
                              Андрей ЦЕМЕНКО

                          В ДОЛЛАРЕ ШЕСТЬ ДАЙМОВ



                                              Посвящается Альфреду Бестеру


     Тот, кто нашел истину в вине, вряд ли будет искать ее в джине. В одну
реку нельзя войти дважды, но можно второй раз войти в другую реку -  если,
конечно, не утонешь в первой. Если каждый раз, когда  судьба  подбрасывает
тебе  лимон,  делать  из  него  лимонад,  можно  разорить  всех  торговцев
прохладительными напитками от Аляски до Длинного Лоса [Лос-Анджелес (амер.
сленг)].
     Ведьмы плохо разбираются в математике,  но  спросите  любую  из  них,
сколько будет  дважды  два.  Ответ  последует  немедленно,  и  ответ  этот
несомненно вас удивит.
     Народная мудрость всегда права. Майк Лейман знал человека, который не
раз пожалел об  этом.  Впрочем,  что  толку  жалеть  о  том,  чего  нельзя
изменить...
     Майк Лейман был здоровенным улыбчивым парнем. Его здоровье никогда не
доставляло ни малейших  хлопот  врачам,  а  бицепсы  постоянно  доставляли
хлопоты  портным.  В  начале  своей  карьеры  он  с  энтузиазмом   работал
кинозвездой, а после с не  меньшим  успехом  исполнял  роли  коммивояжера,
журналиста, бармена, автогонщика, детектива и страхового агента. Когда он,
хлопнув стаканчик-другой джина, возвращался вечером  домой,  его  узнавали
незнакомые девушки и не узнавали знакомые офицеры дорожной полиции. Короче
говоря, он был весел, молод, удачлив и не скрывал это ни от кого. Народная
мудрость его не беспокоила.
     В тот день, когда народная мудрость наехала на  него  всеми  четырьмя
колесами, Майк, как обычно, был настроен благодушно. Этому  способствовали
стаканчик джина, жаркий летний день  и  внезапно  посетившая  его  удачная
мысль. Майк решил  в  очередной  раз  сменить  профессию.  Ему  захотелось
попробовать свои  силы  в  написании  фантастических  рассказов.  Молодому
интеллектуалу с авантюрным складом ума,  бойким  пером,  не  менее  бойкой
фантазией и связями в журналистских кругах не составило бы труда  написать
что-нибудь этакое...  Майк  верил,  что  для  него  на  свете  нет  ничего
невозможного. Потягивая  джин,  он  начал  было  закручивать  в  уме  один
занятный сюжетец, как вдруг его вывел из задумчивости тягучий голос:
     - Мистер, не разменяете ли доллар?
     Майк бросил взгляд на своего визави.  Задавший  вопрос  был,  видимо,
чем-то чрезвычайно угнетен. Похоже, что последние десять лет это было  его
обычным состоянием.
     Несомненно,  он  относился  к  бессмертному  племени  Старых   Зануд.
Потертый, нечистый пиджак, коротко стриженые белые волосы, аккуратные очки
в тяжелой стандартной оправе... Он смотрел пристально и настойчиво, слушал
внимательно и недоверчиво, пил вдумчиво и  сосредоточенно.  И  всегда  был
самоуглублен. Что-то было внутри него такое, что угнетало  не  только  его
самого, но и всю материю на три фута вокруг.
     Майк ослепительно улыбнулся - он не умел улыбаться  по-другому,  даже
Старым Занудам.
     - Не проще ли обратиться к бармену?
     - Я ему уже надоел, -  Зануда  махнул  рукой.  -  Я  всем  им  быстро
надоедаю. Никто не любит возиться с центами. А мне нужно ровно... Впрочем,
разменяйте мне доллар. Думаю, правда, что это не поможет.
     Улыбаясь, как  всегда,  Майк  отсчитал  приставале  десять  новеньких
даймов, взял блестящий доллар и засунул в жилетный карман.
