
                               Коллин  КАПП

                               ОРУЖИЕ ХАОСА




                                    1

     Под  оливковым  небом,  раскинувшимся  над  планетой  Монаи,   царило
несчастье.  Изменилась  форма  гор,  возвышавшихся  над  столицей  Эйдель.
Миллионы мерзкой белой массы ждали неуловимого сигнала, чтобы объединиться
во все сокрушающую лавину. Скованный льдом город, притулившийся у подножия
гор, со страхом следил за вершинами гор, ожидая катастрофы.
     С востока, двигаясь по руслу  замершей  Спринг-Ривер,  пробивал  себе
дорогу в сторону  Эйделя  небольшой  вездеход.  Сидящий  за  рулем  Асбель
внимательно следил за дорогой. Он и его товарищ, ехали уже очень долго,  а
управление вездеходом было сложным и довольно нелегким занятием. В  кабине
царила удушливая атмосфера гари и вони. Ко всему еще крупное  тело  Асбеля
покоилось на маленьком для его тела сидении, а рулевая  колонка  во  время
движения больно била его по мускулистым ногам.
     Сидящий сзади в машине Джегун, не отрываясь смотрел на снег,  который
нависал над Эйделем. Это был человек немного ниже Асбеля, на лице которого
постоянно играла гримаса, вызванная мучительными размышлениями.  В  темных
умных глазах, как в зеркале, отражались тайные страхи и странные  чувства.
В рисунке очертаний возвышающихся гор он прочел послание, которое для  его
товарища было пока что непонятным. Он хранил это в себе до тех  пор,  пока
окончательно не пришел к выводу о правильности своего умозаключения.
     - Асбель, мы едем в ловушку.
     - Ты уверен? - водитель даже не вздрогнул,  но  вызванная  усталостью
слабость в теле спала, как сброшенный с тела плащ.  В  одно  мгновение  он
стал настороженным зверем - зверем, в которого его превратили тренировки и
многолетний опыт.
     - Да, я уверен. Посмотри, как дрожит иней на ветвях деревьев.
     - Я ничего не вижу.
     - На острых иголках кустов появилась  легкая  двойная  дифракция.  Во
Вселенной возникло напряжение.
     - У тебя, должно быть, более зоркое зрение, чем у меня.
     - Ты не чувствуешь, как нарастает напряжение? Здесь,  в  этом  месте,
изменилась причинно-следственная связь. Катастрофа,  которая  должна  была
произойти, была отложена к нашему приезду. Если мы въедем в этот  город  -
город-ловушка захлопнется.
     - Оружие Хаоса? - невозмутимо спросил Асбель.
     - А что может быть еще? Ведь мы вторгаемся в главный центр. И  должны
были уже догадаться, что рано или поздно они попробуют это на нас.
     - До сих пор мы побеждали. Посмотрим, удастся ли на этот раз.
     Не доезжая двух миль до города, Асбель свернул  с  русла  и  направил
вездеход в скальную нишу берегового откоса.
     Там он выключил двигатель и придвинулся к Джегуну.
     - Как я понимаю, один из нас должен пойти в Эйдель, чтобы встретиться
с Касдеем. У нас имеются причинно -  следственные  цепи.  Первая  цепь,  в
которую вплетен Эйдель, уже исключается. Вторая приведет одного из  нас  к
нужной точке. Только один из нас может попасть в город и выжить. У второго
нет никакого шанса.
     - Возникает вопрос, - заметил Джегун, - кто из нас является причиной,
грозящей Эйделю катастрофой. Короче говоря, что нас привело сюда?
     - Касдей. Он просил нас забрать его отсюда. Я пилотировал корабль, но
ты устанавливал время. Может быть, мы оба замешаны в этом.
     - Никогда в жизни!  Можно  рассчитать  направление  двух  причинно  -
следственных цепей и  так  изменить  реальность,  чтобы  гарантировать  ее
пересечение с местом катастрофы. Однако оперирование  тремя  случаями  или
большим количеством нашей информации невозможно. Эти события  должны  быть
запланированы по отношению, к одному из нас, только одному. Однако  у  нас
нет информации к кому именно.
     - А если допустить, что ни один из нас не войдет в Эйдель?
     - Тогда определенно Касдей погибнет. Оружие Хаоса делает  все,  чтобы
задержать большую катастрофу в природе.  -  Говоря  это,  Джегун  пробежал
взглядом по контурам окружающих их скал, замечая, как напряжение  изменяет
полоски света, играющего на гранях снежинок. Вверху грозно нависала  масса
снега. - Они используют эту  молодую  звезду,  всю  ее  энергию  для  этой
операции. Если вскоре не  наступит  согласие,  что-то  лопнет.  Когда  это
произойдет, вся  энергия  высвободится  в  виде  супергигантского  взрыва,
который разрушит этот мир дотла.
     - Что же ты предлагаешь?
     - Я уже говорил тебе. Я выйду здесь, возьму  с  собой  баллон,  а  ты
отъедешь на несколько миль в  глубь  равнины.  До  тех  пор,  пока  ты  не
доберешься до места, я постараюсь не провоцировать Хаос. А потом попытаюсь
добраться до Касдея. Когда ЭТО начнется, быстро  двигай  назад  и  забирай
нас.
     - А что будет, если оружие Хаоса направлено на тебя?
     - Не волнуйся. Я не в первый раз  обвожу  Хаос  вокруг  пальца.  Пока
происходит выравнивание энтропии, нельзя достичь точного попадания. И если
настанет уж такая необходимость, то  смерть  кого-нибудь  другого  заменит
мою.
     Однако существовали и другие наблюдения, о которых не знали пассажиры
вездехода.  Они  находились  в   Обсерватории   Глубокого   Галактического
Пространства, расположенной  на  продуваемом  всеми  ветрами  плоскогорье.
Возле обсерваторного  комплекса,  нацеленного  своими  шпилями  в  космос,
стояли два космических корабля, чьи экипажи  составляли  сеть  наблюдения,
разбросанную по  горам,  возвышающимся  над  городом,  заваленным  снегом.
Размещение  наблюдательных  постов  позволяло  уловить   грозящую   Эйделю
опасность. До сих пор балансирование в состоянии сомнительного  равновесия
снега не давало повода к мрачным  размышлениям,  возникавшим  из  прогноза
компьютера. Графики, вычерчиваемые  по  всей  ширине  компьютерных  линий,
говорили о том, что должна высвободиться энергия более мощная, чем таила в
себе снежная лавина. Прогноз привел к тому,  что  юркие  корабли  с  Терры
теперь отдыхали здесь, на широком скальном плоскогорье Монаи.
     Они  ожидали  чего-нибудь  необычного,  но  ничего  такого  пока   не
происходило. Единственным достойным  внимания  событием  было  неожиданное
появление  на  экране  теледетектора  маленького  снегохода.   На   палубе
корабля-лаборатории  "Гейзенберг"  субинспектор  пространства  Гесс  Ховер
захотел более подробно рассмотреть вездеход, и приборы послушно приблизили
к нему изображение. Ховер, нахмурившись, увидел знаки различия  на  темном
корпусе машины.
     - Местный?
     Капитан Руттер покачал головой.
     - Все говорит  о  том,  что  нет.  Видимо,  он  откуда-то  из  района
Нью-Сарк. Наверняка они пожалеют,  что  совершили  это  путешествие.  Если
выброс Хаоса вероятен, то здесь  разразится  пекло  через  совсем  немного
времени. Они даже не успеют выехать в город.
     - Что там происходит? - поинтересовался кто-то сзади. Говоривший  был
высоким бородатым мужчиной в черном плаще, так сильно натянутом на плечах,
что эта связь с одеждой была похожа  на  симбиоз.  -  Ты  можешь  еще  раз
проверить время?
     - Конечно! - Руттер помахал рукой двум техникам. - Что  ты  имеешь  в
виду, Сарайя?
     - Я не терплю тайн!  -  резко  ответил  мужчина  в  черном  плаще.  -
Особенно в этом деле. Пока что мы исследовали  эти  снега  над  городом  и
рассчитали  самый  худший  случай  высвобождения  энергии.  Он  составляет
наименьшую часть  изменений  энтропии  выравнивания  Хаоса.  Здесь  должен
существовать еще какой-то компонент.
     - Готово, капитан, - один из техников подал Руттеру  узкую  ленту,  -
Если этот снегоход будет продолжать двигаться в прежнем направлении с  той
же скоростью, его путь пройдет через пункт  Омега  Хаоса  точно  в  центре
Эйделя.
     - И это должно означать нечто большее,  чем  согласие,  -  мужчина  в
черном провел рукой по  бороде.  -  Направьте  на  снегоход  аппаратуру  и
попробуйте установить, откуда он и кто в нем приехал.
     - Насколько я понимаю, - начал Ховер, - эта  машина  имеет  несколько
термоядерных зарядов, способных выравнять энтропию.
     - Сомневаюсь, чтобы это было так просто, - возразил Сарайя. - Руттер,
как прореагировали власти города на прогноз внезапного уничтожения?
     - С недоверчивым смехом. Они привели в готовность, однако,  все  свои
силы, но считают это пустым делом.
     - Будем считать, что на их счастье дело именно так и повернется. Если
так окажется  на  самом  деле,  то  впервые  предсказания  Хаоса  окажутся
беспочвенными.
     - Я всегда считал угрозу Хаоса реальной,  -  зловеще  заметил  Ховер,
пытаясь отрегулировать четкость изображения.
     - К прогнозированию привлечено очень много лиц, которые не  имеют  ни
знаний, ни средств, поэтому-то так и получается. Даже в Центре  Хаоса  еще
не утвердилась наука. Если бы я лично имел какие  либо  сомнения,  то  уже
само  существование  этого  снегохода,  направляющегося  к  Омеге   Хаоса,
склонило бы меня к размышлениям.
     - В таком случае, мне жаль, что вынужден разочаровать вас, но  машина
сошла с курса и остановилась.
     - Дьявольщина! - мужчина в черном склонился над  экранами.  Затем  он
отошел назад и начал листать какие-то бумаги.  Глаза  капитана  Руттера  и
Ховера встретились. Они  оба  обменялись  взглядами,  полными  сомнений  и
неверия. Затем вычисления данных Хаоса захватили все их внимание.
     Вскоре   на   корабле-лаборатории,   в   помещении   с   аппаратурой,
единственным звуком, который можно было услышать,  был  шум  климатической
установки.  Любопытство,  вызванное  появлением  вездехода,  переросло   в
спокойное наблюдение за пультом и экранами мониторов. Одновременно  датчик
Хаоса начал отсчет до теоретического начала катастрофы.
     - Омега минус десять...
     Ховер был вынужден беспрерывно регулировать  резкость  теледетектора,
который упорно не желал давать четкое изображение.
     У других техников были такие же проблемы.
     - Омега минус восемь...
     Томная фигура в плаще  быстро  листала  страницы  записей,  напоминая
скупого, который считает свои богатства.
     - Омега минус шесть...
     Выражение лица техника, наблюдавшего с помощью монитора за снегом над
Эйделем, ничего не говорило  о  том,  что  в  поле  его  зрения  произошли
какие-то значительные изменения.
     - Омега минус четыре...
     Капитану Руттеру  мешали  сконцентрироваться  помехи  в  изображении,
которое он мог  заметить  краем  глаза  еще  и  потому,  что  в  помещении
прекратилось  всякое  движение.  Он  забеспокоился,  так  как  готов   был
присягнуть, что что-то замигало над левым плечом субинспектора Ховера.
     - Омега минус два...
     Пантограф самопишущего устройства начал прыгать как  сумасшедший,  со
все большей точностью вырисовывая фигуру в  форме  большого  глаза.  Когда
компьютеры хаоса подтвердили грозящую катастрофу, перекрещивающиеся  линии
в центре графика данных совпали точно в центре пересечения большой и малой
оси глаза. Рисунок заполнил экран. Сам центр невидимого  зрачка  находился
в...
     - Омега Хаоса!!!
     Полное  отсутствие   мгновенной   реакции   вызвало   очень   сильный
психический  шок.  Наблюдатели  застыли,   как   каменные.   Их   внимание
сосредоточилось  на  приборах,  на  тот  случай,  если  бы  они   сообщили
что-нибудь важное в  неизменяемых  сигналах  общих  данных.  В  это  время
вездеход развернулся и двинулся в ту сторону, откуда прибыл.
     Мужчина в черном,  с  лицом,  выражавшим  сильное  недоверие,  бросил
записную книжку на пол и подошел к пульту с самописцами, чтобы внимательно
разглядеть нарисованный глаз. Это никоим образом не повлияло на разрешение
загадки.
     - Что будем делать? - спросил Руттер. - Мне кажется, что единственным
событием, которое случится, будет то, что все вернутся  по  домам,  ощущая
себя так, словно нас забросали тухлыми яйцами.
     Это замечание разрядило атмосферу в комнате. Техники  расслабились  и
развалились в креслах. Они с облегчением улыбались из-за того, что  ничего
не произошло. Только Ховер, сидящий за пультом,  манипулировал  приборами,
пытаясь отрегулировать резкость изображения.
     - Держи это!  -  внезапная  команда  субинспектора  подействовала  на
присутствующих как удар током. - Кто-то вышел  из  вездехода  и  двигается
сюда!
     - Ты уверен? - Сарайя недоверчиво посмотрел на  субинспектора.  -  Ты
уверен в этом, Гесс?
     - Посмотри сам. -  Ховер  подошел  к  одному  из  главных  мониторов,
которые давали точные изображения  необходимого  места.  Несколько  черных
точек на белом снежном фоне обозначали след идущего мужчины, который тащил
что-то за собой на шнуре.
     - Зачем это он идет? - удивился Руттер.  -  Машина  ведь  отправилась
назад. - Он посмотрел на Сарайя, ожидая ответа, и тот час пожалел об этом.
Странные изменения на лице мужчины в черном были жуткими.
     - Я скажу тебе, зачем!  -  Почти  выкрикнул  Сарайя.  -  Все  кусочки
собираются в единое целое! Я думаю,  что  этот  человек  каким-то  образом
ориентируется в прогнозе Хаоса. И хочет преодолеть это препятствие.
     - Объясни попроще, - попросил Руттер.
     Мужчина пододвинулся ближе  к  монитору,  и  его  голос  задрожал  от
эмоций.
     - Прогнозы Хаоса позволяют анализировать  причинно-следственные  цепи
при помощи прочтения узоров энтропийного изменения для расходящихся цепей.
События энтропии можно сравнить с четками, где  осью  является  совпадение
причины и следствия. При соответствующем количестве информации цепь  можно
прочитать или впереди или сзади времени.
     - Я же просил проще! - произнес Руттер жалобным тоном.
     Сарайя не  обратил  на  эту  просьбу  никакого  внимания,  его  глаза
продолжали гореть небывалым огнем.
     - Представьте себе шнур, лежащий на столе. Шнур, с нанизанными на нем
бусинками. Потом представь  себе  второй  шнур,  лежащий  по  отношению  к
первому под прямым углом, и в то же время,  пересекающий  первый.  Бусинки
должны принадлежать как первому, так и второму шнуру, представьте себе.
     - Представляю, но не очень.
     - Согласен. Причина рождает следствие и следствие идет  за  причиной.
Не понимаешь, к чему клоню?
     - Не совсем.
     - В случае бусинки, общей для обоих  шнуров,  наступление  причины  и
следствия должно быть выполнено до конца,  иначе  энтропийное  событие  не
произойдет. С точки зрения философии и  практики  невозможно,  чтобы  было
следствие  без  причины,   либо   существовала   причина,   не   связанная
непосредственно со следствием.
     - Если ты хочешь рассказать мне об этом, то должен заметить, что  моя
голова не вмещает такие идеи.
     - Так вот, мой военный дружище, правящая судьбой города цепь причин и
следствий в какой-то точке совпадает с цепью  вон  того  типа.  При  такой
скорости движения этого человека, пройдет час, пока он доберется до  Омеги
Хаоса. Имея такой талант, можно изменить всю Вселенную.
     - Это означает, что Омега Хаоса не существует?
     - Не в этом дело. Энтропия превалирует, и  это  говорит  о  том,  что
события являются частью зарегистрированного Хаоса.  Уже  утром  это  будет
историей. Ничто не может изменить факта, который должен произойти.
     - Но кто-то опередил это, - рассудительно заметил Руттер.
     -  Но  какой  ценой?  Такие  задержки  могут  привести  к  напряжению
структуры Вселенной. Я содрогаюсь от мысли, сколько энергии поглощено  при
этом. Поскольку нам известно,  что  вселенная  эластична,  это  конкретное
количество энергии будет высвобождено в тот момент, когда точка совпадения
будет достигнута.
     - И  это  могло  бы  объяснить  разницу  между  потенциалом  энергии,
накопленной в Эйделе, и энергией, необходимой для  выравнивания  Хаоса,  -
подытожил Ховер.
     - Знаешь, Гесс, ты попал в десятку. К дьяволу! Я должен был  подумать
об этом раньше. Этот тип не может иметь доступа к такой  большой  энергии.
Этим  должен  руководить  кто-то  или  что-то,  обладающий  фантастической
властью над техникой Хаоса.
     - Ага, вот результат проверки машины, - произнес  Руттер,  просмотрев
врученные ему записи. - Как я и допускал, вездеход из Нью-Сарк. Был  нанят
двумя типами, которые прибыли из пространства несколько часов тому  назад.
Их зовут Джегун и Асбель.
     - Гм...м, - буркнул мужчина в черном. - Что известно еще?
     - Полиция Нью-Сарка проверила их по личному  галактическому  реестру.
Установлено, что  планета,  с  которой  прибыли  эти  люди,  формально  не
существует, так же, впрочем, как и они сами. Корабль прилетел издалека,  и
работники космодрома не смогли описать даже его двигатель.
     - Ясно, что не смогли, - эти слова Сарайя  пробормотал  про  себя.  -
Капитан Руттер, передайте полиции приказ, чтобы они  арестовали  человека,
который вернется в снегоходе в Нью-Сарк. Арестовали во что бы то ни стало,
поскольку при задержании могут произойти ранее  непредвиденные  инциденты.
Субинспектор Ховер, вы видите человека? Он должен быть доставлен на  Центр
Хаоса, на Терру, целый и невредимый! Без ограничения средств и методов для
достижения моей цели. Я должен быть уверен, что он будет у меня. Для этого
я предоставляю вам все полномочия.
     - В самом деле, он такой важный тип?
     - Я уверен в этом. В  нашей  Галактике  нет  более  важного  и  более
потенциально опасного человека. Он единственный в своем роде, в том месте,
откуда он прибыл, и должно находиться Оружие Хаоса.
     - Оружие Хаоса? А что это такое?
     - Я сам бы хотел это знать.
     - Мы задержим его, - твердо произнес Ховер. - Приготовьте турболет.
     - Я полечу с тобой, - попросился Руттер.
     - Нет! - мужчина в черном был решительно против.  -  Этот  тип  будет
давно уже в Эйделе, пока субинспектор успеет добраться до  него.  Несмотря
на то, что Хаос ждет, Эйдель все же  погибнет.  Если  правильно  прочитаны
прогнозы, уцелеют очень немногие. Ховер  получил  специальную  подготовку,
чтобы выжить в таких условиях, а ты - нет!
     Капитан с завистью  посмотрел  на  Ховера,  собирающегося  к  вылету.
Руттер мог бы присягнуть,  что  над  плечом  субинспектора  мигало  что-то
косматое. Он ясно  видел  это  на  фоне  темной  дверцы  шкафчика.  Однако
присмотревшись  пристальнее,  он  ничего  не  увидел.  Заинтригованный  он
проверил радиосвязь с Ховером,  а  потом  уставился  на  одинокую  фигуру,
двигающуюся к городу. Когда она исчезла, он  осмотрел  окраины  города.  В
атмосфере происходило что-то странное - изображение раздваивалось...



                                    2

     Движение  человека  через  снега,   наблюдалось   всеми   с   большим
беспокойством, след его прослеживался  на  всех  мониторах  в  виде  очень
четкого изображения. Домыслы о содержимом сетки, которую мужчина тащил  за
собой, были всевозможными. Тем временем, человек подошел к городу и ступил
на  его  окраину.   Одновременно   из-за   строений   показался   турболет
субинспектора. Подымая клубы снега, машина приземлилась, из  нее  выскочил
Ховер и бросился догонять свою жертву.
     Если человек и видел турболет, то не придал этому значения, или же на
подал вида. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы тащить  груз
по более ровной дороге. Он создавал впечатление, что  постоянно  наблюдает
за нависшими над городом массами снега. Руттер включил  все  телекамеры  и
вел запись происходящего. Мощные телеобъективы приблизили фигуру человека,
который так странно показывал кукиш судьбе.
     Было ясно, что действия человека целенаправлены. Хотя строения города
были хаотично расположены, человек  уверенно  двигался  к  центру  города,
отлично ориентируясь в хитросплетении улиц.
     - Найдите мне план города, - отозвался вдруг человек в черном,  -  мы
все время говорим о Омеге Хаоса, но никому в голову не пришло  посмотреть,
что же делается в это время в центре.
     Руттер достал план и положил его на пульт. Это был город  с  типовыми
постройками, каких было много заложено на разных планетах  после  Большого
Исхода с Терры. Центр города являл собой  кольцо  в  форме  раскинувшегося
расстроенного  административного  комплекса  местных  властей   и   Совета
Координации Пространства. В точке Омега свою вторую  молодость  переживали
старые дома правительства  Монаи,  перестроенные  в  межзвездный  торговый
центр.
     Когда Руттер снова стал наблюдать за человеком, двигавшемся вперед, у
нет вдруг перехватило дыхание. Невдалеке от точки Омеги Хаоса, он повернул
обратно и бросился к грузу, который тащил за собой. Какое то мгновение  он
смотрел, казалось в объективы замаскированных телекамер, и хотя мешковатая
теплая одежда скрывала его фигуру, было ясно, что он напряжен.
     - Что это? -  крикнул  Сарайя.  -  Он  знает  что-то,  о  чем  мы  не
догадываемся. - Он схватил трубку радиотелефона и закричал в  микрофон:  -
Субинспектор, будьте внимательны, сейчас что-то произойдет.  Наш  приятель
выглядит так, словно заглянул в ад.
     - Я вижу его. Но ничего такого не происходит.
     - Мужчина начал энергично дергать  груз.  Внезапно  что-то  появилось
рядом с ним. Это выглядело как белый  надувной  мячик.  Изображения  стало
подергиваться,  по  экрану  пошли  полосы   помех   и   последняя   стадия
происходящего в городе была уже невидима - одно большое смазанное пятно.
     Глаза всех присутствующих на корабле - лаборатории были устремлены на
мониторы  выдающие  физические  параметры,  сигнализировавшие   о   начале
катастрофы. Однако, не приборы, а  человеческий  разум  раскрыл,  наконец,
правду. Вместе с ударом подземных сил вся  долина  подверглась  сильнейшей
встряске, даже стабилизаторы корабля с трудом восстанавливали  равновесие.
Один из техников невольно вскрикнул, представив себе  размеры  катастрофы.
Сперва вся долина забурлила, как море, поднялась  высоко  вверх,  а  потом
рухнула вниз, оставив вместо себя бездну, которая протянулась с востока на
запад вдоль всего русла Спринг - Ривер.
     После  первого  толчка  помехи  исчезли  с  экранов.  Перед   глазами
наблюдателей проплывали волны, корежившие поверхность  планеты.  Казалось,
что вся местность сдвинулась гигантскими подземными волнами. Казалось, что
это  огромное  море,  полное  волн,  бесцельно  разбивавшихся  о  подножья
плоскогорья,  на  котором  находился  город.  Затем  эти  волны   все   же
захлестнули скальный выступ  и  "омыли"  окраины  города.  Та  его  часть,
которая не исчезла в первый момент в раскаленных глубинах, была  разорвана
рушащимися скалами. Незыблемость земли,  на  которой  человек  осмеливался
возводить строения, была теперь мифом. Земля превратилась теперь  в  нечто
колышущееся,  вздымающееся  вверх  и  стремительно  падающее  вниз,  целью
которого было  сравнять  все  в  единую  плоскость,  присыпанную  пылью  и
обломками.
     Но это был еще не конец. С  ужасом  люди  наблюдали,  как  гигантская
лавина несется по склонам гор к  городу.  Горы  были  разорваны,  Огромные
куски скал открывались и стремительно падали  вниз,  образовывая  огромный
стремительно  опасный  вал,  который  внезапно  сдвинулся  и  стремительно
покатился на город, стирая его с лица земли.
     - Хуод  эрам  демонстрандум!  -  провозгласил  Сарайя  после  долгого
молчания. Он старался своим голосом не выдавать обуревавших его чувств.  -
Руттер, у вас есть связь с субинспектором?
     - В центре всей этой заварухи? - вопросом на ответ ответил капитан  и
недоуменно  уставился  на  спросившего.  Потом  отвернулся  и  с   горечью
посмотрел на экраны монитора,  транслирующие  изменившийся  ландшафт,  над
которым висели тучи пыли.
     - Вы должны попытаться связаться с  ним.  Или  вы  установите  с  ним
связь, или будете твердо знать, что он погиб. Но прежде всего я хотел  бы,
чтобы вы установили  точное  местонахождение  человека,  которого  пытался
арестовать субинспектор. Несмотря на то, что происходит существует большая
вероятность того, что он  остался  жив.  Если  он  тот,  за  кого  мы  его
принимаем, то должен быть неплохо подготовлен для этой работы.  Он  должен
быть  у  нас,  капитан!  Нужно  узнать  его  планы,  они  могут  оказаться
существенным условием для дальнейшего  выживания  человеческой  расы.  Это
хоть вам ясно?
     - Нет! - отрезал Руттер. - Но это не  мешает  мне  выполнять  приказ.
Пообедаем  и  отправимся  на  корабле  в  город.  Если  там  еще  остались
человеческие останки, их нужно похоронить по обычаю предков.
     - Смотрите! Снегоход возвращается! - доложил техник, обращаясь  прямо
к Сарайя. На экране монитора был виден снегоход,  идущий  прежним  курсом.
Он, видимо, находился вне зоны толчков.
     - Это  означает,  что  водитель  надеется  отыскать  этого  человека,
которого мы стараемся заполучить,  -  сказал  мужчина,  плотнее  запахивая
плащ.


     Ховер ясно видел мужчину  впереди  себя  за  несколько  секунд  перед
началом катастрофы. Мужчина держал свой сверток, стягивая белую  от  снега
сетку, которая скрывала содержимое в форме обтекаемого стручка Сам аппарат
был неизвестен субинспектору, но зато,  предназначение  тот-час  же  стало
понятным. Когда первый толчок сдвинул землю и она закачалась,  как  палуба
корабля в  бурю,  мужчина  раскрыл  стручок.  Он  достал  из  него  нечто,
превратившееся в большой белый цветок. Мужчина отклонил один из гигантских
лепестков и вошел вовнутрь. Цветок сомкнул свои лепестки, превратившись  в
твердый, сплошной кокон, который начал пухнуть на  глазах,  превращаясь  в
шар с диаметром метров в пять.
     Субинспектор понял - снаряжение представляло собой хотя  и  странное,
но, несомненно, спасательное устройство типа космической капсулы.  Мужчина
теперь находился в коконе из нескольких суперпрочных оболочек.  И  пробить
их могли только  специальные  поля  невероятных  напряжений.  Одновременно
кокон предохранял от землетрясения. Его мягкость позволяла подпрыгивать на
поверхности, амортизируя толчки и тряску.
     Субинспектор заметался в поисках безопасного  места.  Едва  он  успел
добежать до поворота улицы, как земля внезапно выгнулась под  его  ногами,
вознося куда-то вверх. Тротуар разлетелся на мелкие  кусочки,  прорезанный
сотнями трещин, которые открывались и закрывались, словно  голодные  пасти
какою-то неведомого многоголового чудовища. Ховера бросило на землю,  и  в
дюйме от его головы  раскололся  кусок  стены.  Он  перевернулся,  пытаясь
оценить величину опасности и увидел, что следующая  волна  катит  на  него
остатки домов.
     - Помоги, мне,  Таллатх!  Я  в  опасности!  -  он  взывал  к  чему-то
нематериальному, что витало над его плечом.
     - Ты веришь в меня?
     - Ты нашел дьявольски удобный момент, чтобы задавать  вопросы.  Разве
ты не разделяешь мое существование со своим? Чего ты хочешь? Крови?
     Земля поднялась и резко рухнула вниз.  Ховер  на  мгновение  повис  в
воздухе. Почва разошлась, и Ховер начал падать вглубь пропасти.
     - Таллатх!
     Заклинившись между стенами трещины, он остановил падение, но  в  этот
момент стенки начали сходиться. Наверху целый квартал рухнул, погребя  под
собой то место, где был зажат в смертельной ловушке субинспектор.
     - Талл...
     Время остановилось.
     Казалось, что чья-то мощная  лапа  ухватила  вселенную  и  остановила
всякое движение. Падающие с неба куски стен и  перекрытий  остановились  в
полете, стенки тишины прекратили свое смыкание. Из всего,  что  находилось
вокруг, только Ховер  мог  двигаться.  Он  с  трудом  выполз  из  трещины,
хватаясь на висящие в воздухе куски стен, не дрогнувшие под его весом.
     Потом Таллатх - жуткое существо, живущее на плече Ховера, -  ослабило
свою хватку, которой задержало бег времени. Казалось, что  несколько  этих
страшных долгих секунд, многократно убыстрили темп  катастрофы  -  трещины
росли и ширились, с неба сыпались уже  не  стены,  а  куски  домов,  земля
дыбилась,  словно  необъезженный  мустанг,  подбрасывая  субинспектора   в
воздух. Затем все кончилось.
     Ховер сел сел прямо на землю и  стал  озираться.  Ландшафт  полностью
изменился. Эйдель был стерт с лица земли, мощный хребет исчез с горизонта.
Останки города были засыпаны снегом, перемешанным с камнями.
     Ховер, придя немного в  себя  после  пережитого,  попробовал  оценить
ситуацию. Он был немного помят и сильно болела правая нога. Однако,  кость
были цела. Снаряжение, которым был увешан его комбинезон, было  на  месте.
Но когда он увидел, что передатчик расплющен в блин, то понял, что Таллатх
буквально спас его за секунду до гибели.
     - Спасибо тебе, - прошептал он чему-то нематериальному, висевшему над
его плечом. - Ты ждал до последнего.
     - Если ты чем-то недоволен, - произнес Таллатх, - я  могу  возвратить
тебя в тот же отрезок времени и оставить там.
     - Забудем об этом! - Ховер разглядывал  развалины,  пытаясь  отыскать
белый шар, в котором скрывался этот загадочный тип. Ничего  не  обнаружив,
он пришел к выводу, что  его  защитный  кокон  каким-то  образом  оказался
погребенным под массой снега и горной породы.
     Побродив еще немного, он наткнулся на белый купол,  едва  видневшийся
из-под черного снега, перемешанного с пылью  и  камнями.  Тронув  его,  он
понял, что капсула пуста и человека в ней нет.
     Но рядом лежали  чьи-то  останки.  Было  похоже,  что  кто-то  разбил
бедняге  голову.  Это  был  не  тот,  кого  искал  субинспектор.  Ситуация
становилась  все  запутаннее.  Собственно,  не  было  способа,  с  помощью
которого он смог бы среди уцелевших после катастрофы, распознать человека,
которого искал. Единственным выходом, как сейчас казалось, было  добраться
до Омеги Хаоса. Существовала надежда, что там он сможет  установить  цель,
ради которой появился пришелец у стен города.
     Строения Конфедерации  Пространства  Монаи  возвышались  на  огромной
искусственной платформе. Сами дома, на первый взгляд, почти не пострадали.
Но при более внимательном рассмотрении оказалось, что все стены треснули и
держались только за счет пронизывающей их стальной арматуры.
     По лежащей на земные табличке Ховер сориентировался, что именно здесь
находился межзвездный центр. Во  внезапном  проблеске  интуиции  он  вдруг
понял, что теперь нужно искать двух человек, а не одного.
     Он вернулся, пробуя пройти по той дороге, по которой вошел  в  город.
Но ее уже не было. Она была рассечена трещинами, завалена кучами мусора  и
грязного снега. Помня о  приказе  Сарайя,  он  вынужден  был  не  обращать
внимания на крики людей о помощи и просьбы тех,  которые  пытались  спасти
умирающих. Ему было очень трудно сохранять спокойствие,  когда  вслед  ему
летели проклятия. Однако чрезвычайность миссии, которую  он  выполнял,  не
оставляла выбора.
     Наконец, он выбрался за город, на равнину. И  здесь  все  неузнаваемо
изменилось. На всем пространстве равнины, некогда плоская поверхность была
спрессована и разорвана, словно огромное  чудовище  рвало  землю  когтями,
разгребая ее в  бессмысленной  ярости  уничтожения.  Ховер  ждал.  Он  был
наготове. Он наблюдал  за  каждой  тенью,  возникающей  вдалеке.  Один  из
кораблей, взревев  двигателями,  легко  оторвался  от  земли  и,  описывая
широкую траекторию, пролетел над его головой, направляясь к центру города.
Он отметил этот факт без особого интереса. "Допустим, - подумал он, -  что
мужчина, которого он искал, прибыл в пород за кем-то, но несмотря  на  то,
удалось ли  ему  выполнить  свою  миссию  или  нет,  этот  человек  должен
возвращаться назад по той же дороге." Ховер пришел к выводу, что его можно
встретить здесь и перехватить.
     Вскоре события подтвердили правильность его домыслов. Хотя он  ничего
не увидел, зато услышал  рычание  двигающегося  вездехода,  пробивающегося
через завалы.  Машина  направлялась  к  цели,  забирая  немного  влево  по
отношению к месту, где  он  находился.  Быстро  бросившись  вперед,  Ховер
постарался перехватить его. На бегу он достал  оружие.  На  ощупь  отыскал
обойму и вогнал ее в магазин, и тут заметил  контуры  двигающейся  машины.
Склонившись на  колено  Ховер  прицелился  и  выстрелил.  Огненная  полоса
ударила в лобовую плиту машины. Ховер отвернулся и зажал  уши.  Тот-час  в
спину  его  мягко  толкнула  ударная  волна,  воздух   разорвался   звуком
разорванного воздуха.  Мягкая,  рыхлая  земля  приглушила  звуки,  и  было
маловероятным, чтобы шум был услышан на большом расстоянии. Машина клюнула
носом и замедлила ход,  по  мере  того,  как  водитель  терял  власть  над
управлением. Ховер подбежал к снегоходу, рванул на себя  дверцу  и  быстро
забрался внутрь. Он достал из кармана наркотический  пластырь  и  прилепил
его за ухом потерявшего сознание водителя. Это  увеличит  его  обморок  на
какое-то время. Потом он включил  фары,  подавая  сигнал,  и  выскочил  из
машины, прячась в темноте.
     Сделав большой круг, чтобы оказаться в стороне от конусов  света,  он
привалился к большому сугробу и стал ждать. Прошло немного времени. Вскоре
из темноты возникла человеческая фигура и направилась к  машине.  То,  как
она двигалась,  говорило  о  том,  что  человек  не  знал,  что  произошло
некоторое время тому назад в машине. Он смело залез во внутрь, и Ховер тут
же  выстрелил  газовым  зарядом  в  открытый  люк.  Медленно  посчитав  до
двадцати, чтобы парализующий газ оказал  свое  действие  и  растворился  в
воздухе, он достал наркотический пластырь и не спеша двинулся к снегоходу.
     И тут он допустил ошибку. Из темноты выскочил человек  и  несколькими
молниеносными ударами, от которых не защитила даже теплая  одежда  Ховера,
вырубил его. Не потеряв сознание, однако не способный двинуть ни рукой, ни
ногой, субинспектор валялся в снегу. Нападавший перекатил его к свету  фар
и наклонился, чтобы рассмотреть.
     - О, кого я вижу. Субинспектор пространства собственной персоной! Эта
игра даже тебе не по зубам. И даже  не  пытайся  играть  в  нее,  пока  не
узнаешь, в чем она заключается и не уяснишь ее правила. Расскажи  об  этом
Сарайя. И передай ему привет от Касдея.
     Человек удалился и спустя какое-то время взревел двигатель снегохода.
Машина развернулась и двинулась к лежащему Ховеру. Он был страшно рад, что
ноги его были парализованы и не чувствовал  боли,  когда  правая  гусеница
снегохода размозжила их. Над плечом замигал Таллатх. Он бы так  и  проспал
все, если бы повреждения,  нанесенные  субинспектору,  не  показались  ему
смертельными. Это-то и разозлило его.



                                    3

     "И что же там видно внизу, Розочка?"
     "Двое людей разбирают завалы после урагана."
     Терранский институт Исследований явлений Хаоса, известный теперь  под
названием Центр Хаоса. Субинспектор пространства Джим  Вилдхейт  слышал  о
нем много раз и теперь, входя по  широким  ступенькам  в  административное
крыло, с  интересом  разглядывал  его.  Он  был  вызван  с  другого  конца
Галактики и понятия не имел для чего.


     Когда он вошел в Зал Совета, то  сразу  понял,  почему  приняты  меры
безопасности. Скорее всего впервые за время существования их  организации,
на одной планете собраны все двенадцать субинспекторов  пространства.  Это
была дюжина  людей,  в  обязанности  которых  входило  обеспечение  охраны
человеческой   цивилизации,   разбросанной   по   огромному   пространству
Галактики. Они были легендарными владыками вселенной. Их власть  во  много
раз превышала власть  императоров  и  наместников.  Они  были  грозой  для
пиратов  космоса  и  тиранов  отсталых  планет.  Вилдхейт  с   облегчением
констатировал, что несмотря на влияние, которое оказывали субинспектора на
судьбы Галактики, они остались обычным людьми.
     Субинспектор Ховер, двигаясь на тележке (он ждал, пока отрастут новые
ноги из его клона), подчеркивал своим видом хрупкость их существования.


     В зале был какой-то  человек,  которого  Вилдхейт  не  знал.  Весь  в
черном, большом плаще, падающем с плеч. Его одежда  говорила  о  том,  что
этот человек прилетел  сюда  из  отдаленного  мира.  Он  не  приветствовал
входящих, а только сидел, сгорбившись, подперев подбородок кулаком,  прямо
под  большим  портретом  Брона,  основателя  Федерации.  Его  серые  глаза
постоянно за чем-то следили, словно в поисках ответа на  вопросы,  которые
никто не мог задать.
     Главный субинспектор Дельфан, единственный среди  присутствующих  при
всех регалиях, призвал к порядку.
     - Вы, наверняка, желаете знать, почему мы рискнули собрать  всех  вас
сюда, оторвав от важных дел. Факт, что мы пошли на это, говорит о том, что
ситуация очень обострилась. Господа, правда очень мрачная -  Галактическая
Федерация  была  атакована  очень  опасным  и   неизвестным   противником,
применившим странное оружие. Десять лет,  и  оно  уничтожит  все,  что  мы
создавали в течение двух тысяч лет.
     Среди присутствующих пролетел недоверчивый  шумок.  Субинспектор  Тум
Тцзе выкрикнул:
     -  Это  очень  трудно  понять.  Я  имею  сведения  о  трех   секторах
пространства, а у моих коллег  есть  сведения  и  об  остальных.  Если  бы
существовала такая опасность, мы бы знали об этом!
     - Вы и знаете о  ней,  но  только  не  берете  эти  факты  в  расчет.
Например, смерть генерала Калигорн вблизи Гармонии.
     - Которая произошла из-за вспышки на солнце. Так что,  скорее  всего,
это дело рук Господа Бога...
     - В таком случае, Бог перестал нам помогать. Только  в  прошлом  году
погибло сто восемьдесят человек в результате разных  катастроф,  стихийных
бедствий, аварий.
     - Сто восемьдесят? - Тум Тцзе  вспылил.  -  Галактика  огромна.  Счет
таких смертей должен идти на миллиарды!
     - Я не собираюсь оспаривать это, но речь идет о конкретных людях. Эти
люди  являются  выдающимися  личностями  нашего  времени.  Это  ученые   и
практики, чей гений пробил дорогу для всей человеческой расы.  Статический
индекс смертей в их случаях был в тысячу раз высшим, чем вероятностный.
     -  Господа!  Проведенные  нами  исследования  не  оставляют   никаких
сомнений, что лучшие представители нашей  расы,  те,  кто  формирует  наше
будущее, исключены, причем, сознательно исключены из  жизни.  Человечество
подвергается неизменному чуждому воздействию.
     - Они стали жертвами? - Тум Тцзе все еще сомневался.
     - Генерал Калигорн погиб из-за взрыва на солнце. И никто до  него  не
достиг таких высот в развитии нашего космического оружия. Президент Бриант
погиб во время метеоритной атаки на Барбу. Без  его  таланта  руководителя
мирам  снова  грозят  локальные  войны.  Корабль  Джулио  Орайна  погиб  в
пространственном вихре. Погиб мозг, который был  на  пути  решения  задачи
обеспечения человечества новыми источниками  энергии.  Этот  список  можно
было бы продолжать. Наше господство в космосе находится под угрозой.
     - Мне кажется, что в этом заключается  внутреннее  противоречие.  Как
может существовать селективный отбор случайных событий? - не унимался  Тум
Тцзе, удивление которого, казалось, выражает чувства всех коллег. - А  что
вы имели в виду, говоря об оружии?
     - На этот вопрос ответит Сарайя, шеф Центра Хаоса. Вам  будет  трудно
согласиться с тем, о чем он расскажет. Прошу  слушать  внимательно  и  без
вопросов, поскольку будущее человечества зависит от того, как  хорошо  все
вы поймете сейчас.
     Мужчина в черном расправил плащ,  словно  сложенные  крылья,  которые
могли бы поднять его в воздух.
     - Господа, субинспектор  Дельфан  представил  уже  проблему  в  общих
чертах. Центр Хаоса при помощи субинспектора Ховера пробует найти  решение
этой проблемы. Но пока что мы не продвинулись ни на шаг, и все то, чего мы
смогли достичь, нам совсем не нравится. Сначала я  попрошу  вас  проделать
некоторую мысленную инверсию:  не  бывает  так,  чтобы  большие  несчастья
случались именно  с  великими  людьми,  а  только  великие  люди  являются
причиной больших неприятностей.
     - Эта тонкость как раз и ускользает от нас, - попытался пошутить  Тум
Тцзе.
     - Но это же очень просто. Во всей Галактике  каждый  день  происходят
катастрофы. Кто-то гибнет, кто-то спасается. Каждому человеку случаются  в
жизни такие испытания, когда он избегает смерти. Субинспектор Вилдхейт, вы
следите за ходом моих рассуждений?
     - Не могу не согласиться с тем, о чем вы говорите, сэр. Я  сам  много
раз бывал на волосок от смерти.
     - Попробуем размышлять дальше. Допустим, что один из таких почти  что
смертельных случаев произошел иначе - раньше или  позже,  намного  быстрее
или медленнее, чуть влево или вправо.
     - Тогда, скорее всего, я не разговаривал бы с вами, сэр. Меня  бы  не
было тогда на свете.
     - Вот именно! Мы подошли к существу дела.  Допустим,  что  существует
аппаратура,  которая  может  изменять  условия  совершения  катастрофы   и
выбирать  такие  варианты,  чтобы  личность   имела   нулевые   шансы   на
благоприятный исход.
     - Трудно представить себе что-либо подобное!
     - Однако, все доказательства, собранные нами, прямо указывают на  то,
что такая  аппаратура  существует.  Ховер  и  я  наблюдали  результаты  ее
действия. Для удобства мы назвали ее оружием Хаоса.
     - Спрошу вас прямо, сэр, - не унимался Тум Тцзе, - вы хотите сказать,
что это действует само по себе, само создает катастрофу?
     - Нет. Оно только  подправляет  условия,  в  которых  эта  катастрофа
происходит. Самим событием нельзя ни управлять, ни отменить его, поскольку
оно уже записано в системах энтропии, которые мы называем Хаосом.
     - Мы можем и ошибаться, - подал голос Ховер,  -  но  разве  в  Эйделе
Оружие не усилило катастрофу?
     - Конечно. И по простой причине. Оно тормозит событие, которое  несет
в себе миллиарды  эргов  энергии,  без  применения  такого  же  количества
энергии с отрицательным  потенциалом  для  сохранения  равновесия.  И  чем
дольше происходит процесс торможения, тем больше энергии поступает,  когда
же в  конце  концов  процесс  становится  неуправляемым,  вся  накопленная
энергия мгновенно высвобождается.
     - Но мы не убеждены до конца, - упорствовал Вилдхейт. -  Даже  нельзя
узнать, правы ли мы, и неизвестно, кто придумал все это и зачем испытывает
на нас.
     Ну в этом не может быть  каких-либо  сомнений.  С  тех  пор,  как  мы
вторглись  в  космос,  экспансия  человека  возрастает  в   геометрической
прогрессии. И уже в этот момент мы можем  распространить  свою  расу  и  в
другие  Галактики.  Но  кто-то  хочет  нас  остановить  и  притом  быстро.
Истребление наших выдающихся умов кажется  им  более  результативным,  чем
тотальная звездная война. Это для их целей лучше всего подходит.
     - Есть ли какие-нибудь следы, указывающие на них?
     - Я хотел бы подумать вот над чем. Сколько во вселенной разумных рас?
И сколько из них могут запаниковать от расширения экспансии? У  меня  есть
кое-какие подозрения,  субинспектор,  но  они  без  всяких  доказательств.
Поэтому вы и собраны все здесь. Вы знаете все, что происходит  в  границах
ваших секторов. Нам требуется ваша помощь, потому что если мы не найдем  и
не уничтожим оружие Хаоса, оно уничтожит нас.
     Дельфан опять заговорил:
     - Дело было рассмотрено в Комитете Безопасности Главного Совета. Наше
решение согласовано с работой в Центре Хаоса в области обнаружения  оружия
и определения того, кто пытается им  действовать.  Кроме  того,  мы  можем
рассчитывать на помощь военных. Гесс Ховер откомандирован  в  Центр  Хаоса
для обеспечения  связи.  Джим  Вилдхейт  назначен  командовать  операцией.
Остальные получат конкретные задания, но  не  сейчас,  а  через  некоторое
время. Общественность пока что не получит никакой информации. Мне остается
сообщить вам, что мы официально находимся в состоянии войны, хотя  вначале
еще должны обнаружить противника.
     Установленный на столе коммуникатор пронзительно зазвенел.
     Сарайя взял трубку, с мрачной миной выслушал сообщение.  Потом  задел
несколько вопросов. Получив ответы, он резко бросив трубку, встал.
     - Господа! Опасность уже  рядом.  Один  из  компьютеров  Хаоса  выдал
странный рисунок  относительно  этого  помещения.  Если  наша  расшифровка
верна, то до катастрофы, которая должна произойти  здесь,  осталось  всего
четыре минуты. Я приказываю осуществить мгновенную эвакуацию.
     Космический  паром  "Шпайнер"   вышел   на   околоземную   орбиту   и
приготовился к торможению в течение трех полных оборотов. Расчет курса был
полностью автоматизирован, и у капитана не было никакой  работы  у  пульта
управления. Он только иногда бросал взгляд на приборы и экраны,  потягивая
зеленый сок, привезенный с Венеры.  Корабль  после  отключения  двигателей
перешел в свободный полет,  а  работа  тормозных  двигателей  была  весьма
незначительной, и давала экипажу и тремстам  измученным  отсутствием  силы
тяжести пассажирам хотя и слабую, но приятную тяжесть.
     Посла  первого  витка,  данные  на  приборах  полностью   совпали   с
программой.  Компьютеры  самостоятельно  переключились  на  информационный
канал, передавая данные в космопорт на Аляске. Однако, что-то нарушилось в
работе компьютеров. Один из них вошел в режим  несогласованности  с  двумя
остальными. Сигнал пришел в рубку  управления,  и  капитан  быстро  оценил
ситуацию. Он решил, что два компьютера  справятся  с  задачей  обеспечения
посадки без вмешательства пилота. И выключил  ручное  управление,  которое
включалось  одновременно  с  выходом  из  строя  первого  компьютера.   По
радиоканалу он доложил о возникшей  неисправности,  после  чего  замолчал,
ожидая дальнейшего развития событий.
     И  они  не  заставили  себя  ждать.   На   половине   второго   витка
температурные  датчики,  помещенные  в  титановых  чехлах,  показали  рост
температуры к опасному пределу. Затем  приборы  на  пульте  показали,  что
скорость  корабля  возросла.  Капитан,  рассыпая  проклятия,  бросился   к
вспомогательным  приборам  и  едва  успел   тронуть   переключатели,   как
электронные системы выдали  ему  еще  один  сюрприз.  Внезапное  включение
маршевых двигателей на полную мощность  вдавило  пассажиров  в  кресла  со
страшной силой. Паром спикировал в  стратосферу  и  камнем  понесся  вниз.
Обшивка "Шпайнера" раскалилась добела: паром превратился в  огненный  шар.
Странное напряжение во вселенной  немного  изменило  траекторию  падающего
корабля, объятого огнем.


