   Г. Бим ПАЙПЕР
   ПУШИСТИКИ 1-2

   МАЛЕНЬКИЙ ПУШИСТИК
   ПУШИСТИК РАЗУМНЫЙ



                              Г. Бим ПАЙПЕР

                            МАЛЕНЬКИЙ ПУШИСТИК



                                        КЕННЕТУ С. УАЙТУ,
                                        который помог Маленькому Пушистику
                                        найти свое место в печати.



                                    1

     Джек  Хеллоуэй  прищурился,  оранжевое  солнце  слепило  ему   глаза.
Нагнувшись к пульту управления, изменяющему скорость пульсации генераторов
антигравитационного поля, он надвинул шляпу на лоб  и  поднял  манипулятор
еще на сотню футов. Некоторое время он сидел, дымя  короткой  трубкой,  от
которой пожелтели кончики его светлых усов, и смотрел вниз, на красноватый
песчаник, покрытый кустарником, на каменистый  провал  ущелья  в  пятистах
ярдах от него. Он улыбнулся, предвкушая добычу.
     - Это будет великолепно, - громко сказал он самому себе, как человек,
долгое время находившийся в одиночестве, оторванный  от  общества.  -  Мне
хочется увидеть это великолепие.
     Он всегда поступал так. Он  мог  вспомнить  по  крайней  мере  тысячу
выстрелов из бластера, которые он произвел  в  прошедшие  годы  на  разных
планетах, включая также  несколько  термоядерных  взрывов;  все  они  были
разными и всегда чем-нибудь отличались друг от друга, даже такие маленькие
взрывы, как этот. Щелкнул  переключатель.  Большим  пальцем  Джек  нащупал
кнопку разрядника и излучил радиоимпульс; красный песчаник исчез в  облаке
дыма и пыли, вырвавшемся из ущелья; облако  вращалось,  приобретая  медный
цвет, когда свет солнца падал на  него.  Большой  манипулятор,  висящий  в
антигравитационном  поле,  мягко  покачнулся,  падающие   осколки   камней
застучали по деревьям и с плеском упали в маленький ручей.
     Джек подождал, пока машина стабилизируется,  потом  плавно  повел  ее
вниз, где  в  нависающей  скале  зияла  огромная  рана.  Хороший  выстрел:
обвалилась масса песчаника, треснула жила кремня, но вокруг разбросало  не
слишком много. Было освобождено множество огромных плит.  Протянув  вперед
когтистые лапы-манипуляторы, он захватил и дернул одну из плит,  а  затем,
пользуясь нижней стороной захватов, поднял кусок плиты и  опустил  его  на
ровную площадку между скалой и ручьем. Он опустил на  него  другой  кусок,
разбил оба обломка, а затем еще и еще раз, пока не  переработал  все,  что
было взорвано. Затем он сел, достал шкатулку ручной работы,  отрегулировал
антигравитационный подъемник и поднялся к площадке.
     Разбив первый кусок, он ничего в нем не нашел; сканер дал непрерывное
изображение  однородной  структуры.  Подобрав  кусок  манипулятором,  Джек
раскачал  его  и  сбросил  в  ручей.  В  пятнадцати  кусках  он  обнаружил
прерывистую структуру, что могло означать, что внутри находится  солнечный
камень или что-то другое - скорее всего, что-то другое.
     Почти  пятьдесят  миллионов  лет  назад,  когда  планета,   названная
Заратуштрой (в последние двадцать пять лет), была молода, здесь находилось
море со своей жизнью, в том числе и с существами, похожими на  медуз.  Эти
существа после смерти опускались на морское дно, в ил; песок покрывал ил и
спрессовывал его все прочнее и прочнее, до тех пор, пока он не превратился
в плотный кремнезем, а погребенные медузы - в твердые  камешки.  Некоторые
из   них   благодаря    причудливым    биохимическим    реакциям    сильно
термо-флюоресцировали; они были похожи на драгоценные камни и светились от
тепла тела, на котором их носили.
     На Земле или Бальдуре, Фрейне или Иштаре один-единственный  осколочек
полированного солнечного камня стоил небольшое состояние. Даже  здесь  они
приносят заметный доход Компании Заратуштры, которая продает их  тем,  кто
покупает. Продолжив дело и ожидая результатов,  Джек  достал  из  шкатулки
небольшой вибромолот и стал осторожно оббивать камень  вокруг  чужеродного
включения, пока в кремне не появилась трещина и не открыла гладкий  желтый
эллипсоид в полдюйма длиной.
     - Состояние в тысячу солей - если это  вообще  чего-нибудь  стоит,  -
прокомментировал он находку. Искусный удар здесь, другой там, и из  кремня
вырвался желтый лучик. Подняв эллипсоид, Джек  потер  его  между  ладонями
рук, одетых в перчатки. - Кажется, это не то. - Он  потер  сильнее,  затем
подержал камешек над горячей чашечкой своей трубки. Однако камень никак не
реагировал на это. Он отбросил его. - Еще одна  медуза,  которая  не  жила
праведной жизнью.
     Позади него в кустах что-то шевельнулось  и  сухо  зашелестело.  Джек
сбросил с правой руки свободную перчатку и  повернулся,  отставив  ногу  в
сторону. Он увидел то, что вызвало шум -  существо  в  твердом  панцире  с
ногами (шесть пар), переходившими в щупальца,  и  с  двумя  парами  острых
челюстей. Он остановился, поднял кусок кремня и  с  ругательством  швырнул
его. Еще одна проклятая, жуткая сухопутная креветка.
     Он ненавидел сухопутных креветок. Они были  ужасными  созданиями,  но
это, в конце концов, не было их виной. Они были опасны. Они  забирались  в
лагерь; они пытались все  пробовать  на  вкус.  Они  заползали  в  машины,
возможно, пытаясь отыскать там  вкусную  смазку,  и  причиняли  вред.  Они
обгрызали изоляцию с проводов. Они пробирались в постели и  кусались  или,
вернее, щипались очень болезненно. Никто  не  любил  сухопутных  креветок,
даже сами сухопутные креветки.
     Креветка увернулась от  брошенного  в  нее  камня,  быстро  пробежала
несколько  футов,  и  повернулась,  размахивая  щупальцами,  что  казалось
насмешкой.  Джек  потянулся  к  бедру,  но  сдержал  движение.  Патроны  к
пистолету  стоили  безумно  дорого,  их  не  стоило  расточать  в   порыве
ребяческого возбуждения. Затем он подумал, что  трата  патронов  на  такую
цель не является расточительством и что он в  последнее  время  совсем  не
стрелял. Нагнувшись снова, он поднял другой камень и кинул его на фут ниже
и левее креветки. Как только камень  вылетел  из  его  пальцев,  его  рука
метнулась к прикладу длинноствольного автоматического пистолета. Он извлек
его из кобуры и снял предохранитель прежде, чем камень  упал.  Как  только
креветка отбежала в сторону,  он  выстрелил  с  бедра.  Квази-ракообразное
разлетелось на куски.
     - О, выстрелы Хеллоуэя все еще попадают в цель.
     Было  время,  и  не  так  давно,  когда  он  считал  это  само  собой
разумеющимся. Теперь же он стал слишком стар, чтобы  подтвердить  это.  Он
большим пальцем передвинул предохранитель и убрал пистолет в кобуру, затем
поднял перчатку и снова надел ее.
     Он никогда еще не  видел  такого  губительного  множества  сухопутных
креветок, как этим летом. Они и в прошлые года были вездесущи, но не  было
ничего, подобного этому. Даже  старожилы,  находящиеся  на  Заратуштре  со
времен первых колонистов, не видели ничего подобного. Конечно, специалисты
находили этому множество простых объяснений, но его изумляла их  глупость.
Может быть, слишком сухая погода как-то повлияла на  их  численность.  Или
увеличилось количество  их  естественной  пищи  и  уменьшилось  количество
врагов.
     Он слышал, что сухопутные креветки не имели естественных  врагов,  но
он сомневался в этом. Кто-то же убивал их. Он видел  раздавленные  панцири
креветок, некоторые из них находили недалеко от  лагеря.  Может  быть,  их
давило какое-нибудь копытное, а затем трупы начисто обгладывали насекомые.
Он спросит об этом Бена Рейнсфорда. Бен должен это знать.
     Полчаса спустя сканер показал ему еще один прерывистый рисунок узора.
Джек отложил сканер в сторону и взял маленький вибромолот. На этот раз это
был большой боб, светившийся розовым светом. Джек отделил его от породы  и
потер. Тот мгновенно запылал.
     - Ага! Теперь у меня есть хоть что-то нужное!
     Он потер сильнее, затем нагрел боб над чашечкой своей трубки.  Камень
красиво засветился. Этот потянет больше чем на тысячу солей,  сказал  себе
Джек. К тому же великолепный цвет. Сняв  перчатки,  он  вытащил  маленький
кожаный мешочек из-под рубашки и развязал шнурок, на котором он  висел.  В
мешочке находилось полторы дюжины камней, все светящиеся, как  раскаленные
угольки. Он несколько мгновений смотрел на них, затем  бросил  туда  вновь
найденный солнечный камень, сразу же затерявшийся  среди  остальных.  Джек
счастливо улыбнулся.


     Виктор Грего, прислушиваясь к  своему  собственному  голосу,  потирал
солнечный камень на пальце ребром ладони, и ждал,  когда  тот  оживет.  Он
заметил нотки хвастовства в своем голосе - неучтивый, невыразительный, его
собственный голос  звучал  с  ленты  донесения.  Если  кто-нибудь  из  них
заинтересуется, почему это  так,  они  проиграют  эту  ленту  через  шесть
месяцев на Земле в Йоганнесбурге, а  сейчас  она  будет  находиться  среди
груза  в  трюме  корабля,  который  доставит  ее  сквозь  пространство  на
расстояние в пятьсот световых лет.  Она  будет  находиться  среди  слитков
золота, платины и гадолиния. Мехов,  биохимических  препаратов  и  бренди.
Духов, не поддающихся  синтетической  имитации.  Невероятно  пластичной  и
твердой  древесины.  Пряностей.  И  вместе  со  стальным  ящиком,   полным
солнечных камней. Там также находились  всевозможные  предметы  роскоши  и
товары, действительно заслуживающие доверия в межзвездной торговле.
     А он говорил в донесении о других вещах.  Количество  мяса  степняков
увеличилось на  семь  процентов  по  сравнению  с  прошлым  месяцем  и  на
двенадцать  процентов  по  сравнению  с  прошлым  годом.  И  оно  все  еще
пользуется спросом на дюжине планет, не способных производить  питательные
вещества, пригодные для людей. Зерно, кожа, лесоматериалы.  И  он  добавил
более дюжины пунктов к обширному списку того, что Заратуштра теперь  может
производить в достаточных количествах. И она теперь уже почти не нуждается
в импорте. Ни в  рыболовных  крючках,  ни  в  пряжках  -  а  также  ни  во
взрывчатых  веществах,  ни  в  ракетном  топливе,  ни  в   запчастях   для
генераторов антигравитационного поля, ни в инструментах, ни в  лекарствах,
ни в синтетических тканях. Компания  больше  не  нуждалась  в  импорте  на
Заратуштру. Заратуштра могла сама обеспечивать и себя, и Компанию.
     Пятнадцать лет назад, когда Компания Заратуштры отправила  его  сюда,
здесь были  груды  бревен  и  сборные  хижины  рядом  с  импровизированным
посадочным полем почти на том же месте, где теперь стоит  этот  небоскреб.
Сегодня Мэллори-Порт является городом  с  семидесяти-тысячным  населением;
всего на планете находятся около миллиона человек, и население  все  время
увеличивается.  В  городе  имеются  сталеплавильные   заводы,   химические
предприятия, фабрики ракетного топлива и механические мастерские. Они сами
получали  радиоактивные  вещества  из  местных  руд   и   недавно   начали
экспортировать некоторое количество очищенного плутония. Они даже  взялись
за производство защитных экранов!
     Голос на пленке умолк. Виктор перемотал кассету, установил скорость в
шестьдесят метров в секунду и передал запись в радиоцентр. Через  двадцать
минут копия будет на борту корабля, который этой ночью отправится к Земле.
Когда он уже заканчивал, зажужжал зуммер связи.
     - Мистер Грего, вас вызывает доктор Келлог, - сказала ему девушка  из
бюро связи.
     Он кивнул. Руки девушки шевельнулись, и она  исчезла  в  многоцветной
вспышке; затем экран прояснился. На  нем  появился  глава  Отдела  Научных
Исследований и Изысканий.  Быстро  взглянув  на  дешифратор  над  экраном,
Виктор почувствовал теплоту, симпатию и чистосердечность и  увидел  слегка
ироническую улыбку.
     - Хелло, Леонард. У вас там все нормально?
     Виктор заговорил первым: Леонард Келлог требовал больше доверия,  чем
заслуживал,  и  он  пытался  первым  обвинить  кого-нибудь,   прежде   чем
кто-нибудь успевал обвинить его.
     - Добрый день, Виктор. - Келлог упомянул его имя в первый  раз,  и  в
голосе его промелькнуло уважение. Большого человека к большому человеку. -
Ник Эммерт говорил вам сегодня о проекте Большой Черной Воды?
     Ник был Генеральным Резидентом Федерации. На Заратуштре он был земным
представителем  Федерации  по  всем  делам.  К  тому  же  он  был  крупным
держателем акций и привилегированным человеком в Компании Заратуштры.
     - Нет. Этот проект подает какие-то надежды?
     - Ну, я очень удивлен,  Виктор.  Он  только  что  появлялся  на  моем
экране. Он с какой-то враждебностью говорил о тесте на количестве  осадков
в Пейдмондской зоне на Континенте Бета. Он очень обеспокоен этим.
     - Хорошо. Что-то могло воздействовать на количество осадков. В  конце
концов, мы осушили полмиллиона  квадратных  миль  болот  и  избавились  от
преобладающих  западных  ветров.  К  востоку  от  нас  была  зона  сильной
влажности. Что беспокоит Ника, и почему он враждебен?
     - Ну, Ник испуган общественным мнением на Земле.  Вы  знаете  чувства
масс народа, большое стремление противопоставить свое мнение  какой-нибудь
форме разрушительной эксплуатации.
     - Милостивый боже! Человек не  может  назвать  высвобождение  пятисот
тысяч квадратных миль земли и их заселение  разрушительной  эксплуатацией.
Он так сказал?
     - Ну, нет. Он не говорил этого. Конечно,  нет.  Но  он  интересовался
слухами о нашем нарушении экологического  равновесия,  вызывающем  засухи.
Слухами,  которые   достигли   Земли.   Есть   и   факты,   я   специально
поинтересовался сам.
     Он знал, что они оба обеспокоены этим. Эммерт, напуганный  Федерацией
Колониальной  Службы,  мог  обвинить  его,   направляя   на   него   огонь
консервативно настроенной части населения. Келлог боялся, что его  обвинят
в том, что он  не  предвидел  всех  последствий,  прежде  чем  проект  был
утвержден. Как руководитель проекта он продвинулся в иерархии Компании так
далеко, как только мог. Теперь он находился  на  беговой  дорожке  Красной
Королевы, которая, как дьявол, мчалась к цели.
     - За прошлый год выпало всего десять процентов осадков  и  пятнадцать
за позапрошлый, - говорил Келлог. - И некоторые люди, не имеющие отношения
к Компании, на этом добились власти и высокого положения. Они использовали
Межзвездные Новости.  Что  ж,  даже  некоторые  из  моих  людей  обсуждают
экологические стороны проекта. Вы знаете, что произойдет, когда это станет
известно  на  Земле.  Оставшиеся  там  фанатики  получат  повод  и   будут
критиковать Компанию.
     Это сильно задевало Леонарда. Он отождествлял себя с  Компанией.  Она
была для него чем-то более великим и могущественным, чем он сам, она  была
для него словно Господь Бог.
     Виктор Грего отождествлял Компанию с собой. Она была для него  чем-то
большим и могущественным, словно летательный аппарат, и он управлял им.
     - Леонард, маленькая критика не повредит Компании, - сказал он. - Эти
вопросы не повлияют на ее дивиденды.  Я  боюсь,  вы  тоже  восприимчивы  к
критике. Во всяком случае, откуда Эммерт получает эти рассказы?  От  наших
людей?
     - Нет, конечно, нет, Виктор. Это не они. Их распространяет Рейнсфорд.
     - Рейнсфорд?
     -   Доктор    Беннет    Рейнсфорд,    естествоиспытатель,    Институт
Ксенобиологии. Я никогда ни на грош не доверял этим людям, они всегда суют
свой нос  не  в  свое  дело,  и  Институт  всегда  передает  их  донесения
Колониальной Службе.
     - Я знаю, кого вы сейчас имели в  виду:  невысокий  парень  с  рыжими
бакенбардами, всегда выглядит так, будто он спит в  одежде.  Ну,  конечно,
люди из Института Ксенобиологии  всегда  суют  нос  не  в  свое  дело,  и,
конечно, они докладывают о  своих  открытиях  правительству,  -  он  начал
терять терпение. - Я не думаю, чтобы все это меняло  дело,  Леонард.  Этот
Рейнсфорд великолепно провел наблюдения за метеорологическими эффектами. Я
предлагаю вашим метеорологам проверить  его  выводы,  и  если  они  верны,
передавать их своим службам вместе с другими нашими открытиями.
     - Ник Эммерт считает Рейнсфорда тайным агентом Федерации.
     Это рассмешило Виктора. Конечно, на Заратуштре  были  тайные  агенты,
сотни агентов. У Компании здесь были люди, наблюдающие за  ними.  Он  знал
это и считался с этим. Так же поступали и крупнейшие акционеры, такие, как
Межзвездные Исследования, Банковский Картель, Космическая  Линия  Земля  -
Бальдур - Мэрдок. У Ника Эммерта была своя команда шпионов и провокаторов,
а Федерация имеет здесь людей, наблюдавших за ними  и  за  Эммертом  тоже.
Рейнсфорд  может  быть  агентом  Федерации  -   скитающийся   по   планете
натуралист, это может быть великолепным прикрытием. Но заниматься проектом
Большой Черной Воды было совершенно глупым делом. Ник Эммерт  взял  немало
взяток и подношений, и это было плохо, потому что пере-отягощенная совесть
может внезапно взорваться.
     - Он так предполагает. Что он  может  донести  на  нас?  Мы  основали
Компанию, и у нас есть великолепный юридический  отдел,  который  охраняет
нас от нападений. К тому же наша Хартия очень либеральна. Это  необитаемая
планета класса 4; Компания открыто владеет здесь  всем.  Мы  можем  делать
все, что  угодно,  пока  не  нарушим  один  из  общественных  законов  или
Конституцию Федерации. Пока мы  не  сделаем  этого,  Нику  Эммерту  нечего
бояться. А теперь отбросим все эти проклятые дела, Леонард! - Виктор начал
говорить резко, и Келлог, казалось, обиделся. - Я знаю,  вы  интересуетесь
неблагоприятными для нас донесениями, поступающими на Землю, и это  вполне
достойно похвалы, но...
     Через некоторое время он  справился  с  собой.  Келлог  тоже  казался
обрадованным. Виктор выключил экран, откинулся в кресле и засмеялся. В это
мгновение зуммер зажужжал снова. Когда экран включился, девушка сказала:
     - Мистер Генри Стенсон, мистер Грего.
     - Хорошо, соедините меня с ним. - Он прекратил смеяться,  прежде  чем
включился экран;  не  очень  приятная  обязанность  -  говорить  что-то  с
чувством.
     Лицо, появившееся на экране, было пожилым и худощавым; рот был плотно
сжат, а от уголков глаз расходились косые морщинки.
     - Здравствуйте, мистер Стенсон. Хорошо, что связались со мной. Как вы
там?
     - Спасибо, прекрасно. А вы?  -  Когда  Виктор  ответил  ему,  Стенсон
продолжил: - Как двигается наш Шарик? Все еще синхронно?
     Виктор взглянул  через  все  помещение  на  самую  большую  ценность,
которая у него была, огромный глобус Заратуштры, сделанный для него  Генри
Стенсоном,  подвешенный  в  шести   футах   над   полом   на   собственном
антигравитационном  поле,   освещенный   оранжевым   светом,   имитирующим
оранжевый свет заката солнца, и два спутника, двигающиеся вокруг нет.  Сам
глобус тоже медленно вращался.
     - Сам глобус все время движется нормально, да  и  с  Дариусом  все  в
порядке. Долгота Ксеркса на пять  секунд  уходит  вперед  по  сравнению  с
нормальным положением.
     - Это же ужасно, мистер Грего! - Стенсон  был  сильно  обеспокоен.  -
Завтра я настрою его в первую очередь. Я давно должен бью заглянуть к вам,
чтобы проверить его, но вы же сами знаете, как это все бывает.  Так  много
дел и так мало времени.
     - Я немного обеспокоен, мистер Стенсон.
     Они немного поболтали, затем Стенсон извинился за  то,  что  отнял  у
мистера Грего так много ценного времени. Он хотел сказать, что его  время,
так ценимое им, было растрачено зря. Выключив экран, Грего некоторое время
сидел, уставившись на него. Ему хотелось бы иметь в своей организации хоть
сотню людей,  подобных  Генри  Стенсону.  Людей  с  мозгами  и  характером
Стенсона, сотню мастеров на все руки, подобных Стенсону и могущих  создать
любой прибор и инструмент. Это желание могло бы быть  и  более  умеренным,
хотя было столько жаждущих. Но был только  один  Генри  Стенсон,  как  был
только один Антонио Страдивари. Почему же человек, подобный ему, работал в
маленькой мастерской на пограничной планете, такой, как Заратуштра?
     Затем Виктор горделиво посмотрел на глобус. Континент Альфа  медленно
двигался направо, маленькое пятнышко, изображающее Мэллори-Порт,  сверкало
оранжевым светом. Дариус, ближайшая к планете луна, на которой космическая
линия Земля - Бальдур - Мэрдок арендовала конечную станцию, была видна,  а
дальняя луна,  Ксеркс,  уже  уплывала  из  поля  его  зрения.  Ксеркс  был
единственным небесным телом поблизости от Заратуштры, которое не  являлось
собственностью Компании; у Федерации на нем была военная база. И это  было
единственным  напоминанием,  что  существует   нечто   более   великое   и
могущественное, чем Компания.


     Герд ван Рибик увидел Рут Ортерис, сошедшую с эскалатора, шагнувшую в
сторону  и  теперь  осматривающую  коктейль-бар.  Он  поставил  стакан   с
тепловатым,  налитым  на  дюйм  виски  с  содовой  на  стойку  Когда   Рут
повернулась в его сторону, он помахал ей  рукой,  увидел  ее  оживление  и
помахал снова, а затем направился  к  ней,  чтобы  встретить.  Она  быстро
поцеловала его в щеку, увернувшись, когда он хотел обнять ее, и  взяла  за
руку.
     - Сначала выпьем, а потом поедим? - спросил он.
     - О, боже! Конечно, да! Сегодня я заслужила это.
     Он повел ее к  одному  из  автоматов,  выполняющих  функции  бармена,
вставил в щель свою кредитную  карточку  и  получил  кувшинчик  на  четыре
порции, заполненный по самое горлышко -  это  был  коктейль,  который  они
всегда заказывали, когда пили вместе. Сделав это, он заметил, во  что  она
одета: короткая черная  куртка,  оранжевый  шарф,  светло-серая  юбка.  Ее
обычные каникулы еще не наступили.
     - Школьный  департамент  вызвал  вас  обратно?  -  спросил  он,  взяв
кувшинчик.
     - Всего лишь юношеское ухаживание, - она взяла из  раковины  автомата
пару стаканов, а он поднял кувшинчик. - Пятнадцатилетний ночной налетчик.
     Они обнаружили в глубине  помещения  пустой  столик,  туда  почти  не
доносился шум, стоящий в коктейль-баре в этот час. Как только он  наполнил
ее стакан, она наполовину осушила ею, затем закурила сигарету.
     - Провинциальный угол? - спросил он.
     Она кивнула.
     - Только двадцать пять лет прошло со времени открытия  планеты,  а  у
нас здесь уже есть трущобы. Я прочесывала их вместе  с  парой  полицейских
всю вторую половину дня, - ей, казалось, не хотелось говорить об  этом.  -
Что вы делаете сегодня?
     - Рут, вы должны были  попросить  дока  Мейлина  зайти  как-нибудь  к
Леонарду Келлогу и попытаться ненавязчиво переубедить его.
     - Уж не доставил ли он вам новых неприятностей? - озабоченно спросила
она.
     Рибик поморщился и прихлебнул свой напиток.
     - Меня беспокоит его характер,  Рут.  Пользуясь  одним  из  выражений
вашего профессионального языка, могу  сказать:  Леон  Келлог,  несомненно,
"твердый орешек", - он еще раз прихлебнул свой напиток и достал  из  пачки
сигарету. - Вот, - продолжил он, прикурив, - пару  дней  назад  он  сказал
мне,  что  получил  сведения  об  этой  напасти  -  сухопутных  креветках,
обитающих на Бете. Он предложил мне возглавить проект и  выяснить,  что  и
как.
     - Ну и что?
     - Я провел исследования. Связался и переговорил с двумя людьми, затем
написал рапорт и отправил ею ему. Этим я дернул за спусковой  крючок;  мне
необходима пара недель, чтобы выбрать из этого что-нибудь реальное.
     - Что вы рассказали ему?
     - Факты. Сдерживающим фактором размножения креветок является  погода.
Их яйца созревают  в  почве,  а  весной  молодые,  еще  незрелые  креветки
выползают наверх. Если там идет дождь, большинство из них  тонет  в  своих
норах или сразу же после выхода из них. Прошлая весна была самой сухой  за
все это столетие на Континенте Бота, и большинство креветок уцелело, а так
как они могут размножаться и партеногенезом, все их самки отложили яйца  и
количество их снова увеличилось, как годовые кольца на деревьях. Эта весна
была еще суше, так что теперь сухопутные креветки буквально заполонили всю
центральную часть континента Бета. И я не знаю, что с ними можно поделать.
     - Хорошо. Так он думал, что вам это известно?
     - Я не знаю, о чем он думал.  Вы  психолог,  так  вот  и  попытайтесь
представить себе это. Я отправил ему рапорт вчера утром. Он, казалось, был
вполне удовлетворен им. Сегодня в полдень он послал за мной и сказал  мне,
что сделано еще не все возможное. Он пытался  утверждать,  что  количество
осадков  на  континенте  Бета  в  норме.  Это  глупо.  Я  отослал  его   к
метеорологам и климатологам, откуда я и получил эту информацию. Он выразил
недовольство тем, что служебные  новости  доходили  до  него  в  последнюю
очередь. Я ответил, что дал ему все имеющиеся у меня сведения. Он  сказал,
что просто не может употребить их. Ему нужны были другие объяснения.
     - Если им не нравятся факты, то не информируйте их, а если  им  нужны
иные факты,  придумайте  их  для  них,  -  сказала  она.  -  Это  типичное
отклонение от реальности. Не психоз и даже не психоневроз. И, уж  конечно,
не здравомыслие.  -  Она  уже  допила  первую  порцию  и  сейчас  медленно
потягивала  вторую.  -  Знаете,  это  довольно  интересно.  У  него   есть
какая-нибудь теория, которая может конкурировать с вашей?
     - Нет, это мне известно. У меня  сложилось  впечатление,  что  он  не
хочет при всех обсуждать вопрос об осадках на континенте Бета.
     - Странно. В последнее время на континенте Бета не происходило ничего
особенного?
     - Нет. Мне ничего не известно, -  ответил  он.  -  Конечно,  осушение
болот являюсь причиной сухой погоды, в прошлом году и  в  этом,  но  я  не
вижу... - его собственный стакан был пуст, и когда  он  наклонил  над  ним
кувшинчик, из  него  вытекло  всего  несколько  капель.  Он  посмотрел  на
кувшинчик, выжидая. - Как  вы  думаете,  не  стоит  ли  нам  перед  обедом
повторить коктейль? - спросил он.