     Незнакомец жадно взглянул на  мелочь,  пересчитал  ее  и  со  вздохом
разочарования снова присосался к стакану.
     - Опять десять... - недовольно пробормотал он себе под нос,  небрежно
сгребая деньги.
     - А сколько вам нужно? Одиннадцать?  -  удивился  Майк.  -  Знавал  я
одного парня из Длинного Лоса, у которого в долларе было три полтинника...
     - Вы не  поймете.  Никто  не  понимает,  -  Зануда  пригорюнился  над
стаканом. - Дело в том, что мне надо найти  один  доллар...  Всего-навсего
один доллар. Только это может мне помочь. Да и то не наверняка.
     -  Ну,  если  речь  идет  всего  об  одном  долларе...  -  Майк   был
добросердечен и рад был помочь ближнему, хотя и не понимал, как  один  бак
[доллар  (амер.  сленг)]   может   решить   проблемы   человека,   который
накачивается джином по двадцать долларов за бутылку и, по-видимому, делает
это уже давно.
     Зануда уставился на Майка.
     - Ха-ха, - сказал он нервно. - И этот тоже не понял. Я не попрошайка!
- В его голосе не было ни надрыва, ни  возмущения,  только  тоска.  -  Мне
нужен совсем другой доллар! И вообще я, между прочим, миллиардер.
     - Рад за вас, - удивленно  заметил  Майк.  Вид  чудака  настолько  не
соответствовал образу миллиардера (с пятью-шестью из  их  числа  Майк  был
знаком), что он непроизвольно хмыкнул. - И как же вам это удалось?
     -  Коммерческая  тайна,  -  недовольно  буркнул  чудак.  От  него  не
ускользнуло  проявленное  Майком  недоверие.  -  Впрочем...  -  он   хитро
осклабился. - Впрочем, ради бога. Я стал рано ложиться и рано вставать - и
вот я миллиардер!
     - Народная мудрость всегда права ["Кто рано ложится и рано  встает  -
богатство, здоровье и ум наживет" -  американская  народная  мудрость],  -
машинально ответил Майк. Зануда стал его забавлять, да и вел он себя вовсе
не как зануда, скорее как псих. - А как насчет здоровья и ума?
     Зануда вынул точно такой же серебряный доллар, как тот, что  разменял
ему Майк, и с треском сломал его пополам.
     - Здоровье, - возвестил он. Порывшись в карманах, он вытащил затертую
визитную карточку. - Ум! - провозгласил он, ткнув  пальцем  в  бесконечный
столбец титулов "Доктор чего-то",  которые  следовали  сразу  за  скромной
строкой "Джон Колбайв". - Ну и что? - свирепо  проговорил  он,  отбирая  у
Майка  визитку  [вообще-то,  визитки  печатают  не  для  того,  чтобы   их
демонстрировать, а для того, чтобы их раздавать; но Джон Колбайв -  именно
то исключение, которое подтверждает любое правило...]  и  засовывая  ее  в
карман.  -  Я  могу  скупить  половину   звездно-полосатых   металлических
долларов, но не могу найти того единственного, который мне нужен!
     - Нумизматический раритет? - Майку показалось, что он  начал  кое-что
понимать. Чудаку нужен был какой-то хитрый доллар. Наверное,  какая-нибудь
редкая разновидность - слово "доллар"  отчеканено  с  тремя  "л"  или  еще
какая-нибудь ерунда, которая  делает  стоимость  монеты  равной  стоимости
боевого истребителя. Но зачем его разменивать? Или Джорджа  интересует  не
хитрый доллар, а хитрый дайм?
     - Черта с два! - с удовольствием сказал Джордж. -  Черта  с  два  это
нумизматическая редкость!  Впрочем...  -  он  задумался.  -  Впрочем,  вы,
дилетанты, можете судить и так, - неохотно признал он. - Может  быть,  это
действительно   имеет   отношение   к   нумизматике...   Никогда   ею   не
интересовался. Главное не в этом. Главное - его найти!