     Группа   эвакуированных   людей   собралась   в   парке,    оживленно
переговариваясь, ожидая  каких-то  необыкновенных  событий.  Вдруг  кто-то
крикнул: "Смотрите!"
     Огненный шар с оглушающим грохотом врезался в  здание  Центра  Хаоса.
Взрыв разбросал обломки  далеко  в  стороны.  За  несколько  секунд  Центр
прекратил свое существование, превратившись в  груду  дымящихся  развалин.
Тянущийся с неба след был похож на хвост дьявола.
     - Что это было, черт побери? - воскликнул Дельфан.
     - Похоже, что какой-то корабль, - ответил Сарайя с  важной  миной.  -
Рапорт о его гибели мы наверняка получим. С  потерей  центра  мы  лишились
более  трети  всех  компьютерных  мощностей.  И,  в  свою  очередь,  можно
сомневаться, что информация, полученная таким путем, стоит всех потерь.
     - Какая информация?
     - Разве не удивительно, что такой невероятный случай произошел именно
в это время и в этом месте. В нашей работе с Хаосом мы часто  начинаем  со
следствия  и  проводим  исследования  вспять,  чтобы  установить  причины.
Подозреваю, что наш враг проделал  то  же  самое  -  распотрошил  какое-то
будущее событие, которое беспокоило его, потом выследил причину, добираясь
именно до этого места в этом времени.
     - И такое возможно?
     - Вполне. Из причинно-следственных  точек  изменения  энтропии  волны
расходятся в эфир, как мыльные пузыри. Однако, только два тесно  связанных
между собой события имеют сходящиеся оси. Если начать с причины,  конечно,
удастся  локализовать  следствие.  И  наоборот.  В  этой  ситуации   можно
допустить, что наши действия в будущем вызовут большие изменения. И  наших
противников так поразило это следствие, что  они  ударились  в  панику.  В
категориях энтропии, правда, это относительно небольшое несчастье.
     - Означает ли это, что мы все представляем интерес для противника?
     - Думаю, что нет. Скорее всего только  один  из  нас.  Многочисленные
примеры действия Хаоса очень распылены, чтобы можно  было  проследить  их.
Ховер, как и я, мы присутствовали при катастрофе в Эйделе, и никто там  не
стремился  уничтожить  нас.  Поэтому  можно  считать,  что  мы   оба   вне
подозрений. Единственным новым человеком, включенным в дела Центра  Хаоса,
оказался  субинспектор  Вилдхейт.  Такое  совпадения  случайностей  нельзя
проигнорировать.  Субинспектор  Вилдхейт,  как  чувствует  себя   человек,
заглядывающий в ствол Оружия Хаоса?
     - Интересно, что вы  собираетесь  делать,  Джим,  чтобы  узнать,  чем
вызван интерес к вашей личности?
     - Ничего, - хмуро ответил субинспектор. - Думаю, что они ошиблись.
     - Может быть, мы смогли узнать о предстоящей катастрофе потому что во
время воспользовались информацией, полученной от Хаоса. Но так  или  иначе
вы  ведь  не  собираетесь  всю  свою  оставшуюся  жизнь   провести   возле
компьютерной техники, не так ли, субинспектор? А если нет, то скорее всего
перед очередной попыткой применения Оружия Хаоса  вы  будете  пребывать  в
святом неведении. Разве что...
     - Что такое? Что разве что?..
     - Это странная идея, но, может быть, именно она является  единственно
верной. Во Времена Великого  Исхода  Землю  покинули  несколько  небольших
групп, которые самостоятельно решили организовать колонии.  Одна  из  них,
применяя религиозно-культовую форму,  занималась  восстановлением  чувств,
которые атрофировались у человека.
     - Чувствователи? - невольно вырвалось у Тум Тцзе, который внимательно
следил за разговором.
     - Именно! Они поселились на Майо. Благодаря суровому распорядку жизни
и изменению в  физиологии,  они  создали  личности  с  качественно  новыми
признаками, личности, которые превосходят любые фантазии человека. Однако,
сами чувствователи не знают всех возможностей своего организма.  В  минуты
крайней опасности у них  иногда  просыпаются  такие  качества,  о  которых
обычный человек может только мечтать.  И  все  же  они  добились  многого.
Насколько мне известно, у них есть даже свой  ясновидящий  Хаоса,  который
может непосредственно считывать и расшифровывать рисунок Хаоса.
     - Неужели такое возможно? - удивился Дельфан.
     - В принципе подобное не кажется невероятным.  Человеческий  организм
реагирует на тепловые, световые, звуковые волны. Поэтому я не вижу причин,
почему бы ему не ощущать еще и энтропийные?
     - Конечно, человек обладает рецепторами,  которые  реагируют  на  эти
раздражители - глаза, уши, кожа. Но у него нет органа, который воспринимал
бы волны Хаоса!
     - Откуда вы это знаете? - спросил Сарайя, в глазах которого появилось
разочарование. - У вас разве никогда не было странных ощущений?  Вы  разве
никогда не угадывали  следствие  какой-нибудь  причины?  А  как  же  тогда
интуиция? Думаю, что любой из нас может в определенной  степени  считывать
Хаос, но мы никогда не обращали на это свое внимание, не развивали в  себе
этого чувства.
     Допустим; что этот ясновидящий существует на самом деле и  его  можно
уговорить сотрудничать с Вилдхейтом. Тогда мы смогли бы  вовремя  отыскать
ответы на мучающие нас вопросы.
     - Но каким образом этот ваш ясновидящий может сделать подобное?
     -   Представьте   себе   возможности,   вытекающие   из   способности
предсказывать поведение Хаоса таким удивительным существом, каким является
человек, с его умением логично мыслить и обобщать явления.  И  представьте
себе эту  обоюдную  попытку,  эти  усилия  для  достижения  цели,  которой
является оружие Хаоса.
     Во-первых, враг не сможет добраться до Вилдхейта без  предупреждения.
Во-вторых, у нас имелся бы человек, который, как я  уже  говорил,  мог  бы
заглядывать в ствол  Оружия  Хаоса.  Чем  черт  не  шутит,  а  может  быть
существовала бы большая вероятность того, что он  смог  бы  установить  по
стволу кто нажимает на спусковой крючок?
     Да, это имеет смысл, -  кивнул  Тум  Тцзе.  -  Однако,  чувствователи
характеризуются малокоммуникабельными людьми, а Майо - это  закрытый  мир.
Установление контактов с ясновидцем будет очень сложным делом.
     - Я уже думал над этим. Майо находится на самом краю  Млечного  пути.
Если Федерация проиграет этот  бой,  то  нравится  им  это  или  нет,  они
обречены, поскольку именно Федерация заставляет чужаков пока держаться  на
расстоянии. Если наша оборона начнет ломаться, то под удар первыми попадут
планеты  типа  Майо,  находящиеся  на  переднем  крае  нашей  человеческой
цивилизации. А чужаки пленных не берут...
     - Для нас это звучит убедительно. Однако, очень сомневаюсь, чтобы  мы
смогли убедить в этом кого-нибудь на границе, до тех пор, пока  чужаки  не
станут реальной угрозой. Как можно думать о какой-то опасности, когда даже
не знаешь что это такое!
     - От субинспектора Вилдхейта будут зависеть их  убеждения.  Это  ваше
первое задание, - обратился Дельфан к Джиму. -  Отправляйтесь  на  Майо  и
привлеките на нашу сторону ясновидящую Хаоса.



                                    4

     В своем путешествии с Земли  на  другой  конец  Галактики,  где  Майо
вращалась вокруг своего солнца, Вилдхейту повезло в том, что  обе  планеты
были расположены по одну сторону  широко  раскинувшегося  рукава  Млечного
Пути. Но даже в этом случае, преодоление семнадцати тысяч световых лет  на
борту небольшого патрульного корабля не было большим удовольствием. Спустя
пять  дней  после  старта  с  Земли  корабль  "Гагенсхайм"   выскочил   из
сверхсветового кокона, оказался в нормальном пространстве для того,  чтобы
сориентироваться, и опять нырнул в кокон на целых  шесть  дней.  И  только
после этого он  вынырнул  в  нормальное  пространство,  оказавшись  совсем
близко от цели.
     С этого  момента  все  время  уходило  на  вычисления  и  наблюдения.
Вилдхейт позавидовал капитанам больших линейных звездолетов, навигационное
оборудование  которых  позволяло  совершить  всего  один  прыжок,  который
выводил корабль на расстояние в несколько дней полета к цели. Завидовал он
и  тому,  что  условия  жизни  на  больших  кораблях  были   другими.   На
"Гагенсхайме" все свободное место сводилось к  гимнастическому  тренажеру,
каютке и капитанской рубке. Ко всему еще слабая гравитация так действовала
на человеческие мышцы, что субинспектор даже побаивался, как бы посадка на
планету с нормальной гравитацией не испортила его  физическую  подготовку.
Ко всему еще и симбиот, который жил на его плече, по имени Коул,  причинял
ему докучливую зудящую боль.
     В пространстве Коул всегда был беспокойным. Он дрожал в  те  моменты,
когда    устремлялся    в    путешествие     по     бесчисленным     мирам
пространства-времени, а потом, утомленный, возвращался на плечо Вилдхейта,
впиваясь в тело когтями метапсихических лап. Сопутствующее каждому  такому
возвращению пульсирование в нервных  окончаниях  его  организма  причиняло
сильную боль.
     Несмотря на все эти неудобства, существовал ряд  причин,  по  которым
Вилдхейт держал на своем плече симбиота.  Когда  они  вошли  в  нормальное
пространство и субинспектор стал рассчитывать очередной прыжок, Коул вдруг
замер, погружаясь в размышления.
     - Субинспектор, я вошел  в  связь  с  Таллатхом.  Субинспектор  Ховер
желает поговорить с тобой.
     - Странно! Мы далеко за пределами  действия  ФТЛ.  Но  допустим,  что
существует важная причина для того, чтобы  связаться  со  мной,  используя
добавочные мощности.
     - Таллатх убежден, что это необходимо. Иначе он не использовал бы для
этого наших специальных каналов для перенесения твоих мыслей.
     Вилдхейт не любил этой связи. Из всех паранормальных явлений, которые
возникали при симбиоте с Коулом, только это он  считал  вторжением  в  его
естество.
     Он смирился с болью, причиняемой им, но никак не мог  смириться,  что
слышит самого себя, говорящего голосом другого человека.
     - Джим! - в звуках, издаваемых его  же  губами,  он  распознал  голос
Ховера, но высота и тон звука были различны  из-за  различия  в  голосовых
связках.
     - В чем дело, Гесс?
     - Я использую чувственную связь, поскольку нет  гарантии,  что  связь
ФТЛ будет поддерживаться. Тема - наш таинственный приятель Сарайя.
     - И что же?
     - О, несколько подробностей, которые кажутся довольно  странными.  Во
время нашей встречи он задал вопрос, кто создал Оружие, но ответа не было,
он отреагировал встречным вопросом...
     - Я помню это. Он спросил меня, сколько может быть  разумных  рас  во
Вселенной.
     - Кроме того, я вспомнил еще кое-что. Как ты знаешь, я  видел  Оружие
Хаоса в действии. Тот тип, который служит мишенью,  вызвав  несчастье,  не
был одним из наших выдающихся умов. Планеты, которую он назвал, как место,
откуда он прибыл не существует. Он производил  впечатление,  что  знает  о
наступлении катастрофы и ему даже удалось опередить ее, к тому  же  нельзя
не учесть, что их машина  находилась  вне  поля  действия  Оружия.  Сарайя
назвал его единственным в своем роде и сказал,  что  там,  где  появляется
этот человек, действует Оружие Хаоса.
     - К чему ты клонишь, Гесс?
     - Просто я думаю, что Сарайя знает обо всем этом значительно  больше,
чем делает вид. Типам, которые приехали  на  снегоходе,  удалось  вытащить
кого-то из города. Думаю, что это была та сволочь, которая напала на меня,
а потом проехала гусеницами по ногам.  Этот  человек  передал  привет  для
Сарайя от какого-то Касдея.
     - А что Сарайя?
     - Повел себя так, что это имя ему совершенно незнакомо. И сделал вид,
что это известие  для  него  ничего  не  значит.  Потом,  представь  себе,
повернул все дело так, будто я эту историю выдумал. Он как будто не знает,
что субинспектора регистрируют каждую  секунду  своей  жизни.  Я  проверил
потом соответствующую запись - информация была записана четко и ясно.
     - Что это за информация?
     - Цитирую: "Для тебя эта игра слишком сложная. Не пытайся  включиться
в нее, пока не поймешь, в чем она заключается, и не поймешь правил".
     - И что же из этого?
     - Ничего. Лично я сомневаюсь, что это именно то, что мы ищем.  Скорее
всего это придумано нашими врагами и... вообще, мне  кажется,  что  Сарайя
ведет двойную игру. Ты должен знать о моих подозрениях, как шеф операции.
     - Спасибо, Гесс, я запомню это. Кстати, как твои ноги?
     -  Прекрасно.  Я  недавно  осматривал  их.  По   возрасту   они   уже
соответствуют восемнадцатилетним. Помню, и мои были  такими  же:  крепкие,
мускулистые,  выносливые.  Жаль,  что  они   должны   состариться,   чтобы
соответствовать моим утраченным.
     - Интересно, могли бы мне пересадить новый мозг?  Этот,  мой,  сейчас
напихан вопросами до предела...
     Связь прервалась. Вилдхейт опять занялся  навигацией.  Из-за  сильных
гравитационных вихрей появились волны из голубого космоса,  и  было  очень
тяжело рассчитать положение  Майо.  Субинспектору  повезло  при  последнем
прыжке. Он вышел в  нормальное  пространство  всего  на  расстоянии  суток
полета.


     Вилдхейт, появившись из темноты, нависшей над посадочным  полем,  где
разместился корабль, подошел к окраине города. Впереди раскинулась река  и
в ее темной воде отражались огни города. Он поглядел по сторонам, стараясь
отыскать какую-нибудь лодку, но к своему удивлению, обнаружил мост.
     Мост был широкий, с красивыми перилами, но  какой-то  неестественный,
и, видимо, редко используемый. И все же он ступил  на  него,  и  сразу  же
симбиот на его плече беспокойно зашевелился.
     Вилдхейт оставил транспортник возле корабля, решив, что  демонстрация
силы пока что ни к чему.  Действительно  идущий  пешком  человек  выглядит
более мирным, чем  едущий  на  бронированной  машине,  увешанный  оружием,
способным  единым  залпом  уничтожить  небольшую  планету.   За   это   он
расплачивался ноющими мышцами ног и болью в левом плече, вызванной  сильно
сжатыми  психокогтями  симбиота,  находящегося   с   ним   в   неразрывной
психосвязи.
     Шествуя по мосту, Вилдхейт испытывал странное,  мучительное  чувство.
Непосредственный   контакт   с   культурой,   такой   удивительной,    как
чувствователи, представлялся ему психологической  игрой,  ходы  в  которой
будут  необычайно  сложными.   Возможность   небывалого   и   чувственного
проникновения в его мозг означала то же самое, что интеллектуальная смерть
и новое рождение. Нигде, даже на Терре, он не  встречал  никого,  кто  мог
разделить его взгляды на смысл жизни обитателей Галактики, да, и, впрочем,
существования     самой     Галактики.      Его      всегда      отягощала
ответственность-обязанность искать смысл и выход из данной ситуации  точно
так  же,  как  и  необходимость  сократить  свои   чувства   в   связи   с
ограничениями, накладываемыми натурой.
     Он начал расшифровывать знаки, начертанные на противоположном  берегу
реки на языке Альфа. Было похоже, что главным языком на этой  планете  был
один из тридцати семи галактических  диалектов,  которые  вбили  в  голову
Вилдхейту с тем, чтобы они помогали  ему  выполнить  возложенную  на  него
миссию. По дороге он повторил структурные формы этого языка.
     Ясно  стал  виден  город.  Он  был  гораздо  менее  цивилизован,  чем
говорилось в  картах  пространства.  Это  был  хороший  образец  развития,
задержанного на предтехнической стадии, хотя  здесь  и  было  использовано
электричество. Повсюду горели фонари. Такой анахронизм не был редким среди
человеческих поселений, образованных в Галактике после Великого Исхода.
     В конце моста находились помещения стражи. Кроме этого, выход с моста
был перегорожен оградой из колючей проволоки. Во  всем  этом  было  что-то
параноидальное, что как бы подчеркивало технические возможности тех,  кому
закрыта дорога в город. Вилдхейт увидел, что сможет  преодолеть  преграду,
даже не замедлив шагов. Возле ворот он подергал  канат,  ведущий  в  будку
стражи. Зазвонил звонок, громкий звон  которого  мог  наверняка  разбудить
чуть ли не половину города.
     Над головой субинспектора горели старые фонари, отбрасывая  две  тени
на площадь перед воротами.
     - Стой! Кто там?
     - Субинспектор  пространства  Вилдхейт  с  Терры  по  приказу  Совета
Галактики. Я  хочу  поговорить  с  кем-нибудь  из  вашего  руководства,  с
ясновидящим.
     - Ты из другого мира! Тебе нельзя было садиться на нашу планету!
     - Я уже сел. И кроме всего, я представляю интересы Федерации!
     - Майо не признает Федерацию!
     - Это не имеет значения. Мы между прочим защищаем вас.
     - Приходи днем. Мы поищем кого-нибудь, кто захочет говорить с тобой.
     - Это нужно сделать сейчас! Дело не терпит отлагательства!
     - Подожди.
     Вилдхейт сел на  берегу  реки,  не  переставая  удивляться  наивности
общества, которое верит, что ворота, опутанные колючей  проволокой,  могут
гарантировать безопасность.
     Часом спустя ворота раскрылись.  Старый  седой  человек  сделал  знак
субинспектору, приглашая войти.  Стоящие  сзади  стражники  были  одеты  в
темные одежды и вооружены короткими белыми палками.
     - Я Пилон,  -  представился  старик.  -  Из-за  твоей  неучтивости  и
наглости меня подняли с постели. Хочу думать, что дело очень  важное,  раз
ты осмелился побеспокоить меня.
     - Да, наверное, это важно, раз  я  пролетел  из-за  него  пять  тысяч
парсеков. Ты представляешь здесь власть?
     - Я один из Совета Старейшин.  Ты  вынужден  будешь  довольствоваться
этим.
     Вилдхейт бросил взгляд на грозно выглядевших стражников. Было  вполне
очевидно, что Федерация не пользовалась на этой планете особой симпатией.
     - Мы могли бы поговорить с тобой в другом, более удобном месте?
     - Да, но сперва я хотел бы посмотреть на твою ладонь. Я должен узнать
твои намерения. Очень многих мы просто не пропускаем после этого в город.
     Удивленный Вилдхейт протянул руку.
     Старец взял его  ладонь  обеими  руками  и  закрыл  глаза.  Стражники
подняли оружие и прицелились в пришельца, готовые  немедленно  выстрелить,
если старик подаст сигнал.
     Наконец Пилон произнес:
     -  Ты  пришел  к  нам  с  мирными  намерениями.  Я   беру   на   себя
ответственность за твое пребывание на планете.
     -  Ты  многим  рискуешь,  Пилон,  -  отозвался  сейчас  же  один   из
стражников. - Хотя в любом случае тебе пришлось бы отвечать перед Советом.
     -  Я  поступаю  согласно  нашему  закону,  -  возразил  старик,  беря
Вилдхейта под руку. - Идем ко мне. Это  недалеко  отсюда.  Там  мы  сможем
поговорить.
     Вилдхейт позволил провести себя по грязным  улочкам,  со  следами  от
колес телег. Ничто не свидетельствовало здесь о присутствии  механического
транспорта. Дома были  из  грубо  обтесанного  камня.  Их  архитектура  не
поражала индивидуальностью фантазии строителей.
     - Что ты прочитал на моей ладони? - спросил субинспектор.
     - Я узнал, что ты ожидаемый, а не  нежеланный.  Должен  сказать,  что
твое пребывание у нас опасно для тебя.
     - Вы создаете себе дополнительные трудности, охраняя  ворота  города.
Это трудно понять, так как единственными обитателями Марио  являетесь  вы,
чувствователи.
     - Существуют разные степени  познания  себя.  Некоторые  чрезвычайные
проявления требуют охраны от влияния, а это в свою очередь требует  охраны
со стороны исключений. А подобное, довольно трудно.
     Они вошли в узкий деревянный дом. Пилон протянул руку, чтобы снять  с
Вилдхейта верхнюю одежду, но субинспектор отрицательно покачал головой.
     - Не нужно. Моя одежда автоматически регулирует температуру, а  кроме
того, в ней спрятано много разных нужных мне вещей.
     - Как тебе угодно  будет,  -  старик  внимательно  посмотрел  в  лицо
Вилдхейта. И Коул беспокойно задергался на  плаче  субинспектора.  Симбиот
был явно напуган, хотя ничего непосредственно им не угрожало.
     - Ты странный  человек,  инспектор,  -  произнес  старик.  -  Оружие,
которое ты держишь в своем кармане,  может  причинить  большее  несчастье,
нежели вся планета Майо за всю ее историю. И еще... я ничего не  вижу,  но
ясно чувствую присутствие чужого существа на твоем плече. Ты из тех, кто в
прошлом много пролил крови.  Но  при  всем  этом  ты  человек,  наделенный
мудростью и гуманизмом. Это ужасно и больно быть таким, как ты.
     - Ближе к делу! - прервал старика Вилдхейт.
     Они вошли в небольшую заваленную книгами  комнату.  Из  мебели  здесь
были только стол и несколько кресел. Когда они сели,  Пилон  вопросительно
уставился  не  субинспектора.  Однако,  его   внимание,   казалось,   было
сосредоточено где-то там, за  стенами  комнаты.  В  темноте,  повисшей  за
окнами, послышались какие-то звуки.
     - Так в чем же твое дело, инспектор? - наконец произнес старец.
     - Хаос. Я думаю, что ты знаешь, что такое Хаос?
     - Это отражение медленной смерти вселенной. У Хаоса есть много тайн.
     - Для нас это тоже тайны. Собственно, это  и  привело  меня  на  вашу
планету. Федерация Галактики  просит  у  вас  помощи.  Кто-то  или  что-то
пробует управлять Хаосом.  Создано  оружие,  направленное  на  уничтожение
отдельных людей, большинство из  которых  занималось  или  еще  занимаются
решением важных для человечества вопросов.
     - Знаешь ли ты, что мы не признаем целей и устремлений Федерации?
     - Знаю, но вы в свою очередь должны знать, что войска,  расположенные
в этой части пространства защищают и вашу систему  от  вторжения  чужаков.
Поэтому, нравиться кому-нибудь или нет, но существование Федерации и  ваше
собственное неразрывно связаны.
     - Неплохой аргумент, инспектор.
     - Значит  так,  единственным  нашим  оружием  против  оружия  чужаков
является предсказание, причем  быстрое,  проводимое  на  основе  изменения
Хаоса. Только так мы сможем обнаружить и обезвредить противника.
     - У вас есть для этого вычислительные машины!
     - Да, аппараты немногим меньшие этой комнаты, или звездолеты,  битком
напиханные электроникой. Но должен вам сказать, что нет  ничего  мобильнее
человека. Мы узнали, что у чувствователей есть ясновидящий Хаоса, и хотели
бы получить его для работы.
     Пилон положил руки на груди и молча погрузился в размышления.
     - Ты ужасно, опасный человек, инспектор, - наконец, пробормотал он. -
И к тому же не знаешь того, что ищешь. То, о чем ты  просишь,  невозможно.
Если бы было подобное возможно, то не было бы разумно, и если  и  было  бы
разумно, то его результаты не были бы такими, как ты ожидаешь.
     - Я прошу о помощи. Это правда, что ясновидящий существует?
     - Да. Сомневаюсь, однако, что  вы,  люди  сможете  достигнуть  с  ним
контакта.
     - Не понимаю тебя, Пилон.
     -  Инспектор,  как  ты  думаешь,  почему   чувствователи   сторонятся
человечества?
     - Думаю, что это из-за селективного отбора суперличностей, который вы
проводите, поэтому-то вы и прилагаете все силы, чтобы  ничто  не  помешало
чистоте экспериментов.
     - Это не совсем так.  Да,  при  создании  чистой  расы  мы  не  можем
рисковать  из-за  каких-то  контактов  сверхличностей  с   представителями
человечества. Их судьба очень необычна, прекрасна,  и  нельзя,  чтобы  они
попали  под  шовинистический  каток  человечества.  Ты   мудрый   человек,
инспектор, и  поэтому  ты  должен  понять  меня.  Ты  бы  передал  в  руки
дебильного ребенка чудесные свойства, которые могли бы впоследствии  стать
опасным оружием?
     - Вы с таких позиций оцениваете нас?
     - Да, так мы представляем  себе  вашу  Федерацию.  Хороший,  здоровый
ребенок, но почему-то с детства недоразвитый.  Его  психика  находится  на
эмоциональном уровне немногим выше элементарных инстинктивных реакций.  Он
делает бесчисленные движения и размножается, так  как  ничего  другого  не
умеет делать, разрастаясь среди звезд, словно раковая опухоль.
     - Софистика!
     - Разве? У нас много ясновидящих по разным специальностям. Каждый  из
них мог бы разрушить твое представление о будущем общества. И мы не хотели
бы брать на себя ответственность за то, что вы могли бы  сделать  с  нами,
узнав, какие варианты будущего мы вам пророчим.
     - Думаю, что ты  переоцениваешь  возможности  своих  ясновидящих.  Во
всяком случае, спасибо тебе, ты предупредил меня. И таким образом  тяжесть
ответственности ложится на нас, а не на вас. И поэтому  я  еще  раз  прошу
тебя, отдай нам ясновидящего Хаоса.
     Шум за окном, до сих пор несколько приглушенный, постепенно  нарастал
и становился все более яснее. Вдруг послышался ритмичный стук бьющих  друг
о друга палок, а потом низкий рев рога. Коул на плече Вилдхейта беспокойно
задвигался. Инспектор ощутил какой-то сильный и странный запах, похожий на
запах фиалок.
     - Что там происходит снаружи?
     - Вернулись стражники. Чувствователи  делятся  на  много  каст.  Одни
готовы стать на твою сторону, другие все отдали  бы  за  то,  чтобы  убить
тебя. Я уже говорил тебе, что твое пребывание на этой планете  небезопасно
для тебя. Стражники обеспечивают порядок, пока Совет Старейшин  не  решит,
что сделать для тебя или с тобой. Тем временем ты  будешь  находиться  под
стражей и не советую тебе сопротивляться.
     Оружие субинспектора срабатывало при малейшем прикосновении  пальцев.
Но он решил пока повременить с его применением. Он встал и быстро  подошел
к окну, чтобы разглядеть в темноте источники этих странных звуков. Сначала
он ничего не видел, потом стали появляться силуэты  белых  палок,  которые
держали невидимые сейчас руки.
     Тук... тук... тук...
     Голос  большого  рога,  звук  которого  иногда  уходил   за   пределы
слышимости, в область инфразвука, поразил мозг  субинспектора  вибрирующей
пульсацией, отрывающей волю от разума.
     Тук... тук... тук...
     Белые палки гипнотизировали, создавая пустоту в мыслях человека.
     Тук...
     ...Вилдхейт   ощутил    таинственный    аромат,    какое-то    легкое
головокружение, сладкую истому, которая медленно разливалась по его жилам.
Так и не успев воспользоваться  своим  грозным  оружием,  он  зашатался  и
рухнул на пол без сознания.



                                    5

     Он очнулся в подземелье из белого камня. Камера  имела  такие  своды,
словно должна была выдерживать  солидный  вес  стоящего  над  ней  здания.
Снаружи был день. Яркий солнечный свет падал на отлично отполированный пол
через узкие щели-бойницы. Первой мыслью Вилдхейта была мысль об оружии, но
его как раз и не было. Оно исчезло вместе с  одеждой.  Когда  он  был  без
сознания, чьи-то руки умело сняли с него все снаряжение и одежду  и  одели
его в простую хламиду, похожую на тогу. Коул был спокоен.
     - Что же ты позволил влезть мне в такие неприятности? - спросил он  у
симбиота.
     - Тебе ничего не угрожало, - возразил Коул. - Я призван охранять тебя
только от опасности, которая грозит тебе смертью. Как  тут  разобраться  в
этих странных вещах, которыми обмениваются люди в разговоре? Вы  являетесь
расой, которая патологически проигрывает свои дела в суде.
     - В это утро я потерял  еще  и  мораль  новой  философии,  -  заметил
Вилдхейт.
     Он обнаружил дверь, а вернее, ряд дверей. После  бесполезных  попыток
открыть какую-либо из них субинспектор добрался до одного из окошек, через
которое проникал в камеру солнечный свет.
     Он увидел только  длинную,  широкую,  увенчанную  башнями  крепостную
стену.  Через  определенные  расстояния  на  ней  торчали  грозные   шипы.
Высказывания Пилона о недоразвитости человеческой расы привели к тому, что
Вилдхейт впервые засомневался в собственных действиях.
     Субинспектор с хмурым настроением продолжал  обследовать  подземелье,
но так и не нашел ничего стоящего внимания. Он сел на лавку и  стал  ждать
дальнейших событий. Но пробыть долго в одиночестве ему  на  удалось.  Одна
дверь распахнулась, и в камеру вошел мужчина, одетый в черную  тунику.  Он
подошел к Вилдхейту, и на лице его возникла гримаса угодничества.
     - Субинспектор,  меня  зовут  Дабрия,  я  являюсь  одним  из  главных
стражников  Майо.  Твой  арест  был  вынужденным,   это   была   печальная
необходимость. Если бы ты заглянул в планетарный атлас, то понял  бы,  что
Майо заповедная планета и посадка здесь запрещена.
     - Сомневаюсь, что что-то может запретить  субинспектору  пространства
садиться там, где он пожелает. Хотя многие правители многих  систем  и  не
желали бы этого права. В конце концов  важность  тех  миссий,  которые  мы
выполняем, превышает всяческие ограничения. Так вот,  Федерации  требуется
сейчас помощь вашего ясновидящего. Как можно ее получить?
     - Мы  понимаем  ваши  проблемы.  Даже  в  этот  момент,  когда  Совет
Старейшин решает твой вопрос. Однако, тебе не  повезло.  У  чувствователей
быстро нарастает напряжение. Твое прибытие к нам может стать катализатором
и вызвать страшную катастрофу. Ты опасен для всех нас.
     - Верните мне мое снаряжение, одежду и  дайте  Ясновидящего  Хаоса  и
через час нас уже не будет на Майо.
     - Одностороннее  соглашение,  -  Дабрия  был  невозмутим.  -  Что  ты
жертвуешь взамен?
     - Шансы на  развязку  без  меня  как  катализатора  ваших  внутренних
проблем и  исключение  необходимости  вызывать  подразделения  Федеральных
Космических сил для моего освобождения. Думаю, что подобное действие могло
бы вызвать в ваших кругах оппозиции некоторое недовольство.
     - Угроза вероятна, но осуществить ее не удастся!
     - В самом деле? Я бы не советовал пробовать.
     Стражник отошел к двери.
     - Я слышал о твоих способностях вести  переговоры  без  использования
технической аппаратуры, - начал он. - Хорошо, мы  не  будем  предпринимать
против тебя ничего. Может быть, предложенные тобой действия и  решат  наши
проблемы. Тогда это было бы хорошо для нас обоих. Конечно, некоторые будут
против, но я думаю, что это можно будет устранить.
     Дабрия,  не  переставая  говорить,   шагнул   вперед.   Прыгнув,   он
молниеносным движением руки попытался ударить в  горло  субинспектора.  Но
ребро его ладони пронзило воздух. В этот же момент встречный удар  повалил
Дабрия на колени, а удар ногой в лицо послал безвольное тело в  скольжение
по полу.  Стол  задержал  движение  тела  стражника.  Ошеломленный  Дабрия
попытался встать, но ему на грудь опустился тяжелый сапог.
     - Твоя попытка напасть на меня была величайшей глупостью, - засмеялся
Вилдхейт. - Мое убийство ничего бы не решило.  Вам  пришлось  бы  отвечать
перед шестью субинспекторами, чьи аргументы и вопросы были бы  подкреплены
мощью  военного  крейсера.  А  сейчас  убирайся  отсюда  и   приведи   мне
Ясновидящего!


     Девушка следила за своими зверьками, пасущимися на Десятом  Владении.
Все утро она перегоняла их на другой склон под оборонной стеной, а  сейчас
привела их вниз и, разделив на две  одинаковые  группы,  заставила  щипать
траву на дорожках. Потом опять завернула стадо на  пастбище.  Это  занятие
требовало терпеливости и спокойствия. Разумные животные ценили ее  заботу,
гарантировавшую им полные желудки безо  всяких  стрессов.  Взамен  Десятое
Владение было тщательно выщипано и поддерживалось в порядке. Это  владение
представляло собой пример зависимости между миром людей  и  миром  зверей.
Жизнь в этой части Майо была прекрасной.
     Когда работа близилась к концу, девушка, наконец-то,  позволила  себе
оглянуться, чтобы оценить результаты  своего  труда.  Она  была  довольна.
Здесь, при хорошей погоде, буйной траве и покое работа приносила  истинную
радость.
     Когда они добрались до долины, со сторожевой башни послышался крик:
     - Эй, там Роза!
     Она подняла глаза и увидала старого Пилона, машущего ей со стены. Она
засмеялась и побежала к стене.
     - Ты пришел, чтобы мы и сегодня во что-нибудь сыграли? Знаешь, я могу
высвободить энтропию прямо из звезд. Думаю, что вскоре я  смогу  вернуться
даже к Большому  взрыву,  создавшему  нашу  вселенную,  -  она  замолчала,
заметив его серьезное лицо.
     - Иди сюда, Розочка. Мы должны поговорить.
     - Что такое? Я не имею права подняться на стену.
     - Тебе разрешат сделать это. У меня для тебя важные новости.
     - Это наверняка не конец света, иначе я бы давно знала об этом.
     Она быстро направила стадо на пастбище и побежала к дверям  башни.  И
стражники расступились перед ней,  пропуская  наверх.  Она  взобралась  по
крутым ступенькам и, не переводя дыхания, одним махом взлетела  на  стену.
Она была здесь впервые. Открывшийся отсюда вид  захватил  дух  и  закружил
голову.
     - Что случилось, Пилон? Почему ты такой грустный?
     - Помнишь, как-то ты мне рассказывала о Хаосе. Говорила, что началась
война.
     - Я знала это, что же здесь такого?
     - Ты была права, дочка. Война пришла и к нам.
     - Куда? На Майо?
     - Еще нет. Но она достигла нашей Галактики. Из всех наших ясновидцев,
только ты смогла это предсказать. Сейчас прилетел инспектор из Федерации и
просит помощи. Твоя способность предсказывания Хаоса является единственной
в своем роде. Может быть,  только  ты  сможешь  перебороть  ту  силу,  что
навалилась на Галактику.
     - Значит я должна пойти и поговорить с ним?
     - Дело не только в разговоре. Он хочет забрать тебя с собой.
     - На звезды?
     - На звезды, а может и дальше.
     - Что за вздор ты несешь?
     - Его требование и так уже внесло разлад в Совет Старейшин.
     Она отвернулась и посмотрела на зеленые поля,  словно  увидала  их  в
первый раз.
     - Ты хочешь, чтобы я улетела с ним?
     - Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Прошлой ночью я был  против  этого.
Но подумал и решил, что твои таланты не найдут применения на Майо.  Только
там, в космосе, ты сможешь развить их. Многие ясновидцы променяли бы  свой
талант на твой дар предвидения Хаоса. И мое решение исходило из факта, что
если ты не используешь этот шанс, то может быть такого  случая  больше  не
представится.
     - Ты можешь это объяснить?
     - Тот человек сказал, что если  Федерация  проиграет  сражение,  наша
планета тоже погибнет. Чужаки очистят от людей и этот край Галактики.
     - Ты говоришь это таким скорбным тоном...
     - Жизнь, великая штука, девочка. Стены, которые  мы  воздвигли  между
собой и остальным человечеством, стоят не зря. Пропасть между нами велика.
У нас давно уже чувствователи посвятили свою жизнь  раскрытию  в  человеке
скрытых свойств натуры. Сейчас мы находимся как бы  в  клетке,  почти  все
возможности уже исчерпаны. Нужен  приток  новых  сил.  И  это  может  дать
космос!
     - Но разве нас не учили, что звезды еще не готовы принять нас к себе?
     - А разве кто-нибудь проверял  это  утверждение?  Разве  мы  не  сами
должны побеспокоиться о себе?
     - В таком случае, я готова!
     - Это будет нелегкая дорога, девочка. Многие из Совета против  этого.
Но если существует разгадка, мы должны найти ее. Иди! У Дабрия есть  план.
Он не успокоится, пока не решит эту проблему.


