оставили  в  засаде  у
погрузчика. До особого сигнала он должен был прикрывать их с тыла.
     Часто  петляя,  группа  прошла   несколько   поворотов   причудливого
коридора, выстроенного из штабелей пластиковых ящиков и вскоре очутилась у
распахнутых  ворот.  Впереди,  шагах  в  пятидесяти  возвышался   бетонный
воротничок  шахты.  Вглядевшись,   Дуг   с   облегчением   убедился,   что
поддерживающие конструкции разомкнуты.  Серое  стремительное  тело  ракеты
наполовину высовывалось из  стартового  колодца.  Виктор  первым  уверенно
пересек площадку перед шахтой. Никто  не  остановил  его  и  не  окликнул.
Теперь, полускрытый рифленый изгородью  пропускника,  он  стоял  у  самого
входа, и все наблюдали за ним, затаив  дыхание.  Слепяще  светило  солнце,
раскаленные стены ангаров излучали жар.
     - Эгей, ребятки! Вы откуда?..
     То, как они  обернулись,  наверное,  и  выдало  их.  Яркая  малиновая
униформа, обувь с крючками на запятниках - все на них было самым  обычным,
и  насторожить  глазеющего   ремонтника   могла   только   их   молчаливая
скученность. Увидев напряженные лица, он неуверенно попятился.
     - Постой, парень! Ты чего? За кого ты  нас  принял?  -  неестественно
улыбаясь, Клэнг сделал шаг к ремонтнику.
     - Терк! - заорал тот. - Здесь беглые!
     С удивительным для его  комплекции  проворством  Габриэль  высвободил
из-под одежды  короткоствольный  автомат,  но  рабочий  успел  юркнуть  за
плотное  нагромождение  контейнеров.  Дуг  знаком  удержал   Габриэля   от
стрельбы. Они не знали еще, как там дела у Виктора,  снята  ли  блокировка
входных дверей  в  шахту,  отключена  ли  сигнализация.  От  этого  сейчас
зависело все. Пока ремонтник добежит до приятелей  и  растолкует  о  своих
подозрениях, пока поднимется суматоха, они выиграют  добавочных  несколько
минут. Может быть, этих минут им как раз  и  хватит,  чтобы  проникнуть  в
салон ракеты.
     Дуг подошел ближе к Конде, успокаивающе пожал локоть. Держа  в  руках
пистолет, девушка с отчаянием глядела на близкий корабль. Дуг  понимал  ее
состояние. Всего-то пятьдесят шагов!.. А под высоким  куполом  ангара  уже
разносились далекие взволнованные голоса, стучали чьи-то шаги. Дуг  качнул
стволом автомата в сторону шахты.
     - Ему надо помочь! Конда!
     Клэнг тоже поглядел на нее. В глазах девушки мелькнуло упрямство. Она
решительно замотала головой.
     - Я помогу, - Терентий торопливо  вышел  из  ворот  и,  не  выдержав,
скачками устремился  к  маячившей  возле  входа  в  шахту  спине  Виктора.
Габриэль посмотрел за угол, встревоженно обернулся:
     - Кажется, ему все-таки удалось поднять переполох.
     - Но сирены еще нет, - пробормотал Клэнг. - Уже хорошо.
     - Пока мы не откроем  огонь,  они  будут  продолжать  сомневаться,  -
предположил Дуг. - Значит, надо максимально протянуть время.
     - Не очень-то я верю  в  их  долготерпение,  -  прислушавшись,  Клэнг
передвинул автомат на живот. - Боюсь, они выйдут прямо на Эриха...
     Он не договорил. Литыми ударами  замолотило  по  ушам,  стены  ангара
раскатисто  срезонировали,  и  оттого  невозможно  было   понять,   откуда
стреляют.  Шестиствольнику  Эриха  тут  же  ответили  трескучие  автоматы.
Просторный ангар превратился в грохочущий барабан.  Невольно  пригнувшись,
Дуг выглянул наружу. Заметно прихрамывая,  Терентий  петлял  по  маленькой
площади, приближаясь к шахте. У ног его, взбивая  бетонную  пыль,  стегали
невидимые пули. А Виктор все еще возился с замком.