                                    2

     Джек Хеллоуэй  опустил  манипулятор  перед  группкой  сборных  хижин.
Мгновение он сидел неподвижно, осознав свою усталость, затем  выбрался  из
кабины управления, прошел по траве к двери главной  жилой  хижины,  открыл
дверь и,  потянувшись,  повернул  выключатель.  Затем,  поколебавшись,  он
посмотрел на Дариус.
     Вокруг него виднелось широкое кольцо, и Джек вспомнил о замеченных им
клочках перистых облаков, в полдень собравшихся  над  его  головой.  Может
быть, вечером пойдет дождь. Эта засуха  не  может  продолжаться  вечно.  В
последнее время он оставлял манипулятор открытым на всю  ночь.  Теперь  он
решил загнать его в ангар. Джек пошел и  открыл  дверь  под  навес,  затем
вернулся к машине и отвел ее в ангар. Когда он вернулся к жилой хижине, он
увидел, что оставил дверь широко открытой.
     - Вот ведь проклятый дурак! - упрекнул  он  себя.  -  Туда  же  могли
забраться креветки!
     Он быстро осмотрел жилую  комнату  -  под  сборной  конторкой  и  под
письменным столом, под оружейной пирамидой, под стульями, за экраном связи
и видеоэкраном, за металлическим шкафчиком  библиотеки  микрофильмов  -  и
ничего не нашел. Затем он повесил свою  шляпу,  взял  пояс  с  пистолетом,
положил пистолет на стол и пошел в ванную комнату вымыть руки.
     Как только он включил свет, кто-то внутри душевой  сказал  испуганным
голосом:
     - Уиииик!
     Джек быстро повернулся и увидел два больших  глаза,  таращившихся  на
него из клубочка золотистого меха. Что бы это ни было, у него была круглая
голова, большие уши и лицо, похожее на человеческое.  При  этом  оно  было
ростом около фута. У него были две крошечные ручки с широко  отставленными
большими пальцами. Чтобы получше рассмотреть это существо, Джек присел  на
корточки.
     - Привет, парниша, - сказал он. - Раньше я не видел ничего подобного.
Во всяком случае, кто же вы такой?
     Маленькое существо серьезно  посмотрело  на  него  и  робким  голосом
произнесло:
     - Уиик.
     - Ну, точно: вы Маленький Пушистик, вот вы кто.
     Он осторожно придвинулся, чтобы не напугать его  резкими  движениями,
продолжая говорить:
     - Держу пари, вы проскользнули сюда, когда я оставил дверь  открытой.
Ну, а если Маленький Пушистик обнаружил открытую дверь, почему бы  ему  не
войти в нее и не осмотреться?
     Джек  слегка  коснулся  его.  Существо  отпрянуло,   затем   вытянуло
маленькую ручку и ощупало материю его рубашки. Джек погладил его и сказал,
что у него самый мягкий и шелковистый мех, который  он  когда-либо  видел.
Затем он взял  его  на  колени.  Существо  довольно  уикнуло  и  обхватило
ручонками его шею.
     - Ну, точно, мы ведь станем хорошими друзьями, не так ли?  Может,  вы
хотите чего-нибудь поесть? Я думаю, мы с вами можем что-нибудь найти.
     Джек посадил его на руку, поддерживая как младенца - по крайней мере,
ему казалось, что он помнит, как надо держать младенцев. Детишки были теми
существами, которых он не мог обмануть и которым он помогал,  если  чем-то
мог им помочь. Он выпрямился. Вес существа был около пятнадцати - двадцати
фунтов. Сначала существо начало в  панике  отбиваться,  потом  затихло  и,
казалось, начало даже наслаждаться тем, что его носят на  руках.  В  жилой
комнате Джек сел в кресло, стоявшее возле  торшера,  и  стал  разглядывать
своего нового знакомого.
     Это было млекопитающее -  у  него  были  довольно  развитые  молочные
железы для Заратуштры - и это поставило Джека в тупик.  Существо  не  было
приматом в земном смысле этого слова. Оно не было похоже ни на что  земное
и даже ни на одно существо, обитающее на  Заратуштре.  Двуногое  существо,
основывающее на мой планете свой  собственный  класс.  Это  был  Маленький
Пушистик, и это было все, чем Джек мог охарактеризовать его.
     Этот вид был самым лучшим из всех обитателей  планеты  класса  3.  На
планетах класса 3, на таких, как Локи, Шише или Тори, давать названия было
очень простым делом. Вы указываете на что-то и спрашиваете туземца, и  тот
выплескивает на вас целый поток звуков, которые могут означать: "Пра  каво
эта вы спрашиваете?", а вы берете фонетический алфавит, и имярек  получает
имя. Но на  Заратуштре  не  у  кого  спрашивать.  Значит,  его  имя  будет
Маленький Пушистик.
     - Чего бы вам хотелось поесть, Маленький Пушистик? - спросил Джек.  -
Откройте ваш ротик и позвольте посмотреть папочке Джеку, чем это вы жуете.
     Осмотрев зубы Маленького Пушистика, он признал,  что  за  исключением
того,  что  челюсти  его  закруглялись,  ею  зубы  были  очень  похоти  на
человеческие.
     - Вы, вероятно, всеядны. А как вам понравится  нечто  вкусненькое  из
Аварийного Запаса Космических Сил, Внеземной Рацион Тип Три? - спросил он.
     Маленький Пушистик издал звук, словно  выражал  согласие  попробовать
это. Это было сравнительно безопасно. Внеземным  Рационом  Тип  Три  могло
питаться некоторое количество млекопитающих Заратуштры без всяких  вредных
для них последствий. Он принес Маленького Пушистика на  кухню  и  поставил
его на пол, затем достал консервную банку с полевым рационом,  открыл  ее,
отломил маленький  кусочек  и  передал  его  гостю,  Пушистик  взял  кусок
золотисто-коричневого кекса, понюхал его, восторженно уикнул и  засунул  в
рот сразу весь кусок.
     - Это уж точно. Вам в жизни никогда не приходилось  пробовать  ничего
подобного!
     Он разделил кекс пополам, разломив одну половину на небольшие кусочки
и положил их на блюдце. Может быть, Маленький Пушистик к  тому  же  еще  и
хотел пить. Джек начал наливать воду в миску, в какую он налил бы  ее  для
собаки, потом посмотрел на сидевшего на корточках и евшего  обеими  руками
гостя и изменил свое решение. Он сполоснул пластиковый  стаканчик-колпачок
от пустой бутылки из-под виски и поставил  его  перед  глубокой  чашкой  с
водой. Малюсенький Пушистик хотел пить, и ему не надо было показывать, для
чего служит стаканчик.
     Было уже поздно готовить себе что-нибудь существенное. Он обнаружил в
холодильнике какие-то остатки  и  смешал  их  с  тушенкой.  Пока  все  это
разогревалось, он сел за кухонный стол и закурил трубку.  Язычок  пламени,
вырвавшийся из зажигалки, отразился в глазах Маленького Пушистика, но  что
по-настоящему испугало его, так это папочка Джек, дышащий дымом. Он сидел,
наблюдая за этим до тех пор, пока через  несколько  минут  не  разогрелась
тушенка, а трубка не была отложена в  сторону.  Затем  Маленький  Пушистик
начал доедать свой Внеземной-Три.
     Внезапно он нетерпеливо  уикнул  и  убежал  в  жилую  комнату.  Через
несколько секунд он вернулся назад с чем-то длинным  и  металлическим.  Он
положил это на пол возле себя.
     - Что вы там взяли, Маленький Пушистик? Позвольте  взглянуть  на  это
папочке Джеку.
     Он осмотрел этот предмет и узнал в нем свой собственный  однодюймовый
резец по дереву. Он вспомнил,  что  оставил  его  снаружи  после  какой-то
работы неделю назад, но не смог  найти  его,  когда  вернулся,  чтобы  его
подобрать. Это  обеспокоило  его:  люди,  небрежно  относящиеся  к  своему
снаряжению, не живут долго в дикой местности. Кончив есть, он отнес посуду
в раковину и присел на корточки рядом со своим новым другом.
     - Позвольте папочке Джеку взглянуть на  это,  Маленький  Пушистик,  -
сказал он. - О, я не отберу это у вас. Я хочу только посмотреть.
     Лезвие было тупым и зазубренным; резец использовался  для  того,  для
чего он не был приспособлен. В качестве лопаты, рычага и тому подобного, а
также в  качестве  оружия.  Это  был  универсальный  инструмент,  как  раз
подходящий по размерам для Маленького Пушистика. Он положил  его  на  пол,
откуда взял, и занялся мытьем посуды.
     Некоторое время Маленький Пушистик с интересом  наблюдал  за  ним,  а
затем занялся  исследованием  кухни.  Некоторые  вещи,  которые  он  хотел
рассмотреть, Джек убрал от него. Сначала это сердило гостя,  но  затем  он
понял, что эти вещи ему не нужны. Наконец, вся посуда была перемыта.
     В жилой комнате также было много вещей для исследования. Одной из них
была корзина для  бумаг.  Маленький  Пушистик  обнаружил,  что  она  может
разгружаться, и быстро опорожнил ее, вытащив оттуда все, что не вывалилось
само. Он оторвал кусочек бумаги, пожевал его  и  с  отвращением  выплюнул.
Затем он обнаружил, что измятая бумага может быть расправлена, и расправил
несколько листков, затем он обнаружил, что она может еще  и  складываться.
Затем, весело уикая, он запутался  в  использованной  магнитной  ленте.  В
конце концов он потерял к этому интерес и отошел. Джек поднял его на  руки
и отнес обратно.
     - Нет, Маленький Пушистик, - сказал он, - нельзя опорожнить  корзину,
а потом уйти от нее. Вы уберете все это назад. -  Он  коснулся  корзины  и
сказал медленно и  отчетливо:  -  Корзина...  для...  бумаг.  -  Затем  он
повернул ее так, чтобы Маленький Пушистик  мог  помогать  ему,  и,  подняв
кусочек бумаги, подбросил его на высоту плеч Маленького  Пушистика.  Затем
подал его Маленькому Пушистику и повторил: - Корзина... для... бумаг...
     Маленький Пушистик посмотрел на него и сказал что-то, что могло  быть
фразой: "Что с вами, папочка, вы сошли с ума или еще что-нибудь?"  Тем  не
менее, после нескольких попыток он взял бумажку и бросил ее в  корзину.  В
течение нескольких секунд он собрал все,  за  исключением  коробки  из-под
патронов, сделанной из яркого пластика, и широкогорлой бутылки с  винтовой
нарезкой. Он выставил их и спросил:
     - Уиик?
     - Да, можно их взять. Идите сюда;  позвольте  папочке  Джеку  кое-что
показать вам.
     Он показал Маленькому Пушистику,  как  можно  открывать  и  закрывать
коробку. Затем, положив так, чтобы было видно, он взял  бутылку,  отвернул
пробку и снова завернул.
     - Ну, а сейчас попробуйте сделать то же самое.
     Маленький Пушистик вопросительно взглянул на него, затем взял бутылку
и  зажал  ее  коленями.  Неудачно.   Он   попытался   вертеть   пробку   в
противоположную сторону и только еще туже завернул ее. Он заунывно уикнул.
     - Нет, продолжайте. Вы сможете это сделать.
     Маленький Пушистик снова взглянул  на  бутылку.  Затем  он  попытался
повернуть пробку в другую сторону и ослабил ее. Он уикнул,  что  не  могло
означать ничего другого, кроме как "Эврика!", и, быстро  сняв  ее,  поднял
вверх. Выслушав похвалу, он осмотрел бутылку и пробку,  ощупал  резьбу,  а
затем снова завернул пробку.
     - Знаете, Маленький Пушистик, вы не лишены остроумия, - потребовалось
всего  несколько  секунд,  чтобы  понять,  насколько  он  умен.  Маленький
Пушистик хотел знать, почему вы  вращали  пробку  в  одну  сторону,  когда
закрывали ее, и в другую, когда открывали, и он узнал это. По  способности
к приручению он превосходил всех самых умных животных, которых  когда-либо
видел Джек. - Я пойду расскажу о вас Бену Рейнсфорду.
     Подойдя к экрану связи, он набрал кодовый номер  лагеря  натуралиста,
находившегося в пятидесяти милях вниз по Змеиной  Реке,  если  считать  от
Холодного Ручья. Экран связи действовал автоматически,  он  вспыхнул,  как
только был набран код. Перед объективом на той стороне стояла  карточка  с
надписью: "Ушел в поле. Вернусь к пятнадцати часам. Запись включена".
     - Бен, это Джек Хеллоуэй, - сказал он. - Я только что столкнулся  кое
с чем интересным, - он кратко описал, как все произошло. - Я  надеюсь,  он
останется у меня, пока ты не вернешься. Он вообще не похож ни на что,  что
я когда-либо видел на этой планете.
     Маленький Пушистик был разочарован, когда Джек  отключил  экран:  это
заинтересовало его. Джек поднял его и посадил к себе на колени.
     - Сейчас, - сказал он, протягивая руку к пульту управления. -  Смотри
сюда, сейчас мы увидим кое-что красивое.
     Он наугад включил  экран,  на  нем  появилось  изображение  множества
костров, мерцающих там, где люди  Компании  сжигали  мертвые  леса,  чтобы
исследовать Большие  Болота  Черной  Воды.  Маленький  Пушистик  испуганно
вскрикнул, обвил ручками шею папочки Джека и спрятал лицо в  складках  его
рубахи. Да, лесные пожары, иногда начинающиеся от молний,  были  страшными
для Маленького Пушистика. Джек переключил канал,  и  на  экране  появилось
другое случайное изображение (на этот раз это был вид с верхней части Дома
Компании в Мэллори-Порте, расположенном тремя временными поясами западнее)
с панорамой расстилающегося внизу города и пылающего солнца, заходящего на
западе. Маленький  Пушистик  изумленно  смотрел  на  это  чудо.  Это  было
довольно впечатляющее зрелище для маленького парнишки,  который  всю  свою
жизнь провел среди огромных деревьев.
     Сначала он увидел космопорт и  множество  других  вещей,  однако  вид
планеты целиком, как она видна с Дариуса,  привел  его  в  замешательство.
Затем, в середине симфонии, передаваемой из Оперного Театра Мэллори-Порта,
он изогнулся, спрыгнул на пол и, схватив свой резец, вскинул его на плечо,
словно двуручный меч.
     - Какого дьявола... О-хо-хо!
     Сухопутная  креветка,  которая,  должно  быть,  вползла,  когда  была
открыта дверь, пересекала комнату. Маленький Пушистик пробежал мимо нее  и
опустил лезвие резца на шею креветки, изящно обезглавив ее.  Мгновение  он
смотрел на свою жертву, затем занес над ней резец, дважды плашмя ударил по
ее спине и разбил панцирь. Затем он начал выдергивать мертвую креветку  из
панциря, обрывая кусочки мяса и с удовольствием съедая их. Разделавшись  с
большим куском, он вырубил из панциря жала креветки и использовал  их  для
того, чтобы вытащить наименее доступные кусочки. Когда Пушистик  закончил,
он начисто вылизал пальцы и снова взобрался на подлокотник кресла.
     - Нет, - Джек указал на остатки панциря. - Корзина для бумаг.
     - Уиик?
     - Корзина для бумаг.
     Маленький Пушистик подобрал  остатки  панциря  креветки,  сбросив  их
туда, где им надлежало  быть.  Затем  он  вернулся,  взобрался  на  колени
папочки Джека и сел смотреть картины, появляющиеся на экране, до  тех  пор
пока не заснул.
     Джек осторожно поднял  его  и  заботливо  уложил  на  теплое  сидение
кресла, затем пошел на кухню, налил себе выпивки, поставил ее  на  большой
стол, закурил трубку и начал записывать в дневник события,  происшедшие  в
тот день. Через некоторое время Маленький Пушистик проснулся и, обнаружив,
что колени, на которых он заснул, исчезли, безутешно уикнул.
     Сложенное  одеяло  в  углу  спальни  было  удобной  постелью,  однако
Маленький Пушистик сначала убедился, что там нет насекомых. Он  перенес  к
постели бутылку и пластиковую коробку и положил их на пол рядом с одеялом.
Затем он подбежал к выходной двери жилой  комнаты  и,  уикнув,  попросился
выйти. Отойдя на расстояние около двадцати футов от  дома,  он,  пользуясь
резцом, выкопал небольшую ямку и, убедившись, что  она  подходит  для  его
целей, осторожно заполнил ее и бегом вернулся назад.
     Вероятно, в естественных условиях Пушистики жили стаями и имели  свои
дома-берлоги, гнезда или что-то подобное. Никто не хочет, чтобы в его доме
был  беспорядок,  и  когда  юные  особи  устраивают  его,  родители  могут
отшлепать их, чтобы научить хорошим манерам. Теперь  этот  дом  был  домом
Маленького Пушистика, и он знал, как он должен вести себя.


     На следующее утро Джек поднялся  на  рассвете  и  попытался  откопать
Маленькою  Пушистика  из-под  одеяла.  Помимо  того,  что  он  был   самым
эффективным истребителем сухопутных креветок, он был еще  и  первоклассным
будильником. Но лучше всего было то,  что  он  стал  Маленьким  Пушистиком
папочки Джека. Он захотел выйти; тем временем Джек взял переносную  камеру
и заснял все происходящее на пленку. Здесь нужна была маленькая  дверца  с
пружиной, чтобы Маленький Пушистик  мог  действовать  самостоятельно.  Все
было разработано за завтраком. Потребуется всего пара часов, чтобы сделать
и установить ее. Маленький Пушистик все понял, как только увидел  дверь  и
сообразил, как пользоваться ею, чтобы выйти.
     Джек вернулся в мастерскую, разжег огонь в переносном горне и отковал
острое, довольно широкое лезвие в четыре дюйма длиной, а на конце  рукоять
для этого импровизированного оружия-шпаги в фут длиной и четверть дюйма  в
диаметре.  Когда  он   кончил,   лезвие   оказалось   тяжелее,   и   чтобы
сбалансировать его, он на другом конце приварил круглую  ручку.  Маленький
Пушистик тотчас же понял,  что  это  такое.  Отбежав  в  сторону,  он  для
практики выкопал пару ямок,  а  затем  стал  обшаривать  траву  в  поисках
сухопутной креветки.
     Джек с  камерой  последовал  за  ним  и  заснял  пару  сцен  убийства
креветок, выполненных со спокойствием и поразительной точностью. Маленький
Пушистик не мог добиться такой сплоченности движений  (удар-шлеп-шлеп)  за
неделю с тех пор, как он нашел резец по дереву.
     Зайдя в сарай, Джек начал искать нечто, даже не представляя себе, как
это может выглядеть, и обнаружил это  там,  куда  мог  выбросил  Маленький
Пушистик, когда нашел резец. Это была  палка  из  твердого  дерева  в  фут
длиной, обточенная и гладко отшлифованная, вероятно, куском песчаника.  На
одном ее конце было нечто похожее на весло с  достаточно  острым  лезвием,
чтобы обезглавить креветку, другой конец был заострен.  Он  отнес  пашу  в
хижину и сел за стол исследовать ее через увеличительное стекло. На остром
конце налипли кусочки почвы - он использовался  как  кирка.  Веслоподобный
конец использовался  в  качестве  лопаты,  секиры  и  дробителя  панцирей.
Маленький Пушистик точно знал, что ему нужно, когда  он  изготавливал  эту
вещь. Он хранил ее  до  тех  пор,  пока  она  была  настолько  совершенна,
насколько это было возможно, и выбросил без сожаления, когда ему  попалось
нечто более совершенное.
     В конце концов Джек убрал все в верхний ящик стола. Он подумал о том,
что пришло время ленча, когда Маленький Пушистик ворвался в хилую комнату,
схватил свое новое оружие и возмущенно уикнул.
     - Что случилось, малыш? У вас неприятности? - Джек поднялся,  подошел
к оружейной пирамиде, взял винтовку и осмотрел комнату. - Покажите папочке
Джеку, что там такое.
     Маленький   Пушистик   проследовал   за   ним   к   большой    двери,
предназначенной  для  людей,  готовый,   если   возникнет   необходимость,
броситься назад. Неприятностью оказалась гарпия  -  нечто  по  размерам  и
поведению похожее на  земного  птеродактиля  юрского  периода,  достаточно
большое, чтобы заглотить Маленького Пушистика за один прием.  Она,  должно
быть, уже бросилась на него один  раз  и  готовилась  напасть  во  второй.
Напоровшись  на  пулю,  выпущенную  из  шести-миллиметрового  ружья,   она
перекувыркнулась в воздухе и камнем упала вниз.
     Маленький  Пушистик,  удивленно  смотревший  на  все  это,  несколько
мгновений понаблюдал  за  мертвой  гарпией,  а  затем  отыскал  отлетевшую
стреляную гильзу. Он схватил ее и выставил вперед, как бы спрашивая, может
ли он взять ее. Получив разрешение, он побежал с гильзой в спальню.  Когда
он вернулся, папочка Джек поднял его, перенес в ангар и  усадил  в  кабину
управления манипулятора.
     Вибрация  генератора  антигравитационного  поля  и  ощущение  подъема
сначала обеспокоили Маленького Пушистика, но когда  они  подцепили  гарпию
крюком и подняли  ее  на  высоту  пятисот  футов,  он  начал  наслаждаться
полетом. Они бросили гарпию  на  пару  миль  выше  по  ручью,  который  на
новейших картах значился как Ручей Хеллоуэя, а затем,  возвращаясь  назад,
сделали широкий круг возле гор. Маленький Пушистик считал,  что  это  было
развлечение.
     После ленча Маленький Пушистик вздремнул на  кровати  папочки  Джека.
Джек отвел манипулятор к  прииску,  произвел  пару  выстрелов,  обнаживших
кремень, и нашел еще один солнечный камень.  Такое  бывало  не  часто.  Он
редко находил камни два дня подряд. Когда он вернулся в лагерь,  Маленький
Пушистик в стороне от хижины долбил еще одну сухопутную креветку.
     После обеда - его стряпня тоже нравилась Маленькому  Пушистику,  если
только не была слишком горячей - они пошли в жилую комнату. Джек вспомнил,
что в письменном столе, куда  он  убрал  деревянную  палку-инструмент,  он
видел болт с гайкой, и, достав их оттуда, он показал  все  это  Маленькому
Пушистику. Тот несколько мгновений рассматривал их, затем сбегал в спальню
и принес оттуда бутылку с завинчивающейся  пробкой.  Он  отвернул  пробку,
завернул ее снова, а затем навернул гайку на болт и показал ее Джеку.
     - Видишь, папочка? - уикнул он это или что-то в этом роде.  -  Теперь
все получилось.
     Затем он свернул с бутылки пробку,  положил  туда  болт  с  гайкой  и
закрыл бутылку снова.
     - Уиик, - сказал он с заметным удовольствием.
     Причина его удовлетворения была ясна. То, что он делал, было доведено
до  конца.  Бутылочная  пробка  и  гайка  принадлежали  к  общему   классу
вещей-что-наворачивались-на-другие-предметы.   Чтобы   снять   их,   нужно
поворачивать их  влево,  чтобы  надеть  -  вправо,  только  сначала  нужно
убедиться, что нарезка зацепилась. Но поскольку он смог  понять,  в  каком
случае нужно крутить вправо, в каком - влево,  это  значило,  что  он  мог
размышлять о свойствах предметов, не имея их перед глазами, и это значило,
что  он  обладает  абстрактным  мышлением.  Может  быть,   это   несколько
отвлеченное понятие, но...
     - Вы знаете, папочка  Джек  завел  у  себя  очень  умного  Маленького
Пушистика. Вы взрослый Маленький Пушистик или еще Маленький Пушистик-дитя?
Держу пари, что вы профессор, доктор Пушистик.
     Желал бы он знать, что сделает профессор, если окажется таким,  каким
он  предстал  вначале,  продолжая  работать  дальше,  и  усомнится  ли  он
когда-нибудь в правильности того, что нужно разбирать вещь на  части,  как
он это делал сейчас. Когда-нибудь  Джек  может  вернуться  домой  и  найти
что-нибудь важное разобранным  или,  еще  хуже,  разобранным  и  собранным
неправильно. В конце концов Джек пошел в чулан и копался там до  тех  пор,
пока не нашел оловянную канистру. Вернувшись, он обнаружил, что  Маленький
Пушистик взобрался на стул, нашел в пепельнице его трубку и,  затянувшись,
закашлялся.
     - Эй, я не думаю, что это полезно для вас!
     Он забрал трубку, вытер ее о рубашку и сунул в  рот,  затем  поставил
канистру на пол, а Маленького Пушистика опустил рядом с  ней.  В  канистре
было около десяти фунтов камней.  Впервые  поселившись  здесь,  он  собрал
коллекцию минералов, но когда он нашел то, что ему было нужно, он выбросил
все, кроме двадцати или тридцати самых  лучших  образцов.  Теперь  он  был
доволен, что сохранил их.
     Маленький Пушистик взглянул на канистру, решил, что крышка  относится
к  классу  вещей-которые-наворачиваются-на-другие-предметы,  и  снял   ее.
Внутри поверхность крышки была зеркально-блестящей, и  это  позволило  ему
сделать небольшое открытие: он увидел в ней самого себя. Он удовлетворенно
уикнул и заглянул в канистру. Это, решил он,  относится  к  классу  вещей,
которые-могут-выгружаться, как корзина для бумаг,  и  он  тут  же  высыпал
содержимое на пол. Затем он начал исследовать  камни  и  разбирать  их  по
цветам.
     Исключая интерес к красочным картинам  на  экране,  это  было  первым
реальным доказательством, что Пушистики воспринимают и понимают цвета.  Он
продолжал трудиться и еще  увереннее  доказал  это,  раскладывая  камни  в
различные кучки, разбив их по оттенкам, от куска аметистоподобного  кварца
до темно-красных камней. Ну, может быть, он ввел радугу.  Может  быть,  он
жил возле большого  водопада,  где  всегда  бывает  радуга,  когда  светит
солнце. Или, может быть, для него вполне естественно видеть цвета.
     Затем, перебирая все камни, он начал классифицировать  их,  складывая
из них странные круглые и спиральные узоры. Каждый раз,  заканчивая  узор,
он счастливо уикал, привлекая к себе внимание, некоторое время  глядел  на
него, а затем отодвигался и принимался за  новый.  Пушистик  был  способен
получать  удовольствие  от  творчества.  Он  делал   бесполезную   работу,
изготовляя узоры и любуясь ими.
     Наконец он запихнул камни обратно в канистру и покатил ее в  спальню,
поместив среди других своих сокровищ. Укладываясь спать, он  положил  свое
новое оружие на одеяло рядом с собой.