     Когда Дабрия во второй раз входил в камеру, он остановился на пороге,
не решаясь подойти ближе к узнику.
     - Инспектор, в прошлый раз мы немного повздорили.  Поверьте,  это  не
было личной неприязнью. Несмотря даже на то, что мне  прибавилось  хлопот.
Но я разделяю твои взгляды на то, что твое убийство во много раз усложнило
бы проблему, нежели положило  бы  конец.  В  связи  с  этим  у  меня  есть
предложение.
     - И у меня тоже. Мне нужен ясновидящий Хаоса и свобода. Дайте мне два
часа, в противном случае встречайте крейсер Федерации.
     - В этом нет необходимости, инспектор.  Я  говорил  с  Пилоном.  Мне,
кажется, что всем нам одинаково  необходимо,  чтобы  ясновидящий  летел  с
тобой. Правда,  здесь  есть  небольшая  закавыка.  Видишь  ли  наш  закон,
запрещает  ясновидящим  покидать  Майо.   Если   Совет   позволит   твоему
ясновидящему  лететь  с  тобой,  то   оставшиеся   чувствователи   проявят
недовольство, и это может привести к развалу нашей  системы,  всего  того,
что создавалось веками.
     - Значит и у вас есть проблемы.
     - Мы придумали решение проблемы,  которое  должно  удовлетворить  нас
обоих. Пилон пошел за ясновидящим Хаоса, который должен согласиться помочь
тебе. Когда он окажется здесь, мы оставим вас вдвоем, но стражник  забудет
запереть дверь. За ней ты найдешь свою одежду и снаряжение. Я верю в  твои
возможности, верю, что ты сможешь преодолеть все  препятствия  и  похитить
ясновидящего с планеты, пока мы будем стараться догнать вас.  Ты  получишь
то, что являлось целью твоего прилета сюда, ну а я не буду держать на тебя
зла.
     - Кто еще знает об этом?
     - Никто, кроме Пилона и ясновидящего.
     - Значит, если дело дойдет до драки, то кровь будет настоящей?
     - Изучив твое орудие, я очень сомневаюсь в том, что  это  будет  твоя
кровь. Но сейчас нет другого выхода.
     Весь следующий час  Вилдхейт  размышлял  о  двуличности  человеческой
натуры. Потом пришел Пилон и привел с  собой  девушку  с  дикими  глазами,
которая только недавно перешагнула черту созревания.
     - Инспектор, это ясновидящий Хаоса. Ее зовут Роза.  Заботься  о  ней,
поскольку она единственный прекрасный цветок из всех, которые до  сих  пор
удавалось вырастить чувствователям.
     Вилдхейт с трудом встал.
     - Вот уже не думал, что ясновидящим Хаоса окажется девушка.
     - Хочу предупредить тебя, инспектор, что план твой не вполне верен. -
Пилон скривился. - Знаю также, что результаты будут не  такими,  каких  ты
ждешь. Кроме того, ты толкнул нас на новую дорогу, и пути назад у нас  уже
нет. Кстати, у этой девочки есть еще одно имя, которое  впредь  ты  должен
будешь употреблять в обращении с ней. Ветка, это субинспектор пространства
Вилдхейт, своего рода стражник Галактики. Его оружие  ужасно,  но  помыслы
откровенны. Он очень наивен и слабо интерпретирует естество вселенной.  Ты
должна его многому научить. Читай звезды, девочка...
     Когда Пилон повернулся к выходу, Вилдхейт взял его под руку.
     - Подожди! - сказал он. - Ветка, если бы я знал, что ты так молода, я
не просил бы Совет о помощи. Перед нами трудная и опасная дорога, охота за
Оружием Хаоса, и будет очень опасным делом. Ты в самом деле готова идти со
мной?
     Пилон посмотрел на нее. В его глазах вспыхнула тень разочарования.
     - Что же ты, Ветка, ответишь?
     - Эта минута уже оставила свой след на узорах Хаоса. Она дала  начало
одному из самых сильных потрясений энтропии, какие когда-либо имели  место
в Галактике.
     - Слышишь, инспектор? Будущее продиктовало свой  приговор.  И  пускай
никому из нас не кажется, что он имеет право  выбора.  Начатое  вами  дело
встряхнет вселенную. Неизвестно, хорошо это или нет, но  оно  должно  было
случиться.
     Когда Пилон вышел, Вилдхейт повернулся к  девушке.  По  выражению  ее
глаз он понял, что она четко видит симбиота на его плече.
     - Ты удивлена, девочка? - спросил он как можно более нежным  голосом.
- На бойся этого. Да,  твой  разум  необычайно  чувствителен.  Большинство
людей не видят Коула.
     - Что это? - спросила она. Голос девушки дрожал от напряжения.
     - Это Бог Коул.
     - Не понимаю. Бог бесконечен.
     - Верь в то, во что должна верить. Я сказал тебе  правду.  Существует
много богов. Все они обладают огромной властью, однако ни один из  них  не
обладает всемогуществом.
     - Почему он так мигает?
     - Он находится  сразу  в  нескольких  измерениях,  и  то,  в  котором
находимся мы, является одним из них. Он беспрерывно мечется то в одно,  то
в другое, и поэтому он ни в каком не бывает полностью.
     - Почему же он тогда сидит на твоем плече?
     - Мы связаны с ним до смерти... до моей смерти. Коул бессмертен.
     - И ты не можешь его снять? Никогда?
     - Незачем. Он живет во мне.
     - Как паразит, - вид Коула явна нервировал ее.
     -  Нет,  не  как  паразит.  Это  симбиот.  Мы  помогаем  друг  другу.
Понимаешь, помогаем, как два партнера.
     - Не понимаю, - девушка покачала головой.
     - Я отдаю Коулу духовную силу, необходимую  ему  для  перемещения  по
измерениям, а он охраняет меня во время моей опасной работы.
     Ватка избавилась, наконец, от терзавшего ее страха.  Сейчас  она  уже
могла рассмотреть Коула подробное.
     - Он очень хорошенький.
     - Дотронься до него.
     - Можно?
     - Если ты веришь в него, то ему будет это приятно. Ты веришь, что  он
существует?
     - Я вижу его. Почему я должна сомневаться?
     - Веришь, что он Бог?
     Она мгновение колебалась. Потом глубоко заглянула в глаза  Вилдхейта,
пытаясь найти там усмешку или шутку. Но  в  глазах  инспектора  была  одна
только симпатия и нежность.
     - Я верю, что он Бог, - наконец, прошептала она.
     Очень осторожно она протянула руку и нежно дотронулась до нежной кожи
симбиота. Так продолжалось несколько минут, потом она отняла руку.
     - Что ты слышишь? - спросил Вилдхейт.
     - Я слышала музыку, - ее голос был едва слышен.
     - Прекрасно! Значит он признал тебя.
     - А почему он не должен был признавать меня?
     -  Он  живет  во  множестве  миров,  а  все  боги  имеют  хлопоты   с
отождествлением. Ты лишний раз подтвердила веру в  его  существование.  Он
получил  большой  приток  психической  энергии,  которую  использует   для
усиления нашего симбиоза.
     - Ты большой формалист.
     - Я скорее практик. Коулу так же нужна  вера,  как  тебе  еда.  Когда
появляется возможность, я ценю это. И если тебе  понадобится  его  помощь,
зови его. Он придет на твое доверие и поможет в беде.  А  теперь  к  делу!
Когда сменяется караул?
     - Скоро. А почему ты об этом спрашиваешь?
     - Дабрия придумал план. Они не могут признать, что отпускают тебя  со
мной, поэтому нам организован побег. Как только сменится стража, я  заберу
оружие, одежду, и мы двинемся в путь. Ты сможешь провести меня через город
к мосту?
     - Наверное...
     - Вот и хорошо. Там, за рекой, на старом космодроме мой корабль. Если
нам удастся добраться до него, то  будем  спасены.  Может  быть,  придется
вступать в драку, пробиваясь через город. Поэтому  держись  возле  меня  и
выполняй все, что я скажу. Понятно?
     Услышав приглушенные голоса за стеной, он подошел к одной из  дверей,
раскрыл ее и выглянул наружу. В небольшом помещении  он  увидел  стол,  на
котором лежала его одежда, снаряжение  и  наваленные  кучей  личные  вещи.
Вилдхейт быстро оделся и вернулся к девушке.
     - Если ты готова, подружка, то пошли, посмотрим, что  приготовил  нам
Хаос.
     Он сделал жест, приказывая ей отойти в сторону, и  взорвал  массивную
дверь камеры, прикрепив к ней пластиковую взрывчатку из своих запасов.
     Не  успел  еще  рассеяться  дым,  а  он  уже  выстрелил  снарядом   с
парализующим ядом в глубь коридора. Затем кивнул  Ветке,  и  они  ринулись
вперед. В конца коридора они увидели двух охранников, без сознания лежащих
на первых ступеньках, охраняемой ими лестницы, ведущей наверх. По ним  они
поднялись на защитную стену города.
     - Куда сейчас?
     - Налево. Там мы сможем обойти караульное помещение.
     Улицы под стеной были  пустынны.  Башня  на  стене  впереди  означала
возможность и сойти вниз, и появления стражников снизу. Вилдхейт  еще  раз
выстрелил парализующим газом и очистил  выход.  Они  бросились  бежать  по
крутым ступенькам и внизу встретили бегущих навстречу  стражников.  Одного
он свалил кулаком по шее, а второй, отпрянув в сторону, исчез в темноте.
     Субинспектор  не  стал   преследовать   труса.   Перед   ним   лежала
освобожденная дорога через площадь, и они должны  были  как  можно  скорее
добраться до моста, пока сюда не сбежала вся охрана города.
     Малочисленные случайные прохожие были удивлены этой странной  бегущей
по улицам парой, но они не пытались даже помешать им. Вскоре беглецы вышли
к берегу реки, вдали виднелся мост.  В  будке  стражника  возле  шлагбаума
заверещал сигнальный звонок. Другие звонки и  сирены  раздались  в  разных
концах города, и вскоре, казалось,  ревело  гигантское  раненое  животное,
разрывая своим голосом темное небо над городом.



                                    6

     Вилдхейт остановился и втащил девушку в проход между домами.
     - Здесь есть другой мост, Ветка?
     - Есть, но много километров отсюда.
     - В таком случае мы должны действовать решительно. Если  нам  удастся
пройти, как они смогут нас преследовать? Пешком?
     - Думаю, что на масках. Это наши верховые животные.
     - Как только мы попадем на мост,  нужно  бежать  что  есть  силы.  Не
задерживайся ни на секунду, пока не попадешь на другой берег.
     Уже но время бега Вилдхейт начал готовить к бою лучемет.  Как  только
предместье  оказалось  в  зоне  поражения   оружия,   он   открыл   огонь.
Энергетические лучи ударили в цель  и  вызвали  сильный  пожар.  Разлились
душераздирающие  крики  и  вопли  охраны.  Стражники  выбегали  из  будки,
охваченной пламенем, и, заметив бегущих,  хватались  за  оружие.  Вилдхейт
выстрелил газовой гранатой, и стражники  повалились  на  землю,  застыв  в
скрюченных позах.
     Луч с легкостью разрезал железные ворота, закрывавшие вход на мост, и
они, перепрыгивая через раскаленное  железо,  оказались  на  мосту.  Сзади
набегали  новые  преследователи,  которые  подтащили  что-то  похожее   на
излучатель,  и   начали   наводить   его   на   мост.   Субинспектор,   не
останавливаясь, метнул назад серию маленьких  шариков.  Некоторые  из  них
стали рваться еще в  полете,  излучая  ослепительно  яркий  свет,  который
надолго ослеплял человека, обжигая своим  светом  сетчатку  глаза.  Другие
упали на мост и, лопнув, взметнули ввысь клубы непроницаемо черного  дыма,
который тут же скрыл беглецов от преследователей. Когда они  добрались  до
другого берега реки, мощный взрыв разнес мост на кусочки.
     Хватая воздух, словно рыбы, вытащенные из  воды,  они  повалились  на
траву. Дым понемногу рассеялся, и стали видны опоры моста,  торчавшие  над
поверхностью темной и мутной воды. Это было все,  что  осталось  от  моста
после взрыва.
     - Это должно задержать их хоть ненамного, - заметил Вилдхейт, подавая
девушке руку и поднимая ее. Он достал из  кармана  небольшой  аппаратик  и
начал манипулировать его тумблерами.
     - Что ты делишь? - поинтересовалась девушка.
     - Возле моего корабля находится наземная машина,  которую  я  пытался
сейчас вызвать к нам по радио. И чтобы это было быстрее, давай  пойдем  ей
навстречу.
     Вскоре они услышали шум двигателей  вездехода.  Подкатившаяся  близко
машина была лихо остановлена Вилдхейтом на полном ходу поворотом  рукоятки
на дистанционном пульте, и они взобрались в кабину.
     Езда в  такой  машине  была  незнакома  девушке.  Она  зажмурилась  и
вцепилась в подлокотники кресла. Когда они приблизились к звездолету,  она
внезапно громко вскрикнула, широко раскрыв глаза:
     - Остановись! Дальше нельзя! Там смерть!
     - Что случилось?
     - Я вижу огромный, невероятный скачок энтропии. Взрыв...
     Вилдхейт резко затормозил вездеход, готовый разразиться проклятиями к
этой девчонке, пытавшейся предсказать будущие. Он, было, уже  открыл  рот,
когда "Гагенсхайм" внезапно исчез в огненном облаке.
     Внезапная вспышка осветила пустыню, стало светло, как  днем.  Жар  от
пламени был так силен, что сработала автоматическая  защита,  надвинув  на
смотровые приборы жаростойкие  броневые  пластинки.  Огонь  исчез  так  же
внезапно, как и появился. Вилдхейт сразу же  понял,  что  на  корабль  уже
нельзя рассчитывать. От него  наверняка  уже  осталось  то,  что  даже  не
годилось на металлолом.
     И тут, издалека, из темноты, они  услышали  шум  ударяющихся  друг  о
друга палок.
     Стук... стук...
     Звуки накладывались на низкое гудение зовущего вперед рога.
     Стук... стук...
     Большие, пахнущие фиалками  капли  забарабанили  по  лобовому  стеклу
машины. Вилдхейт ощутил, что начинает терять сознание. Его  реакцией  было
мгновенное отключение наружной вентиляции машины и  включение  внутреннего
климатизатора. Разум поступил правильно, и вонючий запах быстро выветрился
из кабины, уступая место свежему воздуху. Потом Вилдхейт увеличил  обороты
двигателя машины, и она рванулась  вперед  с  ревом  рассерженного  зверя,
промчавшись рядом с обгоревшими останками корабля.
     Странно, даже сильный гул двигателей не смог заглушить стук палок.  И
голос воющего рога неумолимо наполнял все закутки кабины, выходя порой  за
порог слышимости. Тряска машины бросала  людей  в  разные  стороны  и  они
шатались словно травинки под напором ветра.
     Вилдхейт,  сыпля  проклятия,  включил  мощные   прожекторы,   осветив
пустынный пейзаж. Сноп света не высветил  ничего  необычного.  Он  зарядил
автоматическую пушку и, остановившись на мгновение, выпустил на все триста
шестьдесят градусов длинную очередь. Шум палок стих и оборвался вой  рога.
Для уверенности Вилдхейт выпустил  еще  одну  такую  же  очередь,  изменив
немного прицел. Наверняка в зоне действия снарядов ничего не  должно  было
остаться в живых. Он снова включил  скорость  и  плавно  двинул  машину  с
места.
     - Это все Дабрия, - сказал он. - Я должен был предусмотреть,  что  он
втянут нас в ловушку. Позволяя нам бежать, он не  был  уверен,  что  будет
полностью  контролировать  ситуацию.  Конечно,  лучшим  выходом  было   бы
уничтожить нас, но придать этому делу вид  несчастного  случая.  Например,
взрыв корабля. Тогда Федерация не утруждала бы  себя  посылкой  следующего
субинспектора, поскольку ясновидящий мертв. Я  не  представляю  как  твоим
соотечественникам, девочка, удалось сжечь такой  корабль,  где  они  взяли
оружие?
     - Это не Дабрия, - покачала головой Ветка. - Это ясновидящие.  Им  не
нужно было оружие для того, чтобы  уничтожить  твой  корабль.  Они  могут,
концентрируя волю, высвобождать мощную энергию.
     Снопы света прожекторов высветили воронки от взрывов и  тела  лежащим
стражников в черных туниках. Рядом с ними лежали белые палки. От огромного
рога остались только разбросанные обломки.
     - Мне жаль, что они погибли, - произнес печально Вилдхейт.
     - Что мы будем сейчас делать?  -  спросила  Ветка.  Она  чувствовался
облегчение из-за того, что они избежали ловушки. Хотя страх еще  полностью
не покинул ее сознание.
     - Мы должны найти какую-нибудь другую возможность покинуть планету. И
это все! Как далеко отсюда до ближайшего космодрома?
     - Здесь вообще нет космодромов. Когда Майо была объявлена лежащей  за
границами обитаемых миров, все космодромы были демонтированы, а звездолеты
уничтожены. Таким же образом был  введен  запрет  на  посадку  и  взлет  с
планеты.
     Вилдхейт остановил вездеход и выключил двигатели.
     - Коул, я хочу  поговорить  с  Ховером,  -  начал  он.  -  Ты  можешь
связаться с Таллатхом?
     - Я не вижу в этом никакой необходимости, - отрезал Коул. -  Ведь  ты
можешь воспользоваться для этого передатчиком ФТЛ.
     - Его мощности не хватит пробиться к Земле. Местное  солнце  излучает
волны, которые будут затруднять прохождение связи по каналу.
     - Ну что ж, поскольку ты любишь меня, я свяжу тебя с Ховером.
     Такой вид связи всегда оставался загадкой для людей.  Симбиоты  силой
духа проникали сквозь разные измерения, используя свой разум, который люди
не  могли  понять.  В  какой-то  момент  квантового  времени,  в  какой-то
альтернативной вселенной, оба  симбиота  сближаются  и,  становясь  единым
целым,  единой  личностью,  обеспечивают  такую  связь.  Но  они  неохотно
пользуются этой возможностью, так как  она  требует  огромного  напряжения
разума симбиотов.
     Коул подал знак.
     - Алло, Джим! Здесь Ховер! Что случилось?
     - Я все еще на Майо, Гесс. Со  мной  ясновидящий  Хаоса,  но  корабль
взорван. В этот  момент  мы  находимся  в  вездеходе,  и  местная  полиция
настроена против  нас  очень  враждебно.  Что  ты  можешь  сделать,  чтобы
вытащить нас отсюда?
     - Подожди секунду, я проверю  расписание  рейсов  звездолетов.  Гм...
неважно. Космические силы Федерации ввязались в бой  с  чужаками,  которые
пытаются прорвать линию нашей обороны в  квадрате  42-41,  и  все  корабли
сейчас там. Даже если мы и разыщем звездолет, то сможем добраться  до  вас
не раньше, чем через шесть дней. Ко всему еще с этой стороны рукава нет ни
одного торговца. Мы можем отправить патрульный звездолет с  Земли,  но  он
прилетит только через десять дней. Вы продержитесь так долго?
     - Шансов практически нет. Без корабля  я  не  смогу  пополнить  запас
горючего в вездеходе, не говоря уже о еде.
     - Ладно, Джим. Я объявлю тревогу по всем службам. Где-то должен  быть
разведчик или фрахтовик, который не значится в сводке. Во  всяком  случае,
ты постарайся максимально экономить энергию, чтобы было чем навести на вас
корабль. Как ведет себя этот ясновидящий?
     - Это девушка и зовут ее Ветка.
     - Ты не переборщил с опасностями?
     - Нет, Гесс. Мы пока что в порядке. Девушке всего шестнадцать лет.
     - И она гадает по Хаосу?
     - Да, она чувствует Хаос с рождения. Мы сгорели бы, если  бы  она  не
уловила изменения энтропии вокруг моего корабля.
     - Хорошо. Нам скоро понадобится все ее умение. Оружие Хаоса  поразило
Ганнена, когда он находился на борту корабля. Вместе  с  ним  погибло  еще
несколько ученых, подающих надежды в области космических явлений.
     Вилдхейт отъехал на пятьдесят миль от остановки корабля и решил здесь
заночевать. Машина оставила после себя на песке широкий, легко  различимый
след, но субинспектор решил, что большое расстояние пока что  обеспечивает
им безопасность. Он отключил все системы, кроме радиомаяка.
     Уже перед рассветом писк зуммера вырвал Вилдхейта из объятий сна.
     - Что это? - встрепенулась Ветка.
     - Космический корабль вошел в стратосферу планеты. Судя по всему,  он
идет на посадку. Может быть нам повезет.
     Он включил детекторы, и на экране сразу же появился отраженный сигнал
от корабля.
     - Да, он идет на посадку, но, судя по всему, это  не  корабль  Службы
Пространства. Как-то он странно садится, не пользуясь приборами,  наощупь,
словно пьяный пилот сидит за пультом управления.
     - Это плохо? - спросила Ветка.
     - Знаешь, во всем космосе только одна раса может так  лихо  управлять
звездолетом. Это рхакья.
     - Рхакья?
     - Да, это цыгане космоса. Их три или четыре племени. Они путешествуют
на старых, собранных из всякого хлама звездолетах.  Никто  не  выделил  им
звездной системы, да они особенно и не стремятся создать свой  собственный
мир и осесть на нем.
     Из траектории полета корабля следовало,  что  ее  окончание  придется
прямо на  крышу  вездехода,  где  находился  радиомаяк.  Поэтому  Вилдхейт
поспешно выключил его  и  отогнал  машину  на  милю  в  сторону.  Наконец,
огромный  корпус  звездолета  вынырнул  из-за  облаков  и,  натужно   ревя
двигателями завис на долю секунды над почвой Майо, а  потом  резко  нырнул
вниз, впечатываясь в песок, чудом не развалившись при этом.
     - Да, это наверняка рхакья. Подождем до рассвета, а потом подъедем  к
ним. Да и грунт вокруг корабля раскален докрасна.
     Они дождались первых  лучей  восходящего  солнца,  и  Вилдхейт  завел
машину, направляя ее к высившемуся невдалеке гиганту.
     В корпусе открылся  люк  и  из  него  высунулась  фигура  в  огромной
треугольной шляпе на голове. Человек направился к вездеходу.
     - Кескес Салтзейм,  -  воскликнул  Вилдхейт,  показывая  Ветке  этого
человека. - Один из их главарей.
     - Эй, субинспектор! Ну и встреча! Вот совпадение!
     - Это было бы совпадением, если бы ты не  слышал  сообщения  по  ФТЛ,
приказывающего всем кораблям, находящимся в этом районе, подобрать нас!
     Салтзейм широко улыбнулся, показывая гнилые зубы.
     - Субинспектор, для тебя все является нарушением закона -  воровство,
пиратство, насилие - все, что придает жизни немного  пикантности.  Это  не
означает, что я получаю от всего этого удовольствия. Но ведь  из  этого  и
состоит жизнь, понимаешь.
     - Достаточно хорошо.
     - Итак, я попадаю в историю с  субинспектором,  который  участвует  в
неудачном похищении молоденькой девушки. Я подумал, что коль скоро у  меня
есть корабль и, если вся эта история -  правда,  то  я  смогу  иметь  свой
интерес в этом деле.
     - Ты ошибаешься, Кескес. Я просто-напросто реквизирую твой корабль. У
меня для этого полномочия!
     - Это одни слова, лишенные всякого смысла, субинспектор.  Я  вот  что
думаю: сколько мне могут заплатить владыки Майо за  твою  голову?  Но  это
только допущение, понимаешь?
     - Понимаю. Сколько же ты хочешь?
     Во время разговора из корабля вышли еще дюжины две рхакья, мужчины  и
женщины, старые и молодые. Они сбились в круг, с интересом  вслушиваясь  в
разговор. Салтзейм делал вид, что разглядывает небо.
     - Ходят слухи о  каких-то  типах,  которые  терроризируют  эту  часть
космоса, - начал он, - и это повышает ставку. При этом я не могу  оставить
субинспектора без штанов...
     Окружавшие его соплеменники засмеялись.
     - ...Значит, шесть миллионов стелларов...
     - Ты сошел с ума!
     - ...и вездеход...
     - Это собственность Федерации. Я не могу продавать его!
     - ...и девчонку!
     - А она вообще вне игры! Послушай, я бы сделал большое дело для  всей
Галактики, если бы смахнул это  ржавое  корыто  вместе  с  твоим  крысиным
выводком с лица Майо.
     - Но ты не сделаешь этого, субинспектор. Заходя на посадку,  я  видел
на подходе к этой пустыне тысячу наездников. Ну что, подобьем итоги?
     - Я могу предложить тебе три миллиона. Это в тысячу раз  больше,  чем
стоит твоя лоханка, со всеми потрохами и барахлом.
     - А вездеход?
     - Я оставлю его в пустыне. Если же ты заберешь его, пеняй на себя. За
кражу государственного имущества - смертная казнь,
     - А девчонка?
     - Она тебя не касается. Первый, кто коснется ее, умрет.
     Салтзейм сделал вид, что глубоко задумался над предложением.
     -  Тяжело  с  тобой   торговаться,   субинспектор.   Ну   да   ладно,
договорились. Будьте гостями на нашем корабле. Он поднимет нас  в  небеса,
если, конечно, мы сдвинемся с места.
     Вилдхейт пожал плечами. Он знал, что Кескес  не  оставит  вездеход  в
пустыне. И это было плохо, так как все снаряжение и  аппаратура,  которыми
была   нашпигована   машина,   представляли    собой    опасность,    если
воспользоваться ими,  не  зная  назначения.  В  обязанности  субинспектора
входило включение дистанционного устройства для уничтожения вездехода. Но,
мгновение  поколебавшись,  Вилдхейт  все  же   решил   иметь   под   рукой
дополнительное оружие вездехода, и рхакья начали его погрузку  в  грузовой
отсек.
     Внутри звездолета было  неописуемо  грязно.  Корпус,  из-за  огромной
толщины, выглядел солидным  и  целым.  Но  зато  механизмы,  аппаратура  и
приборы, начиняющие его, представляли собой мешанину из старых,  найденных
на свалках, и новых, украденных в портах и станциях обслуживания  со  всей
Галактики.
     Все это свидетельствовало в пользу мастеров рхакья, сумевших  собрать
это в целое, и говорило об отчаянном стремлении этих людей к свободе.  Вот
таким образом они и устраивали свою жизнь.
     В центре корабля находился центр управления.  Рубка  была  заставлена
аппаратурой, экранами, детекторами. Вместе с тем, здесь валялись  какие-то
деревянные козелки, камешки, старые вещи, брошенные по закуткам.  Все  это
дополняли маленькие зверьки и птицы из разных миров, которые ели тут же из
мисок и гадили, где попало.
     Салтзейм уступил им свою каюту. Здесь  царил  относительный  порядок,
нарушаемый разве только что смешной деталью - ванной, доверху  наполненной
старыми книгами. Рхакья показал им каюту, но выходить почему-то не спешил,
и Вилдхейт, поняв, в чем дело, присел за стол выписать кредитную карту.
     - Благодарю, субинспектор. Эта каюта в твоем  распоряжении  до  конца
полета. А девушку мы поместим в другое место.
     - Она будет со мной. Запомни, любой, кто прикоснется к ней, умрет.
     - Я ручаюсь за своих. Даю слово.
     - Это  слово  только  твое.  А  кто  удержит  твою  банду,  когда  ты
напьешься?
     - Разве я не барон племени?
     - Тебе это только кажется, а оттого ты глупец. Ты разве  не  слышишь,
что они болтают о "аминдуми"?
     - Можно очень легко подавиться, инспектор, если убить кого нибудь  из
племени без причины.
     - Помни, что сейчас вся ответственность лежит на тебе.  Властвуй,  но
помни, если ты не сможешь  удержать  своих  людей  в  определенных  рамках
поведения, я сделаю это за тебя.
     Салтзейм  вышел,  что-то  буркнув  себе  под  нос.  Вилдхейт  занялся
осмотром каюты.
     - Можешь лечь на койку, Ветка. Здесь есть штора, задерни ее и  думаю,
что тебе будет удобно.
     - А ты?
     - Я не буду спать. У меня есть такие таблетки, которые прогонят  сон.
Я должен быть начеку.
     - Зачем ты спорил с Салтзеймом?
     - Кескес дурак. Он теряет власть. Он  уже  не  может  давать  никаких
обещаний и гарантий.
     - А что такое "аминдуми"?
     - Чтобы понять это выражение,  нужно  знать  историю  рхакья.  Я  уже
говорил тебе, что это цыгане космоса, их три или  четыре  племени.  Способ
существования  этих  людей  делает   их   экономически   независимыми   от
Федерации...
     Говоря это, Вилдхейт внимательно осматривал  каюту.  Он  с  интересом
изучал переплетение проводов и труб на стенках.
     -  ...браки  в  замкнутых  обществах,  -  продолжал  он,  -  а  также
длительные космические полеты приводят к тому, что у них  рождается  очень
много дебильных детей. Если бы не было притока свежей крови, рхакья  давно
бы исчезли. И вот этот приток свежей крови регулируется  советом  племени.
Племя дает разрешение на  брак.  Инстинкт  подсказал  им  целесообразность
браков с людьми других миров.
     Субинспектор вытащил из кармана какой-то  прибор  и,  сняв  со  стены
несколько панелей, занялся изучением проводки. Через  некоторое  время  он
недоуменно пожал плечами, видимо, не обнаружив того, что  хотел  найти,  и
опять заговорил:
     - Они крадут женщин на других планетах. Потом, обычно, идет оргия, во
время  которой  каждый  взрослый  мужчина  племени  совокупляется  с  ней.
Оплодотворяет несчастную, конечно же, только один, но установить,  кто  же
этот  счастливый  папаша,  нельзя.  Беременная  женщина  до  самых   родов
находится под неусыпным наблюдением. Потом племя забирает у нее ребенка, и
отдает женщине-рхакья, настоящую же мать убивают.  Конечный  ритуал  очень
жестокий, а жертва и есть "аминдуми".
     - Они хотят так поступить со мной?
     Вилдхейт подтянул пояс с оружием.
     - Между намерениями и их осуществлением очень большое  расстояние.  А
вообще будет лучше, если ты ляжешь  на  койку,  поскольку  старт,  которым
отличается Кескес, не идеал изящности и плавности.



                                    7

     Старт был ужасающим. В конце концов это и  неудивительно  для  такого
космического корабля. После нескольких  сильных  взрывов,  разваливающийся
исполин словно неохотно поднялся в небо. Казалось, что он взлетает  скорее
из-за  силы  воли  экипажа,  а  не  из-за  действия  вразнобой  работающих
двигателей.  Достижение  второй  космической   скорости   приветствовалось
восторженными криками в рубке, словно они и не надеялись, что это удастся.
Вилдхейт внимательно прислушивался к  шумам,  сопровождавшим  каждую  фазу
старта, и, морщась при каждой заминке или угрозе во время  маневров,  тихо
чертыхался.  Когда  корабль  все  же  вышел  на  орбиту  и  гравитационные
двигатели стали равномерно разгонять его, экипаж занялся завтраком.  Ветку
и Вилдхейта пригласили в кают-компанию. Здесь Вилдхейт увидел,  что  почти
все члены племени страдают наследственными пороками. Чуть ли  не  половина
рхакья были умственно отсталыми. Он давно знал, что за  недоразвитым  умом
кроется звериная жестокость, отсутствие моральных устоев. И  что  его  еще
больше убедило в этом наблюдении - это то, что все были вооружены!  И  это
создавало для двух пришельцев крайне неблагоприятную ситуацию.
     Вначале все было спокойно. На одном конце стола, во главе его,  сидел
Салтзейм, по правую руку от него сидели  ясновидящая  и  субинспектор.  На
толстых металлических подносах принесли  дымящиеся  куски  жареного  мяса.
Кескес длинным острым ножом умело порезал мясо и раздал порции. Гостей  он
также обслужил, с той только разницей, что не  швырял  мясо,  а  подал  на
острие ножа.
     Запивали мясо самогоном,  выгнанным  тут  же,  на  корабле,  и  плохо
очищенным. Вилдхейт с самого  начала  беспокоился,  так  как  взгляд  всех
мужчин был устремлен на Ветку. И это  беспокойство  возросло  еще  больше,
когда алкоголь затуманил разум и снял и без того слабые тормоза с  чувств.
Вскоре тема "аминдуми" перестала быть  вероятной  и  зазвучала  реально  в
пьяных устах. Этого субинспектор не мог выдержать. Он встал и взял девушку
под руку.
     - Хватит, Кескес, нам пора!
     - Садись, субинспектор! Это кровь играет в их жилах.  В  космосе  так
мало развлечений.
     - Но Ветка не намерена стать  одним  из  них!  -  Вилдхейт  кивнул  в
сторону сидящих женщин. - Успокой их, или я сделаю это за тебя.
     - Я  их  отец,  -  воинственно  заявил  барон.  -  Никто  из  них  не
осмелится...
     Вдруг какой-то тщедушный паренек  с  темными  блестящими  глазами  на
худощавом лице соскочил с табуретки и, подойдя к Ветке, ловко  схватил  ее
за талию. Тотчас же рука  субинспектора  рванулась  к  оружию.  Он  бросил
взгляд на Салтзейма, давая ему  шанс  предотвратить  трагедию.  Опьяневший
Кескес с трудом выпрямил тяжелое тело и затряс головой,  пытаясь  прогнать
хмель. Он крикнул парню, а когда тот среагировал, наклонился над столом  и
взмахнул ножом.
     Все замерли от ужаса. Ладонь парня была  отсечена  возле  запястья  и
упала на стол в одно из блюд с мясом. Рхакья был в  шоке  и  пока  что  не
чувствовал боли. В изумлении уставившись  на  свою  ладонь,  он  продолжал
гнусно ухмыляться. Но уже через мгновение потерял  сознание  и  рухнул  на
пол.
     В кают-компании воцарилась абсолютная тишина, и внезапно  все  рхакья
заорали, как сумасшедшие, требуя смерти и мщенья. Вилдхейт поднял оружие и
выстрелил в потолок.
     - А сейчас послушайте! - обратился он ко всем. - Вы,  рхакья,  хотите
получить больше того, что вам положено. Впредь не пытайтесь прикоснуться к
девушке! Я не  буду  миндальничать,  как  ваш  Кескес,  а  разрежу  любого
пополам, кто попытается сделать это.
     Когда  они  вернулись  в  каюту,  Ветка  была  спокойна.  А  Вилдхейт
почему-то думал, что все это подействует на  нее  сильнее.  И  все  же  он
заставил ее выпить успокаивающее лекарство и лечь,  а  сам  сел  поудобнее
перед дверью.
     Остаток вахты прошел на удивление спокойно. Однако,  когда  в  начала
следующей он вышел из каюты, все встреченные рхакья  смотрели  на  него  с
открытой ненавистью. В рубке от встретил какую-то неизвестную  личность  в
треугольной шляпе Салтзейма. Все говорило о том, что в  племени  произошла
смена власти. И сейчас в куче  мусора,  несущегося  вслед  за  кораблем  в
черноте космоса, летело также тело их недавнего вождя.
     Ничего не произошло почти до половины третьей  вахты,  пока  в  дверь
кто-то не постучал и не позвал  их  на  обед.  Вилдхейт,  надеясь,  что  в
прошлый раз рхакья получили хороший урок, согласился  выйти.  Они  увидали
все племя сидящим совершенно  спокойно  за  большим  столом,  в  атмосфере
напряженного ожидания, которая вынудила  субинспектора  положить  руки  на
оружие. Напряжение немного  спало,  когда  люди  выпили,  но  Вилдхейт  не
ослаблял внимания.
     Атака была внезапной и  подлой.  Внезапно  кто-то  плеснул  самогоном
прямо в лицо Вилдхейта, а сзади набросился крепкий рхакья, который  только
что вошел в кают-компанию. В каждой руке он держал  нож.  Взмахнув  обеими
руками, он вознамерился вогнать ножи в тело  субинспектора.  Вилдхейт  был
ослеплен вонючей жидкостью  и  не  был  в  состоянии  заметить  опасность,
грозившую со спины, но Коул на мог допустить, чтобы убили его симбиота. Он
мгновенно остановил время, и все  замерли,  только  Вилдхейт  остался  вне
временной ловушки. Он протер глаза, повернулся, вывернул руки  нападавшего
с ножами, и ударил прямо под сердце. Потом Коул  снял  защитное  временное
поле, и все опять пошло своим  чередом.  И  только  после  этого  Вилдхейт
вытащил оружие. Ответный удар был молниеносным.  Троих  нападавших  рхакья
субинспектор разрезал бластером пополам,  а  остальным  "подарил"  газовую
гранату.  Все,  кто  находился  в  непосредственной  близости,  упали  без
сознания. Один из рхакья в самом дальнем углу кают-компании прицелился  из
пистолета, но Вилдхейт опередил его,  и  тонкий  луч  уперся  в  пистолет,
который мгновенно расплавился и потек каплями металла,  разбрызгиваясь  во
все стороны. Рхакья, державший его, с обгоревшей до  кисти  рукой,  рухнул
ничком на пол.  Вилдхейт  убил  еще  троих  и,  оглядевшись  по  сторонам,
обнаружил, что остался один, не считая мертвых. Только  сейчас  он  понял,
что девушки рядом с ним не было. Он рванулся из кают-компании в коридор  и
услышал шум за одной из многочисленных дверей. Луч бластера легко прорезал
тонкую сталь, и субинспектор ворвался в каюту. Две  находившиеся  в  каюте
молодые рхакья были мертвы. Их неподвижные тела лежали в таких позах, что,
казалось, у них не осталось ни одной целой  кости.  Вилдхейт,  потрясенный
этим зрелищем, подошел к Ветке, сидящей в углу каюты и смотревшей на  него
с нечеловеческим спокойствием.
     - Кто это сделал? - спросил он, указывая на изломанные тела.
     - Я, - в ее голосе не было слышно никаких эмоций.
     - Как... - он вдруг понял, что говорит это с жалостью. Но еще  больше
его беспокоило то, что девушка так спокойна.
     Она посмотрела на свои маленькие смуглые ладони,  а  потом  опять  на
него.
     - Ясновидящие и чувствователи имеют разную специализацию, но  это  не
означает, что они не умеют больше ничего делать. Есть много того,  что  мы
не применяем на практике. Однако, если это нужно для  жизни  среди  звезд,
то, поверь, мы приспособимся. Думаю, что со временем я  буду  убивать  еще
лучше.
     - Можешь мне поверить, - хмуро произнес Вилдхейт, - что эти  убийства
не являются целью моей деятельности.  Я,  наоборот,  должен  всеми  силами
поддерживать мир среди звезд.
     - Зачем  же  тебе  столько  смертоносного  оружия?  -  спросила  она,
удивленно вскинув на него свои глаза. - Разве мира не желают все планеты!
     - Когда-нибудь  я  объясню  тебе  это,  -  пообещал  он.  Но  тут  же
засомневался, а сможет ли объяснить ей то, что даже самому не всегда ясно.
     Вдруг Ветка  тяжело  вздохнула.  Появляющимися  на  ее  лице  гримасы
говорили о том, что ее разум проник в какие-то далекие миры.
     - Что происходит, девочка?
     - Хаос изменяется. Что-то  случилось,  что-то  приведет  к  изменению
энтропии.
     - Достаточному, чтобы уничтожить звездолет?
     - Да. Но в этом есть что-то странное. Взрыв энтропии должен  был  уже
произойти, но цепь причины-следствия прервана и реакция запаздывает.
     - Оружие Хаоса?
     -  Не  знаю,  как  это  назвать,  но  здесь  задействовано   огромное
количество энергии. Она начинает уже усиливать напряжение во вселенной.
     Когда она это сказала, Вилдхейт понял, что она хотела передать ему. В
воздухе появилось что-то похожее на легкий туман.
     Он попытался понять  суть  происходящего  явления.  Но  его  внимание
отвлек какой-то шум в коридоре. Он обернулся, готовый в  новой  атаке,  но
увидел фигуру лишь одного рхакья. Когда  Вилдхейт  сделал  предупреждающий
выстрел,  исчезающий  за  косяком  двери  тип  что-то   бросил   на   пол.
Субинспектор выстрелил газовой гранатой и бросился следом. На  полу  возле
неподвижного рхакья лежал дистанционный пульт управления вездеходом.
     Он вернулся  к  Ветке,  обеспокоенный  положением  переключателей  на
пульте.
     - Что случилось, инспектор?
     -  Какой-то   кретин   баловался   с   пультом   и   включил   кнопку
самоуничтожения машины.
     - Да, это может объяснить причину, кивнула девушка.
     - Синхронизация во времени. Однако, если бы даже вездеход и взорвался
в  грузовом  отсеке,  это  не  могло  бы  привести  к  уничтожению  такого
гигантского корабля. Значит, Оружие Хаоса задержало реакцию. Но  почему  и
зачем?
     - Для того, чтобы усилить ее. Чем больше напряжение во вселенной, тем
больше высвобождается энергии в момент взрыва. Это отчаянный шаг.
     - Отчаянный? - удивился Вилдхейт.
     - Да. Ты собираешься найти Оружие Хаоса, не так ли?
     - Это так.
     - Значит, для этого требуется моя помощь.
     - Ты прямо ясновидящая, - засмеялся Вилдхейт.
     - Поэтому единственным способом  задержать  нас  является  расширение
поля потенциальных несчастий таким образом, чтобы мы  не  смогли  избежать
их.
     - Конечно! Самоуничтожающее устройство  вездехода  само  по  себе  не
может  причинить   большого   вреда   звездолету.   Но   если   достигнуть
определенного напряжения во вселенной, то взрыв  вездехода,  без  сомнений
разнесет на кусочки весь этот корабль. Но как нам можно избегнуть этого.
     - Не знаю, - Ветка притронулась ко лбу стиснутыми в кулачки руками. -
Думаю, что мы можем попробовать удалиться за зону действия взрыва.
     Внезапно из интеркома раздался чей-то голос.
     - Инспектор Вилдхейт, предлагаем перемирие. Корабль  достиг  скорости
входа в подпространство. Просрочка входа  может  оказаться  гибельной  для
корабля. Ты сейчас занял ту часть  звездолета,  где  находится  аппаратура
управления подпространственным полетом. Если ты вернешься в свою каюту, мы
сможем  заняться  переходом  в  подпространство.  Тебе  и  твоей   девушке
гарантируем полную безопасность.
     Вилдхейт посмотрел на Ветку и прищурился.
     - Сомневаюсь, чтобы в этой ситуации  мы  могли  что-нибудь  нагадать.
Попробуем выторговать себе свободу. - Он включил интерком на передачу.
     - Здесь Вилдхейт. У меня уже было столько гарантий с  вашей  стороны,
что мне бы хватило на всю жизнь. Вы сможете попасть к  приборам  лишь  при
условии, что мы получим исправный космический  бот.  Ваша  так  называемая
гостеприимность стала уже слишком назойливой. И учтите,  что  если  я  еще
прибью пару ваших людей, то вам уже может не хватить  их  для  нормального
обеспечения полета. Так как?
     - Мы идем на компромисс, инспектор, - в  голосе  рхакья  было  слышно
облегчение. - Три миллиона стелларов достаточная  компенсация  всех  наших
потерь.
     Ветка и Вилдхейт вернулись в свою каюту и  стали  ждать,  ощущая  все
растущее напряжение в пространстве. Свет расщепился до  такого  состояния,
что на границах света и тени появились размытые течения.
     На  всех  поверхностях   накапливалось   статическое   электричество,
вызывающее снопы  искр  и  отрицательные  электромагнитные  поля,  которые
вместе с малой гравитацией приводили к тому, что небольшие предметы начали
двигаться по каюте. И  если  этот  процесс  будет  продолжаться,  то  даже
прикрепленные предметы вскоре должны будут  сорваться  с  места  и  начать
угрожать жизни людей.
     Вилдхейт, видя эту нарастающую опасность, прокричал в интерком:
     - Быстрее готовьте космобот! Мы должны как можно быстрее покинуть ваш
корабль!
     Объяснить причину такой спешки он не мог. И он даже не стал  пытаться
объяснить что-либо.
     Рхакья, привычные ко всем странным явлениям в космосе,  скорее  всего
приписывали световые эффекты какой-то бешеной  бушующей  поблизости  буре.
Они будут проклинать слабую защиту корабля и плохое  оборудование,  винить
действие алкоголя на свои  организмы  или  какой-то  придуманный  вихрь  в
пространстве.
     Только  Вилдхейт  и  Ветка  знали  истинную  причину  этого  грозного
явления.
     - Инспектор, спасательный  космобот  готов  к  старту!  -  донеслись,
наконец, долгожданные слова. - Он находится в носовом грузовом отсеке.  Мы
через семь минут уходим  в  подпространство.  Надеемся,  что  уже  никогда
больше не встретимся с тобой!
     - Я тоже желаю этого! - засмеялся Вилдхейт. - Пошли, Ветка!
     Видимо, опасаясь встречи с ними, все рхакья попрятались по помещениям
корабля. Так как на протяжении всего их  пути  к  носовому  шлюзу  они  не
встретили ни одного человеческого существа.  В  шлюзе  они  увидали  следы
поспешной  работы  -  разбросанные  обрывки  пластиковой  упаковки,  куски
защитной  ленты.  На  платформе  лежал  новенький  космобот,  только   что
вытащенный  из  грузового  контейнера,  видимо,  украденный   в   каком-то
космопорту.
     Вилдхейт прошептал молитву, опасаясь, что  рхакья  могли  что  нибудь
испортить в двигателе катера, следуя своему подлому характеру.
     Вилдхейт открыл люк, и вместе с Веткой они заняли  места  в  креслах.
Вдавив стартовый клавиш в  панель,  он  выбросил  космобот  в  космическое
пространство.
     Как только катер вылетел из грузового шлюза, Ветка и Вилдхейт  обрели
нормальное зрение, исчезло  электрическое  поле.  Небольшой  кораблик  был
устроен так, что должен был как можно быстрее покинуть  место  катастрофы,
поэтому постоянное ускорение в два "же" гнало космобот до тех пор, пока не
исчерпались запасы горючего в малых вспомогательных стартовых  двигателях.
Затем пассажиры должны были выбирать: либо лететь  и  дальше  по  инерции,
либо продолжать полет, включив главный двигатель. Вилдхейт выбрал  первое.
Они могли вернуться на Майо, так как путешествие в другую звездную систему
с обычной досветовой скоростью затянулось бы  на  немыслимо  долгий  срок.
Здесь, в системе Майо, они могли спокойно дождаться Ховера.
     Корабль рхакья был обречен. Его контуры расплывались все  сильнее,  и
он начинал напоминать мыльный пузырь, на  котором  отражался  свет  солнца
всеми цветами  радуги.  Система  была  нестабильной,  пузырь  пульсировал,
надувался, грозя лопнуть. Парящие в  нем  завихрения  нарастали.  Вилдхейт
представил себе, как  рхакья,  заключенные  в  искривленной,  изменяющиеся
вселенной, пытаются понять то, что происходит с ними.
     И тут  пузырь  лопнул.  Мгновение  казалось,  что  корабль  не  будет
поврежден, но  затем  освобожденная  энергия  мгновенно  расколола  корпус
звездолета, и на пульте управления космобота загорелся  сигнал  опасности.
Ситуация   в   пространстве   странно   изменилась.    Датчики    внезапно
зафиксировали, что температура на месте взрыва начала стремительно падать.
Казалось, пространство поглощает каждый квант энергии,  превращая  корабль
рхакья  в  бесполезную  кучу  железа,   стремительно   проваливавшуюся   в
неизвестно откуда взявшуюся черную дыру.
     Вилдхейт  включил  радар,  пытаясь   обнаружить   хоть   какую-нибудь
орбитальную станцию в этом районе космоса, и начал передачу на волнах ФТЛ.
Ветка все еще вглядывалась в то  место,  где  исчез  корабль  рхакья.  Она
считала, что применение оружия Хаоса было  актом  отчаяния.  Покушение  не
удалось. И сейчас только от нее и субинспектора зависело выяснение степени
этого отчаяния. Ветка подумала, что, пожалуй, она полюбит звезды.