     - Черт подери! - Клэнг, поколебавшись, рванулся следом за  Терентием.
На полпути остановился и, отстегнув от пояса дымовую  шашку,  кинул  перед
собой, прицельно выпустил очередь. Стрельба по Терентию  прекратилась,  во
всяком случае, он уже  не  петлял,  а  бетон  перед  ним  не  вихрился  от
рикошетирующих пуль.
     Дуг нахмурился. Сколько требуется времени, чтобы справиться с кодовым
замком? Минута, две?.. Но ведь у Виктора есть и ключи, и код.  Две  минуты
давно прошли. В чем же дело? Он  некстати  вспомнил  о  своих  подозрениях
насчет Томаса Уж лучше бы ему оказаться неправым!.. Выстрелы  гремели  уже
совсем рядом. Либо  Эрих  медленно  отступал,  либо  охрана  обходила  его
стороной. Не оглядываясь на спутников, Габриэль  неожиданно  скользнул  за
угол и пропал. Дуг растерянно посмотрел на Конду.  Они  остались  у  ворот
вдвоем, и положение складывалось далеко не самым лучшим образом:  двери  в
шахту оставались запертыми, площадка на пути к кораблю  простреливалась  с
нескольких точек. Правда, пока Эрих обеспечивал тыл, шахта оставалась в их
распоряжении. Но надолго ли? В любой  момент  охрана  могла  задействовать
общую блокировку всех дверей ракетодрома, окружить  ангар  и  окончательно
рассечь беглецов на две группы.
     Конда, кашляя, отступила от ворот. На площади было уже темно от дыма.
Пусть на минуту, на полторы, но дымовая завеса защитила их  от  прицельной
стрельбы. В два ствола Клэнг и Терентий отбивались от невидимых пулеметов.
Грохот стоял невообразимый,  и  за  выстрелами  они  не  сразу  расслышали
завывание сирены. Повинуясь порыву, Дуг  прижал  Конду  к  стене,  поискал
глазами, но так и не нашел для нее надежного укрытия.
     - Стой здесь и следи за Виктором!
     - А ты?
     - Я скоро!..
     Где-то  с  натугой  заревел  погрузчик,   загрохотали   рассыпающиеся
контейнерные штабеля. Дуг бросился  в  извилистый  коридорчик,  свернув  в
узкий  тупичок,  прислушался.  Стрельба  слилась  с   треском   сминаемого
пластика, крики, казалось, доносились со всех  сторон...  Вставив  ногу  в
щель между ящиками и подтянувшись  на  руках,  он  выглянул  поверх  ровно
уложенных грузов.
     Люди в черных мундирах, прижимая к телу оружие,  кузнечиками  прыгали
по контейнерам,  избрав  таким  образом  самый  кратчайший  путь.  Что  ж,
молодцы!.. Подтянув к себе автомат и уперев приклад в  плечо,  Дуг  затаил
дыхание и нажал спуск. Никогда прежде он не стрелял из  такого  оружия,  и
большая  часть  пуль  ушла  вверх,  веером   рассыпавшись   над   головами
полицейских. Это был, действительно, кратчайший путь, но здесь  они  были,
как на ладони, и они это тоже хорошо понимали. Дуг с усмешкой пронаблюдал,
как горохом посыпались вниз черные фигурки. Он тоже спрыгнул  в  проход  и
поспешил  на  шум  рушащихся  штабелей.  Коридорчик  кончился,  перед  ним
открылось пространство, заваленное грудами  пластиковых  кубов.  Здесь  же
лежал и вывалившийся из контейнеров  груз:  тот  же  осмиот,  запчасти  от
машин,  россыпи   каких-то   незнакомых   деталей.   Среди   всего   этого
нагромождения ворочался  погрузчик,  за  рулем  которого  сидел  Габриэль.
Только сейчас Дуг сообразил, что задумал горбоносый толстячок. Он  таранил
с разгона аккуратно выстроенные штабеля из тюков,  коробок  и  пластиковой
тары, кромсал их,  обрушивая  в  проходы,  преграждая  противнику  путь  к
воротам. Пробираясь через завалы, Дуг не  сразу  добрался  до  погрузчика.