     - Так какой доллар все-таки вам нужен? - осторожно переспросил Майк.
     - Доллар, в котором шестьдесят центов, - просто ответил Джордж.
     - То есть как?.. На нем что, написано...
     - При чем тут это! В каждом долларе - сто  центов,  это  знает  любой
болван...
     - Вот именно, - успел вставить Майк.
     - ...но это вовсе не значит, что сто центов в КАЖДОМ долларе!
     - Пока что во всех долларах, которые мне попадались,  их  было  ровно
сто, - заявил Майк.
     - Вам что, попадались ВСЕ доллары, отчеканенные в США?
     - Ну, знаете...
     - Как же вы смеете утверждать, что в каждом долларе сто центов?
     - Пока мне никто не докажет обратное, я буду это утверждать.
     - Как я могу вам это доказать? Вот уже одиннадцать  лет  я  ищу  этот
доллар по всему свету. Я проверил не менее ста тысяч долларов - и не нашел
его. Это какое-то фатальное невезение! Я увяз в центах. Я видеть  не  могу
ни дайма, ни никеля [монета в пять центов (амер. сленг)].  Он  нужен  мне,
мне нужен этот шестидесятицентовый доллар! И если бы я  его  заполучил,  я
нашел бы ему лучшее применение, чем совать под нос дилетантам в математике
и тем доказывать свою правоту!
     - Я, конечно, не математик...
     - Зато я - математик! Я -  гений  в  математике,  -  Джордж  внезапно
успокоился и с горечью продолжил:  -  Я  вывел  это  совершенно  точно  из
математических постулатов, о которых вы даже не слыхали. Более того,  моих
доказательств не могут понять даже лучшие, - слово "лучшие"  он  выговорил
так, как будто закусил им пару  лимонов,  -  "лучшие"  из  так  называемых
математиков. Все они - ослы и бездари. Они в жизни  не  сумеют  понять  ни
Уравнения Колбайва, ни Шестого Постулата  Колбайва,  ни  даже  Обобщенного
Закона  Два-Джордж-Четыре.  А  вы  хотите,  чтобы  я  доказал   это   вам,
нематематику. Ведь вы, небось, даже доказательства Великой  Теоремы  Ферма
не знаете?
     - Положим, его не знает никто!
     - Врете. Год назад у меня была бессонница и я его вывел.
     -  Так  как  же  все-таки  насчет  шестидесятицентового  доллара?   -
осторожно спросил Майк. Одной из его лучших черт была настойчивость.
     - Ну... Дело в  том,  что  представление  о  постоянной  однородности
однородных предметов неверно, - нехотя начал Джордж. - Суть дела в  том  и
состоит, что однородными делает предметы точечная неоднородность. То есть,
в каждом долларе будет сто  центов  тогда  и  только  тогда,  если  где-то
существует доллар, в котором не сто, а, скажем, семьдесят восемь центов...
Но в моем долларе - ровно шестьдесят центов, - сказал  он  твердо.  -  Это
следует уже из другой теоремы... Неважно из какой. Все  это  относится  не
только к долларам. Например, если к 458 прибавить  единицу,  то  получится
459. Всегда. Но для того,  чтобы  это  происходило  всегда,  нужно,  чтобы
однажды этого не произошло. Нужно, чтобы однажды 458 плюс  1  дало  460  -
или, скажем, 460 тысяч. Тогда  во  всех  остальных  случаях  все  будет  в
порядке.
     - И это справедливо для всех чисел? - недоверчиво спросил Майк.
     - Для всех чисел, цифр, мер, звуков, цветов,  птиц,  зверей,  рыб,  -
отчеканил Джордж.
     - Но ведь как же тогда... Ведь если "дважды два - пять, то существуют
ведьмы"?
     Джордж искоса взглянул на Майка.
     - Ну да. Конечно,  существуют.  Это  народная  мудрость,  а  народная
мудрость всегда права.