                                    8

     Спустя  семьдесят  часов,  на   экранах   космобота   появились   два
звездолета.  Оба  двигались  с  досветовой  скоростью,   и   один,   более
отдаленный, находился на расстоянии, граничащем с разрешающей способностью
радара. Ближний корабль,  немного  меньший,  двигался  более  быстро.  Все
говорило о том, что Ховеру  удалось  каким-то  образом  направить  в  этот
сектор пространства разведывательный корабль,  а  следом  тяжелый  крейсер
Космических Сил. Но было странно, что капитаны кораблей не  знают  о  том,
что принимают участие в одной и той же спасательной акции. Вилдхейт  знал,
как дорог каждый звездолет в бою с чужими, и поэтому, немного  удивившись,
решил связаться с Землей. Коул тотчас же согласился.
     - Как твои ноги, Грасс?
     - Хорошо. Джим, прекрасно. Уже подрезали ногти  на  пальцах.  Мускулы
постоянно тренируются. Думаю, это будут отличные ноги!
     - Ну, я очень рад, дружище. После последними нашей связи нам  удалось
сесть на корабль рхакья, и теперь мы дрейфуем на периферии системы Майо, в
спасательном космоботе. Кстати, крейсер можно было бы и не посылать.
     - Я понял, Джим. Прилет патрульного корабля ожидайте дня  через  три.
Мне жаль, но это все, что мы можем сделать в нынешней ситуации.
     - Повтори еще раз, Гесс. Только медленнее.
     - Три дня - это все, что  мы  можем  сделать.  Ближе  нет  ни  одного
корабля.
     - Это странно. Так как сейчас на экране радара  фиксируются  каких-то
два звездолета.
     - И все же это не могут быть корабли Федерации! Ты посылал  сигнал  о
помощи?
     - Нет. У меня работает только радиомаяк.
     - Я подумал, что это могут быть чужие звездолеты, которые обошли наши
корабли. Имей  это  в  виду,  Джим.  Если  сколько-нибудь  сомневаешься  в
происхождении этих  кораблей,  выключи  радиомаяк,  не  привлекай  к  себе
внимания. Мы постараемся ускорить посылку звездолета.
     - Хорошо! Я выключу все приборы, оставив только канал ФТЛ.
     - Слушай, Джим! Помнишь, я говорил, что существует связь между Сарайя
и теми людьми, которые спровоцировали катастрофу в Эйделе?  Так  вот,  при
проверке оказалось, что планета, с которой будто бы происходит  Сарайя,  в
действительности не существует! Он человек без прошлого!


     Вилдхейт, закончив мыслесвязь, выключил все системы космобота,  кроме
системы жизнеобеспечения. Он выключил даже радар, чтобы  его  радиоэхо  не
было уловлено детекторами чужих звездолетов и  не  выдало  местонахождение
космобота. С  экрана  исчезли  приближающееся  корабли,  и  никто  не  мог
сказать, является ли их прилет случайным или намеренным.
     Ветка нарушила тишину, царящую в рубке:
     - Коул очень старый, правда?
     - Не имею понятия. Он говорит, что он бессмертен,  а  я  считаю,  что
бессмертие весьма спорная вещь.
     - Я прочитала его узоры в Хаосе. Ты  знаешь,  что  он  происходит  из
времен, которые предшествовали Большому Взрыву, положившему  начало  нашей
Вселенной.
     - И такое трудно поверить.
     - Перед Большим Взрывом существовала другая Вселенная, - сказала она.
     - Откуда ты знаешь это?
     - Я могу читать узоры Хаоса  из  той  Вселенной.  В  нашей  Вселенной
энтропия возрастает вместе с течением времени, а у них - она  уменьшалась.
Наша Вселенная расширяется, а их - уменьшалась.  Именно  это  и  послужило
причиной Большого Взрыва.
     - Космология никогда не была наукой, которую я хорошо знал.
     Отсутствие информации о приближающихся кораблях было  раздражающим  и
опасным. Вилдхейт считал, что если присутствие кораблей  дело  случая,  то
мощности двигателей космобота будет достаточно, чтобы  перейти  на  орбиту
вокруг солнца, оставив за ним чужие корабли. Но для этого необходимо  было
знать траектории пришельцев, чтобы выполнить  необходимые  расчеты.  И  он
решил рискнуть, включив на несколько секунд радар.  Этого  хватило,  чтобы
удостовериться в том, что попытка скрыться была напрасной. Меньший корабль
летел точно на  перехват  космобота,  а  больший,  хотя  и  на  расстоянии
нескольких часов полета, летел за ним. Вилдхейт подумал, что было бы лучше
больше не выключать радар.
     - Похоже, что мы скоро будем иметь соседей, - невесело  произнес  он,
кивая на экраны.
     Сейчас  уже  действие  радара  мало  имело   значения,   и   Вилдхейт
внимательно наблюдал за приближающимся звездолетом.  Опытный  пилот  резко
погасил скорость и так точно сравнялся с космоботом, что  корабли  зависли
неподвижно друг относительно друга на расстоянии не более сотни метров.
     Вилдхейт навел на пришельца телеобъективы и попытался определить  его
тип. Чужой звездолет, хотя и небольшой  в  сравнении  с  обычными  земными
кораблями, выглядел гигантом по сравнению с космоботом. Это была необычная
конструкция, сплющенная с боков  и  угловатая.  Двигатели  были  странного
типа, так же, как, впрочем, и вооружение, которым  корабль  был  усеян  от
кормы до носа. Стволы орудий, торчавшие от артиллерийских гондол, говорили
о мощи огня, который они могли извергнуть в любой момент. На  поцарапанном
корпусе звездолета не было никаких опознавательных знаков. Натренированный
глаз субинспектора все же распознал  в  этой  необычной  конструкции  руку
человека.
     Ветка, которая присматривалась к кораблю, легко вздохнула.
     - Что ты там увидела, детка? - спросил Вилдхейт.
     - Этот корабль очень старый... Его линия  Хаоса  теряется  в  далеком
прошлом.
     - Надеюсь, не во времена Большого Взрыва, - с иронией добавил Джим.
     - Нет. Ему всего лишь шесть или семь тысяч лет.
     - Но ведь история полетов человека в космос  едва  насчитывает  более
двух тысяч лет.
     - Я знаю об этом. Я не могу объяснить это. Но говорю правду.
     Неподвижный корабль пока что подтверждал догадку  субинспектора,  что
это не чужак, иначе он давно бы уже открыл огонь. Внезапно ожил канал  ФТЛ
связи:
     -  На   спасательном   космоботе!   Включите   гравитационное   поле,
приготовьтесь к шлюзованию!
     Голос говорил на интерлингве.
     Вилдхейт включил передатчик.
     - Кто вы? Дайте свою принадлежность!
     - Это неважно, приятель. Мы должны как  можно  быстрее  покинуть  эту
систему, и вы полетите с нами!
     Космобот был охвачен гравитационным полем так  внезапно,  что  резкий
рывок бросил застигнутого врасплох Вилдхейта на пульт управления. Когда он
пришел в себя, космобот летел в  разверзнутую  пасть  приемного  грузового
шлюза.


     Вся операция прошла молниеносно.  Как  только  космобот  оказался  на
приемной  платформе,  шлюзовой  люк  закрылся,  и   двигатели   звездолета
заработали. Вилдхейт и Ветка сидели, напряженно  ожидая,  пока  произойдет
шлюзование и можно будет открыть внешний люк космобота.
     Сигнал известил их, что можно входить. В шлюзовой  камере  никого  не
было, но  вот  открылся  внутренний  люк,  и  в  камеру  вошел  мужчина  в
бронзового цвета комбинезоне. В руке он держал оружие.
     - Кого мы видим?  Субинспектора  космоса  и  с  ним  красотку!  Какие
славные вещички можно иногда выловить в космосе! Брось оружие,  инспектор!
Здесь оно тебе не пригодится!
     Вилдхейт долгим взглядом смерил незнакомца... и положил  бластер.  Он
очень хорошо разбирался в таких людях, и знал, что они не любят шутить.  В
шлюзовую камеру вошел второй мужчина и повел их в  глубь  корабля.  Первый
пошел следом за ними.
     Вилдхейт был поражен тем, что увидел внутри. Так же, как и  тем,  что
увидел  снаружи.  Несомненно,  корабль  был  построен   людьми,   но   его
конструкция не имела ничего общего с тем, что знал до  сих  пор  Вилдхейт.
Поскольку  он  понял  назначение  некоторых  приборов  и   аппаратов,   но
совершенно чуждыми показались ему остальные механизмы и технология.  Здесь
был детектор Хаоса и блок компьютеров, которые напоминали Центр Хаоса.
     Их провели в каюту, обитую панелями из настоящего дерева.  За  столом
сидел мужчина в комбинезоне бронзового цвета, и еще двое стояли  справа  и
слева от него.
     - А, субинспектор! Головоломка  начинает  складываться  в  правильный
узор. Готов присягнуть, что Сарайя приложил к этому свои руки.
     - Ты знаешь Сарайя? - удивился Вилдхейт.
     - Можно даже сказать, что я знаю  его  очень  давно,  -  говоря  это,
мужчина красноречиво посмотрел на своих товарищей. - Сарайя так ничему  не
научился.
     - Кто вы?
     - Тебя интересует мое имя? Я - Касдей,  а  вот  тот,  который  уперся
бластером в твою спину - Джегун, вел вас сюда Асбель. Справа от меня стоит
Гадрель, а слева - Пенемо. Нашу пятерку  можно  назвать  авантюристами,  а
может быть, даже ренегатами. И ты не можешь не оценить нашу  решительность
и готовность убивать.
     - Я уже встречал таких, как вы.
     - Рад, что ты понял меня, субинспектор. Но  в  данный  момент  ты  не
имеешь  перевеса  перед  нами.  Что  вы  здесь  делаете  на   спасательном
космоботе?
     - Я Джим Вилдхейт, субинспектор пространства. Я выполняю  специальную
миссию, по поручению Федерации.
     - В чем же заключается эта миссия?
     - Это неважно!
     - Так... Значит, если я тебя не заставлю ответить, ты не ответишь.  -
Касдей опять взглянул на своих товарищей. - Ну что же, придется заставить.
Но может быть, мы сможем договориться полюбовно? Я  задам  тебе  несколько
вопросов, чтобы сориентироваться, не пересекаются ли  где  наши  интересы.
Если ты соврешь, мы выдавим из тебя ответ силой, которая будет зависеть от
нашего настроения.
     - Это преступление против Федерации!
     - Не смеши нас!  Имели  мы  твою  Федерацию  крупным  планом!  Должен
сказать тебе, инспектор, что Федерация для нас НИЧТО! В сравнении с нашими
врагами, ваши враги похожи на самых близких приятелей. Я хотел бы сообщить
тебе один факт, инспектор. До той игры, в которую ты чудом попал,  ты  все
равно не дорос.
     В этот момент корабль резко тряхнуло, огни погасли.
     Касдей вскочил.
     - Раз уж мы заговорили о врагах, то должен сообщить тебе, что за нами
гонится бешеная собака и  мы  будем  вынуждены  выбить  ей  клыки.  А  наш
разговор придется продолжить несколько позже.
     Касдей и трое его товарищей вышли. Джегун махнул бластером, показывая
Вилдхейту и Ветке вход  в  другую  каюту.  Они  вошли,  и  он  с  грохотом
захлопнул дверь за ними.
     Корабль еще трижды сильно тряхнуло, и  Вилдхейт  подумал,  что  может
быть даже пробит корпус. Но скорее всего  этого  пока  что  не  случилось.
Вилдхейт понял, что это залпы  с  догоняющего  корабля.  Потом  заработали
орудия корабля Касдея. Эти странные орудия стреляли почти  бесшумно,  лишь
легкие толчки отдавались эхом по всему кораблю.
     Субинспектора не удивило мертвенно бледное  лицо  девушки.  Он  решил
подбодрить ее.
     - Не бойся, Ветка. Мне кажется, что наши новые товарищи  не  из  тех,
кто не может отыскать выход из безвыходных ситуаций.
     - Ты имеешь в виду корабль? Это меня не беспокоит! -  Ветка  покачала
головой. - Его линия уходит  в  будущее,  и  с  ним  пока  что  ничего  не
случится. Зато люди... с ними  гораздо  сложнее...  я  пока  что  не  могу
сказать с точностью о их будущем. Верно только то, что им очень много  лет
и они гораздо старше своего корабля.
     - Сколько же им лет, Ветка?
     - Шесть или семь тысяч лет. Их линии уходят глубоко в прошлое. Дабрия
тоже такой, как эти люди.
     - Стражник Дабрия?
     - Да. Он тоже старый. Он думал, что об этом никто не знает. Но  я  то
знаю, поскольку могла прочитать его линию.
     - Что же испугало тебя?
     - Дабрия - ужасный человек. Только такой, как он,  может  властвовать
над ясновидящими. А люди на этом корабле еще более страшные,  чем  Дабрия.
Как человек может жить столько лет, инспектор?
     - Вообще то я не очень уверен, что они такие старые. Однако Галактика
все становится более изученной.  Касдей  принадлежит  к  тем,  кто  вызвал
катастрофу в Эйделе и где было применено оружие Хаоса. Скорее всего Сарайя
тоже из их шайки.  Тем  более,  что  его  происхождение  неизвестно.  Если
воссоединить все  эти  знания  с  тем,  что  нам  известно  о  Дабрия,  то
получается семь человек, которые происходят неизвестно откуда. Так кто  же
они на самом деле?
     - Не знаю, но...
     - Весь корабль внезапно задрожал, но это не был короткий толчок,  как
раньше. Эта тряска продолжалась около двух минут. В это время Коул  своими
психокогтями впился в плечо субинспектора.
     Что это было?
     -  Видимо,  прыжок  в  подпространство,  скорее  всего  они  ушли  от
преследования. Но он не похож на  прыжок,  совершаемый  нашими  кораблями,
хотя и напоминает его.
     Если они хотели скрыться таким способом  от  противника,  то  им  это
вполне удалось.  Опять  началась  вибрация  с  разной  частотой  и  силой.
Вилдхейт подумал, что ни один корабль, даже такой странной конструкции, не
может выдержать  такой  знакопеременной  нагрузки.  Однако  Ветка  тут  же
проинформировала его, что бояться не стоит. Вибрация нарастала, металл  на
стенках пошел волнами, и Вилдхейт опять почувствовал холодок  на  спине  -
корабль, по его мнению, мог легко разгерметизироваться. Но Ветка не  могла
ошибаться. Только какой-то  новый  фактор  мог  способствовать  исполнению
прогноза линии Хаоса. И он появился.
     В каюту вбежал Джегун.
     - Инспектор, мы попали в  хитрую  засаду,  и,  если  нам  не  удастся
вырваться, нам конец! И вам тоже! Поэтому вы должны помочь нам!
     - Кто напал?
     - Это долго объяснять. Достаточно сказать, что  они  владеют  Оружием
Хаоса.
     - Если я помогу вам, вы ответите на мои вопросы?
     - Помоги нам  выскочить  из  этой  дьявольщины  и  тогда  ставь  свои
вопросы.
     Джегун выскочил из каюты, оставив дверь открытой.  Вилдхейт,  потянув
за собой девушку, выбежал в коридор. Впереди  стоял  Джегун,  указывая  на
отсек управления огнем. Вилдхейт вошел, сел в кресло  за  пультом,  и  его
руки легли на кнопки и переключатели. Некоторое время он осваивал  приборы
и, наконец, пришел к уверенности, что сможет управиться с ними.
     Ветка  села  в  кресло  сзади,  и  они   оба   увидели   на   экранах
многочисленные  вражеские  корабли,  сгруппированные  в  большой   засаде.
Вилдхейт выбрал один из них и подвел прицел под его  корпус.  Ветка  молча
остановила его руку.
     Он с недоумением обернулся к ней.
     - Не этот, а вон тот! - она пальцем ткнула в экран, показывая  нужный
корабль противника.
     Вилдхейт тут же передвинул прицел на указанное место. В  углу  экрана
выскочили цифры, указывающие расстояние  и  относительную  скорость  цели.
Когда на целеуказателе появились нули,  Вилдхейт  тронул  пустую  клавишу.
Корабль затрясся от работы орудий, и через шесть секунд корабль противника
взорвался,  разбрасывая  обломки  далеко  в  стороны.  Вилдхейт  удивленно
покачал головой. Ветка,  предсказывая  изменение  энтропии,  помогала  тем
самым точно знать, какой звездолет будет уничтожен.
     - Это что-то новое в ведении боя,  -  усмехнулся  он,  обернувшись  к
девушке. - А теперь, который?
     Она опять ткнула  в  экран  пальцем.  Вилдхейт  переставил  прицел  и
выстрелил. Было видно, как снаряды пошли  к  цели,  и  в  какой-то  момент
траектория чужого звездолета и летящих снарядов пересеклась в одной точке.
Взрыв! Вилдхейт подумал, что Ветка сама является мощным Оружием Хаоса.  Он
начал  стрелять,  целясь  туда,  куда  показывала   девушка.   Не   ожидая
результата, он стрелял в следующий корабль. Последствия были ошеломляющие.
Ни один снаряд не пропал даром, а  меткий  результативный  огонь  проделал
зияющие бреши в атакующей армаде. На экране то  и  дело  вспыхивали  цифры
компьютера, показывающие потери противника. В сознании Вилдхейта  возникла
мрачная картина взрывающихся звездолетов, свиста вырывающегося из  пробоин
воздуха,  раскаленных  переборок  смертельного   излучения,   детонирующих
снарядов в  артиллерийских  погребах,  разбросанных  по  ближнему  космосу
обломков и спасательных космоботов и трупы... трупы людей.



                                    9

     По мере того, как проходило время, вибрации постепенно слабели,  пока
не  прекратились  совсем.  На  экранах  были  видны  корабли   противника,
убегающие с места боя. Хотя сражение и  было  выиграно,  Ветка  продолжала
указывать на новые объекты, а Вилдхейт стрелял, пока вражеские корабли  не
оказались вне пределов досягаемости орудий звездолета.
     В запале боя субинспектор был  так  захвачен  необходимостью  держать
высокий темп огня по целям, указанным Веткой, что ни  разу  не  подумал  о
том, как велик их успех. Сейчас, когда бой утих, он пробежал  взглядом  по
навигаторскому пульту. Данные говорили о  том,  что  было  сделано  двести
девятнадцать выстрелов, и каждый из них был удачным. Удивительно!
     Внезапно Вилдхейт осознал, что вокруг их  появились  зрители.  Пятеро
незнакомцев, захвативших их в плен, молча наблюдали за их действиями.
     -  Такая  меткость  не  только  удивительна,   субинспектор,   но   и
невозможна! - заметил сквозь зубы Касдей.
     - Просто сегодня удачный день, - ответил Вилдхейт с кривой ухмылкой.
     - Я не шучу, субинспектор. Я знаю это оружие и  границы  человеческих
возможностей. Ты перекрыл и первое и второе десятикратно. Но  как  это  ты
смог? Как?
     Вилдхейт глянул на девушку, и она ответила:
     - Узоры Хаоса несли в себе предсказание  уничтожения  этих  кораблей.
Нужно было только установить время и вычислить  положение  в  пространстве
каждого из них.
     - Конечно, предсказание такого рода для единичных  случаев  возможно.
Но даже для этого требуется дня два расчетов. - Было заметно,  что  Касдей
интенсивно мыслит. - Но невозможно рассчитать в мгновение ока сотни  точек
Омеги Хаоса!
     Это становится возможным  при  условии,  что  узоры  видны.  -  Ветка
сказала это очень  спокойно,  но  скорее  всего  отлично  понимала,  какое
впечатление на присутствующих произвели ее слова.
     Пятерых членов экипажа пронзила стрела  недоверия,  сплетенная  нитью
надежды.
     - Ты, свихнувшийся недоумок, - выдавил, наконец, из  себя  Касдей,  -
хочешь сказать, что можно читать узоры непосредственно на Хаосе?
     - Это правда, - сказал Вилдхейт, - если бы не эта способность, я  все
еще был бы на корабле рхакья, который был уничтожен Оружием Хаоса.
     На лице главаря появилось понимающее выражение.
     - Тогда это многое объясняет! Недавно мы  зафиксировали  формирование
континуума, указывающее  на  действие  Оружия  Хаоса.  Мы  не  знали,  что
существует цель, такая важная, заставившая наших врагов  потратить  на  ее
уничтожение столько энергии. Наши приборы определили, что Оружие поглощает
энергию десяти звездных масс в секунду. Мы двинулись туда, но нашли только
вас в спасательном боте. И ничего не поняли из этого.
     - А сейчас?
     - Конечно, все ясно. Мы можем с уверенностью сказать, что эта ловушка
не для нас. Это за вами идут по пятам.
     - Не может быть!
     - Ваше право верить этому или нет. Но не забывай, что  ты  и  девушка
являетесь самыми важными существами во вселенной. Кто-то,  кто  читает  по
узорам Хаоса будущее, очень волнуется  из-за  того,  что  видит.  Поэтому,
прерывая причинно-следственные цепи, пробегая по ним вспять,  он  надеется
найти возможность изменить прошлое, которое приведет к тому, что в будущем
он спасется от несчастья.
     - Каким образом этот кто-то может добраться до меня и до Ветки?
     - Нет ничего проще. У вас землян есть поговорка:  "Нет  гвоздя  -  не
будет подковы, нет подковы - не будет коня, нет коня - не будет всадника".
Так вот гвоздь - первопричина всего. И сейчас очень важно знать,  есть  он
или нет, понятно? Ты и эта девушка являетесь именно теми гвоздями, которые
служат причиной, появится всадник или нет. И связь между вами и  событием,
каким является битва, уже зафиксирована в узорах Хаоса.
     - Это правда, Ветка?
     - Хотя это все и звучит  наивно,  но  тем  не  менее,  верно.  Кто-то
исследует вспять систему сходящихся осей, следуя от будущего результата  к
скрытой в прошлом причине. Мы с нашим противником стоим на противоположных
концах цепи, возбуждая серию событий,  которые  грозят  вселенной  большим
пожаром. Прибегая к сравнению Касдея, можно сказать, что недавняя  ловушка
была попыткой уничтожить подкову.
     - В таком случае, что же будет дальше? - спросил Вилдхейт.
     - Думаю, что следующая очередь за конем, - хмуро произнес  Касдей.  -
Кажется мне, что я зря говорил Сарайя о правилах  игры.  Этот  хитрый  лис
занялся своей собственной  игрой,  создав  свои  собственные  правила.  Мы
должны убраться отсюда  побыстрее,  инспектор.  Я  хочу  посоветоваться  с
командой, а потом мы кое-что предложим тебе.
     - Мы обретем свободу?
     - Не только. Вы получите нечто  большее.  Возьми  оружие,  инспектор,
если это придаст тебе больше уверенности в себе. Я  должен  покинуть  вас,
предстоит много работы. Большой прыжок. После  сирены  вы  должны  лечь  и
крепко  зажать  зубами  что-нибудь  мягкое.  Полет  отсюда  будет   весьма
неприятной штукой.
     В то время как пять  членов  экипажа  копались  в  пульте  управления
звездолетом, Вилдхейт и Ветка направились в ангар, где осталось их оружие.
Снова его удивила необычная  конструкция  корабля.  У  Вилдхейта  возникло
впечатление, что все технические проблемы были здесь решены очень мудро  и
было это выполнено цивилизацией весьма чуждой человеческой.  Было  в  этом
корабле что-то чужое, хотя спроектирован и  построен  он  был  существами,
похожими  на  человека.  И  постоянной  была  мысль  о   существовании   в
пространстве другой человеческой  цивилизации,  однако  такую  возможность
отрицали все его чувства и знания. Он знал о  существовании  во  вселенной
совершенно чуждых человечеству  культур.  Однако,  кроме  Земли,  не  было
других планет, которые родили бы человеческую расу.
     Вилдхейт разыскал пояс с оружием и проверил запас патронов и ампул  с
газом. Не очень расчетливое  применение  оружия  там,  откуда  он  похитил
ясновидящую Хаоса, немного опустошило его запасы.  И  пополнить  их  можно
только на одной из стратегических баз,  разбросанных  по  всей  Галактике.
Однако, он все же был достаточно вооружен, чтобы выдержать приличный  бой,
если будет необходимо. Они находились в ангаре, когда раздался вой сирены.
Они кинулись на палубу. Ветка прикусила ткань своего  рукава,  а  Вилдхейт
засунул в рот перевязочный пакет. Начинался  прыжок.  Появилась  вибрация,
которая уже была им знакома.  Затем  она  перешла  в  сотрясения,  которые
причиняли одновременно боль и страдания, и приятные ощущения, и все это на
гребни выносливости человеческого организма. Над плечом Вилдхейта бесшумно
затрепетал симбиот, впиваясь своими когтями прямо в сердце субинспектора.
     Пока  тело  Вилдхейта  подвергалось  тяжелым  испытаниям,  его  разум
отчаянно  анализировал  характер  явлений.  При  знакомых  ему  прыжках  в
подпространство  корабль  избегал  ограничений  скорости  света,  применяя
туннельный  эффект,  который  приводил  звездолет  через  запретную   зону
скорости света  в  тахионное  пространство.  В  этом  состоянии  ничто  не
движется со скоростью меньшей, чем скорость света.  И  все  законы  физики
изменяются. Если в момент прыжка не  происходили  изменения  скорости,  то
есть, в момент входа и выхода корабля из  тахионного  пространства,  тогда
отсутствовал временной эффект.
     Этот прыжок терзал тела Вилдхейта  и  Ветки,  и  имел  он  совершенно
другой эффект.  Субинспектор  пришел  к  выводу,  что  таким  образом  они
являются  испытателями  пробы  адаптации  разумом  во   времени   прироста
уменьшающегося времени.  Корабль  каким-то  образом  не  перескочил  через
границу скорости света, а протыкался через нее, как через сеть, пробиваясь
через  случайные  дыры.  Сила  этого  явления  не  была  постоянной,   она
изменялась, накатываясь волнами.
     Вилдхейт взглянул на Ветку. Он очень беспокоился о девушке, не  будет
ли это тяжелое испытание пределом ее выносливости? Он заметил в лице Ветки
что-то, что тотчас же развеяло его тревоги. И  это  основательно  потрясло
его. Он увидел спокойствие, то же самое, что и на корабле рхакья, в  каюте
с теми двумя девушками, мертвыми лежащими у ее  ног.  Лицо  девушки  также
излучало сейчас какую-то жуткую внутреннюю силу,  значительно  превышавшую
ее собственную. Он вспомнил слова Пилона с Майо:  "...отнесись  к  звездам
внимательно, маленькая. Может быть, они  тебе  понравятся  и  ты  оставишь
некоторые из них..."
     Просчитав  приблизительное  количество  человеческих  жертв,  которые
погибли с момента, когда было произнесено это предупреждение, субинспектор
понял, что вселенная еще не готова к контакту с ясновидящими.
     Внезапно толчок очередной фазы прыжка подбросил их в воздух  с  такой
силой, что даже Ветка вскрикнула. Их тут  же  поглотила  темнота,  которая
старалась как бы высосать из них жизнь. Вилдхейт начал бороться с этим,  а
потом сдался. Он ощущал, как его тело,  лишенное  жизненных  сил,  уже  не
может сопротивляться. Время потеряло для него всякий  смысл.  Когда  после
прошествии какого-то времени он  приобрел  сознание,  то  понял,  что  все
связанные  с  прыжком  ощущения  прошли.  Ветка  производила   впечатление
человека невозмутимого, но с удивленной миной на лице.  Вилдхейт  встал  и
потрогал голову, проверяя ее целость. Коул, очень потрепанный и притихший,
сидел на плече субинспектора.
     - Ах! - изрек Вилдхейт, - когда те ребята говорили, что прыжок  будет
неприятный, то им нельзя отказать в проницательности.
     - "Те ребята", как ты говоришь,  имеют  узоры,  читая  которые  можно
проследить прошлое от начала зарегистрированной  истории  Земли.  -  Ветка
скривилась. - Где мы сейчас? - спросила она через секунду.
     - После такого прыжка мы могли бы оказаться в любой точке Галактики.
     - Я имею ввиду положение относительно звезд. Я хочу спросить, в какой
вселенной?
     - Гм! Мне кажется, что у нас будут  проблемы  с  идентификацией.  Для
меня термин "вселенная" охватывает все. Все планеты,  все  Галактики,  все
пространство,  попросту  _в_с_е_!  Существует   только   одна   вселенная,
поскольку с самого определения вытекает, что она охватывает все!
     - Это не так! - девушка сделала несогласный  жест.  -  Перед  Большим
Взрывом существовала еще одна вселенная.
     - Я могу в это поверить. Однако, не убеждай меня,  что  мы  попали  в
нее.
     - Все может быть.
     - Откуда такое предположение?
     - Субинспектор Джим, я могу читать узоры Хаоса. Разве ты уже забыл об
этом? В этой области, в которую мы попали, энтропия уменьшается вместе  со
временем.
     - Это невозможно!
     -  Почему?  Направление  энтропии  является   единственным   символом
расширения или сжатия вселений. Наша вселенная началась с Большого Взрыва,
а та - кончилась с ним!
     - У тебя  есть  преимущество.  Я  не  могу  и  не  имею  возможностей
проверить это.
     - Идем в рубку. Быть может, звезды расскажут нам свою историю.
     Вилдхейт, полный сомнений, пошел следом. Когда  они  вошли  в  рубку,
субинспектор был поражен открывшимся зрелищем. Свет, который  он  ошибочно
принял  за  освещение,  был  ничем  иным,  как  светом   звезд   во   всем
невообразимом их блеске.
     У него закружилась голова. И это внезапное головокружение вернуло ему
сознание реальности массы звезд. Так прекрасно  и  точно  расположенных  в
пространстве. Глаза охватывали мириады густо рассеянных  звезд,  создающих
огненный барьер, который  рассеивал  черноту  космоса.  Хотя  субинспектор
знал, что каждая звезда отстоит от другой на много  световых  лет,  трудно
было поверить,  что  им  не  грозит  столкновение.  То,  что  было  видно,
составляло только часть огромной галактической системы. Эта Галактика была
так плотно втиснута в пространство, что сгущение звезд было в миллионы раз
сильнее, нежели когда-либо видимое Вилдхейтом в его вселенной.
     Это было реальностью. Много миллионов Галактик  -  каждая  со  своими
звездными системами, стекались в сокращающейся  вселенной  в  одно  место,
чтобы потом послужить причиной Большого Взрыва. В этот момент материя всей
вселенной в одно мгновение  возвратилась  к  какому-то  единству,  которое
будет началом их ВСЕЛЕННОЙ!
     Касдей  бесшумно  возник   за   ними   и   отрегулировал   напряжение
поляризационных полей так, чтобы притушить свет звезд до  уровня,  который
выносит человеческий глаз.
     - Субинспектор Вилдхейт,  -  сказал  он,  -  я  обещал  тебе  кое-что
интересное. И мои друзья единогласно согласились с тем, что  я  хочу  тебе
сейчас сказать.
     Касдей  подошел  к  пульту  управления,  что-то  тронул  там,   потом
повернулся к Вилдхейту и девушке. Яркие лучи звезд образовали на его  лице
тысячи морщинок. Субинспектору показалось, что этот  мужчина  невообразимо
старый, такой, как утверждала Ветка. Стоя  на  палубе  чужого  корабля,  в
неправдоподобном звездном свете, в  товариществе  таких  двух  невероятных
существ - Касдея и Ветки, он вдруг понял  весь  драматизм  и  нереальность
ситуации. Это было мгновение вне времени, в которое могло  произойти  все,
что угодно. И последовавшие за  этим  мгновением  слова  Касдея  полностью
подтвердили его опасения.
     - Я не очень хорошо знаю, с чего начать, поскольку есть много дел,  о
которых ты не имеешь никакого понятия. Думаю, что  эта  девушка  благодаря
своим врожденным способностям наполовину уже  угадала  правду.  Для  тебя,
инспектор, эта история  поначалу  покажется  самой  невероятной  из  всех,
которые ты когда-либо слышал. Достаточно сказать, что  если  бы  это  было
ложью, никто из нас не был бы сейчас в этом месте и времени.
     -  Твой  рассказ  имеет  какое-либо  отношение  к  Оружию  Хаоса?   -
нетерпеливо спросил Вилдхейт.
     - Существенное, и ты в этом сейчас убедишься. Я начну с того момента,
который тебе знаком.  Как  уже  говорила  эта  малышка,  кто-то  исследует
систему сходящихся  осей,  идя  от  будущего  до  существующей  в  прошлом
причины. Вы двое и стоите на одном конце этой причинной цепи.
     - Я понимаю значение твоих слов, Касдей. Однако, не понимаю причины.
     - Причину легко понять тогда, когда ты узнаешь,  что  существуют  две
вселенные - твоя и та, в которой сейчас находимся мы!
     - И доказательством является то, что я вижу. Во вселенной, которую  я
знаю, нет такой концентрации звезд.
     - Конечно! Это избавляет меня от объяснений.  Существует  однако  еще
одна вещь, о которой ты пока что не мог знать. Это то, что обитатели  этой
вселенной, которых мы будем называть, ну, скажем, Ра, уже  давно  знают  о
этой двойной природе Вселенной. Поскольку они понимают, что  их  вселенная
обречена, а твоя - может обеспечить их дальнейшее существование,  то...  -
Касдей помолчал, - ...это они владеют Оружием Хаоса, - продолжал он  через
некоторое время своим обычным голосом. -  Это  часть  их  плана,  согласно
которому, они  пытаются  покончить  с  вами.  Эти  Ра  сильно  обеспокоены
угрозой, которую создаете вы оба.
     - Я не понимаю, в чем заключается зги угроза?
     - Сейчас поймешь. В центре  Хаоса,  кроме  Сарайя,  авторитет  имеешь
только ты. Участие Сарайя в этом деле проявится немного позднее,  пока  он
считается смертельным врагом Ра.
     Он много лет исследовал  Хаос,  разыскивая  скрытый  фактор,  который
сдержал бы планы Ра или даже уничтожил бы их. Судя по судорожным  попыткам
Ра  остановить  его,  Сарайя  таки  нашел  этот  фактор.  Этот  фактор   -
субинспектор Пространства и ясновидящий Хаоса,  которые  помогают  пятерым
врагам Ра.
     - Помогают?
     - Да, инспектор. Думаю, что Сарайя принял всех нас но внимание.  Твой
враг является и нашим врагом. У нас нет над ним преимущества  и  связи,  а
также возможностей двигаться между вселенными. Но  у  нас  есть  некоторое
преимущество, связанное с Хаосом. Я предлагаю объединить наши силы.
     - При условии, что  ты  ответишь  мне  на  многие  вопросы.  Кем  ты,
собственно, являешься, Касдей?
     Мужчина вздохнул.
     - Я уже говорил,  что  это  самая  невероятная  история,  которую  ты
когда-либо слышал. Ну  да  ладно.  Прохождение  через  пространство  очень
трудное, опасное и сложное. Еще совсем недавно  строительство  космических
кораблей продолжалось несколько лет. Корабли могли вместить самое  большее
десять человек. Еще несколько  лет  тому  назад  массовые  путешествия  из
старой вселенной в новую были невозможны. Пионеры прыжков понимали  это  и
пытались попасть в новую вселенную с  пылом  колонизаторов.  Неважно,  что
существовали минимальные шансы на выживание колонии. Пионеры стремились  к
основанию  колоний,  рискуя  исчезнуть  при  переходе   между   вселенными
навсегда. Когда-то один из  таких  кораблей,  облетающих  новую  вселенную
наткнулся на систему,  где  жили  существа  очень  похожие  на  людей.  И,
проблема колонизации разрешилась. Пионеры, используя  генетические  приемы
скрещивания рас, начали  эффективные  работы  с  этой  еще  нечеловеческой
расой.
     - Ты так и не ответил на мой вопрос!
     - Ты не дослушал меня, субинспектор. Тот мир,  который  отыскали  Ра,
называется  сейчас  Земля,  а  люди  были  неандертальцами.  В  результате
генетических экспериментов Ра и возник гомо сапиенс!