Стекол в кабине давно не было, Габриэль управлял  машиной,  пригнувшись  к
приборной панели, почти вслепую. Со всех сторон с пронзительным  звоном  в
кабину впивались пули, однако, погрузчик  продолжал  крутиться  на  месте,
разбрасывая  ящики,  создавая  со  стороны  нападающих  подобие  баррикад.
Плюхнувшись в  месиво  из  каких-то  серебристых  гранул,  Дуг  постарался
определить, откуда ведется огонь. Подняв к плечу автомат, коротко  надавил
спуск. Ствол с дрожью повело вверх, и он понял, что стрелять прицельно  из
этой штуковины так и не сумеет. Пули прошивали тонкий пластик, вонзались в
стены, уходили в потолок. Он скорее пугал атакующих, хотя  и  в  этом  был
определенный толк. Шальной огонь мешал охране подняться, отвлекал внимание
от погрузчика. Именно в эту минуту, застряв среди россыпей  груза,  машина
отчаянно забуксовала. Дверца кабины распахнулась от удара  ноги,  живой  и
невредимый - наружу вывалился Габриэль. Спотыкаясь, он подбежал к  Дугу  и
плюхнулся на живот. Расположившись поудобнее, тут же  вскинул  коротенький
пистолет-пулемет к плечу. Брызнувшие из оружия гильзы весело покатились по
полу, Дуг заметил, что кое-кто из охранников упал. В отличие  от  штурмана
Габриэль знал, как обращаться с автоматическим оружием.
     - Вот так, сударики!.. Учитесь хорошим  манерам!..  -  лицо  Габриэля
возбужденно подергивалось,  глаза  горели  азартным  пламенем.  Мгновенным
движением он выщелкнул опустевший  рожок,  заменил  новым.  Дуг  с  трудом
узнавал его. Снова загрохотали очереди, и,  повинуясь  чувству  опасности,
Дуг обернулся. Прыгая через завалы, к ним торопливо приближалась еще  одна
группа атакующих. Сколько  же  их  всего?..  Через  покачивающийся  прицел
штурман попытался пересчитать  бегущих.  Никак  не  меньше  десятка!  Люди
двигались, петляя, и он бессильно выругался. Чертова мушка и множественные
цели никак не  хотели  совмещаться.  Пальцы  после  недавней  передряги  с
патрульными мало на что годились, было ясно, что ему не  остановить  их!..
Над самым ухом оглушительно громыхнуло. Развернувшийся  Габриэль  короткой
очередью сходу уложил двоих. Дуг тоже выстрелил, но не разобрал, попал или
нет. Где-то на отдалении продолжал намолачивать шестиствольник Эриха,  но,
оглохнув от канонады, Дуг уже не фиксировал внимание на отдельных  звуках.
И даже внезапный смех  Габриэля  не  очень  его  удивил.  Сумасшествие  на
грохочущих войнах - самое обыденное дело.
     - Ага, попятились! Стало быть, дядюшка кое на  что  еще  способен!  -
лучащийся глаз подмигнул Дугу. В эти минуты боя  толстячок  в  самом  деле
преобразился. Даже его рыхлое тельце, словно подтянулось и постройнело,  -
живот  исчез,  движения  стали  неуловимо  быстрыми  и  точными.  Заглушая
трескотню очередей где-то поблизости громыхнул взрыв.
     - Дуг!..
     Он встрепенулся. Ему показалось, что кричит  Конда.  Что  именно  она
кричит, разобрать было совершенно невозможно,  но  голос  принадлежал  ей.
Волоча автомат за собой, Дуг отполз немного назад и прислушался. Но,  увы,
грохочущее  эхо  металось  между  ребристыми  высокими  стенами,  заполняя
пространство до последнего крохотного уголка. Он уже было решил, что  крик
Конды ему только послышался, когда вдруг разом стало тише.  С  запозданием
он сообразил, что впервые замолчал шестиствольник Эриха.
     - ...Дуг! Они зовут... ракете!
     Он метнулся назад. Теперь он не сомневался! Они дали ей сигнал, и она
звала их!
     - Габриэль!