     На следующее утро Джек раскрошил целую плитку Рациона Три, положил на
блюдечко, налил в чашку воды и, убедившись, что не осталось ничего, что бы
мог повредить Пушистик или обо что он мог  бы  пораниться,  направил  свой
манипулятор к шурфам. Он проработал все утро, но,  разбив  около  полутора
тонн породы, ничего не нашел. Затем он произвел  серию  выстрелов,  срезав
ими верхний слой песчаника и обнажив новый пласт  кремня,  затем  сел  под
дерево с шарообразной кроной, чтобы съесть свой ленч.
     Примерно  через  полчаса  он  вернулся  к  работе,   нашел   какую-то
окаменевшую  медузу,  которая  не   потребляла   необходимых   веществ   в
необходимых комбинациях, а немного погодя он нашел одну за  другой  четыре
конкреции, и в двух из них были солнечные камни, а сделав еще  четыре  или
пять срезов, он обнаружил третий солнечный камень. Возможно, он  наткнулся
на легендарное  Место  Погребения  Медуз!  Далеко  за  полдень,  когда  он
перебрал весь кремень, у него уже было девять  солнечный  камней,  включая
темно-красного гиганта с дюйм в диаметре. Должно быть,  в  древнем  океане
существовало какое-то течение, стянувшее множество медуз в одно место.  Он
хотел срезать еще несколько футов песчаника, но, решив,  что  уже  поздно,
вернулся в лагерь.
     - Маленький Пушистик! - позвал он, открыв дверь в  жилую  комнату.  -
Где вы, Маленький Пушистик? Папочка Джек разбогател! Мы отпразднуем это!
     Тишина. Он позвал снова: ни ответа, ни топота ног. Вероятно,  подумал
Джек, очистив окрестности от креветок, он  пошел  поохотиться  подальше  в
лес. Стянув с плеча ружье и бросив от на стол, он прошел на кухню. Большая
часть Рациона Три исчезла. В спальне он  обнаружил,  что  резец  аккуратно
лежит по диагонали одеяла, а из камней, высыпанных из  канистры,  Пушистик
сложил узор.
     Поставив обед на плиту, Джек вышел и некоторое время звал его,  затем
смешал себе виски с содовой, принес в гостиную и уселся, чтобы просмотреть
сегодняшние находки. Сначала он был довольно недоверчив, но потом все-таки
осознал, что добыл камней за день, по  крайней  мере,  на  пятьдесят  пять
тысяч солей. Он сложил их в мешочек и, потягивая виски, предался  приятным
мечтам, пока колокольчик плиты не сообщил ему, что обед готов.
     Он ел в одиночестве - впервые за все эти годы он делал это  неохотно,
неожиданно  еда  стала  противной  -  а  вечером,  перебрав  номера  своей
микрофильмотеки, он обнаружил только книги, которые  читал  и  перечитывал
десятки раз, или  те;  которые  держал  для  справок.  Несколько  раз  ему
казалось, что он слышит скрип открываемой маленькой дверцы, но каждый  раз
он ошибался. И конце концов - лег спать.
     Проснувшись, он тут  же  посмотрел  на  сложенное  одеяло,  но  резак
по-прежнему лежал поперек него. Прежде чем уехать на прииск, он  раскрошил
еще немного Рациона Три и сменил воду в чашке. В тот день, найдя  еще  три
солнечных камня, он механически и без всякого  удовольствия  сложил  их  в
мешочек. Закончив работу пораньше, он  целый  час  описывал  круги  вокруг
лагеря, но так ничего и не обнаружил. Рацион Три, раскрошенный  на  кухне,
был не тронут.
     Может, малый встретил нечто огромное, оказавшееся ему  не  по  зубам,
даже с его прекрасным новым оружием  -  эльфо-дрозда,  лешего  или  другую
гарпию. Или, может быть, ему надоело торчать на одном месте, и он двинулся
дальше.
     Нет. Ему здесь нравилось. Он веселился и был счастлив.  Джек  грустно
покачал головой. Когда-то он тоже жил  в  приятном  месте,  где  мог  быть
счастливым, если бы не помнил о своих обязанностях. И он ушел, оставив там
опечаленных людей. Может быть, Маленький Пушистик поступил точно  так  же.
Может быть, он так и не осознал, как много он здесь значил и каким  пустым
стало без нет это место.
     Джек отправился на кухню за выпивкой,  но  остановился  и  задумался.
Выпьешь из жалости к себе, а потом, пожалев себя, выпьешь еще, а когда обе
порции смешаются внутри твоего желудка, ты начнешь пить  все  подряд,  что
попадается под руку, и в конце концов впадешь в беспробудный  запой.  Нет,
перед тем как идти спать, он выпьет только одну-единственную порцию  виски
с содовой, хотя, может быть, это и будет для него совершенно бесполезно.



                                    3

     Проснувшись, он протер глаза и посмотрел на часы. Было десять  вечера
с небольшим. Подошло время выпить еще и ложиться  окончательно.  Он  тлело
поднялся, вышел на кухню, плеснул виски в стакан и, перенеся его на  стал,
уселся и достал дневник. Он  почти  закончил  описание  этого  дня,  когда
маленькая дверца позади него  открылась  и  тоненький  голосок  неожиданно
произнес:
     - Уиик.
     Джек обернулся.
     Тонкий звук нетерпеливо повторился.  Маленький  Пушистик  придерживал
открытую дверь, а отвечал кто-то снаружи. Затем вошел еще один Пушистик, и
еще; всего их  было  четверо,  а  один  из  них  нес  на  руках  маленький
ворочающийся клубочек белой шерсти. У всех у них были палки, подобные той,
что лежала в ящике  стола.  Они  остановились  посреди  комнаты,  смущенно
оглядываясь. Затем, бросив свое  оружие,  Маленький  Пушистик  подбежал  к
Джеку. Отставив кресло в сторону, Джек подхватил  Маленького  Пушистика  и
уселся с ним на пал.
     - Так вот почему ты убежал и заставил волноваться папочку  Джека!  Ты
хотел, чтобы твоя семья тоже была здесь.
     Остальные сложили свои палки рядом  со  стальным  оружием  Маленького
Пушистика и нерешительно подошли ближе. Джек заговорил с ними, и Маленький
Пушистик повторял то же самое - по крайней мере, было похоже, что это  так
- и вот один из вновь пришедших подошел к Джеку  и  потрогал  пальцем  его
рубашку, а другой потянулся и потрогал его за усы. Вскоре все они, включая
и маму с ребенком, ползали по нему. Детеныш был настолько  маленьким,  что
поместился в ладони Джека, но через минуту он  уже  взобрался  к  нему  на
плечо, а потом уселся на его голове.
     - Эй, родичи, вы хотите обедать? - спросил Джек.
     Маленький Пушистик выразительно уикнул: это слово  он  понимал.  Джек
пошел на кухню и предложил им  холодное  мясо  степняка  и  жареные  плоды
шарообразного дерева. Пока они  опустошали  пару  больших  сковородок,  он
вернулся в жилую комнату, чтобы осмотреть то, что они  принесли  с  собой.
Две палки были деревянными, как и та, что Маленький  Пушистик  выбросил  в
сарае. Третья была сделана из рога, а  четвертая,  вероятно,  из  плечевой
кости животного вроде зебролопы. Там была  также  так  называемая  дубина,
выполненная  на  уровне  раннего  неолита,  и  осколок  кремня,  по  форме
напоминающий апельсиновую дольку, около пяти дюймов в длину. Если  бы  его
изготовил человек, он мог бы называться  скребком.  Некоторое  время  Джек
ломал над ним голову, но, заметив идущие по краю зазубрины, решил, что это
пила. Было  еще  три  очень  хороших  тонких  ножа  и  несколько  ракушек,
вероятно, служащих сосудами для питья.
     Когда он  заканчивал  осмотр,  вошла  Пушистик-мама.  Она,  казалось,
что-то заподозрила, но теперь убедилась, что  собственность  ее  семьи  не
растащена и не поломана. Пушистик-малыш одной ручонкой вцепился в ее  мех,
а другой держал плод шарообразного дерева. Засунув остатки  плода  себе  в
рот, он взобрался на Джека и снова уселся  на  его  голове.  Следовало  бы
отучить  его  от  этого.  Скоро  он  станет  слишком  большим  для   таких
похождений.
     Через несколько минут вернулись все остальные члены семьи, толкаясь и
счастливо уикая, начали бегать друг за другом. Мама сползла с колен  Джека
и присоединилась к потасовке, а Пушистик-малыш,  спрыгнув  с  его  головы,
приземлился  на  спину  матери.  Он-то  думал,  что   потерял   Маленького
Пушистика, а здесь теперь, черт побери, появилось пять  Пушистиков  и  еще
малыш. Когда они навозились и устали, он сделал для них  в  жилой  комнате
постели и перенес туда одеяло Маленького Пушистика и  все  его  сокровища.
Когда в спальне находился один Маленький Пушистик, это было замечательно -
но пятеро и маленький ребенок было слишком много для полного счастья.
     Малыш и все остальные, копошась в  его  кровати,  на  следующее  утро
слишком рано разбудят его.


     На следующее утро он сделал стальные  инструменты  в  виде  шпаг  для
каждого из них и с полдюжины на случай, если появятся другие Пушистики. Он
сделал также маленький топорик с рукояткой из твердого дерева,  из  лезвия
мото-пилы - ножовку и из  четвертьдюймовой  плоской  пружины  -  полдюжины
маленьких ножей. Неприятностей по поводу изъятия  собственности  Маленьких
Пушистиков было гораздо меньше, чем он ожидал. У них было развито  чувство
собственности, но они прекрасно понимали все выгоды обмена. Он спрятал все
деревянные, роговые,  костяные  и  каменные  поделки  в  ящик  стола.  Так
Хеллоуэй положил начало коллекции  оружия  и  орудий  труда  Пушистиков  с
Заратуштры. Вполне возможно, что он  завещает  ее  Федеральному  Институту
Ксенобиологии.
     Конечно, все семейство тут  же  испытало  новые  инструменты-шаги  на
креветках, а Джек следовал за ними с кинокамерой. За  утро  они  истребили
полторы дюжины креветок, и поэтому ленч был съеден без  всякого  интереса,
хотя они сидели и откусывали маленькие кусочки,  подражая  ему.  Закончив,
они забрались на плащ, расстеленный  на  его  кровати.  А  он  провел  эти
полдня, бродя по лагерю и выполняя работы, которые он откладывал месяцами.
Под вечер все Пушистики выбежали  наружу,  чтобы  немного  прогуляться  на
траве перед домом.
     Джек был на кухне и готовил еду, когда  они  через  маленькую  дверцу
ворвались  в  жилую  комнату,  что-то  взволновано  выкрикивая.  Маленький
Пушистик и один из самцов прошли на кухню.  Маленький  Пушистик  встал  на
четвереньки и, оттопырив мизинец и большой палец,  поднес  руку  к  нижней
челюсти, а указательный палец он держал прямо. Затем  он  выбросил  вперед
правую руку и издал лающий звук, не похожий ни на один из тех звуков,  что
он издавал раньше. Прежде чем Джек понял, Пушистику пришлось проделать это
еще раз.
     Здесь существовал  очень  большой  и  опасный  хищник  под  названием
"чертов  зверь"  -  очередной  пример   зоологического   разнообразия   не
населенных разумными существами планет - у него был один рог на лбу и  два
на нижней челюсти, расположенные по бокам.  Для  Пушистика  это  было  уже
кое-что, впрочем, для человека тоже был повод поволноваться. Джек  отложил
в сторону разделочный нож и вкуснятника,  которого  он  разделывал,  вытер
руки, прошел в гостиную и, произведя быстрый подсчет, убедился, что  никто
из семейства Пушистиков не пропал. Затем, подошел к оружейной пирамиде.
     На этот раз вместо шести миллиметрового ружья, которое он использовал
против гарпии, он взял большую 12,7-миллиметровую скорострельную винтовку,
проверил, заряжена ли она, и сунул в карман несколько  запасных  патронов.
Маленький Пушистик выбежал вслед за ним и указал  на  левый  угол  хижины.
Остальные члены семьи оставались внутри.
     Пройдя  около  двенадцати  футов,  Джек  стал  поворачиваться  против
часовой стрелки, осматриваясь. В северном  направлении  чертова  зверя  не
было, и он уже повернулся было к востоку, когда из-за его  спины  выскочил
Маленький Пушистик и указал на что-то позади него. Он  обернулся  как  раз
вовремя, чтобы заметить готового броситься на него  сзади  чертова  зверя;
голова его с рогами была опущена.  Ему  следовало  бы  подумать  об  этом:
чертов зверь мог быть хитрым и охотиться на охотника.
     Джек инстинктивно прицелился и нажал курок. Крупнокалиберная винтовка
взревела и ударила его в плечо, а пуля, попав в чертова  зверя,  отбросила
его тело весом около полутонны назад. Вторая пуля  вонзилась  чуть  пониже
поганкоподобного уха. Животное спазматически содрогнулось и застыло.  Джек
машинально  передернул  затвор,  но  стрелять  в  третий   раз   не   было
необходимости. Чертов зверь был так же мертв, каким он мог  быть  сам,  не
предупреди его Маленький Пушистик.
     Джек поблагодарил  за  это  Маленького  Пушистика,  который  спокойно
перебирал пустые гильзы. Затем, потирая плечо, куда ударила  винтовка,  он
вошел в дом и  поставил  оружие  в  пирамиду.  Используя  манипулятор,  он
выволок тело чертова зверя с территории лагеря и прикрепил его на верхушке
дерева, где оно представляло собой приятное, но  загадочное  угощение  для
гарпий.


     Вечером после еды произошел еще один переполох.  Семейство,  уставшее
от возни, собралось в жилой комнате, где Маленький Пушистик демонстрировал
ему  принцип  действия  вещей-которые-навертываются-на-другие-предметы  на
примере широкогорлой бутылки и  болта  с  гайкой,  когда  что-то  огромное
зарычало прямо над их головами. Они все замерли, посмотрели на потолок,  а
затем отбежали и остановились перед пирамидой. Это, вероятно, было  что-то
более серьезное, чем чертов зверь, а что мог поделать папочка Джек, если у
него чего-нибудь катастрофически не  хватает?  Они  испуганно  следили  за
папочкой Джеком, подошедшим к двери, открывшим ее и  шагнувшим  наружу.  В
конце  концов,  никто  из  них  не  слышал  раньше  клаксона  полицейского
аэрокара.
     Кар, изящно накренившись, опустился на траву перед лагерем и выключил
антигравитационное поле. Два человека в мундирах выбрались из  него,  и  в
лунном свете он узнал обоих:  лейтенанта  Джорджа  Ланта  и  его  водителя
Ахмеда Кхадра. Приветствовав их, он спросил:
     - Что-нибудь не в порядке?
     - Нет. Просто мы  решили  посетить  вас  и  посмотреть,  как  вы  тут
устроились, - ответил Лант. - Мы не часто залетаем сюда. Не было ли у  вас
каких-нибудь неприятностей в последнее время?
     - Нет, после того раза ничего, - тот  раз,  это,  когда  пара  лесных
бродяг, безработных пастухов с юга, которые где-то прослышали про мешочек,
который он носил у себя на  шее,  появились  тут.  Все,  что  должны  были
сделать полицейские - это убрать трупы и написать рапорт. - Входите  и  на
некоторое время забудьте о своем оружии. У меня есть кое-что, что  я  хочу
показать вам.
     Маленький Пушистик вышел из  дома  и  дернул  его  за  штанину.  Джек
остановился,  поднял  его  и  посадил  на  плечо.  Отдыхающее   семейство,
вероятно, решило, что но неопасно, и, подойдя к двери, теперь  выглядывало
наружу.
     - Эй! Что это за черти?  -  спросил  Лант,  резко  останавливаясь  на
полпути от своего кара.
     - Пушистики. Скажите, вы никогда раньше их не видели?
     - Нет, не видели. Кто они?
     Полицейские приблизились, и Джек, прогнав Пушистиков с дороги, шагнул
в дом. Лант и Кхадра остановились в дверях.
     - Я точно вам говорю. Они Пушистики. Название  -  это  все,  что  мне
известно о них.
     Два Пушистика подошли и посмотрели снизу вверх на  лейтенанта  Ланта.
Один из них сказал:
     - Уиик?
     - Они хотят знать, что вы такое, так что интерес взаимен.
     Лант на мгновение замялся, затем снял ремень с кобурой и  повесил  на
одну из вешалок, прикрепленных  к  внутренней  стороне  двери.  Сверху  он
подвесил свой берет. Кхандра быстро последовал его примеру. Это  означало,
что они временно считают себя не на службе, и  если  им  предложат,  могут
даже выпить. Один Пушистик, чтобы на него обратили внимание,  подергал  за
штанину Ахмеда Кхадру,  а  Пушистик-мама  подняла  малыша,  показывая  его
Ланту. Кхандра немного  нерешительно  поднял  Пушистика,  который  пытался
привлечь его внимание.
     - Раньше я никогда не видел ничего подобного этому,  Джек,  -  сказал
он. - Откуда они появились?
     - Ахмед, вы ничего не знаете о них, - укорил ею Лант.
     - Он не повредит мне, лейтенант;  они  ведь  безвредны,  Джек?  -  он
взглянул на пол, и к нему подошла еще пара  Пушистиков.  -  Почему  вы  не
хотите познакомиться с ними? Они очень милы.
     Джордж Лант не мог позволить своему подчиненному делать  то,  что  он
боялся делать сам. Он тоже сел на  пол,  и  Мамочка  принесла  ему  своего
малыша. Малыш немедленно перескочил на его плечо  и  попытался  влезть  на
голову.
     - Расслабься, Джордж, - сказал ему Джек. Они хорошие. Пушистики всего
лишь хотят подружиться.
     - Меня всегда немного пугают чужие формы жизни, - сказал Лант.  -  Уж
вы-то должны бы знать, что случилось.
     - Они не чуждая форма жизни, они млекопитающие с Заратуштры.  Как  те
форма жизни, которую вы едите на обед каждый день с тех пор,  как  прибыли
сюда. Их биохимия тождественна нашей. Думаете,  они  могут  наградить  нас
чем-то вроде "узора в горошек" или  чем-нибудь  подобным?  -  он  поставил
Маленького Пушистика на пол рядом с остальными. - Мы изучаем  эту  планету
двадцать пять лет, и никто не видел здесь ничего подобного.
     - Поймите, лейтенант, - вмешался Кхадра, - Джеку лучше знать.
     - Ладно... Они умные ребята. - Лант снял малыша с головы и отдал  его
Мамочке. Маленький Пушистик ухватился за один конец цепочки от  свистка  и
попытался выяснить, что там, на другом конце. -  Держу  пари,  их  слишком
много для вас.
     - Вот вы и познакомились с ними. Будьте как дома, а я пойду и  быстро
приготовлю выпивку и закуску.
     Пока  он  был  на  кухне,  наполняя  сифон  содовой  и  доставая   из
холодильника лед, в гостиной пронзительно заверещал  полицейский  свисток.
Когда Джек открывал бутылку виски, в кухню лихо влетел Маленький Пушистик,
дуя в свисток, а большинство членов семейства, пытавшихся отнять  свисток,
преследовали его. Для  Пушистиков  он  открыл  банку  Внеземного-Три.  Как
только он сделал это, в гостиной заверещал другой свисток.
     - У нас на посту их целая  коробка  из-под  обуви,  -  крикнул  Лант,
перекрывая шум. - Мы пришлем вам еще парочку, когда снова будем дежурить.
     - Хорошо, что они  действительно  понравились  вам,  Джордж.  Я  хочу
сказать, что Пушистики оценят это. Ахмед, я полагаю, вы возьмете  на  себя
обязанности бармена, а я тем временем раздам детишкам сладости.
     Пока  Кхадра  смешивал   коктейли,   а   Джек   раздавал   Пушистикам
Внеземной-Три, Лант опустился в удобное кресло, а Пушистики устроились  на
полу  перед  ним,  все  еще  с  любопытством  разглядывая   его.   Наконец
Внеземной-Три на время отвлек их мысли от свистков.
     - Что я хочу знать, Джек, так это то, откуда они  взялись,  -  сказал
Лант, взяв свой стакан. - Я здесь на службе  пять  лет  и  никогда  ничего
похожего не видел.
     - Я здесь на пять лет больше и тоже никогда не  видел  их  раньше.  Я
думаю,  они  Спустились  с  севера,  из  местности,  расположенной   между
Кордильерами и Западным побережьем. Воздух там  просматривался  на  десять
тысяч футов, а несколько поездок, сделанных  то  там,  то  тут,  ничто  по
сравнению с тем, что надо сделать,  чтобы  по-настоящему  исследовать  эту
местность. Если она кому и известна, то только Пушистикам.
     Он начал рассказывать о своей первой встрече с Маленьким Пушистиком и
через какое-то время добрался до резца  по  дереву  и  до  обезглавливания
сухопутных креветок. Лант и Кхадра с изумлением посмотрели друг на друга.
     - Вот это да! - сказал Кхадра. - Я находил панцири с выбранным мясом,
разбитые именно таким способом, как вы описали. Но не у всех же у них есть
резцы по дереву. Как вы думаете, чем они обычно пользуются?
     - А вот этим! -  Джек  рывком  открыл  ящик  стола  и  достал  оттуда
несколько предметов. - Один из них бросил Маленький Пушистик, когда  нашел
мой резец. Остальные принесли другие, когда пришли сюда.
     Лант и Кхадра встали и подошли поближе, чтобы  взглянуть  на  вещицы.
Лант попытался доказать, что Пушистики не могли сделать этого сами. Но  он
не смог убедить  в  этом  даже  самого  себя.  Покончив  с  Внеземным-Три,
Пушистики выжидающе смотрели  на  демонстрационный  экран,  и  Джек  вдруг
подумал, что никто из них, кроме Маленького Пушистика,  никогда  не  видел
этого. Затем Маленький Пушистик прыгнул в кресло, которое освободил  Лант,
дотянулся до  выключателя  и  повернул  его.  На  экране  возникло  пустое
пространство  залитой  лунным  светом  равнины.  Картинка  транслировалась
телекамерой пастухов, пасших  степняков,  установленной  на  металлической
вышке. Это было не очень интересно. Маленький  Пушистик  бесцельно  вертел
селектор и в конце концов нашел трансляцию вечернего футбольного матча  из
Мэллори-Порта. Это было великолепно. Он спрыгнул вниз  и  присоединился  к
другим, расположившимся перед экраном.
     - Я видел Зеленых Обезьян  и  Кхолпхов  Фрейна,  которые  тоже  могли
включать обзорный экран и пользоваться  селектором,  -  сказал  Лант.  Это
прозвучало, словно отзвук последних возражений перед капитуляцией.
     - Кхолпхи  Фрейна  умные,  -  согласился  Кхадра.  -  Они  пользуются
инструментами.
     - Они изготовляют инструменты? Или пользуются тем, что  им  дадут?  -
Никто ничего не ответил. - Нет, никто  не  делает  их,  кроме  гуманоидов,
подобных нам, и Пушистиков.
     Это было произнесено впервые; но  прежде  чем  сказать  это,  он  все
обдумал. Он понял, что все время сам себя убеждал  в  этом.  Это  поразило
лейтенанта и его водителя.
     - Значит, вы думаете... - начал Лант.
     - Они не говорят и не разводят  огня,  -  решительно  произнес  Ахмед
Кхадра.
     - Ахмед, вам хорошо должно быть все известно. Правило какого бы то ни
было теста о речи и разведении огня не может распространяться на все.
     - Это  критерий,  установленный  законом,  -  поддержал  Лант  своего
подчиненного.
     - Это закон дилетантов, которые постановили, что поселенец  на  новой
планете не может вступать в контакт с  убивающими  и  берущими  в  рабство
туземцами и утверждать, что те обладают разумом - ведь  они  могут  только
охотиться и убивать животных, - сказал Джек.  -  Все,  кто  имеет  речь  и
разводит огонь, разумные существа, да. Это закон. Но это  не  значит,  что
те, кто не делает это, неразумны. Я не видел,  чтобы  Пушистики  разводили
огонь, но так  как  мне  бы  не  хотелось,  вернувшись  домой,  обнаружить
пожарище, то я и не учу их этому. И я уверен,  что  у  них  есть  какое-то
средство общения между собой.
     - Бен Рейнсфорд еще не видел их? - спросил Лант.
     - Бен где-то бродит. Я вызвал его сразу, как  только  здесь  появился
Маленький Пушистик. Но он вернется только в пятницу.
     - Да, все правильно, я об этом забыл. -  Лант  все  еще  с  сомнением
смотрел на Пушистиков. - Хотелось бы мне услышать, что он скажет о них.
     Если Бен скажет, что они безопасны, Лант поверит ему. Бен -  эксперт,
а Лант уважал мнение экспертов. А до  тех  пор,  пока  он  не  уверится...
Завтра первым делом он, вероятно, проведет медицинское исследование себя и
Кхадры, чтобы быть уверенным, что они не  подцепили  кое-каких  неприятных
насекомых.