     - Это сказал Ньютон [А по-моему,  Рассел  (прим.  автора).  Или  Буль
(прим. ред.). Да кто бы ни был! (прим. М.Леймана)], - заметил Майк.
     - Неважно. Он высказал народную мудрость. Это не каждому дано. Ньютон
был мужик что надо. Может быть, он и понял бы Десятое Следствие Джи Кей...
Впрочем, Шестой Постулат все равно оказался бы ему не по зубам. А  ведь  с
нее-то все и началось, - грустно продолжил он. - С народной мудрости, черт
бы ее побрал. Она, дьявол ее раздери, всегда права! А я - страдай...
     - Так уж и всегда, - примирительно заметил Майк. - Я уверен, что есть
исключения и здесь. Какая-нибудь точечная неоднородность...
     - Не издевайтесь надо мной! - вспылил Колбайв. - Иначе я натравлю  на
вас ведьм.
     - Так ведьмы все-таки существуют?
     - Да. Существуют. Две - мать и дочь.  Я  нашел-таки  то  дважды  два,
которое равно пяти - вот они и появились. Я этого вовсе и не хотел -  так,
экспериментировал.  Но  раз  я  нашел  дважды  два,  то   могу   найти   и
шестидесятицентовый доллар - хоть это меня немного утешает...  А  от  этих
ведьм никакого толку. Безмозглые и ленивые создания. Правда, они мне очень
благодарны за свое существование и делают для  меня  все,  что  могут.  Но
могут они очень мало. Колдовство. Тьфу! Вот я - настоящий колдун. Народная
мудрость на диво разнообразна. С ее помощью я  делаю  все,  что  хочу.  Ею
только нужно уметь пользоваться. И она всегда права, черт бы ее драл!
     - Но вы пока что не можете найти ваш доллар, - заметил Майк.
     - Найду, - Джордж стукнул кулаком по столу. - Иначе грош мне цена.  А
мне цена не грош. Я  стою  десять  миллиардов!  -  и  грустно  добавил:  -
Однодолларовыми купюрами...
     - И как же вы его ищете?
     - Вы же видели, - буркнул математический гений. - Подхожу к бармену и
прошу его разменять  доллар.  Если  это  тот  самый,  мне  дадут  за  него
шестьдесят центов. Но пока что все дают сто... Хороший бармен  разменивает
до двадцати долларов, а потом... - он помолчал и неохотно продолжил: - Ну,
или вызывает полицию, или... - он неопределенно повел рукой в воздухе.
     - Дает вам пинка? - из своего богатейшего арсенала Майк извлек  самый
светский тон.
     - Ну, до этого не доходит. Я им  не  чудак-профессор  из  бульварного
романа. За мной стоит вся народная мудрость. Я всегда успеваю ее включить,
так что он сам становится не рад...
     - Что вы имеете в виду? Я как-то не вполне понял...
     - Мои лекции стоят триста долларов в час, - огрызнулся Джордж. У него
катастрофически падало настроение. - К  концу  вечера  вы  останетесь  без
штанов, молодой человек.
     - Ничего страшного, я продам вас Нику Хорну из "Плэйгерл",  заработаю
миллион и смогу купить себе новые, - хладнокровно парировал Майк.
     Джордж, наконец, улыбнулся.
     - А вы  мне  нравитесь,  -  заявил  он.  -  Хоть  вы  и  дуб-дубом  в
математике, но юмор у вас есть. А мне его очень сейчас не хватает... -  Он
устроился поудобнее, вздохнул и  заговорил  действительно  как  лектор:  -
Народная мудрость - это не просто остроумные афоризмы. Это громадная сила,
преобразующая мир.  Этого  никто  не  понимает.  Фольклористы  и  филологи
считают, что мир их профессиональной деятельности - мир афоризмов,  мудрых
мыслей и парадоксов - не оказывает никакого влияния на реальный мир. А это
в корне неверно. Народная мудрость...