     Спина толстяка оставалась напряженной, он  никак  не  откликнулся  на
призыв. На какой-то миг Дуг испугался. Но тут же автомат Габриэля  коротко
стрекотнул.
     - Габриэль! Надо спешить. Они открыли шахту! - он дернул  стреляющего
человека за сапог. Габриэль взбрыкнул ногой и глянул на Дуга  сумасшедшими
глазами.
     - Ты видел, как я их! А, Дуг?.. Одним мановением пальца!
     - Нам надо идти, Габриэль!
     - Идти? Зачем?.. Мы только начали,  разве  не  так?  -  слюнявый  рот
растянулся в улыбке. - Или ты тоже хочешь поучить дядюшку хорошим манерам?
Черта с два, Дуг! Дядюшка сам вас всех...
     Дугу показалось, что он  снова  слышит  голос  Конды.  Он  растерянно
обернулся.
     - Давайте, малыши-племяннички!  Как  в  тире  вас  всех...  -  угрюмо
выпятив губы, Габриэль снова припал к оружию.
     Терпение Дуга лопнуло. Он рванул Габриэля за ноги.
     - Только не думай, что я потащу тебя! Сам побежишь!
     Голова Габриэля протестующе дернулась. Взбешенный, Дуг склонился  над
ним, готовый ударить. Рука замерла на полпути. Когда же?.. Он  затравленно
оглядел пестрые завалы, ползущих отовсюду  полицейских.  Штурман  даже  не
услышал рокового выстрела.  Глаза  Габриэля  уже  подернулись  смертельной
поволокой, из маленькой ранки за ухом розовой ниточкой протянулась струйка
крови.
     - Дуг!..
     Чуть ли не на четвереньках он бросился  по  пластиковому  крошеву  на
голос. За первым же поворотом, укрывающим от пуль, вскочил на  ноги  и  во
всю прыть припустил в сторону ворот. Петляющий коридорчик вывел к стене, и
он интуитивно отшатнулся в сторону. Прямо в глаза сверху ударил трепещущий
огонь. Жаром опалило лицо, жесткий металлический коготь  свирепо  царапнул
макушку. Дуг в упор прошил  очередью  темную  фигурку  охранника.  Заливая
веки, по лицу струилось теплое,  липкое.  Мазнув  по  глазам  рукавом,  он
рванулся вперед и через несколько секунд уже подбегал к Конде. Пистолет  в
ее руках вздрагивал, выбрасывая дымные вспышки. Она стреляла  по  завалам.
Обернувшись,  Дуг  увидел  приближающуюся  цепочку  людей.   Они   бежали,
разбрасывая разбитую тару, спотыкаясь и падая, осыпая их градом угроз.
     - Ты ранен? - девушка с ужасом всмотрелась в его залитое кровью лицо.
     - Ерунда, - он, не целясь, ударил по бегущим, заставив их  залечь.  -
Виктор уже в ракете?
     Конда кивнула. Выскочив за ворота, они стремглав бросились  к  шахте.
Дым успел рассеяться. Дуг на бегу пошарил возле пояса, но брикета  дымовой
шашки не обнаружил. Должно быть, потерял, пока ползал на брюхе. Жаль!.. От
спасения их отделяло всего ничего  -  каких-нибудь  пять  десятков  шагов!
Неподалеку от шахты, укрывшись за бетонным кнехтом, экономно отстреливался
Клэнг. В него били  с  нескольких  сторон,  кнехт  дымился  от  попаданий,
напоминая изъеденный червоточинами гриб, но Клэнг каким-то чудом оставался
жив. Заметив их, он нетерпеливо махнул рукой. За  углом  соседнего  ангара
спешно собирали пугающего вида треногу,  и  Дуг,  не  целясь,  выпустил  в
суетящихся охранников остатки рожка.
     Им повезло, они  одолели  половину  расстояния,  прежде  чем  на  них
обратили  внимание.  Огненный  шквал  ударил  в  спину,  когда   они   уже
поравнялись с кнехтом. Воздух уплотнился от никеля и свинца.  Одновременно
работало не менее полутора десятка стволов, но даже в эти мгновения Дуг  и
мысли не допускал, что они не сумеют добраться до ракеты. На  впившийся  в
локоть обжигающий уголек он даже  не  взглянул.  Но  тотчас  шкрябнуло  по
затылку, а от взорвавшейся в пояснице боли его переломило пополам.  Что-то
случилось с ногами, он повалился навзничь...