                                    10

     Вилдхейт сражался со своими мыслями.
     - Ты считаешь, что гомо сапиенс не мог появиться сам?
     - Я знаю только, что эволюция человеческой расы на Земле остановилась
на уровне  неандертальца.  Это  было  последней  стадией  в  развитии  тех
существ. И дальше был тупик. Да, инспектор, это было так. Только благодаря
нашему вмешательству, неандертальцы получили разум, а позже культуру. Этот
импульс привел к тому, что они исчезли с деревьев и покинули пещеры, чтобы
затем отправиться в космос.
     - Ты являешься одним из Ра?
     - Нас пятеро, потом Сарайя и еще кое-кто. Мы все  оттуда.  Составляем
остатки последних экипажей, которые когда-то опекали молодую  человеческую
цивилизацию. Человек первобытный, однако, проявил  странную  склонность  к
связи со  своими  более  звероподобными  братьями-неандертальцами,  и  это
изломало  расу.  Колония  продержалась  только  столетие  и  то  благодаря
постоянному вмешательству со стороны селекционеров Ра.
     Наконец,  сражение  было  выиграно,   и   установилось   генетическое
превосходство гомо сапиенс. За эту победу мы были прокляты.
     - Прокляты?
     - В переносном смысле. Реальность была  еще  более  мрачной.  Экипажи
кораблей, проходящих через границу вселенной, решили очень важный  вопрос:
сохранить человеческую  расу  перед  лицом  сокращающейся  вселенной.  Они
делали это, сея разум в новой вселенной. И, как  я  говорил,  деятельность
эта длилась довольно долго. Но вот, среди Ра произошла  смена  настроений.
Внезапно оказалось, что речь идет уже не о поддержании жизни человека, а о
существовании самих Ра!
     - Чисто человеческая реакция!
     - Которая привела к непредвиденным последствиям. По  мере  того,  как
сокращалась старая вселенная, целые Галактики начали  сливаться  в  единое
целое.  Границы  десятков  тысяч   населенных   миров   стирались.   Время
исчерпывалось. Что же делали экипажи кораблей, проложивших  путь  в  новую
вселенную? Массовое пересечение границы вселенных было еще  невозможно  и,
оказалось,  что  в  действительности  эти  экипажи  жертвовали  всю  новую
вселенную не Ра, а новой человеческой  расе.  Ситуация  породила  явление,
которое  назвали  Большим  Гневом.  Экипажи  кораблей,  исследующих  новую
вселенную, внезапно подверглись уничтожению. И  только  некоторым  удалось
спастись.
     Мы были одними из них. Чтобы выжить, нам пришлось бежать в эту  новую
вселенную.
     - Когда же это произошло?
     - Около трех тысяч лет перед началом эры, когда начала  фиксироваться
ваша история. Когда возник Большой Гнев, мы работали  впятером,  основывая
шумерские города-государства.
     - Но это было около семи тысяч лет  назад!  -  вскричал  Вилдхейт.  -
Значит, вы бессмертны?
     - Да. Имей в виду то, что  пересечение  границы  требует  пересечения
барьера скорости света, а не как  при  ваших  прыжках  в  подпространстве,
когда вы обходите этот  барьер.  Поэтому  все  корабли,  проходящие  через
границу, летают со скоростью света. Итак, нас преследовали и гнали. И  мы,
люди  без  дома,  были  готовы  на  единственный  поступок,  который  наши
преследователи не могли даже представить.
     - Что же это?
     - Изменения  времени.  Наше  субъективное  ощущение  времени  при  99
процентах  скорости  света  претерпевает  существенное  изменение.  Прошло
семьдесят веков, а  мы  постарели  всего  на  тридцать  земных  лет.  Наши
преследователи, имея в своем времени семьи, детей, не рискнули  отрываться
от них во времени.
     - Но ведь все они давно уже мертвы! И не могут дотянуться до вас!
     - Большой Гнев был так силен, что даже потомки тех  Ра  возненавидели
нас. Мы каждое столетие наведываемся домой, рассчитывая на то, что  о  нас
уже забыли. И каждый раз нас встречала ненависть и мы вынуждены были опять
скрываться в будущем. И это одна из причин, по которой мы  вынуждены  были
объединиться,  субинспектор.  После  семи  тысяч  лет  гонений  бессмертие
измучило нас.
     - Сарайя принадлежал экипажу, который выжил?
     - Сарайя, Дабрия, Селемия, Этхан и Асбель. Мы разные, но у всех  одна
цель. Большой Гнев изгнал их, но все это время  они  неустанно  продолжали
выполнять свой долг - заботясь о молодой цивилизации. Мне кажется, что эти
дела придали смысл  их  изувеченным  жизням.  Они  по  очереди  оседали  в
столетиях, чтобы остаток жизни провести в нормальном  темпе  жизни.  Разве
что Дабрия и Сарайя остались.
     - Почему ты считаешь, что Сарайя не знает, что происходит?
     - Мы продолжаем полеты в старую вселенную,  а  он  этого  не  делает.
Произошли большие перемены, а он этого не знает, не осознает.
     - Какие перемены?
     - Ра усовершенствовали технику Хаоса. Она теперь может угадывать наши
действия  на  столетие  вперед.  Из-за  изменения  времени  можно  ожидать
нападения их космического флота. Но в конечном итоге зло не в этом.
     - А в чем же?
     - Сарайя не знает самого главного. Ра,  наконец-то,  решили  проблему
массового перехода через континуум. Путешествие в ваш мир  стало  для  них
реальностью.  И  что  же  они  находят   здесь?   Вооруженную   до   зубов
галактическую Федерацию, занимающую большинство пригодных для жизни планет
в пределах одной Галактики и готовую двинуться в другие. Словом,  сильного
противника,   который   является   хозяином   вселенной,   испокон    веку
предназначенной для Ра.
     - Значит Большой Гнев вспыхивал с новой силой. И поэтому Ра применили
Оружие Хаоса против Федерации?
     - Да. Это политика  ослабления  вашей  цивилизации.  С  точки  зрения
доставки вооруженных сил, Ра еще не готовы к проведению в космосе звездной
длительной войны с Федерацией. Они начнут активные действия только  тогда,
когда ваша система начнет трещать по швам.
     - Одна вещь заставляет усомниться в ваших словах, - заявил  Вилдхейт.
- В нашей вселенной, человек, как раса, живет только  в  одной  Галактике,
составляющей ничтожную песчинку в целостности вселенной. Разве  в  ней  не
нашлось бы еще места для Ра?
     - Субинспектор, технические проблемы межзвездных полетов уже  решены.
Федеральные космические корабли начинают,  пока  еще  робко,  проникать  в
межгалактическое  пространство,  не  так  ли?  Представь  себе,  в   каком
фантастическом темпе может  развиваться  человечество  при  неограниченном
жизненном пространстве и возможностях! Занимая  только  вчера  всего  один
мир, сегодня уже в его власти более сотни, а через сто лет их  потребуется
уже тысяча. Через же два столетия человечество  будет  жить  на  миллионах
планет. Ты хочешь утверждать, что через пятьсот лет места  хватит  в  этой
вселенной и для нас и для вас?
     - Ты прав, Касдей. Однако, как Сарайя может думать,  что  их  удастся
удержать?
     - Допустим, ты отработаешь тактику сражения, имея  доступ  к  данным,
списанным с будущей истории. Ты создашь план сражения и  будешь  уверен  в
его результате. Ты подправляешь историю в свою пользу!
     - Будущее можно прочитать из узоров Хаоса?
     - В принципе да. Можно предсказать изменения энтропии и  локализовать
ее. Это, конечно, не скажет тебе, кто  выйдет  победителем  из  битвы,  но
определенно ответит, какие большие взрывы энергии произойдут в твоем  мире
и где распространиться огонь от этих взрывов. История имеет свои  капризы,
субинспектор. Время, личность, совпадение случайностей - все влияет на  ее
результат. Эти  факторы  мы  назвали  катализаторами  событий.  Если  тебе
удастся локализовать  и  разработать  свою  комбинацию  катализаторов,  ты
сможешь управлять историей.
     - И этим занимается Сарайя?
     - Да. И Ра знают об этом. Они возлагают  большие  надежды  на  Оружие
Хаоса,  которое  должно  обеспечить  им,  в  конечном   счете,   численное
превосходство. Сарайя, не  имея  возможности  организовать  оборону  такой
молодой культуры, какой является ваша цивилизация,  занялся  исследованием
катализаторов.
     Вилдхейт  отыскал  на   пульте   регулятор   поляризации   и   вернул
фантастический   вид   звездному   полю.   Он   стоял,   всматриваясь    в
головокружительное зрелище сверкающих звезд. Девушка тоже не могла отвести
от   них   своего   взгляда.   Она   сохраняла   полное   спокойствие,   в
противоположность субинспектору, которого  угнетала  страшная  перспектива
сражения со всеми этими звездами. Спокойствие  же  Ветки  основывалось  на
убеждении, что преимущество тысячи миллиардов звезд над одной не  является
той проблемой, о которой стоит беспокоиться. Именно в этот момент Вилдхейт
задумался, почему Дабрия  посчитал  необходимым  посвятить  остаток  своей
жизни попыткам захватить власть над ясновидящими.
     Внезапный спад напряжения звездного света привел к тому, что все трое
одновременно глянули вверх. Недалеко  от  корабля  возник  строй  огромных
звездолетов. И тут же  весь  их  корабль  наполнился  воем  сирен.  Касдей
бросился к пульту управления. Он был на  полпути,  когда  четыре  огромных
звездолета противника заслонили почти все звезды на экране.
     - Что это? - крикнул Вилдхейт.
     - Ра! На этот раз охотники. У нас нет ни лучей, ни снарядов,  которые
могли бы пробить их защиту.
     Джегун и Асбель вбежали в рубку и уселись перед приборами.
     - Думаю, что на этот раз, инспектор, они прилетели, чтобы  застрелить
меня, - крикнул Джегун, выдавив на своем лице кривую ухмылку.
     Руки Касдея забегали по  пульту  управления.  Мощный  рев  двигателей
оглушил людей, но уже через мгновение он перешел  в  ультразвуковую  фазу.
Корабль содрогнулся, свет звезд погас. По коже  людей  пробежали  мурашки.
Несколько секунд спустя свет звезд появился вновь, но он  исходил  уже  от
других звезд. Однако огромные военные корабли были и здесь.  Касдей  снова
послал свой  корабль  в  прыжок,  но  когда  они  выскочили  в  нормальное
пространство, то и там обнаружили охотников, изготовившихся к  атаке.  Они
опять нырнули в континуум, и только тут Касдей позволил себе сказать  пару
слов по поводу случившегося.
     - Сейчас ты видишь, инспектор, что я имел в виду, говоря о их успехах
в делах освоения Хаоса. Они предсказывают наше появление  с  точностью  до
секунды, а позицию - до нескольких метров. В  лучшем  случае  нам  удастся
прыгнуть еще раз. Но в конце концов нам все же придется попасть под  огонь
их орудий. Единственное,  что  нам  сейчас  осталось,  это  уйти  в  новую
вселенную.
     - Нет! - этот крик был первым словом, которое произнесла Ветка  после
долгого молчания, - разве вы не видите, что они только этого и ждут?
     - Что такое? - Касдей непонимающе уставился на нее.
     - Конечно, именно так!  Это  единственный  путь  для  достижения  ими
победы: направить катализаторы Сарайя в  далекое  будущее,  выполнить  там
уничтожение, а потом опять активизировать.
     - Что может быть хуже уничтожения всех катализаторов одновременно?  -
руки Касдея неуверенно остановились над кнопками пульта  управления.  -  У
тебя есть более приемлемые предложения, девочка?
     - У  тебя  на  борту  нет  чего-нибудь  такого,  чем  можно  было  бы
уничтожить корабли врага там, в пространстве?
     - Есть небольшое количество космических  мин,  которое  вполне  могут
уничтожить эти корабли. Нужно  только  доставить  их  к  ним.  У  мин  нет
двигателей, как у торпед. Но, конечно же,  Ра  не  будут  ждать,  пока  мы
подлетим поближе и выпустим мины.
     - Субинспектор Джим, - девушка обратилась к Вилдхейту. - Как мы можем
воспользоваться этим оружием?
     - Сколько времени необходимо для постановки этих мин в  пространстве?
- в свою очередь спросил Вилдхейт.
     - У них имеются баллоны со сжатым газом, которые обеспечивают  выпуск
мин непосредственно с борта корабля. А нам нужна  минута,  чтобы  выйти  в
точку, где должны появиться крейсеры Ра.
     - Значит трудность заключается в том, чтобы появиться точно  за  одну
минуту в точке согласно предсказаниям Хаоса. Это можно сделать, Ветка?
     -  Я  могу  провести  на  место,  указанное  узорами  Хаоса,  и  дать
координаты точки. Но чтобы Хаос остался в равновесии, необходимо  остаться
в таком положении не менее минуты.
     - Но почему?
     - Поскольку необходимо следовать предсказаниям Хаоса, мы  должны  там
находиться. Если мы этого не сделаем,  узор  Хаоса  изменит  точку  нашего
выхода в пространство, и мы не попадем туда, куда нужно.
     - Это превосходит возможности моего разума, - пожал плечами Вилдхейт.
- Однако, нам ничего не остается  делать,  как  поверить  тебе  на  слово,
Ветка. Как, Касдей?
     - Очень большой риск,  -  покачал  головой  Касдей.  -  Если  девушка
ошибается, и мы будем торчать там  целую  минуту,  это  будет  равносильно
смертному приговору.
     - Я не могу ошибаться, идиот!  -  голос  Ветки  был  спокоен.  Однако
Вилдхейт заметил на ее лице появление необычайно гневного выражения. Он не
мог решить, была ли это обида на недоверие к  ее  способности  или  Касдей
дотронулся до какой-то  другой  болевой  точки.  Опасаясь,  чтобы  это  не
произошло во второй раз, он перехватил инициативу в разговоре.
     - Джегун! Необходимо срочно  активировать  мины!  -  приказал  он.  -
Сообщи нам, как только закончишь работу. Касдей, установи время,  согласно
указаниям Ветки. Ветка, как только Джегун будет готов, дай нам координаты!
     - Зачем действовать так категорично?
     Касдей все еще пребывал в нерешительности.
     - Какой толк от катализатора, если он не влияет на реакцию? Мы сейчас
не в состоянии ответить огнем на огонь, но можем повлиять Хаосом ни Хаос!
     Когда Ветка отдала  приказ,  звезды  вспыхнули  на  экранах  внешнего
обзора, но больших кораблей Ра еще  не  было,  Джегун,  согласно  команде,
выпустил серию мин. Было отчетливо видно, как они мчались вперед, оставляя
за собой струи замерзшего газа. Потом все стало  тихо.  Контрольное  время
истекло, но ничего не произошло.
     Разочарованный Касдей медленно наливался гневом.
     - Разве я не говорил, что это ошибка? Теперь мы даже не знаем,  когда
они нападут на нас!
     - А может быть, наши действия вынудили  их  совершить  дополнительный
прыжок в пространство? - спокойно спросила Ветка.
     - Что??? - Касдей замахнулся, намереваясь ударить ее по лицу. Девушка
неуловимым движением парировала удар и вывернула ему руку. Не ясно, чем бы
все это кончилось,  но  тут  на  экранах  возникли  гигантские  звездолеты
противника.
     Одновременно с этим начались взрывы. Все  корабли  взрывались  такими
яркими цветами огня, что компьютер вынужден был пригасить  изображение  на
экранах.
     Прошло почти две минуты, пока снова можно было смотреть на звезды. От
вражеской  эскадры  осталась  чудовищная   груда   металла,   беспорядочно
вращающаяся по невообразимым орбитам.
     - Уходим отсюда!
     Асбель занял место за пультом управления. Касдей, бледный  и  хмурый,
молча нянчил больную руку и яростно пожирал глазами  невероятно  спокойную
Ветку.
     - Ты, паршивая сучка! - наконец смог он выдавить из себя. - Зачем  ты
это сделала?
     - А ты думал, что я буду стоять и ждать, пока ты  ударишь  меня?  Так
вот, заруби себе на носу, что я знаю наперед все  твои  действия,  еще  до
того, как ты только думаешь их предпринять! Если еще раз ты или кто-нибудь
из твоих дружков будут намереваться сделать что-то подобное, я просто убью
его!
     - Что? Что ты себе воображаешь? Ты!.. - Касдей не верил  своим  ушам.
Он был ошарашен заявлением этой девчонки. - Ты еще не знаешь, какая судьба
ждет тебя, паршивая?..
     - Он поднял здоровую руку и только тут заметил, что  ствол  лучемета,
который сжимал в своей руке, направлен ему прямо в живот.
     - Хватит! - крикнул субинспектор. - Разве нам мало тех врагов!  -  он
махнул рукой в сторону экранов. - Я не осуждаю тебя, Ветка.  Однако  учти,
что нам нужны союзники в борьбе с Ра. Понятно? А  теперь,  Джегун,  помоги
мне. Нужно зафиксировать руку Касдея.
     - Ты командуешь на моем корабле? - закричал Касдей.
     -  Не  потому  что  мне  хочется  этого.  Если  между  нами  начнутся
разногласия, мы погибнем, разве тебе это не ясно?
     - На каком основании ты считаешь, что можешь командовать здесь? -  не
унимался Касдей.
     - Послушай, что я  скажу.  Ветка  и  я  в  течение  нескольких  часов
уничтожили столько звездолетов Ра, сколько  ты  не  смог  сделать  за  все
семьдесят веков своей с нами борьбы! Разве это не довод?
     - Да, но...
     - Если оставить тебе полную свободу действий, то ты  еще  семь  тысяч
лет будешь убегать от них, но учти, в конечном счете тебя все  же  догонит
смерть. А я не могу и не хочу  позволить  такую  потерю  времени.  Ты  сам
предложил объединить наши усилия. Я  согласился,  но  при  этом  я  ставлю
сейчас условие: пока работа не будет выполнена, все приказы буду  отдавать
я. Потом вы сможете пойти своим путем аж до самого ада, в таком  темпе,  в
каком тебе захочется. Но сейчас это решаю я!
     Касдей криво улыбнулся. Он чувствовал боль в плече и не был  настроен
спорить.
     - Хорошо. Будь по-твоему. Только пускай эта дура не путается  у  меня
под  ногами.  В  противном  случае,  я  покажу  ей  некоторые   приемчики,
предугадать которые она не сможет.
     Вилдхейт краем глаза заметил что Ветка напряглась,  готовая  прыгнуть
как тигрица. Но внезапно она застыла на месте,  как  памятник,  предугадав
намерения субинспектора пустить в ход ампулу с газом.
     Она повернулась и посмотрела на него глазами, полными гнева и ярости.
     - Да, это относится к тебе, Ветка, - Вилдхейт был бескомпромиссен.  -
Может быть, мы все и не идеально подходим друг другу, но в данном случае у
нас единственная цель - уничтожить это проклятое оружие Хаоса. И я верю  в
то, что не позволю кому-нибудь стоять у меня на пути. Можно ли  установить
связь с Землей? - обратился он к Асбелю.
     - Никакой  возможности.  Через  границу  континуума  ничто  не  может
пробиться! Связь можно восстановить, как только мы вернемся  в  космос.  А
что случилось?
     - Сарайя создал эту нашу общность катализаторов и, я думаю, он знает,
как нас можно использовать. Сложность заключается в том, что он забыл  нам
это сказать. Даже при самом буйном  воображении  трудно  уловить  смысл  в
вызове, обращенном целой вселенной, располагая  всего  одним  единственным
оружием, хотя и столь эффективным... "А настолько ли мы  эффективны???"  -
подумал про себя Вилдхейт, но вслух продолжал: -  Поэтому  необходимо  как
можно скорее узнать, что задумал Сарайя.




                               ЧАСТЬ ВТОРАЯ


                                    11

     - У меня телепатическая связь с Таллатхом. Субинспектор  Ховер  хочет
поговорить с тобой, но перед этим я хотел бы сказать пару слов Таллатху.
     Вилдхейт, разбуженный, встал с койки и зажег свет в каюте. Глянул  на
часы чисто рефлекторно, хотя уже готовил свой мозг к связи.
     - В чем дело, Коул?
     - То, к чему то готовишься, пугает даже нас, Богов!
     - Я ни к чему не готовлюсь. Но прошу, говори дальше.
     - Такой  катаклизм  уже  был.  Многие  из  нас  не  выдержали  такого
испытания.  Когда  дело  касается  изменения  вселенной,  даже   измерения
меняются, искажаются формы. Многие из нас  погибли  во  время  необычайных
бурь, которые даже мы не могли понять.
     - Оставь космологию, которая не поддается моему пониманию.  Что  тебе
нужно от меня?
     - Вопрос касается того, что ты ждешь от меня.  В  этом  измерении  ты
являешься моим верным и любимым кормильцем. В награду за  это  я  стараюсь
время от времени  спасать  тебя  от  ошибок,  допущенных  из-за  твоей  же
глупости. Однако  то,  во  что  ты  сейчас  влезаешь,  превышает  все  мои
возможности. Я не смогу помочь тебе там, где ты сможешь оказаться!
     - Другими словами, когда дорога станет уж слишком ухабистой, я должен
буду рассчитывать только на себя?
     -  Это  верная  интерпретация  моей  мысли.  Люди  в  своей  короткой
одномерной жизни гордятся возможностью умереть. Я не могу так поступать, я
бессмертен, и у меня сложное строение  личности.  Во  избежание  потерь  я
покину тебя, но ты получишь кое-что взамен.  Ты  можешь  вызывать  меня  в
ситуациях, не являющихся смертельными.
     - Благодарю. Когда же ты уйдешь?
     - Я останусь с тобой до последнего момента.  Когда  ты  поймешь,  что
меня уже нет, то знай, что надвигается гибель. Сейчас, когда я поговорил с
тобой, я начинаю связь с субинспектором Ховером.
     - Джим,  слава  Богу,  ты  живой!  -  голос  Ховера  исходил  из  уст
Вилдхейта. - Дьявольски тяжело уговорить Таллатха выйти на связь.  Как  он
упирался, говоря, что это очень опасно!
     - Он не обманывал тебя, Гесс. Как твои ноги?
     - Они о'кей. Вчера пробежали целую милю!
     - Поздравляю. Уже назначили дату операции?
     - О, мой Бог.
     - В чем дело, Гесс?
     - Джим, как ты думаешь,  сколько  времени  прошло  с  момента  нашего
последнего разговора?
     - Когда мы установили с тобой контакт, я был на спасательной  шлюпке,
после  старта  с  корабля  рхакья.  Думаю,  что-то  около  тридцати  часов
объективного времени.
     - Джим, дружище, выслушай меня внимательно! Тот  разговор  происходил
почти двадцать восемь месяцев тому назад!
     - В таком случае ноги уже при тебе?
     - Конечно! Что же с тобой случилось?
     -  Понимаешь,  я  попал  к  типам,  которые   довольно   бесцеремонно
обращаются со скоростью света. Думаю, что некоторые  маневры,  совершенные
ими, и вызвали такое временное искажение.
     - Не понимаю! Где ты сейчас находишься?
     - Ты не поверишь в это, Гесс.
     - А ты попробуй расскажи.
     - Мы находимся в совершенно новой вселенной. Мы - это я  и  девчонка,
которая  предсказывает  Хаос,  а  также  симбиот,  готовый  сложить   свои
полномочия,  и  пять  типов,  которые   определили   возникновение   нашей
цивилизации.
     - Да, ты прав, я не могу поверить в такую белиберду. Хотя...
     - Хотя что?
     - Хотя Сарайя стоит возле меня и на все, о чем  ты  говоришь,  кивает
головой.
     - Он-то понимает. Ведь именно он втравил  меня  в  это.  Спроси-ка  у
него, что еще предусмотрено в этом представлении?
     Кто-то громко постучал в дверь каюты.
     - Подожди, Гесс. Кто-то стучится.
     За дверью стоял Гадрели. По его лицу стекал пот.
     - Инспектор! Ра выстраиваются для массированной атаки. В пространстве
появилось больше тысячи их кораблей. Касдей хочет видеть тебя.
     - Сейчас иду, - ответил Вилдхейт.
     - Так скажи Сарайе, что Ра начинают нападение.
     - Что за нападение? Какие Ра?
     - Потом! Скажи, и только. Он поймет!
     - Хорошо. Он стал ругаться на чем свет стоит.  Подожди,  он  говорит,
что не надеялся на такие действия с их стороны. Перепрыгнув границу  между
вселенными, они могут вызвать катастрофу. Ты понимаешь это, Джим?
     - Очень хорошо.
     - Он  говорит,  что  нужно  немедленно  уничтожить  Оружие  Хаоса.  И
спрашивает, ты сможешь это сделать?
     - Не знаю, но попытаюсь.
     -  Сарайя  говорит,  что  это  не  то  слово  -   "попытаюсь".   Надо
действовать, и решительно!
     - Если это в человеческих силах, то я сделаю!
     - Отлично. Таллатх начинает  нервничать,  я  прерываю  связь.  Береги
себя, Джим.


     Все собрались в рубке. Светились экраны мониторов,  хотя  и  без  них
можно было заметить через иллюминаторы огромное количество ярких  огоньков
двигающихся на фоне  неподвижных  звезд.  Предварительная  оценка  Гадрели
оказалась заниженной,  поскольку  тысяча  превратилась  сейчас  в  десятки
тысяч, а уже через секунду - в сотни тысяч. Огоньки роились в пространстве
словно осы, двигаясь в направлении своей земли обетованной.
     Экраны демонстрировали увеличенный  и  более  зловещий  вид  эскадры.
Между ничем не  выделяющимися  кораблями,  которые  Вилдхейт  опознал  как
транспортники, летели также многочисленные грозно  выглядевшие  корабли  с
вооружением. Это были военные крейсеры.  Во  главе  каждой  армады  летели
огромные боевые  звездолеты,  от  одного  такого  только  чудом  увернулся
Касдей. Количество вражеских кораблей уже сравнялось с силами  Космических
Войск Федерации, но конца пока не было видно.
     - Это что, в движение пришла вся вселенная? - прошептал  Вилдхейт.  В
его голосе звучала грустная нота.
     - Не те масштабы, инспектор, - отозвался Касдей с  хмурым  выражением
на лице. - Это  всего-навсего  силы  пяти  звездных  систем.  В  Галактике
существует сто тысяч обитаемых звездных систем, во вселенной,  по  крайней
мере, сто миллиардов галактик! Перед нами лишь ничтожная крупица Ра.
     - И они боятся Федерации!
     - Их корабли не имеют баз в вашей вселенной. И даже если они создадут
свои  колонии  у  вас,  то  задача  будет:  как  обеспечить  их  население
предметами первой необходимости, а не тем, как  взять  у  них  что-то.  Не
забывай, что только некоторые из этих кораблей оснащены настолько  хорошо,
что  могут  пролететь  между  вселенными  и  вернуться  назад.   Логически
рассуждая, они оказались в невыгодном положении. Корабли  Федерации  могут
атаковать их и, вернувшись на свои базы, пополнить запасы.  Ра  же  должны
возить с собой все. Для того, чтобы основать технически развитую  колонию,
необходимо потратить лет двадцать и не рассчитывать  на  чью-либо  помощь.
Поэтому часть флота заведомо списывается на потери.  Ее  задача  захватить
плацдарм и, конечно же, удержать его.
     Вилдхейт повернулся к  мониторам,  пытаясь  связать  вид  вооруженных
мощных кораблей с рассказом Касдея, считавшего их обреченными  на  гибель.
Он признал, что разница во взглядах могла происходить  из-за  чуждости  их
происхождения, однако, здравый смысл сводил с ума при  виде  беспрерывного
золотого потока кораблей, который тек, казалось, из бесконечности.
     - Где находится Оружие Хаоса? - спросил он.
     -  Оно  временно  помещено  где-то  на  границе  вселенных,  что   ты
намереваешься предпринять?
     - Я хочу ликвидировать его!
     - Ты так же ошибаешься, как и твоя баба.
     - Почему? Разве это невозможно?
     - Не торопись с решением, пока не увидишь его. Мне кажется, что и  ты
не представляешь себе его размеры. Это оружие  высасывает  звезду  как  ты
яйцо! Чтобы послать луч энергии, Ра создали кольцо из черных дыр -  каждая
массой в два раза больше массы солнца. Когда Оружие начинает  действовать,
то происходит изменение числа "пи" на протяжении пяти световых лет.
     - И все  же,  нужно  попытаться.  Если  эта  армада  попадет  в  нашу
вселенную, то и Оружие Хаоса будет функционировать, тогда  Ра  обязательно
победят.
     - Почему?
     - Ты можешь  себе  представить  более  убийственную  комбинацию,  чем
уничтожение такого флота вместе с Оружием? Когда мы  доберемся  до  границ
вселенных, можно будет вызвать небольшие катастрофы в определенных  местах
и тогда...
     - Твои слова свидетельствуют о хороших знаниях.  Ты  удивляешь  меня,
поскольку  до  сих  пор  твои  знания  о   Хаосе   были,   мягко   говоря,
поверхностными.
     - У меня запоздалая реакция, - улыбнулся Вилдхейт, не желая вдаваться
в подробности. - Атака уже началась?
     - Спроси  у  своей  прорицательницы.  Она  ведь  очень  хорошо  знает
будущее.
     - Откуда такая уверенность?
     - Инспектор, я видел, как она остановилась, едва ты  подумал  о  том,
чтобы достать оружие. Ты даже мускулом не  успел  вздрогнуть,  а  она  уже
знала твои намерения.
     - Ветка!
     - Узоры меняются очень стремительно. И я не могу описать это словами.
Знаю только, что грядет катастрофа. Но еще есть  время  для  нападения  на
Оружие Хаоса, так как  нет  изменения  энтропии.  Думаю,  что  есть  смысл
попробовать.
     - Согласен,  -  кивнул  Касдей.  -  Асбель,  давай  координаты  стыка
вселенных. Я хочу, чтобы инспектор сам увидел,  на  что  он  замахивается.
Лично я не вижу возможностей управиться с таким гигантом,  но  может  быть
катализаторы Сарайя способны сделать что-нибудь  большее,  нежели  говорит
логика.
     - Где мы находимся? - спросил Вилдхейт, когда корабль  замедлил  свой
полет.
     - Точно на границе двух вселенных, теоретически нигде.  -  Оказалось,
что  Асбель  является  единственным,  кто  разбирается  в  вычислениях  на
компьютере.
     - В этой точке мы не принадлежим ни к  одной  вселенной.  Этот  район
единственный в  своем  роде,  здесь  нет  звезд,  массы,  теоретически  он
безграничен, здесь не действуют обыкновенные законы  физики.  Его  границы
определяются только скоростью света.  Это  ни  пространство,  ни  что-либо
другое. То есть это ничто в самом прямом смысле этого слова.
     - Однако материя может здесь существовать? - Вилдхейт пытался  понять
Асбеля.
     - Конечно, но не нужно обольщаться простотой этого факта,  инспектор.
Математика этого пространства  ошибочна.  На  предметы  действуют  обычные
законы физики только в определенном положении. Проще говоря, корпус нашего
корабля сохраняет закон обычного мира  внутри  себя.  Но  снаружи  они  не
действуют.
     - И что на практике?
     - А то, что это  единственное  место,  где  может  находиться  Оружие
Хаоса. Человек смог бы передвинуть здесь планеты движением пальца,  словно
это воздушные  шарики.  Они  бы  двигались  в  том  направлении,  куда  их
толкнули, и остановились бы там, где их  остановили.  В  этом  мире  можно
манипулировать даже черными дырами.  Несмотря  на  то,  что  они  обладают
сильным внутренним гравитационным полем, внешняя сила притяжения здесь  не
действует. Все  это,  инспектор,  создает  благоприятные  условия  для  их
использования.
     Асбель драматическим жестом нажал кнопку. Ожил один из самых  больших
экранов, на котором тут же возникла  захватывающая  конструкция.  В  левом
углу экрана,  вокруг  невидимой  оси,  безостановочно  вращалась  большая,
аккуратная, ажурная  металлическая  конструкция,  напоминающая  гигантский
шарикоподшипник, но без шариков. В центре экрана, очевидно на той же  оси,
что и у вращающейся конструкции,  находились  огромные  блоки  аппаратуры,
которые ассоциировались у Вилдхейта со старинной электронной лампой.  Слои
отклоняющих  колец  управлялись   главным   электродом   этого   странного
приспособления.
     В правом углу экрана на той же оси, виднелась огромная широкая плита,
которая вращалась в том же направлении, что  и  металлическая  клетка.  Из
центра  плиты  торчал  гигантский  золотистый  стержень,  конец   которого
расширялся  как  раструб  старинного  ружья.  Немного   ниже   всей   этой
конструкции  вращались  небольшие  спутники.  Все  это   освещало   четыре
небольших солнца, висящих неподвижно, словно связанные невидимой нитью.
     - Это и есть Оружие Хаоса? - прошептал, потрясенный Вилдхейт.
     - Да, инспектор. А сейчас я  покажу  некоторые  подробности.  В  этой
конструкции  находятся,  хотя  их  и   нельзя   увидеть,   десять   черных
коллапсаров, каждый диаметром около двух километров и массой,  превышающей
массу твоего земного солнца в два раза.
     Диаметр всей конструкции около двадцати пяти  километров.  В  центре,
вот эта, ускорительная секция, она имеет в длину сто пятьдесят километров,
а справа - вихревой реактор объемом пять кубических  километров.  Стержень
выполняет функции коллектора.  Звездная  энергия  втягивается  в  него  со
скоростью десять звездных масс в секунду!
     - О, черт!
     - Полоса излучения, выходящая вон из  той  конструкции,  представляет
собой чистую энтропию, очищенную от всех посторонних примесей. Ее  энергия
так огромна, что несмотря на колоссальное  завихрение  во  время  перехода
через границу она все же сохраняет  способность  изменять  ход  события  в
определенной точке новой вселенной.
     - Но это же бессмысленно! - воскликнул  Вилдхейт.  -  Такая  огромная
энергия и в конечном итоге такой ничтожный эффект!
     -  Эффекты  являются  чем-то  общим,  зависящим  от  точки  зрения  и
необходимости,  инспектор.  Видишь  ли,  они  не   занимаются   одиночными
событиями. Выполняя серию вычислений  Хаоса,  они  вполне  могут  изменить
цепочку событий, которые покажутся  им  опасными  как  сегодня,  так  и  в
будущем. Сила физических эффектов несоизмерима с очевидностью результатов.
И считается только количество изменений, которые удается им произвести.
     Касдей, который стоял в стороне, приблизился.
     - Разве ты не понимаешь, инспектор, что уничтожение планеты  означает
столько же, сколько и потеря гвоздя от  подковы,  когда  в  игру  включена
возможность победить или проиграть в гигантской  битве?  Должен  заметить,
что всегда, когда было применено Оружие Хаоса,  самые  большие  катастрофы
создавали лишь эффект дуновения. Можно целенаправленно  вносить  небольшие
изменения в ваш пока еще  довольно  хаотический  мир,  ожидая,  что  через
какое-то  время  обязательно   возникнет   скачкообразное   изменение,   с
образованием нового качества...
     - Инспектор!  -  крикнул  Гадрели,  наблюдающий  за  изображением  на
экране. - Мне кажется, что мы сейчас увидим кое-что интересное!
     Все столпились вокруг экрана и Гадрели указал на кольцо тонкой  нити,
которое возникло неизвестно откуда  и,  словно  невесомое,  начало  быстро
перемещаться в сторону стержня.  Найдя  его,  оно  свернулось  в  спираль,
становясь с каждым мгновением все толще, и вот уже это  был  моток  нитей,
постепенно  растягивающийся  в  противоположные  стороны.  Через  какое-то
время,  перед  взорами  людей  предстал  уже  вибрирующий  шнур   энергии,
лихорадочно поглощаемый раструбом стержня.
     - Похоже на то, что готовится какая-то очередная пакость Ра! - Асбель
явно был под впечатлением от увиденного. - Никогда не  видел,  чтобы  этот
процесс протекал столь стремительно! Интересно, что  они  готовят  на  сей
раз? Если освободить всю эту энергию сразу, то  толчок  отшвырнет  нас  на
другой конец действительности!
     - Ну что, инспектор, расхотелось лезть в пасть к дьяволу?  -  спросил
Касдей. - Внимательно посмотри на все это. Только здесь, на границе, можно
убедиться в своем бессилии.
     Вилдхейт не слушал его. Коул стал, на  удивление,  страшно  напряжен.
Субинспектор повернулся, чтобы посмотреть на Ветку.  Его  напугал  вид  ее
напряженного лица.  Страх  сковал  все  ее  тело.  Ее  руки  спазматически
дергались, она пыталась что-то  сказать,  но  голосовые  связки  были  так
парализованы страхом, что она не могла даже закричать.
     Вилдхейт, лихорадочно  пытаясь  сориентироваться  в  ситуации,  опять
повернулся к экрану. И сразу  же  причина  страха  Ветки  стала  для  него
совершенно ясной. Оружие Хаоса было направлено прямо на них.



                                    12

     Касдей тоже увидел это. Он ринулся к пульту  управления,  намереваясь
увести корабль с линии прицела Оружия и упредить выстрел. Ветка,  придя  в
себя после шока, крикнула в знак протеста и оттеснила Касдея от пульта. Он
оттолкнул ее и схватился за рычаги, но девушка опять помешала ему, схватив
за руки.
     - Не отводи корабль!
     - Отойди, дурная баба! - Касдей с силой оттолкнул ее.
     После секундной борьбы Ветка еще больше усилила свой натиск и  резким
внезапным ударом ребра ладони свалила его к своим ногам.
     Гадрели, как загипнотизированный,  наблюдал  за  Оружием  Хаоса.  Шум
борьбы  заставил  его  обернуться.  Он  быстро  вскочил   и   подбежал   к
поверженному командиру.
     - Что ты  наделала?  Хочешь  угробить  всех  нас?  -  закричал  он  и
угрожающе начал подниматься.
     Ветка стояла неподвижно.
     Гадрели махнул рукой и протянул руки к тумблерам пульта управления.
     - Нет! Не трогай их!
     Гадрели развернулся в сторону Асбеля, собираясь, очевидно, позвать на
помощь. На экране грозно блестело нацеленное на незваных пришельцев Оружие
Хаоса, с ошеломляющей быстротой поглощающее гигантское количество энергии.
И нельзя было предугадать, когда произойдет выстрел.
     Это мгновенное ослабление внимания Гадрели, дало Ветке шанс,  который
ей сейчас требовался. Она мгновенно нанесла удар в плечо Гадрели, вынуждая
его оторвать руки от пульта управления. Он потерял равновесие, и следующий
удар, такой же быстрый, что глаз не уловил даже движения руки нападающего,
послал  мужчину  на  пол.  Вид   его   неестественно   вывернутой   головы
свидетельствовал, что он, к сожалению, мертв. И в  это  же  мгновение  под
потолком тихо лопнула ампула с газом. Ветка повалилась на  пол.  Остальные
тоже потеряли сознание.
     Пенемо был первым, кто пришел в себя, его руки сразу же потянулись  к
пульту. Ошеломленная Ветка села на пол и  без  видимой  пользы  попыталась
остановить его. Сквозь нарастающий грохот двигателей,  запущенных  Пенемо,
Вилдхейт услышал его слова. Они поразили его как удар  грома,  и  он  даже
засомневался, правильно ли делал, защищая Касдея.
     - Вы глупцы! - бормотала девушка. - Разве вы не  видите,  что  именно
здесь они не могут причинить нам никакого вреда. Ведь это же так ясно.  Вы
сами же говорили, что...
     Но сделать уже было ничего  нельзя.  Именно  в  этот  момент  корабль
покинул сферу, где логика Хаоса не действовала.  Когда  они  выскочили  из
этого необычного пространства между  вселенными,  Вилдхейт  последний  раз
взглянул на экран, который демонстрировал изображение  выстреленной  в  их
сторону яркой полосы энергии. Где-то  на  границе  скорости  света  мощная
волна чистой энергии  угодила  в  корабль,  подхватила  его  и,  закружив,
понесла,  неизвестно  куда.  Удар  был  настолько  силен,  что  даже  Коул
заверещал от страха.
     То, что наступило потом,  нельзя  описать.  К  проникающей  вибрации,
вызванной перепрыгиванием через границы скорости света, добавилась  новая,
пластичного вида вибрация. Вилдхейт, допускал, что это был  вид  какого-то
резонанса, возникающего на стыке вселенных, по которому и скользил  сейчас
корабль. Ее сила грозила всем смертью.
     Возникающие в конструкции  корабля  напряжения  стали  раздирать  его
корпус на части. Переборки лопались как  скорлупа  яйца,  а  металлические
обломки обшивки разлетались во все  стороны,  как  снаряды.  В  рубке  все
пульты и экраны двигались  словно  живые,  все  искривлялось  и  визуально
деформировалось. Появились искры и дым, загорелась изоляция.
     Вилдхейт почувствовал, как к его руке прикоснулась женская ладонь.
     - Помоги мне, инспектор. Там... - Ветка показала на пульт управления.
     Он не знал, что она хочет сделать, но старался облегчит  ей  путь  по
разрушенной рубке управления, отодвигая в стороны разрушенную аппаратуру.
     Ветка закрыла глаза, концентрируя силы, и наощупь стала искать органы
управления двигателями. Это продолжалось до тех пор, пока она не  проникла
в  Хаос  настолько,  чтобы  точно  знать,  какие  последствия  вызовут  ее
действия.
     Ее ладони были в крови от ран,  нанесенных  вибрирующим  покореженным
пластиком пульта.
     Наконец она нашла то, что искала. Отыскивая  более  спокойные  угрозы
Хаоса, она медленно вводила корабль в более  спокойные  течения,  чтобы  в
конце концов привести его в состояние полной неподвижности где-то в  тихом
защищенном от бурь и ветров энтропии закутке пространства. В момент, когда
операция закончилась, Касдей пришел в себя и, поднявшись, с трудом  добрел
до пульта. Он послушно принял от нее управление, точно выполняя инструкции
и, постепенно, по мере уменьшения толчков, выровнял корабль.
     - Инспектор, - Касдей нахмурился, - я виновен в случившемся. Если  бы
я сразу послушал ее, мы избежали бы всей этой катавасии. И без нее  вообще
не могли бы выбраться из нее. Я не знаю, как  она  это  сделала,  но  наши
жизни спасены благодаря ей. - Резким движением он  схватил  руку  Ветки  и
поцеловал окровавленные пальцы.
     -  Я  тоже  ошибся,  -  согласился  Вилдхейт.  -  Однако,  она   сама
спровоцировала нас. Надо было все объяснить, хотя, я думаю, в той ситуации
это не помогло бы. Ты уверена, что мы были в безопасности?
     - Конечно! Оружие Хаоса без катастрофической потенции, которой  можно
манипулировать, не является оружием в  нашем  понимании.  Оно  может  быть
применено только, когда мы сами окажемся в ситуации потенциальной угрозы.
     - Но несмотря на это, что же тебя так испугало?
     - Я увидела внезапный взрыв Хаоса в момент, когда Касдей  ударился  в
панику. Но я увидела кое-что еще.
     - Что же?
     - Окончательную катастрофу! Это нельзя описать словами.
     Пенемо присмотрелся к лежащему телу Гадрели.
     - Он мертв! - в голосе его звучало удивление. - Я всегда считал,  что
его нельзя было побороть, а  тем  более  убить.  Интересно,  как  выглядит
учитель  этой  девушки,  который  обучал  ее  на  Майо   методам   ведения
рукопашного боя. Да, эта девушка действительно опасна.
     - Я же предупреждал вас, - буркнул Вилдхейт. - Однако, я  подозреваю,
что это только начало будущих событий. Если бы  я  был  одним  из  Ра,  то
поступил бы с нами более жестоко.
     Касдей  при  помощи  оставшихся  целых  приборов  пытался   проверить
состояние корабля. Его выводы были удручающими.
     - Корпус в более или менее хорошем состоянии, воздуха хватает, но это
все. Почти вся аппаратура не работает, и хотя двигатели не  повреждены,  я
не  решусь  еще  раз  активировать  их  без  контрольной  аппаратуры.  Вся
конструкция может развалиться при малейшем ускорении.  Короче  говоря,  мы
находимся в остове от бывшего корабля, который принял свой последний  бой.
Мы можем рассчитывать только на ближайшую смерть.
     - Это немного, - согласился Вилдхейт. - Кстати, в какой вселенной  мы
сейчас находимся?
     - В новой, судя по расположению звезд. Но  невозможно  определить,  в
какой Галактике. Принимая во  внимание  угол,  под  которым  мы  пересекли
границу, можно находиться в любой точке пространства.
     - Каким же образом мы сможем вернуться к Оружию Хаоса?
     - Это невозможно! На корабле можно лишь дотащиться в лучшем случае до
обитаемой планеты  и  провести  там  остаток  жизни,  пробуя  организовать
оборону на случай, если Ра когда-нибудь обнаружат ее. Существует еще  одна
возможность  -  вообще  не  попасть  на  обитаемую  планету  и   погибнуть
где-нибудь в пространстве от рук Ра или своих собственных.
     - Значит, сражение проиграно. И в первом и во втором случае.  Как  ты
считаешь, Ветка?
     - Я не вижу возможностей каких-нибудь осмысленных  действий.  Рисунок
не указывает на след места в пространстве, где  можно  было  бы  укрыться.
Потому я предлагаю подождать Ра. Только они будут нас искать и только  они
смогут найти нас.
     - Ждать Ра? - воскликнул Касдей. - Ничто не утешило бы их, как мы, на
борту разбитого корабля. Они с радостью избавились бы от нас.
     -  Не  сейчас,  -  покачала  головой  Ветка.  -  Катализаторы  Сарайя
уничтожили уже много их кораблей. И мы наверняка  заинтересовали  их.  Они
пленят нас, но не убьют.
     - Это еще хуже. Знаешь, как Ра относятся  к  своим  пленным?  Большой
гнев силен как никогда. Мы не за тем  скрывались  семь  тысяч  лет,  чтобы
оказаться в их лапах.
     - У нас нет выбора!
     - Разве? Мы  можем  запустить  двигатели  в  закритический  режим,  и
корабль погибнет в огне, захватив с собой много жизней Ра.
     - Ну, беря в расчет  их  численность,  это  был  бы  благородный,  но
совершенно никчемный жест, - проговорил Вилдхейт. - Во всяком случае, если
бы можно было так легко  убрать  нас  из  реакций  Хаоса,  они  вообще  не
занимались бы играми с нами. Ветка права. Будем ждать Ра.
     -  Тебе  легко  так  рассуждать,   инспектор.   Ты   не   был   гоним
тысячелетиями. Мы намерены бежать  как  можно  быстрее,  а  если  они  нас
настигнут, то должны сражаться до конца. Если ты не присоединяешься к нам,
то можешь возвращаться на свою спасательную шлюпку и  ждать,  пока  Ра  не
найдут вас!
     - В этом и заключается предлагаемая помощь?
     - Будем реалистами. Помощь мертвых ни к чему!
     - У меня есть задание. Я должен уничтожить Оружие Хаоса. Твой корабль
не может доставить меня  туда,  преодолеть  стык  вселенных  может  только
корабль Ра. Поэтому я должен буду ждать их, а  потом  увидим,  что  делать
дальше.
     - Только вы двое, инспектор! Это мое последнее слово!
     - Нет! Мы все! - рука Вилдхейта легко легла на пояс с оружием.
     Касдей напрягся, словно готовясь прыгнуть на инспектора,  однако  тут
же расслабился и ткнул пальцем в экран внешнего обзора.
     - Дискуссия велась зря, - произнес он. - Они уже тут.
     На экране, который еще функционировал, четким  строем  летела  дюжина
огромных военных кораблей противника, а еще один был так близко, что легко
можно было рассмотреть все подробности его конструкции.
     Касдей бросился к боевому пульту, но неподвижные стрелки приборов,  и
погасшие лампочки ясно говорили сами за себя. Не было энергии!
     Корабли Ра уже окружали их плотным кольцом. Они не торопились, видимо
зная, что корабль беспомощен. Затем, вокруг корабля возник  бледно-голубой
купол, который окружил их старый звездолет, защитным полем.
     - Что это? - поинтересовался Вилдхейт.
     - Защитный энергетический экран, - ответил Пенемо. Разбитый звездолет
может взорваться в любой момент,  поэтому-то  они  и  парализуют  экранами
любые энергетические процессы на нашем корабле.  Потом  уже  можно  делать
все, что угодно, без опасения.
     - Когда они установят контакт?
     -  Скоро.  Поскольку  им  попалась  богатая  добыча,  они  не  станут
торопиться и тщательно будут обдумывать свой шаг.  Уж  их  то  привычки  я
хорошо знаю!
     - А этот большой корабль? Что в нем?
     - Не знаю. По сравнению со своими размерами, он очень слабо вооружен.
Может быть, это научно-исследовательское судно?
     Пока Пенемо говорил, корабли, образовавшие кольцо, выбросили  голубые
лучи, которые осторожно, но решительно, потянули изуродованный  корабль  к
гиганту.  Открылся  огромный  люк,  и  показалась   выдвижная   причальная
площадка. Изнутри гиганта вылетели такие же лучи и потянули звездолет  еще
интенсивнее. В момент касания площадки силовое поле исчезло. И Касдей  тут
же пробежал пальцами по пульту управления.
     - Зря стараетесь, - покачала головой Ветка. - Узоры  Хаоса  в  данный
момент неизменны.
     На экране внешнего обзора появилась группа Ра.
     - Встречающие или экзекуторы? - спросил Асбель.
     - Следователи! - ответил Касдей напряженно.  -  Если  бы  они  хотели
уничтожить нас, то сделали бы это давно.
     По корпусу их корабля что-то застучало,  и  динамики  донесли  голос,
языка Вилдхейт не знал.
     - Они приказывают нам выйти без оружия, - прервал Касдей. - У  нас  в
распоряжении  две  минуты,  потом  они  пустят  парализующий  газ.  Должен
сказать, что он вызывает страшные мучения.
     - Симпатичные ребята, - прокомментировал эти слова Вилдхейт.
     - Для Ра это необычно. Они привыкли сперва распылять газ, а уж  потом
предупреждать свою жертву. Поэтому пленных бывает мало.
     - Значит, мы выходим, - решил Вилдхейт. - Нельзя гостеприимных хозяев
заставлять ждать себя.
     Все разделись донага. Ветка очень неохотно,  однако  уступив  взгляду
Вилдхейта. Когда они выбрались их  шлюза,  Касдей  поднял  высоко  руки  и
растопырил пальцы, показывая, что никакого оружия нет. Когда он подошел  к
ожидающим Ра, на шею и плечи ему  опустился  хомут,  который  зафиксировал
руки и половину туловища в  определенной  позиции.  Остальные  подверглись
точно такой же процедуре.
     Зазвучал приказ, и Касдей перевел:
     - Пошли. Каждый, кто будет выполнять  команды  нечетко,  будет  иметь
неприятности.
     - Что?
     - Думаю, что эти штучки, - он указал хомут на своей шее, -  действуют
на  принципе  иглоукалывания.  Укол  должен  причинять   жуткую   боль   и
парализовать определенную часть тела. Можно будет только молить о  смерти,
как о благе.
     Касдей первым двинулся вперед, нырнув  в  дверь,  скрытую  в  глубине
шлюзовой камеры.
     Они оказались в какой-то комнате. Вилдхейт по пути  задумался,  зачем
пленников заковали в  ярмо,  хотя  было  бы  значительно  проще  применить
наручники. Но в этой комнате он  понял,  почему.  Ярма  были  прикованы  к
металлической раме, которая  тут  же  была  поднята  вверх.  Головы  людей
оказались на одном уровне. После этого Ра вышли и сейчас же из всех стен и
потолка хлынули потоки жидкости. Удары струй заставляли дрожать людей  как
марионеток.
     - Что это? - закричал Вилдхейт, пытаясь перекричать шум воды.
     - Смесь унижения с обеззараживанием. - Касдей с трудом раскрыл рот. -
Сейчас будет еще интереснее.
     Когда распылители  перестали  действовать,  камеру  начала  наполнять
светло-желтая жидкость. Ее уровень быстро повышался,  температура  воздуха
становилась невыносимой. Жидкость издавала сильный, неприятный  запах,  от
которого першило в горле, затрудняя дыхание. Жидкость поступала под  таким
давлением, что на поверхности  образовывались  волны.  Пленникам  угрожала
возможность захлебнуться, когда уровень поднялся до горла.
     В  результате  очередного,  мощного  подъема  уровня   жидкости   они
оказались накрытыми с головой. Это  продолжалось  какие-то  мгновения,  но
людям все показалось, что они утонут. Однако тут же жидкость  резко  пошла
на убыль, и Вилдхейт с удивлением заметил, что он и его товарищи оказались
выкрашенными в золотисто-желтый цвет.
     Но и это был далеко не конец.  Все  еще  в  ярме,  Вилдхейт  внезапно
почувствовал, что пол камеры начал медленно  вращаться.  При  свете  целой
батареи рефлекторов началась экзекуция, что-то вроде медицинского осмотра.
Людей исследовали с помощью зондов, причиняющих сильную боль,  на  которую
реагировал  каждый  мускул  их  тела.  Вилдхейт,  пройдя  исследование,  с
сочувствием подумал о Ветке, которой, без  сомнения,  причиняли  такую  же
боль.
     Вскоре  процедуры  закончились.  Субинспектора  провели  в  небольшое
помещение, где ему выдали желтого цвета одежду, а ярмо было  зафиксировано
в стене в специальном зажиме.  Оно  располагалось  на  такой  высоте,  что
пленнику приходилось становиться на цыпочки, чтобы голова не отрывалась от
шеи. Касдей и Пенемо, позолоченные и смертельно усталые, были  подвергнуты
таким же пыткам, что и  Вилдхейт.  Вскоре  привели  Асбеля  и  Джегуна,  а
несколько позже - Ветку.
     Из всех присутствующих,  только  она  одна  сохраняла  спокойствие  и
уверенность. Она появилась перед мужчинами, словно  золотая  нимфа,  внося
своим присутствием спокойствие и отгоняя страх.
     - Зачем они выкрасили всех нас в желтый цвет? - удивился Вилдхейт.
     - Прежде всего, потому, что это единственный цвет кожи,  который  для
народа  Ра  является  естественным.  Исторически   это   имеет   связь   с
легендарными желтыми бестиями, которые  в  праистории  внесли  в  сущность
первобытных Ра примитивные звериные  инстинкты.  С  психологической  точки
зрения  это  располагает  к  совершению  преступления.  Ра  не   чувствуют
угрызения совести, убивая желтую жертву. Факт, что они сами окрасили ее  в
такой цвет, замалчивается и игнорируется.
     - Присвой кому-нибудь злое имя - и ты можешь с  чистой  совестью  его
повесить, - заметил Вилдхейт.
     - Ха! Ты будешь счастлив, если они повесят нас. Ра  не  любят  делать
поблажки своим врагам.