                                    4

     На следующее утро Пушистики довольно спокойно проводили  манипулятор.
Он не был каким-то ужасным чудовищем, он был тем, что папочка Джек взял  с
собой на прогулку.  Утром  он  нашел  только  один  средненький  солнечный
камень, а после  обеда  -  два  хороших.  Вернувшись  домой  пораньше,  он
обнаружил все семейство в гостиной: Пушистики опорожнили корзину для бумаг
и теперь  снова  загружали  ее.  Кажется,  еще  одна  сухопутная  креветка
забралась в дом: ее разбитый панцирь  лежал  в  корзине  вместе  с  другим
мусором. Накормив Пушистиков, он усадил их в  аэроджип,  и  они  совершили
продолжительную прогулку в юго-западном направлении.
     На следующий день он определил местонахождение жилы кремня на  другой
стороне ущелья и потратил большую часть утра, взрывая песчаник вокруг нее.
Он решил, что  в  следующий  раз,  когда  он  будет  в  Мэллори-Порте,  он
приобретет себе хороший мощный экскаватор. Он взорвал русло ручья,  пустив
его в сторону от запруды, но не обнаружив выхода кремня, плюнул на все это
до завтра. Вернувшись назад, он увидел еще  одну  гарпию,  кружащуюся  над
лагерем. Он догнал ее на манипуляторе и  выстрелом  из  пистолета  сбросил
вниз. Гарпии,  вероятно,  нашли  Пушистиков  такими  те  вкусными,  какими
Пушистики находили сухопутных креветок. Когда он  вошел  в  гостиную,  все
семейство сидело под пирамидой.
     На следующий день он разбил жилу кремня и нашел три больших солнечных
камня. Было действительно похоже, что здесь  находилось  Кладбище  Мертвых
Медуз. Он закончил работу около  полудня,  и  когда  перед  ним  открылась
панорама лагеря, он  увидел  стоящий  на  лужайке  аэроджип  и  невысокого
мужчину с рыжей бородой  в  выцветшей  куртке  цвета  хаки.  Его  окружали
Пушистики, и он сидел на скамейке перед кухонной дверью. Камера и какое-то
другое снаряжение лежало так,  чтобы  Пушистики  не  смогли  достать  его.
Пушистик-малыш,  конечно,  сидел  на  его  голове.  Он   взглянул   вверх,
пошевелился, а затем передал малыша матери и поднялся.
     - Ну, что вы о них думаете, Бен? - спросил Джек, как  только  посадил
свой манипулятор.
     - Бог мой, не спрашивайте меня сейчас об мом! - ответил Бен Рейнсфорд
и рассмеялся. - По пути домой я завернул на полицейский пост. Я думаю, что
Джордж Лант стал величайшим из лгунов в  Галактике.  Вернувшись  домой,  я
прослушал запись вашего рассказа, и вот я здесь.
     - Долго ждали?
     Как  только  было  отключено  антигравитационное  поле  манипулятора,
Пушистики бросили Рейнсфорда и столпились под ним. Джек спрыгнул  вниз,  в
они последовали за ним, цепляясь за его брюки и счастливо уикая.
     - Не так уж и долго, - Рейнсфорд посмотрел на часы. -  О,  боже,  уже
три с половиной часа. Ну, время пролетело так быстро. Вы знаете,  у  ваших
ребят отличный слух. Они услышали вас задолго до того, как это сделал я.
     - Вы видели, как они убивают сухопутных креветок?
     - Ничего себе! Я истратил на это целую пленку, - он качнул головой. -
Джек, это почти невероятно.
     - Вы, конечно, останетесь и пообедаете у меня?
     - Вы устали и гоните меня? Мне бы хотеть  побольше  услышать  о  них.
Если хотите, мы можем снять о них фильм. Согласны?
     - С удовольствием. Мы сделаем это после того, как поедим. - Он сел на
скамью, и Пушистики начали устраиваться около него. - Первым был Маленький
Пушистик.  Остальных  он  привел  через  два  дня.  Это  Пушистик-Мама   и
Пушистик-Малыш.  А  это  Майк  и  Майзи.  Если  бы  вы   проследили,   как
целенаправленно  обезглавливает  креветок  вот  этот,  вы  не   стали   бы
спрашивать, почему я назвал его Ко-Ко.
     - Джордж сказал, что вы называете их Пушистиками.  Вы  хотите,  чтобы
это стало официальным названием?
     - Конечно. Кто же они такие, если не Пушистики?
     - А подкласс позвольте назвать вашим именем, -  сказал  Рейнсфорд.  -
Семейство  Пушистики,  род  Пушистик,  вид  Пушистик  Хеллоуэя.   ПУШИСТИК
ПУШИСТЫЙ ХЕЛЛОУЭЯ. Ну и как?
     Это должно быть прекрасно, подумал Джек. В конце концов,  они  больше
не пытаются латинизировать внеземную биологию.
     - Я полагаю, что сюда их привели необычайно размножившиеся сухопутные
креветки.
     - Да, конечно, Джордж говорил, что вы думаете, будто они пришли  сюда
с севера. Пожалуй, это единственное место, откуда они могли  прийти.  Это,
вероятно, только авангард; вскоре Пушистики появятся  повсеместно.  Просто
удивительно, как быстро они размножаются.
     - Не очень быстро. В этой компании три самца и  две  самки  и  только
один малыш, - он ссудил Майка и Майзи с колен. - Я пойду приготовлю  обед.
А вы пока можете осмотреть вещицы, которые они принесли с собой.
     Джек поставил обед в  духовку,  взял  виски  с  содовой  и  принес  в
гостиную, а Рейнсфорд все еще сидел за столом, разглядывая  артефакты.  Он
взял стакан с виски, рассеянно сделал маленький глоток и поднял голову.
     - Джек, эти вещицы изумительны, - сказал он.
     - Даже больше. Они уникальны. Единственная коллекция оружия и  орудий
труда жителей Заратуштры.
     Бен Рейнсфорд неожиданно резко взглянул вверх.
     - Вы полагаете, будто я думаю, что они... - спросил он. - Да,  именно
так я и думаю, - он отпил немного виски, поставил стакан,  поднял  оружие,
сделанное из полированного рога. - Если что-то - извините, тот,  кто  смог
выполнить подобною  рода  работу,  является  для  меня  вполне  подходящим
туземцем. - Он немного поколебался. - Да, Джек, вы говорили, что мы сможем
отснять пленку. Могу я передать копию Юану Джимензу? Он шеф  отдела  науки
Компании,  который  занимается   изучением   млекопитающих.   Мы   с   ним
обмениваемся информацией. В Компании есть еще один человек, который  хотел
бы это увидеть - Герд ван Рибик. Он ксенонатуралист, как  и  я,  но  он  в
основном интересуется эволюцией животных.
     -  Почему  бы  и  нет?  Пушистики  -  научное  открытие.  А  открытия
обязательно должны публиковаться.
     Маленький Пушистик, Майк и Майзи вышли из кухни.  Маленький  Пушистик
вспрыгнул на подлокотник кресла и включил видеоэкран. Покрутив  настройку,
он нашел картину горящих лесов, сжигаемых для осуществления плана  Большой
Черной Воды. Майк  и  Майзи  восторженно  закричали,  словно  пара  ребят,
смотрящих фильм ужасов. Они уже знали, что ничто из того,  что  происходит
на экране, не может повредить им.
     - Вы  не  будете  возражать,  если  они  прибудут  сюда  и  посмотрят
Пушистиков?
     - Пушистикам это может понравиться. Они любят общество.
     Вошедшие  Мамочка,  Малыш  и  Ко-Ко,  казалось,  одобрили   то,   что
происходило на экране, и тоже уселись, чтобы посмотреть. Когда на кухонной
плите зазвонил колокольчик, они все поднялись, а Ко-Ко вспрыгнул на стул и
выключил экран. Бен Рейнсфорд на мгновение задумался.
     - Вы знаете, у меня много  женатых  знакомых,  которые  тратят  массу
времени на то, чтобы научить своих  восьмилетних  детей  выключать  экран,
когда они посмотрят передачу, - произнес он.


     После обеда они потратили час на то,  чтобы  заснять  на  пленку  всю
историю о Пушистиках.  Когда  все  было  сделано,  Бен  Рейнсфорд  добавил
несколько  комментариев  и  выключил  звукозапись.  Он  взглянул  на  свои
карманные часы.
     - Двадцать  ноль-ноль.  Значит,  в  Мэллори-Порте  сейчас  семнадцать
ноль-ноль, - сказал он. - Если я позвоню прямо сейчас, Джименза еще  можно
застать в научном центре. Он обычно задерживается.
     -  Вызывайте.  Давайте  покажем  ему  Пушистиков?  -  Джек  отодвинул
пистолет  и  патронташ,  лежащие  на  столе,  и  посадил  туда  Маленького
Пушистика, Пушистика-Маму и малыша, затем поставил стул  в  сектор  обзора
экрана связи и сел, взяв на колени Майка, Майзи и Ко-Ко. Рейнсфорд  набрал
кодовую комбинацию, затем поднял Малыша и посадил от себе на голову.
     Экран вспыхнул  и  прояснился.  С  него  смотрел  молодой  человек  с
честным, открытым лицом, ища взглядом того, кто хотел видеть его.
     - Да ведь это Беннет, вот приятный  сюрприз,  -  начал  он.  -  Я  не
надеялся... - он осекся и испустил звук изумления. -  Как  называется  то,
что на столе перед вами? - спросил он. - Я никогда не  видел  ничего...  А
ЧТО ЭТО У ВАС НА ГОЛОВЕ?
     - Семейство Пушистиков, - сказал Рейнсфорд. - Самцы, самки и детеныш,
- он снял малыша и передал его матери. - Разновидность  ПУШИСТИК  ПУШИСТЫЙ
ХЕЛЛОУЭЯ  с  Заратуштры.  Джентльмен  слева  от  меня  -  Джек   Хеллоуэй,
специалист по добыче солнечных камней, первооткрыватель Пушистиков.  Джек,
это Юан Джименз.
     Джек сцепил руки и потряс ими, приветствуя  Джименза  древнекитайским
жестом, используемым для приветствия по каналу связи.  Тот  сделал  то  же
самое, но проделал  он  весьма  рассеянно.  Он  не  мог  отвести  глаз  от
Пушистиков.
     - Откуда они взялись? - спросил он. - Вы уверены, что они местные?
     - Они еще не совсем доросли до космических кораблей, доктор  Джименз.
По моему мнению, это ранний палеолит.
     Джименз подумал, что Джек  шутит.  Раздался  смех,  который,  подобно
лампочке, может быть включен и выключен. Но  Рейнсфорд  заверил  его,  что
Пушистики действительно местные.
     - То, что мы узнали о них, запечатлено на  пленке,  -  сказал  он.  -
Время демонстрации где-то  около  часа.  Вы  можете  включить  скорость  в
шестьдесят метров в  минуту?  -  Джименз  переключил  свой  магнитофон.  -
Прекрасно. Посидите, пока мы закончим перезапись. И еще, вы можете вызвать
Герда ван Рибика? Я бы  хотел,  чтобы  он  тоже  увидел  то;  это  немного
расшевелит его.
     Когда Джименз приготовился, Рейнсфорд нажал  кнопку  воспроизведения.
Около минуты  магнитофон  издавал  высокий  переливчатый  писк.  Пушистики
выглядели испуганными. Затем все кончилось.
     - Когда вы посмотрите запись, я думаю, вам с Гердом захочется прибыть
сюда и посмотреть на этих маленьких человечков. Если сможете, захватите  с
собой  какого-нибудь  психолога,  способного  оценить   процесс   мышления
Пушистиков. Джек не ошибается насчет раннего палеолита. Но если они  и  не
разумны, то отстают от разума всего лишь на какую-то долю миллиметра.
     Джименз выглядел таким же испуганным, как и Пушистики.
     - Вы, конечно, не думаете так? - Он перевел взгляд  на  Джека,  затем
снова на Рейнсфорда. - Хорошо, когда мы посмотрим ленту, я вызову вас.  Вы
западнее нас на три временных пояса? Значит, мы  постараемся  сделать  это
еще до вашей полуночи - по-нашему, в двадцать один ноль-ноль.
     Вызов прозвучал на полчаса раньше. Вместо  кабинета  на  экране  была
гнилая комната. На переднем  плане  стоял  портативный  видеомагнитофон  и
низкий столик с легкой закуской и выпивкой. Рядом с Джимензом  стояли  еще
два человека. Первый в хорошем настроении, с  бледным,  истощенным  лицом,
был примерно одних лет с  Джимензом.  Другим  была  женщина  с  блестящими
черными волосами а улыбкой Моны Лизы. Сонные Пушистики,  которые  не  ушли
спать, подкупленные Рационом-Три, сразу те после вызова проявили  к  этому
интерес. Это было гораздо интереснее, чем экран обзора.
     Джименз представил своих компаньонов: Герд ван Рибик и Рут Ортерис.
     - Рут из подразделения доктора Мейлина, она сотрудничает в  юношеском
суде и школьном департаменте. Она будет работать с вашими Пушистиками  как
квалифицированный ксенопсихолог.
     - Да, я работала с внеземными существами, - сказала женщина. - Я была
на Локи, Торе и Шеше.
     Джек кивнул.
     - Вы были на некоторых из моих планет. Вы прибудете сюда?
     - О, да, - сказал ван Рибик. - Мы прилетим завтра, но это не доставит
вам никаких неприятностей. У меня  есть  достаточно  вместительная  лодка,
чтобы дать нам всем троим укрытие на ночь. Так как нам найти ваш лагерь?
     Джек рассказал ему это и  сообщил  координаты  по  карте.  Ван  Рибик
записал их.
     - Есть одна оговорка, хотя мне и не хочется говорить об этом снова. С
этим  маленькими  людьми  надо  обращаться  деликатно,  не  так,   как   с
подопытными животными. Вы не будете вредить или надоедать  им,  не  будете
заставлять их делать то, чего они не хотят?
     - Мы понимаем это. Мы ничего не будем делать с Пушистиками без вашего
одобрения. Не нужно ли вам чего-нибудь? Мы можем захватить это с собой.
     - Да, нужно. Три ящика Рациона-Три и немного игрушек.  Я  расплачусь,
когда вы прибудете сюда. Доктор Ортерис, вы  просмотрели  ленту  или  нет?
Хорошо, подумайте, что бы вы хотели иметь, если бы вы были  Пушистиком,  и
привезите это.



                                    5

     Виктор Грего медленно и задумчиво смял сигару.
     - Да, Леонард, - терпеливо проговорил он, - это очень  интересное  и,
несомненно, важное открытие, но я не пойму, чего вы боитесь.  Вы  боитесь,
что  Беннет  Рейнсфорд  загубит  вас?  Или  вы  подозреваете,  что  Беннет
Рейнсфорд задумал дьявольский заговор против Компании  и,  значит,  против
человеческой цивилизации?
     Леонард Келлог с выражением страдания посмотрел на него.
     - Я говорю о том, Виктор, что оба они, и Рейнсфорд, и этот  Хеллоуэй,
кажется, убеждены, что эти существа, которых они называют Пушистиками,  не
совсем животные. Они полагают, что это разумные существа.
     - Нет, это... - он резко оборвал себя, как только смысл  высказывания
Келлога дошел до него.  -  Боже  мой,  Леонард!  Я  искренне  молю  вас  о
прощении, я не порицаю все, что вы приняли это так близко  к  сердцу.  Это
может сделать Заратуштру обитаемой планетой четвертого класса.
     - А у Компании права  на  владение  необитаемой  планетой  четвертого
класса, - добавил Келлог. - На владение _н_е_о_б_и_т_а_е_м_о_й_  планетой.
Если на Заратуштре будет открыта какая-нибудь раса разумных  существ,  все
права Компании автоматически становятся недействительными.
     - Вы знаете, что получится, если это окажется правдой?
     - Ну, я полагаю, право на владение может быть  пересмотрено,  и  даже
теперь, когда Колониальная Служба узнает, что обнаружено на этой  планете,
они сделают все, если Компания расщедрится...
     - Они  не  пересмотрят  право  на  владение,  Леонард.  Правительство
Федерации просто заявит, что у Компании  было  достаточно  времени,  чтобы
окупить первоначальные капиталовложения, и я надеюсь,  что  разрешат  нам,
так великолепно проявившим себя, владея этой планетой, остаться  здесь  на
общественных началах.
     Обширные равнины на Континентах Бота и Дельта со стадами степняков, и
каждый степняк, не имевший тавра Компании,  все  невыкаченные  минеральные
ресурсы и невозделанные пахотные земли - все летело к чертям.  Космическая
линия Земля - Бальдур - Мэрдок может  лишиться  своего  монопольною  права
голоса, и суды могут доставить  ей  множество  неприятностей,  и  в  любом
случае Компания  лишится  права  монополии  на  экспорт-импорт  и  пробкой
вылетит отсюда. А незаконно поселившиеся здесь все разграбят и завалят все
дело...
     - Ну, почему мы не являемся мой  богатейшей  компанией  "Юггдрейсил",
сидящей на груде гуано на единственном континенте! - воскликнул он. - Пять
лет назад они имели больше денег от навоза летучих мышей, чем мы  получали
со всей этой планеты!
     Главный акционер  и  лучший  друг  Компании  Ник  Эммерт  тоже  может
оказаться вне игры, а Генеральный Управляющий Колониями может прибыть сюда
с регулярными войсками и прекратить все  эти  бюрократические  проволочки.
Затем выборы - и каждый Том, Дик и Гарри, недовольный действиями Компании,
может попытаться преступить  закон.  И,  конечно  же,  Комиссия  по  Делам
Колоний со своим длинным носом...
     - Но не могут же они отнять у нас все права! - настаивал Келлог. Кого
он пытался обмануть,  самого  себя?  -  Это  же  несправедливо!  -  словно
утверждал он. - Это  же  не  наша  вина!  В  голосе  Виктора  была  бездна
терпения.
     - Леонард, попытайтесь понять, что Правительство Земной Федерации  не
может доказывать, вопя пронзительным сопрано, справедливо это или нет, или
это вообще ошибка. С того времени, как Правительство Федерации обнаружило,
что вместе с правом они дали Компании и привилегии, оно очень сожалеет  об
этом. Эта планета гораздо  лучше,  чем  когда-либо  была  Земля,  даже  до
Атомной Войны. Теперь же, когда у них  появилась  возможность  вернуть  ее
назад,  даже  благоустроенную,  вы  думаете,  они  не  сделают  этот?  Что
остановит их? Если эти создания на Континенте Бета  -  разумные  существа,
наше право - не ценная  бумага,  написанная  крупными  буквами,  а  клочок
туалетной бумажки, и это конец всему, -  он  на  мгновение  замолк.  -  Вы
видели эту пленку,  переданную  Рейнсфордом  Джимензи?  Может  ли  он  или
Хеллоуэй  с  уверенностью  утверждать,  что  эти  существа   действительно
разумны?
     - Ну, нет, не уверен. Хеллоуэй постоянно говорит о них как  о  людях,
но ведь он всего лишь старый изыскатель. Рейнсфорд не утверждает ни  того,
ни другого, но он оставляет дверь широко открытой для любого решения.
     - Если допустить,  что  в  их  докладе  изложена  правда,  могут  эти
Пушистики быть разумными?
     - Если допустить, то да, - устало сказал Келлог.  -  Они  могут  быть
разумными.
     Так оно, вероятно, и было, если уж Леонард Келлог уверился в этом.
     - В таком случае, ваши люди, которые  отправятся  на  Континент  Бета
сегодня утром, увидят разум и будут  развлекаться  с  ним  как  с  научной
проблемой, совершенно не принимая во внимание никакие юридические аспекты.
Леонард,  пока  они  не  подадут  какой-либо  рапорт,  пошлите   следствию
обвинение.
     Келлогу, казалось, не понравилось это. Это  значило,  что  надо  было
проявить власть и быть жестоким с людьми, а он очень этого  не  любил.  Он
неохотно кивнул.
     - Да, мне кажется, надо это сделать. Виктор,  разрешите  мне  немного
подумать над этим. Два слова о Леонардо: если вы поручили ему  что-то,  от
чего он не может увильнуть или передать это другому,  он  будет  работать.
Возможно, не с радостью, но добросовестно.
     - Я возьму с  собой  Эрнста  Мейлина,  -  наконец  проговорил  он.  -
Рейнсфорд не  очень  силен  в  некоторых  разделах  психологии.  Он  может
обмануть Рут Ортерис, но не Эрнста Мейлина. - Нет, после того, что я скажу
первым. - Он задумался. - Мы  заберем  Пушистиков  у  Хеллоуэя.  Когда  мы
опубликуем отчет об открытии, мы воздадим должное Рейнсфорду и Хеллоуэю  -
мы даже оставим название, которое они придумали  для  них  -  но  мы  ясно
покажем, что,  несмотря  на  то,  что  они  выглядят  очень  симпатичными,
Пушистики  не  являются  расой  разумных  существ.  Если  Рейнсфорд  будет
продолжать делать подобные заявления,  мы  обвиним  его  в  преднамеренном
обмане.
     - Что он может еще сообщить в своем отчете Институту Ксенобиологии?
     Келлог покачал головой.
     - Я думаю, он хочет обмануть наших людей,  чтобы  получить  поддержку
некоторых своих  научных  утверждений,  подтвердить  приписываемые  ему  и
Хеллоуэю исследования. Вот почему я вылечу на  Континент  Бета  как  можно
скорее.
     Келлог убеждал себя, что как только он прибудет  на  континент  Бета,
его планы осуществятся. К тому же, вероятно, он убеждал себя и в том,  что
доклад Рейнсфорда был лишь чистой ложью.
     - Что он и сделает, если его не остановить. А через год  здесь  будет
целая армия исследователей с Земли. К тому времени хотелось  бы  полностью
дискредитировать и Рейнсфорда,  и  Хеллоуэя.  Леонард,  вы  заберете  этих
Пушистиков-у Хеллоуэя, и я лично гарантирую, что к тому времени их уже  не
будет в распоряжении исследователей. Пушистики, - размышляя, сказал он.  -
Вероятно, они покрыты мехом?
     - На ленте Хеллоуэя виден их мягкий и шелковистый мех.
     - Хорошо. Подчеркните это  в  вашем  докладе.  Как  только  он  будет
опубликован,  Компания  предложит  две  тысячи  солей  за  каждую   шкурку
Пушистика. Когда сюда прибудет кто-нибудь с Земли,  кого  приведет  доклад
Рейнсфорда, мы их всех уже переловим.
     Келлог начал проявлять беспокойство.
     - Но, Виктор, это же геноцид!
     - Вздор! Геноцид - это истребление расы разумных существ.  Эти  же  -
покрытые мехом животные. Вот вы с Эрнстом Мейлином и докажите это.