     В сознании расплескивалась багровая муть, - ангары,  верхушки  ракет,
сетчатые конструкции - все неустойчиво раскачивалось, тонуло в сгущающемся
ржавом тумане. Дуг сделал попытку протереть пальцами глаза, но вместо руки
увидел тянущуюся к лицу залитую кровью  культю  из  скрюченных,  оголенных
костей. Мир был страшен. Он стал частью этого страшного мира.
     Все  представлялось  напрасным.  Дуг  лежал,  тупо  прислушиваясь   к
грохоту, наблюдая, как скребет по  бетону  страшная  культя,  оставляя  на
каменном  покрытии  жирные  малиновые   следы,   стараясь   сдвинуть   его
парализованное тело с места. Но она, конечно же, не могла  этого  сделать.
Тело стало пугающе тяжелым. Кто-то дергал его за онемевшее  плечо,  но  он
был даже не в состоянии повернуть голову и рассмотреть - кто.  Еще  чьи-то
руки потянули его за одежду, помогли подняться. Это  казалось  немыслимым,
но он стоял! Более того - двигался! Носки сапог косолапо  перемещались  по
бетону, крючками цеплялись за какие-то ступени.
     Откуда на  площади  ступени?..  Он  отчаянно  пытался  разрешить  эту
загадку, но что-то мешало ему. Чей-то не умолкающий ни на мгновение голос:
     - Ты только запусти ее, Дуг! Слышишь! Только запусти!..
     Кажется, Терентий. Его визгливые нотки... Но  о  чем  он?  О  ракете?
Господи! Они все-таки добрались!.. Собрав остаток сил, Дуг слабо  закивал.
Он вспомнил. Да, он должен запустить корабль, оторвать  его  от  плюющейся
металлом Саквенты.
     - Габриэль и Эрих - они там... Все кончено. Клэнг прикрывал отход...
     - Да, Дуг! Конечно! Ты только запусти ее! Для тебя ведь это несложно.
А мы тебе поможем.
     Дуг не заметил, как очутился в кресле пилота перед  широким  пультом.
На какое-то время он снова потерял сознание. Под нос сунули  что-то  остро
пахнущее, чужие руки массировали виски, стирали со лба кровь.
     - Дуг, миленький! Постарайся!
     - Ради бога, быстрее!
     Странно,  но  его  смешили  их  умоляющие  голоса.  Из  мужских   они
превратились в тонкие, почти женские. Наверное, ему  вкололи  какой-нибудь
сильный наркотик. Он перестал ощущать боль. Тело  пропало,  обратившись  в
бесчувственный придаток. И тотчас в памяти всплыло  лицо  Конды.  Конда!..
Дуг встрепенулся, и желание его было услышано. Живая и  невредимая,  Конда
склонилась над его плечом. В руках у девушки был бинт, - она бинтовала ему
левую кисть.
     - Постарайся, Дуг! Если можешь...
     Это говорила уже она, и  Дуг  заставил  себя  сосредоточиться.  Пульт
сверкал перед ним сотнями кнопок и приборов. Он лихорадочно  вспоминал.  К
счастью,  все,  кажется,  было  знакомо.  Стартовые  ключи,  блокировка...
Вспыхнули индикаторы готовности. Стало быть, с этим порядок. Что  же  еще?
Ага! Левый фестон? Включить его!  А  теперь  добавить  питание  на  первый
энергоблок. Там совсем почти ничего. И не  сюда,  а  вверх!..  Чужие  руки
сновали по пульту, угадывая его команды. Дуг показывал, говорил  и  кивал.
Не очень споро, но дело  двигалось.  Он  удовлетворенно  вздохнул.  А  вот
теперь можно и зажигание. Гравитроны держать на средней метке и постепенно
один за другим включать отражатели. Все. Теперь будет работать  программа.
Переключить все на автоматику и отдыхать...
     Снова заныло в пояснице.  Откуда  в  ракете  столько  красного  дыма?