     - ...всегда права...
     - Да! Всегда! "Кто рано ложится и рано встает - богатство, здоровье и
ум наживет"! Я - нажил.  "Скажи  человеку  "свинья"  -  и  он  захрюкает"!
Бармены хрюкают по всему Тихоокеанскому побережью! "Поднявший меч от  меча
и погибнет"! Бармен хочет дать пинка мне, а его ботинок  впивается  в  его
собственный зад! Вся народная мудрость - чистая правда. Нужно только уметь
ею пользоваться. Я - умею. Я загнал  верблюда  в  игольное  ушко!  Я  счел
алмазы в каменных пещерах!
     -  Позвольте!  И  вы  никогда  не  занимались  бизнесом?  Никогда  не
тренировались? И ничему не учились? Вы просто-напросто стали рано ложиться
- и вам на голову свалился миллиард?
     - Именно так.
     - Но я знаю десятки людей, которые тоже ранние пташки, но бедны,  как
церковные крысы.
     - Они не умеют управлять народной мудростью так, как умею это я.  Она
проходит сквозь них, не задерживаясь. Управлять ею просто, но все  же  это
надо уметь.
     - Научите.
     - Не буди лиха, пока оно тихо. Это вовсе не так  приятно,  как  можно
подумать. Народная мудрость всесильна, но жестока и несправедлива. Сколько
раз я с ней влипал...
     - А как вы научились ею управлять?
     - Я нашел Истину.
     - Час от часу не легче. Где? То есть - как? Когда?
     - Вы ведь, кажется, журналист? Культурный человек.  Так  где  же,  по
вашему, может быть Истина?
     - Ну... Говорят, восточные религии... то есть, медитация...
     - Идиот! Вспомни латынь!
     - Что?..
     - "Ин вино веритас"! Истина - в вине!
     - И вы ее там нашли?!
     - Народная мудрость...
     - ...всегда права, даже если это мудрость  римлян?  Но  ведь  вино  с
начала времен пили миллиарды людей, почему же ни  один  из  них  не  нашел
Истину?
     - А они ее там ИСКАЛИ?
     - А вы, значит, искали?
     - Да! И нашел! И больше не пью вина. Хватит  с  меня  истин!  Честный
джин лучше - он не подведет. Худшее, что можно  найти  на  дне  стакана  с
джином, это пробка от бутылки.
     - Неужели Истина - это так страшно?
     - Любое оружие  -  это  страшно,  если  его  применяют  неумелые  или
бездарные руки. Пока я не научился пользоваться мудростью, я  чего  только
не натворил. Пинки в зад для барменов - это ерунда, а если  бы  ко  мне  и
впрямь кто пришел с мечом?
     - Такого не жалко.
     - А если бы он просто принес мне его в  подарок?  Слава  Богу,  я  не
коллекционирую древнего оружия.  Но  сколько  хороших  дантистов  остались
из-за меня без зубов? Знаете - око за око... Да все это ерунда.  Пусть  бы
все население Л.А. [Лос-Анджелес (амер. сленг)] осталось без зубов - я  бы
не заплакал. Пусть бы без зубов остался весь Американский континент,  лишь
бы я не сделал того, что я сделал...
     - А что вы сделали?
     Джордж наклонился над столиком.
     - Я был веселым дураком, -  просипел  он.  -  Веселым,  остроумным  и
глупым. Знаете, игра ума, научная богема... Я  острил  направо  и  налево,
высмеивал  всех  и  вся...  Меня  любили  остроумные   молодые   бандиты -
математики... Я старался не  ударить  в  грязь  лицом.  И  вот  однажды...
Однажды я РАДИ КРАСНОГО СЛОВЦА...
     Наступила драматическая пауза.
     - И что же случилось с вашим отцом?