     Пушистики,   играющие   на   лужайке   перед   лагерем,   замерли   в
неподвижности. Их лица повернулись на запад.  Затем  они  все  побежали  к
скамейке возле кухонной двери и вскарабкались на нее.
     - Что это? - заинтересовался Джек Хеллоуэй.
     - Они услышали аэроджип, - ответил Рейнсфорд. - Так же они вели  себя
вчера, когда вы возвращались на своей машине, - он посмотрел на  скатерть,
которую они развернули под деревьями с перистыми листьями. - Все готово?
     - Все, кроме ленча. Вот теперь я их вижу.
     - Джек, ваши глаза лучше моих. О, и я их вижу. Надеюсь, ребята хорошо
встретят их, - сказал он озабоченно.
     С тех пор, как он прибыл сюда, он в первый  раз  так  нервничал.  Эти
люди из Мэллори-Порта не были уж так важны сами по себе. У Бена в  научных
кругах было более громкое имя, чем у всего этого сброда, вместе взятого  и
работающего на Компанию. Он волновался за Пушистиков.
     Выросший из едва заметного пятнышка аэробот по спирали  спускался  на
землю.  Когда  он  совершил  посадку  и   отключил   антигравитацию,   они
направились к нему, а Пушистики, спрыгнувшие со скамейки, побежали рядом с
ними.
     Из бота вылезли три человека.  Первой  была  Рут  Ортерис,  одетая  в
свитер и брюки, заправленные в короткие сапоги. Герд ван Рибик,  очевидно,
представлял себе характер предстоящих работ: он  надел  прочные  сапоги  и
старую выцветшую куртку цвета хаки, а в руках у него было надежное оружие.
Это показывало, что он знает, на что можно нарваться в этом Пидмонте.  Юан
Джименз был в том же полу-спортивном костюме, в  котором  он  появился  на
экране связи прошлым вечером. Все они держали в руках фотоаппаратуру. Пока
они обменивались рукопожатиями  и  приветствиями,  Пушистики  расшумелись,
требуя к себе внимания. В конце концов, все, и Пушистики, и  люди  сели  к
импровизированному столу, расставленному под деревьями.
     Рут Ортерис села на траву возле Мамочки и  Малыша.  Малыш  тотчас  же
заинтересовался серебряным амулетом с  цепочкой,  висевшим  на  ее  шее  и
очаровательно позванивающим.  Затем  он  попытался  взобраться  к  ней  на
голову. Ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы  осторожно,  но
твердо отбить у него охоту к этому. Юан Джименз сидел на  корточках  между
Майком и Майзи и, попеременно осматривая их, что-то  говорил  по-латыни  в
микрофон миниатюрного диктофона, висевшего у него на груди. Герд ван Рибик
опустился на складной стул и взял на колени Маленького Пушистика.
     - Вы знаете, это поразительное семейство, - сказал он.  -  Не  просто
что-либо открыть на  планете  после  двадцати  пяти  лет  колонизации,  но
обнаружить нечто уникальное, вроде Пушистиков... Смотрите, у  них  нет  ни
малейших  признаков  хвоста,  а   на   планете   нет   других   бесхвостых
млекопитающих, которые хотя бы отдаленно  были  похожи  на  них.  Возьмите
себя; мы относимся  к  довольно  большому  виду,  около  пятидесяти  видов
приматов. Но эти маленькие парнишки вообще не имеют никаких  родственников
на планете.
     - Уиик?
     - А ему  это  безразлично  или  нет?  -  ван  Рибик  слегка  похлопал
Маленького Пушистика. - Теперь  вы  знаете  самого  маленького  гуманоида,
можете быть в этом уверены. Охо-хо, но что же дальше?
     Ко-Ко, взобравшись на колоны Рейнсфорда,  вдруг  спрыгнул  на  землю,
схватил свой инструмент, оставленный возле стула, и рванулся  вперед.  Все
вскочили на ноги, гости достали камеры, Пушистики казались взволнованными.
Что это, еще одна сухопутная креветка или что-то другое?
     Ко-ко остановился перед креветкой, ткнул ее в нос инструментом, чтобы
она остановилась, и принял драматическую позу. Взмахнув своим оружием,  он
опустил его на шею креветки. Затем он почти печально посмотрел  на  нее  и
пару раз сильно ударил плашмя. Потом оттащил ее в сторону и начал есть.
     - Теперь понятно,  почему  вы  назвали  его  Ко-Ко,  -  сказала  Рут,
нацеливая свою камеру. - Остальные проделывают это по-другому?
     - Ну, Маленький Пушистик, например, бежит рядом с креветкой, вертится
вокруг нее и, выбрав удобный момент, наносит сильный удар.  Майк  и  Майзи
сначала переворачивают креветку, а потом, когда она уже  лежит  на  спине,
обезглавливают  ее.  Мамочка  сначала  сильно  бьет  ее   по   ногам.   Но
обезглавливание и взламывание панциря с нижней части - но делают все.
     - Это основное, - сказала Рут. - Бессознательное. Техника же убийства
вырабатывается либо самообучением, либо копированием. Когда  Малыш  начнет
убивать своих собственных креветок, вероятнее всего, он  сделает  это  так
же, как это делает Мамочка.
     - Эй, смотрите! - крикнул Джименз. - Он выбирает креветку для себя!
     До конца ленча они  говорили  исключительно  о  Пушистиках.  Сами  же
предметы дискуссии ели то, что им давали, и  переуикивались  мелку  собой.
Герд ван Рибик предположил, что они обсуждают необычные особенности  людей
с Земли. Юан  Джименз  обеспокоенно,  как  бы  желая  выяснить,  насколько
серьезно он это говорит, посмотрел на него.
     - Знаете, что произвело на меня самое большое впечатление?  В  отчете
говорилось об инциденте с чертовым зверем, - сказала Рут Ортерис. -  Любое
животное, находящееся в контакте с человеком, в случае опасности  пытается
привлечь его внимание, но я никогда не слышала, чтобы  хоть  одно  из  них
использовало образную пантомиму. Этого не делают ни  земные  шимпанзе,  ни
Кхолпхи Фрейна. Маленький Пушистик  действительно  символически  изобразил
его, абстрактно показав отличительные особенности, характерные для чертова
зверя.
     - Вы думаете, что жест вытянутой руки с согнутым указательным пальцем
означал винтовку? - спросил Герд ван Рибик. -  Он  раньше  видел,  как  вы
стреляли?
     - Не думаю, чтобы это могло быть чем-то другим.  Он  как  бы  говорил
мне: "Снаружи большой и мерзкий чертов зверь; выстрелите в него и сделайте
с ним то же, что и с гарпией". А если бы он не подбежал ко мне и не указал
назад, этот чертов зверь мог бы убить меня.
     Джименз нерешительно сказал:
     - Я понимаю, что мои слова невежливы. Вы знаете Пушистиков. Но почему
вы так сверх-антропоморфичны? Зачем наделять их собственными  характерными
особенностями и душевными качествами?
     - Джименз, сейчас у меня еще нет ответа на этот вопрос. И я не думаю,
что тут вообще можно что-то решить. Подождите немного, поживите подольше в
обществе Пушистиков, а потом спросите это снова, только спросите не  меня,
а самого себя.


     - Вот и вы, Эрнст, увидели эту проблему.
     Леонард Келлог говорил так, словно укладывал слово на слово,  как  бы
прижимая  их  пресс-папье  и  выжидая.  Эрнст  Мейлин  сидел   неподвижно,
облокотившись на стол и подперев  ладонями  подбородок.  Несколько  морщин
дугами обозначились вокруг его рта.
     - Да. Я, конечно, не юрист, но...
     - Это не юридический вопрос. Это дело психологов.
     Пути отступления Эрнсту Мейлину были отрезаны. И он внял это.
     - Прежде чем  выразить  свое  мнение,  я  должен  увидеть  их.  Лента
Хеллоуэя с вами? - когда Келлог кивнул, Мейлин продолжил: - Никто из них в
открытую не утверждает разумность Пушистиков?
     Келлог ответил ему так же, как и Виктору Грего, добавив только:
     - Отчет  почти  полностью  состоит  из  неподтвержденных  утверждений
Хеллоуэя и касается вещей, в которых он является единственным свидетелем.
     - О, - Мейлин позволил себе сдержанно улыбнуться. - Он не  дал  более
точного определения  своим  наблюдениям.  Но  для  этого  дела  существует
Рейнсфорд. Кроме  своей  основной  специальности  ксенонатуралиста,  он  в
совершенстве владеет юриспруденцией и психологией. Он, правда, не особенно
критически относится к  заявлениям  других  людей.  Что  же  касается  его
собственных наблюдений, то как мы  узнаем,  не  включил  ли  он  ошибочные
выводы в свои образные утверждения?
     - Как мы узнаем, что он не мистифицирует нас намеренно?
     - Но, Леонард, это довольно серьезное намерение. -  Это  случалось  и
раньше. Например, тот  парень,  который  высек  в  пещерах  Кении  символы
Покойных Горных Марсиан. Или утверждение Эллермана  о  скрещивании  земных
мышей с ворантилбрами Торы. Или  человек  Нижнего  Пильта,  вернувшийся  в
первый доатомный век?
     Мейлин кивнул.
     - Никто из нас не любит вспоминать  о  подобных  вещах,  но,  как  вы
справедливо заметили, это было. Вы знаете, Рейнсфорд  тоже  принадлежит  к
типу  людей,  делающих  нечто  подобное.  Настоящий   индивидуалистический
эгоист. Плохо приспосабливающийся тип личности. Поговаривают, что он хочет
сделать какое-то  сенсационное  открытие,  которое  гарантировало  бы  ему
положение в научном мире, на что,  как  он  думает,  он  имеет  право.  Он
находит одинокого пожилого  изыскателя,  к  лагерю  которого  приблудились
некие маленькие  животные.  Старик  сделал  их  своими  любимцами,  обучил
нескольким трюкам и в конце концов убедил себя, что они такие же люди, как
и он. Это оказалось удобным случаем для Рейнсфорда: такой подарок  судьбы,
как открытие новой разумной расы, он примет с удовольствием. Это  открытие
приведет весь научный мир к его ногам, - он снова улыбнулся.
     - Да, Леонард, это вполне возможно.
     - Помните, какой грандиозный скандал разразился с гибридом Эллермана?
Значит, наша прямая обязанность остановить это до того, как в  нашем  деле
разразиться научный скандал.
     - Сначала мы должны посмотреть эти записи  и  поглядеть,  что  же  мы
имеем в своих руках. Затем мы должны создать совершенную, не  подверженную
ничьему  влиянию  лабораторию  для  изучения  этих  животных  и   показать
Рейнсфорду и его  сообщникам,  что  они  не  смогут  безнаказанно  всучить
научному миру эти нелепые утверждения. Если мы не переубедим  их,  то  нам
ничего не останется, кроме публичного разоблачения.
     - Я уже видел запись, но давайте просмотрим ее  еще  раз.  Мы  должны
проанализировать те  трюки,  которым  Хеллоуэй  обучил  этих  животных,  и
посмотреть, как они их демонстрируют.
     - Да, конечно. Не стоит это откладывать, - сказал Мейлин. - Нам  надо
решить, какое мы сделаем заявление и какие доказательства  нам  нужны  для
его подтверждении.


     После обеда Пушистики, как обычно, играли  на  лужайке,  но  когда  в
глубокой ложбине начали сгущаться сумерки,  они  все  вернулись  в  дом  и
занялись одной из своих  новых  забав,  привезенных  из  Мэллори-Порта,  -
большим ящиком  разноцветных  шаров  и  коротких  палочек  из  прозрачного
пластика. Они не знали, что это был набор для  макетирования  молекул,  но
они быстро поняли, что палочки могут входить в отверстия в шарах и что  из
этого можно собрать трехмерные конструкции.
     Это было гораздо интереснее цветных  камней.  Они  сделали  несколько
экспериментальных форм, затем разобрали их и начали создавать одну большую
конструкцию. Несколько  раз  они  целиком  или  частично  разбирали  ее  и
начинали снова и  снова,  сопровождая  свои  действия  частым  уиканьем  и
жестикулируя.
     - У них есть художественный вкус, - сказал Герд ван Рибик. - Я  видел
много абстрактных скульптур, которые и вполовину не были так  хороши,  как
сделанная ими композиции.
     - К тому же у них хорошая техника, - сказал Джек. - Они имеют понятие
о равновесии и  центре  силы  тяжести.  Собрав  эту  конструкцию,  они  не
пере-тяжелили верхнюю ее часть.
     - Джек, я все время думаю о том, что вы  предложили  мне  спросить  у
самого себя, - сказал Джименз. - Знаете, я пришел сюда, полный подозрений.
Не то, чтобы я сомневался в вашей честности, нет; просто я думал, что вы с
вашей очевидной любовью к Пушистикам наделили их большей разумностью,  чем
они обладают. Теперь я думаю,  что  вы  преуменьшили  ее.  Они  не  совсем
по-настоящему разумны, но я не видел ничего похожего.
     - Почему не совсем? - спросил ван Рибик.  -  Рут,  мы  в  этот  вечер
совершенно не слышим вас. О чем вы думаете?
     Рут Ортерис встрепенулась.
     - Герд, слишком рано высказывать подобные мнения. Я знаю, во время их
совместной работы они действительно выглядели так, словно переговаривались
между собой, но я просто не могу выделить речь из этого уик-уик-уик.
     - Оставьте в  покое  формулу  "язык-разжигание-огня",  -  сказал  ван
Рибик. - Раз они работают вместе над общим проектом,  значит,  они  как-то
общаются между собой.
     - Это не общение, это сигнализация.
     - А что вы скажете относительно Эллен Келлер? - спросил Рейнсфорд.  -
Значит, она начала говорить разумно только после того, как  Анна  Салливен
обучила ее каким-то словам?
     -  Нет,  конечно  нет.  Она  училась   только   чувствовать   образы,
ограничивая ощущения, - Рут  с  укоризной  посмотрела  на  Рейнсфорда;  он
пробил брешь в одном из ее  фундаментальных  постулатов.  -  Конечно,  она
унаследовала строение мозга разумных существ, - она сделала паузу, ожидая,
что кто-нибудь спросит, откуда она знает, что у Пушистиков  иное  строение
мозга.
     - В продолжение спора я могу сказать, что без наличия разума не может
быть изобретена речь, - сказал Джек.
     Рут засмеялась.
     - Вы заставили меня вспомнить колледж. В первый год обучения это  был
один из жгучих  вопросов  среди  студентов-психологов,  присутствующих  на
сессиях. Став второкурсниками, мы поняли, что это только  спор  о  яйце  и
курице, и оставили его.
     - А зря, - сказал Рейнсфорд. - Это хороший вопрос.
     - Он был бы хорошим, если бы у него было решение.
     - Может, вы и правы, - сказал Герд. - А  возможно,  ключ  к  разгадке
находится в  самом  вопросе.  Я  говорю  это  к  тому,  что  эти  парнишки
балансируют на самом краю разума, но еще не перевалили на эту сторону.
     - Держу пари на все солнечные камни  в  моем  мешочке,  что  они  уже
перевалили за этот край.
     - Ну, может быть, они действительно в  какой-то  степени  разумны,  -
предположил Джименз.
     Рут Ортерис воскликнула в ответ на это:
     -  Вы  словно  дискутируете  о  существе,  недостаточно  мертвом  или
недостаточно беременном! Здесь надо говорить либо да, либо нет.
     Через некоторое время Герд ван Рибик сказал:
     - Вопрос о разуме в моей области так же важен, как и  в  вашей,  Рут.
Разум -  это  результат  эволюции,  прошедшей  через  естественный  отбор.
Характерные особенности психики являются наиболее важным шагом в  эволюции
некоторых видов, включая и наш собственный.
     - Подождите минутку, Герд, - сказал Рейнсфорд. - Рут, что вы  на  это
скажете? Нет ли здесь хоть какого-то признака разума?
     -  Нет.  Здесь  есть  признаки  процесса  мышления  -  или,  если  вы
предпочитаете,  смышлености  -  точно  так  же,  как  существуют  признаки
температуры. Когда психологи будут в состоянии обращаться с наукой, словно
с лекарством, мы будем в состоянии отградуировать процесс мышления, как мы
градуируем термометры. Но разум качественно отличается от  не-разума.  Это
нечто большее, чем просто высокая степень мышления. Вы можете назвать  это
точкой кипения мышления.
     -  Черт  побери,  мне  кажется,  это  неплохая  аналогия,  -   сказал
Рейнсфорд. - Но что получится, если эта точка кипения повысится?
     - Это как раз то, что мы обнаружили, - ответил ему ван Рибик.  -  Это
то, о чем я только что говорил. О том, как  возникает  разум,  сегодня  мы
знаем не больше, чем в  нулевом  году  или  шестьсот  пятьдесят  четвертом
доатомном.
     - Подождите минутку, - прервал его Джек. - Раньше  мы  копали  как-то
глубже, а теперь согласились на определение разумности.
     Ван Рибик засмеялся.
     - Вы когда-нибудь пробовали добиться у биолога определения  жизни?  -
спросил он. - Или определения цифры у математика?
     -  Вернемся  назад,  -  Рут   посмотрела   на   Пушистиков,   которые
рассматривали свою конструкцию из разноцветных шаров,  как  бы  выискивая,
куда они могли присоединить еще что-нибудь, не испортив узора. - Я говорю:
уровень процесса мышления разума  качественно  отличается  от  неразумного
процесса мышления тем, что он  способен  создавать  символические  идеи  и
способен передавать их,  а  также  способен  к  обобщению  и  формированию
абстрактного мышления. Вот, я ведь не говорила вам  о  речи  и  разжигании
огня или говорила?
     - Маленький Пушистик символизирует  и  обобщает,  -  сказал  Джек.  -
Изобразив три рога, он символизировал чертова зверя, показав длинную вещь,
которая  нацеливается  и  производит  шум,  он  символизировал   винтовку.
Винтовка убивает животных. Гарпия и чертов зверь - оба они животные.  Если
винтовка убила гарпию, она убьет и чертова зверя.
     Юан Джименз задумчиво нахмурился. Он посмотрел вверх и спросил:
     - Какая низшая разумная раса нам известна?
     - Юггдрейсильские Кускры, - сказал ван Рибик. - Кто-нибудь из вас был
на Юггдрейсиле?
     - Однажды на Мимире я видел человека, который назвал другого человека
сыном кускры, - сказал Джек.
     - Я провел среди них два года, - ответил Герд. - Они разводят  огонь;
я давал им для этого все необходимое.  Изготовляя  дротики,  они  обжигают
концы палок. И они говорят. Я выучил их язык, все восемьдесят  два  слова.
Некоторых из них я научил пользоваться мачете, и они не  увечили  себя,  а
одному умственному гиганту я даже доверил носить свое снаряжение, когда он
был под моим наблюдением, но я никогда не разрешал никому из  них  трогать
мою винтовку или камеру.
     - Могут ли они обобщать? - спросила Рут.
     - Милая, они ничего не могут делать, кроме этого! Каждое слово на  их
языке - обобщение высшего порядка. ХРУСХА - живая  вещь.  ПУСХА  -  плохая
вещь. ДЖЕЙСТХА - вещь, которую едят. Хотите, чтобы я  продолжил?  Осталось
только семьдесят девять слов.
     Прежде чем его остановили, от экрана связи прозвучал  сигнал  вызова.
Не успел Джек включить его, как Пушистики сорвались с места и  выстроились
перед экраном. Вызвавший его человек был в  сером  мундире.  У  него  были
седые волнистые волосы, а его лицо выглядело так же, как  будет  выглядеть
лицо Юана Джименза двадцать лет спустя.
     - Добрый вечер. Хеллоуэй слушает.
     - О, мистер Хеллоуэй, добрый вечер, - человек на экране потряс руками
и расплылся в ослепительной улыбке. - Я Леонард Келлог, шеф научною отдела
Компании. Я просмотрел ленту, сделанную  вами  о...  о  Пушистиках.  -  Он
взглянул на пол. - Что это за животные?
     - Это Пушистики. - Джек надеялся, что это прозвучало  убедительно.  -
Разве вы их не узнали? Сейчас у меня в гостях доктор Беннет  Рейнсфорд,  а
также доктор Джименз, доктор ван Рибик и доктор Ортерис, -  уголком  глаза
он видел ерзающего Джименза, словно тот  сидел  на  муравьиной  куче,  ван
Рибика, спрятавшегося под маской  беспристрастности,  и  Бена  Рейнсфорда,
пытавшегося подавить усмешку. - Вы, вероятно, хотите задать нам  кое-какие
вопросы, но вам не видно всех нас. Поэтому подождите минутку, пока мы  все
не рассеемся.
     Игнорируя вежливый протест Келлога и его заверения, что  в  этом  нет
необходимости,  он  поставил  стулья  перед  экраном.  Так   как   эффекта
внезапности не получилось, он просто  передал  Пушистиков  по  кругу,  дав
Маленькою Пушистика Бену, Ко-Ко - Герду, Майзи - Рут, Майка - Джимензу,  а
Мамочку с Малышом взял себе на колени.
     Малыш, как и ожидалось, немедленно взобрался к нему на  голову.  Это,
казалось, привело Келлога в замешательство. Джеку пришла в  голову  мысль,
что он мог бы научить Малыша показывать нос по  какому-нибудь  незаметному
сигналу.
     - Теперь относительно записанной мною ленты, - начал он.
     - Да, мистер Хеллоуэй, - с каждой минутой улыбка Келлога  становилась
все более механической. Не отводя взгляда от Малыша,  он  чувствовал,  что
тревожится все больше и больше.  -  Должен  признаться,  я  был  в  высшей
степени поражен, узнав об этих созданиях.
     - И решили посмотреть, какой я великий лгун. Я не виню вас, я сам еще
полностью не могу поверить в это.
     - О, нет, мистер Хеллоуэй, вы меня неправильно поняли. Мне и в голову
не приходило ничего подобного.
     - Не думаю, что  это  так,  -  сказал  Рейнсфорд,  не  стараясь  быть
особенно вежливым. - Если  вы  помните  я  поручился  за  все,  записанное
мистером Хеллоуэем.
     - Конечно, помню, Беннет; для этого не  нужны  поручители.  Разрешите
мне поздравить вас с замечательным  научным  открытием.  Совершенно  новый
подкласс млекопитающих...
     - Который может стать девятой внеземной  разумной  расой,  -  добавил
Рейнсфорд.
     - Вот те на, Беннет! - Келлог отбросил улыбку и сделал вид, будто  он
шокирован неожиданностью. - Вы шутите? - он снова посмотрел на Пушистиков,
натянуто улыбнулся и фальшиво рассмеялся.
     - Мне казалось, вы просмотрели ленту, - сказал Рейнсфорд.
     - Конечно, сообщение просто  замечательно.  Но  утверждать,  что  они
разумные... Только потому, что они обучены некоторым трюкам  и  используют
палки и камни в качестве оружия... - Улыбка исчезла с его лица,  он  снова
стал  серьезен.  -  Такое  можно  утверждать  только   после   тщательного
исследования.
     - Хорошо, я не буду утверждать, что они разумны, - ответила  ему  Рут
Оргерис. - До... послезавтра. Но вполне возможно, что так оно и  есть.  Их
способность  обучаться  и  рассуждать   находится   примерно   на   уровне
способности восьмилетних детей. Детей землян. К тому  же  они  стоят  выше
некоторых рас, признанных разумными. Их не  обучали  никаким  трюкам;  они
учатся, наблюдая и рассуждая.
     - Доктор Келлог, уровень процесса мышления - не моя специальность,  -
продолжил Джименз, - но они имеют все физические характеристики,  которыми
обладает любая разумная раса - нижние их конечности  специализированы  для
передвижения, а верхние -  для  манипулирования  предметами,  вертикальное
положение  тела,  стереоскопическое  зрение,  восприятие  цветов,  рука  с
отставленным большим пальцем - все эти характеристики мы рассматриваем как
предпосылки к развитию разума.
     - Я думаю, что они разумны, - сказал Герд ван Рибик, -  но  важно  не
это, а тот факт,  что  они  стоят  на  пороге  разума.  Это  первая  раса,
обнаруженная нами,  стоящая  на  этом  уровне  развития.  Я  полагаю,  что
изучение  Пушистиков  поможет  решить  проблему  возникновения  разума   у
некоторых рас.
     Слушая  их,  Келлог  яростно  тряс  головой;  теперь  он  был   готов
немедленно прекратить все это.
     - Это изумительно! Научное  открытие!  Вы,  конечно,  понимаете,  как
бесценны  эти  Пушистики!  Они  немедленно  должны   быть   доставлены   в
Мэллори-Порт,   где   в   лабораторных   условиях   их    могут    изучить
квалифицированные психологи и...
     - Нет.
     Джек снял Малыша со своей головы и передал  его  спрыгнувшей  на  пол
Мамочке. Это был рефлекс, подсознательно он понимал, что  не  нуждается  в
оправдании своих поступков перед человеком на экране, удаленным от него на
двадцать пять сотен миль.
     - Забудьте о том, что вы говорили, - добавил он.
     Келлог проигнорировал его слова.
     - Герд,  у  вас  есть  аэробот;  организуйте   какие-нибудь   удобные
клетки...
     - КЕЛЛОГ!
     Человек на экране осекся на полуслове и с негодованием  посмотрел  на
него. Уже много лет к нему  никто  не  обращался  просто  по  фамилии,  и,
вероятно, первый раз в жизни кто-то посмел крикнуть на него.
     - Вы слышите меня, Келлог? Тогда прекратите говорить о  клетках.  Это
не просто животные.
     - Но, мистер Хеллоуэй! Разве  вы  не  понимаете,  что  эти  маленькие
существа должны быть тщательно изучены? Вы хотите, чтобы они  заняли  свое
законное место в иерархии природы?
     - Если вы хотите их изучить, приезжайте сюда. Можете заниматься  этим
до тех пор, пока не надоедите им или мне. Поскольку  Пушистики  любопытны,
их уже изучают. Доктор Рейнсфорд, а также трое ваших людей,  да  и  сам  я
тоже изучаю их.
     - А что касается квалифицированных психологов, - добавила Рут Ортерис
голосом, холодным, как абсолютный нуль по шкале Кельвина, - вы  не  можете
признать меня квалифицированным профессионалом?
     - О, Рут, вы же знаете, что  я  не  имел  в  виду  ничего  подобного.
Пожалуйста, не  поймите  меня  неправильно...  Но  это  в  высшей  степени
специализированная работа...
     - Да. А сколько специалистов по Пушистикам работает в  вашем  Научном
Центре, Леонард? - поинтересовался Рейнсфорд. - Единственный, кого я  могу
назвать, это Джек Хеллоуэй, а он находится здесь.
     - Ну, я подумал о докторе Мейлине, шефе психологов Компании.
     - Он тоже может прибыть и оставаться здесь столько, сколько  захочет,
но прежде чем что-то сделать с Пушистиками, он должен будет спросить моего
разрешения, - сказал Джек. - Когда вас ждать?
     Немного подумав, Келлог решил прибыть на другой день, но не  спросил,
как добраться до лагеря. Он попытался вернуться к разговору о  разуме,  но
бросил это, потерпев поражение. Когда экран погас, в  гостиной  воцарилось
напряженное молчание. Затем Джименз с упреком сказал:
     - Джек, вы были не очень-то вежливы с доктором Келлогом. Может, вы  и
не понимаете этого, но он очень важный и влиятельный человек.
     - Но не для меня, поэтому мне незачем быть с ним  особенно  вежливым.
Это не такой человек. Если вы уступаете ему, он всегда извлекает из  этого
выгоду.
     - Я не знал, что вы знакомы с Деном, - сказал ван Рибик.
     - Я никогда не видел этого человека раньше.  Просто  он  относится  к
очень  обширному  и  распространенному  типу  людей,  -  он  повернулся  к
Рейнсфорду: - Вы думаете, что они с Мейлином завтра действительно  приедут
сюда?
     - Конечно. Вы знаете, либо нам придется остерегаться, либо в  течение
года с Земли придет сообщение об открытии  на  Заратуштре  новой  разумной
расы "ПУШИСТИК ПУШИСТЫЙ КЕЛЛОГА". Как  сказал  Юан,  доктор  Келлог  очень
влиятельный человек. Теперь он станет еще значительнее.