                                    13

     Через час гигантский  корабль  отправился  в  путь.  Нарастающий  шум
двигателей в конце концов перешел порог слышимости.  Вилдхейт  подозревал,
что они перескочили стык вселенных. Он  был  доволен  этим,  поскольку  Ра
смогут доставить его поближе к Оружию Хаоса. Закованный в ярмо, заточенный
в стенах звездолета, он не мог  себе  представить,  каким  образом  сможет
выполнить свое  задание.  Реакция  Ра  на  действия  Ветки  и  его  самого
доказывала, что им предназначалось все же  нанести  мощный  сокрушительный
удар по империи Ра. А  что  может  быть  разрушительнее,  чем  уничтожение
Оружия Хаоса?
     Он уже довольно давно чувствовал себя как-то необычно, так же, как на
корабле Касдея, при приближении к  порогу  скорости  света.  На  этот  раз
однако, когда они проникли в структуру светового  барьера,  ощущения  были
более сильными. Они стояли  в  очень  неудобных  позах  и  это  еще  более
усугубляло нестерпимую боль в каждой клеточке тела.
     Все почувствовали  облегчение,  когда  огромный  корабль  протиснулся
между вселенными и болевые ощущения исчезли.
     Сразу же Джегун, Асбель, Пенемо и Касдей были уведены стражниками.
     - Что видно в узорах Хаоса,  Ветка?  -  спросил  Вилдхейт,  закусывая
губы.
     -  Окончательная  катастрофа.  Разум  не  в  состоянии  охватить   ее
величину. Это несчастье, при котором все остальное блекнет.
     - Причиной ее является уничтожение Оружия Хаоса?
     - Трудно сказать, но думаю: что нет.
     - Что же это может быть?
     - Узоры столь сложны, чтобы их можно было прочесть. Знаю только,  что
это произойдет.
     Вилдхейт задремал.
     Время от времени он просыпался, чтобы увидеть, что Ветка  не  спит  и
спокойно наблюдает за ним. Он подивился ее внутренней силе, позволяющей ее
организму функционировать, тогда как он, физически более сильный, был  так
измучен, что спал, невзирая на все неудобства.
     Его  разбудил  какой-то  мужчина,  видимо  врач.  Он  осмотрел  плечо
Вилдхейта, на котором сидел невидимый Коул, после чего стал заглядывать  в
свои записи, сравнивая,  видимо,  их  с  увиденным.  Он  не  нашел  ничего
достойного внимания, так как его осмотр был весьма поверхностен  и  он  не
увидел сидящего симбиота.
     Позже привели Касдея, ярма на нем уже не было. Физически этот человек
не пострадал, однако, глаза  у  него  были  такие  испуганные,  словно  он
переживал что-то, что полностью лишило его разума.
     - Инспектор! Теперь твоя очередь и твоей девчонки. Я буду играть роль
переводчика. Таким образом я выиграл пару часов жизни.
     - А остальные трое?
     - Они не представляли для Ра никакой ценности.  Большой  Гнев  сейчас
перерос в Большое Любопытство. Интерес к тебе и к этой девчонке, а также к
той  угрозе,  которую  вы  представляете  для  Хаоса,  пересилили  желание
немедленно покончить с вами. Они не могут поверить в существование  такого
мощного каталитического эффекта, а также подвергнуть сомнениям вероятность
осуществления их собственных предсказаний.
     - Скажи им, - отозвался Вилдхейт, - что я  требую  снять  с  нас  эти
хомуты!
     - Они накажут вас даже  за  попытку  подумать  об  этом,  -  возразил
Касдей.
     - Кроме всего прочего, скажи им также, что они  должны  информировать
обо всем их командира!
     - Зачем это тебе?
     - Судя по тому, что ты рассказал, Ветка и я являемся для  них  чем-то
вроде легенды. А хорошая легенда не должна умереть.
     - Думаю, что мне сохранят жизнь,  чтобы  я  смог  пересказать  ее,  -
неуверенно пробормотал Касдей. - Нужно попытаться.
     Он повернулся к охранникам и стал что-то втолковывать им  подробно  и
быстро. Наконец, один из них вышел. Вернулся он  через  десять  бесконечно
длинных минут. За ним шел Ра, видимо, высокого ранга.
     - Ты доставил  им  беспокойство,  -  спокойно  проговорил  Касдей.  -
Ошейники они сейчас снимут.
     - Отлично! Будь праведным переводчиком, Касдей.  Переводи  не  только
смысл слов, но постарайся передать им также и наше настроение. И ничему не
удивляйся.
     - Хотел бы я знать, что ты задумал, инспектор.
     - Я хочу воспользоваться нашими  козырями.  Так,  как  только  смогу.
Именно этому и обучают  инспекторов  в  школах.  Тебе  разве  не  казалось
странным, что для того, чтобы остановить  надвигающуюся  войну,  Федерация
ограничилась посылкой одного-единственного человека.
     Офицер высокого ранга,  который  пришел  со  стражником,  внимательно
следил за тем, как снимают с Ветки и с  Вилдхейта  ошейники.  Субинспектор
внимательно присматривался к офицеру, выбирая план действий. Лицо Ра  было
обезображено глубокими морщинами, массивный, как скала, череп, был  покрыт
серо-стального цвета  волосами  и,  видимо,  хранил  в  себе  колоссальный
интеллект. Этот Ра, без сомнения, был существом незаурядным.
     Ветка  и  Вилдхейт  были  препровождены  в   обширное   помещение   с
ослепительно белыми стенами. Им приказали стать на  небольшом  возвышении,
находящемся в центре комнаты. Офицер сел за стол и  подпер  голову  рукой.
Вооруженные охранники, по трое под каждой  стеной,  держали  пленников  на
мушке,  Касдей  стал  в  стороне  от   линии   огня,   на   случай,   если
спровоцированный инспектором Ра прикажет пристрелить пленников.
     - С кем я говорю? - Вилдхейт сразу же перешел в атаку.
     Офицер скривился, явно разочарованный:
     - Перед тобой,  землянин,  Командующий  флотом,  Командор  Зекиль  из
Научного Общества Военных Сил Ра. Я специалист по Хаосу, инспектор.
     Касдей переводил очень точно, стараясь передавать каждую интонацию  в
голосе.
     - Несмотря на это,  мы  найдем  общий  язык,  -  улыбнулся  Вилдхейт,
потирая подбородок. - Мы ведь также специалисты: Ветка - по Хаосу, а  я  -
по обороне Федерации.  Это  удача  для  вас,  командор,  что  вы  проявили
терпение, в противном случае я имел бы все  основания  обижаться  на  ваше
гостеприимство. Понимаю, что  вам  необходимо  вести  себя  осторожно,  но
должен сказать, что у вас совершенно  отсутствуют  факты  о  том,  что  вы
делаете.
     - Ого? В самом деле? - Зекиль рассмеялся. - Понимаю, ты очень  против
того, что так разозлило  тебя.  -  Касдей  очень  точно  передал  сарказм,
звучавший в устах командора.
     - Вовсе нет! - улыбнулся Вилдхейт. - Это была ошибка, которая  пойдет
нам на пользу. Желтые бестии существовали и в нашей  истории.  Однако,  мы
все же не выросли из своих легенд. В  результате  из  всех  живых  существ
остались только они. Таким образом, вы помогаете нам представить  себе  не
только своих предков, но и потомков. Поэтому получается, что мы выказываем
покорность.
     Зекиль нахмурился, по его лицу пробежала гримаса гнева. Он  посмотрел
на Касдея, убедившись, что перевод  был  верен.  Затем  перевернул  стопку
лежащих на столе белых пластинок.
     - Я не ожидал  подобного.  Ничто  не  указывает  на  мегаломанию  или
чересчур  развитое  желание  умереть.  Поэтому   я   прихожу   к   выводу,
субинспектор, что ты играешь со мной. Это очень нерассудительно,  с  твоей
стороны. Думаю, что ты еще пожалеешь об этом.
     Жестом он подозвал стражников.
     - Уведите инспектора, - приказал он, - и примените к нему  что-нибудь
такое, что собьет с него спесь и сделает более послушным.  Я  хочу  видеть
его  на  коленях,  просящего  о  пощаде.  Заберите  и  девушку.  Она  была
свидетелем этого разговора. Позже, я продолжу начатое.
     - Ты несносный глупец! - яростно закричал Касдей, тыча пальцем в лицо
Вилдхейта. - Ты затронул  его  самое  больное  место,  вспомнив  о  желтых
существах. Или ты в самом деле посчитал, что он сможет снести это?
     - Сейчас нет, но вскоре да! - ответил Вилдхейт,  когда  они  остались
одни. - Но  сначала  нужно,  чтобы  он  немного  размяк.  Стражники  опять
водрузили ярмо на шею Вилдхейта и вывели в соседнее помещение.  Там  хомут
был укреплен в специальных захватах, а ступни зафиксированы в замках. Один
из Ра, на вид специалист в этом деле, начал нагревать в термопечи  длинный
металлический стержень. Потом, повернувшись к  жертве,  начал  внимательно
изучать его бедра и плечи.
     - Инспектор, советую  сейчас  же  попросить  о  милости,  -  поспешил
скороговоркой Касдей. - Тогда может быть это кончится безболезненно.
     - Переводи! - приказал Вилдхейт. - Ты не поймешь это, но все идет  по
плану.
     - О ангелы космоса, если бы ты только знал, что они сделают с тобой.
     - Это я хорошо знаю, но они не знают, что припасено у меня.
     Ра-специалист схватил прут, раскаленный добела,  и  приблизил  его  к
глазам инспектора.
     - Ну, посмотрим, желтяк, сколько ты продержишься, пока не  загнешься!
Большинство  выдерживает  только  три  сеанса.   Видишь,   все   искусство
заключается в том, чтобы знать, где приложить  эту  штуку  для  достижения
максимального эффекта.
     - Я не советую тебе это делать, - холодно произнес Вилдхейт.
     - Инспектор, заклинаю тебя во имя всех  демонов  космоса!  -  Касдей,
охваченный ужасом, посмотрел на Ветку, ожидая ее  поддержки.  Однако  лицо
девушки хранило полное спокойствие.
     Ра положил уже остывший прут обратно в огонь. Подержав его минуту, он
быстро вытащил и приложил  к  бедру  инспектора.  Горящее  тело  зашипело,
издавая характерный смрад. Раздался душераздирающий  вопль,  однако  издал
его сам Ра, когда прут вонзился в его руку. Долю  секунды  он  ошеломленно
уставился на него, пока до мозга доходила невероятность случившегося.  Это
была ужасающая правда - прут пронзил его руку, выжигая  в  плоти  огромную
дыру.
     Когда это окончательно дошло до его тупых мозгов, он завыл от  ужаса.
Может быть,  именно  тогда  мелькнула  и  пропала  фигура  отвратительного
существа, которое жило на плече субинспектора. Трудно  угадать,  понял  ли
палач то, что увидел, во всяком случае  он  что-то  крикнул  на  диалекте,
которого не знал даже Касдей, и выбежал из комнаты.
     - Спасибо тебе, Коул, - облегченно вздохнул  Вилдхейт.  -  Ты  сделал
хорошую работу.
     - Я обещал тебе, что скоро покину тебя. Однако, думаю, что время пока
не наступило.
     В помещение ворвались  трое  охранников,  а  через  порог  в  комнату
заглядывал палач с перевязанной  рукой.  Двое  Ра  подошли  к  инспектору,
третий опасливо, постарался зайти сзади.
     - Они спорят из-за того, что сидит на тебе... -  Каждый  сам  еще  не
понимал того, что произошло.
     Два стражника тщательно осмотрели шею  и  плечи  Вилдхейта.  Конечно,
ничего не найдено, хотя Коул находился там, неуловимый и невидимый.
     Палача стали  уговаривать  продолжать  пытки,  но  он  отговаривался,
объясняя, что не может работать из-за сильной боли в  руке.  Тогда  другой
вытащил прут и двинулся к Вилдхейту. Раненый палач быстро отошел в дальний
угол комнаты, уверенный, что опять заметил дрожащий силуэт  страшилища  на
плече землянина. Он закричал, протягивая вперед руку, предостерегая своего
коллегу. Вилдхейт внезапно ощутил боль в плече. Но страх не  охватил  его.
Он ждал необычного.
     Где-то в отдалении раздался шум, похожий на далекий грохот.  Охранник
с раскаленным прутом остановился и покачал  головой,  словно  этот  грохот
рождался у него в голове. Следующий звук  был  более  громким  и  близким.
Металлические стены  камеры  отозвались  сильной  вибрацией.  Один  из  Ра
выбежал из камеры, узнать в чем дело.
     Палач с прутом двинулся вперед. А потом ударил  гром.  Что-то  черное
как бы взорвалось в камере, нанося вокруг мелкие, но сильные удары.  Печь,
брызнув искрами, погасла, а прут, который держал  стражник,  проткнул  ему
руку. Черная волна или что-то в этом  роде  оплела  помещение  скрученными
щупальцами.  Какие-то  особые  силы  подняли  вверх   все   незакрепленные
предметы, которые начали с каким-то ужасным ритмом  биться  с  грохотом  и
звоном о металлические стены камеры. Затем силовая  спираль,  схватив  все
эти предметы, свалила также и тела двух охранников. Их лица почернели,  но
крови не было видно.
     Охранник, который ходил  смотреть  причину  грохота,  остановился  на
пороге, ошеломленно вглядываясь в произошедшее в комнате. Он схватился  за
оружие, чтобы убить того, кого считал причиной этого  Хаоса  -  инспектора
Вилдхейта. Голос, который принадлежал Зекилю, отдал какой-тот  приказ.  Но
стражник  покачал  головой,  не  соглашаясь  подчиниться  и  выстрелил.  И
случилось странное.  Оружие  выстрелило  ему  прямо  в  лицо.  Он  рухнул,
заливаясь кровью. В дверях стоял Зекиль, боясь переступить  порог.  В  его
глазах  отразилось  глубокое  уважение,  когда  он   попытался   осмыслить
увиденное.
     - Для связанного человека ты обладаешь большой силой.
     Касдей должен был побороть изумление, чтобы правильно переводить.
     - Ну, что же, - сказал Вилдхейт. - Вы можете увидеть, что произойдет,
когда у меня будут свободные руки.
     Словно в доказательство его слов, ярмо на шее лопнуло  и  разлетелось
на куски, а сковывавшие руки наручники превратились в браслеты.  Замки,  в
которых  находились  его  ноги,   рассыпались,   превратившись   в   пыль.
Субинспектор при этом не пошевелил пальцем.
     - Достаточно? - спросил он. - Может быть, показать еще что-нибудь?
     - Думаю, что уже ты доказал все, что надо. Что за  существо  живет  у
тебя? - Командор не мог скрыть своей заинтересованности.
     - Как  я  уже  говорил,  командор,  я  представляю  ваших  предков  и
потомков. Я одно из желтых существ,  которые  раздражали  вас  в  прошлом,
раздражают в настоящем и будут раздражать в будущем.
     Зекиль, покачивая головой, провел Вилдхейта в  большую  белую  каюту.
Там он усадил инспектора в кресло,  а  сам  остался  стоять  возле  стола.
Стоявшие по  углам  стражники  нервно  переступали  с  ноги  на  ногу,  но
нацеливать оружие  на  Вилдхейта  не  отважились.  Видимо,  они  уже  были
наслышаны о  судьбе  своих  товарищей,  которые  пытались  причинить  вред
инспектору.
     Вилдхейт внимательно наблюдал за офицером.
     - Я понимаю, что еще не убедил вас, командор. Это неосмотрительно,  с
вашей стороны, подозревать меня, хотя и бездоказательно, каким  образом  я
сделал это. Чтобы вы сказали  на  еще  один  пример  того,  какая  большая
разница в классе разделяет нас.
     - Это сумасшедшие.
     - У вас есть люди, тренированные для рукопашного боя?
     - Да, и много.
     - Назначьте троих, которые рискуют начать рукопашный бой. И назначьте
еще человек пятьдесят из экипажа в качестве свидетелей. Это шанс для  вас.
Только так можно предотвратить рождение новой легенды.
     - Только трое против тебя и твоей магии, инспектор?  Это  ловушка,  в
которую ты меня тащишь! - Зекиль задумался.
     - Вовсе нет! Я предлагаю троих парней против моей девушки.
     -  Насколько  я  знаю,  она  не   располагает   легендарным   оружием
инспекторов...  -  глаза  Зекиля  выражали  сомнение.  Он   посмотрел   на
стражников, которые с интересом прислушивались к разговору, делая вид, что
не слышали ни слова. - Но если я не соглашусь, то явно поддержу легенду. Я
согласен на твой блеф, инспектор. Поединок проведем так, как  ты  говорил.
Поскольку я не знаю, что ты хочешь этим достигнуть...
     - Спросите, что вам надо потерять, если  моя  девушка  одолеет  ваших
парней, командор. Ты согласна, Ветка?
     Когда их взгляды встретились, она была спокойна и  попыталась  скрыть
лукавое выражение лица, но ей все же не удалось погасить ухмылку.
     - Ты старый хитрый лис, инспектор Джим, - прошептала она.
     - Я должен учитывать общество, в котором мы находимся.
     - Хитрый или нет, - пожал плечами Зекиль, - но на этот раз вы  падете
жертвой своего же шантажа.
     Командор позвал офицера и отдал ряд приказов. Вскоре  собранные  люди
начали формировать шеренги. Неудержимое  веселье  от  такого  неожиданного
развлечения сдерживалось только присутствием старого Зекиля.
     Когда все разместились вдоль стен, по оценке Вилдхейта,  их  было  не
меньше сотни, командор приказал выйти бойцам. Крупные,  мускулистые  тела,
однако легкие шаги борцов свидетельствовали об их  быстроте  и  мгновенной
реакции. Смеясь, они шутили между собой, ставя пари, как быстро умрет  эта
желтая бестия женского пола.
     Ветка стояла в центре низкого круглого возвышения, спокойно  наблюдая
за приближающимися мужчинами. И только глаза говорили о сильном внутреннем
напряжении. Это как-то повлияло на противников, которые задержались  перед
ней. Зекиль крикнул, подстегивая борцов.
     Один из  них  вспрыгнул  на  сцену,  делая  движения  руками,  скорее
стараясь схватить девушку, чем ее ударить. Это было  полным  идиотизмом  с
его стороны, за который он тотчас же поплатился.
     Ветка безжалостно остановила его.  Она  сделала  неуловимое  движение
руками и, используя прыжок  противника,  подбросила  его  вверх,  а  затем
ударила  его  телом  о  край  сцены.  Парень  соскользнул  вниз  и  застыл
неподвижно с переломанным позвоночником. Вздох ужаса пронесся  над  рядами
Ра.  Оставшиеся  двое  бойцов,   оценив   степень   опасности,   мгновенно
протрезвели.  Забава,  на  которую   они   рассчитывали,   потеряла   свою
привлекательность и оказалась борьбой  не  на  жизнь,  а  на  смерть.  Они
коротко посовещались между собой, затем  один  двинулся  вперед,  принимая
боевую стойку. Ветка внимательно следила за ним. Положение ее тела и  весь
вид говорили о том, что она не готова к обороне.
     Но нападавший Ра не дал обмануть себя. Внезапно он  сделал  прыжок  и
нанес один-единственный удар, который должен был убить ее.
     Страшный удар этот, однако, попал в пустоту.  А  девушка  оказывалась
возле него, за ним, вокруг него, исполняя какой-то  фантастический  танец,
хореография которого строилась на  предупреждении  и  угадывании  движений
противника. Сбитый с толку, совершенно  дезориентированный  и  злой  из-за
того, что не может  сделать  ни  единого  верного  удара,  Ра  неосторожно
раскрылся. Последовала короткая серия похожих на  пчелиные  укусы  ударов,
которые он не мог отразить, что привело его  в  бешеное  состояние.  После
этого девушка покрыла ударами все его тело. Ее же противник  бил  наощупь,
ослепленный этими точными ударами.
     Тем временем последний из бойцов непрерывно  кружил  вокруг,  пытаясь
оказаться за спиной Ветки. Он выжидал, стремясь нанести удар сзади.  Такая
тактика вызывала гневные комментарии у  Ра,  стоящих  возле  стен.  Однако
мастерское разумное избиение человека, убеждало кружащегося  вокруг  Ра  в
правильности выбора такого способа ведения боя. Внезапно он  сделал  выпад
локтем, пытаясь ударить  противника  в  позвоночник.  В  быстром  смещении
борющихся никто не смог заметить, что же произошло. В результате  один  из
противников Ветки оказался лежащим у ее ног, изо рта у него  текла  кровь,
второй же со странно вывернутыми руками убегал со сцены, сломя голову.
     Вопль его товарищей разнесся в воздухе  и  остановил  беглеца.  Ветка
подняла руку вверх, и тут же наступила мертвая тишина. Она  молча  указала
пальцем на дезертира. Это было позором, что он убегал  от  желтой  бестии.
Однако если бы он продолжил бой со сломанными руками, то  наверняка  погиб
бы. Но всеобщее презрение было ужаснее. Он двинулся обратно к Ветке и  она
одним ударом,  почти  неуловимым  для  человеческого  глаза,  сломала  ему
гортань.



                                    14

     На   лице   Касдея,   стоящего   рядом   с   инспектором   отразилось
замешательство, смешанное с облегчением.
     - Я вообще не понимаю, зачем ты подвергал риску девушку?
     - Риск невелик, Касдей. Вспомни, что  она  сделала  с  Гадрели!  Ведь
Дабрия лично учил ее, и она знает, какие  удары  можно  наносить  и  какие
отражать.
     - Да, но она против троих...
     - Это неважно. Она обладает одним большим преимуществом, которого нет
у Ра. Она может предугадывать время и точное положение руки  или  ноги  во
время удара и даже предвидеть то решение, которое примет ее  противник.  В
сравнении с ней, Ра были просто слепыми. Ко всему еще Ра являются убийцами
благодаря тренингу, а Ветка приобрела эти способности инстинктивно. Думаю,
что когда-нибудь она попробует убить и меня.
     Командор Зекиль, лицо которого нахмурилось от гнева,  взял  Вилдхейта
под руку. Люди, наблюдавшие за поединком, смешались, сбились в кучу, стали
спорить, высказывая симпатии к этой желтой бестии.
     - Инспектор! Берите девушку и идите за мной! - приказал Зекиль.  -  Я
хочу кое-что сказать вам.
     Вилдхейт подал знак Ветке, чтобы она присоединилась к ним.
     Несколько охранников двинулись было за ними, но Зекиль  остановил  их
взмахом руки, и они быстро пошли по коридорам. Вскоре они вошли в большую,
хорошо обставленную каюту, командор захлопнул дверь и заговорил, обращаясь
к Вилдхейту.
     - Мы должны договориться с вами,  инспектор.  Возможно,  у  вас  есть
нечто защищающее вас, возможно... Да, можно даже предположить,  что  убить
вас невозможно. Но что касается лично меня, я все же попробовал.  Согласно
нашим вычислениям Хаоса, вы  оба  являетесь  самым  мощными  из  известных
катализаторов. Я свидетельствую, что сила вашего взаимодействия  абсолютно
несоизмерима  с  силой  двух  нормальных  людей.  Но  это   индивидуальное
преимущество является всем, чем вы располагаете. Вся эта болтовня о желтых
бестиях является ложью, чистым вымыслом.
     - Вы можете верить или не верить, -  кивнул  Вилдхейт.  -  Однако,  я
готов поспорить,  что  среди  нижних  чинов  вашего  корабля  легенда  уже
начинает  обретать  новую  жизнь.  В  каждой  культуре  существует  тайное
поклонение своим божествам, поскольку существо никогда не может сравниться
со своим богом.
     - Ага! - Зекиль тотчас же  вступил  в  спор.  -  Я  считал,  что  это
какая-то социологическая несуразность. А тем  временем  вы  доставили  мне
много  неприятностей.  Вы  заразили  моих  людей  страхами   и   подорвали
дисциплину, которая всегда царила на корабле.  Вы  оказываете  губительное
влияние, которое нельзя остановить, и я прихожу в бешенство от  того,  что
тебя нельзя ликвидировать. Нужно  будет  провести  большую  работу,  чтобы
уничтожить результаты действия такого катализатора.
     - Конечно, это дилемма, - поддакнул Вилдхейт.
     Существенно, но вскоре мы разберемся и с этим. Я хочу сделать  анализ
твоих способностей на палубе моего корабля.  Я  переведу  вас  на  научную
станцию по изучению Хаоса, там дисциплина не  на  высоте  и  вы  не  очень
повлияете на нее. Если вы будете работать с учеными, то  мы  сохраним  вам
жизнь. Но если  вы  будете  продолжать  свои  штучки,  мы  уничтожим  вас,
невзирая ни на что! Предупреждаю вас, инспектор, оставайтесь в каюте и  не
пытайтесь давать представлений, потому что я  лично  прослежу,  чтобы  вас
выбросили в пространство как мусор.
     Командор вышел, хлопнув дверью. Вилдхейт пожал плечами и начал ходить
по каюте.
     - Я говорил тебе, Касдей, что все будет по-моему?
     - Я был бы счастлив, если бы узнал, что  это  значит  "по-моему".  Не
только Ра пережили сегодня несколько потрясений... Еще не было  пленников,
которые оказались закрытыми  в  каюте  командора.  Это  свидетельствует  о
впечатлении, которое вы оказали на Зекиля. Я очень хотел бы услышать,  как
он попытается защититься от желтых бестий.
     Вилдхейт внимательно рассматривал какой-то пульт. В его верхней части
был смонтирован шестигранник, похожий на экран.
     - Ты сможешь это включить? - спросил он Касдея.
     - Немного сложно, но символы инструкции достаточно  простые.  Что  ты
хочешь увидеть?
     - Может ли этот экран показать изображение из навигаторской рубки?
     - Зачем?
     - Я хочу знать, где нас хотят оставить.
     - Мы наверняка попали в стык между вселенными, но не  перешли  на  ту
сторону. Скорее всего мы находимся  между  двумя  вселенными.  Единственно
верной является информация, что нас доставят на научную станцию.
     - Почему ты так решил?
     -  Зекиль  говорил  об  изоляции  там,  где   дисциплина   не   очень
поддерживается.   Скорее   всего   это   космическая   станция,    а    не
исследовательская база на какой-нибудь планете.
     Во время этого  разговора  Касдей  регулировал  пульт  командора.  Он
включил уже несколько изображений, показавших внутренности корабля.  Затем
он включился в банк информации.  Наконец  появилось  изображение  звездных
систем с границ вселенных.
     - Не на что смотреть, хотя это и не означает,  что  там  ничего  нет.
Космическая станция - это очень маленький объект.
     - Какую ширину имеет стык вселенных?
     - Пенемо мог бы объяснить это лучше меня. Я же  могу  сказать  только
так - границы стыка ограничены скоростью, а не размерами.  Это  необычайно
загадочное место.
     Вилдхейт сел за пульт и уставился в пустой экран. На экране  не  было
ни малейшего движения, и только в  сознании  инспектора  огромный  корабль
мчался к далекой точке, которую нельзя было увидеть. Наблюдение за экраном
становилось все более утомительным  и  никчемным.  Субинспектор  устроился
поудобнее в крепче. Его  внимание  ослабло,  и  в  конце  концов  Вилдхейт
погрузился в дремоту.
     Разбудил его вой аварийных  сирен.  Его  взгляд  упал  на  экран,  он
внезапно вскочил и позвал Ветку и Касдея.
     - Идите сюда и посмотрите, куда мы попали.
     Глазам наблюдавших открылась фантастическая конструкция Оружия Хаоса.
Подробности конструкции становились все четче, по марс  того  как  корабль
подлетал ближе.
     - Что же, это удачное стечение обстоятельств!
     - Я не верю в то, что мы счастливчики, - возразил Касдей. - Мы должны
подумать.  Факт,  что  научная  аппаратура  находится  в  непосредственной
близости от мощного Оружия, не имеет существенного значения. Важнее  всего
характер этого соединения.
     В границе вселенных не происходят физические явления,  это  спокойное
состояние материи, благодаря которому можно точно изучить изменения Хаоса.
Подозреваю, что Зекиль поэтому и ведет свой корабль по стыку.
     Они помолчали, чувствуя уважение к громаде Оружия.  Прошло  несколько
часов, в течение которых между кораблем  и  одним  из  спутников  реактора
сновали челноки. В каюту принесли еду. Принесли также  скафандры,  которые
наполовину скрыли желтый цвет кожи.
     Субинспектор долго рассматривал Оружие  Хаоса.  Касдей  показал,  как
регулировать изменение изображения, пользуясь телеоптикой, чтобы  охватить
всю конструкцию.
     Конструкция Оружия была невероятной, но еще более захватывающей  была
ее работа. Вся система, включая и расстояния между частями,  имела  размер
около двухсот пятидесяти километров. Сейчас Оружие  не  действовало.  Была
видна внутренняя часть огромного стержня,  в  который  вливалась  звездная
материя. Материал, из которого  все  было  построено,  немного  выщербился
из-за действия постоянно текущей звездной плазмы.
     Зекиль,  вернувшись,  застал  Вилдхейта,   сидящим   за   пультом   и
захваченным зрелищем. Зекиль покачал головой.
     - Если мы еще  когда-нибудь  захватим  корабль  с  субинспектором  на
борту, я отдам приказ тут же уничтожить его. Думаю,  что  еще  одну  такую
встречу я не  переживу.  Инспектора  и  девушку  мы  передаем  на  научную
лабораторию по исследованию Хаоса, - обратился он к Касдею. - Там займутся
исследованием их способностей. Вы будете выполнять обязанности переводчика
и таким образом, может быть, получите отсрочку приговора.
     - Понимаю, - произнес Касдей.
     - Я не думаю, что вам удастся бежать. Бежать попросту  некуда.  Шансы
выжить у вас  прямо  пропорциональны  степени  сотрудничества  с  нами.  В
шлюзовой камере вас ждет челнок. Собирайте остальных и давайте на посадку.
     Касдей, слегка ошеломленный неожиданно свалившейся свободой, двинулся
за своими людьми. Вскоре они все собрались у входа в шлюзовую  камеру.  Их
сопровождали  Зекиль  и  два  охранника.  Через  несколько  минут   челнок
стартовал в космос, делая сложные маневры для уравнивания скорости своей и
спутника, расположенного в кольце Оружия Хаоса.
     Маневр выхода на орбиту был выполнен блестяще. Вскоре они уже ступили
на палубу стального мирка станции. Тянущиеся бесконечные коридоры  привели
их  в  гигантский  зал,  забитый  аппаратурой,  назначение  которой   было
неизвестно инспектору. Стало еще раз ясно, что наука Ра шагнула далеко  за
пределы  достижений  ученых  Федерации.  Осмотр  лабораторий  и  помещений
обслуживания  с  точки  зрения  конструкций  и  их   приспособленности   к
потребностям человека оставили впечатление чего-то футуристического.
     Ветка, Вилдхейт и Касдей были отделены от троих спутников и проведены
в обширный зал, заполненный рядами кассет, которые напоминали  театральный
зал  в  виде  амфитеатра.  За  полукруглым  столом  сидела  группа  людей.
Субинспектору, Ветке и Касдею приказали встать перед столом.
     Один Ра встал и внимательно посмотрел на Вилдхейта.
     - Ты знаешь, почему тебя привели сюда, инспектор? - внезапно задал он
вопрос.
     - Конечно. Я здесь за тем, чтобы уничтожить вас!
     Среди собравшихся поднялся шум. Зекиль покачал головой.
     - Откуда такая уверенность, что тебе удастся уничтожить нас?
     - Это записано на узорах Хаоса.
     - Узоры можно по-разному интерпретировать. Существуют разные  способы
манипулирования и подстановки, благодаря которым исполняется  выравнивание
Хаоса без предварительного предсказания.
     - Но не в этом случае!
     - На каком основании ты так считаешь?
     - Поскольку вы стоите перед лицом катастрофы, -  произнес  инспектор,
поглядывая на Ветку. - Это будет катастрофа, перед  которой  бледнеют  все
остальные несчастья. И ничего нельзя изменить или подставить. От  вас  все
равно ничего не останется.
     Наступило долгое гнетущее молчание. Потом заговорил один из Ра.
     - Можешь верить мне или нет, -  начал  он,  -  но  наше  предсказание
совпадает с вашим, однако у нас есть много  данных  об  изменениях  разных
интерпретаций, и мы намереваемся использовать их.
     - Тонущий хватается за соломинку, - усмехнулся Вилдхейт.
     - Не скажи. У вас  есть  необычная  сила,  катализатор  Хаоса.  И  мы
понимаем, что убийство вас не прервало бы катализа. Смерть такого человека
скорее ускорит реакцию. Поэтому мы намереваемся проводить  на  вас  анализ
Хаоса, чтобы определить характер ваших способностей, и управлять катализом
так, чтобы уменьшить размеры разрушений.
     - Этого вам не удастся, - возразил Вилдхейт. - Узоры уже сложились, и
в них нет будущего для Ра.
     - Несмотря на это, мы впишем в них, что надо, инспектор.  Собственно,
мы у вас узнаем, как это сделать. Благодаря тому, что мы исследуем вас, мы
не только сможем продолжить наше существование, но  и  изменить  всю  нашу
историю. Думаю, что теперь нам лучше заняться практикой,  поскольку  время
идет, а у нас очень много работы.
     Клетка, в которой находился Вилдхейт,  была  сделана  не  только  для
того, чтобы заточить человека, но и как лифт,  с  помощью  которого  можно
было переносить пассажира, то есть его, Касдея, в один из залов,  набитого
всевозможной аппаратурой. Закрытый в этой шаровидной клетка он был  высоко
поднят в воздух. На ум невольно  приходили  средневековые  способы  пыток.
Один из них заключался в том, что человека поднимали в клетке и  оставляли
там висеть, чтобы он постепенно умирал от жажды, голода, холода, становясь
добычей стервятников. Место, предназначенное для клетки с Вилдхейтом, было
менее прозаическое.
     В гигантском  блоке  со  сторонами  в  пятьдесят  квадратных  метров,
сделанном из какого-то прочного материала, находилось выпускное отверстие.
Под прямым углом  к  стене  между  сторонами  шестигранника  был  проложен
округлый туннель. Клетка осторожно  опускалась  на  дно  колодца  до  того
места, где туннель пересекался с ним. Шарообразная клетка  устанавливалась
на оси вращения в трех измерениях. Внутрь доходил лишь слабый свет  извне.
Во  время  короткой  поездки  субинспектор  заметил  на   концах   туннеля
излучатели, которые должны были зондировать содержимое клетки.
     - Слышишь меня, инспектор?  -  раздавшийся  голос  эхом  отозвался  в
стенах туннеля.
     - Кто это?
     - Пенемо. Я буду твоим переводчиком.
     - Что они намереваются сделать со мной?
     -  Ты  будешь  изолирован,  насколько  это  возможно,  от   излучения
воздействия  энтропии.  И  тебя  подвергнут  изменениям  энтропии,   чтобы
определить твои  свойства.  Они  надеются,  что  смогут  очертить  границы
характера твоего каталитического воздействия.
     - Что же это даст им?
     - Не знаю. Если Сарайя хорошо  выполнил  свою  работу,  то  настоящим
катализатором является сама станция, а ты  -  всего  лишь  посредник,  да,
именно так. Думаю, что Ра боятся признаться себе в этом,  хотя  это  и  не
препятствует доказывать им обратное.
     - Будет больно?
     - Это зависит от поля, которое применят, и  от  результатов,  которые
получат.
     - Скажи им, чтобы торопились, потому что в этой клетке  для  попугаев
мои мышцы деревенеют и я их уже почти не чувствую!
     У Пенемо не было возможности ускорить действие  программы,  поскольку
аппаратура начала действовать тотчас  же.  Сначала  подул  сильный  ветер.
Вилдхейт оказался в самом  центре  миниатюрного  урагана.  Ветер  с  ревом
проносился через прутья клетки. Затем начались световые эффекты. На  конце
туннеля появилась красная пульсация. Непрерывное  гудение  сигнализировало
об очередной фазе исследований, в результате в глубь туннеля были выпущены
пучки каких-то излучений, сконцентрированных на инспекторе.
     Вилдхейт не знал  характера  излучения.  Некоторое  время  он  ощущал
сильное тепло. Затем его поразил  электрический  заряд.  Волосы  поднялись
дыбом. Решетка клетки начала искрить. Человек отодвинулся как можно дальше
от стенок, но искры пролетали между пальцев, грудью, с ушей на шею, с носа
на подбородок.
     - Как дела? - спросил Пенемо.
     - Когда жарится мясо хороший повар всегда добавляет соус.  Скажи  им,
чтобы они немедленно выключили эту штуку, иначе через мгновение я зажарюсь
заживо!
     - Я попробую, - голос Пенемо звучал неуверенно. Очевидно, ему удалось
передать эту просьбу, так как откуда-то из глубин донесся громкий  звук  и
электрический разряд исчез.
     - Спасибо! - крикнул Вилдхейт. - Тебе удалось убедить их.
     - Это не я, ты сам сделал это, - возразил Пенемо. - Когда они  начали
изучать будущее, твой показатель Хаоса возрос и начал стремительно уходить
в бесконечность. Его увеличение было таким  сильным,  что  они  не  смогли
остановить действие поля, и это стоило потери  ценной  аппаратуры.  Зекиль
сходит с ума и считает, что ты сделал это специально, чтобы позлить его.
     - Что из этого следует?
     - На основании результатов, которые до сих пор я  видел,  думаю,  что
твое предсказание относительно последней катастрофы остается в  силе.  Это
не все, предсказание говорит, что в  момент  взрыва  ты  окажешься  где-то
вблизи эпицентра. Это доказывает существование ситуационного катализатора,
а ты являешься посредником, который вызывает  реакцию.  Мы  не  все  здесь
пришли к согласию касательно характера катастрофы и  ситуации,  в  которой
она произойдет.
     - Я хотел бы получить немного информации. Они  намереваются  вытащить
меня отсюда?
     - Еще нет.  Они  пытаются  смонтировать  какое-то  новое  контрольное
оборудование, чтобы провести еще несколько  проб  с  изменением  некоторых
параметров. В одной  точке  временного  исчисления  события  абсолютно  не
вяжутся с первоначальными  предсказаниями.  Относительно  тебя  катастрофа
должна произойти в течение нескольких дней, тогда как они считают, что это
дело лет. Если ты окажешься прав, а они ошибаются, то  очень  немногие  Ра
имеют какие-либо шансы увидеть новую вселенную.



