
                              Генри Бим ПАЙПЕР

                          ЧЕТЫРЕХДНЕВНАЯ ПЛАНЕТА




                        1. КОРАБЛЬ С ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ

     Я прошел через ворота, водрузив на голову антигравитационную  корзину
со снаряжением. Интересно, что, кроме  революции,  может  превратить  Порт
Сандор в такое же  чистое,  уютное,  хорошо  освещенное  местечко,  как  и
космодром? Я часто размышляю  на  эту  тему.  Это  было  не  под  силу  ни
редакторской работе  отца,  ни  моим  саркастическим  репортажам.  Мы  уже
достаточно долго пытались воздействовать на окружающую обстановку.
     Две девчонки в бикини прошли мимо меня, продолжая оживленно обсуждать
недавнюю потасовку, которая произошла у одной из них  с  ее  приятелем.  Я
подошел  поближе  к  компании  охотников  на  монстров.  Их   было   около
полудюжины, на всех были сапоги до колена, короткие корабельные куртки,  а
на ремнях болтались кинжалы внушительных размеров. Так как они не  спорили
чей корабль быстрее, капитан круче и кто из них делает настоящие деньги, я
понял, что все они из одной команды. Охотники обсуждали  цены  на  жировой
воск монстров, и кажется, до них уже дошел слух о том, что  его  стоимость
упадет до тридцати пяти сентисолов за фунт. Я бесстыдно подслушивал,  хотя
уже обладал этой информацией.


     - Привет, Уолт, - окликнул кто-то  меня  из-за  спины.  -  В  поисках
новостей, стоящих того, чтобы их запечатлеть а?
     Я обернулся. Это был кудрявый шатен  лет  тридцати  пяти,  обладатель
широкой улыбки. Адольф Лаутер - покровитель увеселений.  Он  и  мой  отец,
каждый имели свою долю в  теле-вещательной  компании  Порт  Сандора,  деля
время между музыкальными программами и художественными фильмами Адольфа  и
передачами новостей моего отца.
     - Все новости стоят того, и, если это действительно новость,  "Таймс"
запечатлит ее, - ответил я. - Кажется, на этот раз ты собираешься получить
забойный триллер?
     Лаутер пожал плечами. Я спросил просто так, Адольф никогда  не  знал,
какие фильмы выйдут на экраны. Те, что в этот момент приближались к нам на
борту "Пинемюнда", были достаточно новыми, так как корабль  шел  с  Земли.
Адольф собирался просмотреть все фильмы, что  были  на  борту  и  обменять
новые картины один к одному на те, что он уже показывал.
     - Говорят, на Валунде показывали настоящий, снятый на  Земле  вестерн
старого стиля, может, на этот раз его  получим  мы,  -  сказал  Лаутер.  -
Сделан в Южной Америке, снимали настоящих лошадей.
     - Да. У нас этот фильм имел бы несомненный успех. Почти все  считали,
что лошадей постигла участь динозавров... Как-то я видел, так  называемый,
вестерн с ковбоями, объезжающими фрейанских оукрий... -  Высказав  Адольфу
все эти соображения, я продолжил:
     - Но наши  зрители  посчитают,  что  в  таких  старых  скотоводческих
городах, как Додж и Эбилин, обитали весьма изнеженные создания.
     - Думаю, что так и будет, если сравнивать с Порт Сандором,  -  сказал
Лаутер. - Ты собираешься подняться на  борт  и  взять  интервью  у  нашего
выдающегося гостя?
     - Кого ты имеешь в виду?  -  спросил  я.  -  Глена  Мюрелла  или  Лео
Белшера? Лаутер назвал Белшера тем, что вы вряд ли отыщите в  словаре,  но
никто не нуждается в словаре, чтобы понять значение этого термина. Услышав
его, охотники, стоявшие впереди нас, рассмеялись. Смех был  одобрительный.
Адольф явно собирался и дальше развивать тему происхождения  Лео  Белшера,
его персональные характеристики и так далее, и  тому  подобное,  но  вдруг
резко замолчал. Проследив за его взглядом, я увидел приближающегося к  нам
профессор Хартзенбоха.
     - А вот и вы, Лаутер, - поприветствовал он. - Надеюсь, я не  заставил
вас ждать.
     Потом он заметил и меня:
     - О, да это Уолтер Бойд! Как поживает твой отец, Уолт?
     Я уверил его в хорошем состоянии здоровья моего отца, поинтересовался
насчет его собственного и спросил,  как  продвигаются  дела  в  школе.  Он
сказал, что все идет хорошо, как и ожидалось,  из  чего  я  заключил,  что
уровень ожиданий профессора не так уж высок. Потом ему  захотелось  узнать
собираюсь ли я подняться  на  борт  "Пинемюнда",  дабы  взять  интервью  у
мистера Мюрелла.
     -  Это  действительно  замечательно,  Уолтер,  что  такой   известный
писатель, как мистер Мюрелл, прибывает сюда, чтобы написать книгу о  нашей
планете, - сказал он очень серьезно, и, как бы между прочим, спросил: - Ты
случайно не в курсе, где он собирается остановиться?
     - Ну почему, знаю, - признался я. -  После  тот,  как  с  "Пинемюнда"
передали  список  пассажиров,  отец  переговорил  с  мистером  Мюреллом  и
пригласил его остановиться у нас. Мистер  Мюрелл  согласился,  по  крайней
мере, на то время, пока он не подыщет себе что-нибудь подходящее.
     В Порт Сандоре много хороших игроков в покер, но профессор Хартзенбох
не принадлежал к их числу. Его досада смотрелась бы комично, если  бы  это
не выглядело  так  трогательно.  Ян  Хартзенбох  сам  надеялся  заарканить
Мюрелла.
     - Интересно, найдется ли у  мистера  Мюрелла  время,  чтобы  посетить
школу и побеседовать с учащимися? - спросил он через некоторое время.
     - Конечно. Я скажу ему об этом, - пообещал я.
     Хартзенбох сдержался и ничего не ответил. Предполагалось, что великий
писатель посетит школу из уважения к профессору, а не потому что  какой-то
мальчишка-репортер  посоветовал  ему  сделать  это.  Но  профессор  всегда
благосклонно относился к "Таймс", на случай, если у  него  появится  нужда
что-нибудь про-рекламировать или предать гласности.
     Дверь лифта открылась, и Лаутер с профессором протиснулись внутрь.  Я
отошел назад, решив подождать  следующий,  возможно,  мне  удастся  первым
протиснуться к задней стенке, и тогда  моя  корзина  никому  не  помешает.
Через некоторое время пустой лифт вернулся обратно и мне удалось  войти  в
него по намеченному ранее плану. На Верхнем  Уровне  вся  толпа  вышла,  я
опять включил антигравитационную систему своей корзины и  отбуксировал  ее
на свежий воздух, где к тому времени было чуть прохладнее, чем в духовке.
     Я посмотрел вверх, туда же, куда смотрели все.  "Пинемюнда"  не  было
видно, до него было еще несколько тысяч миль. На большой высоте, с  запада
тянулись огромные рваные облака. Закат был даже ярче и краснее, чем десять
часов назад, когда я видел  его  в  последний  раз.  Было  около  половины
пятого.
     Теперь, пока не начали возникать вопросы  о  том,  кто  именно  здесь
сошел с ума, позвольте мне обратить ваше  внимание  на  то,  что  все  это
происходило не на Земле, не на Бэлдуре, не на Фрейе, ни  на  любой  другой
нормальной планете. Это Фенрис, а на Фенрисе закаты, как впрочем и  многое
другое, - это нечто особенное.
     Фенрис является второй планетой звезды G-4  и  находится  в  шести  с
половиной световых лет от Солнечной системы. Во  многом  это  тот  же  тип
планеты, что и Земля, только ближе к  ее  начальному,  холодному  периоду,
уровень радиации и там, и там одинаков. Я родился на Фенрисе и с  тех  пор
ни разу за семнадцать лет не покидал свою планету.
     Все остальное не совсем  схоже  с  Землей.  Год  на  Фенрисе  немного
короче, чем на Земле - восемь с  лишним  тысяч  стандартных  галактических
часов. За это время Фенрис делает четыре полных оборота вокруг своей  оси.
Это означает, что пока одна сторона планеты находится в  тени,  на  другой
тысячу часов стоит нестерпимая жара. После восьмичасового сна  вы  встаете
и, выйдя на поверхность в изоляционной машине или в  специальном  костюме,
вы обнаруживаете, что тень сдвинулась только на дюйм, или  около  того,  и
что становится еще жарче. Наконец солнце сползает к горизонту и в  часовом
измерении, принятом на Земле, болтается  там  еще  несколько  дней.  После
этого находиться на поверхности  -  сплошное  удовольствие,  великолепный,
непрекращающийся в течение ста часов закат. Затем становится все темнее  и
холоднее. Холод царит на Фенрисе  до  самого  рассвета,  потом  появляется
солнце, и все начинается сначала.
     Теперь, я надеюсь, вы понимаете, что Фенрис  -  не  подарок.  Это  не
настоящая "планета-ад", и космонавты в своих клятвах не упоминают ее имени
так, как они  упоминают  Ниффельнейм,  но  даже  Реверенд  Хайрам  Зенкер,
ортодоксальный проповедник, признает, что Фенрис -  это  одна  из  планет,
которые Создатель сотворил, находясь немного не в своем уме.
     Чартерная компания, основавшая колонию на Фенрисе в конце  Четвертого
Столетия Атомной Эры, обанкротилась ровно через десять  лет  после  этого.
Это не заняло бы так много времени, но связь между Землей и Фенрисом  была
вопросом шести  месяцев  пути  в  один  конец.  Когда  катастрофа  наконец
разразилась, двести пятьдесят  тысяч  колонистов  оказались  без  гроша  в
кармане. Они потеряли все, что вложили в компанию, а  для  большинства  из
них это было все, что они имели. До того, как от  Федеральной  Космической
Службы смогли прислать корабли для эвакуации, многие колонисты лишились не
только средств к существованию, но и самой жизни.
     Около тысячи из них, те, кто были  слишком  бедны,  чтобы  где-нибудь
начинать все с нуля, и достаточно  выносливы,  чтобы  выжить  на  Фенрисе,
отказались от эвакуации. В их распоряжении остались техника и  снаряжение,
от которых отказалась компания, и они попытались обжить планету. На данный
момент нас приблизительно двадцать тысяч, и,  хотя  по  по-прежнему  очень
бедны, мы очень выносливы и упрямы, чем любим похвастать.
     На  широкой,  бетонной  верхней  палубе  космодрома,   вокруг   шахты
приземления находилось около двух тысяч человек -  десять  процентов  всей
популяции... Пройдя через толпу, я поставил свою корзину с телекамерами  и
магнитофонами на бетон, как обычно надеясь, что мне попадется какой-нибудь
десяти-двенадцатилетний пацан, достаточно слабоумный, чтобы  хотеть  стать
репортером, тогда у меня появится подмастерье, таскающий за мной  все  это
барахло.
     Единственный репортер-звезда единственной  на  планете  газеты  -  я,
всегда был при деле, когда на Фенрис прибывали корабли маршрута Земля-Один
- "Пинемюнд" и "Мыс Канаверэл". Конечно, мы  всегда  поддерживали  с  ними
связь, как только они выходили из гиперкосмоса. Мы  получали  список  всех
пассажиров и краткую сводку всех новостей, которые у них имелись,  начиная
с новостей о  восстаниях  туземцев  на  Торе  и  заканчивая  политическими
скандалами на Венусе. Иногда туземцы на Торе ни с кем не воевали,  а  ряды
Республиканской  Федерации  Венуса  пополнялись  отнюдь  не   скандальными
политиками, но всегда  находилась  какая-нибудь  душещипательная  история.
Вообще все истории были шестилетней давности, были  и  годовалые  новости.
Космический корабль мог  пройти  путь  равный  одному  световому  году  за
шестьдесят с лишним часов, но радиоволны ползли с прежней скоростью.
     Несмотря на все  вышеизложенное,  я  обязан  был  встречать  корабли.
Всегда найдется что-нибудь, требующее  персонального  присутствия,  обычно
это  интервью.  На  этот  раз  новость,  приближающаяся  к  нам  на  борту
"Пинемюнда" была местного значения. Парадокс? Ничего подобного, сказал был
мой отец. Он говорит, что парадокс это или буквальное противоречие,  и  вы
можете избавиться, произнеся это еще раз, либо структурное противоречие, и
вы просто называете это невозможным и  все  так  и  оставляете.  В  данном
случае, это был настоящий, живой писатель, собирающийся  написать  путевые
заметки о Фенрисе - планете с четырехдневным годовым циклом. Глен Мюрелл -
очень похоже на псевдоним, и  вдобавок  никто  никогда  ничего  о  нем  не
слышал. Это было слишком странно. Единственное, что мы могли действительно
гордиться,  кроме  выносливости  наших  граждан  -  это   наша   публичная
библиотека.  Когда  люди  большую  часть  своею  времени,  дабы  не   быть
изжаренными или замороженными до смерти, вынуждены проводить под землей, у
них в запасе остается достаточно времени, и чтение - один из самых дешевых
и  полезных  способов  убить  его.  Путевые  заметки  пользовались  особой
популярностью, может быть, потому, что каждый надеялся  отыскать  книгу  о
менее "приятном" месте,  чем  Фенрис.  До  приезда  Мюрелла  я  попробовал
получить о нем  какую-нибудь  информацию  в  нашей  библиотеке.  Никто  из
библиотекарей никогда и ничего о нем не слышал, и более того - не  нашлось
ни единого упоминания о нем в обширнейшем каталоге публикаций.
     Из этого следует самый простой и очевидный  вывод  -  Глен  Мюрелл  -
мошенник, выдающий себя за писателя. Есть только одно "но"  -  я  не  могу
понять, зачем мошеннику понадобилось отправляться  на  Фенрис  и  кого  он
здесь собирается обводить вокруг пальца? Возможно, он в бегах,  но  тогда,
зачем ломать голову и придумывать себе легенду? Многие из  наших  наиболее
известных граждан оказались на Фенрисе только из-за  того,  что  на  любой
другой планете им сразу бы был представлен ордер на арест.
     Я продолжал раздумывать  о  Мюрелле,  как  вдруг  сзади  меня  кто-то
окликнул. Я ввернулся. Это был Том Кивельсон.
     Мы с Томом приятели, когда он в порту. Он старше меня всего  на  одну
тень,  ему  исполнилось  восемнадцать  около  полудня,   а   мне   стукнет
восемнадцать  не  раньше  полуночи  по  стандарту  солнечного  времени  на
Фенрисе. Его отец - Джо Кивельсон, капитан  "Явелина".  Том  что-то  вроде
младшего инженера, второго стрелка и третьего гарпунщика. Мы вместе ходили
в школу или, другими словами, провели два  года  под  боком  у  профессора
Хартзенбоха,  постигая  азы  чтения,  письма  и  складывания  чисел.  Этим
исчерпывалась вся программа обучения, которую  кто-либо  мог  получить  на
Фенрисе. Джо Кивельсон послал свою старшую дочь Линду  учиться  на  Землю.
Здесь у нас каждый должен был сам  заниматься  своим  образованием.  Мы  с
Томом все еще занимались своим.
     Каждый из нас завидовал другому. Я считал, что охота  на  монстров  -
это самое  потрясающее  занятие,  полное  романтики,  Том  же  думал,  что
профессия репортера - это действительно зрячее дельце. На  самом  деле  мы
оба прекрасно понимали, что ни один из нас не  променяет  свою  работу  на
что-нибудь другое. Том не смог бы связать вместе и трех предложений,  нет,
пожалуй, и одного, не подвергнув при этом свою жизнь опасности. Я  же  был
простой городской мальчишка, которому нравилось постоянно находиться  там,
где не сходятся концы с концами.
     Том дюйма на два повыше меня и фунтов на тридцать  потяжелее.  Как  и
полагается охотнику на монстров, Том пытался отрастить бороду, но пока это
был всего лишь легкий белый пушок на  подбородке.  Я  был  очень  удивлен,
увидев, что он оделся так же, как и я - шорты, сандалии, белая  рубашка  и
короткая светлая  куртка.  Обычно  даже  в  городе  он  не  расставался  с
корабельной одеждой. Оглядев Тома с головы до ног, я заметил, что  у  него
из-под куртки выглядывают  ножны.  Охотники  никогда  не  носят  ножи  или
что-нибудь подобное, находясь в  порту.  Меня  интересовало  также,  каким
ветром его вообще сюда занесло. Вряд ли после двух-трех  часов  охоты  Джо
Кивельсон поспешил направить в порт свой корабль только  для  того,  чтобы
встретить "Пинемюнд".
     - А я думал, ты сейчас где-то в Южном океане, - сказал я.
     - Намечается провести общее собрание Кооперации, - сказал Том.  -  Мы
узнали об этом только вчера вечером.
     Он назвал капитана, который вызвал "Явелин".
     - Мы постарались оповестить всех, с кем можно было связаться.
     Так обстояли дела в Кооперации  Охотников.  Стиву  Равику  оставалось
только  подождать,  пока  все  капитаны  приведут  свои  корабли,  созвать
собрание, упаковать его своими наемниками и  протащить  через  голосование
все, что ему потребуется. Так было всегда, насколько  я  помню,  хотя  моя
память охватывает не такой уж большой срок.
     Я чуть было не сказал  что-то  по  этому  поводу,  как  вдруг  кто-то
закричал:
     - Вон там! Это он!!
     Быстро проверив, куда направлены чаши радаров, я посмотрел  в  ту  же
сторону и в разрыве облаков увидел еле заметное мерцание. Подсчитав в уме,
на какой высоте "Пинемюнд" способен поймать солнечный  зайчик,  я  немного
расслабился.  Даже  если  бы  я  использовал  теле-фото-систему,  у   меня
получилось бы изображение по размерам не больше булавочной головки.  Итак,
я зафиксировал в уме расположение корабля и огляделся вокруг.
     Я обратил внимание на двух стоящих в толпе мужчин.  Оба  были  хорошо
одеты, один был высокий, стройный, с маленькими руками и ногами, второй  -
крепкий, небольшого роста, с серыми  кустистыми  усами.  У  высокого  была
заметна характерная выпуклость под левой рукой, у крепыша точно  такая  же
выпуклость наблюдалась у  правого  бедра.  Первый  -  Стив  Равик  -  босс
Кооперации, второй - почтенный  Мортон  Холсток  -  мэр  Порт  Сандора  и,
следовательно, - Глава планетарного правительства Фенриса.
     Сколько я себя помню, они всегда занимали эти почетные  должности.  Я
не  припомню  также  каких-либо  выборов  на   Фенрисе,   ни   на   уровне
правительства, ни на уровне Кооперации.  Равик  содержал  при  себе  банду
головорезов, - я как раз только что видел  внизу  парочку  типов  из  этой
компании - которая держала  в  узде  оппозицию.  Такие  же  типы  были  на
содержании у Холстока, только они носили значки и называли себя полицией.
     Время от времени мой отец писал блестящие разоблачительные  статьи  о
том или другом. Всякий раз, когда  эти  статьи  выходили  в  свет,  я  был
вынужден носить свой пистолет при себе, как и  Юлий  Кубанов  -  одноногий
наборщик, третий и последний сотрудник "Таймс". Мы  должны  были  следить,
нет ли какого-нибудь типа у отца за  спиной.  И  хотя  никогда  ничего  не
случалось, это напряжение  стоило  мне  немало  нервных  клеток.  Эти  два
рэкетира так прочно сидели на своих местах и были так тесно связаны друг с
другом, что их не волновало,  что  именно  передает  или  печатает  о  них
"Таймс". Холсток посмотрел в мою  сторону  и  что-то  сказал  Равику,  тот
усмехнулся, вытащил изо рта сигарету и затушил ее  о  свою  левую  ладонь.
Равик не раз демонстрировал этот фокус, показывая всем насколько он  крут.
Когда ты видишь любителя пустить пыль в глаза, говорил  мой  отец,  спроси
себя, зачем он это делает, чтобы произвести впечатление на окружающих  или
на самого себя? Интересно, как обстояло дело в случае Слива Равика?
     Я снова посмотрел вверх, "Пинемюнд" приближался на всех скоростях, не
боясь перегреться от трения  с  атмосферой.  Если  смотреть  невооруженным
глазом, он был уже размером с  крупную  дробь.  Два  буксира  были  готовы
подняться  в  воздух,  чтобы  встретить  корабль.  Я  вытащил  из  корзины
теле-фото-систему,   приклад   и   спусковой   курок.    Поймав    корабль
видоискателем, я на пару секунд нажал на курок.  Пройдет  еще  около  пяти
минут, прежде чем к  "Пинемюнду"  приблизятся  буксиры  и  произойдет  еще
что-нибудь. Я положил камеру в корзину и огляделся  вокруг.  Сквозь  толпу
продвигался  Биш  Вэр.   Создавалось   впечатление,   что   он   идет   по
раскачивающейся  палубе  корабля  с  включенной  системой  антигравитации.
Увидев  нас,  он  махнул  рукой,  разбалансировался,  вернулся  в  прежнее
положение, лег на правый борт, сменил курс и двинулся в нашу  сторону.  Он
нес на борту свой  обычный  груз,  в  декларации  значилось:  медовый  ром
Бэлдура, место отгрузки: бар Гарри Вонга.
     Думаю, что Биш Вэр - не настоящее имя этого человека. Лет пять назад,
когда он первый раз  появился  на  Фенрисе,  кто-то  прозвал  его  "бишоп"
[Bishop - епископ (англ.)], со временем от прозвища остался только  первый
слог. Ему подходило это прозвище, во всяком случае, любой человек, который
видел епископов только в кино, наверняка  считал,  что  епископы  выглядят
именно так. Это был большой человек, не толстый, но  высокий  и  дородный,
его красная физиономия всегда отражала мудрость и благосклонность.
     Волосы у Биша были седыми, но сам он не был стар, о  чем  можно  было
судить по его рукам, они не были сухими и морщинистыми, вены не  выступали
наружу. Пьяный или трезвый, а я должен признаться, что  никогда  не  видел
его в последней кондиции. Биш обладал такой молниеносной реакцией, какой я
ни у кого не встречал. Как-то я наблюдал  в  баре  Гарри  Вонга  следующую
картину: Биш случайно левым локтем опрокинул со стойки  бутылку  с  ромом,
одним движением он повернулся на девяносто градусов, поймал ее за горлышко
и поставил на место, при этом продолжая  разговор  так,  будто  ничего  не
произошло. Помню первое время, когда Биш только появился  на  Фенрисе,  он
любил цитировать Гомера, казалось, что он  думает  на  древнегреческом,  а
потом переводит свои мысли на язык Земли.
     Одет он был, как обычно - черный консервативный костюм,  пиджак  чуть
длиннее обычного, и черный галстук с  булавкой  из  натурального  опала  с
Уллира. Биш Вэр ничем не зарабатывал себе на жизнь, но каждый  планетарный
день, или, иными словами, четыре раза в год он  получал  чек  на  солидную
сумму и вкладывал свой капитал в банк Порт Сандора "Точность  и  Доверие".
Если  Бишу  попадался  кто-нибудь  не  достаточно  воспитанный  и  начинал
задавать вопросы, Биш неизменно отвечал, что у него на Земле  есть  весьма
состоятельный дядюшка.
     Когда я был пацаном, ну, хорошо, младше, чем сейчас, я верил, что Биш
- епископ, только без сутаны, гамаш и что там еще. Надо сказать, не только
дети, но и многие взрослые верили в это. Одни обвиняли его в том,  что  он
проповедует дзен-буддизм, другие причисляли его к  англиканской  церкви  и
так далее, не пропуская сатанизм. Было множество версий по поводу того, за
что именно он отлучен от Церкви, самая мягкая  из  них  -  это  история  о
недостроенной где-то по вине Биша церкви, так как он сбежал, прихватив все
деньги, собранные прихожанами для ее постройки. Абсолютно все считали, что
какая-то неведомая религиозная организация оплачивает пребывание Биша Вэра
в нашей "тихой гавани", лишь бы он не создавал им проблем.
     Я и сам думал, что ему  кто-то  платит  за  то,  что  он  держится  в
стороне, возможно - его семья. На  колонизированных  планетах  пруд  пруди
подобных типов.
     Мы с Бишем были добрыми друзьями.  На  Фенрисе  имелись  определенные
"леди" всех полов и возрастов,  например,  профессор  Хартзенбох,  который
время от времени пытался повлиять на моего отца, чтобы  тот  позволил  мне
встречаться с профессором. Отец просто игнорировал их всех. Коль  скоро  я
собирался  стать  репортером,  мне  необходимо  было  откуда-то   получать
информацию, а Биш  Вэр  был  превосходным  источником  таковой.  Ему  были
известны все обладатели самой дурной репутации на планете,  что  позволило
мне избегать общения с ними. Жаль, но  в  воскресной  школе  действительно
можно узнать очень мало горячих новостей.  Я  не  боялся,  что  Биш  дурно
повлияет на меня, скорее, он надеялся, что общение со мной повернет его  в
лучшую сторону.
     Эта мысль прочно сидела у  меня  в  голове,  если  бы  я  только  мог
придумать, как это сделать. Когда-то  Биш  был  хорошим  человеком.  Он  и
сейчас был таким, существовало только одно "но" - вы могли  придерживаться
этого мнения до тех пор, пока он не начинал пить. Может быть,  когда-то  с
ним случилось что-то невыносимо ужасное, и теперь он пытался спрятаться от
этот наваждения за бутылку рома. Терпеть не могу потерянных людей, мужчина
планомерно превращающий себя в бочонок рома - самый худший тип потерянного
человека. Операция по исправлению  Биша  требовала  немалой  осторожности,
огромных усилий и  четко  продуманной  тактики.  Проповедовать  правильный
образ жизни более, чем бесполезно, это просто  попытка  заставить  его  не
пить, доктор Роянский назвал бы это - лечение симптомов.  Необходимо  было
сделать так, чтобы он захотел не пить, а я понятия не имел, каким  образом
мне удастся добиться этого. Пару раз я подумывал -  не  взять  ли  его  на
работу к нам в "Таймс", но нам редко удавалось заработать достаточно денег
для самих себя, а Биш с его регулярными поступлениями  просто-напросто  не
нуждался в работе. У меня в  голове  было  полно  подобных  идей,  но  при
детальном обдумывании, каждая из них отпадала сама собой.



                          2. РЕПОРТЕРСКАЯ РАБОТА

     Проделав свой путь, Биш торжественно поприветствовал нас с Томом:
     - Добрый день, джентльмены. Капитан Ахаб, если не ошибаюсь, -  сказал
Биш,  поклонившись  Тому,  который,  кажется,  был   несколько   озадачен.
Образование, которое Том  старался  получить  собственными  силами,  было,
скорее, технического характера, чем гуманитарного. -  И  мистер  Пулитцер,
или это Хорас Грилей?
     - Лорд Бивербук, ваша милость, - отвечал я. - Не поделитесь ли  вы  с
нами какими-нибудь скромными новостями из вашей епархии?
     Биш  слегка  покачнулся,  вытащил  из  кармана  сигару  и,  тщательно
осмотрев ее, прикурил.
     - Ну-у-у, - медленно начал он, - моя епархия  по  самые  люки  забита
грешниками, едва ли это новость, - Биш повернулся к Тому. - Совсем недавно
один из твоих ребят попал в переделку у Мартина Джо,  буквально  раскрошил
одного парня.
     Биш назвал имя охотника с "Явелина" и  имя  пострадавшего,  последний
был из шайки головорезов Стива Равика.
     - С сожалением должен признать - исход был фатальным, - добавил  Биш.
- Местное гестапо разыскивает твоего парня, но  мне  кажется,  он  уже  на
борту "Бульдога" Нипа Спацони, и наверное, уже на полпути к Земле  Германа
Рейха.
     - Разве Ник не будет сегодня на собрании? - спросил Том.
     Биш тряхнул головой:
     - Ник очень миролюбивый  человек,  и  у  него  есть  очень  серьезные
подозрения, что мир - это именно то, чего сегодня будет не хватать в  Зале
Охотников. Вы знаете, конечно, что Лео Белшер прибывает на  "Пинемюнде"  и
собирается сегодня выступить на собрании. Думаю, он объявит  об  очередном
понижении цен на воск. Новая цена, как я  понимаю,  будет  равна  тридцати
пяти сентисолам за фунт.
     Семь сотен солов за тонну, подумал я, да, это едва покроет расходы на
корабль.
     - Откуда ты знаешь? - спросил Том немного резко.
     - О, у меня полно шпионов и информаторов, - ответил Биш.  -  Но  даже
если бы у меня их не было, это нетрудно вычислить.  Единственная  причина,
по которой Лео Белшер посещает  этот  "рай  среди  планов",  -  заключение
нового контракта, а кто когда-нибудь слышал о контракте, после  заключения
которого цены поднялись бы вверх?
     - Да... так было и раньше, и не один раз.  В  то  время,  когда  Стив
Равик только начинал контролировать Кооперацию  Охотников,  цена  на  воск
составляла пятнадцать сотен солов за тонну. Насколько мы  с  отцом  смогли
разузнать, воск и сейчас продавался на Землю  по  прежней  цене.  Мы  были
абсолютно  уверены,  что  Равик,  Лео   Белшер,   являющийся   официальным
представителем Кооперации на Земле, и Морт Холсток попросту прикарманивали
разницу. Меня бесила сложившаяся ситуация так же, как и людей, выходящих в
океан  на  охотничьих  кораблях.  Жировой  воск  монстров  -  единственный
продукт, экспортируемый с Фенриса. Все, что  ввозилось  на  нашу  планету,
оплачивалось из средств, полученных от продажи воска.
     В действительности, это не воск и не жир, это то,  что  можно  добыть
только убив монстра из моря Ярви. У монстра под шкурой и вокруг  некоторых
органов имелся солидный слой  этого  вещества.  Монстр  средних  размеров,
длина которого составляет что-то около ста пятидесяти  футов,  накапливает
под своей шкурой от двенадцати  до  пятнадцати  тонн  того,  что  охотники
решили называть воском. За год опытная команда охотников может убить около
десяти монстров. При цене, которую предлагают  Равик  и  Холсток,  годовая
выручка  будет  составлять  примерно  сто  пятьдесят  тысяч  солов.   Если
произнести эту цифру быстро и не задумываясь, создается  впечатление,  что
это довольно приличная сумма. После всех выплат оставшиеся деньги  делятся
определенным образом на десять-пятнадцать человек. Капитан охотников, даже
такой крутой, как Джо Кивельсон, зарабатывает в год не больше,  чем  мы  с
отцом в "Таймс".
     По своему химическому составу восковой жир монстров не имеет аналогов
в нашей Галактике. Молекулы просто огромны, их легко можно разглядеть  под
обычным оптическим микроскопом, и  представляют  собой  весьма  любопытный
объект  для  наблюдений.  Этот  продукт  используют  фабрики,  выпускающие
защитную одежду. Костюм с покрытием из жирового  воска  наших  монстров  с
таким же успехом защищает от радиации, как и костюм со свинцовым покрытием
в 0,5 дюйма, но весит при этом не больше двух фунтов.
     В  старые  времена,  получая  пятнадцать  сотен  за  тонну,  охотники
зарабатывали неплохие деньги, но это было  до  Стива  Равика  и  до  моего
рождения.
     Стив Равик появился на Фенрисе лет двадцать назад.  Он  купил  пай  в
двух кораблях-охотниках, подставил двух капитанов, от которых  отвернулась
удача, и сделал из них своих  должников.  Он  быстро  вошел  в  контакт  с
Холстоком, который контролировал определенное количество людей, достаточно
легковерных, чтобы голосовать за  его  правительство.  Сначала  Равик  был
секретарем в Кооперации Охотников. Старик Саймон Мак-Грегор, бывший  тогда
президентом Кооперации, был отличным охотником, но  ничего  не  понимал  в
бизнесе. Очень скоро Мак-Грегор был полностью в руках у Равика, вплоть  до
того дня, когда его корабль со всем экипажем исчез в проливе  Фитцвильяма.
Мне кажется, в отсек с боеприпасами подложили бомбу, или я просто  склонен
к излишней подозрительности.  После  этого  Стив  Равик  стал  президентом
Кооперации. Он сразу стал собирать вокруг себя нужных  людей.  Большинство
новых членов Кооперации ни разу не  выходили  в  море  на  охоту,  но  они
отвечали за то, чтобы на собраниях  голосование  проходило  нужным  Равику
образом.
     Первым делом Равик взвинтил цены на воск, осчастливив при этом  всех,
кроме покупателей  воска,  естественно.  Все,  кто  до  этого  охотился  в
одиночку, поспешили стать членами организации Равика. Затем Стив  заключил
контракт с южно-африканской компанией "Химическая продукция  Капстад".  По
условиям контракта эта компания скупала весь производимый на Фенрисе воск.
Это положило конец конкуренции среди покупателей  воска,  а  когда,  кроме
"Капстад" никого не осталось, охотники должны были  продавать  воск  через
Кооперацию или не имели права торговать вообще. После этого цены  на  воск
стали медленно ползти вниз. Кооперация или Стив  Равик,  тут  уж  как  вам
угодно называть, имела своего представителя  на  Земле,  Лео  Белшера.  Он
подписывал все контракты, собирал выручку и, естественно,  был  в  доле  с
Равиком. Хотя ничего доказать было невозможно, абсолютно все понимали, что
происходит на самом деле. Да и мог ли кто-нибудь что-нибудь сделать?
     Может быть, сегодня на собрании  предпримут  попытку  разобраться  во
всем этом. Я собирался присутствовать на собрании  в  качестве  репортера.
Жаль, дожил до семнадцати лет, а  так  и  не  обзавелся  пуленепробиваемым
жилетом, подумал я.
     Том и Биш обменивались своими взглядами на проблему,  надо  отметить,
кое-что из этого диалога было присно для печати. Я  посмотрел  в  бинокль,
буксиры уже поднялись в воздух для встречи "Пинемюнда".
     - Все, что нам  необходимо  для  разговора  с  Равиком,  Холстоком  и
Белшером - это по гарпуну на каждого и что-нибудь, чтобы подтянуть  их  за
шкуру, - сказал Том.
     Такая манера вести беседу шокировала бы моет отца. Он уважает закон и
порядок, даже если вокруг царит беззаконие, а о порядке  и  речи  быть  не
может. Я же всегда считал, что  в  предложениях  Тома  много  разумного  и
полезного. Хотя у Биша, по всей видимости, имелись некоторые  сомнения  на
этот счет.
     - М-м-м, нет. Надо найти способ получше.
     - Можешь придумать хоть один? - спросил Том.
     Ответ Биша я не расслышал, к тому времени буксиры уже приблизились  к
кораблю, я вытащил камеру и прицелился. Камера имела собственный  источник
питания, и могла транслировать напрямую. Теоретически я мог бы настроиться
на теле-вещательную станцию и сразу начать передавать  отснятый  материал,
но  сейчас  мне  надо  было  передавать  материал  в  "Таймс",  чтобы  его
подготовили для следующего выпуска новостей. Так как не было стопроцентной
гарантии в том, что абсолютно все удастся передать на качественно  высоком
уровне, в моем распоряжении имелась аудиовидеосистема,  и  в  случае  чего
всегда можно было смонтировать репортаж после моего возвращения.
     Я  снял  стыковку  буксиров  с  кораблем,  теперь  уже  почти  совсем
невесомым. Он был похож на объевшегося паука, которого волокут два комара.
Я держал приклад камеры у плеча, если  произойдет  что-нибудь  стоящее,  я
всегда сумею нажать на курок. Помню, в первый  раз,  когда  я  пользовался
автоматом, мне нужно было  прикончить  слэшера,  я  сделал  три  секундные
очереди, и эта голубая тварь разлетелась на куски, все  тогда  удивлялись,
где это я мог научиться пользоваться таким оружием.
     Еще две лодки и два буксира поднялись в воздух, чтобы помочь удержать
"Пинемюнд" на ветру. В этот момент он был на высоте  около  тысячи  футов,
что составляло примерно половину его диаметра. Я снял  камеру  с  плеча  и
решил поработать с треножником, наступал самый интересный момент.  Корабль
был, конечно, невесом, но у него был  объем  и  еще  какой.  Если  бы  его
опустили прямо  вниз,  он  накрыл  бы  собой  часть  космодрома  и  десять
процентов всего населения Фенриса, включая гениального репортера "Таймс".
     Появились  служащие  космодрома  и  с  ними  два   полицейских,   они
установили заграждения и сделали проход. "Пинемюнд" приземлился,  медленно
развернулся так, чтобы его левый борт  был  в  одну  линию  с  проходом  и
опустил трап. Я сделал парочку снимков и  стал  упаковывать  свою  технику
обратно в корзину.
     - Поднимешься на борт? - спросил Том. -  Могу  я  пойти  с  тобой?  Я
понесу твое снаряжение, а ты представишь меня как своего помощника.
     Хвала Всевышнему, наконец-то у меня появился подмастерье!
     - Да; конечно, - сказал я. - Ты потащишь корзину, а я все  остальное,
- я поднял футляр с камерой и перекинул его через плечо. - Но ты  возьмешь
меня как-нибудь на "Явелин" и дашь пострелять по монстрам.
     Том сказал, что это можно решить. Мне в голову пришла еще одна мысль:
     - Биш, может, пойдешь с нами? В конце концов мы с  Томом  просто  два
пацана,  а  если  ты  к  нам  присоединишься,  это  уже  будет  похоже  на
представительство серьезной газеты.
     Тому моя идея явно пришлась не по вкусу, Биш же покачал головой и Том
засиял.
     - Мне очень жаль, Уолт, - сказал Биш. - Но я собираюсь  подняться  на
борт один. Надо повидать одного приятеля. Я не видел его  целую  вечность.
Доктор Вадсон, он полетит дальше, на Один.
     Это имя бросилось мне в  глаза  еще  когда  мы  просматривали  список
пассажиров. Я знал, что многие люди любят называть себя "доктор",  а  Джон
или Вадсон звучит не так уж неправдоподобно, но когда-то давно я  читал  о
Шерлоке Холмсе, и эта фамилия осталась у меня в  памяти.  Это  был  первый
случай, насколько я знаю, когда Биш Вэр собирался  вступить  в  контакт  с
человеком с другой планеты.
     Мы стали  продвигаться  к  трапу.  Впереди  нас  шли:  Стив  Равик  с
Холстоком, президент банка "Точность и Доверие" Сигурд Нгоцори  с  тяжелым
кейсом в компании телохранителя, вооруженного автоматом,  а  также  Адольф
Лаутер и профессор Хартзенбох. У прохода стояли два полицейских в стальных
шлемах и в защитного цвета униформе. Хорошо бы,  если  бы  наша  городская
полиция выглядела бы так же круто. Это были люди компании с Одина "Доки  и
Верфи", оба явно раньше служили  в  Регулярной  Федеральной  Армии  или  в
Колониальной Полиции. Космодром  не  был  частью  Порт  Сандора  или  даже
Фенриса, здесь вся власть принадлежала компании "Доки и Верфи".
     Полицейские узнали меня. Увидев, что Том  волочет  мою  корзину,  они
отпустили пару  шуток  в  адрес  нового  малолетнею  репортера  "Таймс"  и
разрешили нам пройти. Я думал, у них возникнут  вопросы  к  Бишу,  но  они
просто кивнули ему и тоже пропустили.
     Когда мы вошли в гостиную "Пинемюнда", капитан корабля представил нас
известному писателю. Глен Мюрелл был  высокий,  преждевременно  поседевший
человек с довольно приятной мало запоминающейся физиономией. Я бы, скорее,
причислил этот тип к разряду  бизнесменов.  Конечно,  писательская  работа
тоже бизнес, если только он действительно писатель.
     Глен Мюрелл пожал нам руки и спросил:
     - А не слишком ли вы молоды для репортерской работы?
     Я начал заводиться. Меня всегда раздражают разговоры о моем возрасте,
а на работе больше всего. Может,  мне  и  нет  восемнадцати,  но  я  делаю
мужскую работу и делаю ее профессионально.
     - Здесь, на Фенрисе, они быстро взрослеют, -  вмешался  капитан,  чем
заслужил мою благодарность. - Иначе они бы не только не выросли, но  и  не
выжили.
     Мюрелл отстегнул свой мнемофон и наговорил все, сказанное  капитаном.
Первая строка одной из глав его книги, подумал  я.  Потом  ему  захотелось
узнать, являюсь ли я коренным жителем Фенриса. Пора было с  этим  кончать.
Такие разговоры надо прекращать сразу, как только они начинаются.
     - Кто  у  кого  берет  интервью?  -  поинтересовался  я.  -  В  вашем
распоряжении как минимум пятьсот часов до прибытия следующего  корабля,  у
меня же есть только два с половиной часа  до  моего  следующего  выхода  в
эфир. Вы хотите, чтобы мы осветили ваш  приезд,  не  так  ли?  Чем  больше
рекламы мы вам сделаем, тем легче в  дальнейшем  будет  продвигаться  ваша
собственная работа.
     Затем я  представлял  Тома  и  некоторое  время  изображал,  что  мне
необходима его помощь для подготовки  всей  моей  системы  к  полноценному
интервью. Потом мы расположились в тихом уголке и интервью началось.  Всем
известно, что журналист, беря интервью, пользуется магнитофоном,  то,  что
было у меня, было гораздо лучше. У меня был записывающий  радиопередатчик.
Так же, как и аудиовидеосистема,  он  не  только  был  связан  напрямую  с
"Таймс", но и делал страховочную запись. Я достал блокнот и, вертя в руках
карандаш, незаметно щелкнул выключателем. Интервью началось  с  вопроса  о
том, что подтолкнуло Глена Мюрелла к решению написать книгу о Фенрисе.
     Писатель заговорил, и я лишь  время  от  времени  вставлял  кое-какие
вопросы, не особенно внимательно прислушиваясь к  тому,  что  он  отвечал.
Приемник справится с этим лучше меня. Одновременно я пытался наблюдать  за
Равиком, Холстоком и Белшером в  другой  стороне  комнаты  и  за  Бишем  в
третьей. Биш находился в пределах слышимости. Краем глаза я увидел, что из
угла комнаты в его сторону направляется молодой человек, похоже,  это  был
военный в штатском.
     - Мой дорогой Бишоп! - приветствовал он.
     Насколько мне было известно, родина этого прозвища - Фенрис. Я  решил
взять это на заметку.
     - Ну, здравствуй,  -  отвечал  Биш,  протягивая  руку.  -  Ты  был  в
Афганистане, как я понимаю.
     Ну точно! уже говорил, что читал истории о Шерлоке Холмсе, это  место
было мне знакомо. Встреча была организована заранее,  подумал  я,  они  не
знают друг друга, им необходим пароль. Потом я вернулся к своему писателю,
решив позже заняться Бишем Вэром и "доктором Вадсоном".
     Вскоре я начал замечать некоторые странности и в  поведении  Мюрелла,
что подтверждало мои прежние подозрения. Он  не  смог  точно  назвать  имя
своего издателя, не знал, кто его литературный агент, а когда мы дошли  до
воспоминаний о его журналистской  деятельности,  он  постоянно  употреблял
выражение  "ньюс  сервис".  Так  говорят  все.  Все,  кроме   журналистов.
Журналисты всегда говорят "пресса" вместо "ньюс  сервис",  особенно  между
собой.
     Конечно, сейчас никакой печати не  существовало.  Все,  что  получала
публика, - это фотопринт с телепринта. Так как  тираж  у  "Таймс"  был  не
очень большой, в Порт Сандоре  и  в  небольших  поселениях  на  архипелаге
имелось всего 400 или 500 принтеров. Большинство из них находилось в кафе,
табачных  магазинчиках  и  тому  подобных  местах.   Принтеры   арендовали
владельцы этих заведений, информацию можно было получить в  любую  минуту,
предварительно опустив в щель монетку. Некоторые крупные  корабли,  такие,
как "Явелин"  Джо  Кивельсона  или  "Бульдог"  Нипа  Спацони  также  имели
принтеры у себя на борту.
     Когда-то, очень давно, вся информация  печаталась  на  бумаге,  копии
размножались, а затем поступали в продажу. Для размножения  использовались
прессы, такие же тяжелые, как корабельные двигатели. Вот почему мы до  сих
пор называем себя "пресса". Такие старые газеты Земли, как "Ла  Пренса"  в
Буэнос-Айресе  и  "Мельбурн  Таймс",  которая  во   времена,   когда   еще
существовал Лондон, называлась "Лондон  Таймс",  первоначально  печатались
именно таким способом.
     Наконец я закончил с моим интервью и убил  еще  пятнадцать  минут  на
аудиовидеозапись, которая в последствии была сокращена до пяти минут.  Биш
и доктор Вадсон уже исчезли, я думаю, в направлении корабельного  бара,  а
Равик и компаньоны, с присущей им конспирацией, обсуждали свои  дальнейшие
действия в отношении охотников. Я оставил Мюрелла на Тома и  направился  в
их сторону. По пути я демонстративно достал из кармана блокнот и ручку.
     - Добрый день, джентльмены, -  поприветствовал  я.  -  Я  представляю
"Таймс".
     - Проваливай, сынок, у нас нет времени заниматься с тобой,  -  сказал
Холсток.
     - Но мне бы хотелось кое-что услышать от мистера Белшера, - начал я.
     - Приходи лет через пять-шесть, когда у тебя подсохнет под  носом,  -
сказал мне Равик.
     - Наших читателей не интересует состояние  моего  носа,  -  сказал  я
сладким голосом. - Их интересуют  цены  на  воск.  Что  это  за  слухи  об
очередном понижении? Тридцать пять сентисолов за фунт, как я понимаю?
     - Стив, молодой человек работает в "Таймс", его отец опубликует  все,
что  он  принесет  на  хвосте,  -  возразил  Белшер.  -  Лучше  дать   ему
какую-нибудь информацию, -  он  повернулся  ко  мне.  -  Я  не  знаю,  где
произошла утечка, но это правда, - сказал он.
     У Белшера было длинное, как у лошади лицо. По крайней  мере,  он  был
похож на те фотографии лошадей, которые я видел  раньше.  А  когда  Белшер
начинал говорить, лицо  у  него  вытягивалось  еще  больше  и  становилось
скорбным, как у владельца похоронного  бюро,  по  десять  тысяч  солов  за
похороны.
     -  Действительно,  цены   опять   начали   падать.   Кто-то   изобрел
синтетический заменитель. Конечно, качество по сравнению с натуральным  на
порядок ниже, но ты постарайся  и  объясни  это  людям.  Чтобы  продолжать
заниматься бизнесом у "Капстад" нет другого пути, кроме понижения цен...
     Дальше он продолжал в том же духе, я сдерживался, как мог. Во-первых,
я был абсолютно уверен в том, что ни плохого, ни хорошего заменителя воска
не существовало. Во-вторых, этот товар продавался не легковерной  публике,
а предприятиям, выпускающим снаряжение,  на  которых  работал  специальный
персонал, занимающийся  проверкой  качества  продукции  в  соответствии  с
общепринятыми стандартами безопасности. Белшер не подозревал, что вся  эта
ахинея передается в "Таймс" с той же скоростью, с какой выливается из  его
пасти, ему казалось, что  я  делаю  только  кое-какие  пометки  у  себя  в
блокноте. Я знал, что сделает отец, он пустит  это  в  эфир  в  исполнении
Белшера.
     Может, тогда охотники поймут, что к чему.
     Закончив с Белшером, я отснял небольшой кусок с капитаном Мэршаком  и
присоединился к Тому с Мюреллом.
     - Мистер Мюрелл говорит, что он остановится  у  вас,  -  сказал  Том,
кажется, он был также расстроен, как и  профессор  Хартзенбох.  Мне  стало
интересно, неужели Том собирается похитить у меня известного автора? -  Он
хочет выйти с нами в море, на охоту.
     - Вот это круто! Надеюсь, ты не забыл, что обещал  и  меня  взять  на
"Явелин"? Как раз сейчас мистер Мюрелл - моя главная тема.
     Я щелкнул выключателем обратной связи на своей камере:
     - Вызываю "Таймс". Мне нужно, чтобы кто-нибудь приехал на космодром и
забрал нас и багаж мистера Мюрелла.
     - Эй, я на машине. У меня джип, - перебил меня Том, -  он  на  нижнем
уровне. Можно воспользоваться.
     Странное место для парковки машины, подумал я,  видимо,  пока  Белшер
вешал мне лапшу на уши,  между  Томом  и  Мюреллом  возникло  определенное
взаимопонимание. За этим я не успел проследить. А ведь предполагалось, что
Уолтер Бойд - репортер-ястреб.