Невообразимо тяжело дышать. Это, должно быть перегрузка.  Никто,  конечно,
не  догадался  задействовать  антигравитационный  комплекс.   Культя   его
указующе дернулась. Красные капли обагрили пульт. Вот теперь действительно
все. И нет больше сил сопротивляться. Дуг уронил голову. С ревом  зашумели
вздымающиеся волны, смешливо завихрились пенные гребешки. Он погружался  в
океан небытия.


     Неделя? Нет, вероятно, больше. Он не успел бы поправиться за  неделю.
Но он ведь и не поправился.  Несколько  раз  его  выносили  к  пульту  для
проверки курса. И Дуг  кропотливо  сверял  курс  с  показаниями  приборов,
запускал тестирующие программы. Они  в  этом  совершенно  не  разбирались.
Может, потому и тряслись над ним. Конда шепнула ему, что он был на волосок
от смерти. Да он и сейчас держался исключительно  на  наркотиках.  Оттого,
вероятно, и творилось с его головой бог весть что. И все-таки,  не  смотря
ни на что, он умудрился просчитать маршрут до самой Земли. Он обманул свои
серые,  заполненные  неподвижностью  и  запахом  лекарств   дни.   Он   не
превратился в полутруп и плохо ли, хорошо, но функционировал.
     Впрочем, если бы не Конда, все могло бы получиться совсем  иначе.  За
жизнь  цепляются  отнюдь  не  ради  собственной  функциональности.   Смысл
самореализации всегда кроется в чем-то большем. Может быть, - в посвящении
чему-либо и кому-либо. В этом не часто отдают себе отчет, но тем не  менее
это факт. О том же - и бесчисленные земные заповеди. То бишь,  о  любви  к
ближнему, о любви без границ и оговорок. Наверное, это  правильно.  Потому
что иного просто нет. Иное умирает с плотью, и только  умирающая  плоть  в
состоянии осмыслить это с особой  ясностью.  Наверное,  полезно  один  раз
умереть,  чтобы  познать  глубинную  суть  явлений.  Умереть   или   почти
умереть... Дуг перешел эту грань, а,  перейдя,  в  полной  мере  определил
испытываемое к Конде чувство. Это ее рука вытянула штурмана из  могильного
рва, ее энергия заживила незаживляемое. Теперь  все  самое  страшное  было
позади. Позвоночник  оказался  цел,  простреленные  органы  под  действием
мощнейших стимуляторов проходили режим регенерации. Еще немного, и он  мог
бы уже самостоятельно ходить. Потому что ЗНАЛ, зачем это ему нужно.  Когда
делаешь выбор между жизнью и смертью - самое важное, пожалуй, знать  зачем
и с какой целью цепляться за мученическую действительность.  Дуга  оживила
любовь - и любовь вполне конкретная...
     Штурман пошевелился. Временами он впадал  в  беспамятство,  однако  с
каждым разом обмороки его становились короче и короче.  Открыв  глаза,  он
тут же и вспомнил. Ему стало плохо в  самом  начале  разгорающейся  ссоры.
Крики раздражали слух, заставляли морщиться. Он впал  в  забытье  и  вновь
очнулся. Видимо, так было нужно, и рука Судьбы ласково потеребила  его  за
плечо.
     - ...Ты не сделаешь этого!
     - Сделаю!
     Туман окончательно рассеялся,  и  Дуг  разглядел  тонкую,  напряженно
замершую фигуру Конды. Двумя руками  она  держала  перед  собой  пистолет,
целясь в  побледневшего  Виктора.  Это  должно  было  произойти  -  и  это
произошло. Сдержав стон, Дуг рывком поднялся,  шагнув  к  девушке,  ударил
забинтованной рукой по  пистолету.  Выстрел  резанул  слух,  пуля  пробила
потолок, и на заморгавшего Виктора посыпалась пластиковая шелуха. Почти не
сопротивляясь, Конда позволила отнять у себя пистолет. Исчерпав силы,  Дуг
рухнул обратно в кресло.
     - Все!.. Объявляется перемирие, - он сипло вздохнул.
     - Но, Дуг! - голос девушки звенел от гнева. -  Ты  же  знаешь,  -  он
предал их! Эриха, Клэнга, Габриэля! Только о том и думал, как бы  поскорее
убраться с Саквенты.