                                    15

     Они разместились в одном из крыльев станции, где их ожидал сюрприз  -
одноместные каюты и общая кают-компания. Охрана носила чисто символический
характер. Кроме редких приходов звездолетов  с  продовольствием,  не  было
больше никаких шансов на побег. За исключением нескольких особо охраняемых
зон, они могли свободно передвигаться по всей станции. И Вилдхейт  отлично
пользовался этим.
     Использование четырех ренегатов Ра в роли переводчиков, означало, что
на  практике  они  имели  доступ  к  текстам  результатов   экспериментов.
Одновременно они располагали свободным временем, чтобы изучить  станцию  и
ее связь с Оружием Хаоса. Ценнейшей информацией оказалось  то,  что  здесь
программировалось действие Оружия и выбирались объекты  бомбардировки.  Но
системы управления Оружием контролировались другой  Станцией,  находящейся
неподалеку.
     Сообщение между орбитальными станциями  осуществлялось  только  через
коммуникационные системы  и  никогда  обслуживающий  персонал  станций  не
совершал дружественные визиты друг к другу. Это усложняло планы Вилдхейта,
который пытался устроить диверсию.
     Тем временем напряжение среди технического персонала росло.  Согласно
подозрениям Пенемо, подтверждалось то, что катализатором Хаоса  был  сплав
ситуаций, а инспектор играл роль лишь посредника. Ра  не  сумели  отыскать
результаты  в  таком  нематериальном  деле,  как  теоретическая  ситуация.
Проводимые ими тесты все ясней указывали на существование причинной  связи
между Вилдхейтом и катастрофой. Существовали однако и большие  расхождения
между  временными  предсказаниями,  выполненными  Вилдхейтом,  и  анализом
Хаоса, сделанным Ра.
     Однако Ра пережили минуты  триумфа,  когда  посвятили  свое  внимание
Ветке. До сих пор ее рисунок Хаоса оставался точно таким же, как и  их.  И
ничто не указывало на надвигающуюся  катастрофу,  а  там  более,  что  она
является ее катализатором. То, что вызывающий их страх  катализатор  Хаоса
делится  на  две  неодинаковые  составляющие,  было  учтено  в  их   новых
исследованиях, и они все сильнее убеждались  в  том,  что  проблема  будет
вот-вот решена.
     Касдей изменил свое представление о Ветке.  Его  злило  то,  что  она
охотно  работала  с  Ра  во  время  тестирования,  а  также  то,  как  они
дискутировали с техниками по поводу  результатов  исследований.  Когда  он
укорил ее за  это,  она  отделалась  ничего  не  значащими  замечаниями  и
перестала обращать внимание на него. Если бы Зекиль не помирил их, то, без
сомнения, вскоре произошел бы окончательный разрыв.
     Во время, отведенное для отдыха, прибыла группа  охранников,  которые
забрали с собой Ветку, Асбеля и  Джегуна  и  переправили  их  на  грузовой
корабль, пришвартованный к одному из шлюзов. Их  отправили  в  неизвестное
место, оставив Вилдхейта, Касдея и Пенемо в отчаянии и гневе.
     Вместе с отлетом Ветки у них забрали  ключ,  благодаря  которому  они
намеревались осуществить свои планы.  Внезапно  вся  затея  показалась  им
никчемной, а перспектива быстрого приближения катастрофы  менее  реальной,
чем стопки диаграмм, из которых  вытекало,  что  произойдет  она  в  более
отдаленном будущем.
     Они не были уверены,  что  это  разделение  выходило  из  результатов
исследований  или  было  задумано.  Визит  Зекиля  еще  больше  усилил  их
разочарование. Он был в очень радостном настроении.
     - Наша миссия приходит  к  концу!  -  сообщил  он.  -  Я  уже  вызвал
полицейский корабль, который должен будет забрать  вас  на  военную  базу.
Касдей и Пенемо предстанут перед военным судом  за  участие  в  действиях,
спровоцировавших Большой  Гнев,  а  также  других  занятиях,  приведших  к
измене. Что же касается тебя, инспектор, то сопротивление  вызовет  только
ускорение приближения твоей смерти.
     - Я удивляюсь, зачем вам все эти трудности? - пожал плечами Касдей. -
Военная база находится далеко отсюда. Есть ли смысл  отправлять  нас  туда
только за тем, чтобы вынести смертный приговор?
     - Ты не понимаешь существа дела. Сейчас,  когда  тень,  висевшая  над
вами, прояснилась, показательный процесс над вами  будет  одним  из  самых
интересных за всю историю цивилизации Ра.
     - А что, разве тень развеялась? - среагировал Пенемо.
     - Осталось оценить кое-какие мелочи, но тут нет сложностей с решением
всей  проблемы  в  целом.  Девушка  с  Майо  демонстрирует  исключительную
быстроту реакций, проявляющуюся  еще  больше  с  тех  пор,  как  она  была
отделена от инспектора. Без ее помощи мы никогда бы  не  продвинулись  так
далеко за столь короткое время.
     - Интересно, за какую цену вы купили ее помощь?  -  внезапно  спросил
Вилдхейт.
     - Это не твое дело! Впрочем, если тебе  это  интересно,  за  обещание
освободить планету Майо от гнета Федерации.
     - О, черт! Я должен был предвидеть это! - Вилдхейт почти  смеялся.  -
Командир, вы еще убедитесь, что выторговали самое  худшее,  что  могло  бы
быть.
     -  Нет  ничего  такого,  что  не  смогло  бы  уладить  действие  пары
лучеметов, - цинично возразил Зекиль.
     - Вам не кажется, что Ветка предусмотрела и это?  О,  нет,  командор,
даже дьявол подумал бы, прежде чем доверять кому-нибудь из чувствователей.
     - Ты разочаровываешь меня, инспектор. Я отдаю тебе дань уважения, как
человеку  дельному,  но  тем  не  менее  проигравшему   игру.   Не   порть
представления о себе исканием дырки от бублика.  Больше  мы  не  планируем
никаких исследований. Можешь отдыхать до прибытия полицейского крейсера.
     Когда командор покинул станцию, Вилдхейт собрал своих людей.
     - Что-то здесь не сработало, - начал он. - Пенемо ты видел результаты
последних тестов? Что могло говорить об изменениях в узорах Хаоса?
     - Ничего. Две цифры, правда, могли привести  к  изменению  исчисления
времени.
     - Какую же игру повел Зекиль? Он не глуп, чтобы строить свои  расчеты
на Ветке. Из предсказаний Хаоса они никогда не узнают лжет ли она или нет.
     - Как думаешь, куда они забрали их?
     - Скорее всего они находятся на соседней станции управления Оружием.
     - Значит там провели дополнительное исследование, - сказал Пенемо.  -
Не исключено, что они  нашли  еще  кос-что.  Однако,  я  подозреваю  нечто
другое. Думаю, что девчонка показала им методику  предсказаний,  благодаря
которой  они  узнали,  что  относящиеся  к  тебе  уравнения  Хаоса   могут
исполниться, если только уничтожить тебя. Результат ошеломляющий,  не  так
ли? Но тем не менее имеет всего лишь локальное значение. Другими  словами,
то, что сейчас произойдет, не означает мировую  катастрофу,  а  катастрофу
касающуюся только одного инспектора.
     - Сомневаюсь, что можно было бы сделать подобное, - начал  запираться
Касдей.  -  Так  или  иначе  высвободится  слишком  много  энергии.  Если,
например, в этот момент высвободится вся энергия  находящихся  на  станции
устройств, то наверняка были бы уничтожены и все близлежащие станции. Если
Ветка находится в какой-то из них, то она, несомненно, погибнет.
     - Неправда! - возразил Пенемо. - В районе стыка  вселенных  следствие
подлежит пространственному ограничению. Эта станция может погибнуть, а вот
другая, пускай даже на расстоянии метра от нас, останется целой. Здесь  не
существует внезапного обмена энергиями.
     -  Разве  это  возможно,  чтобы  они  спланировали  нечто   подобное?
Допустим, однако,  что  в  действительности  они  намереваются  уничтожить
станцию вместе с инспектором, чтобы добиться энтропии,  которая  выровняет
Хаос.
     - Да этого бы вполне хватило.
     - Значит можно считать, что окончательная катастрофа может  произойти
именно здесь, на станции.
     - Поэтому нам надо всеми силами стремиться убраться отсюда! Если  это
не было предсказано Хаосом, взрыв будет заменен чем-нибудь  другим.  Самое
разумное решение - это похитить корабль Ра и  добраться  к  краю  стыка  в
старую вселенную. И пускай там, где-нибудь в  самом  центре  флотилии  Ра,
выполняющей разбойничье нападение, нас постигнет катастрофа.
     - Я полностью поддерживаю этот план, - сказал Пенемо.  -  Да,  именно
так, хотя в этом есть слабое звено. У нас нет доступа к кораблям.
     - А этот полицейский корабль, который должен вот-вот явиться сюда?  -
предположил Касдей.
     - Интересно, правда ли это? - Пенемо погрузился в размышления. - Если
они намереваются уничтожить нас, то нет ни малейшего смысла присылать сюда
звездолет. Если он и прилетит,  но  ничего  не  будет  забирать.  Если  же
корабль появится, мы ошиблись относительно их планов.
     - Здесь  мы  не  можем  ошибаться!  Никаким  другим  способом  нельзя
объяснить разницу между установкой времени катастрофы инспектором и Ра.
     - Это парадокс! Думаю, что малышка смогла бы его объяснить.
     - А я начинаю сомневаться, не Ветка ли  имеет  отношение  к  нему?  -
заявил Вилдхейт. - Она умеет предсказывать линии Хаоса в реальном времени.
Ра требуется несколько мегатонн аппаратуры и масса времени для того, чтобы
рассчитать хотя бы часть данных, которые она может получить, едва взглянув
на узоры Хаоса. Она может разбить их на голову, если захочет!
     - К чему это ты клонишь, инспектор?
     - Что было бы если бы все  представление  смонтировал  не  Зекиль,  а
Ветка? Что если она использует как Ра, так и  нас  для  своих  собственных
целей?
     - Ты далеко заходишь в своих выдумках...
     - Я никак не могу отделаться от подобных мыслей. Она поторговалась  с
Зекилем и  получила  обещания,  что  Майо  будет  освобождена  от  влияния
Федерации. Хотя эта планета никогда  и  не  зависела  от  нас.  Майо  сама
обрекла себя на изоляцию. Чет же хочет достигнуть  эта  девчонка,  пытаясь
выторговать то, что ей не нужно?
     - Не знаю, - произнес Касдей. - Однако думаю, что мы  чувствовали  бы
себя более спокойно на борту корабля где-нибудь в глубоком космосе. Сейчас
уже никому из нас нечего терять, невзирая ни на что, теоретически  мы  все
уже давно мертвы. Поэтому начинаем искать пути для  того,  чтобы  убраться
отсюда.
     Допустив, что прилет полицейского крейсера не ловушка, они  составили
отчаянный план, который требовал точности действий. Техники  Ра,  закончив
исследование, вернулись к своим  будничным  заботам,  а  охрану  пленников
поручили небольшому отряду  военных.  Сообщники  получили  доступ  во  все
уголки станции, за исключением особо  охраняемых.  Воспользовавшись  этим,
они занялись более тщательным изучением особенностей конструкции станции и
ее механизмов, обратив внимание на блок, содержащий  аппаратуру  связи,  а
также механизмов шлюзовых камер, ведущих на причал.
     Пенемо подчеркнул, что  станция  построена  исключительно  в  научных
целях и ее проектировщики не принимали в расчет возможность диверсии.  Вся
конструкция  была  разделена  герметичными  переборками  на  пять  главных
секций. Те в свою очередь были  поделены  на  уровни  таким  образом,  что
пробоина в переборке главного сегмента, где находились склад  и  служебные
помещения,  привела  бы  к  рассечению  станции   на   несколько   частей.
Одновременно блокировался переход из секции  в  секцию.  В  верхней  части
находились  личные  каюты  и  бытовые  помещения  экипажа,   под   ним   -
лаборатории. Еще ниже находилась складская секция и шлюз. В  более  низких
уровнях  располагались   другие   лаборатории,   помещения   связистов   и
компьютерный блок.
     Наблюдая за сменой дежурной вахты, Касдей  точно  выяснил  количество
членов экипажа.  Было  установлено,  что  во  время,  предоставленное  для
отдыха, когда производилась смена,  в  районе  главного  шлюза  находилась
всего пять Ра. В это  же  время  более  сотни  их  собирались  наверху,  в
кают-компании. Уничтожение в точно выбранный момент части наружной обшивки
привело бы к тому, что Ра  потеряли  бы  контроль  над  половиной  станции
вместе с радиорубкой.
     Конечно, появлялась проблема защиты от оставшихся наверху Ра.  Одетые
в скафандры, они могли прорваться вниз. Эту  проблему  Вилдхейт  разрешил.
Нужно было вывести из строя все космические скафандры. Такие же скафандры,
находящиеся возле шлюзовой камеры, они оставили для себя.
     Самой большой проблемой была синхронизация действий во времени.  План
мог оказаться результативным, лишь в том случае, если будет проведен точно
в момент смены  вахт.  И  пленники  должны  знать  точное  время  прибытия
крейсера. Наверняка, если план будет осуществлен немного  раньше,  то  Ра,
находящиеся наверху, найдут способ  исправить  скафандры  и  прорваться  в
захваченную часть станции,  а  также  найти  способ  связаться  с  другими
станциями, сообщив о мятеже.
     Получить  информацию  о  приближающемся  корабле  непосредственно   в
радиорубке, не обратив при этом на себя внимание, было невозможно. В связи
с этим, трое пленников решили сосредоточиться на наблюдении  за  командой,
обслуживающей шлюзовые камеры, и по их реакции попытаться определить время
подхода корабля.
     Последней  проблемой  было  оружие.  Они  установили,  что  небольшое
количество оружия, находящееся на  борту  станции,  было  сосредоточено  в
руках охранников, стерегущих их. Это были газовые пистолеты с ограниченным
радиусом действия, которые могли покалечить или убить, не  причинив  вреда
самой  станции.  Охранники  носили  пистолеты  с  собой  все   время.   За
исключением времени отдыха, когда они снимали ремни с оружием  и  ложились
на койки. Оружие хранилось на стеллажах. Вилдхейт и Касдей сошлись на том,
что они могли спокойно войти в каюту, не вызывая  подозрений  и  завладеть
оружием.  Синхронизация  времени  при   этом   должна   быть   абсолютной.
Оптимальным было время прилета корабля. Но это время было  неизвестным,  и
пленники, по очереди, вели неусыпное наблюдение за  шлюзовой  камерой.  Но
вот настал момент, когда на  дежурстве  Пенемо  вокруг  камеры  повысилась
активность причальной команды. Пенемо тотчас же доложил Вилдхейту, который
решил немедленно предпринять атаку, хотя стечение  обстоятельств  не  было
благоприятным.
     Вместе с Касдеем они двинулись за оружием. Присутствие  пленников  во
всех помещениях было обычным, поэтому,  когда  они  вошли  в  каюту,  трое
охранников,  отдыхавших  после  дежурства,   весело   поздоровались.   Все
произошло быстро, и пока Ра сориентировались в ситуации, двое из них  были
без сознания, а третий - мертв. Вилдхейт схватил пистолет  и,  заскочив  в
соседнюю каюту, послал несколько струй наугад. Однако в  помещении  никого
не было. Значит трое охранников где-то были  на  обходе  станции.  Это  не
предусматривалось планом, но времени на раздумья не было. Касдей  выскочил
следом с двумя пистолетами. Пенемо, уже в скафандре проходил через  сектор
складов, прокладывая себе дорогу к шлюзовой камере. Зная  механизм  шлюза,
он надеялся послать фальшивый сигнал для внутренней блокировки.
     На счастье, оказалось, что на складе Ра не было. Пенемо  быстро  снял
щитки с управляющего механизма и чертыхнулся, наткнувшись  на  неожиданное
препятствие. Приходилось идти на изменения в  плане.  Он  включил  главный
пускатель, молясь, чтобы открылись обе двери шлюза.
     Однако ничего не случилось. Двери  оставались  закрытыми.  На  пульте
управления  зажглись  огоньки  предупреждающие  о  ряде  неисправностей  в
механизме управления, шлюзом.  Указатели,  которые  должны  были  молчать,
выдали Пенемо Ра. Близкий  к  отчаянию,  он  запустил  пальцы  в  провода,
отрывая их один за другим.
     Вдруг дверь дрогнула и начала открываться. Воздух с ревом  устремился
в щель. Пенемо ухватился за рычаги,  удерживая  тело  от  напора  воздуха,
тянущего  его  в  раскрывающуюся  темноту.  По   всем   секциям   станции,
отреагировав на внезапное падение давления, загрохотали герметичные двери,
отсекая наглухо их друг от друга. Воздух весь вышел, и Пенемо  двинулся  к
главному шлюзу. Он надеялся, что Касдей и Вилдхейт уже там.
     Субинспектор и Касдей не знали, что не  все  идет  у  них  по  плану.
Невыгодное стечение обстоятельств привело к тому,  что  в  нижних  уровнях
станции находилось значительно больше людей, чем они рассчитывали. Вначале
они не придали этому значения. Четверо Ра были застрелены еще до  тревоги,
сигнал который поднял всех на ноги. Оставшиеся трое охранников, к счастью,
были в это время на пути к шлюзу.
     Однако, они сразу же сообразили, что происходит, и вернулись,  застав
Вилдхейта и Касдея в одном из лабораторных отсеков.
     В то время,  как  инспектор  вызывал  огонь  на  себя,  укрываясь  за
стенкой, сплошь уставленной аппаратурой, Касдей ловко взобрался на один из
мощных изоляторов Хаоса и спокойно залег,  ожидая,  пока  трое  стражников
появятся у входа. Метким залпом он повалил трех входящих и вернулся, чтобы
помочь Вилдхейту очистить коридор от нескольких, не обращавших внимание на
опасность техников, которые решительно преградили дорогу беглецам. Это  не
было приятным занятием, однако необходимым, чтобы выжить. Действия  заняли
ценное время, которое должно  было  быть  предназначено  для  блокирования
связи. Вилдхейт решил рискнуть, хотя преждевременное установление контакта
с приближающимся кораблем могло в дальнейшем создать некоторые  трудности.
Он  подал  знак  Касдею,  что  пора  надеть  скафандры  и  незамедлительно
отправляться в центральную часть корабля. Это было нелегко, так  как  один
из техников имел оружие и припер их к стенке  за  шкафом  со  спасительным
снаряжением, пока Касдей в конце концов не нашел позицию для выстрела.
     С этого момента они  больше  не  встречали  сопротивления.  Одетые  в
скафандры, они добрались  до  двери,  которая,  как  оказалось,  не  имела
шлюзовой камеры и поэтому не открывалась в полете. Однако немного  дальше,
они нашли то, что было нужно. Наконец то перед их взором открылась  камера
с ожидавшим Пенемо.  Ему  уже  удалось  отключить  освещение  от  главного
кабеля. Осталось только аварийное низковольтное освещение. Вилдхейт решил,
что оно светило даже сильнее,  чем  требовал  того  их  план.  При  помощи
металлического прута он разбил три светильника из цепи, окружавшей вход  в
шлюз.    Задействованная    возле    входа    аппаратура    предупреждения
сигнализировала о прибытии космического корабля, однако,  набор  сигналов,
кроме предупреждения охраны, ничего не говорил о типе прибывшего  корабля.
Не было также никакой информации,  которая  сообщала  бы,  когда  шлюзовый
рукав коснется наружной обшивки их станции.



                                    16

     Это был самый критический момент всей операции. Очень многое зависело
от того,  предупрежден  ли  экипаж  корабля  о  ситуации,  сложившейся  на
станции. Вилдхейт решил ожидать наихудшего и поступить  так,  если  бы  из
шлюза появились предупрежденные и вооруженные враги.
     Створки  шлюза  раскрылись,  пропустив  шестерых  человек  с  оружием
наготове. Они явно были предупреждены о ситуации на  станции.  Полицейские
тщательно обыскали шлюз и, ничего не найдя, двинулись в  сторону  складов.
Их командир подключился к настенному коммуникатору и начал разговаривать с
кем-то, кто находился на  отрезанной  части  станции.  Вот  тогда-то,  что
полицейские  приняли  за  пустые  скафандры,  закрепленные  в  захватах  и
стоявшие в нишах, внезапно ожило за их спинами. Газовые пули, хотя и  были
направлены не совсем точно, но и этого оказалось  вполне  достаточно,  так
как пустота, газ, а также отсутствие  брони  на  скафандрах  сделали  свое
дело.
     Касдей воткнул в разъем штекер коммуникатора, которым только  недавно
пользовался командир полицейских.
     - Мы захватили наглецов, но имеем потери в людях, - быстро проговорил
он в микрофон. - Поэтому мы  возвращаемся  к  себе.  Передайте  информацию
нашему капитану.
     Он отключился и подошел к Вилдхейту и Пенемо,  которые  рассматривали
бластеры полицейских. После изучения  они  взяли  с  собой  три  штуки  и,
подождав немного, ровно столько, сколько нужно  было  по  их  расчету  для
передачи сказанного Касдеем, вошли в шлюз.
     Как и ожидалось, шлюз был состыкован с рукавом-переходом крейсера,  и
тут их ждали двое полицейских, но без оружия. Прогремели выстрелы,  и  вот
уже на полу камеры лежали два трупа.
     Трое беглецов рванули через рукав к шлюзовой камере. Однако здесь они
столкнулись с первой трудностью. Внутренняя дверь шлюза не открылась, хотя
камера и  рукав  были  заполнены  воздухом.  Пенемо  схватился  за  ручное
управление шлюза и с трудом повернул  маховик  двери.  Возникла  небольшая
щель, но тут же прогремел выстрел, показывающий, что экипаж корабля  готов
сразиться с ними.
     Вилдхейт лихорадочно обдумывал выход из положения. Решив, что  экипаж
крейсера не одет в скафандры, он несколькими выстрелами из бластера пробил
обшивку рукава. Заревел воздух. Поток его был так силен, что повалил их на
пол шлюзовой камеры. Из открытой двери шлюза воздух  бил  широкой  струей,
опустошая помещения  крейсера.  Пенемо  мгновенно  заблокировал  дверь,  а
Касдей стал методично стрелять в образовавшуюся щель,  отгоняя  выстрелами
полицейских, пытавшихся закрыть шлюз.
     Наконец все стихло. Дверь свободно  раскрылась,  и  беглецы  вошли  в
корабль. В коридоре валялись тела полицейских, погибших от удушья.  Касдей
и Пенемо оттащили соединительный рукав и отключили его от шлюзовой камеры.
После  этого  Пенемо  занялся  восстановлением  атмосферы  на  корабле,  а
Вилдхейт с Касдеем, оставаясь в скафандрах,  быстро  обшарили  захваченный
крейсер, удостоверяясь, что никого больше  нет  на  борту.  Затем  настала
очередь изучения пульта управления. Обнаружив цепь аварийного старта,  они
привели ее в действие, и корабль, выполнив разворот,  стал  отдаляться  от
станции и Оружия Хаоса.
     Вилдхейт не принимал участия в управлении, он не отрываясь смотрел на
оживающие  экраны,  стараясь  уяснить  обстановку.  То,  что  он   увидел,
обеспокоило его. Мощная конструкция Оружия Хаоса была повернута  так,  что
он мог заглянуть  в  его  жерло.  Были  видны  огромные  волокна  звездной
материи,  которая  сейчас  клубилась  в  фантастические  петли  и   вихри,
преобразовываясь в силу, которая могла вызывать глобальные катастрофы.
     Он крикнул,  предупреждая  Касдея  и  Пенемо,  но  они  уже  заметили
опасность. И выдавили из двигателей  крейсера  еще  больше  мощности.  Эти
усилия стали приносить результат, но в это мгновение Оружие задействовало.
     И выстрел достиг цели. Они почувствовали, как какая-то сила, внезапно
подхватив  их,  потащила  куда-то  в  сторону.  Скорость  увеличилась  так
внезапно, что ни один двигатель не мог бы сделать  такое.  Рев  двигателей
перешел в визг, и наступила темнота...
     Сколько прошло времени, неизвестно, во всяком случае, когда  Вилдхейт
пришел в себя, он почувствовал что  очень  голоден,  словно  не  ел  целую
неделю.
     Касдей пытался подняться, но ноги не могли выдержать тела. Пенемо был
в сознании, но тоже не мог встать на ноги. Наконец Касдею удалось доползти
до аптечки и достать  капсулу  с  лекарством.  Нечто  похожее  на  глюкозу
подействовало ободряюще. Сил прибавилось настолько, что он смог встать.
     - Что случилось? - спросил он слабым голосом.
     - Похоже, что мы пробили  стык  вселенной  и  оказались  по  какую-то
сторону от них, - пробормотал Касдей. - Сейчас попробуем сориентироваться.
     Экраны засветились, но изображения на них не было до  тех  пор,  пока
Касдей не начал манипулировать регуляторами. Только тогда они поняли,  что
блеск звезд заливал  все  экраны.  Зрелище  было  невероятным.  Еще  более
невероятным чем то, что они видели с корабля  Касдея.  Скопление  звезд  и
Галактик  было  немыслимым.  Они  составляли  мощный  сверкающий  монолит.
Уловить разные солнца можно было только благодаря тому, что была небольшая
разница в их цвете, температуре. Сфера представляла собой  самый  страшный
вид, который может быть у вселенной. Протяженность,  глубина,  мощь  этого
зрелища парализовала разум людей.
     - Это старая вселенная, - отозвался Пенемо.  -  Где-то  вблизи  ядра.
Думаю, что вскоре скопление сольется в единую махину ядра.
     - И что же потом? - спросил Вилдхейт.
     - Не знаю. Мы можем только  гадать.  Скорее  всего  наступит  Большой
взрыв и родится новая вселенная.
     -  Возрожденный  Феникс,  -  кивнул  Вилдхейт.  -  Но  когда  же  это
произойдет?
     - Этого нельзя узнать! Даже Ра, пользующиеся предсказаниями Хаоса, не
могут точно установить. По моему мнению,  события  такой  силы  происходят
относительно медленно, если рассматривать это в космическом масштабе.  Это
может продолжаться миллионы лет. Существует такое равновесие сил,  которое
неустойчиво, и какое-то событие, в космических  масштабах  незначительное,
мгновенно может вызвать смещение его то  в  одну,  то  в  другую  сторону.
Это-может быть атом или звезда...
     - Или человек! - произнес Вилдхейт.
     - Да, думаю, что это может и быть человек,  -  согласился  Пенемо  и,
проследив за взглядом Вилдхейта, который смотрел на край  стола,  невольно
вскрикнул. Края столешницы начали терять четкость.  Их  окружал  небольшой
ореол, мягкое сияние, переливающееся всеми цветами радуги.
     - Это все Ветка! - тяжело вздохнул Вилдхейт. - Это  она  нас  втянула
сюда. Мы торчим сейчас в зоне действия Оружия. Находимся в том месте,  где
сконцентрировалась вся энергия, которую предсказывали все  тесты  Хаоса  -
миллионы солнц и Галактик только и ждут, когда будет дан последний толчок,
за которым последует неотвратимый конец вселенной.
     - Но Оружие Хаоса является собственностью Ра, - запротестовал Касдей.
- Не думаю, что они позволят девчонке использовать его в личных целях!
     - А если она пообещала им, что уничтожит нас?
     Вселенную охватило  огромное  напряжение.  По  мере  течения  времени
ореолы появились вокруг всех краев и плоскостей в корабле. Все становилось
на вид скользким, как будто покрытым слизью. Небольшие  предметы  выпадали
из причинно-следственных  связей  и  начинали  деформироваться.  Крепления
начали ослабевать, винты самопроизвольно  отвинчиваться,  с  незначительно
наклоненных предметов начали скатываться тяжелые  предметы.  Двигаться  по
палубе стало небезопасно, можно было упасть и больно ушибиться.
     Сидящий  на  плече   Коул   начал   беспокойно   перебирать   лапами.
Субинспектор спустился на нижнюю палубу. Где они могли поговорить наедине.
     - Сколько еще это продлится, Коул, пока ты меня покинешь?
     - Не очень долго. Я останусь с тобой до  последней  минуты.  -  Голос
симбиота был угрюмым. - Нас, богов это,  всегда  тревожит.  Я  останусь  с
тобой до последнего, иначе мой уход будет выглядеть предательством. Поверь
мне, я очень сожалею, но не могу не уйти. Другого выхода я не вижу.
     - Я не буду считать это изменой, - усмехнулся Вилдхейт. -  Даже  боги
не бывают безукоризненными! Я буду счастлив, если по  крайней  мере,  хоть
один из нас спасется.
     - А если изменить ситуацию, если бы ты был богом,  а  я  человеческим
существом, ты бы покинул меня?
     - На  этот  вопрос  нет  ответа.  Мое  обычное  мышление  формируется
человеческими эмоциями, которые тебе неведомы, даже если ты и бог.
     - Поэтому-то я и не спешу покидать тебя. Кстати, я сейчас нахожусь  в
духовной связи с Таллатхом. Хочешь поговорить с инспектором Ховером?
     - Если это возможно.
     - Давай.
     - Джим! Ради бога! - Голос Ховера раздался внезапно, - где ты  сейчас
находишься? И что делаешь?
     - Сколько времени прошло с тех пор, как мы разговаривали с тобой?
     - Двенадцать месяцев.
     - А я считал иначе. Три недели - это был предел.  Было  бы  прекрасно
начислить мне зарплату за этот год.
     - Не болтай глупости, Джим! У нас война в самом разгаре. Тебе удалось
обезвредить Оружие Хаоса?
     - Нет. Зато ему удалось обезвредить меня. Если тебе это утешит,  могу
сообщить, что сейчас все запрограммировано так, что с моей смертью полетит
в тартарары и вселенная Ра. Как тебе нравится такой финал?
     - Это очень важно, Джим, я сейчас же подам рапорт.
     - Сообщи Сарайя, что с  моей  смертью  произойдет  Большой  Взрыв,  с
которого и началась наша вселенная. Это все, что я в состоянии сделать для
вас. Думаю, что скоро начнется. Кстати, много их кораблей прорвалось?
     - Много. К счастью, некоторые из них попали в неприятность - вступили
в бой с чужими вблизи Окраины и получили  по  зубам.  Это  спасло  нас  от
необходимости вступить с ними в бой. Но  очень  многие  прорвались  в  наш
сектор. Мы их хорошо потрепали. Но после короткого  и  яростного  сражения
они внезапно исчезли!
     - Что сделали?
     - Исчезли. Просто исчезли из нашего пространства.
     - Не может быть!
     - Что здесь удивительного?
     - Гесс! Их  корабли  имеют  типовую  подпространственную  аппаратуру,
однако, они могут летать и там, куда ты ни за что не захотел бы попасть  -
в сфере сжимающегося времени. Возможно, они разбросаны  сейчас  в  будущих
десятилетиях,  ожидая  присылки  снаряжения  и  продовольствия,  которого,
однако, не будет.
     - Знаешь, Джим, хорошо, что ты только раз в год  выходишь  на  связь.
Иначе у меня в голове давно была бы каша. Пока из всего, что ты  говоришь,
не все доходит до меня...
     - Не волнуйся. Сарайя прав. Начало конца Вселенной Ра  -  Это  вопрос
часов, самое большое дней. То, что  говорил  он,  и  то,  что  должен  был
вызвать катализатор, вытекает из Хаоса. Остается только пожалеть,  что  не
смогу присутствовать на торжествах победы. Что же  касается  катализатора,
то только сейчас, я, кажется, понял одну вещь...
     - Какую же?
     Вилдхейт промолчал  и  попросил  Коула  отключить  связь.  Он  спешил
наверх.
     Контуры даже больших предметов становилась все более размытым. Трение
ботинок о пол было меньшим, чем трение двух мокрых  льдин  друг  о  друга.
Обратное возвращение на верхнюю палубу оказалось настоящим кошмаром.
     Касдей  и  Пенемо  сидели   на   полу   рубки,   устав   бороться   с
соскальзыванием с кресел. Они ошеломленно наблюдали за тем, как большие  и
малые предметы в рубке сдвигались с места, поднимались в воздух: падали на
пол, кружились в каком-то водовороте. Был лишь вопрос, когда  смертоносная
сила доберется до двигателей и генераторов и уничтожит  корабль.  Казалось
маловероятным, что этот взрыв может положить начало катастрофе, и  поэтому
Вилдхейт страстно надеялся  на  что-то  другое,  что  всколыхнуло  бы  эту
вселенную и вызвало бы величайшую катастрофу.
     Затем произошло что-то, что  вначале  выглядело  в  противоположность
тому, чего можно было ожидать.  Наступила  тишина.  Полная  тишина.  Разум
троих людей охватило абсолютное  спокойствие,  почти  нереальное.  Контуры
всех предметов в рубке приобрели свою четкость.
     Оружие Хаоса отвернулось, отводя свое поле, и тогда  наступил  второй
удар.



                                    17

     Вся  вселенная  затряслась  от  серии  мощнейших  толчков.   Огромная
невидимая рука схватила Галактики, звезды,  полицейский  крейсер...  Сжала
все в гигантском кулаке, встряхивая безмолвными молниями. Толчки привели к
тому, что на корабле разлетелась и сдвинулась аппаратура.
     Коул заверещал и исчез, но тут же опять появился. Неуверенно замигал,
что говорило о том, что он оказался без  движения,  не  присутствуя  ни  в
одном из измерении, в которых он до сих пор полусуществовал.
     Желание увидеть события оказалось настолько сильным, что вернуло  его
обратно на плечо Вилдхейта.  Он  сделал  это,  несмотря  на  то,  что  вся
мудрость предостерегала его против этого. Вилдхейт понимал нерешительность
симбиота, но в глубине души все же был рад  чувствовать  когти  Коула.  Он
знал, что когда боль в плече исчезнет, настанет его время.
     Это  было  началом  конца  даже  по  космическим  меркам.  Гигантская
вибрация повторного толчка привела  к  тому,  что  все  закружилось  перед
глазами.  Звезды  потеряли  свою   индивидуальность,   растаяв   в   струе
раскаленной  материи.  Плотность  звезд  была  здесь   так   велика,   что
гравитационное поле всех космических объектов объединилось в единое целое.
Блеск этого  образования  затмил  все,  что  находилось  в  этом  квадрате
пространства.  На  притененных  экранах  возникла  восхитительная  картина
огромного плазменного  шара.  Останки  бывших  солнц  разлетались  во  все
стороны. Где-то в центре раскаленного добела сердца бился пульс  умирающей
вселенной. В какой-то  момент  времени  оно  конвульсивно  содрогнулось  и
остановилось. Началась новая фаза трагедии. Внезапно начала расти  вначале
небольшая, а затем  все  большая  сфера  абсолютной  темноты.  Образовался
сектор  пространства,  в  котором  силы  притяжения  так  сконцентрировали
материю, что из горячего пепла звезд образовалась зловещая черная дыра.
     Огромный шар огня поглотил сам себя. Но  вскоре  надвигающаяся  волна
звезд заставила подавиться черную  дыру,  аппетит  которой  казался  столь
чрезмерным.
     Внутри светлого круга образовался второй шар излучения с температурой
и свойствами, не имеющими аналогов в современной физике мира. Расщепленные
атомы в этом шаре были так спрессованы, что вскоре даже черная  дыра  была
поглощена этим созданием.
     Вилдхейт отвел взгляд от  бушующего  ядра  и  внимательно  постарался
рассмотреть бурю, которая достигла апогея в оставшейся части пространства.
Вся вселенная толкалась сплеталась, взрывалась и распадалась в сумасшедшем
беге, стремясь воссоединиться в рамках этого конца всего.
     Вилдхейту не нужно было смотреть на  приборы,  чтобы  убедиться,  что
крейсер включился в этот бег. Размеры гигантского шара увеличивались.  Еще
быстрее  увеличивалась  скорость  летящего  на  них  звездного  скопления.
Втягиваемые  в  спиральную  воронку  в  процессе  самоуничтожения   солнца
сжимались  все  плотнее.  Излучение  возросло  до   такой   степени,   что
климатизаторы корабля не могли работать в  нормальном  темпе.  Температура
стремительно  ползла  вверх.  Но  это  не  причиняло  беспокойство  людям,
поскольку и так было ясно, что  наряду  с  остановкой  двигателей,  что-то
должно было произойти  и  с  системами  жизнеобеспечения.  Беглецы  начали
медленно погружаться в приятное летаргическое состояние. Вилдхейт, истекая
потом, держался с трудом, пытаясь сохранить ясность  мышления.  Иногда  он
впадал в дремоту, но тотчас  же  пробуждался,  чтобы  отметить  неуловимое
движение корабля к своему страшному концу. Какая-то сознательная часть его
мозга давала ему понять,  что  он  начинает  бредить  и  что  его  обычное
состояние сознания в своей основе является приятной формой смерти. Но  все
же  инстинкт  самосохранения  вынудил  его  встать  и  подойти  к   пульту
управления, чтобы определить шансы на выживание. Он отлично  понимал,  что
не имеет понятия, чего нужно добиваться. Даже если бы двигатели  работали,
вряд ли удалось вырваться из этой звездной западни. К тому же он  не  знал
устройства пульта управления, чтобы установить причину  аварии.  Касдей  и
Пенемо смирились со смертью. Вилдхейт, шатаясь, двинулся вниз, в  машинное
отделение, намереваясь разобраться с двигателем.
     Вдали от рубки воздух казался более холодным  и  дышать  было  легче.
Может, в нем было больше кислорода? Несколько раз он терял нить  мышления,
но все же усилием воли опять  заставлял  себя  вернуться  в  эту  страшную
реальность.
     Скафандр в темной нише напомнил ему о  Сарайя  -  черном  нетопыре  в
плаще. Сноп света, льющейся из иллюминатора, наводил  на  мысль  об  огне,
видимом через окно, выходящем в ад. Очередной мираж - Гесс Ховер,  который
торопился на своих ногах на помощь другу - исчез, когда он подошел  ближе.
В темном машинном отделении он внезапно увидел фигурку Ветки. Ее лицо было
искажено отчаянием, а руки  протянуты  в  умоляющем  жесте.  Видение  было
настолько реальным, что Вилдхейт, казалось, услышал слова из шепчущих  уст
девушки:
     - Коул, прошу тебя не вмешивайся!
     Вилдхейт удивленный этим странным  желанием,  внезапно  осознал,  что
симбиот по-прежнему находился у него на плече.
     - Сколько еще до конца, Коул?
     - Уже немного.  Старые  звезды  создаются  заново.  Даже  атомы  были
разбиты и собраны вновь. Для богов настали тяжелые времена.
     Фигурка Ветки расплылась и опять сфокусировалась.  На  этот  раз  она
обращалась к кому-то другому. Слова были настоящие, не призрачные.
     - Помоги мне. Почти уже пришло время!
     Коул замер, словно он тоже мог реагировать на этот  плод  воображения
Вилдхейта.  На  корабле  что-то  испортилось.  В  относительно   небольшом
количестве оставшегося воздуха ощутимо запахло терпким, удушающим дымом.
     - Настало время... сейчас... - донеслись до его сознания слова.
     Взрыв потряс человека. Нарастающая боль  в  плече  была  нестерпимой.
Субинспектор чувствовал ее так, словно Коул вырвал нить,  связывающую  их.
Он попытался было укоротить ее, но  она  нарастала  так  стремительно  что
впору было потерять сознание. Он громко кричал до тех  пор,  пока  потерял
сознание и избавился от дальнейшего мучения. И только  где-то  в  глубинах
сознания звучали странные слова:
     - Прощай, инспектор! Прощай!


     То, что наступило позже, не было для Вилдхейта ни смертью, ни жизнью.
Он находился на дне какой-то  глубокой  пучины,  в  которой  отсутствовали
всякие ощущения. Он чувствовал только Ток времени, но не мог оценить  его,
не мог понять, сколько  его  прошло  и  на  что  оно  было  предназначено.
Внезапно он ощутил чудовищную боль в плече. Тянущуюся вниз, к сердцу.
     Некоторые эпизоды того, что было с ним совсем недавно, он помнил, или
ему это казалось. Какие-то люди возникали возле него  и  потрясали  белыми
палками. Он чувствовал запах лекарств, которые дарили  ему  дни,  и  может
быть, целую вечность отдыха...
     - Спокойнее, Джим! Уже все позади! - донесся до него чей-то голос.
     Он постарался сосредоточиться.
     - Гесс?
     Возле госпитальной койки он увидел пару коротких служебных шортов, из
которых торчала пара отличных мужских  ног.  Он  перевел  взгляд  вверх  и
увидел субинспектора пространства Ховера. Вилдхейт  попробовал  сесть,  но
боль в плече, пронзившая его, заставила упасть обратно на простыню.
     - Гесс, где я?
     - В госпитальном отсеке космического  крейсера  "Звездный  скорпион",
если этот ответ удовлетворит тебя. Ты был очень болен.
     - Помню... конец старой вселенной... на  полицейском  крейсере  Ра...
Грасс, я не мог выбраться оттуда живым!
     - Спокойнее, дружище! Весь ваш корабль был целиком вырван  из  старой
вселенной и переброшен к нам,  в  новую.  Не  знаю  точно,  как  это  было
сделано, но знаю, кто это сделал и почему.
     - Коул?
     - Нет. В противоположность Таллатху  Коул  пытался  воспрепятствовать
этому. В последний момент он пытался задержать корабль там, на  месте,  но
это, к счастью, ему не удалось. Он погиб в воронке  вселенной.  Ты  должен
благодарить чувствователей, которые действовали под командой Ветки.
     - Да... мне казалось тогда, что я вижу ее... и она просила  Коула  не
вмешиваться.
     - Похоже на то, что и ты времени не терял. Хотя она  пыталась  спасти
не тебя. Ей нужен был корабль.
     - Зачем, черт возьми?
     - Отсутствие кораблей привело к тому,  что  ясновидящие  на  Майо  не
могли покинуть  планету.  Когда  Ветка  оказалась  вне  ее  пределов,  она
получила возможность воспользоваться своими магическими силами и  похитить
корабль. Допускаю, что именно этот корабль понадобился ей.
     - Но почему?
     - Он довольно небольшой и легкий в обслуживании, а кроме этого  имеет
систему прохождения стыка вселенных. Именно это и было ей нужно. Благодаря
этому, она могла вернуться к своим.
     - Где она сейчас?
     - Сидит возле приборов управления Оружием Хаоса и разбивает в  пух  и
прах нашу оборону и все наши попытки войти в боевой  контакт  с  флотилией
Ра.
     Вилдхейт лежал на спине и спокойно переваривал полученную информацию.
Потом произнес:
     - Гесс, что стало с полицейским крейсером?
     - Это особая  история,  чувствователи  переправили  его  на  Майо.  К
счастью, Дабрия был готов к такого рода неожиданностям  и  перехватил  его
вместе с тобой и еще двумя типами на борту. Когда они пришли  в  себя,  то
потребовали соединить их с Сарайя и попросили забрать вас с планеты.
     - А сам корабль? Он в порядке?
     - Скоро будет. Когда мы получили вас, он был похож на кучу слепленных
кусков металла, поскольку вы разобрали его до  винтика.  Нужно  кончать  с
этой пагубной страстью к развинчиванию, Джим.  Демонтирование  космических
кораблей в полете может оказаться вредным для здоровья. Потребовались  два
корабля-лаборатории и монтажная станция, чтобы почти за месяц  на  равнине
планеты Майо собрать эти куски в более или менее работоспособную кучу.
     - Он сейчас на ходу?
     - Говорят, что да. Наши спецы неплохо  поработали.  Это  единственный
звездолет, который может доставить нас на стык вселенных для  того,  чтобы
увидеться с некоей дамочкой.
     - А Касдей и Пенемо? Как они?
     Их удалось вытащить из лап смерти. Они  выздоровели  быстрее  тебя  и
даже помогли в ремонте корабля.
     - Они будут нужны для полета через стык, Гесс. Жаль Коула. Почему  он
отдал свою жизнь только для того, чтобы помешать Ветке похитить корабль?
     -  Таллатх  объяснил  это.  Вместе  с   Коулом   они   считали,   что
чувствователи, обретя  свободу,  составили  бы  большую  угрозу  для  рода
человеческого. Большую даже чем Ра и все чужие расы вместе взятые.  Сарайя
утверждает  то  же  самое.   Он   намеревается   сделать   что-то,   чтобы
противопоставить Майо, когда закончится вся эта авантюра.
     - Я получу другого симбиота?
     -  Сомневаюсь.  Ведь  ты  первый  человек,  который  пережил   разрыв
симбиотических связей. И новые испытания стали бы искушать судьбу.  Сейчас
тебе вернут твою старую форму  и  ты  начнешь  работать.  Чем  быстрее  мы
уничтожим Оружие Хаоса, тем  быстрее  сможем  вернуться  к  своим  обычным
обязанностям.
     - Я не могу дождаться этого.
     - Скажи, при случае, примешь ли ты это, Джим?
     - Что я должен принять?
     - Желтую кожу. Может возникнуть новая  мода.  Весь  женский  персонал
госпиталя просто заинтригован. Тебе  трудно  будет  избавиться  от  клички
Желтая Бестия.
     - А кто бы хотел? Это достоинство, и через час я  скажу  тебе,  Гесс,
как это сделать!