                            3. НИЖНИЙ УРОВЕНЬ

     Мюрелл очень быстро собрал свой багаж, его было  на  удивление  мало,
среди вещей я не увидел ничего похожего  на  фотоаппарат  или  магнитофон.
Когда Мюрелл, закончив сборы, вышел из каюты, я обратил  внимание,  что  у
него с левой стороны, на уровне пояса что-то выпирает из-под пиджака. Судя
по размерам это мог быть 8,5 мм  автоматический  пистолет.  Видимо,  моего
писателя обстоятельно проинструктировали об  обстановке  в  Порт  Сандоре.
Обычно мы находимся на Уровне Главного  Города,  джип  Тома  находился  на
Нижнем Уровне, однако  он  не  предложил  нам  выйти  в  обычном  месте  и
подождать, пока он поднимет к  нам  свой  джип.  Я  тоже  не  стал  ничего
предлагать, в конце концов, это машина Тома, а мы его не  нанимали.  Кроме
того, мне становилось любопытно, любопытство  же  -  основная  часть  всей
экипировки журналиста.
     Один из рабочих космодрома загрузил наши вещи на подъемник и  опустил
его к нижним люкам, через которые происходила разгрузка корабля.  На  борт
было практически нечего  поднимать,  разве  что  почту  да  старые  фильмы
Адольфа  Лаутера.  Наш   основной   товар   -   восковой   жир   монстров,
экспортируется только на Землю,  и  его  заберет  "Мыс  Канаверэл",  через
пятьсот часов прибывающий с  Одина  на  Фенрис.  Весь  импорт,  не  считая
некоторых предметов роскоши, поступает к нам с Земли, так  что  "Пинемюнд"
только начинал разгрузку.  Мы  спускались  вниз  на  буксире,  нагруженном
амуницией. Я обратил внимание на то, что Мюрелл внимательно  рассматривает
ящики, отмеченные: ЗЕМНЫЕ ФЕДЕРАЛЬНЫЕ СИЛЫ; 50 ММ, МК 608, ПРОТИВОПЕХОТНЫЕ
И ПРОТИВОТАНКОВЫЕ, 25 ДИСКОВ; ПРОВЕРЕНО; ЗАБРАКОВАНО;  УСТАРЕЛО.  Охотники
покупали все это через Кооперацию, стоимость была в два раза ниже, но вряд
ли от  этого  была  какая-то  польза.  Мюрелл  никак  не  прокомментировал
увиденное, мы с Томом тоже промолчали.
     Мы вышли на дне шахты, на тысячу футов  ниже  того  места,  откуда  я
поднимался на борт  "Пинемюнда",  и  на  минутку  остановились.  Мюрелл  с
восхищением осматривал огромный амфитеатр.
     - Когда я узнал, что корабль имеет возможность приземлиться прямо  на
поверхности планеты, я понял, что ваш космодром не маленький, но  я  никак
не ожидал подобного  размаха,  -  сказал  он.  -  И  все  это  обслуживает
население в двадцать тысяч человек?
     -  Двадцать  четыре  тысячи  семьсот  восемь,  если  только  человек,
пострадавший в баре около половины второго, не умер, - ответил я. - Но  вы
не должны забывать, что космодром построен почти сто лет  назад,  а  тогда
население было в десять раз больше.
     Я уже знал от Мюрелла все необходимое для репортажа и теперь была его
очередь задавать вопросы.
     - Я думаю, вы немного знаете историю Фенриса, - сказал я.
     - Да, на Земле достаточно информации о колонизации Фенриса, вплоть до
банкротства компании. Но очень многие не имеют представления  о  том,  что
происходило после этого. Вот почему я решил написать эту книгу.
     Я начал рассказывать:
     - На Материке  было  построено  несколько  городов.  Теперь  все  они
покинуты.  Первый  построили  традиционно  -  все  здания  находились   на
поверхности, но вскоре стало понятно, что при здешнем четырехдневном цикле
в нем невозможно  существовать.  Тогда  начали  копать  вглубь.  Чартерная
Компания Фенриса  доставила  сюда  огромное  количество  оборудования  для
разработки недр. Колонисты начали строить города-норы, такие как  Северный
Гемпшир на Земле, построенный в течение третьей и четвертой мировой  войн,
или как города на Луне, в Зоне Сумерек на Меркурии, на Титане.  Эта  земля
богата ценными минералами, может быть, в следующем столетии  наши  потомки
начнут их разрабатывать.
     За шесть лет до того, как  Компания  Фенриса  развалилась  на  куски,
колонисты решили сконцентрироваться в одном городе, здесь, на  архипелаге.
Море в этом  месте  остается  прохладным  в  дневное  время,  а  по  ночам
остужается не так сильно. Так на острове Оклиф был построен Порт Сандор.
     - Для удобства охоты на монстров? - спросил Мюрелл.
     - Нет. О монстрах из  моря  Ярви  узнали  уже  после  того,  как  был
построен город, за год до банкротства компании, но тогда еще не знали, как
можно использовать жир.
     Я  начал  рассказ  о  флоре  и  фауне  Фенриса.  Так  как   колебания
температуры воздуха на поверхности делают ее практически  непригодной  для
существования любых организмов, все формы жизни, в большинстве  своем,  на
Фенрисе развиваются под водой. Наземные животные очень активны  в  течение
восхода и заката, когда же становится холоднее или  начинается  жара,  они
расползаются по норам, прячутся в расщелины среди скал и впадают в спячку.
Разговаривая с Мюреллом,  я  понял,  что  он  всерьез  интересуется  нашей
планетой и та информация, которую ему удалось получить ранее,  не  так  уж
далека от истины.
     Мне показалось, что у него сложилось впечатление, что и  Порт  Сандор
был построен под землей. Я просветил его на этот счет.
     - Думаю, при посадке вы заметили, что из себя представляет это место,
- сказал я. -  Обыкновенное  плато  с  разбросанными  по  нему  шахтами  с
куполообразными покрытиями да посадочные полосы. До прихода колонистов это
была долина, расположенная между двух холмов.  Город  строился  в  долине,
уровень за уровнем, а затем холмы сравняли  с  Верхним  Уровнем.  В  нашей
публичной библиотеке полно фильмов, рассказывающих  о  строительстве  Порт
Сандора. Насколько мне известно, за пределами Фенриса нет ни  одной  копии
этих фильмов.
     Казалось бы, мистер Мюрелл должен был крайне разволноваться,  услышав
последний пассаж, и проявить горячее желание просмотреть  все  эти  редкие
ленты, вместо этого он проявил интерес к разгрузке корабля. В этот  момент
разгружали  продукты.  Мюреллу  захотелось   узнать,   вынуждены   ли   мы
экспортировать все необходимые нам продукты.
     - О, нет. Сейчас мы  спускаемся  на  Нижний  Уровень,  там  находятся
основные хранилища. А на Втором  и  Третьем  Уровнях,  отсчет  ведется  от
Уровня Главного Города, находятся фермы, благодаря им мы имеем  достаточно
и растительной и животной пищи. Мы производим собственный строевой лес, на
закате мы собираем болотный камыш и  превращаем  его  в  древесную  массу.
Местные деревья дают очень хорошую крепкую древесину, но мы используем  ее
только для производства мебели, прикладов и  тому  подобного.  Деревья  на
Фенрисе растут только в течение четырех периодов  в  год,  что  составляет
двести часов в год. Около тысячи наших людей  работают  на  материке,  они
добывают и плавят руду. Но каждый миллисол на Фенрисе получен  от  продажи
воскового жира монстров, если не напрямую, то из вторых или третьих рук.
     Кажется, это место в моем  рассказе  заинтересовало  мистера  Мюрелла
больше предыдущего. Может  быть,  его  книга,  если  он  вообще  собирался
написать таковую, задумывалась, как  экономическое  исследование  Фенриса.
Или интерес Мюрелла, если он вообще у него  имелся,  сводился  к  местному
производству руды, древесины, продуктов питания и тому подобное.  Я  начал
рассказывать ему о  наших  фермах,  о  фабриках,  на  которых  можно  было
получить любой сорт животной ткани, какой вам  угодно  -  говядина,  дичь,
мясо фрейанского зоуми, молоко заратустранской  степной  коровы...  Мюрелл
знал, что земляне не могли употреблять в пищу никакие  животные  организмы
Фенриса.
     -  Здесь  вы  можете  получить  любые,  какие  вашей   душе   угодно,
деликатесы, - рассказывал  я,  -  мы  выращиваем  гусиную  печень,  размер
которой составляет около пятидесяти футов в диаметре.
     К этому времени мы добрались до Нижнего Уровня. Здесь было  прохладно
и приятно, ровный свет струился с высоты пятидесяти футов. Источники света
находились между  оснований  огромных  колонн,  которые  располагались  на
расстоянии двухсот ярдов друг от  друга.  Колонны  поддерживали  крышу  из
камней и земли, которая изолировала Нижний Уровень.
     Мы приблизились к  тому  месту,  где  до  прибытия  "Мыса  Канаверэл"
складировали воск.  Он  был  упакован  в  вакуумный  пластик  и  напоминал
огромные болонские сосиски, каждая весом в полтонны.  На  каждой  упаковке
красовалась эмблема Кооперации Охотников. Мюрелл проявил живой  интерес  к
этой продукции и тут  же  в  уме  подсчитал,  сколько  всего  воска  здесь
находится и сколько можно за него выручить.
     - Кому все это принадлежит? - спросил он. - Кооперации Охотников?  До
сих пор Том предоставлял мне вести беседу с мистером Мюреллом, но на  этот
вопрос он ответил сам, причем очень выразительно:
     - Нет. Все это принадлежит охотникам, -  сказал  он.  -  Все  команды
охотников владеют этим воском сообща. Кооперация  продает  за  них  товар.
Капитан получает выручку через Кооперацию,  а  затем  делит  деньги  между
всеми членами экипажа. Весь воск до последней  унции,  пока  "Капстад"  не
заплатила за него, принадлежит охотникам, добившим его.
     - Понятно. А если капитан захочет получить  свой  товар  обратно  уже
после того, как он передал его Кооперации? - спросил Мюрелл.
     - Без вопросов.
     Мюрелл кивнул, и мы двинулись дальше. Подсобный рабочий, который  вез
на подъемнике наш багаж, остановился поболтать с парочкой своих приятелей.
Мы медленно продвигались по Нижнему Уровню,  время  от  времени  мимо  нас
проезжали грузовики. Потом я увидел Биша Вэра, он сидел на упаковке  воска
и разговаривал с человеком из Службы Безопасности Космодрома. Оба  курили,
но в этом  не  было  ничего  опасного.  Если  воск  загорится,  это  будет
действительно зрелище, но для этого его необходимо нагреть до  температуры
плюс семьсот пятьдесят градусов, сигареты  для  этого  явно  недостаточно.
Биш, должно быть, пришел сюда тем же маршрутом, что и мы, я  отнес  это  в
раздел  интересующих  меня  вопросов.  Очень  скоро  у  меня  будет  такое
количество этих вопросов, подумал я, что они сами начнут отвечать друг  на
друга. Увидев нас, Биш махнул рукой, и вдруг лицо  его  собеседника  стало
белым, как моя рубашка, он схватил Биша за плечо. Биш не изменился в лице,
он стряхнул руку собеседника, вскочил на ноги, отбросил сигару в сторону и
отскочил в проход.
     - Мюрелл! - крикнул он. - Не двигайся! Если тебе дорога жизнь -  стой
на месте!
     Я увидел пистолет. Я не заметил, как и откуда он его достал, пистолет
просто был в руке у Биша. Он стрелял,  и  гильзы  со  звоном  сыпались  на
бетон. Вскоре все кончилось,  подсобный  рабочий  бежал  в  нашу  сторону.
Мюрелл остался стоять, с разинутым ртом глядя на Биша.
     - Отлично, - сказал Биш,  возвращая  пистолет  на  прежнее  место.  -
Отходи влево, осторожно. Никаких движений вправо...
     Мюрелл, все еще пребывая в каком-то трансе, подчинился. Он сделал шаг
в сторону, и за его ногой я увидел то, во что стрелял Биш. Это была  серая
тварь неправильной формы, длиной примерно шестнадцать дюймов и шириной  не
более четырех. Впереди овал сходился на конус и загибался вверх дюймов  на
шесть. Конус переходил во что-то похожее на антенну, которая в этот момент
медленно сгибалась, испуская желтую маслянистую жидкость. Биш попал  точно
в цель. По бетону растекалось черно-серо-зеленое месиво.
     Мы называли это - гусеничная улитка, потому что она передвигалась  на
коротких толстых ножках, расположенных в два ряда у нее на брюхе. Антенна,
поднимающаяся из головы гусеничной улитки, - ее жало, а желтая маслянистая
жидкость - яд. Десятая доля миллиграмма этого  яда  у  вас  в  крови  и  -
открывай ворота, святой Петр, я приехал!
     Том увидел улитку одновременно со мной,  его  лицо  стало  такого  же
цвета, как у офицера Службы Безопасности, думаю, мое смотрелось не лучше.
     Когда Мюрелл увидел,  что  именно  хотело  с  ним  подружиться,  могу
поклясться на целом складе  Библий,  Коранов,  свитков  Торы,  Буддистских
молитвенных колец и идолов наших предков - волосы у него буквально  встали
дыбом. Я часто  слышал  это  выражение,  а  теперь  сам  увидел,  как  это
происходит. Я был прав, когда решил, что мистер  Мюрелл  хорошо  знаком  с
местной флорой и фауной.
     Я осмотрел его правую ногу, он не был ужален,  иначе  он  бы  уже  не
дышал, но он был забрызган, на левой брючине я увидел два желтых пятна.  Я
велел ему стоять тихо, левой рукой оттянул брючину,  достал  нож,  отрезал
забрызганный кусок и отбросил его на мертвую улитку.
     Мюрелл начал кричать что-то по поводу своих  брюк,  мол,  он  мог  бы
отдать в чистку... Подошел Биш и вежливо попросил его перестать нести весь
этот вздор.
     - Никто не возьмется чистить ваши брюки, но даже если  их  кто-нибудь
почистит,  на  них  все   равно   останется   какое-то   количество   яда.
Когда-нибудь, не дай бог, вы поцарапаете ногу да еще попадете под дождь  в
ваших великолепных брюках, тогда Уолт сразу может приступать  к  написанию
одного из своих чудесных некрологов.
     Затем он повернулся к офицеру, передающему что-то по рации:
     - Вызови скорую  помощь.  Возможен  случай  кожного  отравления  ядом
гусеничной улитки,  -  через  секунду,  посмотрев  на  ногу  Мюрелла,  Биш
добавил: - Опусти "возможен".
     На коже у Мюрелла появились два маленьких  пятнышка,  которые  начали
приобретать цвет сырой печени. Яд не попал ему в кровь,  но  какая-то  его
часть просочилась через брюки. Того, что Мюрелл получил через  кожу,  было
вполне достаточно, чтобы он серьезно заболел. Офицер что-то еще передал по
рации, подъехал рабочий на подъемнике и опустил наш багаж. Мюрелл  сел  на
свой чемодан. Том прикурил сигарету и передал ее Мюреллу, напомнив,  чтобы
тот сидел спокойно. Уже был слышен вой сирены скорой помощи.
     Пилот и его помощник могли оказать только  первую  помощь.  Они  дали
Мюреллу что-то выпить из фляжки, обильно смазали два пятна у него на ноге,
залепили пластырем и проводили его в машину.  Я  сказал  Мюреллу,  что  мы
отвезем его вещи в "Таймс".
     За время между выстрелами и воем сирены около нас собралась небольшая
толпа. Получилась милая вечеринка взаимных претензий. Шеф рабочих  обвинял
во всем офицера Службы Безопасности. Управляющий складами обвинял во  всем
шефа рабочих. А представитель Главного управления Космодромом  обвинял  их
всех сразу, одновременно передавая мне, что управляющий мистер Фиеши будет
очень признателен, если я не придам огласке этот инцидент. Я  сказал,  что
все зависит от редактора, и пусть он лучше переговорит с отцом.  Никто  не
имел ни малейшего представления о том, откуда появилась улитка, но  ничего
мистического в этом тоже никто не видел. На Нижнем Уровне  полно  подобных
тварей.  Так  как  температура  воздуха  здесь  постоянная,  они  остаются
активными круглые сутки. Обычно они выбирают какого-нибудь  раззяву  среди
рабочих и быстро вступают с ним в контакт.
     Том стоял, глядя, как скорая уносит вдаль мистера Мюрелла, он явно не
знал, что ему делать дальше. Несчастный случай с  Мюреллом  был  для  него
неожиданным ударом. Это совпадало с тем, что начинало выстраиваться у меня
в голове. Наконец Том отдал команду рабочему, и мы двинулись в ту сторону,
где он оставил свой джип. Это было уже за территорией космодрома.
     Биш шел рядом с нами, перезаряжая свой пистолет. Я  обратил  внимание
на то, что это был десяти  миллиметровый  аргентинский  кольт  Федеральной
службы, коммерческого типа. На Фенрисе было не так много подобного оружия.
Достаточно десяти кольтов, но, в основном,  из  Южной  Африки,  еще  такие
кольты были на вооружении Консолидации Специальной Полиции Марса. Мой  был
7,7 мм из Южной Африки, но сегодня я не взял его с собой.
     - Ты знаешь, - сказал Биш, возвращая пистолет  на  место.  -  Я  буду
также признателен, как и мистер Фиеши, если ты не придашь  гласности  этот
эпизод, если же вы решите опубликовать эту историю, хотелось бы, чтобы мое
участие в ней было сведено до минимума. Ты, наверное, обратил внимание  на
то, что у меня имеется некоторый опыт в обращении  с  этими  смертоносными
железками, я бы предпочел, чтобы ты это не афишировал. Обычно мне  удается
избегать трудностей, но, если уж не  получается,  я  предпочитаю  иметь  в
запасе маленький сюрприз.
     Мы все сели в джип.  Том  не  очень-то  благосклонно  предложил  Бишу
подбросить его в любое место. Биш ответил, что он  собирается  в  "Таймс",
Том поднял джип в воздух и повел  его  в  горизонтальном  направлении.  Мы
попали в односторонний  проход,  переполненный  грузовиками,  перевозящими
продукты на холодильные склады.
     Задолго до этого я заметил среди всего прочет упаковки  воска,  ничем
ни отличающиеся от  обычных,  кроме  того,  что  на  них  не  было  Эмблем
Кооперации, а просто были проставлены названия  кораблей-охотников,  такие
как "Явелин", "Бульдог", "Адский наездник", "Слэшер" и тому подобные.
     - Что здесь делает весь этот товар? -  спросил  я.  -  Далековато  от
доков и не очень близко к космодрому.
     - Просто временный склад, - сказал Том.  -  Этот  воск  еще  не  сдан
Кооперации.
     Это  ни  о  чем  не  говорило  или  говорило  о   многом.   Я   решил
довольствоваться  тем,  что  узнал.  Мы  въехали  на  пустое  пространство
площадью около пятидесяти квадратных футов. Возле джипа с установленным на
нем семи миллиметровым пулеметом шесть мужчин в корабельной одежде  играли
в карты на ящике из-под амуниции. Я обратил внимание на то, что у  каждого
из них был пистолет, а когда два охотника  заметили  наше  появление,  они
встали и взялись за винтовки. Том опустил джип, вышел из машины и  подошел
к ним. Они разговаривали несколько минут. Нельзя сказать,  что  физиономии
охотников засияли от того, что сообщил им Том. Через  некоторое  время  он
вернулся, забрался на свое место и снова поднял джип.



                       4. УРОВЕНЬ ГЛАВНОГО ГОРОДА

     Высота Уровня Главного Города составляла двести футов. Для нормальной
циркуляции воздуха  и  свободного  движения  транспорта  здесь  ничего  не
строилось  высотой  более  ста  пятидесяти  футов.  Исключение  составляли
квадратные здания, расположенные  на  расстоянии  двухсот  ярдов  друг  от
друга.  Их  фундамент  находился  на  Нижнем  Уровне,  а   верхняя   часть
поддерживала крышу всего уровня. Редакция "Таймс" занимала одно  из  таких
зданий-колонн. Весь дом был в нашем распоряжении. В  городе,  рассчитанном
на четверть миллиона человек, совсем не обязательно сидеть друг у друга на
головах. Соответственно у нас не было  верхней  посадочной  площадки,  но,
если не считать опор с углов здания и центральной колонны, вся улица  была
открыта для движения транспорта.
     Том не проронил ни слова с тех пор, как  мы  отъехали  от  охотников,
охраняющих незарегистрированный Кооперацией воск.  Мы  проехали  несколько
кварталов по Бродвею, Том опустил джип и плавно провел под одной из  арок.
Как обычно все  вокруг  было  завалено  различным  снаряжением,  товарами,
полученными в обмен на рекламу, а также стояло  несколько  машин,  наши  и
чьи-то еще. Двое механиков возились с одной из них. Я решил, в который уже
раз, предпринять что-нибудь и навести здесь порядок. Через  две-три  сотни
часов, подумал я, все корабли вернутся в порт, работы  будет  поменьше,  и
можно будет нанять в помощь пару человек.
     Мы выгрузили вещи Мюрелла из джипа, и я немножко  порыскал  вокруг  в
поисках ручного подъемника.
     - Останешься пообедать с нами, Том? - спросил я.
     - А? - он не сразу понял, что я ему сказал. - Нет, спасибо,  Уолт.  Я
должен вернуться на корабль. Отец хочет переговорить со мной до собрания.
     - А ты как, Биш? Не желаешь разделить с нами "что бог послал"?
     - Буду очень рад, - уверил меня Биш.
     С отсутствующим видом Том попрощался с нами, поднял джип и вывел  его
на улицу. Мы посмотрели ему вслед, кажется, Биш хотел что-то  сказать,  но
передумал. Мы отбуксировали багаж Мюрелла вместе с моим барахлом  к  лифту
за центральной колонной  и  начали  подниматься  на  последний  этаж,  где
располагался редакторский офис.
     Выйдя из лифта, мы сразу попали в большой  зал,  занимающий  половину
всего  этажа.  Все  пространство   было   заставлено   рабочими   столами,
видеоаппаратурой, радиоприемниками и фото-принтерами.
     Отец, как обычно, был в сером халате  до  колен  и,  как  обычно  же,
из-под растрепанных усов у него торчала трубка, которую он  каждую  минуту
доставал изо рта, чтобы прикурить.
     Он  монтировал  переданный  мной  материал  для  следующего   выпуска
новостей. По диагонали от него располагался весь остальной штат "Тайма"  в
лице Юлия Кубанова. Надев наушники, он сидел  за  наборной  машинкой,  его
пальцы быстро бегали по клавиатуре. Юлий Кубанов - охотник на  монстров  с
большим стажем. В  одном  из  походов  он  потерял  ногу  и  был  вынужден
приобрести  еще  одну  специальность.  Он  до  сих   пор   носил   бороду,
неотъемлемую часть любого охотника, правда, уже совсем седую.
     - Материал дошел нормально? - спросил я.
     -  Да.  Что  ты  думаешь  об  этом  Белшере?  -  спросил   отец,   не
оборачиваясь. - Приходилось ли тебе когда-нибудь слышать такое  количество
бесстыдной лжи?
     Потом краем  глаза  он  заметил  подъемник,  нагруженный  багажом,  и
частично моего спутника.
     - Мистер Мюрелл? Извините, мне необходимо еще несколько секунд, чтобы
соединить эту проклятую запись.
     Наконец он закончил работу.
     - Биш? А где же мистер Мюрелл, Уолт?
     -  Мистер  Мюрелл  приобрел  сегодня  некоторый  опыт  пребывания  на
Фенрисе, - ответил я. - Был забрызган ядом гусеничной улитки  почти  сразу
после того, как сошел с корабля. Его отвезли в госпиталь  при  космодроме,
думаю, им не скоро удастся испарить весь полученный им яд.
     Я рассказал по порядку обо всем,  что  произошло  на  Нижнем  Уровне.
Глаза  у  отца  немного  расширились,  он  вытащил  изо  рта  трубку  и  с
определенной долей уважения посмотрел на Биша.
     - Это очень тонкая работа, - сказал он. - Если бы вы промедлили  хотя
бы секунду,  нас  бы  вряд  ли  когда-нибудь  еще  посетил  путешествующий
писатель. Обо всем узнали бы на Земле, а это было бы не очень благоприятно
для Фенриса. И, конечно, - добавил он, - для мистера Мюрелла.
     - Да, конечно, но если вы собираетесь придать эту историю огласке,  я
бы предпочел, чтобы вы не упоминали о моем скромном подвиге, - сказал Биш.
- Не трудно догадаться, что в  Управлении  Космодромом  тоже  не  очень-то
обрадуются, если вы сообщите публике, что Нижний Уровень кишит гусеничными
улитками. У них и так достаточно проблем с персоналом.
     - Но разве вы не хотите,  чтобы  люди  узнали  о  вашем  поступке?  -
недоверчиво спросил отец. - Каждый человек мечтает о том,  чтобы  его  имя
было напечатано в газетах или о нем передали по радио. -  Мой  отец  свято
верил в это. - Если люди узнают о том, что вы совершили... - продолжил  он
и замолчал, осознав, к чему он это говорит.
     Было бы не очень тактично закончить следующим образом: "Может,  тогда
они перестанут считать, что вы всегда лишь старый бесполезный пьяница".
     Биш тоже понял  к  чему  клонит  отец,  но  только  улыбнулся,  будто
собирался нас благословить;
     - Да, но это будет совсем не в моем духе, - сказал он. - Я не  должен
вводить  в  замешательство  мой  народ.  Сделайте  одолжение,  Ральф,   не
распространяйтесь обо мне.
     - Ну хорошо, если вам не хочется, я не буду... Ты собираешься немного
поработать сегодня в Зале Охотников, Уолт? - обратился он ко мне.
     - Разве я могу пропустить это?
     Отец нахмурился:
     - Я мог бы и сам справиться, - сказал он. - Боюсь, на  этот  раз  все
пройдет не совсем гладко.
     Я тряхнул головой:
     - Давай смотреть фактам в лицо, отец, - сказал я. - Мне, конечно, еще
нет восемнадцати, но тебе уже шестьдесят. Если запахнет жареным, я  замечу
это быстрее тебя, и мне легче будет избежать неприятностей.
     Отец печально усмехнулся и посмотрел на Биша.
     - Вот так это и бывает, - сказал он. - Мы всю жизнь пытаемся оградить
наших детей от опасностей, и вдруг замечаем, что уже они прикрывают нас, -
отец в очередной раз вытащил изо рта трубку и поднес к  ней  зажигалку.  -
Очень жаль, что ты не сделал видеозапись этого идиотского заявления.
     - Он даже не подозревал, что я делал звукозапись. Все время, пока  он
нес этот вздор, я чиркал ручкой в блокноте.
     - Синтетический заменитель! - фыркнул отец. - Сложить вместе молекулы
воска монстров, это все равно, что построить космодром с помощью молотка и
складного ножа, - он выпустил клуб дыма,  извинился  и  вернулся  к  своей
работе.
     Редактирование  передачи  -   работа   для   одного   человека.   Биш
поинтересовался, не нужна ли его помощь,  но  нам  не  оставалось  ничего,
кроме как сидеть, смотреть и слушать. Отец монтировал заявление Белшера  с
видеозаписью, обыгрывая сюжет и  вставляя  время  от  времени  собственные
саркастические комментарии. Когда материал будет передан  в  эфир,  Равику
вряд ли это понравится. Придется опять таскать  с  собой  пистолет.  Потом
отец подготовил сюжет о прибытии "Пинемюнда"  и  мистера  Мюрелла  на  его
борту. С известным писателем по прибытии, как сказал мой  отец,  произошел
небольшой инцидент. Когда отец закончил, я передал эту пленку Юлию  вместе
с той, где было объявлено о снижении цен на воск, Юлий  только  хрюкнул  и
отложил все это в сторону. Он заканчивал набирать  сообщение  о  стычке  в
баре Мартина Джо. Конечно, никого не убили, не пырнули ножом, не разрезали
на куски и не забили до полусмерти. Все новости подходят для печати, но вы
не  можете  способствовать  ухудшению  репутации  ваших  рекламодателей  и
покупателей теле-принтеров.
     Потом Биш, отец и я спустились в столовую.  Столовая  является  также
библиотекой, гостиной, местом важных собраний и отдыха.  По  размерам  она
такая же большая, как и редакторский офис выше  этажом.  Раньше  это  была
контора Компании Фенриса. Часть обстановки сохранилась с той поры,  другая
часть была сделана из местных пород древесины, например, большой стол,  за
которым могли спокойно расположиться две команды охотников. Конечно, здесь
было также полно всяческой аппаратуры, стояли шкафы с микрокнигами  и  все
такое прочее. На случай, если кому-нибудь захочется перекусить,  чтобы  не
ходить за двести футов в кладовую, здесь имелся холодильник.
     Я подошел к нему и достал банку концентрированного сока и  газировку.
Мой отец выпивал очень редко, но у него всегда имелось в запасе  несколько
бутылочек для  гостей.  Создавалось  впечатление,  что  большинство  наших
"гостей" перед тем, как сообщить нам какую-нибудь информацию, нуждалось  в
солидной порции шнапса из картофеля с наших ферм.
     - Вы предпочитаете бэлдурский медовый ром, не так ли, Биш?  -  сказал
отец, запуская руку в бар рядом  с  холодильником.  -  Я  уверен,  у  меня
имеется одна бутылочка. Сейчас, сейчас, это где-то здесь.
     Когда отец собирается  установить  с  кем-нибудь  тесный  контакт,  я
никогда не поверю в его искренность, пока не услышу: "сейчас, сейчас,  это
где-то здесь".
     Биш спросил, что я буду пить.
     - Не беспокойтесь насчет  рома,  Ральф,  -  сказал  он.  -  Думаю,  я
присоединюсь к Уолту и выпью с ним фруктовой шипучки.
     Вот это да! Неужели проводимая мной  тайная  безалкогольная  компания
наконец начала приносить  результаты?  Мой  отец  был  сбит  с  толку,  он
поставил бутылку, которую уже держал в руках, обратно в бар.
     - В таком случае я присоединяюсь к вам, - сказал он.  -  Сделай-ка  и
мне этой шипучки, Уолт.
     Я намешал еще два стакана, и мы направились к столу.  Биш  критически
отхлебнул из своего стакана.
     - Приемлемо, - произнес он. - Только один пустячок  -  безалкогольно,
но определенно приемлемо.
     Отец наблюдал за Бишем, не веря собственным глазам.  Подходило  время
ужина,  мы  с  Бишем  решили  повторить,  отец   посчитал   своим   долгом
присоединиться к нам. Я смешал еще три стакана. Мы как раз  заканчивали  с
ними, когда миссис Лейден начала накрывать на стол. Миссис Лейден - вдова,
она живет с нами с тех пор, как умерла  моя  мама,  мне  тогда  исполнился
ровно год. Миссис Лейден - воинствующая трезвенница. С огромным трудом она
заставляла себя промолчать, видя, как мой отец время от времени пропускает
рюмочку, другую. Но стоило ей завидеть  Биша  Вэра,  как  лицо  ее  просто
каменело.
     Она поставила суп на стол и удалилась на кухню. Миссис Лейден  всегда
ужинала с Юлием, за это время он сообщал ей все  новости,  подходящие  для
печати, и все сплетни, не подлежащие опубликованию.
     Я вспомнил обо всех странностях, которые обнаружил в поведении нашего
выдающегося, но временно вышедшего из игры  гостя,  и  рассказал  о  своих
наблюдениях, начиная с полного отсутствия какой-либо  информации  о  Глене
Мюрелле в нашей библиотеке.
     - Так он, может  быть,  самозванец!  -  воскликнул  отец.  -  Как  ты
думаешь, зачем он сюда приехал?
     - Ммм-ммм... Я бы  не  стал  с  такой  поспешностью  делать  подобные
выводы, - сказал Биш. - Во-первых, вполне возможно, что Глен Мюрелл -  это
его настоящее имя, а печатается он под псевдонимом. Я признаю, что кое-что
в его поведении и мне показалось странным, но даже, если он и не писатель,
вполне возможно, что он бизнесмен, прибывший сюда на законных  основаниях.
Узнав кое-что об этом "раю среди  планет",  он  просто  решил  предпринять
некоторые меры предосторожности.  Уолт,  расскажи-ка  отцу  о  том  воске,
который мы видели в четвертом отделении Нижнего Уровня.
     Я рассказал. Все время, пока я говорил, отец оставался сидеть,  держа
ложку с супом на полпути ко рту.
     -  Да-да,  это  забавно,  -  сказал  он,  опуская  ложку.  -  Так  вы
предполагаете...
     - Кто-то, - сказал Биш, -  группа  капитанов  охотников  придерживает
воск, не сдает его Кооперации. Так как нет другого выхода  для  товара,  я
полагаю они придерживают его в ожидании повышения цен. Единственный путь к
достижению этой цели лежит буквально через труп  Стива  Равика.  Возможно,
они надеются, что  где-нибудь  поблизости  появится  труп  Стива,  и  цены
поползут вверх.
     Я ожидал, что в ответ на это отец начнет ораторствовать о  порядке  и
соблюдении закона, но вместо этого он грохнул рукой по столу,  к  счастью,
не той, в которой держал ложку.
     - Я тоже надеюсь на это! Если бы им это  удалось  до  прибытия  "Мыса
Канаверэл", если бы им также удалось зафиксировать Лео Белшера  в  том  же
состоянии, тогда  во  время  всеобщего  волнения  кому-нибудь  удалось  бы
хлопнуть дверью, т.е. прихлопнуть Морта Холстока. После тройных похорон мы
смогли бы начать работу по организации нормальной Кооперации и  начали  бы
подготовку к выборам нового, достойного правительства.
     - Вот уж никогда не ожидал увидеть тебя в роли сторонника суда Линча,
отец, - сказал я.
     Он несколько секунд молча смотрел на меня.
     - Сказать правду, я и сам от себя не ожидал, - признался отец. -  Суд
Линча - страшная вещь, никогда  не  заблуждайся  на  этот  счет.  Но  есть
кое-что пострашнее, это настоящая ситуация в Порт Сандоре.  Ты  знаешь,  в
чем здесь  дело?  У  нас  нет  настоящего  правительства.  Нет  ни  своего
собственного, ни подчиняющегося федеральным властям. На Фенрисе  нет  даже
представителя Федерации. До  того,  как  Компания  Фенриса  обанкротилась,
здесь было правительство, но -  эвакуировали  колонистов,  эвакуировали  и
правительство. Тех колонистов, что решили остаться, больше волновал вопрос
выживания, чем наличие реальной власти. Их даже не волновало, что  Фенрис,
планету третьего класса -  необитаемую,  но  пригодную  для  жизни,  стали
считать  планетой  второго  класса  -  пригодной  для   жизни   только   в
искусственно созданной среде, то есть такой, как Меркурий и  Титан.  Когда
Холсток на городском собрании взял власть в свои руки, то есть, когда  ему
ее отдали, колонисты перечеркнули все предыдущие пятьдесят лет.  Никто  не
понимал, что  произошло,  пока  не  стало  слишком  поздно.  Суд  Линча  -
единственное, что осталось у нас в запасе.
     - Ральф, если начнется что-нибудь подобное, Белшер, Холсток  и  Равик
будут далеко не единственными жертвами. Кроме головорезов Равика и полиции
Холстока их поддерживает еще как минимум сотня человек. Я не против  того,
чтобы очистить от них планету, но это  не  кончится  просто  судом  Линча,
начнется гражданская война.
     - Очень  хорошо!  Просто  отлично!  -  ответил  отец.  -  Федеральное
правительство никогда не  обращало  на  нас  внимания.  Планеты  Федерации
разбросаны в космосе на расстоянии многих  миллионов  кубических  световых
лет друг от  друга,  власти  Федерации  просто  не  могут  себе  позволить
мотаться с одной планеты на другую и подтирать колонистам  носы.  Пока  на
Фенрисе все спокойно, они для нас ничего не сделают. Но  вы  увидите,  что
произойдет, если в печать на Земле просочиться что-нибудь  под  заголовком
"На Фенрисе  разразилась  революция",  а  я  обязательно  отошлю  подобный
материал в "Межпланетные Новости".
     - Я скажу вам, что произойдет, - ответил Биш. - Погибнет уйма народу,
что само по себе и неважно. Люди продолжают убивать друг друга и по  более
серьезным причинам. Но у наших колонистов, как и у всех нормальных  людей,
имеются родственники и друзья, они постараются отомстить за  убитых.  Если
здесь начнется война группировок, то где-нибудь через сотню лет  в  темном
проходе один колонист пустит пулю в спину другому,  продолжая  эту  войну.
Неужели вы хотите, чтобы эта планета была  отравлена  кровной  враждой  на
многие годы вперед?
     Нам с отцом это и в голову не  приходило,  а  должно  было  бы...  На
Фенрисе враждовали даже сейчас. Половина других колонистов на  островах  и
на материке образовались именно потому, что  некоторые  группы  или  семьи
колонистов из-за вражды с другими были  вынуждены  покинуть  Порт  Сандор.
Половина всех стычек со стрельбой и  поножовщиной  происходила  именно  на
почве старых распрей между семьями колонистов или командами охотников.
     - Но мы не хотим также, чтобы и в следующем столетии здесь  все  было
отравлено тем, что посеяли Морт Холсток и Стив Равик, - сказал отец.
     - Разумеется, - кивнул Биш. - Если гражданская война  -  единственный
способ избавиться от них, то это то,  что  вам  нужно.  Только  когда  все
кончится, убедитесь, что не один из них не остался в живых. И все же будет
гораздо лучше,  если  вам  для  наведения  порядка  удастся  вызвать  сюда
представителей Федеральных властей. Вряд ли кто-нибудь затеет  вендетту  с
Федерацией.
     - Но как? - спросил отец.  -  Я  отсылаю  один  за  одним  материалы,
свидетельствующие о преступности и  коррупции  на  Фенрисе.  Они  там  все
откладывают в долгий ящик.
     Появилась миссис Лейден, она убрала суп и  принесла  основное  блюдо.
Биш некоторое время сидел, поигрывая вилкой.
     - Я не знаю, как вы сможете это сделать, - медленно  произнес  он.  -
Если вы сможете сдержать назревающий взрыв до  прихода  "Мыса  Канаверэл",
если сможете послать кого-нибудь на Землю...
     Вдруг  меня  осенило.  Тут   было   что-то,   что   придавало   смысл
существованию Биша, что-то, из-за чего он хотел оставаться трезвым.
     - Не говори "если вы сможете", - сказал я. - Если мы сможем. Ты  ведь
тоже живешь на Фенрисе, разве нет?