     - Ты предлагаешь его застрелить?
     - Я предлагаю поступить с ним так, как поступают с предателями!  Если
бы он не бросил их...
     - Чушь! - Виктор протестующе отмахнулся. - Эрих и Габриэль  были  уже
мертвы. Дуг сам сказал об этом. Он видел их.
     - А Клэнг?! - рядом с Кондой возник Терентий. - Клэнг тоже был мертв?
     Дуг с удивлением посмотрел на него. Терентий впервые открыто выступал
против Виктора. Длинные его руки ходили ходуном, шелушащееся  лицо  горело
ненавистью.  Всегда  несколько  заискивающий  перед  Томасом,  Виктором  и
Клэнгом, сейчас он готов был, подобно Конде, застрелить недавнего  лидера.
Возможно, он стал наконец самим собой,  а  возможно,  попросту  представил
себя на месте Клэнга, лежащего с перебитыми ногами у кнехта, в трех  шагах
от шахты. Если Виктор не помог Клэнгу, своему первому помощнику, то о нем,
человеке очевидной второстепенности, не  вспомнил  бы  и  подавно.  Именно
такая мысль способна была взбесить Терентия до крайности.
     - Ты все продумал! - продолжал кричать Терентий.  -  Сначала  оставил
для прикрытия Эриха, прекрасно зная, что когда все начнется,  парню  будет
не выбраться из мясорубки. Потом первым оказался у шахты. В сущности  тебе
нужны были только двое: Дуг, чтобы запустить звездолет, и Конда, к которой
ты давно подбираешься.
     - Ты ранен и несешь чепуху!
     - Ранен, ты прав! И Конду  тоже  задело.  Из  нас  четверых  ты  один
остался чистеньким, без единой царапины. А неплохо  бы  тебе  знать,  кому
предназначались последние пули Клэнга. Он стрелял в тебя!
     - Он стрелял в нас!  -  рявкнул  Виктор.  -  И  заткнитесь  со  своим
вздором! Если бы была реальная возможность вынести его из-под пуль  мы  бы
сделали это! Окажись там ты, я бы действительно не пошевелил и пальцем, но
Клэнга мне жаль.
     - Вот-вот! - Терентий захлебнулся от ярости. -  Мы  всегда  были  для
тебя чем-то вроде коврика в прихожей. Тебе было наплевать на нас!
     - Это точно, - Виктор демонстративно сплюнул себе  под  ноги.  -  Но,
кажется, я и не скрывал своих чувств. Кстати, о моем плане ты  тоже  знал.
Все знали, но никто и словом не возразил против того, чтобы оставить Эриха
в прикрытии. Теперь-то  ясно,  что  задуманное  себя  оправдало.  Без  его
огневого заслона мы не продержались бы  и  минуты.  Раненого  Клэнга  тоже
видели все, но никто отчего-то не попытался ему помочь. И нечего бить себя
в грудь. Я могу еще понять Конду, но тебе строить  из  себя  оскорбленного
ангела...
     Терентий с воплем ринулся на Виктора. На  мгновение  они  схватились.
Виктор дважды  ударил  в  обмотанную  бинтами  грудь  Терентия  и  повалил
противника на пол. Перевернувшись на спину, Терентий  заскреб  ногтями  по
горлу, судорожно захрипел. На губах его выступила розовая пена.
     - Отойди от него! - Дуг устало поднял пистолет.
     - Не делай глупостей! - Виктор недоуменно взглянул на  оружие  в  его
руках. - Взвесь и поразмысли. Я всем вам еще пригожусь. На  Земле  у  меня
припрятаны миллионы и миллионы...
     - Заткнись, миллионер!
     - Пожалуйста. Но прежде чем нажать курок, все же пораскинь мозгами. Я
- ваше будущее.
     - До чего же ты мерзок! - проговорила Конда. - Ты ударил его в грудь.
     - Присоединяюсь к ее словам, - Дуг скривил губы.
     - Послушай, Дуг!..