     - Я сам толком не знаю, что с ним  произошло,  но  ясно,  что  ничего
хорошего. Похоже, что с ним случилось самое худшее, что может произойти  с
человеком. Наверное, он попал в ад... Или еще что-нибудь в этом духе...  И
все это из-за меня. Вряд ли мы можем представить себе все это,  пока  сами
не попадем туда.
     - Сплюньте через левое плечо.
     - Сами плюйте. Я-то как раз хочу туда попасть... Вот...  И  теперь  я
все силы своего ума, всю силу подвластной мне народной мудрости  направляю
на то, чтобы исправить все, что натворил - и...
     - И?
     - И не могу найти шестидаймового доллара.
     - Да он-то вам зачем?
     - Как зачем?! Это отправная точка моей теории! Я могу  исправить  все
лишь с помощью машины  времени  -  вернуться  в  прошлое  и  не  допустить
собственных ошибок. И я ее изобрел.
     - И теперь вам не хватает вечного двигателя?
     - Молодой человек!
     - Майк.
     - Вы плохо кончите, Майк. Нельзя выводить из себя  старших.  Особенно
меня.
     - Я и не думал смеяться. Просто  я  уже  готов  поверить  всему,  что
услышал от вас. Раз уж вы  изобрели  машину  времени,  почему  бы  вам  не
изобрести вечный двигатель?
     - Потому что у меня нет времени на  пустяки!  Да,  я  изобрел  машину
времени, но я не могу ею воспользоваться.
     - Почему?
     - Вспомните, что народная мудрость говорит о времени.
     - О времени?.. М-м... Время... Делу -  время,  потехе  -  час.  Время
дорого. Время - предатель...
     - Почему - предатель?
     - Не знаю. Я когда-то читал такой  рассказ  ["Время  -  предатель"  -
рассказ Альфреда Бестера, опубликован на русском языке].
     - Чушь. Что такое время?
     - Время?..
     - Сразу видно, что вы не бизнесмен. Время - это...
     - ?..
     - Деньги!
     - Деньги?!
     - Ну да! Время - деньги! Это одно и то  же.  Надо  только  переводить
время в деньги и наоборот. И тогда мы сможем  свободно  путешествовать  по
времени вперед  и  назад,  ведь  доллары  мы  можем  отсчитывать  в  любой
последовательности -  справа  налево  или  слева  направо,  от  одного  до
миллиона и от миллиона  до  одного...  Время  анизотропно,  но  доллары-то
изотропны! А поскольку время - это деньги, парадокс снимается!
     - Но зачем вам доллар именно из шестидесяти центов?
     - Чтобы перевести деньги во время требуется первое, основное усилие -
самое трудное. Не должно быть никаких помех! А разность  шкал  мешает,  да
еще как!..
     - То есть?..
     - В минуте шестьдесят секунд. В долларе сто центов. Если доллар равен
минуте, то в одной секунде получается  периодическая  дробь  центов.  Если
цент равен секунде, тогда доллар не равен минуте - и все срывается! И так,
и так мы имеем расходящийся ряд. Если бы в долларе было шестьдесят центов,
доллар входил бы в минуту, как патрон в ствол кольта.
     - Так вот зачем вам этот доллар!
     - Да. И я найду его, чего бы это мне ни стоило.
     - А теперь послушайте меня. Ничего вы не найдете. Это говорю  вам  я,
Майк Лейман, детектив и журналист. Вы, бесспорно, гений в  математике,  но
вы не гений сыска. У сыщиков, страховых агентов, коммивояжеров и попрошаек
существуют другие, нематематические, но  куда  более  эффективные  методы.
Настоящий детектив на поиск такого доллара затратил бы не больше года.  Вы
потратили  десять  лет  -  и  безрезультатно.  Журналист  любого   бармена
раскрутил на все доллары в кассе и сейфе - вас гнали после десятой монеты.
Сыск не ваша стихия. Но есть человек, который  мог  бы  вам  помочь.  Этот
человек - я.
     - Майк! За этот доллар я отдам девять миллиардов!
     - Нет. Я хочу получить взамен способ управлять народной мудростью.