                      5. БЕСПОРЯДОК В ЗАЛЕ ОХОТНИКОВ

     После ужина отец позвонил в госпиталь при космодроме и переговорил  с
доктором  Роянским.  Мюрелл  спал,  он  был  вне   опасности.   Ему   дали
успокаивающее, сделали пару  уколов,  и  теперь  его  организм  постепенно
избавлялся от полученного яда. С Мюреллом все будет в порядке, как  сказал
доктор Роянский, но ему лучше побыть в госпитале еще некоторое время.
     Пора было собираться в Зал Охотников. Юлий и миссис Лейден приступили
к ужину, а отец и Биш поднялись в редакторский  офис.  Я  решил  не  брать
машину. Зал Охотников был всего в нескольких кварталах к югу от "Таймс", в
направлении порта. Я взял сумку с радиоаппаратурой и отправился пешком.
     Деловой район Порт Сандора был  не  так  уж  плохо  иллюминирован,  к
обычному освещению с потолка уровня добавлялся  свет  витрин  магазинов  и
ресторанчиков. Многие из последних были открыты. За столиком одного из них
я заметил двух младших офицеров "Пинемюнда в компании двух милых  девушек.
Из этого следовало, что корабль  не  собирается  незамедлительно  покидать
Фенрис.  Проходя  мимо  здания  муниципалитета,  я  обратил  внимание   на
некоторую активность  возле  автостоянки,  там  толпилось  необычно  много
полицейских. Видимо, у Равика имелись кое-какие сомнения по  поводу  того,
как будет принято охотниками сообщение о снижении  цен  на  воск,  и  Морт
Холсток  мобилизовал  свой  штурмовой  эскадрон,  на  случай,  если  Стиву
потребуется поддержка. Я сообщил об этом отцу, на что он  нервным  голосом
сказал, чтобы, если начнется какая-нибудь заварушка, я держался подальше.
     Зал Охотников располагался в прочном четырехэтажном здании, таком  же
прочном,  как  и   другие,   не   поддерживающие   крышу   всего   уровня.
Соответственно здесь имелись посадочная площадка на крыше и стоянка внизу.
Подойдя поближе, я увидел большое скопление машин, джипов и лодок на самой
стоянке и за ее пределами - толпу мужчин. Почти  все  были  в  корабельной
одежде, среди них было достаточно типов, которые ни разу в своей жизни  не
выходили в море на охоту, но были членами Кооперации,  причем  лучшими  из
лучших. Здесь также было немало  людей  Холстока,  одетых  по  форме.  Они
вполне мирно окружили стоянку, кто-то поигрывал  дубинкой,  кто-то  просто
стоял, опустив руки на патронташ.
     Я поднялся на лифте на второй этаж, который  представлял  собой  одно
большое помещение с лифтом и эскалатором у задней стены.  Все  стены  были
увешаны фотографиями и стерео-изображениями  кораблей-охотников,  монстров
рекордных размеров, привязанных  вдоль  борта  корабля,  до  того  как  их
выпотрошили, было много снимков целых команд охотников,  кроме  фотографий
здесь имелись высушенные слэшеры и  рыбы-алебарды,  клыки  монстров,  была
даже целая голова монстра с открытой пастью.  Кругом  толпились  охотники,
одни собрались в кучку и что-то оживленно обсуждали, другие  прохлаждались
у стойки бара, третьи окружили игровые автоматы.
     Я увидел Тома Кивельсона, его отца и Оскара  Фуджисаву  и  подошел  к
ним. Внешне Джо Кивельсон был как бы отображением  Тома  Кивельсона,  плюс
белая борода, которую растили лет тридцать пять, если не  больше.  Капитан
"Пеквуда" Оскар Фуджисава вряд ли оказался бы в затруднительном положении,
если бы Биш назвал его "капитан Ахаб", несмотря на то,  что  у  него  были
голубые глаза, рыжие волосы и борода. Он был почти такой же большой, как и
Джо Кивельсон.
     - Здорово, Уолт, - поприветствовал он меня. - Что это нам  здесь  Том
рассказывает,  что  якобы  Биш  пристрелил  гусеничную   улитку,   которая
собиралась поближе познакомиться с мистером Мюреллом?
     - Так и было. Эта тварь,  должно  быть,  пряталась  между  упаковками
воска, когда мы подошли, - отвечал я. - Мы ее не видели до тех  пор,  пока
все не произошло. Улитка была как раз сзади Мюрелла и  уже  подняла  жало,
когда Биш пристрелил ее.
     - У него было больше шансов пристрелить мистера Мюрелла, - сказал Джо
Кивельсон.
     Мне кажется, он думал так совершенно искренне.  На  планете  не  было
худшего стрелка из пистолета, чем Джо, так что,  если  его  послушать,  из
пистолета ни во что невозможно было попасть.
     - У него не было выбора, - сказал я. - Если бы он не использовал свой
шанс, мой материал о Мюрелле пришлось бы поместить в черную рамочку.
     К нам подошел еще один охотник, худой, рыжий, с острым носом. Это был
Эл Дэвис, инженер-помощник из команды Джо Кивельсона. Ему тоже  захотелось
поподробнее узнать эту историю с  гусеничной  улиткой  и  я  был  вынужден
начать все с самого начала. Вряд ли я мог что-нибудь добавить к тому,  что
уже рассказал Том, но я представлял "Таймс", и, если "Таймс" подтверждает,
значит, это так и было.
     - И все-таки я бы не хотел, чтобы какой-нибудь пьяница,  вроде  Биша,
поднимал стрельбу рядом со мной, - сказал Джо.
     И это можно было понять, Джо не пил.
     - Не обманывай себя, - сказал ему Оскар. - Я был свидетелем того, как
Биш одним выстрелом выбил нож из рук у одного парня в баре  у  Одноглазого
Стивенсона. Попал прямо в лезвие. Одноглазый до сих пор хранит этот нож  у
себя за стойкой.
     - Ну, хорошо, он был пьян? - спросил Джо.
     - Когда Биш стрелял, ему приходилось одной рукой держаться за стойку,
чтобы не упасть, - Оскар повернулся ко мне. - Как там Мюрелл?
     Я  передал  им  всю  информацию,  которую  нам  удалось  получить  из
госпиталя. Все явно почувствовали облегчение.  И  я  не  предполагал,  что
писатель, о котором никто  ничего  никогда  не  слышал,  пользуется  такой
популярностью в кругах охотников на монстров. Пока мы разговаривали, я все
время  поглядывал  на   часы.   Вскоре   на   экране,   расположенном   на
противоположной от нас  стене,  появилась  заставка  "Таймс",  и  начались
новости.
     Все, кто был в этом зале, подошли ближе.
     Сюжет о прибытии "Пинемюнда" был встречен очень  спокойно,  потом  на
экране появился  мой  отец,  перед  ним  на  столе  лежал  магнитофон.  Он
прокрутил весь материал с Лео Белшером.
     Обычно я спокойно отношусь к ругани, даже сам позволяю себе некоторые
вольности, когда  вожусь  с  какой-нибудь  устаревшей  техникой  у  нас  в
редакции. Но когда Белшер начал объяснять, как и почему цена на воск будет
снижена до 35 сентисолов за фунт, в комментариях  охотников  была  слишком
большая, даже для моих ушей, концентрация определенных выражений.  Правда,
в толпе было достаточно  людей,  которые  ничего  не  говорили  по  поводу
услышанного, наверняка, это были люди Равика и, видимо, у них  был  приказ
ничего не предпринимать до конца собрания.
     - Интересно, как он собирается  протолкнуть  все  это  дерьмо  насчет
заменителя? - поинтересовался Оскар.
     - Ну, а вы что собираетесь делать? - спросил я.
     - Я скажу тебе, что мы не собираемся делать, - ответил Джо Кивельсон.
- Мы не собираемся соглашаться на снижение цен, если  он  не  примет  нашу
цену, он может воспользоваться своим (опущено цензурой) заменителем.
     - Но вы же не имеете права продавать воск кому-нибудь еще, не так ли?
     - Ах, вот как? Значит, не имеем права? - начал было Джо.
     До того, как он успел добавить еще что-либо, вмешался Оскар.
     - Мы сможем продержаться еще некоторое время и не подохнем, даже если
не будем продавать воск. Сигурд Нгоцори на нашей стороне, он  одолжит  нам
определенную сумму под будущий воск. Когда поставки воска  прекратятся,  в
"Капстад" заинтересуются почему...
     Пока мы творили, к нам подошли еще несколько охотников с "Явелина"  -
старший помощник Рамон Левелин, штурман Эйб Клиффорд и некоторые другие. Я
немного побеседовал с ними и отправился в бар,  где  встретил  еще  одного
капитана - Мохандоса Ганди Фейнберга, все его звали просто Махатма. Он  не
был похож на свое прозвище. У него была черная курчавая борода, из которой
вечно торчала черная сигара, и было достаточно одного взгляда на  Махатму,
чтобы уже никогда не путать его с любым апостолом ненасилия.
     Махатма задумал одно дело, для которого ему была нужна поддержка.  Он
хотел, чтобы в голосовании принимали бы участие только капитаны охотников.
Капитаны бы соответственно  выражали  мнение  большинства  своей  команды.
Неплохая задумка, но было бы лучше, если бы с этим  предложением  выступил
простой охотник. Это бы лишило права голоса всех и временно не  работающих
охотников. Единственная трудность - я не видел никаких мыслимых путей  для
решения той задачи. Очень похоже на попытки  сократить  Парламент  работой
самого Парламента.
     С улицы поднялись вооруженные гангстеры и, разделившись на  двойки  и
тройки, разошлись по всему залу, готовые к возможным трудностям.  Когда  я
присоединился к Джо Кивельсону и Оскару, я включил свой приемник, и так  и
не выключая его,  болтался  по  этажу  и  позволял  ему  подслушивать  все
разговоры. Люди Равика либо ничего не говорили,  либо  пытались  доказать,
что Белшер сделал все, что мог, и, если "Капстад"  не  собирается  платить
больше 35 сентисолов за фунт, это не его  вина.  Наконец,  дали  звонок  к
началу собрания, и толпа начала медленно продвигаться в  сторону  лифта  и
эскалатора.
     Зал собраний находился этажом выше. У дверей, ведущих в  зал,  стояли
два вооруженных приспешника Равика и сержант,  они  проверяли,  нет  ли  у
кого-нибудь из охотников ножа или пистолета. Я пронес весь  свой  арсенал:
газовый баллончик, закамуфлированный под  зажигалку,  и  два  цилиндра  на
сумму двадцать солов, по сорок четвертушек в каждом. Если зажать в  кулаке
такую  штуку,  ощущаешь  большую  уверенность,  нежели  размахивая  голыми
руками.
     Равик, Белшер и секретарь Кооперации, явный подкаблучный муженек,  за
всю жизнь ни разу не имевший собственного мнения,  восседали  за  огромным
столом. Когда большинство охотников заняли все места, а остальные, включая
прессу, расположились вдоль задней стенки, Стив Равик  постучал  по  столу
куском клыка монстра, с помощью которого он  обычно  призывал  собрание  к
порядку.
     - У нас полно нерешенных старых вопросов, - сказал он. - Но  я  хотел
бы отложить их обсуждение на некоторое время. Сегодня  на  нашем  собрании
присутствует представитель Кооперации  на  Земле  -  Лео  Белшер.  Я  хочу
представить его вам. Мистер Лео Белшер.
     Белшер встал. Равик захлопал,  показывая  пример  своим  марионеткам.
Зомби захлопали в ладоши, все остальные оставались  без  движения.  Белшер
поднял руку.
     - Пожалуйста, не надо аплодисментов, - попросил он. - То, что  я  вам
собираюсь сообщить, не заслуживает аплодисментов.
     - Вот это ты верно просигналил, - сказал кто-то  впереди  меня  очень
отчетливо.
     - Мне очень жаль, что я вынужден сообщить всем эту новость, но  факты
таковы: "Капстад" больше не в состоянии платить по 45 сентисолов за  фунт,
цены упали до 35 сентисолов за фунт. Я хотел  бы,  чтобы  вы  поняли,  что
"Капстад" искренне хочет, чтобы вы  получали  максимальную  цену  за  свой
товар, но состояние дел не позволяет придерживаться старых цен на воск. 35
сентисолов - это максимум, кроме того возникшая конкуренция...
     - Эй, прекращай, Белшер! - крикнул кто-то. - Мы уже слышали  всю  эту
муть в новостях.
     - А что насчет контракта? -  выкрикнул  кто-то  еще.  -  У  нас  ведь
заключен контракт с "Капстад", разве нет?
     - Условия контракта  должны  быть  изменены.  Они  будут  платить  35
сентисолов за фунт или не будут платить ничего.
     - Пусть попробуют перебиться без воска или купить, но где-нибудь еще!
     - Да. Этот великолепный синтетический заменитель!
     - Председатель, - позвал Оскар Фуджисава, - я вношу предложение: либо
мы отказываемся  от  предложенной  цены,  либо  выпроваживаем  отсюда  Лео
Белшера.
     Стив Равик начал  кричать,  что  Оскар  нарушает  порядок  проведения
собрания, что Белшер взял слово и имеет право выступать.
     - Я поддерживаю предложение Оскара  и  настаиваю  на  том,  чтобы  мы
уволили Белшера и наняли кого-нибудь другого.
     - Я предлагаю дополнить предложение капитана Фуджисава, - сказал  Джо
Кивельсон. - Я предлагаю следующее дополнение... и установить цену на воск
75 сентисолов за фунт.
     - Вы сошли с ума! - почти закричал Лео Белшер. - 75 сентисолов -  это
старая цена, с нее Равик и Белшер начали  понижение  и  дошли  уже  до  45
сентисолов за фунт.
     Я услышал характерный писк, отстегнул ручной телефон от  приемника  и
поднес его к уху.
     - Да?
     Это был Биш Вэр:
     - Бери Кивельсонов и как можно быстрее уводи их из зала, - сказал он.
- Мне только что дал знать один мой... мой  прихожанин.  Равик  собирается
инсценировать бунт, чтобы у полиции Холстока  появился  предлог  разогнать
собрание и устроить облаву. Им нужны Джо Кивельсон и Том.
     - Принято.
     Я повесил трубку и сразу услышал, как кричит Джо Кивельсон:
     - Ты думаешь, Фенристская дыра, что мы ничего не можем здесь  узнать?
Воск на Земле и сейчас продается по той же цене, что и восемь  лет  назад,
когда вы - два плута - только начали снижать  цены.  Но  на  борту  любого
корабля,  прибывающего  сюда  с  Земли,  можно  найти  котировки  товарной
биржи...
     Я начал протискиваться через толпу и в конце  концов  оказался  возле
Оскара  Фуджисавы.  Мне  показалось,  что  будет   лучше   отредактировать
полученную информацию, ни к чему выставлять Биша, как свой источник.
     - Оскар, - сказал я ему, - мне только что звонил отец.  Они  получили
сообщение о том, что люди Равика собираются инсценировать волнения в  зале
охотников, а полиция Холстока устроит облаву.  Им  нужны  Джо  и  Том.  Ты
знаешь, что сделает полиция, если им удастся схватить их.
     - Пристрелят  "при  оказании  сопротивления  полиции".  Ты  уверен  в
источнике?
     Через несколько рядов от нас кто-то вскочил  на  ноги  и  отбросил  в
сторону стул.
     - Да ты лжешь, как последний сукин сын! - заорал кто-то.
     -  Кого  это  ты  называешь  сукиным  сыном,  паршивый  недоносок?  -
донеслось в ответ, в сторону полетели еще стулья, и тут началось...
     - Пожалуй, так оно и есть, - сказал Оскар. - Пойдем.
     Мы с трудом пробивали себе дорогу  через  толпу  в  ту  сторону,  где
стояли Кивельсоны и еще два охотника  из  команды  "Явелина".  Я  зажал  в
правом кулаке цилиндр с монетами и пропустил Оскара вперед, у  него  масса
была посолидней моей.
     Я поступил очень благоразумно, так как не успели мы пройти и  десятка
футов, как между нами втиснулся какой-то тип и занес  над  головой  Оскара
резиновую дубинку. Я в один момент уложил его на пол,  врезав  утяжеленным
кулаком ему за левое ухо. Оскар, у которого должно быть глаза на  затылке,
развернулся  и  выхватил  у  этого  типа  резиновую  дубинку.  Кто-то  еще
прорывался в нашу сторону, я чуть не вмазал и ему, когда он закричал:
     - Осторожней, Уолт! Я с вами!
     Это был Цезарио Вийера из команды "Явелина", он был обручен с  Линдой
Кивельсон, дочерью Джо и старшей сестрой  Тома,  той  самой,  которую  Джо
собирался отправить учиться на Землю.
     Наконец мы добрались до Кивельсонов. Оскар схватил Джо за руку:
     - Идем, Джо. Надо двигать отсюда, - сказал он. - Гестапо Холстока уже
в пути. У них приказ взять тебя живым или мертвым.
     - Черта с два! - ответил Джо. - Когда это я  убегал  в  самом  начале
заварухи, и...
     Это как раз то, чего я боялся. Джо, как  степная  корова  Заратустры.
Единственная известная ему тактика - лобовая атака.
     - Ты хочешь, чтобы они уничтожили твою команду, а  заодно  и  тебя  с
Томом? - спросил Оскар. - Так и будет,  если  полиция  схватит  тебя.  Ну,
теперь ты идешь или мне  надо  оглушить  тебя  какой-нибудь  штуковиной  и
выволочь отсюда?
     К счастью, в этот момент  кто-то  достал  Джо,  слегка  задел  скулу,
хорошо, что это все, что он мог сделать, у  этого  типа  был  кастет.  Джо
немного согнул колени, наклонился фута на  два,  взял  парня  за  бедра  и
выпрямился, подняв его над головой. Потом  он  швырнул  его  через  головы
людей впереди. Оттуда, где приземлилась жертва Джо, раздались крики.
     - Так держать, Джо! - выкрикнул Оскар. - Идем, мы сможем  делать  это
по пути.
     Таким образом, стратегия превращала отступление в атаку. Мы  нацелили
Джо на дверь, и не успел он и глазом моргнуть, как мы были уже в  коридоре
у лифта. Там по-прежнему стояли два человека Равика  с  сержантом,  к  ним
прибавилось еще два полицейских. Один из двух последних встал на пути Джо.
Одним ударом кулака Джо отбросил его футов на десять.  Второй  полицейский
левой рукой схватил меня.
     Я сбил его с ног точным ударом в челюсть моей десятисоловой правой  и
сразу почувствовал, что обертка  цилиндра  у  меня  в  кулаке  треснула  и
четвертушки стали просачиваться в ладонь. Не успел  я  спрятать  монеты  в
карман и достать следующий цилиндр, как сержант вытащил пистолет. Я просто
бросил все монеты ему в лицо. Он выронил  пистолет,  схватился  руками  за
лицо и взвыл от боли.
     Я тоже мысленно взвыл, быстро просчитав в уме, сколько  прекрасных  и
полезных  вещей  я  мог  бы  купить  на  эти   десять   солов.   Один   из
преследователей Джо Кивельсона нагнулся,  подцепил  пистолет  и  выстрелил
пару раз. Мы впихнули Джо в лифт и сгрудились за ним. Еще двери не  успели
закрыться, как я услышал вой сирены сразу с двух сторон  -  с  улицы  и  с
посадочной площадки наверху, снаружи четверо наемников Равика  ползали  на
четвереньках,  подбирая   раскатившиеся   монеты.   Выбежавшие   из   зала
преследователи наткнулись на  этих  животных  и,  за-спотыкавшись,  сильно
сбавили скорость. Жаль, что я не прихватил с собой камеру. Зрителям бы это
пришлось по вкусу.
     - Это Уолтер Бойд, возвращаемся к вам по обычной программе.
     Секундой позже я  услышал  ответный  сигнал.  Двери  закрылись,  лифт
двинулся вниз, и я взял телефон. Это снова был Биш.
     - Мы спускаемся на лифте на Второй Уровень, - сказал  я.  -  Со  мной
Джо, Том, Оскар Фуджисава и еще несколько охотников  с  "Явелина".  Вокруг
все кишит полицейскими.
     - Спускайтесь на Третий Уровень, потом поднимитесь по трапу справа, -
сказал Биш. - Я буду там и подберу вас.
     - Заметано. Будем тебя высматривать.
     Лифт остановился, я нажал кнопку Третьего. Потирая скулу чем-то вроде
носового платка, Джо Кивельсон поинтересовался, что происходит.
     - За нами приедут, - сказал я ему. - Транспорт от "Таймс".
     Мне казалось, что  не  сообщая,  кто  именно  нас  заберет,  я  смогу
избежать долгих объяснений.



                    6. ЭЛЕМЕНТАРНО, МОЙ ДОРОГОЙ КИВЕЛЬСОН

     Перед тем, как покинуть освещенный лифт, мы пересчитали  носы.  Кроме
Кивельсонов здесь еще было пять охотников с  "Явелина"  -  Рамон  Левелин,
Абдула Монахан, Эйб Клиффорд, Цезарио Вийера и белобородый Пит Дюмонт.  Эл
Дэвис был с нами, когда мы пробивались к выходу из Зала Охотников,  но  он
отстал по пути. У нас была  пара  фонариков,  выйдя  из  лифта  на  Нижнем
Уровне, мы по зигзагообразной лестнице поднялись под потолок и уселись там
на высоте 75 футов.
     Джо Кивельсон начал изводить себя.
     - Славный я капитан, сбежал и оставил своих ребят!
     - Если они не продержатся, значит, им просто не повезло. Судьба!..  -
сказал ему Оскар Фуджисава. - Ты вывел оттуда всех, кого мог. Если  бы  ты
промедлил еще немного, мы бы все там остались.
     - С ними ничего не сделают, - добавил я. - Полиции нужны только  Том,
Оскар и ты.
     Джо все  еще  позволял  убеждать  себя  в  том,  что  он  все  сделал
правильно, когда мы увидели на потолке свет фар грузовика. Моментом  позже
Биш Вэр выглянул с места пилота.
     - Куда желают джентльмены? - спросил он.
     - На "Явелин", - быстро ответил Джо.
     - Ммм-ммм, - Оскар был не согласен. - Это первое место, где они будут
искать. Если схватят Рамона и других, с ними ничего не случится,  но  если
они возьмут тебя и Тома, вас просто пристрелят и назовут  это  самозащитой
или накостыляют так, что вас потом еще  долго  нужно  будет  соскребать  с
бетона. Через пятнадцать-двадцать часов все успокоится,  но  сейчас  я  не
собираюсь и близко подходить к своему кораблю.
     - "Таймс", - сказал я. - Все здание в нашем  распоряжении,  мы  можем
спрятать половину популяции.
     Итак, решено. Мы забрались в грузовик, Биш выбрал тихое  местечко  на
Втором Уровне и отпустил машину. Рамон Левелин и другие  вышли.  Затем  мы
поднялись  на  Уровень  Главного  Города,  Биш  провел  грузовик  всего  в
нескольких кварталах от Зала Охотников, шума там  было  предостаточно,  но
стрельбы слышно не было.
     В пути Джо Кивельсон не проронил ни  звука,  но  в  то  же  время  не
спускал глаз с места пилота. Я думаю, он ожидал, что Биш намерен  таранить
каждое здание, попадающееся нам по пути.
     Мы  нашли  отца  в  редакторском  отделе  на  последнем   этаже,   он
прокручивал Юлию звукозапись, а тот набирал ее для телепринта.  Я  коротко
отчитался обо всем, что произошло и о чем я  не  сообщил  по  радио.  Отец
недовольно покудахтал по поводу того, что я ввязался в драку  и  напал  на
офицера, попросту говоря, из-за выброшенных денег.
     Кажется, Биш Вэр находился в некотором затруднении.
     - Я думаю, - сказал он, - мне следует объехать мой приход, проверить,
чем живет моя благоверная паства. Обнаружу что-нибудь примечательное - дам
знать.
     Сказав это, он направился к элеватору, споткнулся по пути и  отпустил
при этом явно не епископское замечание.
     Я посмотрел в его сторону и обернулся к отцу:
     - Он что-нибудь пил с тех пор, как я уехал?
     - Ничего, если не считать пяти чашек кофе.
     В  уме  для  себя  я  это  отметил  следующим  образом:  "Все  больше
странностей, Биш Вэр". Он продержался без алкоголя около четырех часов,  а
походка была так же неустойчива, как и в аэропорту, где  я  увидел  его  в
первый  раз.  Не  припомню   алкогольного   напитка,   действие   которого
продолжалось бы так долго. Юлий наконец закончил работу с часовой  записью
и мы спустились в гостиную этажом ниже.
     Джо до сих пор прибывал в полном недоумении по поводу Биша.
     - Как он смог выйти на нас? - поинтересовался он.
     - Да он был со мной весь вечер, -  сказал  отец.  -  Биш  приехал  из
аэропорта с Уолтом и Томом, мы поужинали вместе. Он  сделал  пару  звонков
отсюда и узнал о готовящейся Равиком провокации. Вы  бы  очень  удивились,
узнав какое количество информации он способен раздобыть.
     Джо взволнованно посмотрел на меня.
     - Эй! Ты дал ему увидеть... - начал он.
     - Воск в четвертом отделении Нижнего уровня? - спросил  я.  -  Он  не
проболтается. Биш не имеет привычки болтать там, где не следует.
     - Это точно, - сказал отец. Он начинал думать о Бише, как об одном из
сотрудников "Таймс". - Мы получаем от него достаточное  количество  важной
информации, но сам Биш никогда не болтает о том, что узнает здесь, -  отец
в очередной раз прикурил трубку. - А что с этим воском, Джо? - спросил он.
- Ты всерьез выдвинул предложение о возвращении к старой цене?
     - Конечно, серьезно! - заявил Джо. - Это реальная цена и всегда  была
такой, и это то, что мы получим за свой товар  или  "Капстад"  не  получит
никакого воска.
     - Если Мюрелл сможет поднять цену, возможно, "Капстад" вообще никогда
его не получит, - сказал я. - Какую должность он  занимает  в  Межзвездной
организации "Импорт-экспорт"?
     Глядя на Кивельсона, можно было подумать, что  в  его  кресло  заполз
колючий червь.
     - Откуда ты это узнал? - требовательно спросил он. - Самый  глупейший
во всей Галактике вопрос, который когда-либо задавали журналисту.  -  Том,
если это ты растрепал...
     - Ничего он не трепал, - сказал я. - Ему незачем было это делать. Это
и дураку понятно.
     Я рассказал о всех странностях, которые заметил в  поведении  Мюрелла
во время интервью и после того, как он сошел с корабля.
     - Еще до тот, как я успел услышать от него  хоть  слово,  меня  очень
заинтересовало, с чего бы это вдруг Тому так захотелось подняться со  мной
на борт. Он не знал, что мы договорились  поселить  Мюрелла  в  "Таймс"  и
собирался показать ему воск, а потом взять его с  собой  на  "Явелин".  На
собрании Мюрелл должен был быть вашим основным  козырем,  только  вот  Эта
гусеничная улитка,  она  испортила  вам  всю  игру.  Тогда  вы  решили  не
подписывать новый контракт, пока Мюрелл не выйдет из госпиталя.
     Кивельсоны и Оскар Фуджисава переглянулись. Том и  Джо  оцепенели,  а
Оскар усмехался. Братишка, подумал  я,  сам  Шерлок  Холмс  не  проделывал
лучше.
     Мои собственные мысли совершенно неожиданно напомнили мне  о  докторе
Вадсоне, которого Биш опознал по паролю. Это  была  единственная  загадка,
которую, применив дедуктивный метод, все еще не мог разгадать Шерлок Бойд.
Ну, хорошо, дайте мне еще немного времени и побольше фактов.
     - Ты все это просто вычислил, не так ли? - саркастически спросил Джо.
Сарказм был дутый,
     - В "Таймс", - начал отец,  стараясь  говорить  скромно,  -  работают
профессионалы репортерского дела, Джо.
     - Это не "Импорт-экспорт",  -  сказал  мне  Оскар,  улыбаясь.  -  Это
"Экзотик Органикс" из Аргентины. Ты знаешь, здесь все думали, что Джо ради
приличия  послал  свою  дочь  учиться  на  Землю,  однако  образование  не
единственная  вещь,  ради  которой  Линда  отправилась  в  такую  даль.  В
последний раз, когда здесь был "Мыс Канаверэл", мы получили от нее письмо.
Линда сообщала, что ей удалось наладить связь с "Органикс" и что человек с
их стороны прибудет на Фенрис на  "Пинемюнде"  под  маской  странствующего
писателя. И вот он здесь.
     - Вы бы получше приглядывали за ним, - посоветовал  я.  -  Если  Стив
Равик доберется до Мюрелла, от нашего писателя не будет никакого толку.
     - Ты считаешь, Равик действительно может повредить Мюреллу? - спросил
отец.
     - А ты как считаешь,  Ральф?  -  спросил  его  Оскар.  -  Если  опять
возникнет конкуренция между покупателями воска, 75 сентисолов  за  фунт  -
это будет начальная цена. Я не начинаю тратить деньги, пока не  почувствую
их у себя в руках, но я не удивлюсь, если воск пойдет по  одному  солу  за
фунт. А ты знаешь, что это будет означать.
     - Тридцать - Стиву Равику, - сказал отец.
     Эта реплика несколько  озадачила  Оскара,  что  "тридцать"  на  языке
журналистов означает "конец".
     - Я думаю,  Уолт  прав,  Равик  пойдет  на  все,  лишь  бы  этого  не
произошло, -  отец  на  минуту  задумался.  -  У  тебя  была  неправильная
стратегия, Джо. Ты не должен был мешать Равику устанавливать новую цену на
воск для торговли через Кооперацию,  надо  было,  чтобы  уже  после  этого
Мюрелл предложил 75 сентисолов за фунт или вроде того.
     - Ты сошел с ума? - воскликнул Джо.  -  Ведь  это  был  бы  крах  для
Кооперации.
     - Это точно. Все охотники сразу вышли бы из организации  после  того,
как Мюрелл объявил свою цену, даже должники Равика. У него  никого  бы  не
осталось, разве что горстка головорезов и пьяниц.
     - Но это бы означало полное банкротство Кооперации, - возразил Джо. -
Послушай, Ральф, я состою в Кооперации всю  свою  жизнь.  Когда  я  в  нее
вступил, Равиком на Фенрисе еще и не пахло. Я работал на  Кооперацию,  как
проклятый и...
     Видимо, ты недостаточно хорошо работал, подумал я, ты позволил Равику
отнять ее у тебя. Отец говорил Джо о том же:
     -  У  тебя  нет  Кооперации,  Джо.  У  Стива   Равика   есть   рэкет.
Единственное, что ты можешь сделать для этой организации -  это  развалить
ее, а потом построить заново, оставив Равика с его бандой за бортом.
     Джо некоторое время ломал голову над всем, что только что услышал. Он
думал, что это все та же Кооперация, которую организовали его отец, Саймон
Мак-Грегори  и  другие  старые  охотники,  видимо,  он  думал  также,  что
избавиться от Равика можно просто не  проголосовав  за  него.  Теперь  Джо
начинал понимать, что парламентская процедура - это не оружие против  сил,
которые представлял Стив Равик.
     Том ни разу не вмешался в разговор, наконец он прочистил горло:
     - На "Пинемюнде" я пообещал взять Мюрелла с нами на охоту.  Он  тогда
еще выдавал себя за писателя. Может, это неплохая идея.
     - Да, мы не можем позволить, чтобы с Мюреллом на  Фенрисе  что-нибудь
случилось, - сказал Джо. - Вряд ли "Органик" пришлют сюда кого-нибудь еще,
если с ним что-нибудь произойдет.
     - Итак, - сказал отец, - мы передадим материал о Мюрелле  в  утренней
редакции, затем исправим неточности, извинимся  перед  зрителями  и  дадим
объяснения в вечернем выпуске. А потом мы  запишем  аудиовидеоинтервью,  в
котором он сам объяснит кто он такой, кого представляет  и  объявит  новую
цену на воск. Мы запустим интервью в эфир. Слишком многие об этом  узнают,
и Стив не осмелится ничего сделать против Мюрелла.
     Гласность,  подумал  я,  -   единственное   оружие,   которым   умеет
пользоваться мой отец. Он  считал,  что  оно  непобедимо.  Я  бы  не  стал
заключать пари по поводу того, способен Стив убрать Мюрелла или нет,  даже
если бы мне предложили сто против одного, что Стив безобиден, как ягненок,
слишком уж долго он был у руля. Равик опьянел от власти, она была для него
также привычна и  необходима,  как  медовый  ром  для  Биша  Вэра.  Однако
опьянение властью не сравнить с алкогольным опьянением.
     - Хорошо. Ты думаешь, Равик уже вышел на Мюрелла? - сказал  Оскар.  -
Мы держали это в строжайшем секрете. Об этом знали  только  Джо,  Махатма,
Нип Спацони, Кор Финнеган и я, больше никто.
     - Я не говорил об этом даже Тому до тех пор,  пока  мы  не  вышли  на
связь с "Пинемюндом", - сказал Джо  Кивельсон.  -  Только  после  этого  я
рассказал Тому, Рамону, Абдуле, Эйбу и Гансу Корни.
     - И Элу Дэвису, - добавил Том.
     Со стороны экрана связи раздался зуммер, я подошел и включил систему.
Это был Биш Вэр, он звонил из уличного киоска или будки:
     - Ранний отчет. Есть кое-что для вас, - сказал он. - Полиция очистила
Зал от охотников. Остались только марионетки Равика. Стив провел  собрание
членов собственной банды. Они очень аккуратно проверили, имеется ли у  них
кворум, и затем проголосовали за принятие новой цены -  35  сентисолов  за
фунт.
     - Это то, чего я опасался,  -  сказал  Джо  Кивельсон.  -  Они  взяли
кого-нибудь из команды?
     - Никого из тех, кого  я  знаю,  -  ответил  Биш.  -  Они  арестовали
несколько охотников, но очень скоро всех отпустили. Полиция все  еще  ищет
тебя и Тома. Насколько я знаю, их больше никто не интересует. - Он  быстро
оглянулся через плечо, будто проверяя, плотно ли закрыта дверь будки. -  Я
сейчас не один, перезвоню позже.
     -  Вот  такие  дела,  Джо,  -  сказал  Оскар.  -  Кооперация   Равика
остановилась на этой  цене,  нам  только  остается  вытащить  оттуда  всех
охотников и организовать новую.
     - Пожалуй, что так, - согласился Джо, -  интересно,  догадывается  ли
Равик о Мюрелле?
     - Уолт вычислил его за два часа, - сказал  Оскар.  -  Белшер  был  на
одном корабле с Мюреллом шесть месяцев. Ну хорошо, скажем три,  в  космосе
все происходит быстрее в два раза. Но за три месяца  он  имел  возможность
увидеть то, что заметил Уолт за два часа.
     - Хорошо, но Белшеру не обязательно покажется подозрительным то,  что
показалось Уолту, - ответил Том.
     - Конечно, нет, - ответил я.  -  Но  он  и  Мюрелл  занимаются  одним
бизнесом.  Готов  поспорить,  что  Белшер  обратил  внимание   на   дюжину
подозрительных вещей  в  поведении  писателя,  на  которые  я  не  обратил
внимания.
     - Тогда мы должны позаботиться  о  безопасности  мистера  Мюрелла,  -
сказал Том. - Нужно, как можно быстрее взять  его  на  корабль.  Уолт,  ты
пойдешь с нами, правда?
     Об этом мы  договорились  еще  в  ту  пору,  когда  Глен  Мюрелл  был
путешествующим  писателем.  Теперь  я  этого  совсем  не  хотел.  Вряд  ли
что-нибудь произойдет на борту "Явелина", но наверняка много чего случится
здесь, в Порт Сандоре. Отец тоже так считал, только он  на  сто  процентов
хотел, чтобы я присоединился к  Мюреллу.  Он  просто  не  хотел,  чтобы  я
оказался на пути каких-нибудь маленьких высоко-скоростных частиц, которые,
возможно, вскоре начнут свистеть в округе.



                          7. НА БОРТУ "ЯВЕЛИНА"

     За этот вечер мы больше ничего не услышали о Бише  Вэре.  Джо  и  Том
Кивельсоны, и Оскар Фуджисава переночевали в  "Таймс",  а  с  утра,  после
завтрака отец позвонил в госпиталь насчет Мюрелла. Он хорошо  провел  ночь
и,  кажется,  избавился  от  всего  яда,  полученного  через  кожу.   Отец
переговорил с ним и посоветовал не покидать госпиталь, пока кто-нибудь  из
нас за ним не  приедет.  Мы  с  Томом  взяли  по  пистолету  и  автомат  и
направились к машине. В последний момент  я  вспомнил,  что  пострадал  не
только наш гость, но и его брюки. Я распаковал багаж Мюрелла  и  взял  для
него костюм.
     Глен Мюрелл был очень признателен за то, что мы  позаботились  о  его
гардеробе, он и бровью не повел, увидев всю нашу  артиллерию.  Мюрелл  уже
знал, какой был счет,  знал,  по  каким  правилам  ведется  игра,  вернее,
насколько они отсутствуют, и воспринимал нас как игроков своей команды. Мы
спустились на Нижний Уровень и подъехали к тому  месту,  где  складировали
воск. Теперь там уже было около дюжины охранников, вооруженных  до  зубов.
Мы вышли из машины. Один из  охотников  приготовил  зонд,  аппаратуру  для
тестирования и микролучевой сканер. Мюрелл  не  терял  времени  даром.  Он
прозондировал одну из упаковок воска, сделал химический анализ образцов  и
просканировал остальные упаковки на предмет присутствия в  них  чужеродной
материи. Возможно, он не был знаком со своим литературным агентом,  но  он
точно знал, что такое воск.
     От охотников я узнал, что с тех пор, как мы покинули  Зал  Охотников,
никаких серьезных проблем не возникало. Городская полиция избила несколько
человек, из Зала выдворили всех настроенных против Равика охотников, после
чего заново провели собрание и приняли  тайным  голосованием  новую  цену.
Полиция все еще разыскивала Кивельсонов. Видимо,  Равик  считал,  что  Джо
Кивельсон является главой оппозиции: если бы я  вдруг  узнал,  что  Джо  и
Оскар Фуджисава  создали  какой-то  тайный  союз,  я  бы,  наверное,  тоже
посчитал, что в этом деле главный  -  Кивельсон.  Возможно,  Оскар  просто
поощрял такую точку зрения на  случай,  если  все  будет  складываться  не
совсем удачно. В конце концов самосохранение - первый закон существования,
и Оскар придерживается его на сто процентов.
     После того, как Мюрелл закончил проверку, мы  забрались  в  машину  и
начали подниматься. Я спросил его, что он  собирается  предложить  за  наш
товар так, будто я был капитаном самого большого корабля-охотника  в  Порт
Сандоре. Но это действительно было  так  же  важно  для  нас,  как  и  для
охотников. Чем больше воска будет продано,  тем  больше  объявлений  нужно
будет  давать  для  покупателей  и  больше  людей  будет  арендовать  наши
теле-принтеры.
     - Восемьдесят сентисолов за фунт, - сказал Мюрелл.
     Мило и определенно. Большая разница, если  сравнивать  с  его  первым
интервью. - Семьдесят пять сентисолов - цена, предложенная "Капстад", я не
говорю о том, что получали ваши люди от этого плута Белшера. Мы пойдем еще
дальше и заставим его  побегать,  как  черта,  пусть  попробует  угнаться.
Можете передать это в новостях - монополии на воск на  Фенрисе  больше  не
существует.
     По возвращении в "Таймс" я сразу спросил отца, не было ли новостей от
Биша.
     - Нет, - сказал он  печально.  -  Он  не  звонил  утром,  и  я  решил
позвонить ему домой, однако не получил никакого ответа. Тогда  я  позвонил
Гарри Вонгу. Гарри сказал, что Биш был  у  него  этой  ночью  с  какими-то
людьми, - он назвал имена двух леди и мужчины, репутация которых оставляла
желать лучшего. Они неплохо выпили. Биш заправился по самые уши. Ушли  они
около половины второго. Гарри также сообщил, что полиция всю ночь  шныряла
туда-сюда, но никаких проблем не возникло.
     Я кивнул головой, на душе у меня было прескверно, четыре с  половиной
часа - лимит Биша. Ну хорошо, в конце концов девяносто процентов поражения
означают,  что  имеется  десять  процентов  успеха.  Биш  продержался  без
алкоголя четыре с половиной  часа.  Может,  процентное  отношение  немного
изменится в следующий раз. На самом деле я ведь уже  не  в  том  возрасте;
чтобы ждать чудес.
     Около полудня звонил помощник с "Пеквуда", он сказал, что для  Оскара
было бы безопаснее вернуться на корабль. Потом, с тем же звонил помощник с
"Явелина" Рамон Левелин, он так же передал, что на побережье наконец спала
жара. Во всяком случае, он начал проводить  ревизию  на  борту  "Явелина",
так, что со стороны можно было подумать, что  вся  операция  займет  часов
сто, на самом же деле все можно было закончить за одну  минуту,  под  этим
прикрытием он поднимает на борт запасы  продовольствия,  оружие  и  прочее
снаряжение.
     Мы сделали большую запись, где Мюрелл  от  имени  "Экзотик  Органикс"
объявил новую цену на воск - восемьдесят с.с. за фунт. Сразу  после  этого
мы загрузили в машину дорожную  сумку  Мюрелла,  приготовленную  для  него
корабельную одежду, мою аппаратуру и, прихватив с собой Юлия Кубанова  для
того, чтобы он вернул машину в "Таймс", отправились в сторону порта. Когда
мы прибыли, Рамон Левелин уже закончил все приготовления,  и  корабль  был
готов отчалить в любую минуту.
     Береговая граница Уровня Главного Города располагалась на  сто  футов
выше стоянки  кораблей.  Корабли  загружались  и  разгружались  на  Первом
Уровне. Городская крыша сгибалась с южной стороны  и  на  пятьдесят  футов
уходила под воду.  Таким  образом,  даже  во  времена  после-рассветных  и
после-закатных штормов наши  корабли  могли  спокойно,  обойдя  под  водой
внешний мол и крышу, войти в порт, в самом порту и вдоль доков никогда  не
было ветра или волн.
     Мюрелла интересовало буквально все, что он видел, за  короткое  время
мы прошли вдоль доков к месту стоянки "Явелина".  Я  знал,  что  Мюрелл  в
действительности  никогда  нс  видел  ничего  такого,  но   он   наверняка
просмотрел немало фотографий (судя по его замечаниям) и был заочно  знаком
с подобными сооружениями.
     Почти все корабли были подняты из воды и теперь  отдыхали  в  широких
бетонных доках, но "Явелин" был на воде,  его  антигравитационная  система
работала в режиме специального гравитационного уменьшения  веса.  Это  был
типичный корабль-охотник  сто  футов  длиной  и  тридцать  в  траверзе,  с
приземистой   боевой   рубкой   в   центре,   орудийными    башнями    для
тридцати-миллиметровых пушек и гарпунометателей  вдоль  всего  борта.  Был
открыт единственный водно-воздушный шлюз под боевой рубкой.  Юлий  посадил
машину на одну из оружейных башен. На палубе было два охотника, они  сразу
подхватили наш багаж и заспешили внутрь. Мы последовали  за  ними  и,  как
только Юлий поднял машину в воздух, закрыли шлюз.
     Как  только  уровень  антигравитации  опустился   ниже   специального
корабельного, "Явелин" начал погружение. Я поднялся в  боевую  рубку.  Там
были огромные бронированные иллюминаторы,  мне  хотелось  посмотреть,  как
поднимается вода и включается внешнее  освещение.  Через  несколько  минут
"Явелин" медленно качнулся и начал продвигаться вперед, с помощью  радаров
прокладывая себе путь к каналу за  молом  под  нависающей  крышей  города.
Потом, при всплытии, вода очередной раз пересекла иллюминаторы, включилась
полная антигравитация, и корабль в один момент поднялся в воздух.
     Мюрелл, привыкший к тусклым закатам на Земле, просто не мог  оторвать
глаз от представшего перед ним зрелища  на  западной  стороне  небосклона.
Высоко в небе  подсвеченные  снизу  облака  уплывали  с  дневной  половины
Фенриса на запад, намного ниже с  востока  неслись  облака,  их  было  еще
больше. Ко  времени  возвращения  "Явелина"  в  Порт  Сандор  здесь  будет
кромешная темнота, и польет дождь, который вскоре перейдет в снегопад. Нам
предстоит погрузиться в эту стихию на очередную тысячу часов.
     Рамон Левелин разговаривал с Джо Кивельсоном.
     - У  нас  на  одного  человека  меньше.  Дэвис,  помощник  Абдулы.  В
госпитале.
     - Задели в этой потасовке вчера  ночью?  Он  был  с  нами,  когда  мы
прорывались к лифту, а потом я потерял его.
     - Нет. Он вернулся на корабль где-то в одно время с нами, с  ним  все
было в порядке, ни единой царапины. Ой потянул спину сегодня утром,  хотел
рукой поднять силовой блок.
     Могу себе представить. Такие штуковины  весят  по  паре  сотен  футов
каждая. Джо Кивельсон чертыхнулся.
     - Он что думает,  сейчас  первое  столетие  До-атомной  эры?  Или  на
корабле нет ни одного подъемника?
     Левелин пожал плечами:
     - Просто поленился сделать  пару  шагов  в  сторону.  Доктор  сказал,
обследование и лечение займет, по крайней мере, один день.
     - Это Эл Дэвис? - спросил я. - Какой госпиталь?
     То, что Эл потянул спину, было хорошо по двум причинам, и  потом  ему
будет приятно, если мы упомянем о случившемся в новостях.
     - Госпиталь Кооперации.
     Все правильно, они всегда отсылают списки своих пациентов в  "Таймс".
Том был недоволен, теперь ему  предстояло  выполнять  работу  Эла  и  свою
собственную.
     - Ты что-нибудь знаешь о двигателях, Уолт? - спросил он меня.
     - Я знаю, что они генерируют магнитный ток и  превращают  многофазный
магнитный ток в однонаправленные отталкивающие поля, нарушая  все  древние
законы движения и тяготения, - сказал я. - Я прочитал это в  книге  и  это
все, что мне удалось узнать. Потом стало сложновато  с  математикой,  и  я
начал читать другую книгу.
     - От тебя будет много пользы. Как думаешь, сможешь ты  во  что-нибудь
попасть из пятидесяти-миллиметровой пушки? - спросил Том. - Я  слышал,  ты
неплохо справляешься  с  пистолетом  и  топором,  но  наши  пушки  немного
отличаются.
     - Могу попробовать. Если хочешь, выкинь за борт  пустой  чемодан  или
что-то вроде. Я сделаю пару выстрелов и мы проверим, как  близко  я  смогу
подобраться.
     - Так и сделаем, - сказал Том. - Обычно я за пушкой, когда поблизости
появляется монстр, но кто-то должен помочь Абдуле с двигателями.
     Он переговорил об этом с отцом. Джо К. кивнул.
     - Я слышал, Уолт как-то сделал несколько удачных выстрелов из  своего
пистолета, - сказал он. - И я сам видел, как он своим  топором  сделал  из
слэшера  гамбургер.  Прикажи  кому-нибудь  накачать  воздухом  пару   шкур
монстров, и после тот, как мы продвинемся еще  дальше  на  юго-восток,  мы
сможем приводниться и немного пострелять.
     Я убедил очарованного Мюрелла в том,  что  закат  будет  на  месте  в
течение еще двух часов, мы спустили  наш  багаж  вниз  и  отыскали  каюту,
которую мы будем делить с  Томом  во  время  сна.  Внешне  корабль-охотник
кажется очень большим, но для команды здесь  очень  мало  места,  так  как
корабль-охотник работает и под водой и в воздухе. Двигатели у него гораздо
больше, чем на простых антигравитационных судах.  Также  имеются  огромные
грузовые отсеки для  воска  и  стоянки  для  лодок  разведчиков.  Так  что
корабль-охотник, прямо скажем, не самое комфортабельное судно. Но он и  не
должен быть таковым, охотник редко выходит  в  море  больше,  чем  на  сто
пятьдесят часов.
     Мюрелл прочитал массу литературы, досконально описывающей каждую фазу
охоты на монстров, и теперь он хотел  знать,  как  все  это  происходит  в
действительности. Он сказал, что в "Экзотик Органикс" хотят  оставить  его
на Фенрисе в качестве торгового представителя и,  занимая  эту  должность,
ему будет необходимо  иметь  дело  с  охотниками,  индивидуально  и  через
Кооперацию. Конечно, все Это произойдет  в  том  случае,  если  мы  сможем
избавиться от  Равика  и  создать  организацию,  с  которой  представитель
"Экзотик Органикс" мог бы иметь дело. В  силу  всего  этого  он  бы  хотел
научиться говорить на языке охотников и понимать их проблемы.
     Итак, я провел его по всему кораблю, показывая все подряд и  призывая
на помощь первого попавшегося охотника в тех случаях, когда мои объяснения
были явно недостаточны. Я провел  его  на  стоянку  лодок-разведчиков,  мы
залезли в одну из них и все внимательно осмотрели. Потом я показал Мюреллу
машину для упаковки воска, грузовые отсеки, "жабры", которые извлекали  из
воды кислород,  и  вооружение  корабля.  Наконец  мы  дошли  до  машинного
отделения. Увидев двигатели, Мюрелл присвистнул.
     - Эй, да эти штуковины таких  же  размеров,  как  двигатели  кораблей
грузоподъемностью в пять тысяч тонн, - сказал он.
     - Они и должны быть такими, - сказал я. - Ведь плыть под водой не  то
же самое, что плыть в атмосфере. А вы когда-нибудь плавали?
     Он покачал головой:
     - Я родился в Антарктике на Земле.  Вода  там  слишком  холодная,  не
очень-то  поплаваешь.  Потом  большую  часть  своей  жизни  я   провел   в
Центральной Аргентине -  стране  пампасов.  Из  всех  спортивных  игр  там
предпочитают верховую езду на лошадях, поло и тому подобное.
     Ого, что я знаю! Среди нас был человек, который не только видел живую
лошадь, но и ездил на ней верхом. Это само по себе отличный  материал  для
"Таймс"!
     Нас  услышали  Том  и  Абдула,  которые  до  этого  суетились   около
двигателей.  Они  побросали  работу  и  начали  расспрашивать  Мюрелла.  Я
предполагал, что он посчитает их за дураков, но он очень терпеливо отвечал
на все вопросы о лошадях и верховой еще. Я стоял рядом и рассматривал пару
силовых блоков. Эл Дэвис растянул мышцы спины,  пытаясь  поднять  как  раз
один из таких блоков.
     Внешне такой блок был не больше одной литровой банки, с одной стороны
он был округлой формы, с другой, там,  где  присоединяли  силовой  кабель,
совершенно плоский. Однако блока хватало на двадцать пять лет.  Там  также
имелся миниатюрный плутониевый реактор, который кроме  всего  прочего  при
необходимости ускорял процессы внутри блока. Таким образом,  одного  блока
хватало на пять лет. Два таких блока поддерживали двигатель в работе.
     Двигатели корабля  превращали  электроток,  поступающий  с  блоков  в
магнитный. Абдула подробнейшим образом описал Мюреллу весь процесс  работы
двигателей и,  как  мне  показалось,  Мюрелл  был  полностью  удовлетворен
услышанным.
     Наконец  мы  покинули  машинное   отделение.   Мюрелл   захотел   еще
полюбоваться закатом и поднялся в боевую рубку, где в это время были Джо и
Рамок, я же решил воспользоваться случаем и немного вздремнуть.