                                    18

     На равнине планеты Майо даже  высокие  корабли-лаборатории  выглядели
карликами возле гиганта-ремонтника Космических  Сил  Федерации.  В  центре
него царило оживление, притих темный пузатый полицейский  крейсер,  вызвав
оживление  людей   своим   таинственным   оборудованием   и   двигателями.
Технический уровень Федерации пока что не мог создать  корабль,  способный
преодолеть барьер скорости света. Многие ученые  считали,  что  достижение
таких  скоростей  практически  невозможно.  Однако,  перед  людьми  сейчас
находился корабль, который ввергнул  теоретиков  в  недоумение  и  доказал
своим существованием, что  в  физике  гипотезы  могут  тормозить  движение
вперед, если применять и законы природы.  Было  собрано  заседание  Совета
Федерации, на котором выступили Сарайя и Дельфан. В результате прений было
решено отправить этот корабль с экипажем в полет  к  границе  вселенных  с
целью  немедленного  уничтожения  Оружия  Хаоса.  Вилдхейт  был   назначен
командиром штурмовой группы, а Касдей и Пенемо отвечали  за  пилотирование
корабля Ра. В экипаж вошли также Гесс Ховер и двое из команды спецгруппы.
     И вот наконец состоялся старт.
     Когда корабль перешел границу вселенных и оказался в  ВЕЛИКОМ  НИЧТО,
Пенемо доложил, что некоторые приборы корабля начали  показывать  неточные
данные. Их окружала бесконечность, в которой  можно  было  легко  потерять
ориентацию, и даже малейшая ошибка могла привести к тому, что они  никогда
бы не нашли Оружие. При отклонении в измерениях на любой оси в  трехмерном
объеме в одну миллионную  долю  градуса  шансы  на  случайное  обнаружение
Оружия Хаоса были меньше одной сотой процента.  Но  даже  и  эта  величина
требовала счастливого совпадения.
     Вилдхейт принял к сведению доклад  Пенемо,  но  тем  не  менее  решил
продолжать полет. Однако все было тщетно. Оружие обнаружено не  было!  Все
члены экипажа стали понимать нереальность их  экспедиции.  В  сравнении  с
бесконечностью  границы,  безмерность  реального   пространства,   которое
удается все же изобразить на  карте,  показалась  им  чем-то  маленьким  и
домашним. Их  разум  поражала  мысль  о  том,  что  они  могут  бесконечно
путешествовать со скоростью света через границу  вселенных  и  никогда  не
найти ничего, кроме вечной тьмы.
     Они оказались между молотом  и  наковальней.  Продолжение  полета  на
давало шансов на успех. Возвращение домой означало смерть.  Они  старались
найти выход, и, наконец, Касдея осенило. Во всем стыке вселенных  энтропии
не существовало, и сигнал работающего оборудования мог исходить только  из
района Оружия Хаоса.
     Наступил ответственный момент ориентирования  корабля.  Вскоре  стали
поступать данные, показывающие активность энтропии. Радости людей не  было
пределов. Они наконец-то  смогли  точно  определить  положение  объекта  и
направление полета. Они выровняли траекторию, взяв курс на новую точку,  и
затаили   дыхание,   когда   детекторы    начали    передавать    сигналы,
свидетельствовавшие о сильной активности Хаоса.
     Через какое-то время на корабельных экранах проявились слабые контуры
Оружия. Однако по соседству с ним  роилась  масса  кораблей  Ра.  Вилдхейт
решил было отойти назад и выработать  новый  план  действий,  когда  вдруг
осознал, что находится на  таком  же  корабле  Ра,  и  было  очень  трудно
вообразить, чтобы враги могли разгадать характер их  миссии.  Он  приказал
Пенемо  заняться  аппаратурой  связи  и  отвечать  только  на  необходимые
вопросы. Касдей получил приказ вести корабль прямо на  станцию  управления
Оружием, где, скорее всего, находилась Ветка.
     Маневр удался. Присутствие полицейского  крейсера  вызвало  небольшое
количество запросов, на которые  Пенемо  тотчас  же  прореагировал  нужным
образом. Их решительность при подходе к станции  развеяла  существующие  у
людей до сих пор сомнения. Выполнив стандартные  процедуры  стыковки,  они
прикрепились переходным рукавом к  станции  и  прошли  к  шлюзовой  камере
прежде, чем кто-либо сумел определить, что их действия не очень  смахивают
на действия полиции.
     На самой станции первые Ра, кто увидел ошибку, были убиты  на  месте,
не  успев  предупредить  остальных.  Тщательная  подготовка  к  бегству  в
недалеком прошлом теперь очень пригодилась. Быстро была выведена из  строя
связь. Во время этой  акции  Вилдхейту  очень  понравились  действия  двух
коммандос,  отобранных  Ховером.  Субинспектор  поставил  им  ряд   задач,
наиважнейшей из которых было обеспечение обратной дороги, а сам он  вместе
с Касдеем отправился на поиски Ветки.
     Станция хотя и состояла из сегментов, как и та, на которой  они  были
раньше, построена была несколько иначе. Характерные для  станций  слежения
залы были разделены здесь на несколько уровней, каждый из которых  в  свою
очередь делился коридорами на небольшие помещения. Поиски  Ветки  в  такой
ситуации оказались довольно сложным делом, равно  как  и  трудность  самих
поисков, осложненных встречами  с  Ра  и  пересечением  любой  информации,
могущей попасть на корабли  противника,  кружившие  неподалеку.  Не  жалея
боеприпасов, они огнем очищали территорию, через которую  проходили.  Ведя
непрерывный бой, они неумолимо приближались к внешнему кольцу станции.
     Именно там, возле пультов управления Хаосом, они и нашли  Ветку.  Она
сидела перед экраном и с неотрывным вниманием следила за  бегущей  цветной
кривой,  ползущей  по  дисплею.  Вокруг  нее,  возле   длинных   консолей,
сгруппировались техники Ра, внимательно прислушиваясь к переводу Джегуна и
Асбеля ее приказов, касающихся сложных компьютерных операций.
     Девушка, целиком поглощенная считыванием  данных,  показывающихся  на
экранах, и перевариванием полученной информации,  не  заметила  неожиданно
появившихся людей. Внезапно она застыла от ужаса,  заметив,  что  одна  из
линий,  до  сих  пор  находящаяся  внизу,  внезапно  начала   стремительно
подниматься к верхнему краю экрана. Вилдхейт был готов оценить ее эмоции -
именно сейчас Ховер устанавливал мину в центральной части станции, и Ветка
без сомнения засвидетельствовала скорое ее уничтожение.  Ветка  огляделась
вокруг, пытаясь понять причину этого явления,  и  только  сейчас  заметила
инспектора.
     - Джим! - крикнула она, и лицо ее посерело.
     Техники Ра по приказу Касдея  неподвижно  остались  сидеть  на  своих
местах, в то время как Джегун и Асбель,  подхватив  ошеломленную  девушку,
потащили ее к выходу. Как только они  вышли,  газовая  граната,  брошенная
Вилдхейтом, лишила их возможности преследовать беглецов. Один из коммандос
прикрывал их отход, когда Вилдхейт с товарищами спешил к шлюзовой камере.
     - Джим, я... - Ветка старалась что-то объяснить.
     - Беги, беги! Поговорим после!
     Вилдхейт бежал за ней, готовый  в  любой  момент  силой  потащить  ее
дальше,  если  она  остановится.  Однако,  этого  не  случилось,   видимо,
информация,   которую   она   получила,   была   ошеломляющей   и   вполне
соответствовала сотрудничеству.
     Гесс Ховер проследил за отходящими товарищами и,  когда  прошли  все,
выдернул  предохранитель,  который  запускал  часовое   устройство   мины,
одновременно включая систему неизвлекаемости.
     Пенемо запустил двигатель, и они стартовали.  Все  прошло  гладко,  в
окружающем  пространстве  все  было  спокойно.  Касдей   выполнил   маневр
поворота, стараясь, чтобы огромная чаша энергетической  секции  находилась
между кораблем и станцией управления Оружием.  Эта  хитрость  должна  была
сбить с толку Ра, не дать  им  повода  для  связывания  их  присутствия  с
возможной катастрофой. Они  успели  почти  облететь  реактор,  когда  мина
взорвалась. Станция управления в мгновение ока  превратилась  в  маленькое
солнце. Это  было  странное  солнце.  Его  диаметр  не  превышал  диаметра
станции, поскольку в районе стыка исключался всякий приток  энергии  между
разрозненными телами. Исключением был только свет. Взрыв такой мощный, что
мог  стереть  в  порошок  целую  планету,  был  здесь  замкнут   в   шаре,
составляющем корпус станции, но выход энергии создал  сильнейший  источник
светового излучения.
     Как и предполагал  Вилдхейт,  это  привлекло  внимание  кораблей  Ра,
многие из которых направились к месту катастрофы, пытаясь определить,  что
же    произошло.    Отсутствие    каких-либо    неприятельских    действий
свидетельствовало о том, что никто  не  связал  это  событие  с  маленьким
полицейским кораблем, который незаметно двинулся к ускорителям Оружия.
     Оставалось еще три мины, которые можно было установить  на  отдельных
Станциях  Хаоса,  уничтожив  таким  образом  Оружие.  Однако   здесь   они
столкнулись с определенными  трудностями.  Дело  было  в  том,  что  из-за
отсутствия  течения  энергии  между  телами,  в  области  стыка  вселенных
эффективность мины была крайне незначительна. Ее действие было  бы  только
тогда результативным, если заложить ее внутри станции.
     Пенемо снова занялся прослушиванием эфира. И внезапно стал серьезным.
     - Они начинают что-то подозревать! - крикнул он. - Я  слышу,  как  их
командир дает задание относительно полицейского  корабля,  который  только
недавно побывал на уничтоженной станции. Судя по всему, они сейчас  пошлют
по всему Флоту опознавательный сигнал.
     - Допустим, что их подозрения окажутся подтвержденными, что они тогда
предпримут? - поинтересовался Вилдхейт.
     - Они не могут здесь применить свое лучевое оружие в этой области  по
той причине, по какой мы не  можем  воспользоваться  минами.  Однако,  они
могут,  окружив  нас,  сблокировать,  подойти  ближе  и  воткнуть  в   бок
какую-нибудь гадость, распоров таким образом обшивку.
     - Похоже на то,  что  они  именно  это  намереваются  предпринять,  -
подтвердил Пенемо.
     Словно  в  подтверждение  этих  слов   дюжина   кораблей   противника
развернулась в их  сторону  и  пошла  на  сближение.  Дальнейшее  движение
полицейского  корабля  вдоль  тянущегося  на  расстоянии  ста   пятидесяти
километров ускорителя, оказалось опасным. Подлетающие  корабли  Ра,  очень
точно уравнивали свои скорости со скоростью полицейского крейсера, окружая
сзади, сбоку, спереди, стараясь ограничить маневр. Корабль беглецов и  его
эскорт продолжали некоторое время свой рискованный полет вдоль  ускорителя
вплоть до щели между ним и гигантскими ловушками, где  размещались  черные
дыры.
     Ра рассчитывали именно здесь закончить поимку чужака.  Дополнительные
силы были посланы на другую сторону ускорителя для  того,  чтобы  помешать
бегству. Взгляд, который бросил обеспокоенный Касдей на Вилдхейта, говорил
о том, что они оба увидели путь к спасению.  Касдей,  не  ожидая  согласия
инспектора, в момент прохождения щели резко развернул корабль, втиснулся в
щель и направился вдоль оси ускорителя Оружия.
     Корабли Ра даже  и  не  попытались  преследовать  их.  Причина  этому
мгновенно стала понятна. На самом деле  канал  ствола  Оружия  Хаоса  имел
гигантские размеры, но  эти  размеры  искажались  напряженностью  поля  и,
казалось, что ширина его  едва  превышает  размеры  полицейского  корабля.
Ствол имел длину около ста пятидесяти километров, и  Ра  решили  подождать
противника возле выхода.
     Однако не этого боялись люди.
     Где-то далеко впереди блеснул яркий свет. Они сразу поняли,  что  это
означает. Через стык вглубь  раструба  Оружия  двинулась  звездная  масса.
Началась  заправка  реактора  перед  очередным  выстрелом.  Казалось,  что
маленький кораблик, застрявший во внутренностях Оружия  прямо  на  главной
оси, не имеет ни малейших шансов спастись от чудовищной мощной силы.
     Касдей развернул корабль и, решив дать  полное  ускорение,  попытался
вывести крейсер из ствола. Двигатели  ревели  все  оглушительнее.  Корабль
мчался к выходу. Но тут Вилдхейт закричал, показывая  в  верхний  экран  и
приказывая  остановить  корабль.  Касдей   мгновенно   включил   тормозные
двигатели и начал направлять корабль к выступу, видневшемуся на внутренней
поверхности  ствола.  Их  глазам  открылась   шлюзовая   камера,   видимо,
предназначенная для пропускания  обслуживающего  персонала.  Именно  здесь
можно было заложить мину!!!
     Переходного рукава у них  не  было  и  было  очень  мало  времени  на
проведение операции. Ховер, быстро  оценив  ситуацию,  надел  скафандр,  а
коммандос подготовил мину, Касдей медленно повел корабль  прямо  к  шлюзу.
Ховер повел корабль, и все приникли к экранам, наблюдая за его фигурой.



                                    19

     Шлюз полицейского корабля был рассчитан на одного  человека,  поэтому
Ховер отправился  один.  Касдей  корректировочными  двигателями  удерживал
корабль возле шлюза. Никто на борту  не  сомневался  в  том,  что-то,  что
делает сейчас Ховер, опасно и трудно. Связанный фалом,  он  ловко  пересек
разделяющее пространство между кораблем и  накопителем  Оружия,  с  трудом
затормозил, преодолевая большую инерцию мины. Добавив  сюда  необходимость
скорейшего бегства, пока Ра не перекроют выход, или  возможность  выстрела
Оружия, это гигантское напряжение  нервов  было  вполне  понятным.  Минуты
медленно тянулись в своей монотонности. Вилдхейт надел  скафандр,  готовый
по первой  просьбе  броситься  на  помощь  другу.  Напряжение  становилось
невыносимым.  Но  вот  темная  фигура   субинспектора   скользнула   через
пространство к кораблю. Послышался шум воздуха, заполнявшего шлюз. Еще там
он включился в бортовую переговорную сеть и прокричал:
     - Уходим!
     - Что такое? - не желая верить в худшее, спросил Вилдхейт.
     - Уж я рассчитаюсь с вами! Неужели нельзя было предупредить меня? То,
что находится снаружи корабля, это черт  знает  что!  Там  же  совсем  нет
теплообмена, человек варится в собственном  поту.  Попробуй  справиться  в
таких условиях со стокилограммовой массой.
     В это время Касдей уже вывел корабль на главную ось ствола. Сзади, со
стороны  реактора,  можно  было  увидеть  светящуюся  ярко,  как   солнце,
измененную звездную материю. Трудно  было  сказать,  когда  мог  произойти
выстрел, однако, наверняка  времени  было  мало.  Касдей  бешено  разгонял
корабль, стараясь успеть. Но реактор набирал яркость  свечения.  А  где-то
впереди их поджидала Флотилия Ра. И именно в этот момент взорвалась мина.
     Реакция  распространилась  по  всей  длине  реактора,  приняв   форму
цилиндрической звезды. Корабль несся через раскаленный ад наощупь, так как
от перегрузки вышли из строя все экраны. А  еще  через  секунду  произошел
выстрел, но к этому времени ускоритель уже не существовал.  Высвобожденная
звездная  масса  вместо  того,  чтобы  вырваться  на  волю  тонким  пучком
излучения, распространялась во все стороны, усиливая эффект взрыва мины.
     Небольшая часть энергии в виде тонкого луча попала все же в  корабль,
стеганув его сильным ударом. Полицейский крейсер покинул ствол ускорителя,
словно  снаряд,  выпущенный  из   орудия.   Касдей   лихорадочно   пытался
восстановить управление, а пока что корабль мчался через щель, потом через
середину гигантской, вращающейся клетки. А  там  находились  черные  дыры!
Пассажиров корабля залили лучи чистой энтропии  низкой  концентрации.  Это
привело к сильным толчкам,  которые  достигли  максимума  при  прохождении
через критическую точку. Ховер первым оценил это явление.
     - Это может стать дурной привычкой! - усмехнулся он. - Я  по  крайней
мере лет двадцать не ощущал ничего подобного.
     Шансы на то,  чтобы  это  стало  привычкой,  мгновенно  пропали.  Луч
реактора Оружия, высвобожденный из ствола уничтоженного ускорителя, широко
разлился и охватил вращающуюся клетку. В катастрофу были вовлечены  черные
дыры. Сила их гравитации объединилась в  одну  гигантскую  дыру,  поглотив
внутрь себя всю конструкцию.
     Непрерывное облучение образовавшейся черной дыры из  реактора  Оружия
вызвало   по   каким-то   неведомым   причинам   исчезновение   физической
нейтральности в этой области границы. Из  глубины  черной  дыры  выскочила
огромная гравитационная волна и схватила  в  свои  объятия  и  крейсер,  и
Флотилию Ра, и даже само  Оружие  Хаоса.  Сидящий  за  пультом  управления
Касдей  ударил  по  клавишам  мощности.  Двигатели  взревели  на  пределе.
Флотилия  Ра  попала  в  смертельную  ловушку.  Ведь  они  находились  без
движения, двигатели их кораблей работали на холостом ходу. И  черная  дыра
втянула их в свои недра словно пушинки, никакие маневры не  смогли  спасти
их корабли.
     Еще более фантастическим явлением было действие гравитации на остатки
Оружия Хаоса. Вначале медленно, а потом все быстрее  их  втягивали  мощные
волны гравитации, пока не поглотили совсем. Реактор перестал облучать дыру
лучами энергии, и  черная  дыра  прекратила  излучать  гравитацию.  Касдей
облегченно вздохнул, почувствовав, что корабль благополучно вырывается  из
объятий черной дыры.
     Они пересекли стык и  благополучно  возвратились  в  свою  вселенную.
Ховер занялся ФТЛ связью. Вызывая Сарайя и Дельфана, находящихся на  Майо,
он пытался передать им информацию об удачной атаке  на  Оружие  Хаоса.  Но
когда он убедился, что не может вызвать  корабли-лаборатории  и  ремонтный
корабль, то связался со станцией базы космических  Сил  Федерации,  и  ему
сообщили, что связи с Майо нет.
     Кроме того, было сообщено, что Федерация ведет упорные бои с чужаками
и поэтому не может послать ни один корабль на планету  чувствователей  для
выяснения причин молчания.
     Они взяли курс на Майо. Перейдя на нижнюю палубу,  Вилдхейт  встретил
Ветку.
     - Настало время нам поговорить, - вместо приветствия сказал он.
     - Мы уже это сделали, Джим. Нужно только оформить наше соглашение.
     - Сделаем это сейчас. Ты же знала, что не нужно было освобождать Майо
от Федерации. И знала также, что если бы в этой битве победили Ра, они без
промедления уничтожили бы всех  вас!  Что  же  все-таки  склонило  тебя  к
сотрудничеству с ними?
     - А почему бы мне не следовало делать этого? Я сотрудничала с  тобой,
хотя от Федерации мы ничего не ждали, кроме угрозы.
     - Ты говоришь странные вещи, девочка!
     - Это правда,  Джим.  Ты  не  знал  этого,  но  Федерация  уже  тогда
выработала  план  уничтожения  ясновидящих.  Спроси  у  Сарайя  и  Дабрия.
Федерация утверждает, что не намерена терпеть нас ни минутой  дольше,  чем
Ра. Так что, и вы, и они являетесь нашими врагами. Чтобы выжить, мы должны
были столкнуть вас друг с другом.
     - Во имя чего, Ветка?
     - Во имя освобождения ясновидящих с Майо - настоящей свободы, которой
не может нам дать Дабрия. Нам нужен космос,  Джим,  чтобы  развивать  свои
способности. Именно потому  я  согласилась  лететь  с  тобой.  Косвенно  я
добралась до цели. Мне удалось ослабить и Федерацию, и Ра. Ясновидящим  не
нужны сильные враги, чтобы развиваться и становиться сильнее.
     - Но зачем все это, Ветка?
     - Вселенная должна принадлежать нам, Джим. Мы люди будущего!
     - Боюсь, что это не так,  девочка.  Вселенная  принадлежит  тем,  кто
достаточно силен, чтобы овладеть ею и держать под своим кулаком.  Если  вы
будете строить планы, исходя  из  личных  амбиций,  то  у  вас  ничего  не
получится.
     - Мы ничего не упустили. Ты знал, что, делаешь, выставив меня  против
троих головорезов Ра. Чтобы была борьба  честной,  нужно  было  предложить
врагу выставить против меня не менее десяти борцов.  Но  ты  почему-то  не
пошел на это. Так что будь уверен, мы сможем удержать в своих  руках  все,
что захватим в этой вселенной. Ты это хорошо знаешь, так зачем делать вид,
что не веришь в это?
     -  Это  ты  так  считаешь.  Ты   надеешься,   что   освободив   своих
соотечественников из неволи одной  планеты,  дашь  им  прекрасное  светлое
будущее. Ты фальшивый пророк, девочка. Все, что ты сможешь  им  дать,  это
война, напрасный труд и окончательное крушение всех идеалов.
     - Что тебе надо, инспектор?
     - Из всех своих  соотечественников  ты  лучше  всех  читаешь  рисунки
Хаоса. Так используй свой дар! Загляни в будущее. Станет ли мир подвластен
вам? Превратится ли искра в пламя? Начнется ли цепная реакция?  Возгорится
ли пламя или будет только тлеть, не оставляя даже пепла?
     - Знаю...
     - Что ты видишь в узорах, Ветка?
     Она закрыла глаза и улыбнулась.
     - Ты сам знаешь, что там,  -  печально  произнесла  она.  -  Искра...
пламя... взрыв! Но нет большого пожара! Да, мы не сможем сделать этот.  Ты
оказался прав, старый негодяй! Но как ты смог узнать такое?
     - Сарайя как-то подал мне мысль, что  интуиция  является  проявлением
естественной чувственности на Хаос. Это можно было бы  назвать  действием,
основанным на догадках.
     - Да...
     - Это имеет солидные основы. Ясновидящие стараются держаться  вдалеке
от других, чтобы сконцентрироваться на развитии своих способностей. Физики
и химики очищают вещество, так как знают, что чистота придает  ему  редкие
свойства.  Свойства  энтропии  однако  возрастают  со  временем.  Элементы
создают связи, в свою очередь те  распадаются  в  беспорядочную  мешанину.
Тоже самое происходит с людьми. Ясновидящие с момента отбытия с Майо никак
не могут избежать смешения генов с другими расами. И их  гены  перейдут  в
другие расы.
     - Горький фатализм!
     - Нет! Ясновидящие как раса почти не отличаются от  человечества.  Их
гены являются обычными генами, с некоторыми разве что изменениями, которые
произошли в результате Большого Исхода. Только  в  результате  этого,  они
приобрели  способности.  Но  что  произошло,  без  сомнения,   заслуживает
внимания, хотя и не является чем-то исключительным, невероятным. Никто  не
отсекал ясновидящих от человеческого корня. Останьтесь с нами  или  будете
уничтожены!   Третьего   не   дано,    Ветка!    Верни    обратно    своих
соотечественников. Я уверен, что только на службе  всего  человечества  их
удивительные свойства могут быть применены с максимальной эффективностью.
     - Ты говоришь так, словно они уже покинули Майо.
     - Думаю, что некоторые это сделали. Я имею в виду корабли-лаборатории
и ремонтник, которые были на вашей равнине. Куда намереваются  отправиться
на них ясновидящие?
     - Я не понимаю, о чем ты говоришь!
     - Ты прекрасно знаешь. Куда они двинулись?
     - Не имею понятия!
     - Думаю, что ты говоришь неправду. Во  время  этих  приключений  тебе
удавалось поддерживать  с  ними  телепатическую  связь.  Важно,  чтобы  ты
помогла мне найти их и остановить.
     - А зачем я должны делать это?
     Поскольку они попали  в  ловушку,  Ветка.  Они  попали  в  неприятное
положение, которое создано опытными специалистами. Они нужны нам, девочка,
поверь этому!


     Сражение за корабли оставило на равнине неизгладимые шрамы. Полеты на
бреющем не дали никакого результата. Людей не  было  обнаружено.  Вилдхейт
допускал, что, оставшись в живых,  они  должны  были  вернуться  в  город.
Поэтому был отдан приказ посадить крейсер неподалеку от одного из мостов.
     Вскоре через мост двинулась процессия, во главе которой были Дельфан,
Сарайя и Дабрия. За ними вразнобой шли ясновидящие из города вперемежку  с
техниками и ремонтниками, и стражниками. Вилдхейт и Ветка встречали  их  у
шлюза корабля.
     - Я рад видеть тебя, Джим! - откровенно произнес Дельфан. - Мы попали
в  большую  неприятность.  Нас  атаковала  армия  ясновидящих  и  похитила
корабли. Не осталось ни одного ФТЛ передатчика, чтобы вызвать помощь. Твоя
помощь будет вполне своевременной, Джим.
     - Минутку, субинспектор! - Вилдхейт не отошел  в  сторону,  пропуская
Дельфана в корабль.  -  Если  Космические  Силы  пришлют  помощь,  что  ты
намереваешься предпринять?
     - Уничтожить всех оставшихся чувствователей! - резко бросил  Дельфан.
- Все они виновны! И мы уничтожим их, даже если для этого придется  лететь
на край света! Ясновидящие более опасны, чем Ра. Хорошо, что  ты  захватил
девчонку. У меня уже готово обвинение в ее измене.
     - Нет! - покачал головой Вилдхейт. - Она не подданная Федерации! И  у
нас  перед  ней  большой  долг.  Она  была  частью   катализатора   Хаоса,
обнаруженного  Сарайя.  Катализатор  выполнил  свою  роль.  Разве   Оружие
виновато в том, что оно стреляет в людей?
     - Когда-нибудь я поразмыслю над этим, - пообещал Дельфан. - А  сейчас
убирайся с дороги, Джим!
     Вилдхейт пожал плечами и отошел в сторону, но вход  был  заблокирован
стоящим на трапе Гессом Ховером. За ним стояли двое коммандос, дальше  уже
из шлюза выглядывали четверо Ра с решительными лицами.
     - Выслушайте меня, сэр, - начал  Вилдхейт.  -  Пока  мы  не  наделали
глупостей нужно решить, кто  есть  кто.  Перед  прибытием  Дабрия  на  эту
планету чувствователи были  отдалены,  но  не  изолированы  от  остального
человечества. По-моему, изоляция началась с  того  момента,  когда  Дабрия
придумал сделать из ясновидцев Оружие мести. Это оружие должно было  стать
могущественным, чтобы защититься от своих врагов. Не дай  им  использовать
нас для своих целей, субинспектор!
     Дельфан внимательно выслушал Вилдхейта, а потом обратился к Дабрия:
     - Насколько это верно?
     - Боюсь, что инспектор где-то  в  глубинах  космоса  подхватил  вирус
болезни мозга, - произнес Дабрия, пожимая плечами.
     - В самом деле? - рассмеялся Вилдхейт. - Я скажу даже больше.  Думаю,
что когда ты нажал на спуск, давая начало катастрофе  Ра,  то  понял,  что
сила ясновидящих становится весьма опасной. Поэтому ты позволил им  бежать
с этой планеты, создав такую ситуацию, которая  в  конечном  итоге  должна
гарантировать их полную гибель.
     - Нет смысла слушать эти бредни! Этот человек сошел с ума!
     - Я  напомню,  как  работали  твои  подручные,  -  спокойно  произнес
Вилдхейт. - Способ, которым ты гипнотизировал всех вокруг, таков, что вряд
ли даже вся армия ясновидящих могла бы сделать хоть шаг без твоего  на  то
позволения.
     - Ты стоишь на зыбкой почве, инспектор!
     - Если уж говорить до конца, то скажи, чья это  мысль  была  заняться
ремонтом нашего корабля на Майо? Разве не проще было  бы  осуществить  его
ремонт на одной из верфей Федерации?
     - Сарайя согласовал это с Дабрия! - пальцы  Дельфана  соскользнули  к
оружию на поясе.
     - Этот факт таит в себе странное совпадение случайностей, - продолжал
дальше Вилдхейт. - Согласно моей информации все было заранее согласовано.
     -  Что  ты  пытаешься  доказать,  инспектор?  -  черный  плащ  Сарайя
угрожающе зашелестел.
     - Все  было  давно  рассчитано,  -  грустно  усмехнулся  Вилдхейт,  -
манипулирование  человеческой  расой  для  достижение  собственных  целей.
Вначале ты подбил нас на войну с Ра, а сейчас пытаешься  раздразнить  нас,
чтобы мы сцепились друг с другом. Ты не можешь согласиться с тем, что твоя
молодая колония уже  выросла.  Ты  стараешься  по-прежнему  манипулировать
чувствователями, дергаешь за ниточки,  строишь  из  себя  бога,  пытаешься
сделать все, чтобы по-прежнему контролировать ситуацию.
     - Ты кончил? - Сарайя побелел от бешенства.  -  Ты  забыл  об  одном.
Когда животные подвергаются селективной обработке, их никто не спрашивает,
кем бы они хотели стать!
     В воздухе внезапно запахло  резким  ароматом.  Некоторые  из  стоящих
людей стали вести себя странно. Даже Дельфан почувствовал,  что  с  трудом
улавливает суть разговора.
     - Думаю, что ты допустил ошибку, друг, - сказал Дабрия,  обращаясь  к
Сарайе. - Боюсь, что именно это и нужно было инспектору...
     Больше Дельфан уже не слышал. Его ноги подкосились  и  он  рухнул  на
землю.
     В воздухе послышался тонкий пронзительный звук.
     Несколько человек упали.
     Однако экипаж полицейского крейсера продолжал уверенно  держаться  на
ногах.
     - Все напрасно, Дабрия! - засмеялся Вилдхейт.
     Уже все люди, пришедшие из города, без памяти лежали на земле.
     На лице Дабрии появилось недоуменное выражение. Но тут  он  понимающе
кивнул, так как заметил, что люди Вилдхейта применили для ушей  и  ноздрей
фильтры.
     Сарайя успокаивающе положил руку на плечо Дабрия.
     - Похоже на то, что мы проиграли, старая обезьяна, - горько  произнес
он. - Хотя может так и должно было быть? Мы сделали свою работу  и  больше
не нужны. Будущее покажет, насколько они выросли, чтобы отвечать  за  свое
развитие. Думаю, что нам пора уйти.
     Было что-то  торжественное  в  том,  как  Сарайя  и  Дабрия  медленно
уходили, внезапно лишенные всякой власти. Вилдхейт с сочувствием глядел им
вслед.
     - Ты не собираешься задержать их? - Гесс Ховер стал рядом с ним.
     - Мы им многим обязаны, Гесс. Если бы не они, Земля до сих  пор  была
бы в диком состоянии, а о Федерации нельзя было бы и  думать!  Пожалуй,  у
них сохранился где-то их старый корабль. Они  скорее  всего  отправятся  в
смещенное время и вернутся сюда снова через какое-то время для того, чтобы
преодолеть кризисные ситуации.
     - Думаю, что нам это удастся!
     - Откровенно говоря, не знаю, Гесс. Касдей говорил, что наша  молодая
культура, чтобы избегнуть вырождения,  нуждается  в  постоянной  селекции.
Интересно, это  характерно  только  для  переходной  фазы  или  врожденное
чувство?
     - Я этого совсем не могу понять, Джим.
     - Не беспокойся. Когда-нибудь я попытаюсь объяснить  тебе  это  более
популярно. - Вилдхейт наклонился над лежащим  без  сознания  Дельфаном.  -
Прежде всего, Сарайя беспокоился  о  том,  сможем  ли  мы  взять  на  себя
ответственность  за  свое  развитие.  Подумай   над   этим,   Гесс.   Если
человеческая раса начнет вырождаться, кто возьмет на себя  ответственность
по ее очистке?



                                    20

     Полицейский крейсер значительно опередил сопровождающие его корабли и
вышел из подпространства в межгалактическое пространство.  С  того  места,
где он находился, можно было оценить  огромный  контраст  между  пылающими
звездами и Млечным путем, который они оставили  позади  себя,  и  пустотой
пространства, раскинувшегося  впереди  них.  Здесь  начинались  гигантские
океаны пространства с разбросанными кое-где островками. Это зрелище всегда
завораживало Ховера. Его неотступно преследовала мысль,  что  несмотря  на
то, как далеко проник человек в  космос,  он  никогда  не  достигнет  края
вселенной, границы  которой  расширялись  быстрее,  чем  повышалась  общая
интеллектуальность человеческой расы.
     Пара молодых ясновидящих с Майо, которые были на борту корабля, также
были очарованы зрелищем. Девушка, которая много путешествовала,  наблюдала
внегалактическое пространство. Парень обладал большими  знаниями,  но  был
тоже восхищен зрелищем. Он вытягивал свои  невидимые  уши,  чтобы  уловить
шепот идущий пять миллиардов лет с ближайшего звездного скопления.
     Однако прилетели они сюда не ради любования этим зрелищем.  Поступила
информация, что где-то  в  пустоте  находится  эскадра  кораблей  чужаков,
готовая напасть на человеческие поселения в Ста Мирах.  В  то  время,  как
войска Федерации были задействованы в операции по  очищению  Галактики  от
Ра, целый сектор пространства был отдан  на  милость  неприятелю,  который
проводил  политику  уничтожения,  а  не  захвата.  Ховер,  наблюдавший  за
экранами, облегченно  вздохнул,  когда  заметил,  что  возле  его  корабля
материализовались еще три корвета Космических Сил Федерации.
     Хотя находящийся перед ними противник численно превосходил их, а  три
легких корабля были всем, чем  располагали  сейчас  люди,  чтобы  отразить
атаку, субинспектор не походил на испуганного человека.
     - Алло, "Поиск", ты слышишь меня? - вызвал корвет.
     - Здесь "Поиск", капитан. Говорит инспектор Ховер. Приветствую вас!
     - Что новенького?
     - Долговременные прогнозы Хаоса с Майо говорят  о  том,  что  эскадра
неприятеля подлетает  к  Ста  Мирам.  Мы  преградим  им  путь  в  глубоком
пространстве. Думаю, что ты знаешь, что делать, капитан!
     - А как же, мы всегда готовы! Данные  на  компьютеры  уже  поступили!
Автоматы для огня готовы, можешь принять  над  ними  контроль.  Хотя  я  и
сомневаюсь, как ты это сможешь осуществить. Если наши  приборы  не  смогут
локализовать вражеские корабли, как ты сможешь сделать это, ведь на  твоем
патрульном корабле даже их нет?
     - Нужно признать,  что  ты  трезво  мыслишь,  -  засмеялся  Ховер.  -
Разверни на нас антенны и приготовься. Начинаем поиск. Я сам сообщу  тебе,
каким оружием воспользоваться и когда.
     - Понимаю. Я много хорошего слышал  о  твоем  Слухаче.  Теперь  вышла
оказия увидеть это в бою.
     Ховер осмотрелся в рубке.
     - Я к твоим услугам, малышка. Что-нибудь придумала?
     Девушка очнулась от легкого транса и отбросила волосы с лица.
     - Хаос рассказал мне о шестнадцати  Больших  взрывах.  Они  настолько
сильны, что вряд ли это действие оружия. Настало уже время событий, однако
эти данные очень слабо выражены, чтобы могли быть применены нами.  Хотя...
Нужно держать этот курс, а корветам зарядить  торпеды  дальнего  действия.
Там впереди происходит что-то странное.
     - Насколько точно ты сможешь прицелиться?
     - Думаю, что ты не будешь жалеть. Я  принимаю  будущее  за  несколько
микросекунд перед большими взрывами. Они мощностью  в  двести  мегатонн  с
нарастанием ядерного излучения. На корветах есть расщепляющие материалы?
     -  Да.  -  Ховер  наклонился  к  микрофону,  чтобы  отдать  приказ  о
подготовке оружия. - Никак не могу привыкнуть к тому, чтобы нести  бой  на
основании предсказаний. А что могло  бы  быть,  если  бы  на  кораблях  не
оказалось ядерного оружия?
     - Тогда даже я не могла бы предсказать  точный  результат,  поскольку
изменение энтропии вызвало бы какую-то другую реакцию. Откровенно говоря о
Хаосе даже мы знаем так мало.
     - Но быстро учитесь! - засмеялся Ховер и обратился к парню.
     - А что у тебя?
     Молодой человек сидел, опершись о пульт управления. Он был  настолько
сосредоточен, словно обычные человеческие уши  могли  воспринимать  звуки,
передаваемые космическим пространством.
     - Я слышу их... Их много...
     Пальцы  Слухача  стали  манипулировать   рукоятками   пульта,   чтобы
определить позицию неприятельского флота.  Он  делал  спокойные  движения,
следуя постоянно меняющейся ситуации. Компьютеры Ховера реагировали на эти
поправки, выдавая информацию о координатах и скорости.
     Субинспектор немедленно передал эти данные на корветы. Капитан одного
из них сделал корректировку в пространстве и радостно закричал:
     - Мы засекли их! Надо было просто знать, куда смотреть!
     Девушка встала с кресла, подошла к пульту  управления  и  приникла  к
прицелам:
     - Торпеды готовы?
     - Готовы, можно стрелять! - последовал ответ. - Но  мы  находимся  от
противника на расстоянии, превышающем дальность действия нашего оружия!
     Но она не обратила на это замечание  никакого  внимания.  Манипулируя
торпедными аппаратами, она выстрелила в пространство  шестнадцать  торпед,
одну за другой, целясь не в корабли, а в  совершенно  удаленные  точки  от
них. Пространство вокруг  земных  кораблей  окрасилось  длинными  хвостами
ионных выхлопов от вылетающих торпед.
     На  экранах  Ховера   появилось   изображение   подлетающей   эскадры
противника.  Она  находилась  так  близко,  чтоб  камера  могла  различить
отдельные яркие точки боевых кораблей.
     - Мы промазали! Корабли противника  не  могут  встретиться  с  нашими
торпедами! - донеслось из микрофона сообщение командира корвета.
     Но  тут  случилось  невероятное.  Вся  эскадра  противника   внезапно
изменила  направление  и  направилась  в  точку,   куда   стремились   все
шестнадцать торпед Федерации.  Даже  без  помощи  компьютеров  можно  было
предсказать, чем это кончится. И вот  на  фоне  космического  пространства
начали распускаться гигантские цветы взрывов.
     - К черту!  -  из  динамиков  донесся  голос  удивления.  -  Я  готов
присягнуть, что ты знала об этом еще до того,  как  они  решили  выполнить
этот маневр перемены своего курса!
     Странно было увидеть  на  лице  столь  милой  девчушки  торжествующую
улыбку победы.
     - Так собственно, действует вся эта система! - торжественно  произнес
Ховер в микрофон.  -  Удивительно,  не  правда  ли?  Но  не  расслабляйся,
капитан! Не думаю, что это все.
     Девушка подняла медленно руку вверх, призывая к молчанию.
     - Что такое? - настороженно проговорил Ховер.
     - Что-то там в пространстве не так... Да, я прочитываю реакцию Хаоса,
и все подтверждается.  Однако,  что  было  бы,  если  эскадра  насчитывала
кораблей больше, чем у нас было торпед? Еще несколько  и  спроектированных
так, чтобы не проявлять свое присутствие изменениями энтропии.
     Ховер присмотрелся но ничего не обнаружил.
     - Слухач, что ты можешь сказать?
     - Думаю, что кораблей было  больше,  чем  шестнадцать,  что-то  около
двадцати. Я все время слышу, что там что-то происходит. Понимаете, там нет
живых существ. Это звуки кораблей без двигателей!
     - Что-нибудь происходит с энтропией? - Ховер обернулся к девушке.
     - Я не могу точно утверждать,  -  ответила  та,  пытаясь  отыскать  в
пространстве хоть какие-нибудь следы высвобожденной энергии.
     - Капитан! - обратился Ховер к  командиру  одного  корвета.  -  Будем
считать,  что   обнаружены   еще   четыре   корабля.   Похоже,   что   это
корабли-призраки, у них нет двигателей! На рисунке Хаоса нет ничего, чтобы
указывало на возможность применения оружия.
     - Мы можем уничтожить их в ближнем бою! Так что?
     - Отставить! Должна существовать какая-то  причина,  по  которой  они
оказались  здесь,  и  ее  нужно  узнать.  Ты  можешь   подойти   ближе   и
зафиксировать их на пленке? Только без ненужного риска!  Нельзя  отрицать,
что это может быть ловушкой!
     - Понимаю. Мы начинаем маневрирование.
     Экипаж крейсера приник к экранам, наблюдая, как корветы  стремительно
рванулись к неприятельским кораблям. Первый корвет пролетел  на  приличном
расстоянии, не вызвав  этим  никакой  враждебной  реакции.  Второй  прошел
ближе, но и на этот раз противник безмолвствовал. Третий приблизился почти
вплотную. На экранах появилось четкое изображение  громадных  кораблей,  и
тут же начало стремительно уменьшаться. Земные корабли  уходили  прочь  от
противника.
     Из монитора посыпались фотографии чужих кораблей.
     - Что там? - поинтересовалась девушка.
     - Что в этих кораблях  может  быть  особенного?  -  обратился  Ховер,
передавая ей несколько фотографий.
     - Все это выглядит  довольно  странно,  -  ответила  она,  осматривая
неприятельский корабль.
     - Да, - согласился Ховер.  -  Даже  чужаки  не  летают  в  космосе  с
раскрытыми люками.
     Вновь ожила связь.
     - Алло, "Поиск", ты обнаружил то, что искал?
     - Даже больше. Спасибо,  капитан!  Возобновите  за  ними  наблюдение.
Будьте   готовы   сориентировать   корабль-лабораторию   для    проведения
исследований, если мы раздобудем какую-нибудь.
     - Понял! Я все сделаю! Спасибо за помощь!
     - Не меня благодари. Скажи спасибо Джиму Вилдхейту. Это  он  уговорил
ясновидящих, чтобы они присоединились к нам. Именно он и его жена  обучают
группы специалистов по обнаружению  чужих  кораблей.  Если  будешь  вблизи
Майо, повидай его. Ему всегда приятна любая информация.
     - Ну, каков результат  исследований,  Джим?  -  спросил  Гесс  неделю
спустя своего друга.
     -  Это  довольно  странная  история.   Эти   корабли-призраки   можно
истолковать только однозначно. Они оставлены  в  пространстве  в  качестве
музеев.
     - Не понимаю.
     - Мы тоже не понимали. На палубе не было чужаков, зато было множество
предметов и снаряжения, свидетельствовавших о том, что  корабли  оставлены
там специально, чтобы мы могли понять характер пользовавшихся ими существ,
узнать их обычаи, манеру поведения, познать их науку, искусство.  Это  как
миниатюрный срез общества, с которым мы воевали, но так никогда с глазу на
глаз не сталкивались.
     -  Да,  такое  возможно.  Однако  зачем  они   оставили   корабли   в
пространстве?
     - Можно только догадываться.  Мы  предположили,  что  они  перекинули
первый мостик через недоверие,  разделявшее  нас.  Они  хотят  подготовить
почву для взаимопонимания, пытаются начать диалог.
     - Диалог? Зачем?
     - Ради мира, Гесс. Думаю, что они ищут мира так же, как и мы.
     - После стольких лет?
     - Не забывай, времена изменились. С тех пор как мы начали операции по
выявлению их кораблей, они не выиграли ни одного сражения. Темп, с которым
они теряют свои боевые звездолеты, превышает  их  технические  возможности
постройки новых.
     - И что же мы собираемся ответить?
     - Нам ведь терять нечего. Пока мы не обнаружили их музеи, мы даже  не
знали, как они выглядят. Сейчас тайны уже не существует. Корабли Федерации
перевозят экспонаты в наши музеи. Взаимопонимание может устранить  львиную
долю страха, который толкает наши расы на войну, в то время как существует
более мирный путь разрешения этой проблемы.
     - Я не верю в это, - покачал головой Ховер.- Сомневаюсь, что надо так
мало,  чтобы  уладить  столь  трудное  дело.  Без  помощи  ясновидящих  на
протяжении столетий мы не  могли  победить,  а  без  Ветки  не  смогли  бы
добиться сотрудничества ясновидящих. И если бы ты и Ветка...
     - Нет гвоздя - нет подковы, нет подковы - нет коня...
     - Это цитата?
     Они разговаривали в саду официальной резиденции Вилдхейта, чей статус
представителя Федерации на Майо приравнивался к рангу межпланетного посла.
На этой планете он выполнял, по соглашению  с  ясновидящими  очень  важное
задание - формировал спецгруппы по обнаружению  и  распознаванию  кораблей
чужаков.  Таким  образом  было   достигнуто   использование   способностей
ясновидящих и технологии Федерации как единого  целого.  Благодаря  этому,
позиции Вилдхейта  как  человека  весьма  влиятельного,  были  крепки.  Но
несмотря на это, он  совершенно  не  изменился.  Хотя  Майо  почувствовала
влияние его личности. Ясновидящие не были замкнутым обществом. На  равнине
за рекой началось строительство космодрома.
     Через калитку в стене они увидели Ветку, которая шла к ним по дороге,
держа за руку маленькую копию самой себя. Ховер еще издалека заметил,  что
в этом  ребенке  есть  что-то  от  решительности  Вилдхейта,  связанное  с
диковатыми глазами, унаследованными от матери.
     - Вот, наконец, та, которую так ждал Гесс - маленькая Ветка  Вилдхейт
собственной персоной.
     Ховер поздоровался с ясноглазой девушкой. Его сразу  же  удивило  то,
что она  словно  угадывала  каждое  его  движение  еще  до  того,  как  он
намеревался его сделать.
     - Кажется, это ты мне говорил, - обратился он к Вилдхейту, - что дети
от смешанных браков утрачивают способность к ясновидению. А  что  здесь  я
вижу?
     - А как же природа, Гесс? Мы еще до конца не разобрались,  но  должен
сказать тебе, что в маленькой Ветке такие способности, которых мы не могли
даже ожидать. Да и не только  мы,  о  которых  даже  не  могли  мечтать  и
чувствователи. Например...
     - Ничего не говори!  -  Ховер  поднял  руку.  -  Иначе  мой  комплекс
неполноценности будет постоянно напоминать о себе. Мне  только  интересно,
задумывались ли вы оба над тем, что создали?
     - О чем ты, Гесс?
     - Когда маленькая Ветка начнет  чувствовать  свое  превосходство  над
людьми, кто поможет нам защитить вселенную?