                                    6

     Голос, записанный на ленте, смолк; еще некоторое время  проигрыватель
жужжал, не издавая ни  звука.  Двойной  щелчок  сработавшего  фотоэлемента
громко прозвучал в тишине, открылся один сегмент противосолнечной защиты и
закрылся другой, на противоположной стороне купола.  Космический  командор
Алекс Напьер поднял глаза и посмотрел на расстилавшийся перед ним, видимый
под острым углом пейзаж Ксеркса и на мрачное безвоздушное пространство  за
тревожным закрытым горизонтом. Затем он  взял  трубку  и  выколотил  ее  в
пепельницу. Никто ничего не говорил. Он подумал  и  снова  начал  набивать
свою трубку.
     - Ну, джентльмены? - наконец произнес он.
     - Панчо? - капитан Конрад Грибьенфельд, Начальник Штаба, повернулся к
лейтенанту Убарре, шефу психологов.
     - Можно ли верить этому материалу? - спросил Убарра.
     - Я знал Джека Хеллоуэя еще тридцать лет назад,  на  Фенрисе.  Сейчас
ему должно быть около семидесяти лет. Если он говорит, что  видел  это,  я
ему верю. Беннет Рейнсфорд тоже абсолютно надежен.
     - Что вы скажете об агенте? - настаивал Убарра.
     Конрад и офицер Разведки Стефан Элборг обменялись взглядами.  Капитан
кивнул, и Элборг сказал:
     - Один из лучших. Наш воспитанник, лейтенант. Военный  Резерв.  Можно
спокойно доверять ему, Панчо.
     - Это радует меня, - сказал Убарра. - Вы зяте, это именно то, на  что
я всегда подсознательно надеялся, но и боялся, как бы этого не произошло.
     - Вы имеете оправдания нашего вмешательства  там,  внизу?  -  спросил
Грибьенфельд.
     Убарра несколько мгновений смотрел на него отсутствующим взглядом.
     - Нет. Нет, я имею в виду случай начинающего свое развитие разума.  В
данном случае нашего священного правила о речи и разжигании огня не совсем
достаточно. Стефан, как это привлекло наше внимание?
     - В ночь на  последнюю  пятницу  это  было  передано  нам  из  Центра
Контактов Мэллори-Порта. В ходу было несколько копий, снятых с этой ленты.
Наш агент достал одну из них и переправил в Центр Контактов, а  оттуда,  с
комментариями агента, она попала к нам, - ответил Элборг. - Как  положено,
Центр Контактов  установил  надзор  за  Домом  Компании  и,  чтобы  играть
наверняка, за резиденцией. Хотя там,  кажется,  нет  основания  для  того,
чтобы трубить сбор и вооружить людей. Но в  субботу  после  полудня  -  по
времени  Мэллори-Порта  -  мы  получили  донесение,  что  Леонард   Келлог
уничтожил копию ленты, которую Джименз сделал для картотеки, и побеспокоил
Виктора Грего. Грего сразу понял,  что  тот  имеет  в  виду.  Он  отправил
Келлога и Эрнста Мейлина, шефа психологов Компании, на  Континент  Бета  с
приказом объявить заявление Рейнсфорда  и  Хеллоуэя  мистификацией.  Затем
Компания решила отлавливать Пушистиков для добычи меха, надеясь на то, что
прежде чем кто-либо с  Земли  успеет  прибыть  сюда  и  проверить  рассказ
Рейнсфорда, весь род Пушистиков будет уничтожен.
     - Я раньше не слышал этих подробностей.
     - Мы можем это доказать, - заверил Элборг.
     Командор  не  спеша  раскурил  трубку.  Черт  побери,  он  не   хочет
вмешиваться, но также не хочет отказываться от несения  Военно-Космической
службы.  К  тому  же  его  беспокоило  оправдание  вмешательства  в   дела
планеты-колония  -  при  этом  всегда  начинается  следствие  и  частенько
заканчивается  трибуналом.  А  суперсессия  гражданской  власти  выступает
против  Службы  Порядка.  Конечно,  существуют  и  другие,  более   важные
принципы:  суверенитет  Федерации  Земли,  неприкосновенность  Конституции
Федерации, а также права внеземных разумных существ.  Конрад  Грибьенфельд
тоже, казалось, задумался об этом.
     -  Если  Пушистики  разумные  существа,  то  Компания,  Администрация
Колоний да и все остальные окажутся здесь незаконными, - сказал он.  -  Но
пока что Заратуштра - необитаемая планета четвертого класса,  и  это  все,
что нам нужно запомнить.
     - Если нас не вынудят, мы  не  будем  вмешиваться.  Панчо,  я  думаю,
решение будет зависеть от вас.
     Панчо Убарра ужаснулся.
     - Боже  мой,  Алекс!  Не  хотите  ли  вы  сказать...  Кто  я?  Никто.
Ординарный  доктор  медицины  и  шеф  психологов.  Почему   лучшие   мозги
Федерации...
     - Панчо, они на Земле, а не на Заратуштре. В пятистах световых  годах
отсюда. Шесть месяцев полета туда и шесть обратно.  Интервенция,  конечно,
мое дело, но решение о разумности - ваше. Я не завидую  вам,  но  не  могу
освободить вас от этого.


     К предложению Герда ван Рибика, что все гости будут ночевать на борту
аэроджипа, никто не отнесся серьезно. Герд разместился в свободной комнате
хижины, Юан Джименз вместе в Беном Рейнсфордом отправился ночевать  в  его
лагерь. Рут Ортерис залезла в кабину бота. На следующее утро,  пока  Джек,
Рут и Герд завтракали, на экране связи появился Рейнсфорд.  Он  и  Джименз
решили взять аэроджип и пройти вдоль Холодного Залива. Они думали,  что  в
лесах может оказаться много Пушистиков.
     Герд  и  Рут  решили  провести  утро  в  лагере  и  познакомиться   с
Пушистиками поближе. Плотно позавтракавшее семейство не стало  разыскивать
сухопутных креветок, а  занялось  одной  из  своих  новых  забав,  большим
разноцветным мячом. Некоторое время они катали  его  по  траве,  но  потом
решили поберечь его для вечерней возни и отнесли в дом. Время от  времени,
скорее ради спортивного интереса, чем для добывания  пищи,  кто-нибудь  из
них отходил посмотреть, нет ли где поблизости сухопутной креветки.
     Рут, Герд и  Джек  сидели  на  траве,  лениво  беседовали,  и  каждый
старался придумать отговорку, чтобы не идти мыть посуду. Мамочка  и  Малыш
рыскали в высокой траве. Вдруг Мамочка пронзительно вскрикнула и бросилась
к сараю. Она пропустила Малыша вперед и, подгоняя, шлепала его  по  нижней
части плоской стороной своего инструмента.
     Джек бросился к дому за ружьем. Герд схватил камеру  и  вспрыгнул  на
стол. Первой, кто заметил причину беспокойства Мамочки, была Рут.
     - Джек! Смотрите, вон там! - она указала на край  поляны.  Два  чужих
Пушистика!
     Джек выглянул из дома, отложил винтовку, взял  свою  кинокамеру,  два
запасных инструмента  для  Пушистиков  и  немного  Рациона-Три.  Когда  он
появился снова, два вышедших на опушку Пушистика стояли друг возле друга и
осматривались. Оба они были самками, и  оба  держали  в  руках  деревянные
инструменты.
     - У вас много пленки? - спросил Джек у Герда. - Рут,  сюда,  снимайте
тоже. - Он передал  ей  свою  камеру.  -  Держитесь  подальше  от  меня  и
снимайте, как я подойду, что они будут делать. Я попробую  сторговаться  с
ними.
     Он пошел вперед, держа стальное оружие в заднем кармане, а Рацион-Три
в руке. Он мягко говорил, успокаивая вновь прибывших.  Подойдя  настолько,
чтобы не вспугнуть их, он остановился.
     -  Позади  вас  вышла  наша  группа,  -  прокомментировал   Герд.   -
Выстроились в правильную линию нападения. Оружие вскинуто на левое  плечо.
Теперь они остановились примерно в тридцати футах позади вас.
     Джек отломил кусочек Рациона-Три, положил  его  в  рот  и  проглотил.
Затем он отломил два  больших  куска  и  протянул  им.  Хоть  это  было  и
соблазнительно, но оба Пушистика не выказали поспешности.  Он  бросил  оба
куска на несколько футов по направлению к ним. Один из Пушистиков  ринулся
вперед, подхватил один кусок и бросил его компаньону, затем схватил другой
и побежал с ним назад. Они встали рядом, откусили по маленькому кусочку  и
издали звук восхищения.
     Его   собственное   семейство,   казалось,    не    одобрило    этого
расточительства деликатеса на посторонних. Однако два чужака  решили,  что
они могут, не опасаясь, подойти  ближе,  и  вскоре  они  уже  брали  куски
Рациона-Три из его рук.  Затем  Джек  достал  два  инструмента  из  своего
кармана и ухитрился показать им, что он хочет торговаться. Чужие Пушистики
одновременно и восхищенно, и недоверчиво смотрели на новое оружие. Для его
собственного семейства это оказалось  уже  слишком,  и  оно  приблизилось,
сердито уикая.
     Чужие самки отступили на несколько шагов, держа наготове  свое  новое
оружие. Каждому казалось, что драки не избежать, но  никто  не  хотел  ее.
Наблюдая за ними, Джек  вспомнил  историю  Старой  Земли,  когда  подобная
ситуация  могла  быть  чревата  серьезными  неприятностями.  Затем  вперед
выдвинулся Ко-Ко,  волоча  за  собой  свой  инструмент,  настроенный  явно
миролюбиво. Он, мягко уикая, приблизился к самкам и дотронулся сначала  до
одной, а потом до другой. Потом он положил свое оружие на землю и поставил
на него ногу. Обе самки начали гладить и ласкать его.
     Кризис миновал. Пушистики воткнули свое оружие в землю, подошли ближе
и стали гладить чужаков. Затем все они уселись в круг  и,  издавая  легкое
уиканье, стали ритмично раскачиваться. В конце концов Ко-Ко  и  обе  самки
поднялись, взяли свое оружие и направились к лесу.
     - Джек, останови их! - крикнула Рут. - Они уходят!
     - Если они хотят уйти, я не имею права их останавливать.
     Когда они подошли к лесу, Ко-Ко остановился, воткнул оружие  в  землю
и, вернувшись к папочке Джеку, обхватил руками его колени и уикнул.  Джек,
не поднимая его, погладил. Одна из самок выдернула его инструмент,  и  обе
они медленно пошли назад. Маленький Пушистик, Мамочка, Майк и  Майзи  тоже
побежали назад. Пушистики, счастливо уикая,  стали  обнимать  друг  друга.
Затем они всей толпой вошли в дом.
     - Все сняли, Герд? - спросил Джек.
     - Да. Все-таки это привычное для меня дело. А что случилось?
     - Вы сделали  первый  фильм  о  встрече  между  племенами  и  засняли
некоторые из обычаев Пушистиков Заратуштры. Это дом наших  Пушистиков,  и,
естественно, они не хотели пускать в него каких-то чужаков. Они  вынуждали
их убраться восвояси. Затем Ко-Ко решил, что у них неплохая внешность и  с
ними можно объединиться. Это сразу изменило положение.  Семейство  уселось
вместе с ними в круг, чтобы попрощаться с Ко-Ко  и  рассказать  подружкам,
какого хорошего мужа они приобрели. Когда они уходили, Ко-Ко вспомнил, что
не попрощался со мной, и вернулся. Самочки подумали, что они  не  будут  в
тягость для этой семьи, тем более, что папочка Джек сделал для них столько
хорошего. А в настоящее время  семейство,  вероятно,  демонстрирует  вновь
прибывшим сокровища их семьи. Знаете, они поженятся  и  создадут  хорошую,
крепкую семью.
     Самочек назвали Златовлаской и Золушкой. Пока готовили ленч, они  все
сидели в гостиной перед включенным обзорным экраном. После ленча семейство
отправилось в спальню, чтобы вздремнуть на  кровати  папочки  Джека.  Пока
Герд и Рут вместе записывали то, что они сделали за  день,  Джек  проявлял
кинопленку. Когда они уже  заканчивали,  Пушистики  решили  порезвиться  и
поохотиться на креветок.
     Пушистики услышали аэрокар прежде, чем его смогли  услышать  люди,  и
взобрались  на  скамейку  возле  кухонной  двери.   Это   был   патрульный
полицейский кар.  Когда  он  совершил  посадку,  из  него  выбрались  двое
полицейских  и  сказали,  что  они  остановились,  чтобы   посмотреть   на
Пушистиков.  Когда  Джек  объяснил  им,  откуда  у  него  появились  новые
Пушистики, они переглянулись.
     - Если появятся еще, вызовите нас и задержите их до нашего прихода, -
сказал один из полицейских. - У нас развелось  множество  креветок,  и  мы
хотели бы, чтобы они поселились у нас на посту.
     - А как к этому отнесется Джордж? - спросил  Джек.  -  Когда  он  был
здесь, они, кажется, напугали его.
     - Он уже оправился от этого  страха,  -  ответил  полицейский.  -  Он
связался с Рейнсфордом, и Бен подтвердил, что  они  совершенно  безопасны.
Да, еще Бен говорил, что они разумны.
     Джек начал рассказывать полицейским о том, что делали  Пушистики.  Он
еще говорил,  когда  Пушистики  услышали  другой  аэрокар.  Это  были  Бен
Рейнсфорд и Юан Джименз. Едва было отключено антигравитационное поле,  как
они вывалились из кабины и вытащили камеру.
     - Джек, там полно Пушистиков, - еще издали начал Рейнсфорд. - Все они
идут в этом направлении. Мы видели их более пятидесяти - четыре  семьи,  а
также одиночки и пары. Я уверен, что мы видели только десятую часть  того,
что там есть.
     - Утром мы слетаем туда на каре, - сказал один из полицейских. - Бен,
скажите поточнее, где вы были.
     - Я покажу вам это  на  карте,  -  затем  он  заметил  Златовласку  и
Золушку. - Эй! Откуда у вас эти девушки? Раньше их здесь не было.
     От полянки за ручьем, через который вместо мостика  было  переброшено
бревно, в лагерь вела тропинка. Подлетевшему большому аэрокару Джек  велел
совершить посадку на этой полянке.  На  носовой  палубе  бота  стояли  два
человека - Келлог и,  вероятно,  Эрнст  Мейлин.  Третий  человек  отключил
антигравитацию и вышел из кабины, расположенной на корме бота.  Мейлин  не
понравился   Джеку.   У   него   было   угрюмое,    скрытное    лиц,    он
высокомерно-предубежденно смотрел на все сверху вниз. Третьим был  молодой
человек. Его  лицо  ничего  не  выражало,  но  пиджак  у  его  левой  руки
недвусмысленно топорщился. Представляя его, Мейлин сказал:
     - Курт Борч, мой ассистент.
     Подойдя к лагерю, он снова представил его, не только Бону Рейнсфорду,
но также ван Рибику, Джимензу и даже Рут Ортерис, которая казалась немного
сбитой с толку. Мейлин заметил  это  и  сказал  ей,  что  Борч  работал  с
персоналом, разрабатывающим тесты  особого  рода.  Это  озадачило  ее  еще
больше. Никто  из  вновь  прибывших  не  казался  особенно  счастливым  от
присутствия полицейских, поэтому, когда патрульный кар поднялся в  воздух,
все с облегчением вздохнули.
     Келлог сразу же заинтересовался Пушистиками,  присел  на  корточки  и
начал рассматривать их. Он что-то сказал  Мейлину,  который  поджал  губы,
покачал головой и ответил:
     - Мы не сможем назвать их разумными до тех пор, пока не  обнаружим  в
их поведении то, что не может быть объяснено никакими другими  гипотезами.
Вероятно, было бы более безопасно не называть их разумными,  а  продолжить
проверку этого предположения.
     Лейтмотив был установлен. Келлог выпрямился и в  вежливых  выражениях
типа "конечно, доктор, я согласен, вы не обнаружили  этого,  но  с  другой
стороны, вы должны согласиться..." начал выяснять  разницу  между  научным
исследованием и научным доказательством.  Джименз  частично  согласился  с
высказываниями Келлога и вежливо отклонил все,  сказанное  Мейлином.  Борч
молчал; он стоял и с нескрываемой враждой смотрел на  Пушистиков.  Герд  и
Рут пошли помогать готовить обед.
     Они вынесли из дома стол и  расположились  на  лужайке,  с  интересом
наблюдая за Пушистиками. Келлог и Мейлин избегали разговоров о них.  Когда
опустились сумерки в гостиной, и Келлог, приняв вид  председательствующего
должностного лица, начал дискуссию ка интересующую  всех  тому.  Некоторое
время, не давая никому вставить ни слова, он распространялся о том,  каким
важным открытием являются  Пушистики.  Последние,  игнорируя  его,  начали
разбирать  конструкцию  из  шаров  и  палочек.  Златовласка  и  Золушка  с
интересом наблюдали за ними, а затем начали помогать.
     - Плохо  то,  -  говорил  Келлог,  -  что  большинство  наших  данных
основывается на непроверенных утверждениях  мистера  Хеллоуэя.  Только  не
поймите меня неправильно. Сам я ни на мгновение не сомневаюсь в  том,  что
мистер  Хеллоуэй  записал   на   ленту,   но   вы   должны   понять,   что
профессиональные ученые очень неохотно принимают недоказанное, так что нам
надо подумать, как поточнее определить наблюдения.
     -  Вздор,  Леонард!  -  нетерпеливо  прервал  его  Рейнсфорд.   -   Я
профессиональный ученый и с гораздо  большим,  чем  у  вас,  стажем,  и  я
допускаю то, что утверждает Джек Хеллоуэй. Люди, которые,  подобно  Джеку,
долго живут на  пограничных  планетах,  очень  осторожные  и  внимательные
наблюдатели.
     - Пожалуйста, не поймите меня неправильно, - снова повторил Келлог. -
Я не сомневаюсь в утверждениях мистера Хеллоуэя. Я думаю о  том,  как  эго
воспримут на Земле.
     - Не беспокойтесь об этом, Леонард. Я поручился за надежность  Джека,
и Институт принял мой рапорт. К тому же я могу рассказать даже больше, чем
Джек, рассказать о своих личных наблюдениях.
     - Да, существует еще кое-что, кроме устных  утверждений,  -  вмешался
Герд ван Рибик. - Все это снято на пленку. У нас  есть  неплохой  фильм  о
Пушистиках.
     - О, да, вы упоминали о  фильме,  -  сказал  Мейлин.  -  Вы  проявили
пленку?
     - Да, кроме того, что было  снято  в  лесу  после  полудня.  То,  что
проявлено, мы можем посмотреть прямо сейчас.
     Он опустил экран перед оружейной пирамидой и закрыл  проектор.  Когда
свет погас, Пушистики, начавшие новую  конструкцию  из  шаров  и  палочек,
раздраженно  зауикали,  но  затем,  когда  на  экране  появился  Маленький
Пушистик, копающий ямку резцом по дереву, чтобы  совершить  свой  вечерний
туалет, начали возбужденно уикать  и  размахивать  руками.  Особенно  этим
заинтересовался Маленький Пушистик: если он и не узнал себя, то  он  узнал
свой резец. Затем на  ленте  появился  момент,  когда  Маленький  Пушистик
убивает сухопутную креветку, свинчивает с болта  гайку  и  навинчивает  ее
снова. Потом шли кадры о приходе семейства и играх Пушистиков. И, наконец,
были кадры о приеме в семейство Златовласки и Золушки.
     - Боюсь, что тот фильм, который мы с Юаном сняли под пологом леса, не
настолько  хорош,  как  этот,  -  сказал  Рейнсфорд,   когда   закончилась
демонстрация и снова зажегся свет. -  Мы  главным  образом  снимали  спины
Пушистиков, скрывающихся в кустах. Хотя и это было сделать  очень  трудно.
Мы летели на аэроджипе, а у них необычайно острый слух. Но я  уверен,  что
мы в их руках легко разглядим  инструменты,  подобные  тем,  которые  Джек
выторговал у новых Пушистиков в последнем сюжете фильма.
     Мейлин и Келлог, с подобием ужаса на лицах, переглянулись.
     - Вы не творили нам, что их там много вокруг, - сказал Мейлин, словно
обвинял присутствующих в двуличии. Он повернулся к Келлогу. -  Это  меняет
ситуацию.
     - Да, действительно, Эрнст, - с удовольствием произнес Келлог. -  Это
очень удобный случай.  Мистер  Хеллоуэй,  я  понимаю,  что  эта  местность
принадлежит вам, так как вы законно купили эту землю. Правильно? Вы можете
разрешить нам разбить лагерь на опушке, где сейчас стоит наш бот?  Неплохо
было бы поставить сборный домик  в  районе  Краснот  Холма,  где  Компания
создала бы для нас группу, и мы бы перестали  вам  надоедать.  Сегодня  мы
устроимся в боте, а завтра утром  вернемся  в  Мэллори-Порт.  У  вас  есть
какие-нибудь возражения?
     У Джека были возражения. От их бурной деятельности  у  него  заболела
голова, особенно затылок. Но если он не разрешит Келлогу разбить лагерь на
опушке, эта троица, перебравшись  на  семьдесят  или  восемьдесят  миль  в
сторону, уйдет с его земли. Он знал, что они сделают  потом.  Они  поймают
живых или усыпленных газом Пушистиков, посадят в клетки и начнут мучить их
своими экспериментами с лабиринтами и электрошоком. Они  убьют  нескольких
из них для анатомического  исследования,  а  может  даже  начнут  кромсать
живьем. Если же они станут делать нечто подобное на его  земле,  он  может
защитить Пушистиков.
     - Нет. Я только хочу напомнить вам, чтобы вы с уважением обращались с
этим маленьким народцем.
     - О, мы ничего не сделаем вашим Пушистикам, - сказал Мейлин.
     - Вы не причините боли ни одному  Пушистику.  Во  всяком  случае,  не
больше одного раза.


     На следующее утро, когда Джек завтракал со своими гостями, в лагерь в
сопровождении Курта Борча, надевшего старую одежду  и  перевесившего  свой
пистолет на пояс, вошел Келлог. Он держал в  руке  список  вещей,  которые
хотел затребовать для своего лагеря. Казалось, они не имели  ни  малейшего
представления об  устройстве  лагеря.  Джек  внес  некоторые  предложения,
которые они приняли. Он просмотрел  список.  В  нем  было  много  научного
оборудования,  включая  рентгеновскую  установку.  Джек  резким  движением
вычеркнул ее.
     - Мы не знаем, каков уровень радиационной толерантности у Пушистиков,
и я  не  позволю  подвергать  опасности  жизнь  хотя  бы  одного  из  моих
Пушистиков.
     К его удивлению, никто не возразил ему. Герд, Рут  и  Келлог  сели  в
аэроджип и полетели на север. Вслед за ними улетели Рейнсфорд,  Джименз  и
Мейлин. Немного покрутившись в лагере, Борч сел в аэробот и  направился  к
Красному Холму. Оставшись один, Джек побродил по лагерю, затем вернулся  в
дом и, проявив оставшуюся пленку, сделал  три  копии  со  всего  отснятого
материала. К полудню Борч вернулся назад, за ним  следовала  пара  мрачных
сельскохозяйственных ботов. К пяти часам  люди  Компании  воздвигли  новый
лагерь у Красного Холма. Среди других вещей они доставили сюда два больших
аэроджипа.
     После полудня вернулись два  первых  улетевших  джипа.  Их  пассажиры
заметили почти сотню Пушистиков и обнаружили три стоянки, две среди камней
и одну в дупле шарообразного дерева. Две из них  были  брошены,  а  третья
была еще занята, и около каждой из них были вырыты туалетные ямки.
     Келлог настоял, чтобы за обедом в новом лагере роль хозяев  исполнили
Джек и Рейнсфорд. Еда, доставленная уже готовой и только разогретая,  была
превосходной.
     Когда Джек  и  Рейнсфорд  вернулись  в  свой  лагерь,  Пушистики  уже
покончили с ужином и сидели в гостиной, начав  строить  новую  конструкцию
из... - он так и не мог придумать для этого другого  названия  -  шаров  и
палочек модели молекул. Златовласка подошла к нему, одной рукой  протянула
ему пару скрепленных шаров, а другой дернула его за брючину.
     - Да, я вижу. Это очень красиво, - сказал он ей.
     Она дернула его еще сильнее и показала на то, что  делали  другие.  В
конце концов он понял.
     - Она хочет, чтобы я поработал с ними, - сказал он. - Бен, вы знаете,
где кофе. Вскипятите воду и заварите его, а я займусь с ними.
     Когда Бен принес кофе, Джек сидел на полу и соединял палочками  шары.
Это было самое забавное из того, что Бен видел за последние два  дня.  Бен
улыбнулся и раскрошил Рацион-Три для Пушистиков.
     - Да, кажется, из-за всего этого  я  должен  махнуть  рукой  на  свой
лагерь, - сказал Рейнсфорд, наливая кофе. - Жаль,  что  я  не  разбил  его
рядом с вашим, но все оправдания сейчас звучат лишь так: "Но  я  не  знал,
что так получится".
     - Черт, я тоже не знал, что все так получится. - Джек поднялся,  взял
чашечку с кофе, подул на него, чтобы кофе немного остыл. - Кстати, что  вы
думаете о визите Келлога? Все, что  он  говорил,  прилетев  сюда,  так  же
фальшиво, как банкнот в девять солей.
     - Это как раз  то,  о  чем  я  говорил  вчера  вечером,  -  отозвался
Рейнсфорд. - Он не хочет, чтобы открытия на  Заратуштре  делали  люди,  не
принадлежащие к  Компании.  Вы  заметили,  что  они  с  Мейлином  пытались
отговорить меня от отправки  рапорта  на  Землю  прежде,  чем  они  смогут
провести исследования Пушистиков? Он хочет первым отправить  свой  рапорт.
Ладно, черт с ними со всеми! Знаете, что я сделал? Вчера дома  я  не  спал
всю ночь и составил подробный рапорт. Завтра утром  я  отдам  его  Джорджу
Ланту, чтобы тот переслал ею  в  Мэллори-Порт  вместе  с  корреспонденцией
полиции. Прежде чем кто-либо из этой банды узнает, что я отправил  рапорт,
он будет уже на корабле, отлетающем на Землю.  У  вас  есть  копии  вашего
фильма?
     - Около полутора миль пленки. Я снял копии со всего материала.
     - Хорошо. Копию мы отправим тоже. Через год Келлог прочитает об  этом
в газетах. - Бен на мгновение задумался, а потом сказал: - Герд, Рут и Юан
теперь переберутся в другой лагерь. А я, если позволите, завтра переберусь
сюда. Пока это шайка  поблизости,  советую  вам  не  отпускать  Пушистиков
далеко. Я помогу вам проследить за ними.
     - Бен, вы хотите забросить все свои дела?
     - Все, что я  сейчас  делаю,  это  учусь  быть  Пушистиком,  а  здесь
единственное место, где я могу этим заниматься. Я увижу вас завтра,  после
того как побываю на полицейском посту.