                         8. ПРАКТИКА, 50 ММ ПУШКА

     Мне показалось, что я только начал засыпать,  когда  корабль  изменил
направление и стал терять высоту. Я знал, что в  данный  момент  внизу  на
восток передвигалась огромная масса облаков, возможно, Джо решил  провести
"Явелин" под ними и осмотреть поверхность моря. Я бегом поднялся в  боевую
рубку. Нижний уровень облаков был уже довольно высоко над  нами,  темнело,
навстречу нам шел другой корабль-охотник с включенными огнями.
     - Кто это? - спросил я.
     - "Бульдог", Нип Спацони, - ответил мне Джо. - У него  на  борту  мой
салонный боец и потом он хочет встретиться с мистером Мюреллом.
     Я вспомнил, что охотник, разделавшийся в баре Мартина Джо с одним  из
головорезов Равика, скрылся из города и вышел в  море  на  "Бульдоге".  От
кормы "Бульдога" отделилась лодка, какое-то  мгновение  она  покачалась  в
воздухе, потом выпрямилась, обошла нас вокруг, сравняла свою  скорость  со
скоростью "Явелина" и выбросила магнитную кошку. Нип Спацони  и  еще  один
охотник вылезли из лодки, к их ремням были прицеплены страховочные  тросы.
Они медленно пробирались по палубе "Явелина". Кто-то открыл шлюз и  пустил
их внутрь.
     Нип  Спацони  -  старо-итальянское  земное  имя,  однако  у  капитана
"Бульдога" были раскосые  монголоидные  глаза  и  редкая  борода,  которая
оправдывала его прозвище [Nip - щипок (англ.)].
     Благодаря  волне   интернациональных   браков   в   первом   столетии
соответствие внешности человека и его фамилии стало делом  случая.  Оскару
Фуджисава, например, больше подошло бы имя Лиф Эриксон.
     - А вот и твой гуляка, Джо, - сказал он. - Я должен ему долю  второго
стрелка от пятнадцати тонн воска.  Да,  это  был  неплохой  экземпляр.  Ты
теперь направляешься домой? - повернулся он к охотнику, пришедшему  вместе
с Нипом. - Не очень-то хорошо сработано, Бил. Этот парень уже выписался из
госпиталя.
     - Ну, ты знаешь, кто о нем позаботился, - сказал охотник. -  Дай  мне
еще один шанс, и я постараюсь обработать его получше.
     - Нет. Я еще не собираюсь домой, - ответил Нип. - У меня пустует  еще
одно хранилище  для  воска,  конечно,  если  попадется  монстр  не  больше
обычного. Когда поднимется ветер, я собираюсь лечь  на  дно,  переждать  и
попробовать получить еще одного, - потом он повернулся ко мне. -  Здорово,
Уолт, когда это ты успел выучиться на охотника на монстров?
     Потом его представили Мюреллу и  они  вместе  с  Джо  уселись  вокруг
штурманского стола. Джо приказал принести кофе, начался разговор о ценах и
о качестве воска. Я сидел рядом, внимательно слушая все, что они говорили,
ведь это часть того, что должно было стать главной историей года.
     Наконец, они обговорили все вопросы, касающиеся  торговли  воском,  и
Джо спросил Нипа, как продвигается охота.
     - Отлично, у тебя не будет никаких проблем, - сказал Нип.  -  Я  взял
своего у мыса Ужаса. В этом месте  морские  спагетти  дрейфуют  на  запад,
вдоль всего побережья Земли Германа Рейха. Вот здесь, - он ткнул пальцем в
карту. - Они дрейфуют вдоль всей этой территории.
     Мюрелл спросил являются ли морские спагетти именно тем, чем  питаются
монстры.  Несмотря  на  начитанность,  в  его  знаниях  то  тут,  то   там
встречались существенные пробелы.
     - Нет, это морские водоросли, названия довольно  точно  описывает  их
внешний вид. Рыба-скру [Screw - винт (англ.)] питается ими, большие косяки
этих рыб следуют за спагетти. Глотатели, воронки и прочая нечисть питаются
рыбой-скру, а ими, в свою очередь, питаются  монстры.  Так  что,  если  вы
где-то обнаружили спагетти, можете смело рассчитывать на одного  или  двух
монстров.
     - Как погода? - спросил Джо.
     - Сейчас довольно приличная.  Когда  мы  заканчивали  обработку,  уже
почти совсем стемнело. Шел дождь. Думаю, часов через  пятьдесят-шестьдесят
станет совсем хреново, - Спацони показал какое-то  место  на  карте.  -  Я
думаю, где-то здесь ты можешь попробовать, Джо.


     После того, как Нип вернулся на свой корабль,  я  вышел  на  связь  с
"Таймс". Отец рассказал, что звонил Биш, ничего нового не сообщил,  только
поделился смутными подозрениями, что опять затевается что-то грязное. Стив
Равик и  Лео  Белшер  восприняли  все  происходящее,  и  объявление  цены,
предложенной "Экзотик Органикс" в том числе, слишком уж спокойно.
     - Я и сам так думаю, - добавил  отец.  -  У  этой  банды  определенно
имеется в рукаве острый нож.
     - Биш был сильно пьян? - спросил я.
     - Ну, я бы не сказал, что он завязал, - сказал отец. - Ты  знаешь,  я
начинаю думать, что пока он не набрался наполовину, нельзя сказать, что он
действительно трезвый.
     В этом что-то есть, подумал  я.  Метаболизм  -  вещь  индивидуальная.
Насколько мне известно - алкоголь может являться пищей  для  Биша.  Или  у
него выработался иммунитет, и антитела начинают причинять вред самим себе,
если их не нейтрализовать алкоголем.  Том  должен  был  занять  место  Эла
Дэвиса, а я соответственно место Тома  у  пятидесяти-миллиметровой  пушки.
Итак, корабль почти опустился на поверхность моря, и мы с  Томом  пошли  в
одну из орудийных башен на корме. Я был прикреплен к пушке старой  модели,
подобные машинки были на вооружении  пехотных  взводов  Федеральной  Армии
Земли. Установка у этой пушки была такой же, как у девяносто-миллиметровой
антигравитационной  танковой  пушки.  Совмещение  огневого   механизма   с
системой вертикальной и горизонтальной наводки представляло собой одну  из
самых    безумных    конструкций,    порожденных     ночными     кошмарами
инженера-изобретателя. Это, безусловно, было сработано на Фенрисе.
     Внешне огневой механизм состоял из приклада и спускового  курка,  что
меня устраивало. В наличии имелся также оптический  прицел  с  пластиковой
маской, предохраняющей глаза стрелка  от  ослепления.  Механизм  наведения
управлялся с помощью одного рычага. Вы могли одним  движением  передвигать
пулемет по диагонали в любом направлении, но необходимо было  прикладывать
определенные усилия, чтобы двигать его в  обратную  сторону.  Если  обойма
была пуста, при нажатии на курок раздавался характерный щелчок.  Я  сделал
несколько холостых выстрелов.
     - Будь  внимателен,  -  сказал  мне  Том.  -  Эта  штуковина  немного
отличается от пистолета.
     - Заметно, - ответил я. Я также заметил, что  стоило  мне  поймать  в
прицел какую-нибудь цель и нажать на курок, после щелчка цель  оказывалась
уже в совершенно другом месте. - Все, что нужно этой пушечке, -  еще  один
рычаг для контроля движения корабля.
     - Да так ведь даже интереснее, - ответил Том.
     Затем он зарядил в обойму пять снарядов длиной в один фут каждый.
     Для учения были приготовлены накаченные воздухом  шкуры  монстров,  с
одного конца, чтобы они могли плыть вертикально, к ним привязали груз. Том
передал что-то по внутренней связи, и  первая  мишень  была  выброшена  за
борт. Через секунду я увидел, как она, раскачиваясь на волнах, уплывает от
нас. Я быстро нацепил маску, поймал "монстра" в  прицел,  отцентрировал  и
нажал на курок. Пушка грохнула,  я  почувствовал  сильную  отдачу,  сорвал
маску с лица и увидел столб воды и брызг, поднявшийся на  пятьдесят  футов
левее и на сто ярдов дальше цели.
     - От такой стрельбы в хранилище не появится и фунта воска,  -  сказал
Том.
     Я снова  выстрелил.  На  этот  раз  вообще  не  последовало  никакого
эффекта. Видимо, я поразил воду мили на две  дальше  цели.  Не  успел  Том
прокомментировать гогот выстрел, как я сделал  еще  один.  Вода  поднялась
прямо перед раскачивающимся на воде чучелом монстра.  Направление  верное,
но - недолет.
     - Превосходно, во всяком случае, ты его испугал, - кривлялся рядом со
мной Том.
     Я вспомнил собственные комментарии,  которые  я  делал,  обучая  Тома
стрельбе  из  пистолета,  и  сдержался.  Следующие   два   выстрела   были
определенно ближе к  цели,  но  ни  один  из  них  не  причинил  бы  вреда
настоящему монстру. Том печально пощелкал языком и снова зарядил обойму.
     - Попробуй еще разок, - сказал он. - Этот "монстр" уходит.
     Трудность была в  том,  что  над  поверхностью  воды  были  воздушные
потоки.  Корабль  практически  не  имел  веса,   двигатели   работали   на
сопротивление ветру. Предполагалось,  что  работа  двигателей  гасит  силу
ветра, а судно располагается четко против ветра. Большинство  операций  по
управлению кораблем осуществлялись автоматически, но не все. Это означало,
что пилот должен  производить  значительные  корректировки,  но,  как  мне
кажется,  ни  один  человек  неспособен  делать  эту  работу  с  требуемой
точностью. Джо Кивельсон, Рамон Левелин или любой другой  пилот  "Явелина"
делали свою работу профессионально,  но  это  не  прибавляло  устойчивости
пушке.
     Как  только  вторая  мишень  приводнилась,  я  прицелился   и   сразу
выстрелил. Взрыв  был  на  пол-мили  дальше,  но  снаряд  прошел  всего  в
нескольких ярдах от цели. Чертыхаясь, я выстрелил снова, этот выстрел  был
просто ужасен.
     - Я понял, что ты делаешь неправильно, - сказал Том. -  Ты  нажимаешь
на курок.
     - А?
     Я стянул с лица маску и посмотрел на него, нет  ли  еще  каких-нибудь
внешних признаков идиотизма? С таким же  успехом  он  мог  бы  критиковать
человека за то, что он пользуется вилкой, а не хватает еду пальцами.
     - Ты не из пистолета стреляешь, - продолжал он. - Тебе не обязательно
удерживать мишень в прицеле той же рукой, что  стреляешь.  Рычаг  контроля
установки в другой руке сделает это. Как только поймаешь цель, хватайся за
курок, будто у тебя отнимают миллион солов. Ну, хорошо, шестнадцать  тысяч
- примерно на столько потянет один монстр по ценам Мюрелла. Если ты  резко
дернешь за курок, это совсем не повредит делу.
     Так вот почему мне  пришлось  столько  попотеть,  добиваясь  от  Тома
нормального  пистолетного  выстрела,  и  вот  почему   его   отец   считал
невозможным попасть во что-нибудь из  пистолета.  И  поэтому  охотники  на
монстров так часто оказывались жертвами перестрелок в барах Порт  Сандора.
Я испытывал те же чувства, что и Ньютон, когда до  него  дошло,  по  какой
причине ему на голову свалилось яблоко.
     - Ты имеешь в виду вот так?  -  невинно  спросил  я,  поймав  цель  и
нарушая все священные законы пользования огнестрельным оружием.
     Снаряд прошел в дюйме от мишени. Она чуть не  опрокинулась,  но  груз
вернул ее обратно в вертикальное положение. Волна, поднявшаяся от  взрыва,
позади мишени, стала раскачивать ее со страшной силой.
     - Это был бы мертвый монстр,  -  сказал  Том.  -  Посмотрим,  как  ты
сделаешь это еще раз.
     Я не повторил, следующий выстрел был просто  отвратительный.  Слишком
самоуверенно. У меня в запасе был еще один снаряд, и я не хотел, чтобы Том
менял обойму. Все это  стоило  уйму  денег,  даже  если  было  забраковано
Армией. С каждой секундой  течение  все  дальше  уносило  моего  надувного
монстра, но я использовал свое время  для  следующего  выстрела.  Соединив
горизонтальную шкалу с основанием монстра я  быстро  подвел  поперечную  к
центру мишени и дернул за курок. Взрыв произошел как раз под монстром.  По
внутренней связи были слышны одобрительные крики охотников.  Том  спросил,
не хочу ли я еще пострелять, я ответил, что, кажется, уже уловил в чем тут
дело, взял шомпол и открыл казенную часть пушки, чтобы ее  почистить.  Джо
Кивельсон широко улыбался, когда я поднялся в боевую рубку.
     - Это было неплохо, Уолт, - сказал он. - Ты ведь никогда не стоял  за
такой пушкой до этою?
     - Нет. Когда стреляешь из этой штуки, надо  все  общепринятые  законы
поставить с ног на голову, - сказал я. - Теперь я предполагаю  пристрелить
настоящего монстра, в какое место предпочтительнее попадать?
     - Иди сюда,  я  покажу  тебе,  -  он  достал  из  штурманского  стола
прозрачный брусок, фут в ширину и два с половиной  в  длину.  В  нем  была
маленькая фигурка монстра из моря  Ярви.  Длинное  туловище  заканчивалось
хвостом-трезубцем, широкие горизонтальные плавники были похожи  на  крылья
судов до-антигравитационной эры, у монстра была длинная  шея  и  маленькая
голова с широкой клыкастой пастью.
     - Всегда бей его спереди, - сказал он. - Целься прямо сюда,  в  месте
основания шеи у монстра есть выемка, если пятидесяти-миллиметровый  снаряд
войдет в нее футов на шесть или восемь перед тем как разорваться, то взрыв
произойдет как раз между его  легкими,  сердцем  и  всем  остальным.  Если
снаряд пройдет вдоль тела, он сам вскроется, как консервная банка, это нам
очень облегчит работу и не испортит много воска. Именно сюда  я  обычно  и
стреляю.
     -  Предположим,  он  находится  ко  мне  в  профиль   и   не   желает
поворачиваться анфас?
     - Ну, тогда целься прямо под плавники на конце хвоста, это  развернет
его в нужную тебе позицию. Но, в основном, если  корабль  внизу,  рядом  с
поверхностью моря, у тебя всегда есть возможность выстрелить ему в  морду.
Монстры обычно стараются атаковать корабль, они вообще  атакуют  все,  что
примерно их размеров и находится в радиусе их видимости, - сказал мне Джо.
     - Но никогда не стреляй сбоку прямо в туловище, ты убьешь монстра, но
ты выбросишь на ветер тысяч на пять солов воска.
     Пока я обучался стрелять из пушки, наступили сумерки, теперь же  было
уже почти совсем темно, "Явелин" шел с включенными огнями. Мы уходили  все
дальше на восток, оставляя позади световой день,
     "Явелин" входил в зону шквалистых дождей,  вскоре  дождь  смешался  с
мокрым снегом. Включили нижние  огни  и  наблюдатель  снизу  рапортовал  о
появившихся плантациях морских  спагетти.  Лодка-разведчик  отделилась  от
корабля и ушла вперед, прожекторами освещая поверхность моря  и  передавая
рапорты на "Явелин". Спагетти и большая стая рыб-скру, обрабатывающая  их.
Воронки охотятся на рыб-скру. Наконец разведчик пронзительно свистнул.
     - Ого-т, монстр! - закричал он. - Как раз сейчас кружим над ним.
     - Эй, монстр! - крикнул Кивельсон по внутренней связи на случай, если
кто-нибудь не услышал разведчика. - Всем приготовиться  к  уничтожению,  -
потом он увидел, что я стою тут же и жду, что будет происходить дальше.  -
Эй, мистер, разве вы меня не слышали? - проревел он. - Быстро к пушке!
     - Вот это да! Теперь я член команды.
     - Есть, сэр! - я схватился за перила, через секунду был внизу и потом
промчался вдоль кормы к орудийной башне.



                          9. УНИЧТОЖЕНИЕ МОНСТРА

     В башне меня ждал охотник, он должен  был  помогать  мне,  если  что.
Пушка была заряжена, поисковые огни включены,  смотровой  экран  настроен.
Проверив пушку, я посмотрел  в  ту  сторону,  где  должен  был  находиться
монстр. Освещенный сверху лодкой-разведчиком и  огнями  "Явелина",  монстр
вращал маленькой головой на длинной шее. Мы двигались прямо  на  него,  на
ходу теряя скорость и высоту.
     Голова и шея исчезли, а немного позже появились вновь, монстр  шел  в
направлении приближающегося света.  Заработала  передняя  пушка,  сотрясая
отдачей корабль, голова опять погрузилась в воду, снаряд разорвался позади
монстра.
     Я  оторвал  взгляд  от  экрана  и  посмотрел  в  задний  иллюминатор,
приготовившись в любую минуту надеть маску-прицел. Через мгновение  монстр
всплыл за кормой. Я выстрелил  без  всякой  надежды  попасть  куда-нибудь,
корабль поднялся и описал круг.
     Как только я выстрелил, монстр стал  погружаться  вперед  головой.  Я
выстрелил второй раз в надежде повредить механизм управления, это тоже был
чистый промах. Корабль поднялся на высоту  около  пяти  тысяч  футов.  Мой
помощник вытащил полупустую обойму и установил на ее место новую.
     Если бы я был на месте этого монстра, я  бы  плыл  и  плыл,  пока  не
оказался бы в двухстах милях отсюда, но, очевидно, у  монстра  был  совсем
иной ход мыслей, если мысли - это именно  то,  что  происходило  в  мозгах
размером с квартовую бутылку, которые находились в голове размером  с  два
масляных барабана, которая венчала туловище размером  с  корабль,  который
охотился на этого монстра...
     Интересно, почему монстры не едят рыб-скру? Может, просто  не  любят?
Мы еще многого не знали о монстрах.
     Еще мне интересно, почему мы не выращиваем воск на своих  фермах.  Мы
ведь можем выращивать любую животную  материю,  какую  только  захотим.  Я
часто думал об этом.
     Монстр явно не был расположен  снова  появиться  на  поверхности.  По
внутренней связи я услышал голос Джо Кивельсона:
     -  Убрать   пушки,   загерметизировать   бойницы.   Приготовиться   к
погружению. Мы собираемся преследовать его под водой.
     Мой помощник перекинул выключатель механизма, втягивающего  пушку,  и
загерметизировал бойницу. Я отрапортовал:
     - Кормовая башня. Безопасность обеспечена.
     Через несколько секунд послышался голос Ганса Корни:
     - Орудийная башня на баке. Безопасность обеспечена.
     И сразу после этого - Рамон Левелин:
     - Безопасность корабля обеспечена. Готов к погружению.
     "Явелин" начал погружение.
     Через иллюминатор было видно, как поднимается вода.  Не  представляю,
что  улавливали  радары.  В  моем  распоряжении  были   только   экран   и
иллюминатор. Пространство под водой освещалось на пятьдесят футов  впереди
и настолько же сзади.  Я  наблюдал  тучи  рыб-скру,  кишащих  вокруг  нас.
Плавая, они быстро вращались вокруг своей оси,  и  всегда  против  часовой
стрелки,  никогда  по.  Парочка  воронок  вышла  на  охоту,  гонялись   за
рыбами-скру и заглатывали их целиком.
     - Приготовиться к торпедированию! - рявкнул капитан.
     Мой помощник и я схватились за пиллерс. Через две секунды у меня чуть
не оторвало руки,  было  впечатление,  что  сам  Нептун  щелкнул  по  носу
"Явелин".
     Корабль еще некоторое время покачался  вниз-вверх  и  снова  раздался
голос Джо Кивельсона:
     - Мы всплываем. Приготовиться выставить пушки.  Открыть  огонь  сразу
после всплытия.
     - Что случилось? - спросил я помощника.
     - Видимо, торпеда разорвалась как раз под монстром и подняла  его,  -
сказал он. - Он может быть мертв или просто оглушен.
     В последнем случае возникнут определенные  трудности.  Мы  в  "Таймс"
довольно  часто  передавали  истории  о  кораблях,  у  которых   возникали
трудности  с  монстрами,  некоторые  из  них  помещали  в  черной   рамке.
Корабль-охотник  хорошо  вооружен  и   немало   весит,   если   установить
сверхскоростной двигатель, он может доставить вас с Фенриса на Землю, но и
монстр не так прост и неплохо вооружен, чешуя у него толщиной около  дюйма
и очень прочная. Много кресел в  Порт  Сандоре  сделано  именно  из  чешуи
монстров. Монстр наносит удары головой, как змея. Он  мог  разбить  лодку,
известны случаи,  когда  монстр  головой  вышибал  из  рамы  бронированный
иллюминатор. Мне бы не хотелось, чтобы монстр высадил иллюминатор  в  моей
башне и просунул сюда свою небольшую головку, полную огромных клыков.
     "Явелин" быстро шел вверх, но не быстрее монстра,  у  которого,  если
что-нибудь и повредили, так это характер. Монстр уже был на поверхности, в
пятидесяти  ярдах  позади  нас.  Он  молотил   по   воде   сорока-футовыми
крыльями-плавниками, изогнув шею для удара. Я начал наводить пулемет в  то
место у основания шеи, о котором мне говорил  Кивельсон.  "Явелин"  сильно
накренило неожиданным порывом ветра. Пока я заново пытался навести  пушку,
корабль выровнялся и перекресток прицела оказался точно на шее монстра,  в
шести футах ниже головы. Я дернул курок на себя  и  сразу  после  выстрела
оторвал взгляд от прицела. Я не успел увидеть вспышку, зато успел  увидеть
как из клуба дыма шея монстра дернулась в одну сторону, а голова  отлетела
в другую. Секундой позже, когда  шея  монстра  стала  наклоняться  в  нашу
сторону, весь иллюминатор передо мной был забрызган кровью.
     Немедленно  были  выпущены  две  ракеты,  на   каждой   по   гарпуну.
Лодка-разведчик, до этого кружившая в воздухе, ушла под воду  и  протащила
под монстром трос еще одного гарпуна.  Монстр  асе  еще  молотил  по  воде
своими крыльями и мотал безголовой шеей. Ему требовалось некоторое  время,
чтобы осознать тот факт, что его убили. Помощник до синяков  колотил  меня
по спине, я заслужил овации всего корабля. Пустили еще два гарпуна.
     Я пришел к выводу, что подобный выстрел не очень обычен,  и  поспешил
признать, что это чистая случайность, пока охотникам  самим  не  пришла  в
голову эта мысль.
     Вообще-то у нас не было много времени для ликования. Пока до  монстра
дошло, что он мертв, он успел избавиться от двух гарпунов, и их необходимо
было установить заново. Как бы там ни было, в конце концов он  успокоился.
Лодка-разведчик развернула монстра и подвела  его  хвост  к  нашему  носу.
Включили специальный  гравитационный  уровень  и  "Явелин"  превратился  в
обыкновенный морской корабль. Лодка ушла под воду еще, крепко  перетягивая
тросом монстра.
     - Отлично,  -  сказал  по  внутренней  связи  Кивельсон.  -  Стрельба
закончена. Всем приготовиться к разделке.
     Я надел парку и вышел на палубу. Здесь были все,  кто  не  был  занят
управлением и  не  работал  с  двигателями.  Снизу  доставили  снаряжение:
силовые пилы, резаки и даже соленоидные  отбойные  молотки.  На  небольших
антигравитационных подъемниках, на высоте  пятидесяти  футов  над  палубой
установил дюжину прожекторов. К этому времени темнота стала  кромешной  и,
вдобавок, повалил снег. Было видно, что  Джо  Кивельсон  хотел  как  можно
быстрее закончить с разделкой, пока ветер не подул сильнее.
     - Уолт, ты умеешь пользоваться автоматом? - спросил он меня.
     Я ответил, что могу, в  этом  я  был  уверен  -  автомат  работает  в
приличной, разумной манере.
     - Ну вот и отлично! Ты прикроешь нас с лодки, - сказал он.  -  Мистер
Мюрелл будет пилотом. Ты никогда не работал на разделке, как и Мюрелл, так
что вы вряд ли сможете помочь, только мешать будете. А тот автоматчик  нам
действительно нужен. Как только мы начнем потрошить, все  на  милю  вокруг
наводнится слэшерами и алебардами. Тебе просто надо будет отстреливать  их
по мере появления.
     Он был достаточно учтив и не добавил: "Только не застрели кого-нибудь
из команды".
     Подошла лодка, и мы с Мюреллом поменялись местами с Цезарио Вийера  и
еще одним охотником. Мюрелл занял место у  пульта  управления,  а  я  взял
автомат и проверил достаточно ли  много  запасных  патронташей.  Когда  мы
поднялись в воздух, я надел защитные очки, направил автомат в  сторону  от
корабля и дал короткую очередь, чтобы убедиться, что  с  автоматом  все  в
порядке. Потом я устроился поудобней,  довольный  тем,  что  мне  не  надо
ползать по монстру.
     Внизу начали долбить соленоидным молотком чешую и разрезать  под  ней
кожу. Море стало волноваться, раскачивая корабль и монстра.
     - Это очень опасная работа, -  сказал  Мюрелл.  -  Вы  видели  нашего
наборщика Юлия - у него протез. Именно так он потерял ногу.
     - Я не осуждаю их за то, что они хотят выжать за воск максимум денег.
     Охотники распороли монстра до самого брюха и начали отделять  большие
ломти жира, они бросали их в сети,  которые  затем  поднимали  на  борт  и
опускали в грузовые люки. Я смог понаблюдать эту картину  около  минуты  и
объяснить  Мюреллу,  что  происходит.   Вскоре   появилась   первая   стая
рыб-алебард. Обладая копье-подобным носом и очень острым гребнем, эта рыба
является самым подходящим оружием разделки на Фенрисе. Я направил  автомат
на лидера и дал по нему секундную  очередь  и  потом  сразу  еще  одну  по
следующей  рыбине.  Потом  я  немного  выждал,  пока  оставшиеся  в  живых
собрались вместе и накинулись на своих мертвых, калеча друг друга,  и  дал
залп, уничтожив большинство из них.
     Через пару секунд появились слэшеры,  сияя  как  раскаленная  голубая
сталь и размахивая когтистыми щупальцами, которые росли у них вокруг  шеи.
Я навел на них автомат.  Они  тот  час  же  перестали  размахивать  своими
щупальцами. Слэшеры - умницы, ты их убиваешь и до них сразу это доходит.
     Вскоре вода вокруг корабля кишела подобными  тварями.  Я  должен  был
держать их подальше от охотников, работающих теперь по колено в воде, и  в
то же время не перебить всю команду,  которую  старался  защитить.  Мюрелл
должен был, несмотря на усиливающийся ветер,  удерживать  лодку  в  нужной
позиции. Каждый раз, когда  я  останавливался,  чтобы  сменить  патронташ,
следовал очередной натиск этих тварей. Счет за  боеприпасы  для  прикрытия
операций по разделке монстра был одной из тех  вещей,  которые  влияли  на
дороговизну содержания корабля-охотника. Дно  океана  в  тех  местах,  где
разделывали монстров, наверное, было покрыто ковром из гильз.
     Наконец охотники закончили разделку. Все спустились вниз  и  задраили
люки. Мы тоже задраили лодку и двинулись за "Явелином". Последнее,  что  я
видел, были разбросанные в воде  останки  монстра  и  кишащие  вокруг  них
слэшеры, алебарды и прочая морская нечисть.



                            10. MAYDAY, MAYDAY

     Поставить лодку на стоянку  внутри  корабля,  находясь  в  воздухе  -
хитрая работа и при самых благоприятных погодных условиях, а уж при ветре,
который был в данный момент, это все равно, что пытаться протянуть  иголку
через бетономешалку. Мы погрузились вслед за "Явелином" и заняли место  на
стоянке под водой. Потом мы вынуждены были переждать в лодке, пока корабль
поднимется на поверхность, спустит воду со стоянки  и  загерметизирует  ее
снова. Когда "Явелин" опустился на семьдесят саженей  и  лег  на  дно,  мы
разгерметизировали лодку и выбрались из нее.
     Оставалась еще работа по упаковке воска, но это могло подождать.  Все
были грязные, усталые и голодные. Мы заняли очередь в душевую.  Мылись  по
трое сразу. Наконец все собрались  в  комфортабельной  кают-компании,  под
кормовой оружейной башней.
     Комфортабельность в  значительной  степени  заключалась  в  том,  что
каждый охотник мог найти себе место где сесть или  мог  передвигаться,  не
спотыкаясь о товарищей. Здесь имелся большой кофейник, и  у  каждого  была
миска для еды  и  чашка.  В  связи  с  тем,  что  на  корабле-охотнике  не
существует четкого распорядка дня, в  кают-компании  всегда  есть  горячая
пища, все едят, как и спят, когда есть время. Монстр был  убит,  разделан,
корабль отдыхает на дне - это единственный случай, когда вся команда может
собраться вместе.
     Все, конечно, обсуждали охоту, воск и подсчитывали, сколько можно  за
него выручить при цене восемьдесят сентисолов за фунт.
     - Я посчитал, у нас около четырнадцати тонн  воска,  -  сказал  Рамон
Левелин, проверявший воск, который опускали в хранилище. Он произвел в уме
кое-какие математические операции  и  прибавил,  -  скажем,  двадцать  две
тысячи солов,
     Потом он  взял  бумагу  и  карандаш  и  продолжал  расчеты.  К  моему
удивлению, он подсчитал долю Мюрелла и мою.
     - Эй, мы действительно хотим, чтобы они рассчитались с нами? - шепнул
я Мюреллу. - Мы ведь присоединились к ним, чтобы просто прогуляться.
     - Я не хочу этих денег, - ответил он. - Эти люди нуждаются  в  каждом
соле, который они зарабатывают.
     Как впрочем и я, ведь мне не платит какая-нибудь солидная компания  с
Земли и у меня нет своего счета в банке. Как бы там ни было, я  отправился
в море на "Явелине" не зарабатывать деньги, а журналист должен быть  очень
щепетилен,  когда  ему  предоставляется  возможность  заработать  какие-то
деньги на стороне. Это не причинит никакого вреда при теперешнем состоянии
дел, подумал я, но, если превратить это в практику, все может  закончиться
раскрашиванием   новостей,   подыгрыванием   фаворитам   и   всевозможными
убийственными  историями,  не  существующими  на  самом  деле.  Мы  и  так
практикуем подобные вещи,  например,  замалчивание  истории  с  гусеничной
улиткой на космодроме и участие в ней  Биша  Вэра,  а  потасовки,  которые
"никогда не случаются" в местных барах?
     - Мы только гости, - сказал я. - Здесь мы не на работе.
     - Но вы, черт возьми, работали, - возмутился Джо Кивельсон. -  Может,
вы и пришли на корабль, как гости, но  теперь  вы  оба  члены  команды.  Я
никогда не видел такого точного выстрела - Уолт  расправился  с  монстром,
как с цыпленком на разделочной доске, и он  отлично  поработал,  прикрывая
нас во время разделки. Но Уолт не смог бы этого сделать,  если  бы  мистер
Мюрелл не удерживал лодку, а в такую погоду это тоже не простая работа...
     - Хорошо. Давайте поговорим об этом, когда вернемся в порт, -  сказал
я. - Мы собираемся возвращаться или попробуем достать еще одного монстра?
     - Не знаю, - ответил  Джо.  -  Если  мы  продолжаем  охоту,  придется
переждать, пока стихнет ветер, но к  этому  времени  станет  уже  довольно
холодно.
     - Чем дольше мы находимся в море, тем дороже нам обходится монстр,  -
сказал Абдула Монахан - инженер. - Эти расходы уменьшают долю каждого.
     - Сказать правду, мне не терпится вернуться  обратно,  -  сказал  Джо
Кивельсон. - Я хочу посмотреть, что происходит в Порт Сандоре.
     - И я тоже, - поддержал Мюрелл. - Я хочу подыскать помещение, открыть
офис и заняться делом. Когда прилетает "Мыс Канаверэл"?  В  первый  раз  я
хочу отправить сразу большую партию товара.
     - О, не в ближайшие четыреста  часов,  это  точно,  -  ответил  я.  -
Космические корабли стараются  пропустить  предзакатные  и  предрассветные
штормы на Фенрисе, при сильном ветре совсем не просто посадить корабль.
     - Ну, значит, времени будет предостаточно, - сказал Мюрелл.  -  Воск,
который вы  не  сдали  Кооперации,  плюс  тот,  который  охотники  заберут
обратно... но мне надо сделать еще очень много...
     - Да, - согласился я, - для начала увернуться от пули.
     - О, я не думаю, что возникнут какие-то проблемы, - сказал Мюрелл.  -
Этот парень, Равик, растерял всю свою обойму.
     Он собрался продолжить, но не успел  добавить  и  слова,  как  где-то
грохнул взрыв. Весь корабль дернулся, как  пушка  при  отдаче,  и  мы  все
попадали в кучу. "Явелин" накренился на правый борт.  Было  много  криков,
кричали в основном те, кто обварился кофе, и тот охотник, который вспомнил
о боеприпасах.
     - Боеприпасы на корме, ты, болван, - рявкнул на него  Джо  Кивельсон,
поднимаясь на ноги. - Всем оставаться на месте, я проверю, в чем там дело.
     Он открыл дверь, быстро захлопнул ее обратно и закрыл на засов.
     - Видимо, впереди разорвало корпус, вода прибывает,  бьет  струей  из
люка машинного отделения, как гейзер, - сказал он. - Рамон, посмотри,  что
там на лодочной стоянке. Всем остальным следовать за ним,  прихватите  всю
еду и теплую одежду, какую только можно. Мы покидаем корабль.
     Джо  стоял  в  дверном  проходе,  подталкивая  людей  или   наоборот,
придерживая их, чтобы не толпились, и приговаривал:
     - Спокойно. Не толкайтесь. Все выйдем.
     Проходя  мимо  маленького   камбуза,   я   увидел   двух   охотников,
вытаскивающих упаковки с продуктами. Ничего особенного не происходило, и я
спокойно продвигался к стоянке,  на  ходу  натягивая  на  себя  немыслимое
количество одежды.
     Дюмонт открыл люк лодки, я бросил туда  свой  багаж  и  прыгнул  сам,
следом за мной полетел  тюк  с  одеждой,  потом  появился  Том.  Последним
спустился Джо Кивельсон, он прихватил с собой судовой журнал и прочее.
     - Вода бьет изо всех щелей, - сказал  он.  -  Наверное,  у  "Явелина"
оторвало всю переднюю часть.
     -  Ну,  теперь  мы  знаем,  что  произошло  с   "Клэймором"   Саймона
Мак-Грегора, - больше для себя, чем для остальных, сказал я.
     Джо и пулеметчик Ганс Корни достали ракету из ящика, отцепили  гарпун
и установили взрывное устройство  в  боевое  зарядное  отделение.  Джо  на
секунду остановился и кивнул в мою сторону:
     - Я тоже так думаю. Ну-ка, все взялись  за  что-нибудь  покрепче.  Мы
выходим.
     Я знал, что за этим последует и изо всех сил вцепился в поручни, так,
будто это была когда-то утерянная и теперь вновь обретенная  возлюбленная.
Мюрелл ничего не подозревал, но у него  было  достаточно  смекалки,  чтобы
точно имитировать тех, кто был в курсе того, что происходит. Мюрелл крепко
схватил поручни с другой стороны.
     Выпустили ракету. В первое мгновение ничего не  произошло,  я  сказал
Мюреллу, чтобы он не выпускал поручни. Через  секунду  взорвался  шлюз,  и
вода под огромным давлением ударилась о лодку. Прошло еще немного времени,
давление выровнялось, и мы через пробоину вышли наружу. Лодка  прошла  над
"Явелином", сделала круг и вернулась обратно. Корабль  лежал  на  дне,  на
четверть  погруженный  в  тину.  Вся  передняя  часть   с   левого   борта
отсутствовала.  Джо  Кивельсон  достал  квадратный  ящичек,   который   он
прихватил с судовым журналом, немного с ним повозился и выбросил за  борт.
Это был радио-локатор. Иногда охотникам везло, и они за один выход в  море
добывали воска больше, чем мог вместить  корабль,  тогда  они  упаковывали
добычу,  привязывали  якорь  и  опускали  на  дно,  там  же  оставляли   и
радио-локатор. Он способен посылать сигнал и имя корабля  в  течение  двух
лет.
     - Ты действительно думаешь, что это диверсия? - спросил меня  Мюрелл.
Взорвать корабль с шестнадцатью охотниками на  борту,  кажется,  это  было
нечто неординарное для него. Возможно, это так и было  относительно  этики
бизнеса на Земле. - Может, это силовой блок?
     - Нет, не может быть. Но даже если бы одна такая штуковина взорвалась
- испарились бы весь корабль и вода на четверть  кубической  мили  вокруг.
Нет,  это   была   старомодная   химическая   взрывчатка   провинциального
производства.
     - Равик? - это был риторический вопрос.
     - Вы знаете, как легко ему будет дышать без вас и Кивельсона,  а  тут
такой шанс избавиться сразу от обоих, -  все  на  борту  прислушивались  к
этому разговору, и я продолжал: - Что  вы  знаете  об  этом  парне  -  Эле
Дэвисе?
     - Утром, после собрания, он некоторое время  был  один  на  борту,  -
сказал Абдула Монахан.
     - И он исчез во время заварухи в Зале Охотников, - добавил Том.  -  А
когда он здесь появился, на нем не было ни единой царапины. Думаю, ему  бы
сильно досталось, если бы его не считали своим люди Равика.
     - Нам надо бы с ним  повидаться,  когда  вернемся,  -  сказал  кто-то
сладким голосом.
     - Если вернемся, - сказал Рамон Левелин. -  Для  этого  нам  придется
здорово попотеть.
     - У нас есть лодка, - сказал Ганс Корни. - Она  немного  переполнена,
но думаю, мы сможем добраться до Порт Сандора.
     - Надеюсь, сможем, - сказал  Эйб  Клиффорд  -  штурман.  -  Попробуем
подняться, Джо?
     - Да, посмотрим, как она поведет себя наверху, - ответил капитан.
     Поднимаясь, на глубине тридцати саженей мы прошли  мимо  монстра.  Он
вытянул шею и пошел на нас. Монахан поставил лодку  в  почти  вертикальное
положение и, вынося из двигателей все, что можно, мы пробкой  вылетели  из
воды.
     Ветер бил и швырял лодку, как мячик для пинг-понга, прошло  несколько
секунд,  надо  сказать,  очень  неприятных,  прежде  чем   Монахан   сумел
восстановить хотя бы подобие контроля. Охотники выражались не самым лучшим
образом, у  нескольких  из  них  из  носа  текла  кровь.  Монахан  пытался
развернуть лодку против ветра. По всей панели  управления  мигали  красные
лампочки. Абдула опустил лодку чуть пониже, и некоторое время  мы  летели,
как пуля, подгоняемые ветром. Постепенно Абдула опускал лодку все  ниже  и
ниже, и мы снова ушли под воду.
     - Вот такие дела, - сказал Джо Кивельсон, когда мы вновь оказались  в
подводной тиши. - Пока не  стихнет  ветер,  нам  придется  оставаться  под
водой. Никому не  делать  лишних  движений  и  не  вдыхать  воздух  больше
необходимого. Нам надо беречь кислород.
     - Разве лодка  не  оборудована  электролитовыми  жабрами?  -  спросил
Мюрелл.
     -  Оборудована,  но  они  вырабатывают  кислород  максимум  на  шесть
человек. Нас на борту шестнадцать.
     - На какое время нам хватит кислорода? - спросил я.
     - Приблизительно на восемь часов. Если мы будем плыть в  Порт  Сандор
под водой, это займет пятьдесят часов. Ветер  потихоньку  начнет  стихать,
только часов через двадцать.
     - Мы можем двинуться на юг, к  Земле  Германа  Рейха,  -  сказал  Эйб
Клиффорд, штурман. - Дай-ка я просчитаю...
     Он достал линейку, блокнот и карандаш, расположился спина к  спине  с
пилотом, поближе к свету. Все наблюдали за ним в  полной  тишине,  которая
неожиданно была нарушена рыком Джо Кивельсона:
     - Дюмонт! Ты зажигаешь эту трубку и я тут же скармливаю ее тебе.
     Старина Пит Дюмонт выхватил изо рта трубку, и быстро сунул  зажигалку
в карман.
     - Черт! Джо, я просто не подумал... - начал было он.
     - Хорошо, дай-ка мне ее, - Джо положил трубку в ящик под картами. - В
следующий раз, когда ты не подумаешь, у тебя не будет ее под рукой.
     Через некоторое время Эйб Клиффорд оторвался от блокнота.
     - Я не смог получить  точных  координат  "Явелина",  где-то  примерно
через двадцать пять градусов восточной долготы и двадцать  градусов  южной
широты. Наши координаты не удалось получить вообще,  кроме  того,  что  мы
где-то в районе тридцати градусов  южной  широты.  Сигналы  локатора  идут
точно с севера, северо-востока от нас. Если мы дадим задний ход  и  так  и
будем идти, мы придем в залив Санцери Земли Германа Рейха.  Если  мы  туда
доберемся, все будет в порядке. Мы окажемся  с  подветренной  стороны  гор
Хэксо и сможем время от времени менять кислород, а когда ветер стихнет, мы
спокойно двинемся домой.
     Затем Джо, Абдула и Эйб начали обсуждать,  с  какой  скоростью  лодка
сможет преодолеть это расстояние под водой. Результаты не ободряли.
     - Похоже, нам предстоит десятичасовое путешествие под водой, - сказал
Джо. - Это на два часа дольше, чем нам  бы  хотелось,  а  жабры  не  дадут
кислорода больше, чем они дают сейчас. Мы просто должны  использовать  его
как можно меньше. Всем лечь и  ничего  не  делать,  чтобы  не  затрачивать
энергию. Я займусь радиоприемником,  посмотрим,  может,  удастся  выйти  с
кем-нибудь на связь.
     Надеяться не грех, - подумал я. Эти приемники  используют  на  лодках
для связи с кораблем во время разведки. Он может работать  в  радиусе  сто
миль. Корабли-охотники никогда не  работают  так  близко  друг  от  друга.
Конечно, есть надежда, что какой-нибудь корабль  лег  на  дно  в  пределах
слышимости. Итак, Эйб взял управление в свои  руки  и  держал  лодку  так,
чтобы сигналы радиолокатора с "Явелина" шли точно сзади. А  Джо  Кивельсон
начал передавать:
     - Mayday, Mayday, Mayday... Вызывает капитан "Явелина" Кивельсон. Мой
корабль потерпел крушение, взрыв в машинном отделении. Сейчас вся  команда
на лодке-разведчике, мы идем в залив Санцери по курсу к югу, юго-западу от
места катастрофы. Мы не  можем  назвать  наших  точных  координат.  Сигнал
локатора идет с "Явелина". Вызываю все корабли, вызываю Mayday.
     Джо перестал передавать. Кроме случайного треска в  приемнике  ничего
не было слышно. Джо начал передавать снова.
     Я свернулся калачиком, стараясь держать ноги подальше от чьего-нибудь
лица, а лицо подальше от  чьих-нибудь  ног.  Кто-то  начал  молиться,  еще
кто-то попросил его помолчать и не расходовать зря  кислород.  Я  старался
уснуть, это единственное практичное действие  в  данной  ситуации.  Должно
быть,  я  в  этом  преуспел.  Когда  я  снова  проснулся,  Джо   Кивельсон
раздраженно продолжал:
     - Mayday, Mayday, Mayday, Mayday...