     - Вы не знаете, о чем просите. Вы будете жалеть об этом всю жизнь.
     - Это уж мое дело. Нужен вам этот доллар или нет?
     - Ну что ж... По рукам.


     Устами Г.К.Честертона (1874-1936) народная мудрость гласит:
     Где можно спрятать лист? - В лесу.
     Где можно спрятать доллар?..


     В Национальный Банк вошел молодой  джентльмен.  На  нем  был  строгий
серый костюм, строгие темные очки и строгая ледяная улыбка.
     - Ревизия, - бросил он секретарше на этаже "Только для сотрудников".
     - К шефу, - еле прошелестел он  клерку,  поднявшему  на  него  взгляд
усталых глаз.
     - Пароль: "Абракадабра", - процедил  он  детективу,  насторожившемуся
при его появлении.
     - Смирно! Почему небриты?! - рявкнул он  двум  вооруженным  до  зубов
охранникам.
     -  Вы  недостаточно  компетентны,  -  отчеканил  он  трем   ближайшим
Помощникам Шефа, чем вверг их в ступор.
     И оказался в святая святых Национального Банка - в кабинете  Главного
Шефа.
     -  Представитель  Федеральной  Инспекции  По  Борьбе  С   Долларовыми
Вирусами, - представился Майк  Шефу.  -  Открыт  новый  долларовый  вирус,
который  распространяется  исключительно   среди   однодолларовых   монет.
Зараженные монеты катастрофически теряют в стоимости  и  размениваются  на
шестьдесят центов вместо ста. Распространение вируса идет в геометрической
прогрессии. В  течение  трех  месяцев  все  может  обесцениться  на  сорок
процентов! Единственное спасение - найти инфицированный доллар, пока он не
перезаразил все доллары в сейфах вашего банка. Изолировав этот  доллар  от
других, мы сможем приостановить  эпидемию  и  разработать  вакцину.  Людям
вирус не опасен. Подключите все  силы.  Дорога  каждая  секунда.  Время  -
деньги.
     - Да, - побледнев, прошептал Шеф. - Все мои люди к вашим услугам...


     ...Три недели спустя Майк брел по улице, меланхолично  снимая  с  шеи
узкий серый галстук. "В  этом  лесу  листа  не  прятали,  -  думал  он.  -
Попробуем иначе..."
     В комнату для курящих  Нумизматического  Клуба  проскользнул  старик.
Кожа его была нездорового желтого цвета, усы обвисли, одежда пахла тленом.
Глаза, горевшие молодым блеском, были полуприкрыты.
     -  Для  вас  сегодня  ничего,  -   прошамкал   он   двум   прожженным
коллекционерам, насторожившихся было при его появлении.
     - Нужен золотой фартинг,  -  сообщил  он  молодому  франту,  который,
видимо, попал сюда впервые и потому  слишком  пристально  разглядывал  все
вокруг.
     - Два пива для Фредди, -  негромко  кинул  он  официанту,  кивнув  на
огромного детектива, который благодарно ему улыбнулся.
     И оказался за одним столиком с Главным Нумизматом Мира.
     - Сенсация века! - прошептал он. - Выпущен  шестидаймовый  доллар.  В
одном экземпляре.  Аверс,  реверс  и  гурт  неотличимы  от  обыкновенного,
определить можно только  при  размене.  Представляете,  сколько  он  будет
стоить через пару десятков лет?! О нем не знает никто.  Берусь  выцарапать
его, если буду знать, кто его зацапал.
     - О'кей! - бодро воскликнул Главный Нумизмат. - Всех на уши поставлю,
но узнаю, где этот доллар!
     - ...Так я и думал, -  бормотал  Майк  через  два  месяца,  отклеивая
фальшивые усы. - Значит, все-таки Сицилиец. Теперь вся надежда на него...