     Люди в лагере за ручьем - Келлог, Мейлин, Борч, ван Рибик, Джименз  и
Рут Ортерис - еще не ложились, когда Рейнсфорд подошел к своему аэроджипу.
Проследив за его отлетом, Джек вернулся в дом. Поиграв  немного  со  своей
веселой семейкой, он подошел к постели и лег спать. На следующее утро Джек
проследил, как в одном аэроджипе улетели Келлог, Рут и Джименз,  а  вскоре
после этого в  другом  аэроджипе  покинули  лагерь  Мейлин  и  ван  Рибик.
Казалось, Келлог не хотел  оставлять  без  присмотра  тех  людей,  которые
прибыли сюда первыми. Он хотел действовать наверняка.
     Через некоторое время с  юга  прилетел  аэроджип  Бена  Рейнсфорда  и
опустился на траву. Джек помог ему разобрать багаж, а  затем  они  уселись
выкурить трубки и понаблюдать  за  играющими  в  траве  Пушистиками.  Джек
случайно обратил внимание на  Курта  Борча,  бесцельно  бродившего  вокруг
своего лагеря.
     - Я отправил рапорт, - сказал  Рейнсфорд  и  выжидающе  посмотрел  на
Джека. - Сейчас он уже должен быть в почтовом боте, а завтра в  это  время
он уже будет мчаться через гиперпространство по направлению  к  Земле.  Но
для остальных - это секрет. Посмотрим, как Лен Келлог  и  Эрнст  Мейлин  в
поте лица будут уговаривать нас не отсылать рапорты, - он  хихикнул.  -  Я
сообщил, что они разумны; еще раз  просмотрев  все  записи,  я  не  увидел
никакой альтернативы этому.
     - Черт меня побери, если я ее вижу. Вы слышали это, ребята? - спросил
он Майка и Майзи, которые в надежде получить что-нибудь интересное подошли
поближе. - Дядюшка Бен говорит, что вы разумные.
     - Уиык?
     - Они хотят знать, хорошо это или плохо. Что же нам сейчас делать?
     - Ничего. Около тогда придется потерпеть. Через шесть месяцев корабль
достигнет Земли, Институт сделает официальное заявление в печати, а  затем
отправит сюда исследовательскую группу, в которую войдут  люди  из  других
заинтересованных университетов и институтов. Я думаю,  Правительство  тоже
отправит кого-нибудь. Вы  же  знаете,  что  все  нецивилизованные  туземцы
колонизированных миров опекаются Федерацией Земли.
     Джеку не очень-то это понравилось. Меньше всего он хотел иметь дело с
чиновниками Правительства,  а  его  Пушистики  опекались  папочкой  Джеком
Хеллоуэем. И он сказал это вслух.
     Рейнсфорд подхватил Майзи и погладил ее.
     - Хороший мех, - сказал он. - За подобный мех дадут хорошую цену. Все
так и будет, если мы не добьемся, чтобы их признали разумными существами.
     Он посмотрел на вновь воздвигнутый лагерь. Ввел  ли  Леонард  Келлог,
какую выгоду может извлечь Компания из меха Пушистиков?
     В полдень вернулись аэроджипы: сначала Мейлина,  потом  Келлога.  Все
прошли в дом. Через час перед лагерем Келлога совершил посадку полицейский
кар, доставивший Джорджа Ланта  и  Ахмеда  Кхадру.  Келлог  вышел  наружу,
поговорил с ними,  а  затем  повел  их  в  жилую  хижину.  Спустя  полчаса
лейтенант и его помощник  подняли  свой  кар  и,  перелетев  через  ручей,
совершили посадку на  лужайке.  Пушистики  в  надежде  получить  обещанные
свистки, побежали встречать их и повели в гостиную. Лант  и  Кхадра  сняли
береты, но не торопились расстегивать портупеи.
     - Мы отправили вашу посылку, Бен, - сказал Лант.  Он  сел  и  посадил
себе на колени Златовласку. Золушка устроилась рядом.  -  Джек,  что  надо
здесь людям, обосновавшимся за ручьем?
     - Вы еще не поняли этого?
     - О, их помыслы можно увидеть за милю против ветра. А на первом месте
стоит Борч. Хотелось бы мне посмотреть на его пальчики.  Держу  пари,  они
хранятся не в нашей картотеке. Все  они,  как  машинка  в  уборной,  хотят
что-то скрыть и в то же время  боятся  делать  это.  Когда  мы  были  там,
говорил один Келлог. Каждый, кто  пытался  что-нибудь  сказать,  сразу  те
замолкал под его взглядом. Келлог не любит ни вас, Джек, ни  вас,  Бен,  а
самое главное, он  не  любит  Пушистиков.  Большинство  из  них  не  любят
Пушистиков.
     - Сегодня утром я уже  высказал  вам  свою  точку  зрения,  -  сказал
Рейнсфорд. - Они не хотят, чтобы открытия на  этой  планете  делались  без
участия Компании. Это отнюдь не делает им чести. Вспомните,  что  стало  с
людьми, которые нашли первый солнечный камень.
     Джордж Лант помрачнел, задумался и нахмурился.
     - Я не думаю, что дело только в  этом.  Когда  мы  говорили  с  этими
людьми, они довольно свободно признали, что вся честь открытия  Пушистиков
принадлежит только вам.  Но  Келлог  не  считает,  что  это  очень  ценное
открытие. Он много спрашивал о вас, Джек. И  к  тому  же  задал  несколько
вопросов, словно проверяя мои умственные способности.  -  Лант  нахмурился
еще больше. - Как бы мне хотелось спросить его кое о чем - под  детектором
лжи!
     Келлог не хочет, чтобы Пушистиков  признали  разумными.  Если  их  не
признают... то они будут просто  пушными  зверями.  Джек  представил  себе
откормленное  общество  вдов  высокопоставленных  лиц  Земли  и  Бальдура,
которые прогуливаются, обернув вокруг своей жирной туши шкурки  Маленького
Пушистика и Мамочки, Майка и Майзи, Ко-Ко, Златовласки и  Золушки.  К  его
горлу подступила тошнота.



                                    7

     Во  вторник  алое  солнце  вскарабкалось  на  тяжелое  медное   небо.
Воцарились жара и безветрие. Пушистикам, разбудившим папочку  Джека  своим
пересвистыванием, это не понравилось, они были раздражены и беспокойны.  В
конце концов, может быть, просто пойдет дождь. За  завтраком  Бен  сказал,
что слетает в свой  лагерь  и  привезет  некоторые  вещи,  которые  он  не
захватил сразу, а сейчас они ему нужны.
     - Я прихвачу охотничье ружье, - сказал  он.  -  Может  быть,  удастся
подстрелить зебролопу. Я думаю, немного свежего мяса нам не повредит.
     Позавтракав, Рейнсфорд забрался в свой аэроджип и  улетел.  Мейлин  и
Келлог важно прогуливались перед  своим  лагерем  и  разговаривали.  Когда
появились Рут Ортерис и  Герд  ван  Рибик,  они  остановились  и  прервали
разговор. Затем, перебросившись с ними несколькими  словами,  Герд  и  Рут
поднялись по тропинке.
     Пушистики, бродившие  по  траве  в  поисках  креветок,  заметили  их.
Маленький Пушистик, Ко-Ко и Златовласка побежали навстречу. Рут подхватила
Златовласку на руки,  а  Ко-Ко  и  Маленький  Пушистик  побежали  впереди.
Пришедшие  поздоровались  с  Джеком,  допивающим  кофе.   Рут   вместе   с
Златовлаской села в кресло, Маленький Пушистик вспрыгнул на  стол  и  стал
выискивать сладости, а когда Герд растянулся на траве, Ко-Ко уселся на  ею
груди.
     -  Златовласка  -  мой  любимый  Пушистик,  -  сказала  Рут.  -   Она
приятнейшее существо. Конечно, все они довольно милы. Здесь они так  нежны
и доверчивы, однако в лесу они очень пугливы.
     - Да, в лесу у них нет папочки Джека,  присматривающего  за  ними,  -
сказал Герд. - Я думаю, они очень нежны друг с другом, но у них там  много
врагов, которых они боятся. Вы знаете, в этом  есть  какие-то  предпосылки
для разума. Он развивается у некоторых  небольших  животных,  сравнительно
беззащитных, живущих в окружении больших и опасных врагов, которых они  не
могут обогнать или победить. Поэтому, чтобы выжить,  они  должны  мыслить.
Так было с нашими отдаленными предками и с Маленькими Пушистиками, которые
решили свою альтернативу - стать разумными или исчезнуть.
     Рут, казалось, встревожилась.
     - Герд, доктор Мейлин не нашел абсолютно ничего, что бы указывало  на
их разум.
     - О,  Мейлин,  будь  он  проклят!  Я  думаю,  он  намеренно  пытается
доказать, что Пушистики неразумны.
     Рут испуганно посмотрела на него.
     - С тех пор как он появился здесь,  это  так  и  лезет  из  него.  Вы
психолог, поэтому не говорите мне, что не  видите  этого.  Вероятно,  если
Пушистиков признают разумными, это опровергнет какую-нибудь его теорию,  а
он думает только о себе. Ему не  хочется  этого  признавать,  ему  это  не
нравится. Вы видите, что с самого начала  он  интеллектуально  и  морально
стал бороться против этой идеи. Но ведь  они  целый  год  могут  сидеть  с
карандашом и линейками, высчитывать дифференциальные уравнения и ничего их
не убедит.
     - Доктор Мейлин  пытается...  -  раздраженно  начала  Рут,  но  затем
остановилась. - Джек, простите нас. Мы не хотели затевать здесь этот спор.
Мы пришли, чтобы наблюдать за Пушистиками. Что ты нашла, Златовласка?
     Златовласка играла серебристым брелком,  висевшим  на  шее  Рут.  Она
поднесла его к уху и наслаждалась, встряхивая его. Он  издавал  мелодичный
звон. В конце концов она подняла его вверх и спросила:
     - Уиик?
     - Да, подружка, можешь взять его. - Рут сняла цепочку с шеи и, сделав
на ней три петли, надела ее на  голову  Златовласки.  -  Теперь  это  твоя
собственность.
     - О, вы не должны давать ей подобные вещи.
     - А почему нет? Это дешевая побрякушка. Хлам. Джек, вы были на Локи и
знаете, что это такое. Я носила ее только потому, что она у меня  была,  а
Златовласке она нравится больше, чем мне.
     В соседнем лагере поднялся аэроджип и завис возле них. Ею пилотировал
Юан Джименз. Мейлин высунул голову из окна и предложил Рут лететь с  ними,
предупредив Герда, что Келлог вылетит через несколько минут и возьмет  его
с собой. Когда Рут забралась в джип и  тот  улетел,  Герд  сдвинул  Ко-Ко,
устроившегося у него на груди, и достал из кармана рубашки сигареты.
     - Не знаю, какой дьявол вселился в нее,  -  сказал  он,  наблюдая  за
удаляющимся джипом. - Хотя, вероятно, она получила Указание Свыше.  Келлог
говорит, что Пушистики просто  маленькие  неразумные  животные,  -  горько
заключил он.
     - Вы тоже работаете на Келлога, или нет?
     - Да. Но все-таки он не  навязывает  мне  своего  мнения.  Знаете,  я
подумал, что согласился на эту работу в недобрый  час...  -  он  поднялся,
подтянул ремень, чтобы сбалансировать вес пистолета,  висевшего  справа  и
бинокля - слева, и  внезапно  сменил  тему:  -  Джек,  Бен  Рейнсфорд  уже
отправил свой рапорт на Пушистиков?
     - Ну?
     - Если нет, то поторопите его.
     Продолжать разговор не было времени. Из  лагеря  за  ручьем  поднялся
джип Келлога и приблизился к ним.
     Джек решил оставить посуду и после ленча вымыть сразу всю. По  лагерю
Келлога бродил Курт Борч, поэтому Джек постоянно следил за  Пушистиками  и
возвращал их, если они приближались к переходному  мостику.  Прошло  время
ленча, а Бен Рейнсфорд все еще не вернулся, хотя охота на  зебролопу,  тем
более с воздуха, занимает немного времени. Пока он ел, с северо-востока на
бешеной скорости вернулся один из джипов и исторгнул Эрнста Мейлина,  Юана
Джименза и Рут Ортерис. Им навстречу торопливо вышел Борч.  Перебросившись
несколькими словами, они все прошли в дом. Немного погодя появился  другой
джип, летевший даже быстрее первого. Он совершил  посадку.  Келлог  и  ван
Рибик тоже поспешили в жилую хижину. Больше никого  не  было  видно.  Джек
пошел в кухню мыть тарелки, а Пушистики - в спальню подремать.
     Джек уже вернулся в гостиную, когда в  открытую  дверь  постучал  ван
Риск.
     - Джек, можно с вами поговорить? - спросил он.
     - Конечно. Входите.
     Ван Рибик вошел и расстегнул ремень. Подвинув стул так, чтобы  видеть
входную дверь, он сел и положил кобуру с пистолетом на пол  у  своих  ног.
Затем,  без  всякого  перехода,  он  на  четырех  или  пяти  языках  начал
проклинать Леонарда Келлога.
     - Ладно, в принципе я с ним согласен, но что же все-таки случилось? -
спросил Джек.
     - Вы знаете, что собирается сделать этот сын кугхра?  -  вопросом  на
вопрос ответил Герд. -  Он  и  этот...  -  тут  он  воспользовался  языком
двойного мира Шиниона, более гнусным, чем Смешанный  Язык  Земли.  -  Этот
тупоголовый  шарлатан  Мейлин  готовит  рапорт,  обвиняющий  вас  и   Бена
Рейнсфорда в умышленной  научной  мистификации.  Вы  якобы  сговорились  с
Рейнсфордом,  обучили  Пушистиков  некоторым  трюкам  и  сами   изготовили
артефакты, чтобы Пушистики были признаны разумными существами. Джек,  если
бы это проклятое богом дело не было так зловонно и презренно, оно могло бы
стать величайшей шуткой века!
     - Они хотят, чтобы вы тоже подписали этот рапорт?
     - Да. Я сказал Келлогу, что он  может...  -  то,  что  может  сделать
Келлог, было ужасным и физически невозможным. Герд снова начал ругаться, а
затем закурил сигарету и немного успокоился. - А произошло вот что. Келлог
и я прошли вверх по ручью, туда, где вы  работали,  а  затем  свернули  на
равнину, к источнику. Так вот, среди упавшего строевого леса мы обнаружили
лагерь Пушистиков. Возле  него  мы  нашли  маленькую  могилку,  в  которой
Пушистики похоронили одного из своих соплеменников.
     Джек ожидал чет-то подобного. И все же это сообщение поразило его.
     - Вы хотите сказать, что они хоронят мертвецов? Как выглядит могилка?
     - Небольшая каменная  пирамида,  имеющая  в  основании  три  стороны,
примерно по полтора фута каждая, и около фута высотой. Келлог сказал,  что
это просто туалетная яма, но я был уверен в том, что это  такое  на  самом
деле. Я вскрыл ее. Завернутого в траву  Пушистика  они  сначала  присыпали
землей, потом завалили  камнями,  а  сверху  сложили  пирамиду.  Это  была
искалеченная кем-то самка, возможно, ее искалечил  кустарниковый  домовой.
Вот, возьмите, Джек. Они положили туда ее инструмент.
     - Они хоронят мертвых! Что делал Келлог, когда вы вскрывали могилу?
     -  Трясся  поблизости.  Я  сделал  снимки  могилки   и,   как   осел,
распространялся о том, как важно это открытие  и  как  оно  доказывает  их
разумность. А он вызвал второй джип и приказал им немедленно возвращаться.
Как только Келлог рассказал им о том, что мы  обнаружили,  Мейлин  вскинул
свай белый рыбий живот и поинтересовался,  что  мы  сделали  для  сокрытия
этого. Я ответил ему, и Келлог выставил  меня.  Они  не  рискнут  признать
Пушистиков разумными.
     - Потому что Компания хочет торговать мехом Пушистиков?
     Ван Рибик с удивлением посмотрел на Джека.
     - Мне это и в голову не приходило. Да  и  им,  по-моему,  тоже.  Нет.
Просто, если Пушистиков  признают  разумными  существами,  права  Компании
автоматически станут недействительными.
     Джек выругался.
     - Ах я дряхлый, выживший из ума  старикашка!  Боже  мой,  я  же  знаю
колониальные законы, я побывал на большем количестве  пограничных  планет,
чем вам лет. И я даже не подумал об этом, а это, видимо, и есть  настоящая
причина. Что же теперь, Герд? Вы с Компанией или против?
     - Против. В банке у меня достаточно денег, чтобы вернуться на  Землю,
да еще я кое-что могу получить  за  свой  бот  и  некоторые  другие  вещи.
Ксенобиологу можно не бояться безработицы. Например, можно пойти по стопам
Бена. А когда я вернусь на Землю, я все выложу об этой сделке!
     - Если вернетесь. Прежде чем вы подниметесь на борт корабля,  с  вами
может произойти  какой-нибудь  несчастный  случай.  -  Джек  на  мгновение
задумался. - Вы знаете геологию?
     - Немного; я исследовал ископаемые. Я  также  немного  палеонтолог  и
зоолог. Что дальше?
     - Что вы скажете на предложение  остаться  здесь  и  вместе  со  мной
искать останки медуз? Мы не можем действовать быстрее, но пока я работаю в
одном месте, вы сможете разведать другое. Кстати, вдвоем мы сможем  дольше
оставаться в живых.
     - Что вы имеете в виду, Джек?
     - Разве я этого не сказал?
     Ван Рибик поднялся и протянул руку. Джек обошел вокруг стола и  пожал
ее. Затем он вернулся назад и надел свою портупею.
     - Возьмите оружие. Вероятно, ружье есть только у Борча, но...
     Ван Рибик застегнул ремень, затем достал  пистолет  и  проверил,  как
патроны входят в патронник.
     - Что будем делать? - спросил он.
     - Ну, попробуем не  переступать  рамки  закона.  А  сейчас  я  вызову
полицейских.
     Он набрал код  на  устройстве  связи.  Экран  засветился,  и  на  нем
появился вид полицейского поста. Сержант узнал Джека и улыбнулся.
     - Ха, Джек. Как ваше семейство? - спросил  он.  -  Я  загляну  к  вам
как-нибудь вечерком посмотреть на них.
     - Вы можете увидеть их прямо сейчас. - Ко-Ко, Златовласка  и  Золушка
вышли из спальни. Джек поднял их и поставил на стол. Сержант был очарован.
Затем он заметил, что ни Герд, ни Джек не сняли оружия  даже  дома.  Глаза
его сузились.
     - У вас возникли проблемы, Джек? - спросил он.
     - Есть небольшая проблемка. Однако она может превратиться в  большую.
У меня здесь гости, которые  злоупотребляют  моим  гостеприимством.  Я  бы
хотел их выставить. Если сюда прибудет пара человек  в  голубых  мундирах,
это поможет мне сохранить несколько патронов.
     - Я  понял  вас.  Джордж  предупреждал,  что  вы  можете  пожалеть  о
приглашении этой шайки в свой лагерь, - сказал он. - Вы поняли меня,  Три?
У Джека Хеллоуэя небольшая неприятность - незаконное поселение. Да,  ну  и
что? Он предоставил им эту возможность, а теперь передумал. Они  дали  ему
для этого повод. Да, уверен. Джек  Хеллоуэй  довольно  миролюбив.  Хорошо.
Идите  и  поторопите  его  гостей.  Это  относится  к  Кару  Три.  Говорит
Кальдерон. - Он отвернулся от микрофона. -  Джек,  проследите  за  гостями
около часа.
     - Благодарю,  Фил.  Залетайте  как-нибудь  вечерком,  когда  появится
возможность отложить оружие.
     Джек выключил экран и набрал новый  код,  вызвав  людей  Компании  на
Красном Холме.
     - О, привет, Джек. Доктор Келлог удобно устроился?
     - Я хочу, чтобы вы запихнули всю вашу банду в шаланду и вывезли ее  с
моего заднего двора.
     - Но он хотел бы остаться здесь еще на пару недель.
     - Я изменил свои намерения. После захода солнца  его  уже  не  должно
быть на моей земле.
     Человек Компании встревожился.
     - Джек, у вас неприятности с доктором Келлогом? - спросил  он.  -  Он
большой человек в Компании.
     - Он говорил мне об этом. Однако вы все-таки заберите их отсюда.
     Он выключил экран.
     - Знаете, - сказал он, - было бы порядочным предупредить Келлога. Как
его вызвать?
     Герд подошел и набрал один из сложных специальных кодов Компании.  На
экране появился Курт Борч.
     - Я хочу поговорить с Келлогом.
     - Доктор Келлог в настоящее время очень занят.
     - Проклятье! Передайте ему, что сегодня день вашего переселения.  Вся
ваша шайка должна покинуть мою территорию до восемнадцати ноль-ноль.
     Борч отодвинулся в сторону, и появился Келлог.
     - Что за вздор? - раздраженно спросил он.
     - Вам приказано переехать.  Хотите  знать,  почему?  Герд  ван  Рибик
расскажет вам это; мне кажется, он забыл вам кое-что сообщить.
     - Вы не можете выгнать нас. Вы дали разрешение...
     - Разрешение аннулировано. Я связался с Майком  Хенненом  на  Красном
Холме; он выслал шаланду за вашими пожитками. Лейтенант Лант  тоже  выслал
пару полицейских. Надеюсь, когда  они  прибудут,  вы  уже  погрузите  свои
личные вещи в аэробот.
     Пока Келлог пытался  объяснить,  что  его  неправильно  поняли,  Джек
отключил экран связи.
     - Кажется, все. По крайней мере, до захода солнца, - добавил он. -  А
сейчас рискнем нарушить правила и вспрыснуть наше новое партнерство. Затем
мы выйдем наружу и понаблюдаем за неприятелем.
     Когда они вышли и сели на скамейку возле кухонной  двери,  враги  уже
начали действовать. Келлог, вероятно,  для  проверки,  связался  с  Майком
Хенненом и полицейским постом, и теперь у нет уже многое  было  собрано  и
упаковано. Наконец появился Курт Борч, неся антигравитационный  подъемник,
и стал сваливать в кучу ящики багажа, а Джименз ходил рядом, уравновешивая
груз. Затем Джименз забрался в аэробот, а Борч, переправив  груз  к  нему,
вернулся в хижину. Это повторилось несколько раз. Тем  временем  Келлог  и
Мейлин обменивались взаимными упреками. Из дома, неся портфель, вышла  Рут
Ортерис и села на край стала под навесом.
     Никто из них не наблюдал за Пушистиками. Джек вдруг  заметил  одного,
который спускался по тропинке к мостику через ручей. По  отблеску  серебра
на его шее он узнал Златовласку.
     - Посмотрите на этого глупого ребенка,  -  сказал  он.  -  Подождите,
Герд, я принесу ее назад.
     Он спустился  к  ручью.  Когда  он  подошел  к  мостику,  Златовласка
скрылась за одним из аэрокаров, оставленных перед лагерем Келлога. Едва он
приблизился к нему, как послышался звук, которого  он  не  слышал  никогда
прежде - тонкий пронзительный визг, словно кто-то подтачивал  зубья  пилы.
Почти сразу же после этого закричала Рут:
     - Нет! Леонард, прекратите!
     Обежав джип, Джек сразу же понял, кто это кричал. Златовласка  лежала
на земле, ее мех покраснел от крови.  Над  ней  стоял  Келлог.  Его  белые
башмаки были окровавлены. Прежде, чем Джек  успел  подбежать  к  нему,  он
ударил ногой по маленькому, истекающему кровью тельцу, и в то же мгновение
что-то хрустнуло под кулаком Джека,  ударившего  Келлога  в  лицо.  Келлог
пошатнулся и попытался прикрыться руками. Он издал сдавленный  стон,  и  в
это мгновение мозг  Джека  пронзила  идиотская  мысль,  что  тот  пытается
сказать: "Пожалуйста, не поймите меня неправильно". Захватив  левой  рукой
рубашку Келлога, он снова ударил его кулаком, затем еще раз и еще.  Он  не
мог осознать, сколько времени он избивал Келлога, когда услышал голос Рут:
     - Джек! Оглянитесь! Сзади!
     Отбросив Келлога, он прыгнул в сторону, одновременно поворачиваясь  и
доставая свое оружие. В двадцати футах, наставив на него  пистолет,  стоял
Курт Борч.
     Едва вытащив пистолет из кобуры, Джек сделал  первый  выстрел,  затем
второй. На рубашке Борча расползлось красное пятно, что  дало  возможность
прицелиться для  третьего  выстрела.  Но  Борч  был  уже  не  в  состоянии
стрелять. Он выронил пистолет, медленно опустился  на  колени  и  упал  на
живот, ткнувшись лицом в кучу сложенных вещей.
     Подоспевший ван Рибик сказал:
     - Джименз, поднимите руки. И вы, Келлог, тоже.
     Упавший Келлог попытался встать. Из его носа  хлестала  кровь,  и  он
пытался остановить ее, прижав рукав куртки к носу. Встав, он повернулся  и
ткнулся в Рут Ортерис, которая раздраженно и оттолкнула его от себя. Затем
она подошла к маленькому раздавленному тельцу и опустилась на  колени.  На
шее Златовласки едва слышно звякнул серебряный колокольчик. Рут заплакала.
     Вылезший из аэробота Юан Джименз в ужасе смотрел на труп Курта Борча.
     - Вы убили от! - обвиняюще заорал он. Затем, что-то пробормотав  себе
под нос, он вдруг побежал к дому.
     Герд ван Рибик выстрелил, и пуля впилась в землю у его ног.
     - Стойте на месте, Юан, - сказал Герд, - или лучше  помогите  доктору
Келлогу; он, кажется, немного пострадал.
     - Вызовите полицейских, - сказал Мейлин. -  Рут,  идите  вы;  они  не
станут стрелять в вас.
     - Не беспокойтесь. Я уже вызвал их.
     Джименз вытащил из кармана кусок тряпки, оказавшийся носовым платком,
и попытался остановить кровь,  текущую  из  носа  его  начальника.  Келлог
пробовал объяснить Мейлину, что он ничего не мог поделать.
     - Этот звереныш напал на  меня...  Он  пытался  поранить  меня  своим
дротиком...
     Рут посмотрела на него снизу вверх. Все Пушистики  столпились  вокруг
Златовласки; они, вероятно, прибежали сразу же, как только услышали крик.
     - Она подошла к нему и подергала его за брюки, привлекая внимание,  -
сказала Рут. - Она хотела, чтобы он полюбовался ее украшением, - голос Рут
прервался. Прошло некоторое время, прежде чем она смогла продолжать.  -  А
он ударил ее ногой и затоптал до смерти.
     - Помолчите, Рут, - приказал Мейлин. - Существо  атаковало  Леонарда;
оно могло серьезно ранить его.
     - Так это и было! -  все  еще  держа  кусок  тряпки  у  коса,  Келлог
приподнял брючину и показал шрам на ноге. Так можно  было  поцарапаться  о
шиповник. - Посмотрите сами.
     - Да, вижу, ну и что? Я видела, как вы ударили ее ногой и прыгнули на
нее. А все, что она хотела, это показать зам свою новую игрушку.
     Джек  начал  раскаиваться,  что  сразу  же  не  пристрелил   Келлога.
Пушистики  попытались  поставить  Златовласку  на  ноги.  Поняв,  что  это
бесполезно, они снова опустили труп и согнулись над  ним,  издавая  мягкое
жалобное уиканье.
     - Ладно, но когда сюда прибудут полицейские,  вы  молчите,  -  сказал
Мейлин. - Я сам им все расскажу.
     - Запугиваете свидетелей, Мейлин? - сказал Герд. - Вспомните, что  на
полицейском посту есть детектор лжи, - он заметил, что  Пушистики  подняли
головы и смотрели на юго-восток. - А вот и полиция.
     Однако это был аэроджип Бена Рейнсфорда,  с  одной  стороны  которого
была привязана туша зебролопы. Он сделал круг над лагерем Келлога и быстро
совершил посадку. Едва джип коснулся земли, как Рейнсфорд, держа  пистолет
наготове, выпрыгнул из него.
     - Что случилось, Джек? - спросил он, затем внимательно  посмотрел  на
Златовласку, Келлога, Борча и пистолет возле его тела. - Я предвидел  это.
Кто-нибудь из них должен был поднять  на  вас  оружие;  они  называют  это
самоубийством.
     - Примерно так оно и есть. Кстати, у вас  в  джипе  есть  кинокамера?
Снимите Борча и Златовласку.  А  затем  приготовьтесь,  и  если  Пушистики
начнут что-нибудь делать, снимайте их. Думаю, вы не разочаруетесь.
     Рейнсфорд недоуменно пожал плечами и пошел к джипу за камерой. Мейлин
сказал, что как  человек,  имеющий  патент  доктора  медицины,  он  обязан
осмотреть Кейлога. Герд ван  Рибик  проводил  его  в  дом  за  медицинским
инструментарием для оказания первой помощи. Когда они  снова  появились  в
дверях, сначала Мейлин, а за ним Герд с автоматическим пистолетом в руках,
возле аэроджипа Рейнсфорда спустился полицейский кар. Но это  был  не  Кар
Три. Из него выпрыгнул лейтенант Лант с расстегнутой кобурой. Ахмед  Кхщра
говорил с кем-то по радио.
     - Что случилось, Джек? Почему не дождались нас?
     - Этот маньяк напал на меня и убил человека! - крикливо начал Келлог,
указывая на труп Борча.
     - Вас тоже зовут Джек? - спросил Лант.
     - Меня зовут Леонард Келлог. Я шеф отдела Компании...
     - Тогда помолчите, пока вас не спросят.  Ахмед,  вызови  пост,  пусть
пришлют Кнаббера и Юримитси со следственным оборудованием,  и  узнай,  что
задержало Кар Три.
     Мейлин открыл аптечку первой помощи. Герд на виду у полицейских убрал
пистолет в кобуру. Келлог, еще державший сырую тряпку  у  носа,  продолжал
вопить:
     - Он убил человека, заберите его! Почему вы его не арестовываете?
     - Джек, уберите их куда-нибудь,  чтобы  ни  мы  их,  ни  они  нас  не
слышали, - сказал Лант. Он взглянул на Златовласку. - Что здесь произошло?
     - Смотри, лейтенант!  У  него  пистолет!  -  предостерегающе  крикнул
Мейлин.
     Они  отошли  и  сели  на  антигравитационный  генератор   одного   из
арендованных джипов. Джек начал рассказ с визита Герда ван Рибика.
     - Да, я и сам подумывал об этом, - с отвращением сказал Лант. - Но  я
не думал, что они взорвутся так быстро. Дьявол! Ладно, продолжай.
     Он дослушал рассказ Джека и спросил:
     - Вы ударили Келлога, когда он топтал Пушистика.  А  вы  пытались  ею
остановить?
     - Нет. Вы правы. Если хотите, можете наказать меня за это.
     - Да, хочу, и я накажу всю эту банду. А этот малый, Борч, уже  держал
оружие в руках, когда вы повернулись? Больше ничего не говорите, Джек. Это
была просто самооборона. Как вы думаете, кто-нибудь из  этой  банды  будет
говорить правду без детектора лжи?
     - Думаю, Рут Ортерис.
     - Пришлите ее сюда, если вам не трудно.
     Рут сидела с Пушистиками,  а  возле  нее  с  камерой  наготове  стоял
Рейнсфорд.  Пушистики  раскачивались  и  заунывно  уикали.  Рут   кивнула,
поднялась и пошла туда, где ее ожидал Лант.
     - Что здесь случилось, Джек? - спросил Рейнсфорд.  -  И  на  чьей  он
стороне? - он кивнул в сторону ван  Рибика,  стоявшего  позади  Келлога  и
Мейлина и державшего руку на кобуре.
     - На нашей. Он оставил Компанию.
     Он снова начал рассказывать случившееся, но не успел он кончить,  как
в зоне видимости появился Кар Три. Свободное  пространство  перед  лагерем
Келлога переполнилось. Джек надеялся, что рабочая группа Майка Хеннена  на
время останется в стороне. Лант, закончив с Рут,  поговорил  с  Джимензом,
Мейлином  и  Келлогом.  Затем  он  и  один  из  прилетевших  на  Каре  Три
направились туда,  где  стояли  Джек  и  Рейнсфорд.  Заметив  это,  к  ним
присоединился Герд ван Рибик.
     - Джек, - начал Лант, - Келлог обвиняет вас в  убийстве.  Я  говорил,
что это была простая самооборона, но он и слушать не  хочет.  Так  что  по
закону я вынужден вас арестовать.
     - Прекрасно, - Джек расстегнул ремень с кобурой и передал его  Ланту.
- Теперь, Джордж, я выдвигаю обвинение против Леонарда Келлога. Я  обвиняю
его в незаконном и неоправданном  убийстве  разумного  существа,  исконной
уроженки планеты Заратуштра, известной под именем Златовласка.
     Он взглянул на маленькое раздавленное тельце и  шестерых  Пушистиков,
которые оплакивают его.
     - Но, Джек, они же не признаны разумными существами.
     - Разумное существо не то,  которое  признали  разумным,  а  то,  чей
процесс мышления стоит на уровне разума.
     - Пушистики разумные существа,  -  сказал  Рейнсфорд.  -  Это  мнение
квалифицированного ксенобиолога.
     - Двух ксенобиологов, - добавил Герд ван Рибик. - Это тело  разумного
существа. А это, человек, который убил  его.  Вперед,  лейтенант,  делайте
свое дело!
     - Эй! Подождите минутку!
     Пушистики  поднялись,   просунули   свои   инструменты   под   тельце
Златовласки и подняли его на стальных древках. Как только Золушка  подняла
орудие своей сестры и пошла вперед, Бен Рейнсфорд нацелил свою  камеру  на
эту траурную процессию. Пушистики несли тельце  к  дальнему  углу  опушки,
подальше от лагеря. Рейнсфорд опустил камеру и торопливо  пошел  за  ними,
боясь пропустить что-нибудь интересное.
     Они опустили тело. Майк, Майзи и  Золушка  начали  копать,  остальные
разошлись собирать камни. Сзади подошел  Джордж  Лант.  Он  снял  берет  и
держал его в руках.  Когда  маленькое,  завернутое  в  траву  тельце  было
опущено в могилку, он скорбно склонил голову.
     Едва последний камень был уложен  на  вершину  пирамиды  и  церемония
похорон закончилась, Джордж  надел  берет,  вытащил  пистолет  и  проверил
патронник.
     - Ну, что ж, Джек, - сказал он. - Теперь я могу  арестовать  Леонарда
Келлога за убийство разумного существа.