                           11. ТЕМНОТА И ХОЛОД

     Когда я проснулся в следующий раз, Том Кивельсон передавал все то  же
заклинание, а его отец спал. Охотник,  который  до  этого  молился,  начал
молиться снова, но никого уже не волновало, как он растрачивает  кислород.
Это была молитва теософиста о Проводнике Души,  я  вспомнил,  что  Цезарио
Вийера   был   теософист.   Может,   Проводник   Душ   и   существует    в
действительности. Если да, нас, наверное, скоро найдут. Я понял,  что  мне
совершенно безразлично, как это  произойдет,  и  списал  это  на  нехватку
кислорода. Глен Мюрелл прервал монотонные призывы о помощи и молитву:
     - Если мы останемся здесь еще час - с нами кончено, -  сказал  он.  -
Держу пари, что это так.
     Спорщиков среди нас  не  оказалось.  Джо  Кивельсон  открыл  глаза  и
осмотрелся.
     - Мы никого не вызвали по  радиосвязи,  -  продолжил  Мюрелл.  -  Это
означает, что в течение часа нас никто не найдет. Я прав?
     - Да, наверное, где-то в этих пределах, - допустил Джо.
     - Как далеко от берега мы сейчас находимся?
     - Радар не улавливает ничего, кроме стай рыб, - ответил Эйб Клиффорд.
- Единственное, что я знаю, мы сейчас в заливе Санцери.
     - Хорошо, почему же тогда нам не всплыть? - продолжал Мюрелл. -  Один
из тысячи, что нам повезет, но если мы останемся здесь, у нас не останется
ни одного шанса.
     - Что вы думаете? - обратился ко всем  Джо.  -  Мне  кажется,  Мюрелл
правильно говорит.
     - Смерти нет, - сказал Цезарио. - Смерть - переход в иное  состояние,
и снова жизнь. Мне все равно, что вы решите.
     - А что нам терять? - спросил кто-то еще. - Мы давно играем в кредит.
     - Отлично. Мы всплываем, - сказал капитан. - Всем держаться крепче.
     Мы разбудили всех, кто продолжал спать, кроме трех охотников, которые
были без сознания. Этих мы завернули в одеяла и брезент, как младенцев,  и
привязали их покрепче. Мы проверили, чтобы ничего не болталось в лодке,  и
привязали, и пристегнули все, что нашли. Потом Абдула направил лодку вверх
и выжал максимум из двигателей. Как раз когда  мы  начали  подниматься,  я
услышал голос Цезарио:
     - Тем, кто хочет встретиться со мной после реинкарнации, могу сказать
только одно - я не перевоплощусь снова в Фенрисе!
     Передние огни освещали  путь  только  на  пятьдесят-шестьдесят  футов
впереди. Я  видел,  как  слэшеры,  алебарды  и  прочая  нечисть  в  спешке
убирались с нашего пути. Затем мы вертикально вышли на поверхность.
     Все  повторилось  заново,  только  на  этот  раз  Абдула  не  пытался
бороться, а просто держал курс вверх. Лодку  начало  раскручивать.  Думаю,
многие из нас теряли  сознание,  я-то  точно.  Наконец,  больше  благодаря
везению, чем приложенным усилиям, Абдула смог развернуть лодку  по  ветру.
Некоторое время мы летели более или менее спокойно, но потом  лодку  опять
начало раскручивать вокруг оси. С места, где я  сам  себя  привязал,  была
видна  панель  управления,  в  переднем  иллюминаторе  я   увидел   скалы,
напоминающие  оскал  монстра,  я  закрыл  глаза  и  стал   ждать   прихода
Проводников Душ.
     В течение нескольких секунд, которые тянулись как полчаса,  никто  из
них не появился, я снова открыл  глаза.  Горы  были  теперь  и  впереди  и
справа. Интересно, когда отец узнает о том, что с нами случилось?  Цезарио
снова стал молиться, к нему присоединился Абдула, который вдруг  вспомнил,
что воспитывался как  мусульманин.  Надеюсь,  он  не  пытался  молиться  в
сторону Мекки, даже если предположить, что он знал, где она  располагается
относительно Фенриса. Это меня рассмешило, и я подумал, что  сейчас  самое
подходящее время смеяться над чем угодно. Наше  положение  было  настолько
хреновым, что все,  что  бы  не  произошло,  было  бы  просто  смешным.  Я
продолжал смеяться, когда заметил, что мы медленно снижаемся и идем задним
ходом. Очевидно,  Абдула,  переставший  к  этому  времени  молиться,  смог
каким-то образом восстановить хоть какой-то контроль над лодкой и удержать
ее  против  ветра.  Все  будет  нормально,  если  сила   ветра   останется
постоянной, и, как только я об этом  подумал,  лодку  опять  подбросило  и
закрутило, и я увидел отвесную скалу в заднем иллюминаторе.
     В следующий момент я увидел, что от скалы отделяются камни и валуны и
летят в нарушение всех законов гравитации, затем до меня  дошло,  что  это
уровень приземления, и мы опускаемся вверх  тормашками.  Это  продолжалось
несколько секунд, потом лодка  ударилась  кормой  о  землю,  подскочила  и
ударилась снова. Я потерял сознание от третьего удара.
     Когда я пришел в себя, я свисал с борта лодки, который теперь был  ее
потолком, внешние и  внутренние  огни  не  горели.  Джо  Кивельсон  держал
фонарь, пока Эйб Клиффорд и Глен Мюрелл пытались отвязать меня и  спустить
вниз. Воздух был свежий и очень холодный.
     - Эй, да мы уже внизу! - сказал я так, что можно было подумать, кроме
меня об этом никто не знает. - Кто-нибудь еще жив?
     - Насколько мне известно, все, - ответил Джо.  -  Кажется,  я  сломал
руку.
     Тут я заметил, что он держал руку  крепко  прижатой  к  телу.  Мюрелл
сильно поранил голову и пока работал, все время вытирал рукавом кровь.
     Когда они спустили меня вниз, я осмотрелся. Кто-то освещал  фонариком
корму, которая была практически вся разбита. Это чудо,  что  не  взорвался
контейнер с ракетами, но еще большее чудо - что все  остались  живы,  хотя
чудом было бы и если бы остался в живых хоть один из  нас.  Мы  нашли  два
фонаря, которые можно было зажечь, и привели в чувство тех,  кто  был  без
сознания. У одного охотника была сломана нога, еще у  одного  -  кисть,  а
Абдула Монахан пришел к выводу, что у него сломаны два ребра. У  остальных
все было на месте, но все были в синяках и ранах. У меня болело  буквально
все. Мы нашли работающий обогреватель и включили его. Том и  я  с  помощью
брезента кое-как закрыли пробоины  в  корме.  После  того,  как  Мюрелл  и
Цезарио закончили вправлять кости, накладывать шины и  перевязывать  ребра
Абдулы, они налили в чайник немного воды  из  одной  из  канистр  и  стали
готовить кофе. Пит Дюмонт отыскал свою трубку  и  закурил,  Джо  Кивельсон
закурил свою.
     - Хорошо, где мы находимся? - спросил кто-то Эйба Клиффорда.
     Штурман тряхнул головой:
     -  Радио  разбито,  то  же  самое   с   локатором   и   навигационным
оборудованием. Я могу смело  утверждать,  что  мы  находимся  на  северном
побережье Земли Германа Рейха.
     Рассмеялись все, кроме Мюрелла. Я вынужден  был  объяснить  ему,  что
Земля Германа Рейха - антарктический континент Фенриса  и  других  берегов
уже быть не может.
     - Я бы сказал, мы прилично удалились на запад от  Залива  Санцери,  -
рискнул предположить Цезарио Вийера.  -  Мы  не  можем  быть  в  восточной
стороне, нас несло на запад. Думаю, мы как минимум  в  пятистах  милях  от
него.
     - Не обманывай себя, Цезарио, -  сказал  ему  Джо  Кивельсон.  -  Нас
подняло турбулентным потоком вверх и несло на  восток.  Альтиметр  пытался
снимать показания, но половину полета просто не мог этого сделать.  Мы  не
знаем, где мы сейчас. Я принимаю заявление Эйба.
     - Мы в устье какого-то фиорда,  -  сказал  Том.  -  Мне  кажется,  он
разветвляется  рогатиной,  и  мы  находимся  наверху  слева,   не   берусь
утверждать это точно.
     - Не могу найти ничего подобного по карте, - сказал  через  некоторое
время Эйб Клиффорд.
     Джо Кивельсон чертыхнулся:
     - Эйб, ты прекрасно  знаешь,  как  "скрупулезно"  составлялись  карты
этого побережья.
     - Какой нам сейчас толк от того, что мы узнаем, где мы  находимся?  -
спросил я. - Радио разбито, мы не сможем никому передать наши координаты.
     - Может, нам удастся привести в  порядок  двигатели  и,  когда  ветер
стихнет, снова поднять лодку в воздух, - сказал  Монахан.  -  Я,  пожалуй,
осмотрю их, интересно, как сильно они пострадали?
     - С дырой вместо кормы? - спросил Ганс Корни. - Мы не пройдем и сотни
миль, как каждый из нас станет холодней ствола пистолета.
     - Мы залепим дыры мокрым снегом и позволим ему замерзнуть вместо нас,
- предложил я. - До того, как стихнет ветер, выпадет достаточно снега.
     Джо Кивельсон посмотрел на меня.
     - Это дело, - сказал  он.  -  Когда  ты  сможешь  начать  осматривать
двигатели, Абдула?
     - Прямо сейчас, но мне нужен помощник. Вы так  меня  всего  замотали,
что я вряд ли справлюсь в одиночку.
     - Думаю, мы должны разделиться на две группы и разведать все  вокруг,
- сказал Рамон Левелин. - Нам необходимо найти более подходящее место  для
стоянки, чем эта лодка, не у всех достаточно теплой одежды, и у  нас  есть
пострадавшие. Одного обогревателя недостаточно, часов через  семьдесят  мы
все перемерзнем до смерти, сидя вокруг него.
     Кто-то выразил надежду на то, что мы сможем найти пещеру.
     - Сомневаюсь в этом, - сказал Левелин. - Однажды я был в этих  местах
в составе исследовательской экспедиции. Здесь полно  камней  вулканической
породы, в основном, гранит и совсем мало пещер. Но вполне возможно, что мы
сможем здесь,  неподалеку  найти  какое-нибудь  натуральное  укрытие,  или
что-нибудь, из чего можно сделать  укрытие.  У  нас  есть  два  подъемника
мощностью полтонны каждый, с их  помощью  можно  построить  что-нибудь  из
камней. Давайте разделимся,  одну  группу  поведу  я,  ты,  Эйб,  поведешь
другую. Одна группа пойдет вверх по фиорду, другая - вниз.
     Мы выбрали из охотников тех, у кого было  побольше  теплой  одежды  и
тех, кто не особенно сильно пострадал при посадке, и  разделились  на  две
группы. Том хотел присоединиться к нам; но Абдула настоял на том, чтобы он
остался и помог с проверкой двигателей. Наконец шестеро из нас -  Левелин,
Мюрелл, Эйб Клиффорд, старый Пит Дюмонт, я и еще  один  охотник  вышли  из
лодки на свежий  воздух.  У  нас  было  два  переносных  прожектора  -  на
лодках-разведчиках всегда много снаряжения - один  из  них  взял  Левелин,
другой - Клиффорд. Начался снег, ветер нес его прямо на нас в ущелье,  где
мы приземлились. Между скал протекал ручей, после дождей,  которые  прошли
до темноты, он превратился в настоящую реку,  камни  по  ее  берегам  были
одеты льдом. Мы только глянули в ее  сторону  и  покачали  головами.  Наши
исследования обойдутся без пересечения этой речушки. Мы постояли некоторое
время, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь чертов снегопад, и  разошлись
в разные стороны. Эйб Клиффорд, Дюмонт и еще один охотник пошли  вверх  по
течению, а Рамон Левелин, Глен Мюрелл и я - вниз.
     Через несколько сот ярдов ниже по течению река переходила  в  водопад
высотой пятьдесят футов. Мы спустились  рядом  с  ним  и  обнаружили,  что
дальше ущелье расширяется. Это был берег моря, вернее то, что было берегом
тысячи  лет  назад.  Земля  Германа  Рейха  уходила  под  воду   восточным
полушарием и поднималась из воды с западной стороны. Мы свернули в сторону
от реки, ветер усилился и дул  уже  не  в  лицо,  а  слева.  Вершина  горы
оказалась справа от нас, впереди и по бокам слышался  рев  моря.  Том  был
прав, сказав, что фиорд похож на рогатину.
     Вокруг вразброс росли деревья, а когда мы обошли вершину горы,  перед
нами открылась еще одна долина.
     Деревья на Фенрисе, как и все остальное,  значительно  отличаются  от
всего аналогичного на нормальных планетах. Они не высокие,  самые  большие
не выше пятнадцати футов, но они достигают шести-восьми футов  в  толщину.
Все ветви растут в разные стороны из  верхушки  ствола  и  напоминают  мне
изображения медузы, которые мне  доводилось  видеть.  Внешне  кора  у  них
твердая, как камень, под ней находится еще одна кора, мягкая  и  губчатая,
она становится все мягче ближе  к  середине,  а  затем  идет  сверхтвердая
сердцевина толщиной примерно фута в два.
     -  Ну  вот,  теперь  мы  можем  развести  огонь,  -  сказал   Мюрелл,
разглядывая деревья.
     - И как вы собираетесь их рубить, с помощью ножей? -  поинтересовался
я.
     - У нас на лодке есть резак, - сказал Левелин. - Мы  можем  разделать
их на тысяче-пудовые куски и переправить в лагерь на подъемниках. Губчатую
кору  можно  пропитать  водой,  дать  замерзнуть  и  соорудить  из   этого
подходящую хижину, - он поглядел вокруг, насколько это позволял  снегопад.
- Это, пожалуй, неплохое место для лагеря.
     Пожалуй, нет, - подумал я. Если мы собираемся работать на  лодке,  то
нет. Мне также совсем  не  хотелось  пробовать  перетащить  через  водопад
Доминика со сломанной ногой. Я ничего не  сказал,  лучше  подождать,  пока
вернемся назад, здесь слишком холодно и ветрено для споров, и потом мы  не
знаем, может, Эйб и другие нашли  что-нибудь  более  подходящее  вверх  по
течению.



                      12. РАБОТА ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ

     Мы отсутствовали около двух  часов.  Абдула  с  помощниками  сняли  с
двигателей защитные пластины и с их помощью забаррикадировали  пробоины  в
корме. Обогреватель поддерживал теплую температуру воздуха  внутри  лодки,
не такую "теплую", как снаружи, но определенно комфортную. Абдула,  Том  и
Ганс  Корни  осматривали  преобразователи,  которые  на  мой,   не   очень
профессиональный взгляд, представляли собой безнадежное месиво.
     В передней части лодки тоже  происходила  кое-какая  работа.  Цезарио
Вийера отыскал небольшой портативный радиоприемник, который был не в таком
уж безнадежном состоянии, и разобрал его на части. Мне показалось, что эта
работа может оказаться более эффективной, чем  другие,  и  я  пробрался  с
Цезарио  через  груды  деталей  от   двигателей.   Это   был   не   совсем
радиоприемник. Он мог работать в радиусе не более  ста  миль,  по  крайней
мере, он не мог посылать сигналы дальше этого расстояния.
     - Это все, что у нас есть? - спросил я, разглядывая приемник, он  был
такого же типа, как мой репортерский,  за  исключением  того,  что  он  не
записывал.
     - Есть еще обычный корабельный приемник, но он  разбит  вдребезги.  Я
подумал, может, удастся собрать что-нибудь поприличнее из этих двух калек.
     Мы в "Таймс" использовали достаточное количество радиоаппаратуры, и у
меня имелся кое-какой опыт работы  с  ней.  Я  начал  разбирать  на  части
большой приемник и тут вспомнил о радиолокаторе и притащил  его  сюда  же.
Основная проблема была в том, что все внутренности  этой  аппаратуры  были
настолько миниатюрные, что инструмент часовых дел  мастера  и  то  был  бы
великоват для работы с ними, в нашем же распоряжении  был  только  обычный
набор инструментов, годный для работы оружейника.
     Пока мы ломали голову над разбитой  радиоаппаратурой,  Рамон  Левелин
рассказывал остальным, что нам удалось обнаружить во время экспедиции. Джо
Кивельсон отрицательно покачал головой.
     - Это слишком далеко от лодки. Мы не можем все время таскаться туда и
обратно, чтобы продолжать работу с  двигателями.  Нам  надо  нарубить  там
деревья и переправить их  сюда  на  подъемниках.  А  насчет  использования
губчатой коры для постройки укрытия, я  думаю  -  это  неплохая  идея.  Но
давайте построим хижину здесь.
     - Ладно. Могу я прямо сейчас взять людей и начать валить  деревья?  -
спросил помощник капитана.
     - Нет, подождем,  пока  вернется  Эйб,  посмотрим,  что  ему  удалось
обнаружить вверх по течению.
     Том, который в это  время  продолжал  возиться  с  преобразователями,
сказал:
     - Мне кажется, мы можем забыть о двигателях.  Это  заводская  работа.
Нужны запчасти, а у нас здесь нет ничего, что могло бы пойти двигателям на
пользу.
     Это было как раз то, о чем я думал. Том  знал  о  двигателях  гораздо
больше меня, и я хотел услышать его  точку  зрения  в  подтверждение  моей
собственной.
     - Том, взгляни на этот хлам, - сказал я. - Может, ты  сможешь  помочь
нам.
     Он подошел поближе, посмотрел над чем мы работаем, и сказал:
     - Вам нужна лупа. Подождите, может, я что-нибудь найду.
     Потом он залез в один  из  ящиков,  порылся  в  нем,  вытащил  оттуда
бинокль, вернулся к нам, присел рядом и стал разбирать бинокль  на  части.
Том достал две линзы из объектива и таким образом  у  нас  появилась  пара
великолепных увеличительных стекол.
     Это  нам  очень  помогло,  но  иметь  возможность  видеть,  и   иметь
инструмент, чтобы это делать, - не совсем одно и то же.  Том  нашел  набор
для шитья, наждак и начал делать из иголок миниатюрные отвертки.
     Вскоре вернулись Эйб Клиффорд, Пит Дюмонт и  еще  один  охотник.  Они
сразу столпились возле обогревателя и кофейника. Немного отогревшись,  Эйб
сказал:
     - Пол-мили вверх по течению - небольшой водопад.  Обойти  его  сверху
или снизу не представляет особенного труда, земля вокруг такая, что  можно
предположить, что когда-то там было озеро. Ветер там не такой  сильный,  а
все дно или чем это еще там было, заросло деревьями. Это было  бы  хорошим
местом для лагеря, если бы это было не так далеко от лодки.
     - Насколько сложно будет нарубить деревья прямо там и переправить  их
сюда? - спросил Джо, собираясь объяснить, что у него на уме.
     - Ну, это запросто. Думаю, что это будет гораздо легче,  чем  с  того
места, что нашел Рамон.
     - Я тоже так думаю, - согласился старший  помощник.  -  Перетаскивать
через этот водопад внизу половину ствола гораздо сложнее,  чем  перекинуть
его через водопад сверху. - Он начал застегивать на себе парку. - Ну  что,
взяли резак, подъемники и - вперед.
     - Подожди, сейчас я немного согреюсь, и пойду с вами, -  сказал  Эйб.
Потом он подошел к тому месту, где Цезарио со мной и  Томом  ковырялись  с
радиоаппаратурой. Разглядывая крошечные  отвертки  и  прочие  инструменты,
сделанные Томом, Эйб одобрительно пощелкал языком.
     - Беру свои слова обратно, Рамон, - произнес он. - Я больше пригожусь
здесь. Вы уже разобрали что-нибудь  из  радионавигационной  аппаратуры?  -
обратился он к нам.
     Я встал.
     - Ты займешься этим вместо меня, а  я  пойду  поработаю  инструментом
дровосека, - сказал я.
     Том  тоже  захотел  пойти  со  мной,  но  Эйб  велел  ему  продолжать
заниматься инструментами. Пит Дюмонт сказал, что он проводит нас, а Мюрелл
высказал желание пойти вместе с нами. Произошел небольшой  обмен  одеждой,
мы взяли прожектор, резак, два подъемника и отправились вверх  по  течению
реки.
     Водопад оказался чуть выше того, что мы обнаружили внизу,  но  обойти
его  было  гораздо  легче,  тем  более,  что  в  нашем  распоряжении  были
подъемники. Самые серьезные трудности и  самые  большие  опасности  нес  с
собой ветер.
     Хотя, когда мы поднялись наверх, он не был так силен.  Пройдя  двести
ярдов по узкому ущелью, мы вскоре  вышли  на  довольно  широкое  место,  о
котором рассказывал Эйб как о бывшем  дне  озера.  Вокруг  нас,  насколько
позволял видеть свет от наших прожекторов, росли  приземистые  деревья  со
змеевидными ветвями, торчащими в разные стороны из их верхушек.
     Мы сразу начали с тех, что стояли ближе к нам. Срезали свисающие вниз
ветви и занялись стволом. Работали по очереди.  Остальные  прыгали  в  это
время вокруг, пытаясь согреться. Первый ствол весил почти  полторы  тонны,
даже после того, как срезали все ветви. Мы с трудом  смогли  поднять  один
конец  ствола  с  помощью  двух  подъемников.  Губчатая   масса,   которая
переходила из коры в сердцевину, была два фута толщиной. Мы  разрезали  ее
на плиты для постройки хижины. Твердая сердцевина дает  прекрасный  огонь.
Ветки нас не волновали, здесь было более чем достаточно крепкой древесины.
     Мы  повалили  восемь  деревьев,  распилили  их  на  плиты  и  сложили
штабелями. Только, когда мы решили закончить работу, стало ясно, насколько
мы все устали и перемерзли. Двое из нас  отвозили  деревья  к  водопаду  и
опускали их вниз, остальные встречали их там и разрезали на плиты. Если бы
у нас был хотя бы еще один резак и еще парочка подъемников! Если бы у  нас
была хоть одна лодка на ходу...
     Когда мы вернулись  к  лодке,  все,  кто  не  был  покалечен  и  имел
достаточно теплой одежды, чтобы отойти от обогревателя, вышли из  лодки  к
нам на помощь. Первым делом мы с помощью дугового факела разожгли огонь, а
затем стали строить хижину напротив лодки. Работали  все,  кроме  Доминика
Сильверстейна. Даже Эйб и Цезарио бросили возиться  с  приемником,  а  Джо
Кивельсон и охотник со сломанной кистью также помогали нам,  каждый  одной
здоровой рукой. К этому времени ветер стих, а снег пошел еще  плотнее.  Мы
делали из внешней коры  деревьев  лопаты  и,  хотя  они  быстро  ломались,
засыпали снегом построенные стены хижины. Я потерял счет  времени.  И  вот
наконец мы закончили некое подобие хижины с очагом. Там было тепло,  уютно
и - самое главное - всем хватало места.
     Нам надо было продолжать рубить деревья, очень скоро  наступит  такой
холод, что будет не только невозможно работать,  но  и  курсировать  между
деревьями и лагерем. Снег наконец перестал идти,  небо  очистилось,  и  мы
увидели звезды. Это не сделало нас  счастливее.  Пока  небо  было  закрыто
тучами, тепло хоть как-то удерживалось, теперь же оно просто улетучивалось
в космос.
     Река встала, водопад тоже целиком замерз. С одной стороны,  это  было
нам на руку, мы просто скидывали стволы вниз и некоторые из них  скользили
еще ярдов двести вниз по реке. Но холод стал нас постепенно  донимать.  На
резке стволов работало только пять человек: Цезарио,  старый  Пит  Дюмонт,
Эйб Клиффорд и я. Мы были самыми маленькими и следовательно, могли  надеть
на себя больше теплой одежды. Именно поэтому, пока мы могли передвигаться,
мы не имели права останавливаться. Если бы огонь погас, все перемерзли  бы
до смерти за считанные секунды.
     У Эйба Клиффорда наконец заработал приемник.  Эйб  надеялся,  что  он
сможет посылать сигналы в радиусе  пятисот  миль.  Охотники,  сменяя  друг
друга, не переставая передавали "mayday". Кажется, именно Биш Вэр объяснил
мне когда-то, что "mayday" не имеет  ничего  общего  с  календарным  днем,
следующим после последнего дня апреля. На  древнефранцузском  языке  Земли
это звучало как m'aidez, что означает "помогите мне".  Интересно,  подумал
я, а как там Биш? Признаюсь, я не был оптимистом, думая о нем.
     Цезарио, Эйб и я работали у водопада, мы не отвлекались  ни  на  что,
кроме твердой, долго  горящей  сердцевины.  Я  распрямился  на  минутку  и
посмотрел на небо. Три спутника Фенриса освещали  все  вокруг,  как  днем.
Сверкающий снег и замерзший водопад были просто великолепны.
     Я повернулся к Цезарио:
     - Посмотри, ты все это потеряешь, если в следующий раз родишься не на
Фенрисе, - сказал я. - Это, и еще самые длинные рассветы и закаты, и...
     Я не успел продолжить список  уникальных  сторон  жизни  на  Фенрисе,
потому что со стороны лодки вдруг  послышались  автоматные  очереди,  одна
короткая, вторая и еще, и еще...



                           13. СИГНАЛЬНЫЙ ОГОНЬ

     Мы все разом заорали:
     - Стреляют! Автоматы! - кричали так, будто должны были объяснить друг
другу, что это было.
     - Кто-то на них напал? - предположил Цезарио.
     - Да здесь некому на них нападать, - сказал  Эйб.  -  Все  опасные  и
неопасные твари закопались на ночь в землю - готов поспорить,  они  просто
расщепляют древесину.
     Вполне возможно. Одной короткой очередью можно сбить всю мягкую  кору
и добраться до сердцевины. Но почему они не пользуются резаком? Он  сейчас
в лодке.
     - Нам лучше пойти и узнать, в чем дело, - настаивал Цезарио. - Может,
возникли какие-то проблемы.
     Никто из нас не был вооружен, нам и в голову не приходило, что  может
понадобиться  оружие.  На  Фенрисе  достаточно  много   опасных   наземных
животных, но все они на сверх-жаркий и сверх-холодный периоды зарываются в
норы и впадают в почти каталептическую спячку. Может,  какая-нибудь  тварь
забилась в камни неподалеку от лагеря и проснулась от тепла нашего костра?
     Мы спокойно обходились без прожекторов, спутники  прекрасно  освещали
дорогу.  Нам  не   хотелось,   чтобы   нас   превратили   в   пыль   огнем
семи-миллиметрового автомата, поэтому, завидев  лагерь,  мы  сразу  начали
орать во все горло.  Как  только  охотники  увидели  нас,  они  прекратили
стрелять и тоже начали орать дурными голосами. Наконец мы начали различать
слова.
     - Скорей сюда! У нас есть связь!
     Мы вломились в хижину. Все столпились у верхнего люка лодки,  который
теперь служил дверью.  Эйб  продирался  сквозь  охотников,  а  за  ними  -
условный рефлекс репортера - быть в центре событий. Я даже поймал себя  на
том, что, проталкиваясь мимо Абдулы, я выкрикнул:
     - Пресса!
     Как только мы оказались внутри, я спросил:
     - Что случилось? - и увидел,  что  Джо  Кивельсон  уступает  место  у
приемника Эйбу. - С кем вы вышли на связь?
     - Махатма, "Адский наездник", - сказал он. - Сигнал очень  тихий,  но
четкий. Они пытаются разобрать, в каком мы  направлении.  Нас  ищет  около
дюжины кораблей: "Адский наездник", "Пеквуд", "Бульдог", "Буйная Гарта"...
     - Как они узнали?  -  поинтересовался  я.  -  Кто-нибудь  засек  наши
позывные, пока мы шли под водой?
     Эйб Клиффорд передавал по радио:
     - Нет. Конечно, нет. Мы понятия не имеем, где у  черта  на  рогах  мы
находимся. Вся навигационная аппаратура разбита вдребезги.
     - Ну хорошо, вы можете сориентироваться по звездам, Эйб?  -  кажется,
это был голос Фейнберга, слышимость была почти нулевая.
     -  Конечно,  можем.  Если  вы  находитесь  в  радиусе  работы  нашего
самодельного приемника, то звезды говорят, что мы находимся там же, где  и
вы, - ответил ему Эйб. - Послушай,  наш  прожектор  направлен  вертикально
вверх. Вам его видно?
     - При всех этих спутниках? Мы можем находиться в полумиле от вас и не
увидеть.
     - Мы будем стрелять из автоматов, - сказал штурман.
     - Я знаю. Я слышал стрельбу по радио. У вас есть  ракеты?  Может,  вы
выпустите одну, и мы сможем засечь ее?
     - Эй! Вот это идея! Ганс, у нас есть еще одна ракета?
     Корни сказал, что есть и, прихватив  с  собой  еще  одного  охотника,
пошел за ней в лодку. Я повторил свой вопрос Кивельсону.
     - Нет. Твой отец пытался выйти на нас по видеосвязи.  Это,  наверное,
было после того, как мы покинули корабль. Он не получил  ответа  и  сделал
общий вызов кораблей.  Ближе  всех  был  Нип  Спацони,  он  поймал  сигнал
локатора и обнаружил "Явелин"  с  разорванным  шлюзом  и  пустой  лодочной
стоянкой. После этого все приступили к вашим поискам.
     Фейнберг сказал, что он вызвал по  тревоге  остальные  корабли.  Если
"Адский наездник" - единственный корабль, с которым мы держали связь,  то,
если ракету не увидят с "Наездника", значит, ее не увидит  никто.  Видимо,
эта же мысль пришла в голову Эйбу Клиффорду.
     - Ты  говоришь,  вы  растянулись  вдоль  всего  побережья.  Остальные
корабли к востоку или к западу от вас?
     - К западу, насколько я знаю.
     - Значит, мы восточнее вас. Где вы сейчас находитесь?
     - Около пятисот миль восточнее залива Санцери.
     Это означало, что мы находились, по  крайней  мере,  в  тысяче  милях
восточнее залива.
     Снаружи послышались какие-то крики,  потом  я  различил  голос  Ганса
Корни:
     - Ракета готова к вертикальному запуску,
     Десять секунд, девять, восемь... три, два, один, ракета пошла!
     Клиффорд повторил по радио:
     - Ракета пошла!  -  и  когда  она  взорвалась  на  приличной  высоте,
спросил: - Вы видели ее?
     - Нет, ничего не видели, - ответил ему Фейнберг.
     - Эй, я знаю, что они увидят! - воскликнул Том. - Если мы зажжем  все
эти деревья!
     - Неплохая идея. Слушай, Махатма, у нас здесь целый  лес,  на  плато,
выше лагеря. Если мы подожжем его, вы увидите?
     - Почему  нет?  Даже  при  этом  чертовом  тусклом  свете...  Подожди
минутку, я вызову другие корабли.
     Том натянул теплую одежду, Цезарио  прихватил  дуговой  факел,  и  мы
втроем выскочили из хижины. Мы поспешили к водопаду по проторенной  тропе,
освободили подъемники от бревен и поднялись с их помощью на плато.
     До этого, когда мы валили деревья,  ветви  нас  не  волновали,  и  мы
просто разбрасывали их в стороны.  Теперь  мы  собрали  их  в  кучи  возле
деревьев, так, чтобы ветер, который еще не  совсем  стих,  помог  деревьям
разгореться быстрее, и поджигали дуговым факелом. Вскоре все ветки горели,
а потом занялась и кора деревьев. Жар от  огня  стал  причинять  некоторые
неудобства, хотя температура воздуха была около минус  девяноста  градусов
по Фаренгейту.
     Цезарио работал с факелом.  Когда  все  ветки  уже  горели,  он  стал
поджигать сами деревья.  Как  только  загоралось  одно  дерево,  он  сразу
перебегал к другому.
     - Этот парень настоящий пиротехнический маньяк,  -  сказал  мне  Том,
вытирая со лба пот рукавом парки отца,  которая  была  надета  поверх  его
собственной.
     - Так и есть, - Цезарио нашел время для ответа. - Ты  знаешь,  кем  я
был пятьдесят реинкарнаций назад? Нероном, предавшим Рим огню.
     Теософисты никогда не стесняются подшучивать над собственной религией
таким образом. Они так смотрят на вещи - ничто не  может  быть  достаточно
хорошим, если над этим нельзя посмеяться.
     - А помнишь работенку, которую я проделал в Москве чуть позже?
     Не знаю, имел ли Цезарио действительно какой-то астральный  опыт,  но
сейчас он проделывал эту работенку отлично.
     Мы еще немного подождали  невдалеке,  убедились,  что  огонь  охватил
деревья с обеих  сторон  реки.  Вверх  поднимались  огромные  клубы  дыма,
подсвеченные огнем, а там, где огонь не подсвечивал дым, он  расходился  в
воздухе черными облаками. Если наши спасатели их  не  заметят,  у  них  не
будет никаких оправданий. Наконец мы двинулись обратно.
     Когда мы оказались в пределах слышимости от лагеря, до  нас  долетели
возбужденные крики. Все охотники прыгали вокруг хижины и кричали:
     - Они заметили! Они нас заметили!
     Лодка тоже была полна голосов, они неслись из приемника:
     - "Пеквуд" для "Буйной Герты", мы тоже видим огонь, как раз с  левого
борта от нас... Да, "Бульдог", видим ваши бегущие огни,  мы  точно  позади
вас... "Слэшер" "Пеквуду" - вас не видим, дайте сигнальную ракету...
     Я протолкался к приемнику:
     - Это Уолтер Бойд, представитель "Таймс" с потерпевшими с  "Явелина",
- сказал я. -  Есть  у  кого-нибудь  аудиовидеоаппаратура,  чтобы  я  смог
сделать пару картинок для своей редакции?
     Мое заявление вызвало  общий  смех  среди  операторов  приближающихся
кораблей.
     - У нас  есть  такая  штуковина,  Уолт,  -  услышал  я  голос  Оскара
Фуджисавы. - Я иду впереди на разведчике "Пеквуда", прихвачу ее с собой.
     - Спасибо, Оскар, - сказал я и потом спросил: - Ты видел  Биша  Вэра,
когда вы покидали порт?
     - Еще как видел! - ответил мне Оскар. - Можете поблагодарить  его  за
то, что мы отправились на ваши поиски. Расскажу, когда увидимся...