     Из  шикарного  автомобиля,  остановившегося  у  штаб-квартиры  самого
Крестного Отца-И-Сына, выскочил молодой парень в ковбойке, с серьгой в ухе
и четырьмя браслетами на руках.
     - Эй, Джонни! - крикнул он  детине  с  автоматом,  преградившему  ему
путь. - Меня ждет Капо.
     - Я не Джонни, - процедил детина.
     - Брось, Джонни. Никому не интересно, как тебя зовут на самом деле.
     - Мне интересно, - не сдавался охранник.
     - На здоровье, Джонни, - пожал плечами Майк. - Слушай,  будь  хорошим
мальчиком. Меня ждут...
     - Кто там, Джонни? - на пороге появился сам Мистер Мафия.  -  А,  это
ты, Майк...
     В этом доме не было нужды хитрить.
     - Старина, - сказал Майк бывшему сослуживцу по сыскному агентству,  а
ныне главе куда более мощной организации, - только ты можешь  мне  помочь.
Есть один хитрый бак, который наверняка осел в твоей семье...


     ...Мистер Мафия хмурился.
     - Нет, - сказал он с сожалением, - такого бака у меня в кармане  нет.
И я даже не знаю, где он может быть. А жаль... - пробормотал он. - Это был
бы грандиозный рэкет. Доллар за шесть  даймов!  В  этом  заложен  не  один
миллион... Уж я бы нашел способ... - он задумался.
     -  Послушай,  дружище,  -  не  успокаивался  Майк.  -  Может,   здесь
поработали  твои  конкуренты?  Скажем,  китайская  мафия?  Или  ребята   с
Брайтон-Бич?
     - Что?! - вспылил Сицилиец. - Ты думаешь, что они хоть в чем-то лучше
работают, чем мои парни? Да я их вот здесь держу, понял? От кого, Майк,  а
от тебя я такого не ожидал...


     ...Майк брел по тротуару. Расследование зашло в тупик. Ну кто бы  мог
подумать,  что  Главный  Жулик  страны  прошляпил  такой   талисман,   как
шестидесятицентовый доллар! "Плохо работает, - думал Майк. - А еще Главный
Жулик..." И вдруг его осенило. Он свистнул  -  и  желтое  такси  с  визгом
затормозило у тротуара.
     - Белый Дом, - сказал он шоферу.


     - Майк, ты гений! - вопил Джордж, сжимая  в  кулаке  свой  уникальный
доллар и хлопая другой рукой Майка по плечу. - Но ради всего святого,  как
ты его достал?
     - Нет ничего проще, - голосом Холмса ответил довольный Майк.  -  Надо
было лишь вспомнить, кто у нас Самый Главный Жулик...


     И  был  вечер,  и  было  утро,  и  были   горы   долларов,   медленно
расщепляющиеся под треск расходящихся минут, и центы приглашали секунды на
вальс, и вихрь, возникший от перепада временного давления  гасился  грудой
серебра, и шел распад времени, и шел распад денег, и Майк провожал Джорджа
в прошлое - в путешествие, из которого до сих пор  никто  не  возвращался.
Никогда.
     Но есть ли "никогда" в расщепленном времени?
     Майк ждал Джорджа назад, а время шло, хотя  и  укрощенное  серебряной
лавиной, но все такое же неумолимое, и по радио начался спектакль, автором
которого был  человек,  устами  которого  тоже  иногда  говорила  народная
мудрость. И Майк  похолодел,  услышав  название  спектакля  и  поняв,  что
никогда не дождется Джорджа  Колбайва,  и  никогда  не  будет  правил  для
времени, потому что время тоже играет с нами, и убивает нас,  и  не  верит
нам, и не подчиняется нашим законам и нашей мудрости. Потому что...
     -  Время  -  предатель!  -  произнес  голос  радиодиктора.  А   голос
радиодикторши подтвердил:
     - Время - предатель!
     Их устами говорила народная мудрость.
     Мудрость Альфреда Бестера, с вашего позволения.