     - Не стоит! Не надо ворошить прошлое. Все и  без  того  запутано.  Со
своим будущим мы тоже как-нибудь  разберемся.  Так  что  не  переживай,  -
расстанемся без особых слез. Только не думай, что я желаю твоей смерти. Мы
избавимся от тебя иным способом.
     Глаза Виктора обеспокоенно блеснули. Охая, поднялся с пола Терентий.
     - Его надо шлепнуть, Дуг, - зло прохрипел он. -  Церемониться  еще  с
такими...
     - Нет. Мы дадим ему глайдер и отпустим.
     - Что? - Терентий округлил глаза. - Ты хочешь отпустить  его  на  все
четыре стороны?
     - Да, мы отпустим его, - твердо повторил Дуг. - Самое печальное,  что
он в чем-то прав.
     - Прав?!
     - Дуг! Я тоже не понимаю тебя.
     Он поглядел на Конду и прочитал на ее лице искреннее недоумение.
     - Да нет же, я говорю достаточно  ясно.  Впрочем...  Когда-нибудь  мы
поговорим об этом еще раз и поподробнее.
     Дуг с тоской представил себе, что ему придется пересказывать ей  все,
что он узнал от Трона, - все, о чем не рассказывали ни Виктор,  ни  Клэнг.
Потому что и сами этого скорее всего не знали.
     Он пошевелил тяжелым пистолетом. Рука успела онеметь.
     - Так вот, с Виктором мы расстанемся прямо сейчас. Он возьмет глайдер
и спустится на Землю. Прыгалки он не получит, и  где  спустимся  мы,  тоже
никогда не узнает. Думаю, все мы постараемся исключить  возможность  нашей
повторной встречи. Смысла объяснять - почему, видимо нет?
     - С кем будет Конда?
     Дуг холодно улыбнулся.
     - Ты еще спрашиваешь об этом? Разумеется, она будет со мной.
     Дуг оглядел застывшую в молчании троицу и снова ощутил приступ острой
тоски. Их было всего четверо - четверо  саквентян  в  парящем  над  Землей
крейсере. И они мечтали, чтобы их стало трое. Неуживчивая  горстка  людей,
окруженная милями холодной пустоты...


     От жирной светящейся точки отделилась маленькая и медленно поплыла  к
Земле.
     - Разродилась-таки! И надо  же,  прямо  над  нами,  -  сержант  робко
покосился на майора.
     Попыхивая сигарой, майор покачал тяжелой головой.
     - Действуй по инструкции. Топи их!
     Люди  засуетились  у  экранов.  Сержант,  потея  от  волнения,  давал
поправку по координатам, ему коротко и четко отвечали.
     - Цели номер один и номер два взяты!
     - Топите их, ребятки!
     Залп. Зеленые искорки заскользили по экрану, приближаясь к зависшим в
высоте точкам. Сержант беспокойно пошевелился.
     - Если будет проверка, нам надо как-то обосновать...  То  есть,  если
спросят...
     - Ничего не спросят и ничего тебе не надо!  -  майор  вынул  изо  рта
сигару и сердито пожевал губами. - Выполнил приказ, и точка!
     Искорки добежали наконец  до  целей,  и  одна  за  другой  на  экране
вспыхнули и погасли две крохотные звездочки.
     - Вот и все, - майор довольно хмыкнул. - И нечего было плакаться.
     Сержант подавленно промолчал. В конце концов это его действительно не
касалось. Он все делал по приказу. Подумаешь, еще один сбитый НЛО.  Кто  о
них что знает! Мистика, фикция и тому подобное... Коротко прогудел зуммер.
     - Майора Слоппера срочно на связь в аппаратную!
     Глядя перед собой, сержант неловко пробормотал:
     - Все-таки, если спросят, почему не скоординировали с центром, -  что
сказать?
     - Поменьше думай, парень! - майор грубовато хлопнул его по  плечу.  -
Спрашивать будут не у тебя!
     По селектору снова забубнил тот же голос:
     - Майора Слоппера в аппаратную!..
     - Боже ты мой! Как же они все мне надоели!.. Скажи: сейчас подойду, -
Слоппер какое-то  время  еще  глядел  на  пустующий  экран,  потом  грузно
вздохнул и, поднявшись, зашагал в аппаратную.