                         14. СПАСАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ

     Лодка-разведчик с  "Пеквуда"  пришла  через  полчаса  с  той  стороны
ущелья, откуда поднимались языки пламени и клубы черного дыма. Она сделала
круг над нашей лодкой, хижиной и столпившимися  около  них  охотниками.  Я
увидел Оскара на месте пулеметчика, целившегося  в  нас  видеокамерой.  Он
снял кусок, как мы прыгаем, кричим, хохочем и машем  руками,  затем  лодка
развернулась и пошла на посадку. Мы  все  побежали  к  лодке,  все,  кроме
Доминика со сломанной ногой и  еще  двух  охотников,  у  которых  не  было
достаточно одежды, чтобы отойти от  огня.  Когда  люк  лодки  открылся,  я
услышал голос Оскара:
     - А теперь я передаю камеру Уолту  Бойду,  корреспонденту  "Таймс"  в
рядами потерпевших с "Явелина".
     Появившись из люка, он передал мне камеру, за ним вылезал пулеметчик,
я снял их и то, как лодка оторвалась от земли и полетела на  запад,  чтобы
привести сюда корабли. Потом я закрыл камеру и спросил Оскара:
     - Что ты там говорил о Бише Вэре? Он был первый, кто начал поиски?
     - Точно так, - сказал Оскар. - Часов через тридцать после  того,  как
вы покинули порт, он собрал кое-какую информацию, которая  навела  его  на
мысль, что на "Явелине" произошла диверсия. Он пошел к  твоему  отцу,  тот
связался со мной, ведь Мохандос Фейнберг и я еще были  в  порту,  а  потом
стал вызывать "Явелин" по видеосвязи. Когда ответа  не  последовало,  твой
отец передал общий вызов всем кораблям-охотникам. Нип  Спацони  отправился
на поиски в то место, где, как он предполагал, вы охотились. Поймал сигнал
вашего локатора, обнаружил на дне "Явелин" с оторванным носом  и  открытой
стоянкой без лодки. Мы все посчитали, что вы на лодке направлялись на  юг,
именно там мы и начали поиски.
     - Хорошо, а Биш Вэр (что  я  услышал  последнее)  мертвецки  пьян,  -
сказал Джо Кивельсон.
     - А-а, это просто  игра,  -  сказал  Оскар.  -  Надо  было  одурачить
городскую полицию и всех, кто захотел быть одураченным.  Это  так  здорово
сработало, что он смог завалиться на вечеринку, которую устроил Стив Равик
после собрания. Именно там он умудрился разнюхать, что  у  Равика  имеется
шпион на борту "Явелина". Следующие  двадцать  часов  или  около  того  он
раскручивал эту версию и вышел на вашего Дэвиса,  потянувшего  спину.  Биш
разузнал, чем именно занимался Дэвис  на  корабле,  после  чего  пришел  к
выводу, что какая бы диверсия не была, это связано с двигателями.  А  что,
кстати, произошло?
     Двое из  нас,  перебивая  друг  друга,  рассказали  ему  о  том,  что
случилось. Оскар кивал.
     - Об этом и подумал  Нип  Спацони,  когда  увидел  ваш  корабль.  Ну,
хорошо, потом Биш переговорил с твоим отцом и со мной, а потом  твой  отец
вызвал Нипа.
     Было заметно, что Джо Кивельсон прямо страдает от того, что он обязан
жизнью Бишу Вэру.
     - Хорошо еще, что этого пьяницу кто-то послушал, - недовольно  сказал
Джо. - Я бы не стал.
     - Да, я думаю, ты бы  не  послушал,  -  сказал  ему  Оскар  не  самым
приятным голосом. -  Я  считаю,  что  он  проделал  очень  сложную  работу
детектива.
     Я кивнул головой и вдруг неожиданно меня поразила еще  одна  идея  из
Идей по Реформации Биша Вэра. Работа детектива - вот что это будет. В Порт
Сандоре  появится  частное  детективное  агентство.  Может,  мне   удастся
уговорить его открыть подобную контору. Это может заинтересовать  Биша.  У
него полно связей, он ловко  управляется  с  пистолетом,  если  он  наймет
парочку крутых, но  честных  граждан,  которые  тоже  умеют  обращаться  с
оружием и организуют что-нибудь типа Бюро по защите и  расследованию,  это
будет очень нужное начинание и вдобавок отвлечет его от мыслей о  том,  от
чего до  этого  он  отвлекается  бэлдурским  медовым  ромом.  Если  бы  он
оставался трезвым хотя бы  пятьдесят  процентов  времени  -  это  было  бы
пятьдесят процентов успеха.
     Рамон Левелин поинтересовался, как поживает Эл Дэвис.
     - У нас не было времени на всяких Элов Дэвисов, -  ответил  Оскар.  -
Как только Биш вычислил, что произошло на борту "Явелина", мы поняли,  что
вам нужна помощь и получить ее вы должны быстро. Биш присмотрит  за  Элом,
пока мы не вернемся.
     - Это да, если только не напьется и не забудет, - зло сказал Джо.
     Все, даже Том, раздраженно посмотрели на него.
     - Пожалуй, надо бы узнать, что именно он пьет, и  купить  тебе  целый
кувшин, Джо, - сказал ему пулеметчик Оскара.
     "Адский наездник", который был к нам ближе всех, когда  засекли  наши
позывные, появился первым.  После  некоторых  маневров  он  приземлился  в
ущелье, из корабля появились Мохандос, человек восемь  из  его  команды  с
импровизированными носилками и кучей одеял. Мы подняли на борт Доминика, а
Абдула и охотник со сломанной кистью поднялись сами. За  "Наездником"  шли
еще корабли, и мы решили подождать. Джо Кивельсону, пожалуй, следовало  бы
подняться на борт "Наездника", чтобы осмотрели его руку, но капитан уходит
последним, и он остался.
     Оскар сказал, что он заберет Тома,  Джо,  Глена  Мюрелла  и  меня  на
"Пеквуде". Я был рад этому обстоятельству. Оскар, его помощник и штурман -
все трое холостяки - и они часто устраивают на "Пеквуде" вечеринки,  когда
не  охотятся.  Так  что  "Пеквуд"  более  комфортабельный   корабль,   чем
какой-либо другой.  Джо  решил  оставить  лодку  как  есть,  он  собирался
провести работы по поднятию "Явелина", спасательный корабль сможет и здесь
все подобрать.
     - Хорошо, только вот что, - сказал Оскар, - прихватите этот пулемет и
прочее мелкое оружие. Сдается мне, в Порт  Сандоре  в  ближайшие  двадцать
часов будет немного жарковато.
     Я и сам начинал об этом задумываться. Охотники с "Адского наездника",
люди Коркскру Финнегана с "Буйной Герты" и Нипа Спацони с "Бульдога" - все
говорили о том, что надо что-то делать со  Стивом  Равиком.  У  Стива  был
неплохой ход - взрыв на "Явелине", но не сработало, и теперь было  похоже,
что та бомба покончит с ним самим.
     Вряд ли это будет похоже на легкую прогулку. У Стива есть своя банда,
и он может рассчитывать на двадцать-тридцать человек  полицейских  Мортона
Холстока, а если они вступят в борьбу, это будет еще труднее. И к тому же,
они  вместе,  а  корабли-охотники  возвращаются  по   одному.   Интересно,
головорезы Равика-Холстока попробуют  остановить  охотников  в  порту  или
концентрируются в Зале Охотников и Муниципалитете с тем,  чтобы  выдержать
осаду. Наверняка я знал только одно - до того, как все  кончится,  в  Порт
Сандоре будет очень много стрельбы.
     Наконец все потерпевшие, кроме Оскара, Джо, Тома, Мюрелла и меня были
подобраны тем или другим кораблем. "Пеквуд", круживший все  это  время  на
высоте пяти тысяч футов, приземлился около нашего лагеря, и  мы  поднялись
на борт. Боевая рубка на "Пеквуде" была раза в два длиннее, чем на обычном
корабле-охотнике. Здесь стояли два дивана и много  легких  стульев.  Также
здесь  имелись  большой  комбинатор  видов  и  коммуникационный  экран,  я
поспешил к последнему. И вызвал "Таймс".
     Отец подошел сразу же, как только я закончил набирать комбинацию.  Он
был в рубашке, без халата и вооружен пистолетом. Наверное, на  нас  стоило
посмотреть, но в конце концов отец был на волосок от того, чтобы  остаться
без семьи, а я был на волосок от смерти. После проявлений буйного восторга
по поводу счастливого воссоединения, я спросил отца об обстановке  в  Порт
Сандоре. Он покачал головой:
     - Ничего хорошего, Уолт. Слух о том, что на "Явелин" подбросили бомбу
обошел весь город, и все догадываются,  чьих  рук  это  дело.  Мы  еще  не
выражали ничьих точек зрения, мы ждали подтверждения.
     - Включай запись, -  сказал  я.  -  Я  расскажу  тебе  все,  что  мне
известно.
     Отец кивнул, протянул руку за пределы экрана и снова кивнул. Я  начал
с охоты на монстра, дошел до того, как корабль лег на дно.  Все  собрались
после разделки в кают-компании, а затем произошел взрыв. Потом я рассказал
о том, что мы увидели, покинув корабль и сделав круг над "Явелином".
     - Состояние корпуса корабля говорит о том,  что  взрывное  устройство
было заложено в машинном отделении, - закончил я.
     - У нас имеется несколько кадров "Явелина" на дне, отснятых капитаном
Спацони, - сказал  отец.  -  Капитан  Кортленд,  шеф  полиции  космодрома,
считает, что это ни что иное, как фугасная бомба. Ты считаешь,  несчастный
случай исключен?
     - Да, конечно. В это время в машинном  отделении  не  было  ни  души.
Корабль лежал на дне, вся команда находилась в кают-компании.
     - Хорошо, достаточно, - сказал отец. - Мы приведем это как решающее и
убедительное доказательство диверсии, - на этом он отключил запись. - Могу
я теперь узнать, как вы покинули корабль  и  оказались  на  Земле  Германа
Рейха? - отец протянул руку вперед и опять включил запись.
     Я коротко  описал,  как  мы  проводили  время  на  лодке,  посадку  и
крушение, лагерь, то, как мы рубили и  сплавляли  деревья  и  то,  как  мы
ремонтировали приемник. Потом Джо Кивельсон сказал несколько слов, за  ним
Том и Глен Мюрелл. Я собирался сказать  пару  слов  в  заключение,  присел
рядом на диван, откинулся на спинку и расслабился.
     Следующее мое воспоминание - помощник Оскара Фуджисавы трясет меня за
плечо.
     - Уже виден Порт Сандор, - сказал он мне.
     Я что-то пробормотал ему в ответ, сел и увидел, что кто-то укрыл меня
одеялом. Том Кивельсон все еще спал на диване напротив меня, также укрытый
одеялом. Стрелка на часах над панелью управления  показывала  восемь  Г.С.
часов. Джо Кивельсона нигде не было видно, а  Оскар  и  Глен  Мюрелл  пили
кофе. Я подошел к лобовому иллюминатору, впереди на горизонте  поднималось
алое зарево.
     И  это  тоже  потеряет  Цезарио,  если  следующая  его   реинкарнация
произойдет за пределами Фенриса. В действительности, в этом не было ничего
особенного,  просто  сырой,  теплый  воздух,  поднимающийся   из   главных
городских вентиляционных установок, приходил в жидкое состояние и замерзал
при первой встрече с холодным воздухом и был подсвечен снизу протекторами.
Я понаблюдал эту картину еще чуть-чуть, сделал себе чашку  кофе,  а  когда
закончил с ним, подошел к экрану.
     Он все еще был настроен на "Таймс", перед ним сидел Мохандос Фейнберг
и  курил  одну  из  своих  черных  сигар,  за  пояс  у  нет  был   заткнут
десяти-миллиметровый Стенберг.
     - А вы, ребята, порядком поотстали, - сказал он. -  Я  всегда  думал,
что "Пеквуд" - самый быстрый корабль. Мы прибыли сюда три часа назад.
     - Кто еще?
     - Коркскру и кое-кто из его людей сейчас здесь, в "Таймс".  "Бульдог"
и "Слэшер" только-только приземлились. Некоторые корабли из тех, что  были
дальше всех к западу и не добрались до вашего лагеря, уже давно в порту. У
нас здесь собрание. Мы организовываем Комитет Бдительности Порт Сандора  и
новую Кооперацию Охотников.



                              15. БДИТЕЛЬНЫЕ

     Когда "Пеквуд" всплыл под крышей города, я понял - что-то плавится. В
порту было около двадцати кораблей,  в  доках  или  на  плаву.  На  берегу
собралось множество людей  в  корабельной  одежде,  они  стояли  группами,
возбужденно разговаривали, время от времени переходили от одной  группы  к
другой. Все были вооружены не только ножами и пистолетами, как обычно,  но
и тяжелыми ружьями и автоматами. Внизу слева началась небольшая  суматоха,
через толпу, прокладывая себе  путь,  дюжина  охотников  тащила  за  собой
пятидесяти-миллиметровую корабельную пушку на антигравитационной  тележке.
Мне это начинало не нравиться, а Глену Мюреллу, который только очнулся  от
дремоты,  все  это  нравилось  еще   меньше.   Он   прилетел   на   Фенрис
договариваться о закупках воска, а не участвовать в гражданской войне, мне
это тоже было ни к чему. Избавление от Равика, Холстока и  Белшера  должно
было принести порядок и согласие в Порт  Сандор,  но  боевые  действия  не
несут городу ни того ни другого.
     Может,  мне  стоило  прикинуться  глухонемым  и  не  делать   никаких
заявлений по поводу того, что произошло на "Явелине",  не  переговорив  до
этого с отцом с глазу на глаз. Я отбросил эту мысль.  С  той  минуты,  как
отец безуспешно пытался выйти на связь с "Явелином", а потом передал общий
вызов по всей эскадре кораблей-охотников, никто не сомневался в  том,  что
именно произошло. Слишком уж это было похоже на  исчезновение  "Клэймора",
после которого Равик стал президентом Кооперации.
     Порт Сандор уже давно был во власти Стива Равика. Охотники просто  не
хотели терпеть его и дальше.
     Джо Кивельсон ворчал, недовольный тем, что у него была сломана  рука,
это означало, что когда начнется заваруха, он  сможет  размахивать  только
одним кулаком и, соответственно, получит в два раза  меньше  удовольствия.
Одна из причин, почему  Джо  никудышный  стрелок  -  он  просто  не  любил
пистолеты, это слишком безличное оружие для него. Оскар Фуджисава  так  не
считал, он достал из ящика стола специальный пистолет Объединенной Полиции
Марса и две запасные обоймы к нему. Внизу, на главной  палубе,  пулеметчик
раздавал оружие, были слышны  препирательства,  каждый  хотел,  чтобы  ему
выдали топор, но на всех не хватало. Оскар вышел  из  рубки  и  заговорил,
повышая голос:
     -  Эй,  внизу,  прекратить  споры.  Все  остаетесь  на   корабле.   Я
отправляюсь в "Таймс". Как только  сойду  с  "Пеквуда",  отведете  его  во
внутренний канал. Не пускать на борт никого, в ком не уверены.
     - Так вот, куда мы собираемся? - спросил Джо Кивельсон.
     - Конечно. Это самое безопасное место для мистера Мюрелла, а  я  хочу
точно знать, что здесь происходит.
     - Вам нет нужды сдавать меня на хранение, - запротестовал Мюрелл. - Я
сам могу о себе позаботиться.
     Знаменитые "последние слова", - подумал я.
     - Безусловно, но и мы должны быть абсолютно  уверены,  -  сказал  ему
Оскар. - Именно сейчас вы - Самый Необходимый Человек на Фенрисе.  Если  у
нас не будет представителя "Экзотик Органикс" - Равик выиграл войну.
     Оскар, Мюрелл, Джо Кивельсон, Том и я спустились в лодку и  поднялись
на Второй Нижний Уровень. Мы пролетели пару кварталов, состоящих из баров,
кафе, танцзалов, магазинов и лавочек торговцев снаряжением.  Оскар  провел
лодку  через  район   хранилищ,   осторожно   обойдя   Зал   Охотников   и
Муниципалитет, подъехал к стоянке "Таймс".
     Около  "Таймс"  толпилось  много  народу,  в  основном,  служащие   и
достаточно много женщин. Почти все  они  были  снаружи  на  улице  или  на
стоянке. Это была не просто беспорядочная толпа, я заметил,  что  у  людей
автоматы и ружья. Когда  мы  въезжали  на  стоянку,  они  узнали  лодку  с
"Пеквуда" и столпились внизу, было достаточно сложно припарковать лодку  и
никого  при  этом  не  задавить.  Все  были  дружески  настроены,  слишком
дружески, чтобы мы могли чувствовать себя комфортно.
     Оскар выставил вперед Джо Кивельсона так, чтобы  видно  было,  что  у
того сломана рука, и начал выкрикивать:
     - Пожалуйста, дайте дорогу. Этот человек - пострадавший.  Пожалуйста,
не толпитесь, с нами пострадавший человек.
     Толпа начала расступаться, и откуда-то сзади я услышал:
     - Джо Кивельсон, он был ранен, они вытащили  его  оттуда,  ему  нужна
помощь...
     От этого замечания у Джо на лбу надулись голубые  вены,  и  он  начал
издавать какие-то звуки.
     - О, он действительно серьезно пострадал, вы только послушайте его!
     Когда мы поднялись в редакторскую, возле лифта  нас  встречали  отец,
Биш  и  еще  несколько  человек.  Биш  был  одет,  как  обычно  -   черный
консервативный костюм, галстук заколот булавкой с натуральным опалом. Отец
накинул халат, у Юлия было два пистолета и нож. В  редакторской  толпилось
много людей: корабельные офицеры, торговцы, служащие. Среди них я  заметил
банкира   Сигурда   Нгоцори,   профессора   Хартзенбоха,    вооружившегося
пистолетом, священника дзен-буддиста, у которого определенно  было  что-то
под  кимоно.  Все  с  энтузиазмом  нас  поприветствовали,  мы   обменялись
рукопожатиями. Я обратил внимание, что Джо Кивельсон  чувствовал  себя  не
очень уютно, пожимая руку Бишу Вэру. Тот факт, что Биш первый начал поиски
"Явелина" и тем самым спас наши жизни, не повлиял  на  Джо.  Ой  и  сейчас
считал, что Биш - старый пьяница, от которого мало толку. Джо было  трудно
в чем-нибудь переубедить.
     Когда все направились в редакторскую комнату, я отвел Биша в сторону.
     - Как тебе это удалось? - спросил я.
     Биш усмехнулся:
     - Дело нехитрое. Просто повертелся в нужном месте,  заказал  кое-кому
выпивку. Весь секрет наемников  Равика  в  том,  что  они  продажные.  Они
сделают все, что угодно, если оплатишь их  выпивку.  А  пока  мой  дядюшка
платежеспособен, мне есть чем оплатить выпивку. За  пять  лет,  которые  я
провел  в  этом  райском  уголке  Галактики,  мне  удалось  узнать   много
удивительных вещей о Стиве Равике.
     - Ладно, но ведь вряд ли кто-нибудь болтался в баре у Мартина Джо или
у Одноглазого Свенсона, хвастаясь, что подложил бомбу на "Явелин".
     - Примерно так и было, - сказал Биш. - Ты не поверишь, насколько люди
бывают беспечны. Например, мне стало известно, что у Равика есть шпионы  в
командах-охотниках. Я много раз питался предупредить капитанов,  но  кроме
Фуджисавы и Коркскру никто не захотел меня слушать.  Не  то,  что  они  не
могли подумать такое о Равике, они просто не  могли  поверить,  что  в  их
команде есть предатель. Этот Дэвис  уже  давно  был  мне  подозрителен,  я
поговорил о нем с Рамоном Левелином, но  тот  просто  пропустил  все  мимо
ушей. Ну, например, Дэвис всегда тратил  гораздо  больше  денег,  чем  ему
позволяла ею доля в доходе "Явелина". Он любит показуху, часто  заказывает
выпивку на всех и корчит из себя босса. Списывал все на везенье  в  карты,
но сколько я не видел его за игрой, он всегда проигрывал. Я знал  об  этом
воске, который мы видели, когда прилетел Мюрелл, но я все-таки думал,  что
его придерживают, чтобы выжать из Белшера и Равика побольше  денег.  Потом
мой приятель, с которым я разговаривал на "Пинемюнд", сказал мне, что  ему
показалось, что Мюрелл кажется,  в  торговле  воском  разбирается  гораздо
больше, чем в литературе, затем последовало собрание, и все, что случилось
после него. Я начал сопоставлять. Потом  завалился  на  вечеринку  в  Зале
Охотников, услышал еще кое-что и картина начала проясняться.
     Часов через тридцать - после того,  как  "Явелин"  вышел  в  море,  я
заскочил в "Седьмое Небо", кто, ты думаешь, заказывал выпивку на всех?  Эл
Дэвис. Я позволил ему угостить и меня,  и  он  принялся  рассказывать  мне
байку о том, как потянул  спину.  Танцы  начались  чуть  позже.  когда  Эл
отплясывал, мне показалось, что со спиной у него все в порядке. А потом  у
Одноглазою Свенсона я услышал, как два типа  заключают  пари  о  том,  что
"Явелин" никогда не вернется в порт.
     Я знал, как развивались дальше события. Если бы не Биш Вэр, мы так  и
сидели бы вокруг костра на Земле Германа Рейха,  потом  стало  бы  слишком
холодно, чтобы рубить деревья, и мы бы все до одного перемерзли. Я  сказал
об этом Бишу, но  тот  только  отмахнулся  и  предложил  присоединиться  к
остальным.
     - А где сейчас Эл Дэвис? - спросил  я.  -  С  ним  хочет  потолковать
довольно много народу.
     - Да, я знаю. Сначала и хотел взять его, пока он  способен  говорить,
но, когда твой отец начал вызывать  "Явелин",  он  просто  исчез  из  поля
зрения.
     - А! - я провел пальцем по горлу. Биш медленно покачал головой.
     - Сомневаюсь, - сказал он. - Пока что в этом нет необходимости. Такие
вещи расхолаживают. Я уверен, что Эла нет в Зале  Охотников,  он  прячется
где-то в другом месте.
     Когда мы присоединились к остальным, Джо Кивельсон как раз заканчивал
рассказывать о том, что произошло на борту "Явелина", и все обсуждал,  что
надо сделать со Стивом Равиком. Довольно странно, но больше  всех  жаждали
крови Банкир и профессор. Хотя может, это и  не  так  странно.  Они  очень
хорошо знали, во что превратил Порт Сандор Стив Равик, и это  задевало  их
не меньше, чем охотников. Кажется, из всех присутствующих только мой  отец
и Биш не горели желанием сию же минуту  отправляться  в  Зал  Охотников  и
перерезать всех, кто там есть, а затем то же самое проделать и в помещении
Муниципалитета.
     - Вот что я скату! - кричал Джо Кивельсон. - Надо  очистить  эти  две
крысиные норы. На побережье около  тысячи  охотников.  И  посмотрите,  как
много людей здесь в городе хотят в этом помочь. У  нас  достаточно  людей,
чтобы проглотить Зал целиком.
     - Тебе он покажется не очень съедобным, - сказал ему Биш. - У  Равика
в распоряжении около тридцати своих  головорезов  и  человек  двадцать  из
городской полиции. У  него  как  минимум  четыре  пятидесяти-миллиметровых
пушки на посадочной площадке наверху, полдюжины тяжелых автоматов и в  два
раза больше обычных семи-миллиметровых.
     - Биш прав, - сказал кто-то. - Они забаррикадировали стоянку внизу  и
перекрыли два первых этажа. Вокруг много наших людей, но никто  не  сможет
туда пробраться. Если  мы  попытаемся  проникнуть  в  Зал,  погибнет  уйма
народу.
     - Ты хочешь сказать, что лучше сидеть здесь, чесать языками и  ничего
не предпринимать? - возразил Джо.
     - Мы собираемся что-нибудь предпринять, Джо, - сказал ему мой отец. -
Но сначала мы должны обсудить, что именно мы будем  делать  и  как,  иначе
неизвестно, кто кого проглотит.
     - Ладно, но мы должны принять решение очень быстро, - сказал Мохандос
Ганди Фейнберг.
     - А как обстоят дела в Муниципалитете? - спросил Оскар  Фуджисава.  -
Ты говоришь, что у Равика в Зале пятнадцать-двадцать  полицейских,  а  где
остальные?
     - В здании  Муниципалитета,  -  сказал  Биш.  Там  окопался  Холсток.
Пытается изобразить, что ничего необычного не происходит.
     - Хорошо. Туда надо направиться первым делом, - сказал Оскар. - Взять
человек  двести,  наделать  мною  шума,  выбить  несколько  окон  и  долго
скандировать: "Холстока - к стенке!" Он быстро отзовет  своих  полицейских
из Зала, чтобы прикрыть собственную задницу.  Мы  же  в  это  время  можем
попробовать предпринять быструю атаку на Зал Охотников.
     - Пока идет демонстрация, наши главные силы должны быть сосредоточены
именно там, - возразил Коркскру Финнеган. - Мы не  должны  позволить  уйти
Равику.
     - Меня не волнует, уйдет он или нет, - сказал Оскар, я не хочу  крови
Равика, я хочу избавить от него Кооперацию, и, если он  сейчас  уйдет,  он
никогда уже не вернется.
     - Он вам нужен, и нужен живым, - сказал Биш Вэр. - В банке на Земле у
Равика что-то около четырех миллионов солов. И каждый миллисол украден  на
этой планете через  Кооперацию.  Если  вы  прикончите  его,  у  вас  будет
бесконечно много времени для попыток получить эти деньги обратно.
     Это заставило задуматься капитанов, даже Джо Кивельсон наморщил  лоб,
когда Биш напомнил ему во сколько обойдутся работы по спасению  "Явелина".
Сигурд Нгоцори с минуту что-то подсчитывал про  себя,  но  все-таки,  если
повесят Равика, "Точность и Доверие" не потратит на это ни сола.
     - Это не мое дело, - сказал Глен Мюрелл. - Но я бизнесмен и наблюдать
казнь, которая обошлась в четыре миллиона, для меня это слишком.
     - Четыре миллиона, - сказал Биш, - и до конца жизни каждый из вас  не
сможет ответить на вопрос был ли это справедливый суд или просто убийство.
     Буддистский священник пораженно посмотрел на Биша. В конце концов  он
был единственным духовным лицом среди нас и должен был первым подумать  об
этом, но вместо него это сделал Биш, - епископ-кривляка.
     - Я думаю, это хорошая мысль, - сказал отец. -  Нс  собирать  у  Зала
Охотников  людей  больше,  чем  необходимо.  Мы  ведь  не   хотим,   чтобы
полицейские побоялись покинуть Зал, когда Холсток призовет их на помощь.
     Биш встал:
     - Пока суть да дело, не посмотреть ли мне, что можно сделать  в  Зале
Охотников, - сказал он. - Я гляну, нельзя ли туда пробраться с Первого или
Второго Нижних Уровней. Уолт, у  тебя  еще  имеется  этот  хитрый  газовый
баллончик?
     Я кивнул. Внешне эта штука выглядела как обычная карманная  зажигалка
размером  чуть  больше  средней,  такая  может  быть  у   любого   пацана,
болтающегося по Порт Сандору. Он и работал как зажигалка до тех пор,  пока
ты не нажимал сбоку на небольшую кнопочку, тогда вместо огня  он  распылял
газ. Одним нажатием можно сбить с ног здорового  мужчину.  Можно  сбить  и
степную корову Заратустры. Когда-то я купил эту "зажигалку" у  человека  с
"Мыса Канаверэл", мне всегда казалось, что она украдена на Земле. Это была
довольно дорогая вещь, но не мог же я махнуть на  велосипеде  за  шестьсот
пятьдесят световых лет, чтобы узнать  кому  принадлежит  эта  "зажигалка".
Один из аптекарей Порт Сандора подзаправил мою "зажигалку", и хотя  я  еще
ни разу не использовал ее, с ней было очень удобно бывать в разных  местах
по работе,  она  ведь  не  наносит  внешних  повреждений,  как,  например,
пистолет.
     - Да, он внизу, у меня в комнате, сейчас я принесу, - сказал я.
     - Будь осторожен, Биш, - сказал отец, - эти бандиты  пристрелят  тебя
сразу, как только увидят.
     - Кого, меня? - Биш покачнулся в сторону стола и ухватился за него. -
Кт-то ж-же это захочет  меня  обидеть?  Я  старый  добрый  Б-б-биш  Вэр...
Ст-т-тарина Бишш-ш! Его никто не обидит, он всем приятель, - он отошел  от
стола, наткнулся на стул, опрокинул его и загорланил  песню:  -  Подите-ка
сюда, вы, супер-космонавты, послушайте, я  расскажу  вам  о  Ниффельнейме,
зараженным фтором, это Ад среди планет.
     Я непроизвольно захлопал. Это было  великолепно.  Биш  трезвый  играл
Биша пьяного, а это не всякий сможет. Потом он поднял стул и сел на него:
     - Где вы выставили посты вокруг Зала, и как мне через них  пройти?  -
спросил он. - Мне не хочется, чтобы кто-нибудь из своих  разрядил  в  меня
обойму.
     Нип Спацони взял карандаш, блокнот и набросал план.
     - Это Второй Нижний Уровень, - сказал он. - Здесь у нас машина и  два
человека, охраняют подходы. Здесь у нас лодка,  три  человека  и  пулемет.
Здесь джип. Теперь на Первом Нижнем Уровне - у  нас  две  лодки,  здесь  и
здесь. Пароль - "Экзотик", отзыв "Органикс", -  он  улыбнулся  Мюреллу.  -
Комплимент для вашей Компании.
     - Хорошо. Мне нужна бутылка ликера, надо освежить дыхание  и,  может,
мне захочется кого-нибудь угостить. Если я смогу  проникнуть  внутрь,  нет
разговоров о том, что я сделаю дальше. Мимо двух спящих  охранников  может
пройти целая армия.
     Братишка, подумал я, если Бишу это удастся, никто в Порт Сандоре  уже
не сможет смотреть на него свысока,  даже  Джо  Кивельсон.  Я  снова  стал
обдумывать  идею  о  детективном   агентстве,   интересно,   может,   Бишу
понадобится молодой напарник?  "Биш  и  Бойд"  -  Планетарное  детективное
агентство...
     Мы вместе спустились ниже этажом, я дал  ему  газовую  "зажигалку"  и
бутылку медового рома. Я немного  сомневался  насчет  последней,  Биш  это
заметил и рассмеялся:
     - Не волнуйся, Уолт, - сказал он. - Это  исключительно  для  защитной
окраски и запаха. Обещаю, что буду очень экономен.
     Мы пожали друг другу руки, стараясь сделать это как можно проще,  Биш
направился к лифту, а я пошел наверх. Ко времени моего возвращения Комитет
Бдительности  Порт  Сандора  разделился  на  части.   Первая   выстроилась
вкруговую  (в  ширину),  а  вторая,  поменьше,  сгрудилась  вокруг  стола,
обсуждая стратегию и тактику (там были отец, Сигурд Нгоцори, Реверенд, Нип
и Махатма).
     - Хорошо, нам лучше вернуться в доки, пока не  началась  заваруха,  -
сказал Коркскру. - Ни один из охотников не  последует  ни  за  кем,  кроме
своею капитана.
     - Нам нужен человек, за которым бы пошли люди  из  города,  -  сказал
Оскар. - Им  безразличны  приказы  капитана  охотников.  Может  быть,  ты,
Сигурд?
     Банкир покачал головой:
     - Ральф Бойд - вот тот, кто нам нужен, - сказал он.
     - Ральф нужен здесь, - сказал Оскар. - Нам необходим центр управления
операцией, демонстрация против  Холстока  и  нападение  на  Зал  Охотников
должны быть скоординированы.
     - У  нас  около  ста  пятидесяти  человек,  и  у  всех  найдется  чем
вооружиться,  -  сказал  кто-то.  Я  осмотрелся  вокруг,  то  был   Кашмир
Огхаурлиан из "Верфи Родригес и Огхаурлиан", - они пойдут за мной, но я не
так уж известен в городе.
     -  Эй,  профессор  Хартзенбох,  -  сказал  Мохандос  Фейнберг,  -  вы
выглядите  вполне  респектабельно.  Вы  когда-нибудь  были   предводителем
линчевателей?
     Все засмеялись и, к его чести, расхохотался и сам профессор.
     - У меня большой опыт работы с детьми, - сказал  он.  -  Дети-дикари,
как и линчеватели. То, что подходит к одному, подходит и к другому. Да,  я
согласен.
     - Отлично, - сказал отец. - Я буду  кем-то  вроде  начальника  штаба.
Оскар, ты, Джо, Коркскру и другие - вы  сами  решите,  кто  из  вас  будет
руководить всеми охотниками. Кашмир, вы будете командовать своими рабочими
и остальными служащими верфи и  т.д.  Сигурд,  вы,  Реверенд  и  профессор
Хартзенбох соберете в городе всех, кого сможете. Теперь мы должны  решить,
какие силы нам потребуются, чтобы напугать Холстока, а какие для атаки  на
Зал Охотников.
     - Мне кажется, нам следует немного подождать, посмотрим,  что  сможет
сделать Биш Вэр, - сказал Оскар. - Соберем вместе наших людей, решим, кто,
где, как расположится, но отложим решительные действия на некоторое время.
Если Бишу удастся пробраться в Зал, возможно,  нам  тогда  не  понадобится
демонстрация у Муниципалитета.
     Джо  Кивельсон  начал  было  что-то  говорить,  но  его  коллеги  так
посмотрели на него, что он сразу умолк. Отец прикидывал,  какое  у  нас  в
распоряжении количество пулеметов, автоматов, транспортных средств,  когда
началась пожарная тревога.



                   16. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА ОТКЛАДЫВАЕТСЯ

     Сирена выла тридцать секунд, удаляясь и  приближаясь,  вой  доносился
отовсюду - с Главного Городского Уровня и четырех Уровней ниже.  Все,  что
имелось на такой случай в Порт Сандоре - это добровольные организации или,
точнее, дезорганизации  пожарников,  которые  состояли  из  представителей
шести компаний, враждующих друг с другом. Это лучшее,  что  может  быть  в
Порт Сандоре. Если бы мы доверились городскому  правительству,  у  нас  бы
вообще  не  было  бы  никакой  защиты  от  огня.  Благодаря   добровольным
организациям пожарников у нас была центральная система пожарной тревоги, с
ней была связана редакция "Таймс".
     Сирена  умолкла,  раздалось  четыре  резких  свистка  из   четвертого
отделения и еще четыре более пронзительных с Нижнего Уровня. На  мгновение
наступила тишина, а затем сразу поднялся крик среди  капитанов  охотников.
Пожар  был  как  раз   в   том   месте,   где   охотники   держали   воск,
незарегистрированный Кооперацией.
     - Заткнитесь все! - взревел мой отец, я  никогда  раньше  не  слышал,
чтобы он так повышал голос. - Заткнитесь и слушайте!
     - Четвертое  отделение,  Нижний  Уровень,  -  передавали  по  системе
пожарного оповещения, - горит воск, воск не принадлежит Кооперации.  Огонь
в опасной близости от склада боеприпасов и точно под  деревообрабатывающим
заводом на втором Нижнем Уровне. Повторяю - горит  воск,  не  использовать
воду и химические огнетушители!
     Половина   служащих   из   Комитета   Бдительности   принадлежали   к
добровольным организациям пожарников, они сразу умчались к своим станциям.
Буддистский священник и  два  доктора  -  вместе  с  ними.  Оставшиеся,  в
основном это были охотники, стояли вокруг стола и смотрели друг на друга.
     Оскар Фуджисава зло рассмеялся:
     - У  меня  была  отличная  идея  насчет  диверсии,  -  сказал  он.  -
Единственная сложность в том, что Равику она пришла в голову чуть раньше.
     - Ты думаешь, это Равик? - начал отец  и  рассмеялся  еще  злее,  чем
Оскар. - Ну и кретин же я, если задаю такие вопросы.
     Я  начал  собирать  свое  снаряжение  еще,  когда   только   началось
обсуждение демонстрации у Муниципалитета и атаки Зала Охотников.  Я  решил
отправиться на джипе, который снабжен  тяжелой  аудиовидеоаппаратурой,  на
случай, если мне придется покинуть машину, я взял  с  собой  более  легкую
аппаратуру, такую же, как у Оскара на разведчике "Пеквуда". В связи с тем,
что события разворачивались  таким  образом,  что  вряд  ли  кто-то  будет
принимать  всерьез  права  мирного  населения  и  военных  репортеров,   я
прихватил с собой  семи-миллиметровый  Стенберг.  Увидев  это,  отец  явно
огорчился.
     - Лучше оставь его, Уолт, - сказал  он.  -  Ты  ведь  не  собираешься
встревать в перестрелки.
     Логично, - подумал я. Если ты к чему-нибудь не готовишься, то  это  и
не случится (этот ход мыслей не нов). Многие так думали. Насколько я помню
Старую историю Земли - целые правительства  рассуждали  подобным  образом,
все они более не существуют.
     - Ты знаешь, сколько ползучих тварей  на  Нижнем  Уровне.  Если  нет,
спроси мистера Мюрелла, одна из них отправила его в госпиталь.
     С этим отец не мог не  согласиться.  В  заброшенных  секциях  Нижнего
Уровня большой ассортимент гусеничных улиток  и  тому  подобного,  жара  и
огонь расшевелят их, и они начнут передвигаться по всему  Уровню.  Устроив
пожар, Равик попытается сделать  все  возможное,  чтобы  его  не  потушили
быстро. В этом деле у него будет предостаточно ползучих компаньонов.
     - Хорошо, но если начнется стрельба, держись в стороне. Твоя работа -
получать новости, а не разыгрывать  героя  в  перестрелках.  Я  не  герой,
именно поэтому я дожил до шестидесяти. И я не знаком  ни  с  одним  героем
моего возраста.
     Тут была моя  очередь  кивнуть  головой,  возразить  было  нечего.  Я
пробормотал что-то о том,  что  новости  именно  добывают,  а  не  делают,
проверил свой Стенберг, повесил через плечо приемник  и  взял  облегченный
комплект аппаратуры.
     Джо и Том  Кивельсоны  отправились  собирать  команду  "Явелина"  для
борьбы с огнем. Атака Муниципалитета и Зала  Охотников  откладывалась,  но
никто об этом не забыл. Отец, Оскар  и  профессор  Хартзенбох  остались  в
редакции и распределяли силы по  наблюдению  за  обоими  зданиями.  Мюрелл
решил поехать со мной, мы спустились на стоянку и сели в джип. На  бродвее
Уровня Главною Города не было ни души, все спустились на  Нижний  Уровень.
Мы начали спускаться по первой попавшейся шахте и тут же попали в  пробку.
Мы зависли над оборудованием, отправляемым с  первого  Нижнего  Уровня,  в
основном это были манипуляторы и тому подобное. Не было  видно  ни  одного
полицейского,  зато  было  полно  добровольцев,  которые  тщетно  пытались
руководить движением. Я отснял несколько кадров, чтобы напомнить той части
публики, которая нуждается в напоминании, о том,  что  наше  правительство
неспособно  ничего  предпринять  в  случае  опасности.  Несколько   машин,
автоцистерн и насосов с надписью "Добровольная Пожарная  Организация  N_3"
изменили направление движения и поехали в сторону города.
     - Если они знают другой путь вниз, может, нам  лучше  последовать  за
ними, - предложил Мюрелл.
     - Они не поедут вниз, они направляются на Деревообрабатывающий завод,
на случай, если огонь перекинется на Верхний Уровень, - сказал я. -  Такое
оборудование не используют для тушения воска.
     - Почему нет?
     Я посмотрел на него.
     - Я думал, ваша работа связана с воском, - сказал я.
     - Да, но я не химик, и я ничего не знаю о том, как горит  воск.  Все,
что я знаю, это то, как его используют и каким он пользуется спросом.
     - Ну, вы слышали об этих громадных молекулах? - спросил я.  -  У  них
есть  все,  кроме  кухонной  раковины,  включая   достаточное   количество
кислорода,  чтобы  поддерживать  огонь  в  воде  или  вакууме.   Кислорода
недостаточно для того, чтобы воск  взорвался  как  порох,  но  достаточно,
чтобы  с  огнем  не  могли  справиться  огнетушители.  Вода  не  то,   что
бесполезна, она только ухудшает ситуацию.
     Мюрелл заинтересовался, почему.
     - Горящий воск - жидкий. Температура  плавления  -  двести  пятьдесят
градусов по Цельсию. Воск возгорается при семистах пятидесяти градусах  по
Цельсию.  У  воска  нет  температуры  кипения,  если  это  не  температура
возгорания. Тушить воск водой это все равно, что лить воду в расплавленный
металл, огонь будет распространяться еще быстрее. -  Но  если  температура
плавления ниже  температуры  возгорания,  воск  должен  был  бы  растечься
прежде, чем он загорелся?
     - Обычно так и бывает. Именно поэтому я и считаю, что  это  диверсия,
думаю, кто-то подбросил термоконцентратную бомбу. Воск начал  плавиться  и
гореть одновременно. В любом случае - упаковки  горят  снизу.  Если  огонь
начался оттуда, воск сверху будет плавиться и  потечет  вниз,  поддерживая
огонь, если же огонь начался сверху, горящий воск потечет вниз и загорится
тот, что снизу.
     - Черт возьми, так как же вы  собираетесь  тушить  пожар?  -  спросил
Мюрелл.
     - Тушить никто не собирается. Надо отделить еще не  охваченные  огнем
упаковки, постараться сбить огонь и дать ему выгореть. Это все, что  можно
сделать.
     Все это мы кричали друг другу на ухо, вокруг стоял  невыносимый  шум,
крики и проклятия смешивались с воем сирен и звоном колоколов.  Я  заметил
небольшое пространство в пробке вертикального движения, опустил туда  джип
и тут же вспомнил, что джип служебный, и я имею право использовать сирену.
Я добавил ее вой ко всеобщему гвалту и опустился на  один  уровень.  Здесь
скопилось несколько больших манипуляторов,  они  пытались  проложить  себе
дорогу, размахивая во все стороны крючьями, клещами и толкателями.  Я  два
раза  сымитировал  своей  сиреной  кота,  которого  тянули  за  хвост,   и
пристроился в ряд манипуляторов.
     На бродвее Нижнего Уровня царила ужасная суматоха. Мы  оказались  как
раз  между   двух   массивных   преобразователей   энергии   с   городской
энергетической станции. Улица была еще уже, чем на Верхнем Уровне, и  была
окружена стенами высотой до потолка. Я поднял  джип  как  можно  выше,  мы
почти задевали головами потолок. Мюрелл, который видел  раньше,  как  надо
обращаться с моей аппаратурой, взялся за камеру и отснял несколько кадров,
пока я дюйм за дюймом пробивался вперед. Вокруг стоял такой страшный  шум,
что мы и не пытались говорить друг с другом.
     Наконец, благодаря наглости и безрассудству, мне удалось продвинуться
на джипе на несколько сот ярдов вперед. Посмотрев вниз, я увидел  огромный
кран, длина стрелы которого была около пятидесяти футов. Впереди кран  был
защищен большим  листом  пуленепробиваемой  стали.  На  кране  красовалась
эмблема Кооперации, но  три  человека,  управлявшие  им,  были  похожи  на
рабочих верфи.  Я  ничего  не  понимал...  Эта  штуковина  была  построена
специально для работы с горящим воском, она  и  еще  два  таких  же  крана
хранились на Втором Нижнем Уровне под Залом Охотников.  Интересно,  может,
Бишу удалось найти путь в Зал снизу. Трудно поверить, что  Равик  направил
технику на борьбу с пожаром, который сам заказал.
     Я  опустил  джип  на  несколько  футов,  вежливо  пискнул  сиреной  и
обратился к рабочим, управляющих краном:
     - Откуда взялась эта штуковина?
     - Зал Охотников. Прислал Стив Равик. Два крана уже около  огня.  Если
нам в этой сутолоке не дадут дорогу... - дальнейшие замечания рабочего  не
подходят для публикаций в таком семейном журнале, как "Таймс".
     Я опять поднял повыше джип и увидел, в чем дело. Это  была  подводная
землечерпалка с побережья, ее обычно использовали  для  очистки  от  песка
мест стоянки судов и внутреннего  канала.  Не  удивительно,  что  возникла
пробка, интересно, как они собираются провезти ее  на  окраину  города?  Я
отснял несколько кадров  и  вышел  на  связь  с  редакцией.  Ответил  Юлий
Кубанов.
     - Вы получаете все, что я посылаю? - спросил я,
     - Да. А что это за громадина впереди? Одна из портовых землечерпалок?
     - Точно. А вот посмотри-ка сюда, - я навел камеру на кран. - Рабочие,
похоже из компании "Родригес и  Огхаурлиан",  но  они  говорят,  что  кран
прислал Равик. Вы знаете что-нибудь об этом?
     - Эй, Ральф! Что это тут Уолт передает об оборудовании, которое якобы
послал Равик для тушения воска? - прокричал Юлий.
     Подошел отец.
     - Это не Равик, это Холсток. Он реквизировал оборудование Кооперации.
Звонил мне, спрашивал, кого  можно  послать  за  краном,  чтобы  подручные
Равика не начали палить  из  пулеметов.  Кашмир  Огхаурлиан  послал  своих
людей.
     Впереди, кажется, освободилась дорога, землечерпалку потянули вперед,
и все двинулись следом.
     - Я понял, - сказал я. - Холсток готов выкинуть Равика с корабля.  До
него дошло, что Стив - мертвый индюк,  и  он  не  хочет  лезть  за  ним  в
духовку.
     - Уолт, можешь ты хоть когда-нибудь поверить,  что  человек  способен
совершить порядочный поступок, хотя бы один раз в жизни?
     - Конечно, могу. Порядочному человеку. Таких много в Порт Сандоре, но
Морт Холсток не из их числа. В старые добрые времена один политик на Земле
любил говорить в таких случаях: "Посмотрим послужной список".
     - Хорошо, послужной список Морта, действительно, не  впечатляет,  это
правда, - признал отец. - Как я понимаю, Мортон сейчас на месте пожара. Не
плюй ему в лицо, если встретитесь.
     - Не буду, - пообещал я. - Я очень разборчив и не плюю куда попало.
     Видимо, у Муниципалитета сейчас тоже жарко, - подумал я. Может,  Морт
боится, что на Фенрис опять начнут стекаться люди, и, не  дай  бог,  будут
выборы.
     К этому времени я обошел землечерпалку, проехал мимо  зданий  атомной
энергостанции и  выехал  на  открытое  пространство.  Впереди  были  видны
электрические огни. Навстречу ехали грузовики  и  подъемники,  перевозящие
боеприпасы в безопасное место. Потом мы увидели огромный черный гриб дыма,
поднимающийся под  потолок.  Огни  впереди  стали  ярче,  до  нас  доходил
смешанный шум из воя сирен, гула работающих машин и криков людей.
     И еще была невыносимая вонь.
     В Порт Сандоре было  достаточно  источников  неприятных  запахов,  но
городская  вентиляция  справлялась  со  своей   работой,   и   запахи   не
распространялись дальше  положенных  им  пределов.  Завод  по  переработке
сточных  вод  и  деревообрабатывающий  завод  не  имели  ничего  общего  с
цветочными клумбами. Но самая ужасная вонь на  Фенрисе  была  от  горящего
воска. К счастью, он загорался не так часто.



                             17. ГОРЯЩИЙ ВОСК

     Когда мы выбрались из пробки, я мог сам  заняться  камерой.  Упаковки
воска были сложены штабелями двадцати футов высотой, так что над ними  еще
оставалось тридцать футов свободного пространства. Но секция, где хранился
воск,  была  слишком  тесной,  кроме  всего  прочего,   здесь   были   еще
дополнительные колонны, поддерживающие  потолок  под  деревообрабатывающим
заводом.  Штабеля  не  были  изолированы  друг  от  друга,  и  огонь   мог
распространяться по всему  воску.  Людей  и  техники  здесь  было  гораздо
больше, чем могло вместить пространство. Мы  облетели  толпу  по  кругу  и
приземлились в сравнительно свободном месте, откуда я смог бы снимать, как
пожарники   стаскивают   вниз   упаковки   воска,    загружают    их    на
антигравитационные подъемники и оттягивают их от огня. Еще не  было  очень
жарко и пожарники работали незащищенными, в любом случае, они работали  не
так близко к огню, который, тем не менее,  распространялся  очень  быстро.
Землечерпалка и бронированные краны еще не были задействованы.
     Я  сделал  круг  по  часовой  стрелке,  увертываясь  от  платформ   и
грузовиков, увозящих воск в безопасное место. Они отвозили его  в  секцию,
через которую я несколько минут назад провел свой джип, и складывали прямо
на груды минеральных удобрений.
     Операцией   руководили   из   импровизированного    штаба,    который
расположился  на  месте,  только   что   освобожденном   от   боеприпасов.
Женщины-операторы сидели возле двух экранов и радиоприемника. Я узнал одну
из  своих  школьных  учительниц,  жену  Джо  Кивельсона,  подружку  Оскара
Фуджисава и секретаршу Сигурда Нгоцори. Чуть  дальше  располагалась  также
импровизированная кухня. Я опустил джип, мы с Мюреллом вышли  и  прошли  в
штаб. Джо Кивельсон был главным.
     Я, кажется, уже говорил, и не раз, что Джо обладает не  самым  мощным
интеллектом на Фенрисе. У нас есть много голосов и получше, но Джо никогда
не теряет своей индивидуальности, что бы ни случилось. Он сидел на  пустом
ящике и курил одну из черных сигар Мохандоса Фейнберга. Обычно  Джо  курил
трубку, но с сигарой  меньше  возни  для  временно  оставшегося  без  руки
мужчины. Перед ним, как школьник перед учителем, стоял Морт Холсток.
     - Но, Джо, они просто не дадут!  -  ныл  Морт.  -  Я  разговаривал  с
мистером Фиеши. Он сказал,  что  знает,  что  это  экстренный  случай,  но
существует   директива,   строго   запрещающая   использовать   территорию
космодрома  для  складирования  чего-либо,  кроме  грузов  с  только   что
прибывшего корабля или грузов, приготовленных к отправке.
     - О чем это вы? - спросил Мюрелл.
     - Фиеши не дает нам разместить этот воск на территории космодрома,  -
сказал Джо. - Мы должны его где-то поместить. Раз уж  мы  взялись  за  это
дело, нам нужно много места, чтобы сбить огонь. Мы  должны  раскидать  эти
упаковки подальше друг от друга, чтобы  огонь  не  переходил  с  одной  на
другую.
     - Хорошо, а  почему  нельзя  использовать  территорию  космодрома?  -
поинтересовался Мюрелл. - Это груз для следующего корабля. Я отправляю его
для "Экзотик Органикс" в Буэнос-Айрес,  -  он  повернулся  к  Джо.  -  Все
упаковки отмаркированы так, что можно понять, кому они принадлежат?
     - Да, так и есть. Мы сможем  подсчитать  потери  и  утрясти  все  при
расчетах.
     - Отлично. Выделите мне машину,  пусть  кто-нибудь  отвезет  меня  на
космодром. Позвоните туда, скажите, что я еду. Я сам переговорю с Фиеши.
     - Марта! - крикнул Джо своей жене. - Машину  и  водителя,  быстро!  А
потом свяжи меня с космодромом, мне нужен Фиеши или мистер Мэнсур.
     Не прошло и двух  минут,  как  пришла  машина  и  Мюрелла  увезли  на
космодром, а Джо уже разговаривал  с  кем-то  из  служащих  космодрома.  Я
позвонил в редакцию и передал отцу, что Мюрелл покупает  воск  сразу,  как
только его вытащат из огня, по цене восемьдесят сентисолов за  фунт.  Отец
сказал,  что  передаст  эту  новость  немедленно.  Потом  я  поговорил   с
Холстоком, и на этот раз он не  пытался  намекать  мне  о  моем  возрасте.
Довольно лицемерно я сказал, что он поступил просто замечательно,  прислав
технику от Кооперации. Подозреваю, это звучало  так,  будто  я  был  мэром
Порта Сандора,  а  Холсток  -  семнадцатилетний  пацан,  который  совершил
поступок, неожиданный для своего возраста. Если и так,  Холсток  этого  не
заметил. Сейчас он с большой симпатией относился  к  любому  представителю
прессы. Я спросил его, где Равик.
     - Мистер  Равик  в  Зале  Охотников,  -  сказал  он.  -  Он  посчитал
неразумным появляться  сейчас  на  публике,  -  какое  понимание  момента!
Существуют определенные настроения против него из-за ошибочного  мнения  о
его ответственности за  то,  что  случилось  на  "Явелине".  Конечно,  это
абсолютная ложь. Мистер Равик никак с этим не связан. Его и близко не было
у "Явелина".
     - А где Эл Дэвис? - спросил я.
     - Кто? Боюсь, я не знаю такого человека.
     После того, как Холсток уехал  на  своем  огромном  черном  воздушном
лимузине, Джо Кивельсон коротко хохотнул.
     - Надо было мне сказать ему, где  Эл  Дэвис,  -  сказал  он.  -  Нет,
пожалуй, нет. Это религиозный вопрос, а я не обсуждаю  религию.  Я  быстро
выключил радио.
     - Кто достал его? - спросил я.
     Джо назвал по имени двух охотников.
     - Это случилось здесь. Здесь было шесть охранников, у них был джип  с
пулеметом. Где-то час назад  сюда  въехал  грузовик,  в  кабине  было  два
человека в корабельной форме. Они сказали, что  Пьер  Кералай  только  что
вернулся с охоты с полным хранилищем воска, и что они везут его  прямо  из
доков, и куда им  можно  его  разгрузить?  Ну,  ребята,  охраняющие  воск,
поверили в это. После того, как "Адский Наездник" связался  с  нами,  Пьер
увел свой корабль в Залив  Сумерек  и  за  это  время  они  могли  достать
монстра. Ну, ребята сказали, что с другой стороны еще есть место, грузовик
поднялся в воздух и стал пересекать секцию, когда они были ближе к  центру
один из них бросил  термоконцентратную  бомбу.  Но  за  грузовиком,  чтобы
показать место для складирования воска,  шел  джип,  в  котором  были  два
охотника и пулемет. Как только раздался взрыв, один из охотников схватился
за пулемет и поймал грузовик в прицел.  Он  дал  только  одну  очередь  по
кабине, и грузовик врезался в колонну фундамента.
     Передав пожарную тревогу, они пошли смотреть, кто  был  в  грузовике.
Оба человека были убиты. Один из них - Эл Дэвис.
     - Жаль, - сказал я. - Я так хотел записать его признание. Где  сейчас
этот грузовик?
     Джо показал в сторону горящею воска.
     - Прямо с той стороны. Его охраняют два человека. Трупы еще  там.  Мы
решили, пока ничего не трогать. Необходимо тщательное расследование. У нас
должны быть на руках факты на случай,  если  Холсток  начнет  дело  против
охранников.
     Интересно, как ему это удастся. По любому из законов Федерации,  если
человек убит при совершении им условного преступления, а взрыв  бомбы  или
поджог  квалифицируются  именно  как  уголовные  преступления,  он  просто
расплатился за содеянное, и никто не  несет  наказания  за  его  убийство.
Хотя, конечно, такая мелочь, как законность, занимает  последнее  место  в
списке проблем, волнующих Холстока.
     - Пойду, сниму эту картину, - сказал я, включил приемник и  наговорил
всю историю.
     Отец уже знал о случившемся через Центр пожарной безопасности, но ему
не сообщили, что один из поджигателей был Эл Дэвис.  Как  и  я,  он  очень
сожалел о случившемся. Сам  Дэвис  -  не  потеря,  но  живой  и  способный
говорить он помог бы нам доказать причастность Стива Равика  к  взрыву  на
"Явелине". Я отключил связь и забрался в джип.
     Пожарники уже близко подобрались к  очагу  пожара.  Не  было  никакой
возможности провести джип верхом или справа от пожара.  Там  скопилось  по
меньшей  мере  пятьсот  человек  и  масса  техники,  все   работали,   как
сумасшедшие, оттаскивая еще не  загоревшийся  воск.  Большие  манипуляторы
захватывали, как могли,  пятисот-килограммовые  упаковки,  отвозили  их  в
сторону, грузили на грузовики или просто бросали на мешки с удобрениями  к
джипам и другим  машинам,  крючьями  цепляли  упаковки,  оттаскивали  воск
подальше от огня, возвращались и все начинали снова. Как только стаскивали
упаковку вниз человек, работающий на ручном подъемнике, таком же,  как  мы
использовали для доставки древесины на Земле Германа Рейха, подхватывал ее
и увозил в сторону.
     С этой стороны прилагались  главные  усилия  по  тушению  пожара.  На
подъемниках подвезли большие вентиляторы, видимо, стратегия заключалась  в
том, чтобы оттащить воск в одну сторону, затем  установить  вентиляторы  и
сдувать жар и дым в другую. Таким образом, с этой стороны сможет  работать
больше людей и больше воска удастся спасти.
     Я начал объезжать горящий воск слева по часовой  стрелке,  но  вскоре
понял, что лучше бы я этого не делал. По направлению к космодрому тянулась
длинная стена высотой до потолка, частично она служила опорой для  завода,
находящегося уровнем выше. Возле нее была огромная свалка различной старой
техники и механизмов, сваленных здесь когда-то и давно  забытых.  Как  раз
напротив горел воск, волна жара и дыма заставила меня опустить джип.
     Я оглядел свалку и  решил,  что  мне,  видимо,  придется  пробираться
пешком. Я бегло описал ситуацию по радио и попытался связать эту свалку  с
постоянной нехваткой металла на  Фенрисе.  Потом  я  повесил  через  плечо
камеру, взял в руку  фонарик  и  стал  пробираться  через  груды  техники.
Фонарик я взял в левую руку, не очень умно держать его в правой,  если  ты
не левша, конечно.
     Идти было не очень сложно:  большее  время  мне  удавалось  проходить
между механизмами, чем  перелезать  через  них.  Я  почувствовал  какое-то
движение  за  спиной,   когда   проходил   между   сломанным   прессом   с
деревообрабатывающего завода и прохудившимся пятисот-галлоновым  баком.  Я
очень порадовался, что не дал себя уболтать и прихватил с собой пистолет.
     Эта  была  тварь  размером  с  десяти-галлоновый  бочонок  с  толстым
хвостом, передвигалась она с помощью шести плавников, вокруг  рта  у  этой
твари имелось шесть  щупальцев,  похожих  на  хобот  слона  в  уменьшенном
варианте, а вся пасть, чуть ли не по самую  глотку,  была  забита  острыми
зубами. У этого создания около дюжины имен, но чаще всего его зовут просто
"мясорубка".
     Мясорубка вечно голодна и жрет все, что движется.  Ее  совершенно  не
волновал тот факт, что я могу оказаться для нее несъедобным так же, как  и
вся флора и фауна Фенриса для меня. Мясорубка не увлекалась биохимией, она
шла прямо на меня, вращая всеми своими щупальцами.
     Я выхватил свой Стенберг сразу,  как  только  услышал  приближающиеся
звуки. Я также помнил, что мой приемник включен и я должен  комментировать
все более или менее интересное, что происходит вокруг меня.
     - А вот и мясорубка, идет прямо на  меня,  -  прокомментировал  я  не
очень ровным голосом и тут же выстрелил в зубастую  глотку.  Поражая  свою
мишень, мне  одновременно  необходимо  было  уворачиваться  от  щупальцев.
Мясорубка начала судорожно дергаться,  я  выстрелил  еще  раз,  она  резко
дернулась и затихла.
     - Теперь пойду, гляну на этот грузовик, - на  этот  раз  сомнений  не
было - голос у меня дрожал. Грузовик, а с ним и  Эл  Дэвис  с  компаньоном
закончили свое существование, встретившись  с  двухсот-футовым  основанием
колонны.  При  ударе  грузовик  наполовину  сложился,  как  аккордеон,   и
соскользнул вниз. Насильственная смерть в Порт Сандоре не редкость.  Я  не
люблю смотреть на результаты, но, как бы  там  ни  было,  это  часть  моей
работы, на этот раз это было особенно неприятно.
     На пустых ящиках сидели  два  охотника,  охраняющие  грузовик  и  его
содержимое, курили и наблюдали тушение воска.
     Я  поменял  полупустую  обойму  на  новую  и  посветил  вокруг   себя
фонариком. Это было бы глупо, по меньшей мере,  излишне.  Если  на  свалке
была хотя бы одна мясорубка, можно смело заключать пари,  что  больше  там
никого не будет.  Я  нашел  стальной  десяти-футовый  прут  и,  подойдя  к
мясорубке, толкнул ее несколько раз. Она  не  подавала  никаких  признаков
жизни, и я спокойно прошел мимо.
     Я сел в джип и  вернулся  к  тому  месту,  где  Джо  руководил  всем,
происходящим на пяти  экранах,  выкрикивая  приказы,  которые  еще  громче
повторялись вокруг  через  громкоговорители.  Стали  вывозить  технику  от
компании "Верфи и Доки Одина". Грузовики, отвозящие  еще  не  загоревшийся
воск, прихватывали с собой и снаряжение, например,  маленькие  подъемники,
которые могли работать в непосредственной близости от огня.
     Большое количЕство воска расплавилось до такого  состояния,  что  его
уже трудно было чем-нибудь подцепить, очень много упаковок  полопалось  от
жара. То тут, то там в штабелях загорался воск. Я прошел по кругу вправо и
стал снимать большой кран за работой, одновременно я пытался подсчитать  в
уме, сколько здесь было воска изначально и сколько удастся спасти.  Каждая
упаковка весила тысячу фунтов, за один раз кран поднимал две или три таких
упаковки...
     Я все еще ломал голову над подсчетами, когда справа  от  меня  кто-то
предупреждающе закричал. Полетели горящие брызги воска, кто-то закричал, я
увидел, как подъехала скорая помощь. Видимо, один  из  штабелей  рухнул  и
кот-то забрызгало воском. Я непроизвольно содрогнулся. Горящий  воск  хуже
расплавленного свинца или напалма. Человека оттащили подальше от  огня,  и
люди в асбестовых костюмах стали стаскивать  с  него  горящую  одежду.  До
того, как я добрался до места происшествия, его погрузили в скорую  помощь
и увезли.  Надежда,  что  его  довезут  до  госпиталя  живым,  была  очень
маленькая.
     Справа опять раздались  крики,  рухнули  еще  два  штабеля.  Упаковки
покатились вперед, мужчина, работающий рядом без машины, бегом рванулся  в
сторону, огонь взметнулся  вверх,  а  затем  фонтаном  ударил  снизу.  Мне
удалось  все  это  заснять.  Одновременно  подъехали  два  крана  и  стали
оттаскивать упаковки подальше от огня.
     Потом я увидел  управляющею  "Доки  и  верфи  Одина"  Гвидо  Фиеши  и
подъехал к нему на джипе.
     - Мистер Фиеши, - окликнул я. - Не  могли  бы  вы  уделить  мне  пару
секунд и сказать несколько слов?
     Он увидел меня и улыбнулся:
     - Я просто подъехал посмотреть сколько еще воска  удастся  спасти,  -
сказал он. - На космодроме уже около тысячи тонн плюс те, что  в  пути,  и
вам еще наверняка удастся что-то спасти. Мы можем быть уверены,  что  спас
товар на полтора миллиона солов, и, возможно, на  три  миллиона  по  новой
цене.
     - Это хорошие новости для всех на Фенрисе,  -  сказал  я  и  мысленно
добавил "за некоторым исключением".
     Потом я спросил его, не  слышал  ли  он  чего-нибудь  о  пострадавшем
человеке.
     - Нет, я знаю, что произошло,  скорая  помощь  ехала  нам  навстречу.
Надеюсь, они успеют сделать все необходимое.
     Штабеля  начали   рушиться   одни   за   другим,   и   огонь   быстро
распространяться понизу.  Через  все  громкоговорители  гремел  голос  Джо
Кивельсона:
     -  Всем  отойти  на  безопасное  расстояние!  Включить   вентиляторы!
Начинаем с другой стороны!



                           18. ИЗМЕНА БИША ВЭРА

     Я хотел узнать, кто именно пострадал, но Джо  Кивельсон  был  слишком
занят, чтобы отвечать на вопросы репортеров, он руководил следующим этапом
борьбы с огнем. Я подошел к тому месту,  где  поджигатели  встретили  свою
смерть, подобрался ближе к огню и снял расплывающийся горящий воск. На эту
сторону перегнали много техники, в том числе три  крана  и  землечерпалку.
Пока я пробирался, вокруг установили  вентиляторы  и  приготовились  к  их
запуску. Прошла небольшая перекличка, все убедились, что  в  опасной  зоне
никого не осталось, и вентиляторы принялись за работу.
     Это было похоже на горизонтальное извержение  вулкана,  горящий  воск
сдували на сто футов в  строго  огороженное  пустое  пространство.  Краны,
манипуляторы, джипы и прочая техника хватали воск и оттаскивали  от  огня.
Теперь,  благодаря  тому,  что  у  них  за  спиной  работали  вентиляторы,
пожарники могли работать ближе к огню, и сам огонь не распространялся  так
быстро. Спасли много воска, каждая вытащенная из огня  упаковка  по  новой
цене стоила восемьсот солов.
     Наконец из огня вытащили все, что было можно, выключили  вентиляторы,
подъехала землечерпалка. Она подхватывала горящий воск, отвозила его  чуть
в сторону и разбрасывала по бетону. Я посчитал, что если до начала  пожара
здесь было воска на  шесть-семь  миллионов  солов,  то  к  моменту,  когда
пожарники вытаскивали из огня  последнюю  упаковку,  удалось  спасти  чуть
больше половины того, что было с начала.
     Работа подходила  к  концу,  только  две  землечерпалки  перемещались
туда-сюда и рассеивали огонь по бетону.  Оставалось  только  наблюдать  за
тем, как догорает воск. Я посмотрел на часы. С тех пор,  как  мы  услышали
пожарную тревогу, прошло два часа. Я еще раз обвел камерой место действия,
снял рабочих космодрома, увозящих последние упаковки воска. Потом я подвел
джип к тому месту, где раздавали кофе и бутерброды и опустил его на землю.
Может быть, думал я, "Межпланетные новости" заинтересуются  отснятым  мною
материалом. Из этого могла бы получиться потрясающая программа - "Картинки
из жизни на Фенрисе. Райский уголок Галактики".
     Я заказал себе огромный сэндвич и чашку кофе,  проверил,  включен  ли
приемник и стал циркулировать  между  пожарниками,  обсуждавшими  недавнюю
схватку с огнем. При тушении пожара все вели себя  просто  героически,  но
теперь каждый из них был слишком застенчив, чтобы признать это. Было много
удачных острот в адрес Эла Дэвиса, почившего  на  пожаре,  который  сам  и
устроил. Я увидел Цезарио Вийеру и присоединился к нему.
     - Хватило тебе огня для полного удовольствия? - спросил я.
     - Братишка, еще как! Хотя что-то подобное уже было на  Земле  Германа
Рейха. Ты не видел здесь Тома?
     - Нет, а ты?
     - Я видел его где-то час назад на этой  стороне,  когда  начали  дуть
вентиляторы, я уже был на стороне Эла Дэвиса, - он слегка  присвистнул.  -
Вот это была заваруха!
     Возле огня еще толпилось много  народу,  но  это  все  были  люди  из
города.  Охотники  собрались  возле  того  места,  откуда  Джо   Кивельсон
руководил операцией. Мы доели наши сэндвичи и направились к ним.  Судя  по
их голосам, они были настроены крайне резко.
     - И не надо никаких глупостей,  -  говорил  один  из  них,  когда  мы
подошли. - Не надо искать никакой веревки, просто стреляй  как  только  их
увидишь.
     Да, подумал я, два миллиона солов, потерянных в огне, значили для них
не так уж мало. Я сказал что-то в этом роде.
     - Это не из-за денег, - сказал мне другой охотник. - Это  из-за  Тома
Кивельсона.
     - А что с ним? - с тревогой спросил я.
     - Ты разве не слышал? Его обрызгало горящим воском, - сказал охотник.
- Вся спина была в огне, я даже не знаю, жив ли он сейчас.
     Так вот кто так душераздирающе кричал, когда пожарник сдирал  с  него
горящую одежду.  Я  пробился  вперед  к  тому  месту,  где  собрались  Джо
Кивельсон, Мохандос Фейнберг, Коркскру Финнеган,  Оскар  Фуджисава  и  еще
дюжина капитанов и старших офицеров.
     - Джо, - сказал я.  -  Мне  только  что  сказали  о  Томе.  Ты  узнал
что-нибудь.
     Джо обернулся.
     - А, болт. Ну, насколько мы знаем, он жив.  Он  был  жив,  когда  его
доставили в госпиталь.
     - Тот, который  при  космодроме?  -  я  отстегнул  ручной  телефон  и
позвонил отцу.
     Он слышал о том, что пострадал один человек, но не знал, кто  именно.
Он сказал, что сейчас же свяжется  с  госпиталем.  Через  несколько  минут
перезвонил.
     - Том очень сильно обгорел. Пострадала вся  спина.  Они  готовятся  к
пересадке тканей. Говорят, что его состояние очень тяжелое, но пять  минут
назад он был еще жив.
     Я поблагодарил отца и повесил трубку. Когда я передал охотникам,  что
сообщил мне отец, все очень расстроились. Если сестра в госпитале  говорит
вам, что больной в тяжелом состоянии вместо заученных  фраз  типа  "Все  в
порядке, как  и  ожидалось",  значит,  действительно  все  очень  и  очень
серьезно. В наше время у того, кто успел добраться до госпиталя, есть шанс
выбраться оттуда, но иногда все же пострадавшие умирали в  госпитале,  это
были те самые "тяжелые случаи".
     - Ну, здесь мы уже ничего не можем поделать, - глухо сказал Джо.
     - Мы можем вышибить мозги тем ублюдкам,  что  начали  этот  пожар,  -
сказал Оскар Фуджисава. - Начнем прямо сейчас...
     Оскара, как я уже говорил, больше других  впечатлило  замечание  Биша
Вэра о том, что линчевание Равика обойдется охотникам  в  четыре  миллиона
солов, но если они сохранят ему жизнь, после расследования, которое займет
не один год, им удастся получить свои деньги из  банка  на  Земле.  Тут  я
понял, что с тех пор, как начался пожар, я ни разу не вспомнил о  Бише.  Я
позвонил в редакцию. У отца тоже не было никаких известий от Биша.
     - А что сейчас происходит у Зала Охотников? - спросил я.
     - Там все тихо. Полиция  покинула  здание  после  того,  как  Холсток
реквизировал технику. Они помогали рабочим верфи вывезти  краны,  а  затем
отправились к зданию Муниципалитета. Насколько мне известно,  и  Равик,  и
Белшер все еще в Зале Охотников. Я держу связь с охранниками на  подступах
к Залу. Если надо, я их вызову прямо сейчас.
     Я передал это охотникам, все согласились.
     - Нип Спацони и еще несколько охотников ведут  из  доков  Вооруженных
людей. Они устанавливают кордон вокруг Зала, - сказал Оскар. - Твой  отец,
возможно, уже слышал, что они занимают позиции.
     Отец, конечно же, уже слышал, он также передал, что связался со всеми
постами на Первом и Втором  Нижних  Уровнях,  все  сообщают,  что  в  Зале
Охотников все тихо. Нет связи только  с  одним  джипом  на  Втором  Нижнем
Уровне. Это всех встревожило.
     - Это тот самый джип, с которого поступило сообщение, что прошел Биш,
- сказал Мохандос Фейнберг. - Не случилось ли чего с ними обоими?
     - Может, он вышел из джипа, - сказал Джо, - и пошел внутрь за Бишем.
     - Странно, почему он не сообщил о своих намерениях, - сказал кто-то.
     - Совсем не странно, - возразил я. - Эти  приемники  не  защищены  от
перехватов. Возможно,  он  и  не  думал  покидать  пост,  но  раз  уж  так
получилось, у него хватило ума не объявлять об этом по радио.
     - Разумно, - сказал Оскар. - Но, что бы ни случилось,  мы  не  сможем
ничего предпринять, оставаясь здесь. Пора начинать действовать.
     Он отошел в сторону и крикнул:
     - "Пеквуд!" "Пеквуд"! Все к оружию!
     Остальные капитаны тоже начали отделяться от толпы  и  расходиться  в
стороны, выкрикивая названия своих кораблей. Я поспешил к своему  джипу  и
проверил аппаратуру. В большой камере уже оставалось не так много  пленки,
и я поменял ее на новую, этой хватит еще на пару  часов.  Я  волновался  о
Томе и ничем не мог ему помочь, волновался и о Бише, и также ничем не  мог
ему помочь, у меня была работа, которую я должен был выполнять.
     То, что сейчас  назревало,  можно  было  бы  назвать  началом  первой
Гражданской Войны на Фенрисе, хорошо, что я  перед  этим  поменял  пленку.
Может, через много лет после  сегодняшних  событий,  когда  Фенрис  займет
достойное место в Федерации, этот день  будут  отмечать  также,  как  День
взятия Бастилии, четвертое июля или  День  Федерации.  Может,  через  пару
веков историки назовут меня самым важным  источником  информации  об  этих
событиях и, если Цезарио прав в выборе религии, может,  я  буду  одним  из
этих источников и буду ворчать:  "Действительно  ли  этот  Бойд  такой  уж
надежный источник? В  конце  концов  ему  ведь  в  то  время  было  только
семнадцать лет..."
     Наконец после долгих перекличек и суеты Повстанческая армия пришла  в
движение. Мы все поднялись на Главный Городской Уровень и направились вниз
по бродвею. Наконец  мы  дошли  до  кордонов,  расставленных  вокруг  Зала
Охотников.  Они  состояли  в  основном  из  рабочих  порта,   которые   не
участвовали в тушении пожара.  Кажется,  они  сняли  пушки  и  пулеметы  с
половины судов в порту и водрузили их на грузовики  или  импровизированные
баррикады.
     Никто, даже Джо Кивельсон, не  хотел  начинать  операцию  с  массовой
атаки Зала Охотников.
     - Надо забросать бомбами это гнездо, - сказал он. -  Если  мы  начнем
штурм, мы потеряем половину наших людей еще на  подходе.  Один  человек  с
пулеметом в хорошем укрытии может  удержать  двести  атакующих  на  пустом
месте.
     - В Зале может быть Биш, - сказал я.
     - Да, - подтвердил Оскар. - Но даже если это отбросить в сторону, нам
незачем сжигать дотла дом, построенный на наши деньги.
     - А как ты собираешься их взять?  -  поинтересовался  Джо.  -  Отмени
лобовую атаку и у Джо не останется тактических ходов.
     - Вы останетесь здесь и будете отвлекать их, немного  постреляйте  по
окнам. Я возьму дюжину человек и спущусь на Второй Нижний Уровень. Если мы
ничего не придумаем, тогда мы тащим сюда пару упаковок воска и выкурим  их
оттуда.
     Это, пожалуй, будет дороговато стоить, но, если учесть на какую сумму
спалил воск Стив Равик, это даже справедливо -  дать  ему  подышать  дымом
горящего воска. Я сказал, что нам не помешает пароль, если  мы  не  хотим,
чтобы нас не пристрелили свои же, неплохо было бы также  знать  комбинацию
волн  лодки-разведчика  "Пеквуда",  с  которой  Джо  и  Оскар   собирались
командовать операцией. Оскар взял десять-двенадцать человек,  все  сели  в
грузовик и направились на Второй Нижний Уровень, а я на  джипе  последовал
за ними.
     Обычно именно  на  Втором  Нижнем  Уровне  хранилась  вся  техника  и
транспортные средства, теперь же, за исключением  кузнечного  горна,  двух
бочек горюче-смазочных средств и нескольких листов стали, там  практически
ничего не было. Я вел свой джип под потолком  и  первым  увидел  человека,
лежащего на листовой стали.
     На нем была корабельная одежда, нож и пистолет - при нем.  Сначала  я
подумал, что он мертв. Его осмотрели двое охотников.
     - Газовый баллончик, - констатировал один из них.
     Это был один из охранников Зала Охотников. Джипа поблизости не было.
     Я начал волноваться. Похоже было, что его усыпили с помощью такой  же
штуки, как моя "зажигалка", на Фенрисе их не так много. Может,  кто-нибудь
взял баллончик у Биша, а взять его могли только у мертвого,  им  не  нужны
пленные.
     Мы положили охотника на верстак, свернули мешок и  положили  ему  под
голову, и стали подниматься наверх  по  винтовой  лестнице.  Я  не  ожидал
никаких  неприятностей,  но  на  всякий  случай  держал  руку  поближе   к
пистолету.
     Первый Нижний Уровень в основном занимали складские помещения,  здесь
не было ни души. Поднимаясь еще выше,  на  Главный  Городской  Уровень  мы
услышали звуки автоматных очередей, доносящиеся снаружи. Ответного огня не
было слышно. Я отстегнул ручной телефон.
     - Мы внутри, - передал я.  -  Прекратите  огонь,  мы  поднимаемся  на
автостоянку.
     - Ладно. Похоже, на нас никто не обращает  внимания,  -  ответил  Джо
Кивельсон.
     Стрельба  стихла.  Мы  поднялись  на  стоянку,  она  была   полностью
забаррикадирована, здесь было восемь пулеметов, но внутри не было ни души.
     - Мы поднимаемся, - передал я. Здесь пусто. Похоже, они сбежали.
     - Я не уверен, - сказал Оскар. - Может, они  все  забились  внутрь  и
ждут, когда мы выйдем на пустое место.
     Возможно,  хотя  очень  неправдоподобно,  подумал  я.  Эскалатор  был
отключен, а мы не  собирались  устраивать  никаких  гипотетических  засад,
включая его. Потихоньку мы поднимались наверх. Я  достал  пистолет,  чтобы
никто не подумал, что я здесь просто дурака валяю. В Общем Зале никого  не
было, двое из нас обследовали стойку бара - единственное место, где  можно
было укрыться. Мы стали подниматься на третий этаж.
     Зал Собраний был пуст. В служебных комнатах тоже никого  не  было.  Я
осмотрел их все, ожидая в одной из них обнаружить тело Биша Вэра, а может,
и еще кого. Я видел, как Биш расправился с гусеничной улиткой и не  думаю,
что он даст просто так  пристрелить  себя.  Сейф  в  кабинете  Равика  был
открыт, на полу валялись бумаги. Я сказал  об  этом  Оскару,  он  осмотрел
кабинет, после чего совершенно расслабился. Похоже, он и не  ожидал  здесь
кого-нибудь обнаружить. Мы  прошли  дальше  в  апартаменты  Стива  Равика.
Охотники сыпали проклятьями, увидев все  то  пышное  великолепие,  которым
окружил себя Равик за их счет.
     Здесь, как и на верхней стоянке, никаких тел обнаружено  не  было.  Я
снова вышел на связь:
     - Можете входить, - сказал  я.  -  Здесь  никого  нет,  кроме  нас  -
Бдительных.
     - А? - Джо не мог поверить в это. - Как они могли уйти?
     - Через Второй Нижний Уровень, - сказал я  и  поведал  Джо  о  спящем
охраннике.
     - Хорошо, оставайтесь там, мы идем.
     Все собрались в Общем Зале. Два охотника пристроились с  пивом  возле
бара, кто-то пустил по кругу коробку сигар из апартаментов  Равика.  Внизу
включили эскалатор, около двухсот  охотников  под  предводительством  Джо,
стали подниматься наверх.
     - Готов поспорить, Биша вы здесь тоже не обнаружили, - сказал Джо.
     - Боюсь, он взяли его, как заложника, -  сказал  Оскар.  -  Охранника
отключили с помощью такого же баллончика, как у Биша.
     - Ха! - воскликнул Джо. - Спорим, все было иначе. Их вывел Биш.
     Тут началась дискуссия. Пока она продолжалась,  я  подошел  к  экрану
связи, вызвал "Таймс" и рассказал обо всем отцу.
     - Да, - сказал он. - Я так и  думал.  Несколько  минут  назад  звонил
Мюрелл с космодрома. Туда прибыл на машине Морт Холсток.  Он  слышал,  как
служащие космодрома говорили о том, что туда также приехали на джипе Равик
и Лео Белшер. Они попросили полицию  космодрома  защитить  их,  и  капитан
Кортленд взял их под свою охрану.



                            19. МАСКИ СОРВАНЫ

     Две или три секунды стояла мертвая тишина. Было бы  слышно,  если  бы
чихнул котенок.  Потом  началось.  Сначала  нечленораздельный  рев,  затем
членораздельная, но непечатная речь. То, что звучало в этих стенах,  когда
в новостях передали интервью с Лео Белшером о новых ценах на воск,  больше
походило на собрание молящихся в сравнении с тем, что я слышал сейчас.
     - Повтори, Ральф, - прорычал Оскар Фуджисава. Отец, должно быть,  его
не услышал. Было видно, что он что-то говорит, но я, как и Оскар, не  умел
читать по губам. Оскар повернулся к толпе и голосом, мощным  как  туманный
гудок, крикнул:
     - Всем заткнуться и слушать!
     Те,  что  стояли  поближе  к  нам,  замолчали,  остальные  продолжали
делиться впечатлениями. Оскар направил автомат в потолок и разрядил  целую
обойму.
     - Двумстам из вас заткнуться! Слушайте!  -  скомандовал  он  и  снова
повернулся к экрану. - Еще раз, Ральф. - О чем это ты толковал?
     - Холсток прибыл на космодром полчаса назад,  -  сказал  отец.  -  Он
купил билет до Земли. Здесь  Сигурд  Нгоцори,  он  позвонил  в  банк,  ему
сообщили, что Холсток все снял со счета, около  трех  тысяч  солов.  Часть
взял наличными, остальное  чеками  Банковского  картеля.  У  Мюрелла  есть
информация о том, что  Биш  Вэр,  Стив  Равик  и  Лео  Белшер  прибыли  на
космодром раньше Холстока, где-то час назад. Он не видел  их  собственными
глазами, но  разговаривал  со  служащими  космодрома,  которые  имели  это
удовольствие. Теперь  Охотники,  стоявшие  ближе  к  экрану,  окончательно
разъярились и вошли в такой раж, что Оскару  опять  пришлось  разрядить  в
потолок целую обойму.
     - Хорошо. Возьмем их на космодроме, - сказал он. -  Надо  приготовить
четыре веревки вместо трех.
     - Вам придется пробиваться туда с боем, - сказал мой отец. - "Доки  и
Верфи Одина" не  позволят  вам  так  просто  забрать  людей  с  территории
космодрома. У них у всех есть билеты на корабль, и Фиеши  возьмет  их  под
свою защиту.
     - Тогда мы разнесем этот чертов космодром на куски, - крикнул кто-то.
     Оскар прикинул, надо ли  ему  опять  тратить  обойму  для  достижения
тишины, и решил, что не стоит. Он смог заставить слышать себя не стреляя.
     - Мы не собираемся делать ничего подобного. Нам необходим  космодром,
чтобы выжить. Но мы возьмем Равика, Белшера и Холстока...
     - И этого сукина сына Вэра! - добавил Джо Кивельсон.
     - И Биша Вэра,  -  согласился  Оскар.  -  Космодром  охраняют  только
двадцать или тридцать полицейских, у нас же - три-четыре тысячи человек.
     Три-четыре тысячи - конечно, только разболтанных охотников  -  против
пятидесяти  дисциплинированных,  натасканных   и   хорошо   организованных
полицейских, в полиции космодрома служили только профессионалы...  Я  знал
их капитана и лейтенантов. Раньше они служили в Регулярной Армии и  теперь
тренировали своих полицейских, как профессиональных военных.
     - Держу пари - Биш все время работал на Равика, - сказал Джо.
     Не очень-то умно, даже для Джо Кивельсона.
     - Зачем тогда ему понадобилось сообщать моему отцу, Оскару и  Махатме
о диверсии на "Явелине"? Это не принесло Равику никакой пользы.
     - Я понял, - сказал Оскар. -  Он  всегда  работал  только  на  одного
человека, на Биша Вэра. Когда Равик попал в переплет, Биш  понял,  что  на
этом  можно  подзаработать,  если  помочь   Стиву   выкарабкаться.   Готов
поспорить, когда он только здесь появился, у него на уме уже  зрело  нечто
подобное. Вы заметили, ему было известно сколько денег  перекачал  Стив  с
Фенриса на свой банковский счет на Земле? Когда же Биш увидел, что  одному
Равику не выбраться  из  этой  передряги,  он  понял,  что  у  него  может
появиться еще один богатый дядюшка.
     Я был ошеломлен новостями, услышанными от отца, больше, чем  кто-либо
другой. Самое страшное, что Оскар мог оказаться прав. Я никогда раньше  об
этом не думал. Я предполагал, что Биш, возможно, напился в стельку,  попал
в руки Равика и Белшера, те смогли каким-то образом узнать  от  него,  как
расставлены посты вокруг Зала Охотников и т.д.
     Потом мне пришло в голову, что Биш решил избавить  Фенрис  от  Равика
так, чтобы и тень вины за расправу над  Стивом  не  могла  лечь  на  плечи
охотников. Может, он стал предателем, чтобы спасти нас от самих себя?
     Я повернулся к Оскару:
     - А что вас так возбуждает? -  спросил  я.  -  Вы  получили  то,  что
хотели. Ты сам недавно признался, что тебе все равно, что будет с Равиком,
лишь бы его не было в Кооперации. Отлично, его уже там нет.
     - Я говорил это до пожара, - сказал Оскар. - Тогда мы еще не потеряли
в огне воска на два миллиона солов и Том, наполовину обгоревший, не  лежал
в больнице, и нам не надо было подкидывать вверх монетку - жив  он  сейчас
или нет.
     - Да. Я-то думал - ты друг Тома, - упрекнул меня Джо.
     Интересно, сколько кожи вырастет на спине у Тома от того,  что  Равик
будет болтаться в петле? Я решил не спрашивать об этом Джо и повернулся  к
Оскару.  Я  процитировал  ему  кусок  из  "Моби  Дика",  название  корабля
Фуджисавы было взято из этой книги:
     - Как много бочек китового жира принесет  тебе  твоя  месть,  капитан
Ахаб? - спросил я. - Даже если ты отомстишь, на нашем  рынке  ты  выручишь
немного.
     Оскар зло посмотрел на меня, хотел что-то сказать, передумал и  пожал
плечами.
     - Я знаю, Уолт, -  сказал  он.  -  Но  нельзя  измерять  все  бочками
китового жира или упаковками воска.
     Одно из абсолютно верных и абсолютно ничего  не  значащих  замечаний.
Моя работа - получать новости, а не делать  их,  интересно  имеет  ли  это
замечание хоть какое-нибудь значение?
     После продолжительного мародерства в  апартаментах  Равика  капитанам
наконец удалось рассортировать  толпу  охотников.  Как  бы  там  ни  было,
кавалеристы прекратили грабить стан врага.  Я  много  раз  читал  подобные
истории в своих учебниках. Обычно, если враг не  контратаковал,  на  худой
конец у него было время для отступления. Занявшись делом, охотники собрали
все пушки и пулеметы, имеющиеся в наличии в Зале Охотников,  погрузили  на
антигравитационную технику и вывели на улицу. Теперь нас  уже  было  около
пяти тысяч человек, многие шли пешком. Вся толпа, марширующая по  бродвею,
уже гораздо больше походила на армию.
     Так как грабеж - занятие, недостойное репортера, я  забрался  в  свой
джип и первым двинулся вперед, включив камеру.  Я  снимал  шествие  позади
меня - иллюстрированное дополнение к учебнику по истории Фенриса,  который
издадут лет эдак через сто.
     Мы никого  не  встретили,  только  на  границе  космодрома,  как  раз
посередине  между  полом  и  потолком,  висела  боевая  антигравитационная
машина, две  пятидесяти-миллиметровые  пушки  и  ракетная  установка  были
направлены  в  нашу  сторону.  На  дороге  стоял  только  один  человек  в
оливково-зеленой униформе.
     Я знал его, это был Ранит Сингх, второй помощник капитана  Кортленда.
Вместо каски он носил тюрбан и у него была черная борода,  в  сравнении  с
которой белая поросль на подбородке у Джо  Кивельсона  напоминал  цыплячий
пушок Тома. На поясе, помимо пистолетов, у Ранита висел кинжал, с  которым
не расстается ни один сингх. У него также  имелся  радиопередатчик,  Ранит
поднес микрофон ко рту и из громкоговорителя на висящей вверху  машине  на
нас обрушился его голос:
     - Отлично.  Вы  прошли  достаточно  далеко.  Первая  машина,  которая
подвинется на сто ярдов вперед, будет уничтожена.
     Один  человек  и  одна  боевая  машина  против  пяти  тысяч  человек,
вооруженных двадцатью пушками и ста пулеметами. Он продержится не  дольше,
чем пинта джина на похоронах. Единственное, что они успеют перед  смертью,
это превратить в пыль десять-пятнадцать  наших  машин  и  уничтожить  пару
сотен человек.
     Толпа отличается  от  солдат,  а  наша  Повстанческая  армия  все  же
оставалась толпой. Людям из толпы не нужна победа ценой собственной жизни,
и им не понравится, если их  товарищи  будут  продвигаться  вперед  по  их
собственным трупам. Солдаты - другое дело, надевая униформу, они  сознают,
что возможно наступит такой день, когда им  придется  встретить  смерть  в
бою, и они были готовы к этому.
     Я снял боевую машину и одинокого солдата  в  тюрбане,  тоже  неплохая
иллюстрация к будущему учебнику  истории,  и  стал  медленно  продвигаться
вперед. Я старался ехать так, чтобы надпись "Таймс"  на  моем  джипе  была
хорошо видна Раниту, и остановился ровно через сто ярдов. Я опустил  джип,
вышел из него, снял ремень с пистолетом, повесил его на рычаг управления и
пошел вперед.
     -  Лейтенант  Ранит,  -  сказал  я,  -  я  представляю  "Таймс",  мне
необходимо попасть на территорию космодрома по  очень  важному  делу.  Мне
нужны факты, может быть, если я их получу, эти люди будут удовлетворены.
     - Удовлетворимся, да еще как!.. - проорал Джо  Кивельсон  у  меня  за
спиной. - Нам нужны люди, устроившие пожар, во  время  которого  пострадал
мой сын!
     - Это отец Тома Кивельсона? - спросил меня Сингх и, когда  я  кивнул,
снова взялся за микрофон. - Капитан Кивельсон, ваш сын сейчас находится  в
нашем госпитале. Его жизнь  вне  опасности,  повторяю,  -  его  жизнь  вне
опасности. Люди, за которыми вы пришли, взяты под охрану. Если  кто-нибудь
из них виновен в каком-либо преступлении, и если вы  выделите  полномочных
представителей для разговора с  ними,  вместо  того,  чтобы  рваться  всей
толпой на космодром, они могут... я  сказал,  могут  быть  возвращены  для
суда. Но их не заберут отсюда силой до тех пор, пока я или кто-то из  моих
людей живы.
     - Ну, это просто. Мы получим их после, - прокричал Джо Кивельсон.
     - Кто-нибудь получит, но не вы, - сказал ему Ранит Сингх. - Ван Стин,
уничтожишь эту лодку первой, если со стороны  толпы  последуют  какие-либо
действия.
     - Есть, сэр. С удовольствием, сэр,  -  ответил  кто-то  из  машины  в
воздухе.
     Никто из Повстанческой Армии, если она  еще  оставалась  таковой,  не
смог  прокомментировать  услышанное.  Лейтенант  Ранит  повернулся  в  мою
сторону.
     -  Мистер  Бойд,  -  сказал  он.  Никаких  похлопываний  по  плечу  и
напоминаний о моем возрасте. Ранит был  человек  с  чувством  собственного
достоинства и уважал это чувство в другим. - Если я разрешу вам пройти  на
территорию космодрома, вы сообщите этим людям только те факты, которые вам
удалось получить?
     - Лейтенант, "Таймс" всегда поступает таким образом, - сказал я. - Ну
хорошо, почти всегда таким образом.
     - Вы поверите тому, что сообщит вам репортер "Таймс"?
     - Да, конечно, - это был Оскар Фуджисава.
     - Я  не  поверю,  -  раздался  голос  Джо  Кивельсона.  -  Он  всегда
выгораживает этого старого пьянчугу Биша Вэра.
     - Лейтенант, это  замечание,  как  и  мое  собственное,  я  уберу  из
репортажа, - сказал я. - Вы разрешите капитану Кивельсону пройти со  мной?
И кому-нибудь еще, - я не сдержался и добавил, -  чтобы  они  подтвердили,
что он говорит правду.
     Ранит быстро все просчитал в уме. Он не боялся умереть, мне  кажется,
он бы искренне удивился, если бы кто-то заговорил о страхе. Но сейчас  его
работа - защита беженцев от  разъяренной  толпы.  Геройская  смерть  здесь
никому не нужна. Если Ранит  допустит  на  космодром  маленькую  делегацию
охотников, это предотвратит бессмысленную атаку на космодром и сохранит не
одну жизнь и довольно много боеприпасов.
     - Хорошо. Можете  выбрать  пять  человек  для  сопровождения  мистера
Бойда, - сказал он. - Они не должны брать с собой оружия,  могут  оставить
только то, что носят на ремне.
     Религия Сингха не позволяла  ему  расставаться  с  кинжалом,  но  его
решение  не  сделало  меня  счастливее.  Уважение  достоинства  другого  -
прекрасное качество для офицера, но как и уважительное отношение репортера
к фактам, чувства Ранита могли иногда терять свою добродетельность.
     Машины у ворот начали  опускаться,  из  них  выскакивали  охотники  и
собирались в кучу. Наконец они выбрали  своих  делегатов.  Это  были:  Джо
Кивельсон,  Оскар  Фуджисава,  Кашмир   Огхаурлиан,   инженер   с   завода
минеральных удобрений и Реверенд Хайрам  Зилкер.  Все,  даже  Зилкер  были
вооружены пистолетами,  увидев  это,  я  вернулся  к  джипу  и  взял  свой
Стенберг. Ранит Сингх  отключил  свой  громкоговоритель  и  переговорил  с
кем-то по рации. Через какое-то время в воздухе появился  оливково-зеленый
лимузин, пилотируемый полицейским в  униформе  и  шляпе.  Он  приземлился,
забрал меня и делегатов и снова поднялся в воздух.
     На служебной автостоянке нас встретил лейтенант полиции Крис  Хантос,
он был вооружен одним пистолетом, который был частью его униформы,  вместо
каски он носил берет. Переговорив с нами,  Крис  проводил  нас  в  контору
мистера Фиеши.
     В служебных помещениях космодрома  я  был  первый  раз  за  последние
двадцать часов. Огхаурлиан заглядывал сюда немного реже, остальные и вовсе
никогда здесь не  были  и  теперь  с  благоговением  разглядывали  сияющие
зеркала, дымчатые светильники, толстые ковры и  всякие  блестящие  штучки.
Весь Порт Сандор мог бы смотреться не хуже, подумал я. Мог бы, и наверное,
будет, только через некоторое время.
     Напротив стола мистера Фиеши полукругом были расставлены  кресла.  За
столом сидело трое: капитан Кортленд,  обладатель  седых  усов  и  четырех
орденских планок на  мундире;  сам  Фиеши,  который  успел  переодеться  и
помыться с тех пор, как я его видел последний раз; и в центре, на почетном
месте -  Биш  Вэр.  Можно  было  подумать,  что  он  председательствует  в
церковном суде.
     Джо Кивельсон зарычал, как только увидел Биша.
     - Вот он, этот грязный предатель... Он предал нас всех, не  удивлюсь,
если...
     Биш посмотрел на Джо, как епископ на мальчика-хориста,  оспаривающего
доктрины церкви:
     - Помолчи! - приказал он. - Я преследовал этого человека, которого вы
зовете Равик, до самого Фенриса, пере-братался  со  всеми  ханыгами  этого
Райского уголка и пять лет играл роль  местного  пьянчужки  не  для  того,
чтобы его у меня забрали и  линчевали  как  раз  после  того,  как  я  его
арестовал. Моих пленников не линчуют.
     - Да кто ты такой, черт возьми? - спросил Джо.
     - Будьте добры, мистер Фиеши, объясните им, - сказал Биш.
     - Мистер Вэр - специальный исполнительный агент  Федерации  Земли,  -
сказал Фиеши. - Капитан Кортленд и  я  знали  об  этом  с  самого  начала,
насколько мне известно, больше никто не был информирован.
     После этого можно было бы услышать, как чихает комар.
     Агенты Федерации специализировались по многим направлениям -  военная
разведка, полиция разных сортов,  колониальная  служба,  агенты  чартерных
компаний. Но специальных агентов у  Федерации  было  меньше,  чем  обжитых
планет. Их ранг неофициально приравнивался к  званию  генерала  армии  или
космического адмирала, у них  были  все  привилегии  членов  парламента  и
подчинялись  они  только  президенту  Федерации.  Все  были  наслышаны   о
специальных исполнительных агентах, но мало кто их видел или хотя бы  знал
человека, который видел.
     И Биш - старина Биш, со всеми "на короткой ноге", - был один из  них.
А я старался сделать из него человека, пробовал исправить! Я  даже  думал,
что если Биш бросит пить, из него,  возможно,  получится  хороший  частный
детектив! Интересно, какой  оттенок  приобрела  моя  физиономия?  Я  начал
высматривать  хоть  какую-нибудь  щелку  в  полу,  чтобы  незаметно   туда
просочиться...
     Я должен был бы догадаться, что Биш пусть не специальный агент, но уж
и не пьянчужка, это точно. Когда он не пил четыре часа и остался таким  же
пьяным, как и всегда. Именно таким же. А тот случай, когда он между  делом
подхватил падающую со стойки бара бутылку и поставил  на  место,  ни  один
пьяный не смог бы этого сделать, алкоголь первым делом влияет на рефлексы.
А то, как Биш подстрелил гусеничную улитку! Я видел пьяных, которые  метко
стреляют, но никто из них не может мгновенно выхватить пистолет из кобуры,
тут нужна точная координация. А как он  имитировал  опьянение  в  редакции
"Таймс"! Опытный актер, играющий давно заученную роль.
     Конечно,  Биш  пил  и  пил  много,  но  есть   люди,   чей   организм
сопротивляется алкоголю лучше, чем у других. Биш  был  как  раз  из  этого
разряда, если для прикрытия ему надо пить, это не значит, что он сопьется.
Растягивая выпивку на весь день, Биш  никогда  не  пил  больше,  чем  было
необходимо для поддержания образа. Что он пил, когда  был  в  редакции  со
мной и с отцом? Фруктовую шипучку.
     Ну, ладно, я хотя бы смог это осознать после того,  как  меня  ткнули
носом. Джо Кивельсон просто стоял с открытым ртом. Реверенд Зилкер тоже не
мог закрыть свой, служащий верфи и инженер-химик не сказали ни  слова,  но
явно были выбиты из седла. Оскар Фуджисава приложил все усилия,  чтобы  не
выглядеть удивленным, он был одним  из  лучших  игроков  в  покер  в  Порт
Сандоре.
     - Я так и думал, что это что-то вроде этого, - нагло заявил он. -  Но
Биш... Простите, мистер Вэр...
     - Просто Биш, Оскар.
     - Биш, что тебе потребовалось от Равика? - сказал Оскар.  -  За  пять
лет  Федерация  не  прислала  ни  одного  специалиста  для   расследования
деятельности Равика в Кооперации.
     - Да. Мы разыскиваем его уже очень давно. Пятнадцать лет я  занимаюсь
этим делом. Можно сказать, я сделал на нем карьеру.  Настоящее  имя  Стива
Равика - Антон Геррит.
     Может, Биш  ожидал,  что  мы  вскочим  со  стульев  и  закричим:  "А!
Знаменитый Антон Геррит! Наконец-то вы его взяли!" Этого  не  последовало,
мы  остались  сидеть,  переглядываясь  и  стараясь   выудить   из   памяти
что-нибудь, связанное с этим именем. Первым достиг успеха в этом деле  Джо
Кивельсон.
     - Мне знакомо это имя, - сказал он. - Что-то связанное с Локи, да?
     Да. Так и есть. Опять до меня дошло, когда факты сунули мне под нос.
     - Порабощение Локи. Это? - просил я. - Я читал об этом, но,  кажется,
ничего не слышал о Геррите.
     - Это была его работа. Те, кого взяли пятнадцать  лет  назад,  так  -
мелкая  рыбешка.  Геррит  -  фигура  номер  один.  Именно  он  виновен   в
порабощении двадцати или тридцати  тысяч  локианцев,  мягких,  безвредных,
доброжелательных людей. Большинство из них погибло на рудниках.
     Неудивительно,  что  специальный   исполнительный   агент   Федерации
преследовал Геррита  пятнадцать  лет.  Ты  можешь  прикончить  собственную
бабушку, ограбить банк, спалить дотла сиротский приют  вместе  с  сиротами
или совершить еще что-нибудь подобное же, но если тебе удалось  сбежать  с
этой планеты, считай, что ты избежал наказания. Конечно, существует  такое
понятие, как выдача преступников, но кого это волнует, расстояния  слишком
велики, а связь между планетами осуществляется очень медленно.
     Но порабощение -  это  не  просто  преступление.  Федерация  Земли  -
правительство всех разумных народов и всех рас, оно существует  для  всех.
Конституция Федерации гарантирует всем равные права. Порабощение  кого  бы
то ни было - это удар по основным устоям Федерации. Неудивительно, что они
пятнадцать лет охотились за человеком, виновным в порабощении Локи.
     - Геррит опередил нас на месяц. Когда мы выследили его на Бэлдуре, он
опережал нас уже на год. Он ушел на пять лет вперед, когда мы узнали,  что
с Бэлдура он отправился на Один. Шесть лет назад, через девять  лет  после
начала охоты, обладая кое-какой информацией, мы решили,  что  он,  сев  на
корабль, направлявшийся с Одина на Землю, сойдет на  одной  из  маршрутных
остановках. Их всего шесть. Мы послали по одному  человеку  на  каждую  из
шести планет. Этот приз я вытащил из шляпы. Прибыв на Фенрис, я  установил
контакт с мистером Фиеши. Оказалось,  что  человек,  похожий  на  Геррита,
прибыл сюда семь лет назад на корабле маршрута Один-Земля и называет  себя
Стив Равик. Конечно, он не был похож на фотографии Геррита, но то, что  он
делал косметическую операцию, я понял сразу, когда  мне  удалось  получить
отпечатки его пальцев.
     Спец-агент Вэр достал  сигару,  по  привычке  осмотрел  ее  с  пьяной
торжественностью и закурил. Потом  он  обратил  внимание  на  зажигалку  и
отложил ее в сторону. Я подошел к столу и забрал свое оружие.
     - Спасибо, Уолт. Если бы у меня не  было  этой  штуки,  вряд  ли  все
прошло бы так гладко. На чем я остановился? Ах, да.  Я  получил  отпечатки
пальцев Равика-Геррита, они не совпали с теми, что были у нас  в  деле.  Я
послал запрос. Согласно  ответу,  который  я  получил  через  восемнадцать
месяцев, Стив Равик был женщиной по имени Эрнестина Койон, которая  умерла
в госпитале в Париже-на-Бэлдуре четырнадцать лет назад.
     - Но это невозможно, - взорвался Реверенд Зилкер.
     - Стив Равик никакая не женщина, - сказал Джо.
     - А меньше всего та, что умерла четырнадцать лет назад, -  согласился
Биш, - но отпечатки пальцев принадлежат Койон. Нищенка,  умершая  в  общей
палате большого госпиталя. Человек, которому необходимо изменить внешность
и отпечатки пальцев, и у которого руки явно не мужских размеров.  Плюс  ко
всему в штате госпиталя нашелся нечистый на руку хирург. Теперь понятно?
     - Сейчас они делают то же самое со спиной Тома, -  сказал  я  Джо.  -
Только нельзя вырастить отпечатки пальцев тем же способом, как  ткань  для
пересадки кожи. Для этого требуются настоящая  кожа  с  ладоней  человека.
Нищенка  умерла  в  общей  палате,  после  смерти  ее  тело  отправили   в
какой-нибудь преобразователь энергии, - я  на  секунду  задумался.  -  Вот
откуда этот трюк с тушением сигареты о ладонь.
     Биш поощрительно кивнул:
     - Совершенно верно. Его ладони были также чувствительны, как  подошва
ботинка. Я обратил на это внимание. Ну, прошло шесть месяцев,  еще  два  в
ожидании рапортов с других планет и еще  полгода  и  так  далее,  пока  не
прибыл  последний  "Пинемюнд"  с  Земли.  Я  наконец   получил   последнее
подтверждение через доктора Вадсона, ты помнишь его.
     - Который, как ты предполагал,  был  в  Афганистане,  -  произнес  я,
стараясь спасти хоть  что-нибудь.  Единственный  человек,  на  которого  я
старался произвести впечатление - Уолт Бойд.
     - Ты заметил? Беспечно с моей стороны,  -  пожурил  себя  Биш.  -  Он
привез мне рапорт, в котором сообщалось, что хирург, служивший в то  время
в бэлдурском госпитале, установлен.  Он  не  признает,  что  имел  дело  с
преступником того или иного рода, но согласен принять участие в опознании,
он сейчас направляется на Землю и может опознать по  фотографии  человека,
которого оперировал четырнадцать лет назад. Его свидетельство и  отпечатки
пальцев Эрнестины  Койон  помогут  установить  личность  Равика.  Простого
опознания достаточно, вина Равика доказана давно, а сейчас  доказать,  что
Равик и Геррит - одно лицо не составляет большого труда.
     - Почему вы не арестовали  его  сразу  после  того,  как  ты  получил
подтверждение через приятеля из Афганистана? - поинтересовался я.
     - Хороший вопрос. Я сам себя спрашивал об этом, - сказал Биш. -  Если
бы я его арестовал, не было бы диверсии на "Явелине", не подожгли бы  воск
и Том бы не пострадал. Я послал своего  человека,  детектива  колониальной
полиции на Джимли. Это недалеко, и там имеется в распоряжении  по  крайней
мере два миноносца. Он  вернется  на  одном  из  них,  возьмет  Геррита  и
переправит его на Землю. Он должен прибыть примерно через двести пятьдесят
часов. Я подумал, что будет безопаснее оставить на это  время  Геррита  на
свободе, здесь ему негде спрятаться. Чего я не понял тогда, так это  какую
бомбу представлял из себя мистер  Мюрелл.  Все  совершенно  изменилось.  В
конце концов я был поставлен перед выбором - помочь Герриту бежать из Зала
Охотников или позволить линчевать его до того, как я успел его арестовать,
- он повернулся к Джо Кивельсону. - Так как вы не знали всего этого, я  не
обижаюсь на все те эпитеты, которыми вы меня наградили...
     - Откуда мне было знать... - начал Джо.
     - Вот именно. Вы бы слышали, что  мне  наговорили  Геррит  и  Белшер,
насколько я знаю у последнего настоящее имя, когда они вышли из  джипа,  и
ребята капитана Кортленда тут же надели на них наручники.  Это  шокировало
даже такого старого грешника, как я.
     Мы еще долго говорили обо всем происшедшем. Бишу удалось проникнуть в
Зал Охотников как раз, когда Эл Дэвис  с  компаньоном  по  приказу  Равика
подожгли воск. Вся банда собиралась бежать из Зала как  только  поднимется
тревога и все отвлекутся на борьбу с огнем. Биш отключил охранника и вывел
их через Второй Нижний Уровень, привел их на космодром, где их уже ожидала
полиция.
     Когда я получил всю  возможную  информацию,  я  позвонил  в  "Таймс".
Приемник не выключался все это время. Я был рад, что отец был  поражен  не
меньше меня, узнав кто такой Биш Вэр.  Он  не  был  склонен  напоминать  о
затеянной мною компании по исправлению Биша, но я был счастлив, что мне не
представилось случая поделиться с ним идеей о детективном  агентстве.  Это
было бы совершенно излишним.
     - А что будет с Белшером и Холстоком? - спросил отец.
     - Белшера отправят на Землю вместе с Равиком, т.е. Герритом. В деле о
воске  он  был  замешан  именно  с  той  стороны  и  расследование  должно
происходить там. Биш убежден, что в этом деле замешан кто-то из "Капстад".
Холсток - вопрос исключительно местного значения.
     - Я об этом и думаю, со всеми этими перелетами мы еще очень долго  не
сможем поставить "тридцать" под этой историей.
     - Ну, мы можем поставить "тридцать" под историей Стива Равика.
     Тут меня  осенило.  История  Равика  закончилась.  История  правления
рэкетира в Кооперации Охотников закончилась. Но история Антона  Геррита  -
это  совсем  другое  дело.  Это  новость  для  всей  Федерации   -   конец
пятнадцатилетней охоты на преступника, известного во всей Галактике.  И  у
кого в руках эта история? У единственного  репортера-аса  Порт  Сандора  -
Уолтер Бойда.
     - Да, - сказал я. - История Равика  кончилась,  но  у  нас  есть  еще
история Антона Геррита, и я собираюсь заняться ею прямо сейчас.



                                20. ФИНАЛ

     Тома  Кивельсона  поместили  в   отдельную   палату   госпиталя   при
космодроме.  Когда  я  вошел,  он   сидел   в   кресле   весь   обложенный
пневматическими подушками с подносом с завтраком на коленях. Том был очень
бледен и, как мне показалось, сбросил несколько килограммов.  Одной  рукой
он  мог  двигать  совершенно  свободно,  но  они   настолько   его   всего
забинтовали, что вторая рука  была  свободна  только  до  локтя.  Том  так
сконцентрировался на том, что было на подносе, что не поднял головы, когда
я вошел, посчитав, что это опять сестра,  доктор  или  кто-нибудь  в  этом
роде,
     - Вы дадите мне сигарету и чашку кофе, когда я закончу со всем  этим?
- спросил он.
     - Ну, кофе не знаю, но мои сигареты в твоем распоряжении, - сказал я.
     Том поднял голову и присвистнул:
     - Уолт! Как ты проник сюда? Я думал, до обеда они точно ко мне никого
не пустят.
     - Сила прессы, - сказал я. - Блеф, лесть и шантаж. Что  они  здесь  с
тобой делают?
     - Кошмар. Посмотри, что на завтрак. Я думал, мы были ограничены в еде
на Земле Германа Рейха. Как отец?
     - С ним все в порядке.  Шину  сняли,  но  повязку  ему  еще  придется
поносить.
     - Счастливчик, может передвигаться на своих двоих и, держу  пари,  не
голодает.  Кстати,  о  еде.  Я  чувствую   себя   каннибалом,   питающимся
искусственным мясом. У меня вся спина - искусственное мясо,  -  Том  набил
рот тем, что ему  принесли,  и,  не  проглотив,  спросил:  -  Я  пропустил
повешение Равика?
     Я был поражен:
     - Никто из персонала тебе ничего не сообщал?
     - Ха, они даже не говорят мне точного времени, боятся потревожить.
     Я рассказал ему все. Сначала о том, кто был на самом  деле  Биш  Вэр,
потом о Стиве Равике. Некоторое время Том сидел  с  открытым  ртом,  потом
набил его чем-то из тарелки и сказал:
     - Продолжай. Как все было?
     Я рассказал ему, как Биш провел Геррита и Белшера через Второй Нижний
Уровень и доставил на космодром, где их уже ждали люди Кортленда.
     - Геррита отправят на Землю, а оттуда - на  Локи.  Они  хотят,  чтобы
коренные жители Локи увидели,  что  грозит  землянину,  нарушившему  закон
Земли, продемонстрировать им, что наши законы  существуют  не  только  для
нашей  защиты.  Белшера  тоже  отправят  на  Землю.  Было  также  собрание
капитанов кораблей охотников, они решили  забрать  воск  из  Кооперации  и
продать его Мюреллу, но, тем не менее, все  единогласно  решили  сохранить
членов в Кооперации, все  понимают,  что  это  необходимо,  чтобы  вернуть
деньги Геррита и Белшера. Оскар Фуджисава и  Цезарио  Вийера  отбывают  на
"Мысе  Канаверэл",  чтобы  утрясти   это   дело   и   подать   петицию   о
пере-классификации Фенриса. Оскар вернется следующим кораблем,  а  Цезарио
останется на Земле в качестве представителя Кооперации. Я думаю, там они с
Линдой и поженятся.
     - Здорово. Они останутся на Земле,  ты  представляешь,  Цезарио,  для
этого не понадобится отдавать богу душу и перевоплощаться.
     Том прикончил свой завтрак, я избавил его от подноса, и поставив  его
под кресло, отыскал пепельницу, достал свою  "зажигалку"  и  прикурил  две
сигареты для нас обоих. Том с сомнением наблюдал за тем, как я прикуриваю,
видимо, ожидая, что я нажму не на ту кнопку и тут  же  отключусь  на  пару
часов. Я поведал ему о том, как Биш воспользовался этой штуковиной.
     - Готов поспорить до того, как стало известно, кто он такой и что  он
сделал на самом деле, многие хотели посмотреть, как он болтается в  петле.
Что мой отец теперь думает о Бише?
     - Биш Вэр - великий человек, спаситель Фенриса,  -  сказал  я.  -  Он
непревзойденно играл свою роль все эти годы. Твой отец признает,  что  Биш
смог даже его обвести вокруг пальца.
     - Оскар Фуджисава наверняка все знал с самого начала.
     - Ну, Оскар честно признал, что он подозревал что-то в этом роде,  но
он не считал себя вправе вмешиваться в это дело.
     Том расхохотался, а потом поинтересовался,  собираются  ли  вздернуть
Морта Холстока:
     - Надеюсь, они подождут, пока я выберусь отсюда.
     - Ты знаешь, представители компании "Доки и верфи Одина" заявили, что
он  является  политическим  беженцем.  Они   выделили   нам   двух   своих
бухгалтеров, чтобы те проверили всю  финансовую  документацию  на  предмет
нарушения закона и, что я узнал! В  Порт  Сандоре  не  существует  никакой
финансовой документации.  Мы  даже  не  имеем  права  снять  с  его  счета
наличность - три тысячи солов, так как возможно,  что  он  откладывал  эти
деньги со своей зарплаты в пять тысяч солов в год. Он тоже направляется на
Землю на "Мысе Канаверэл".
     - Получается, у нас вообще нет правительства!
     - А когда оно у нас было?
     - Да, но...
     - Сейчас оно у нас есть. Временная диктатура.  Биш  Вэр  -  диктатор.
Фиеши одолжил ему Ранита Сингха и  его  людей.  Первым  делом  Биш  собрал
городских полицейских  и  казначея  и  отправил  их  на  космодром.  Фиеши
заставил Холстока приобрести им  билеты.  Так  что  никаких  неофициальных
повешений, это планета теперь подчиняется букве закона.
     В палату вошла медсестра. Она не одобрила ни  моего  присутствия,  ни
курения Тома.
     - Вы еще не завтракали? - спросила она Тома.
     Том простодушно посмотрел на нее и сказал:
     - Нет, я как раз жду, когда принесут что-нибудь поесть.
     - Хорошо, я все сделаю,  -  сказала  сестра.  -  Я  думала,  вам  уже
приносили завтрак.
     Она направилась к  двери,  но  потом  вернулась,  начала  возиться  с
подушками и обнаружила поднос на полу.
     - Так вы все-таки завтракали, - уличила она Тома.
     Том с невинным видом посмотрел на нее:
     - А, вы имеете в виду эти образцы? Да, мне  они  понравились,  можете
принести их всех, а заодно ростбиф побольше и пюре. Да, а мороженое будет?
     Хорошая попытка, жаль, что не сработало.
     - Не волнуйся, Том, - сказал я. - Я попрошу  своего  адвоката,  и  он
вытащит тебя отсюда, а потом мы  отвезем  тебя  ко  мне  и  миссис  Лейден
попотчует тебя как надо.
     Медсестра презрительно фыркнула, она явно считала, что кем бы ни была
миссис Лейден, она ничего не понимает в научно-обоснованных диетах.


     Когда я вернулся в редакцию, отец и  Юлий  завтракали.  Они  как  раз
закончили редактировать материалы. Я сообщил Юлию о том,  что  жизнь  Тома
Кивельсона, сына капитана Кивельсона, одного из членов экипажа  "Явелина",
пострадавшего на пожаре, сейчас находится вне всякой опасности. Отец успел
поместить это в первый ряд новостей.
     А  новостей   было   предостаточно.   Миноносец   "Саймон   Боливар",
направляющийся с Джимли на Фенрис за пресловутым Антоном  Герритом,  вышел
из гиперкосмоса и с  ним  уже  было  возможно  связаться  по  радио.  Отец
переговорил с капитаном и детективом  Макбрайдом,  они  поделились  с  ним
последними межпланетными новостями для нашей печати. На Фенрис с  "Саймона
Боливара" пришла лодка, сам корабль остался на орбите. Детектив  Макбрайд,
он же доктор Вадсон, собирался остаться  на  Фенрисе,  чтобы  восстановить
нормальную работу полиции.
     В Зале Охотников было обнаружено  много  доказательств  мошеннической
деятельности Лео Белшера и  Геррита-Равика.  Оказалось  возможным  вернуть
существенные суммы с их банковских счетов на  Земле.  Агент  Гонцало  Вэр,
кажется, фамилия у него была настоящая,  но  то,  что  стояло  перед  ней,
менялось время от времени, обнародовал несколько дополнительных  правил  и
указов. Большинство головорезов, которые должны были держать под контролем
Кооперацию, были осуждены за бродяжничество  и  отправлены  на  работы  по
уборке города. В барах на побережье было много шума, преданная паства Биша
была потрясена, когда узнала, кем оказался ее епископ.
     Было много планов о  регистрации  избирателей,  организации  выборов,
местная фирма получила заказ на изготовление  машин  для  голосования.  Не
думаю, что на Фенрисе когда-нибудь были подобные машины.
     - Командир "Боливара" пообещал, что возьмет твой материал на Землю  и
проследит за тем, чтобы он попал в  Межпланетные  Новости,  -  сказал  мне
отец, когда мы готовили материал к передаче. - "Боливар"  достигнет  Земли
на двести часов раньше "Мыса Канаверэл". Межпланетные Новости  будут  рады
получить  твой  материал,  им  редко  удастся  получить  подобные  истории
первыми, а это большая история.
     - Я не имею права на исключительное  авторство,  -  сказал  я.  -  Ты
проработал над этим не меньше меня.
     - Нет, - возразил отец. - Я знаю, что делаю.
     Закончив работу, я вспомнил, что после завтрака ничего не ел и  пошел
вниз  к  холодильнику.  Отец  присоединился  ко  мне  и,  пока  я  сочинял
что-нибудь перекусить, набил заново свою трубку, налил  себе  чашку  кофе,
сел к столу и закурил.
     - Ты знаешь, Уолт, я много думал последнее время, - начал он.
     О-о! подумал я. Когда отец начинает разговор подобным  образом,  всем
надо готовиться к немедленному погружению.
     - Нам всем пришлось много думать последнее время, - согласился я.
     - Да. Ты знаешь, меня хотят избрать мэром Порт Сандора.
     Я молча кивнул и дожевывал бутерброд. Что ж, это было очень  разумно.
Отец честный, скрупулезный, щепетильный человек, он  чувствует  настроение
людей,  иногда  даже  слишком.  Его  способности  не  вызывают   сомнений.
Существует определенный антагонизм между охотниками, работниками  порта  и
городскими служащими. Отца уважают и ему доверяют все три стороны.
     - Ты возьмешься за это? - спросил я.
     - Предполагаю, что я буду обязан,  если  меня  действительно  захотят
избрать.
     Да, это прибавит мне работы.  Отец,  конечно,  будучи  мэром,  сможет
уделять "Таймс" определенное внимание, но не так, как сейчас.
     - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил я.
     - Это то, о чем ты думал, - сказал он.  -  Я  долго  об  этом  думал,
практически с тех пор, как здесь все стало меняться. Я  думаю,  тебе  надо
еще поучиться.
     Это меня рассмешило.
     - Что? Обратно к Хартзенбоху? - спросил я. - Теперь  я  могу  поучить
его большему, чем он меня.
     - Сомневаюсь, Уолт. Может, профессор и девица в брюках, но  он  очень
образованный человек. Но я и не думал об этом. Я думал  о  том,  что  тебе
надо получить образование на Земле.
     - Что? - на секунду я забыл о еде. - Давай не будем дурачиться.
     - Я не шучу. Это слишком серьезно.
     - Ну хорошо. Подумай еще разок,  отец.  Образование  на  Земле  стоит
денег, денег стоит и дорога до Земли.
     - У нас есть немного денег. Может, даже больше, чем ты думаешь, Уолт.
Если дела пойдут лучше, мы сможем получить больше заказов на  рекламу.  Ты
неплохо заработаешь на своем  последнем  материале,  который  я  отошлю  с
"Боливаром", но это безусловно не все. Фенрис еще долго будет  упоминаться
в новостях. Именно поэтому я настоял на твоем исключительном авторстве,  -
трубка у отца потухла, и он в тишине набил ее  заново  и  закурил.  -  Все
деньги, что я потрачу на  твое  образование,  хорошее  вложение  капитала.
"Таймс" вернет деньги обратно.
     - Хорошо, но есть и другая проблема. Что будет  с  "Таймс"?  Если  ты
станешь мэром, тебе не удастся  делать  для  редакции  то,  что  ты  делал
раньше, да еще выполнять мою работу.
     - Ну, может, тебя шокирует эта идея, но мы можем взять кого-нибудь на
твое место.
     - Назови хоть одно имя, - вызывающе сказал я.
     -  Ну  Лилиан  Арназ,  из  библиотеки,  она   всегда   интересовалась
журналистской работой, - начал отец.
     - Девчонка! - крикнул я. - Ты хоть представляешь, в каких местах  мне
приходится бывать, чтобы сделать всего один репортаж.
     - Да, мне всегда не нравилась эта необходимость. Но сейчас многие  из
них закрываются, а другие изменяют свой  образ.  И  потом,  она  будет  не
единственным репортером. Не хотелось бы тебя захваливать, но  ты  делал  в
редакции работу, которую обычно  выполняют,  как  минимум,  три  человека.
Когда вернешься с Земли, ты найдешь здесь солидную команду репортеров.
     - А кем же буду я? - поинтересовался я.
     - Редактором, - сказал отец. - Я  уйду  в  отставку  и  посвящу  себя
политике. Если  Фенрис  будет  развиваться,  как  я  предполагаю,  "Таймс"
потребуется редактор с хорошим образованием.
     Я продолжал есть, это извиняло мое молчание. Отец был прав, я понимал
это. Но учеба на Земле... это займет как минимум четыре года, может, пять,
и еще год на дорогу в оба конца.
     - Уолт, это не обязательно решать сию секунду, - сказал отец. - Ты не
отправляешься на Землю с Равиком и Белшером.  Да,  кстати,  ты  говорил  с
Бишем? Ему будет неприятно, если ты не сможешь с ним попрощаться.
     Если честно, я избегал Биша, и не потому, что  знал,  как  он  сейчас
занят. Моя физиономия пылала, как горящий воск монстров, каждый раз, когда
я вспоминал о том, как собирался сделать из Биша человека, я даже не знал,
что ему сказать при встрече. Теперь он был  для  меня  совершенно  другим,
будто тот старина Биш, которого я знал и любил несмотря ни на что, умер, а
его место занял незнакомец.
     Но все-таки я пошел в  Муниципалитет.  Здание  смотрелось  по-новому.
Стены выскребли, на полу не было ни одного окурка, стадо  прихлебателей  и
лентяев выгнали, некоторых посадили в тюрьму  и  направили  на  работы.  Я
заглянул в пару кабинетов, везде люди занимались делом. На службе оставили
несколько  старых  полицейских,  но  теперь  они  были  в   вычищенной   и
выглаженной форме, все гладко выбриты, мне показалось, что двум  или  даже
трем из них нравится выглядеть подобным образом.
     Девушка, занимающая место секретаря мэра Порт Сандора,  сказала  мне,
что Биш  сейчас  принимает  делегацию  торговцев  с  окраин  города.  Они,
кажется, одобряют реформы, но, по их мнению, они охватили только несколько
кварталов в центре Порт Сандора. Они протестуют  против  новых  санитарных
правил. Потом секретарь позвонила Бишу  и  сообщила  мне,  что  он  сможет
принять меня через несколько минут. Я услышал, как торговцы  уходят  через
другую дверь кабинета, один из них говорил:
     Да, это как раз то, о чем мы мечтали. Теперь, когда  это  получилось,
кажется, тяжеловато. Что ж, надо привыкать.
     Когда я вошел, Биш встал из-за стола, и мы пожали друг другу руки. Он
выглядел так же, как Биш, которого я знал, костюм был тот же.
     - Рад, что ты заскочил, Уолт. Присаживайся. Как дела в "Таймс"?
     - Думаю, ты в курсе. Задал ты нам работенку.
     - Да, еще очень много чего надо сделать,  а  времени  катастрофически
мало. Кажется, я это уже где-то слышал.
     - Ты возвращаешься на Землю на "Саймоне Боливаре"?
     - Что ты! Аллах запрещает!  Однажды  я  путешествовал  на  миноносце,
поверь, одного раза достаточно на всю оставшуюся жизнь. Думаю, я не  смогу
улететь и на "Мысе Канаверэл", воспользуюсь "Пинемюндом", когда  он  будет
проходить через Фенрис. Хорошо, что Макбрайд, он же доктор  Вадсон,  решил
остановиться здесь, это большая помощь. Не знаю, что бы я делал без Ранита
Сингха.
     - Но этого не будет, пока "Мыс Канаверэл" не вернется с Земли.
     - Да. Поэтому я жду. Не для публикаций, Уолт, я  не  хочу  распускать
преждевременные слухи, за которыми может последовать разочарование,  но  я
рекомендовал  незамедлительно  произвести  пере-классификацию  Фенриса   в
планету третьего класса и, возможно, на "Мысе Канаверэл" прибудет  человек
из Колониальной Службы. Постоянный представитель, я надеюсь.
     - Видел сегодня утром Тома Кивельсона, -  сказал  я.  -  Кажется,  он
очень быстро идет на поправку.
     - Кто-нибудь из персонала говорил с тобой?
     Я покачал головой, Биш выругался.
     - Хотел бы я, чтобы военная разведка была на таком уровне,  -  сказал
он. - Том очень серьезно пострадал. Он,  конечно,  не  будет  калекой  или
что-нибудь в этом роде,  но  я  сомневаюсь,  что  он  сможет  когда-нибудь
вернуться к работе на корабле-охотнике.
     - Ему придется начать новую жизнь, Джо собирается послать его учиться
на Землю. Джо считает, что это его собственная идея, на самом деле  это  я
ему предложил.
     - Отец тоже хочет отправить меня учиться на Землю.
     - Отлично. Прекрасная идея. Том отправляется со мной на  "Пинемюнде",
почему бы тебе не присоединиться к нам?
     - Это было бы здорово, Биш, но я просто не могу.
     - Почему нет?
     - Если отец согласится, его изберут мэром Порт Сандора. Он не  сможет
совмещать эти две работы.
     - У него и там и там будут помощники.
     - Да, но... Понимаешь, учеба  займет  несколько  лет,  а  я  не  могу
жертвовать временем. Не сейчас.
     - Шесть лет. У тебя  будет  время  в  пути,  чтобы  поднатаскаться  к
экзаменам, сейчас не нужны  никакие  бумаги,  их  интересуют  только  твои
знания. Отучишься четыре года в колледже, год  в  аспирантуре  и  получишь
образование, которое тебе необходимо.
     - Но, Биш, я могу его получить и здесь, в библиотеке, - сказал  я.  У
нас есть микрофильмы со всеми книгами от начала веков.
     - Да, и ты состаришься,  не  дочитав  одной  четвертой  одного  банка
фильмов. Ты знаешь, какие книги нужны для твоего образования, а о каких не
стоит беспокоиться? Или какие надо читать в первую очередь, чтобы ты  смог
понять следующее? Это то, что тебе  смогут  дать  на  Земле.  Инструменты,
необходимые для самообразования, сейчас у тебя их нет.
     Я обдумал все, что  сказал  Биш.  Конечно,  это  разумно.  Я  не  раз
сталкивался с проблемами, о которых говорил Биш, стараясь получить  нужную
мне информацию, я читал книги, зачастую  дублирующие  друг  друга,  иногда
было трудно понять содержание, так как до этого не  прочел  нужной  книги.
Конечно, Биш прав, нет никаких сомнений. Но шесть лет! Я сказал это  вслух
и добавил:
     - Я не могу терять время, мне нужно заниматься делом.
     - Ты будешь заниматься делом, и будешь делать его лучше, потратив эти
шесть лет. Тебе еще нет восемнадцати, шесть лет -  это  треть  всей  твоей
прошедшей жизни. Неудивительно, что тебе кажется, что это очень долго.  Ты
неправильно рассуждаешь, попробуй соотнести этот срок с тем,  что  у  тебя
впереди, и ты увидишь, что это очень мало.  У  тебя  впереди  как  минимум
шестьдесят лет, шесть лет учебы - это  одна  десятая  того,  что  в  твоем
распоряжении. Мне было пятьдесят, когда я прибыл на эту планету -  "Ошибку
Создателя". Скажем, впереди у  меня  было  двадцать  лет,  я  провел  одну
четвертую этого времени, изображая здесь никчемного пьяницу. Это мне  надо
было бы торопиться  и  стенать  о  потерянном  времени,  а  не  тебе.  Мне
следовало бы послать эту планету  как  можно  дальше,  подняться  на  борт
"Боливара" и отправиться...
     - Ты знаешь, я думал, тебе нравится Фенрис.
     - Нет. Если  бы  я  был  пьющим,  эта  планета  сделала  бы  из  меня
алкоголика. Когда ты вернешься обратно, тебе будет всего  двадцать  четыре
года, впереди вся жизнь, а в твоей  голове  будет  масса  полезных  вещей,
которые помогут тебе получить от жизни очень многое.


     На космодроме нас с Бишем и Томом  провожала  огромная  толпа  людей.
Собрались они, конечно, в основном из-за Биша. Если по возвращении с Земли
я не найду здесь  памятника  Бишу,  значит,  на  этой  планете  нет  места
благодарности. За  вечер  до  этого  был  устроен  большой  банкет  и  мне
показалось, что Биш был немного пьян, хотя никто  не  может  быть  уверен,
может, это просто последствия  его  бывшей  роли.  Теперь  все  столпились
вокруг нас в большой гостиной "Пинемюнда".  Был  Джо  Кивельсон  с  женой,
пришли также мой отец, Юлий и миссис Лейден, которая  теперь  очень  тепло
относилась к Бишу и принесла с собой какую-то коробочку для  нас,  которую
мы можем открыть только после выхода в гиперкосмос. Пришла  Лилиан  Арназ,
мы договорились обмениваться пленками, я  пришлю  ей  записи  с  советами,
необходимыми для работы, она будет  присылать  мне  последние  новости  из
"Таймс". Глен Мюрелл совсем недавно  открыл  свой  офис  и  теперь  ворчал
что-то о том, что на "Мысе  Канаверэл"  прибыл  человек  из  "Интерстеллар
Импорт-Экспорт" и, если  конкуренция  станет  жестче,  он  будет  вынужден
повышать закупочную цену на воск  до  одного  сола  за  фунт.  Пришла  вся
команда "Явелина", с которой мы провели немало  приятных  минут  на  Земле
Германа Рейха и "ветераны гражданской войны", все, кроме Оскара и Цезарио,
которые встретят нас уже на Земле.
     Интересно, что  это  за  планета,  где  становится  темно,  когда  ты
ложишься спать, светлеет, когда встаешь и все время  можно  находиться  на
поверхности? Интересно, как мне понравится колледж?  Наверное,  я  встречу
там людей со всей Федерации и узнаю много историй об их родных планетах.
     Смогу ли я получить нужное мне образование? Впереди  много  лет,  мне
даже не представить, как это много, работа в редакции "Таймс"... смогу  ли
я узнать все необходимое для  этой  работы?  Меня  не  оставляла  идея  об
искусственном воске. Когда-нибудь нам придется  заняться  этой  проблемой.
Спрос на воск растет, а мы даже не знаем, как долго  сможем  удовлетворять
его. Мы знаем, с какой скоростью мы уничтожаем монстров, но не знаем,  как
быстро они вырастают. Надо переговорить об этом с Томом, может, вдвоем  мы
здесь чего-нибудь достигнем или хотя бы заложим основу для тех, кто  будет
заниматься этой проблемой.
     Провожающие  покинули  корабль,  и  мы  втроем  остались  в  гостиной
"Пинемюнда". В этом месте история началась, здесь она и  закончилась.  Биш
говорит, что ни одна история не имеет конца. Он не прав. Истории  умирают,
и нет ничего более мертвого, чем устаревшая история. Но перед смертью  они
высиживают яйца, и из некоторых из них на свет появляются большие истории.
Что произошло после того,  как  корабль  в  пылающем  предзакатном  зареве
покинул Фенрис - это совсем другая история.
     Я же рассказал историю  о  том,  как  охотники  добились  организации
честной Кооперации, на Фенрисе появилось достойное  правительство,  а  Биш
Вэр арестовал работорговца Антона Геррита.