                                    8

     Джека Хеллоуэя и раньше отпускали под залог, но  никогда  с  него  не
брали так много. Это было почти все его состояние. Но когда он вывалил  на
стол перед Джорджем Лантом из мешочка пылающие от тепла его тела солнечные
камни и попросил того отобрать несколько из них на сумму в  двадцать  пять
тысяч солей, глаза Лесли Кумбеса  расширились,  а  челюсть  Мохаммеда  Али
О'Брайена отвисла.
     Лесли Кумбес взглянул на бутылку виски в своей  руке  и  потянулся  в
шкаф за другой. Одна для Гуса Бранхарда, другая для остальных. Здесь  было
широко распространено мнение, что именно благодаря виски  Густав  Адольфус
Бранхард практиковал очень редко, защищая, в основном, вооруженных  бродяг
и похитителей степняков. Но это было не так. Никто на Заратуштре  не  знал
причины этого, но это было не виски. Виски было только орудием, при помощи
которого Гус Бранхард обретал ясность мысли.
     Он сидел в самом большом кресле гостиной, но все же оно было мало для
него. Лицо этого человека было украшено взъерошенными  рыжими  волосами  и
спутанной рыжей бородой. Он был одет в выцветшую грязную куртку с  обоймой
для винтовочных патронов на груди, а вместо рубашки -  разорванная  майка,
из-под которой тоже торчали рыжие волосы. Между нижней частью  ею  шорт  и
верхней частью потрепанных носков тоже были  сплошные  заросли  волос.  На
одном его колене сидела Пушистик-Мамочка, на другом - Майк и Майзи,  а  на
его голове устроился Малыш. Едва увидев Гуса, Пушистики сразу же  признали
его. Наверное, они подумали, что это Большой Пушистик.
     - Аах! - громыхнул он, едва бутылка появилась возле него. - Только  в
надежде на это и стоит жить.
     - Ладно, только не давайте пробовать ребятишкам.  Маленький  Пушистик
уже пытался закурить трубку, и я не хочу, чтобы у  них  в  семье  появился
алкоголик.
     Гус наполнил стакан. Проделав это на безопасном расстоянии, он быстро
перелил в себя от содержимое.
     - У вас  славная  семейка,  Джек.  Они  произведут  в  суде  отличное
впечатление, если только Малыш не попытается взобраться на  голову  судьи.
Присяжные, увидев их и услышав рассказ Ортерис, оправдают  вас  и  выразят
Келлогу вотум недоверия.
     - Я не беспокоюсь об этом. Я хочу не обличить Келлога.
     - Лучше побеспокоиться, Джек, - сказал Рейнсфорд. - На слушании  дела
большинство будет против нас.
     Лесли Кумбес, адвокат  Компании,  слишком  быстро  прилетел  сюда  из
Мэллори-Порта.  Да  еще  Мохаммед  Али  О'Брайен,   Генеральный   Прокурор
Компании, выступивший в роли Главного Обвинителя.
     Оба они пытались  опровергнуть  заявление  Хеллоуэя  о  самозащите  и
выставить Келлога как убившею опасное дикое животное. Когда у  них  ничего
не вышло, они объединились против Пушистиков. После этого  было  высказано
недовольство судом. Лейтенант Лант  в  качестве  полицейского  судьи  имел
очень ограниченную власть.
     - Вы видите, насколько далеко они зашли?
     - Надеюсь, вы не хотите, чтобы они преуспели в мы? - мрачно  произнес
Рейнсфорд.
     - Что вы хотите сказать? - спросил Бранхард. - Как  вы  думаете,  что
они сделают?
     - Не знаю. Это меня и беспокоит. Мы угрожаем Компании  Заратуштры,  а
Компания  хочет  безопасности,  -  ответил  Рейнсфорд.  -  Они  попытаются
сфабриковать что-нибудь против Джека.
     - А кто определяет наличие разума?  И  как?  Ну,  Кумбес  и  О'Брайен
согласятся принять за доказательство формулу "Речь и разведение огня".
     - Ха! - воскликнул Бранхард. - Суд уже утвердил это сорок лет  назад,
на Мисхии. Дело о детоубийстве. Женщина обвинялась в убийстве собственного
ребенка. Ее адвокат опирался на то, что убийством называется лишение жизни
разумного существа.  Разумное  существо  -  это  существо,  которое  может
говорить и разводить  огонь,  а  новорожденный  младенец  не  может  этого
делать. Ходатайство отклонили. Суд постановил: пока способность говорить и
разжигать  огонь   является   единственным   доказательством   разумности,
невозможно  утверждать  что-либо,  не  составив  законного  доказательства
отсутствия разума. Если О'Брайен и не знает этого, а я сомневаюсь, что  он
это знает, то Кумбес знает  об  этом  наверняка,  -  Бранхард  налил  себе
очередную порцию виски и опорожнил стакан  быстрее,  чем  до  него  смогли
дотянуться окружавшие его разумные существа. - Знаете, что? Держу  пари  и
могу поклясться, что  первое,  что  сделает  Хэм  О'Брайен,  вернувшись  в
Мэллори-Порт, это внесет ОТКАЗ ИСТЦА ОТ ИСКА на  оба  обвинения.  От  него
примут отказ от иска на Келлога, а обвинение против Джека отправят в  суд.
Он может сделать эту глупость, но Лесли Кумбес не позволит ему это.
     - Но если он уберет из дела Келлога, - сказал Герд ван Рибик, - то на
суде Джека никто и слова не произнесет о разуме.
     - Я произнесу во  весь  голос.  Вы  все  знаете  колониальный  закон.
Убийца, несмотря на то, что  он  совершил  уголовное  преступление,  может
выдвинуть обвинение против любого другого лица.  Я  буду  утверждать,  что
Леонард  Келлог   убил   разумное   существо.   Джек   Хеллоуэй,   пытаясь
предотвратить это, поступил законно, а Курт  Борч,  в  попытке  прийти  на
помощь  Келлогу,  сам  оказался  виновным  в  уголовном  преступлении,  и,
следовательно,  всякое  обвинение,  выдвинутое  против   Джека   Хеллоуэя,
является не обоснованным. Придерживаясь этой точки зрения, я скажу великое
множество слов и приведу доказательства разумности Пушистиков.
     - Ваши доказательства будут перепроверяться, - заметил  Рейнсфорд.  -
Психологами. Я полагаю, вы знаете, что на этой  планете  только  психологи
пользуются привилегиями, дарованными Компанией Заратуштры, - он допил  то,
что оставалось в стакане, посмотрел на кусочки льда, оставшиеся на дне,  и
снова налил себе. - Я бы не хотел, чтобы это произошло.
     - Уфф!  -  Вздрогнув  от  неожиданности,  Мамочка-Пушистик  взглянула
вверх. - Интересно, что сейчас делает Виктор Грего.


     Виктор Грего положил на место телефонную трубку.
     - Лесли на яхте, - сказал он.  -  Они  сейчас  прибудут.  Завернут  в
больницу, чтобы оставить Келлога, и сразу сюда.
     Ник Эммерт откусил маленький кусочек тоста.  У  него  были  рыжеватые
волосы, тусклые глаза и широкое, массивное лицо.
     - Должно быть, Хеллоуэй использовал слишком сильное  средство,  чтобы
привести его в порядок, - сказал он.
     - Лучше бы он убил его! - раздраженно сказал Виктор  Грего  и  увидел
возмущение на лице Главного Резидента.
     - Вы действительно хотите этого, Виктор?
     - Ни черта я не хочу! - Виктор махнул рукой в сторону  проигрывателя,
на котором они только что  прослушали  ленту,  переданную  с  яхты.  -  Он
задира, который удирает, когда запахнет жареным.  Знаете,  какая  эпитафия
будет  написана  на  могиле  Компании?  "ПИНКОМ  К  СМЕРТИ  ОТ  ПУШИСТИКОВ
БЛАГОДАРЯ ЛЕОНАРДО КЕЛЛОГУ".
     Если бы  Келлог  сохранил  голову  ясной  и  избежал  столкновения  с
Хеллоуэем, все было бы отлично. Даже непростительное убийство Пушистика  и
стрельба Борча были бы не так плохи, если бы не  это  глупое  обвинение  в
убийстве. Сам же спровоцировал Хеллоуэя, да еще недоволен, что ему  набили
морду.
     Да еще этот человек Келлога, ван Рибик, который вызвал взрыв.  Сам  я
не знаю Рибика, но Келлог-то должен был знать своих подчиненных. Он должен
был знать, что можно доверять этому человеку, а что нельзя.
     - Но, Виктор, они же не признали  Леонарда  виновным  в  убийстве,  -
сказал Эммерт. - Не за убийство же этого маленького существа...
     Пара  людей,  посланных  начальником  тюрьмы,  могла  бы   пригласить
Леонарда Келлога во двор тюрьмы и пустить ему пулю в затылок, что не  было
бы большой  потерей.  Можно  было  заделать  дыру,  через  которую  лились
неприятности для Компании Заратуштры, зафрахтовав  какое-нибудь  судно.  К
тому же можно было сделать так, чтобы Келлог не появился на суде.  Договор
о двадцати пяти тысячах солей мог быть аннулирован; это было бы наказанием
для Компании. Нет, все же не это  было  причиной  их  нежелания  суда  над
Хеллоуэем.
     - Виктор, вы хотите, чтобы  я  ушел,  когда  они  придут?  -  спросил
Эммерт, отправляя в рот очередной ломтик тоста.
     - Нет, нет. Сиди. Мы в последний раз работаем вместе. Потом мы  будем
избегать всего, что может походить на тайный створ.
     - Ладно, к счастью, я кое-что могу сделать, вы знаете, это, Виктор, -
сказал Эммерт.
     Да, он знал это. В самом наихудшем случае, если права Компании станут
недействительными, он мог бы даже  повеситься,  чтобы  спасти  если  и  не
Компанию,  то  хотя  бы  Виктора   Грего.   Но   если   Заратуштра   будет
переклассифицирована, для Ника все  кончено.  Его  титул,  его  социальное
положение, ею синекура, его системы подкупа и приработка,  ею  вымышленные
имена, прикрывающие расчетный счет Компании - все вылетит в трубу. Поэтому
Ник должен был сделать все, что он мог - как бы мало это ни было.
     Он   посмотрел   на   приподнявшийся   глобус   Заратуштры,    слегка
поворачивающийся в оранжевом луче  прожектора.  На  Континенте  Бета,  где
Леонард Келлог  убил  Пушистика  по  имени  Златовласка  и  Джек  Хеллоуэй
пристрелил убийцу, которого звали Курт Борч, была полная темнота. К  черту
такого убийцу! Он мог делать выстрел в спину, а не позволять убить себя. У
Борча альтернатива была не лучше, чем у Келлога. Какое дело  завалил!  Что
он не мог подобрать для работы людей получше? А Хэм О'Брайен! Нет,  он  не
винил себя за О'Брайена. О'Брайен был человеком Ника Эммерта. К тому же он
не обкрадывал Ника.
     Коммуникатор, стоявший на столе, звякнул, и  женский  голос  сообщил,
что пришел мистер Кумбес со своими спутниками.
     - Прекрасно. Проводите их блюда.
     Первым вошел Кумбес. Высокий, элегантный, ни тени  тревоги  на  лице.
Случись сейчас внезапная бомбардировка  или  землетрясение,  он  неизменно
остался бы безмятежно спокойным. Выбрав Кумбеса главой адвокатов, Компания
нашла лучшее применение его эмоциям. Мохаммед  Али  О'Брайен  был  не  так
высок, не так элегантен и не так спокоен. Его кота была почти черной -  он
родился на Агни, под жарким солнцем класса В3. Его лысая голова  блестела,
а большой нос сопел сквозь заросли лохматых белых усов. Что можно  сказать
о нем? Он единственный человек на  Заратуштре,  который  может  важничать,
находясь внизу.
     Позади них выстроились остальные участники  экспедиции  на  континент
Бета - Эрнст Мейлин, Юан Джименз и Рут  Ортерис.  Мейлин  чуть  выдвинулся
вперед и высказал сожаление, что с ними нет доктора Келлога.
     - Я очень сомневаюсь в  этом.  Пожалуйста,  садитесь.  Я  боюсь,  нам
придется много обсудить.


     Главный судья  мистер  Фредерик  Пэндервис  задумчиво  передвинул  на
несколько дюймов тонкую вазу с брызгами звездных цветов. Он сидел,  словно
знатное лицо на фотографии. Напротив него находилась белокурая женщина. Он
взял из серебряной шкатулки тонкую  сигару,  заботливо  обрезал  кончик  и
закурил. Затем, решив больше не тянуть, он вытащил две объемистые  широкие
папки  и  открыл  первую  из   них,   помеченную   грифом   "На   судебное
разбирательство".
     Надо же что-то делать; он всегда говорил  себе  так  перед  тем,  как
приступить  к  работе.  Последнее  крупное  судебное   разбирательство   в
Генеральном  Суде  происходило   десять   лет   назад,   когда   население
Мэллори-Порта насчитывало менее пяти тысяч человек. А последнее время он в
основном занимался делами о вытравливании клейма на телятах степняков  или
убийстве кого-нибудь в баре. Наконец к  нему  попали  пять  мелких  исков,
переданных полицейскими судами; но ух лучше это, чем совсем ничего.
     Первое дело, конечно, об убийстве. Все, как  обычно.  Так.  Континент
Бета, с Пятнадцатого полицейского поста,  акт  лейтенанта  Джорджа  Ланта.
Посмотрим. Джек Хеллоуэй. Значит, старый Джек сделал очередную зарубку  на
своем ружье - Долина  Холодный  Залив,  Федерация  Горожан,  раса  Человек
Земли. Преднамеренное убийство разумного существа, а именно  Курта  Борча,
Мэллори-Порт, Федерация Горожан,  раса  Человек  Земли,  Истец  -  Леонард
Келлог, то же самое. Адвокат, записанный для защиты, -  Густавус  Адольфус
Бранхард. Последними, кот  убил  Джек  Хеллоуэй,  была  пара  головорезов,
которые пытались выкрасть его солнечные камни; тогда никто даже не питался
подать жалобу в суд. Однако теперь он  может  попасть  в  беду.  Келлог  -
администратор  Компании.  Лучше  за  это  дело  взяться  самому.  Компания
попытается оказать давление.
     Следующее дело также об  убийстве.  Континент  Бета,  с  Пятнадцатого
полицейского  поста.  Он  прочитал  все   и   моргнул.   Леонард   Келлог,
преднамеренное убийство разумного существа, а именно  -  самки  по  кличке
Златовласка, абориген, раса Пушистик Заратуштры. Истец  -  Джек  Хеллоуэй,
адвокат, записанный для защиты, -  Лесли  Кумбес.  Прочитав  это  чересчур
легкомысленное обвинение, судья  засмеялся.  Вероятно,  это  была  попытка
высмеять жалобу Келлога. На  каждой  планете  законное  правосудие  должно
иметь по крайней мере одного  Гуса  Бранхарда,  чтобы  повеселиться.  Раса
Пушистик Заратуштры!
     Затем он внезапно оборвал смех и стал  совершенно  серьезным,  словно
сапер,  который  обнаружил  большое  количество   взрывчатки,   снабженное
запалом. Он повернулся к экрану связи и набрал  код.  На  экране  появился
молодой человек в очках, который почтительно приветствовал судью.
     - Доброе утро, мистер Уилкинс, - ответил судья. -  Сегодня  утром  на
мою голову свалилась пара обвинений в убийстве - на  Келлога  и  Хеллоуэя,
оба на Бета-Пятнадцать. Что вы об этом знаете?
     Молодой человек улыбнулся.
     - О,  Ваша  Честь,  в  них  много  бессмыслицы.  Доктор  Келлог  убил
какого-то любимца старого Джека Хеллоуэя, и отсюда все  неприятности  -  а
Джек Хеллоуэй может быть очень неприятен, если его задеть. А этот человек,
Борч, который, кажется, был личной охраной Келлога,  совершил  смертельную
ошибку, пытаясь направить оружие на Джека. Я удивляюсь, что лейтенант Лант
передал эти дела в суд. Мистер О'Брайен записал  на  оба  эти  дела  ОТКАЗ
ИСТЦА ОТ ИСКА, так что их можно проигнорировать.
     Мохаммед Али О'Брайен знал катаклизм  обвинения  и  импульс,  который
взорвет детонатор. Ну, что ж, возможно, эти обвинения можно  и  отклонить;
надо только посмотреть, как это сделать.
     - Я еще не утвердил ОТКАЗ ИСТЦА ОТ  ИСКА,  мистер  Уилкинс,  -  мягко
произнес судья. - Вы можете дать мне  прослушать  запись  об  этих  делах?
Передайте на шестидесятой скорости, я перепишу их. Спасибо.
     Он потянулся и отрегулировал запись. Уилкинс, клерк Суда,  отвернулся
от экрана. В течение полутора минут раздавался пронзительный визг.  Запись
заняла больше времени, чем он ожидал. Ладно...


     В стакане кончился лед, и Леонард Келлог опустил в него еще несколько
кусочков. Напиток стал очень холодным, и он добавил бренди. Он никогда  не
начинал пить так рано. Если он будет продолжать в том же духе, то опьянеет
еще до обеда, но что же ему еще остался делать? Он не мог  выйти  с  таким
разукрашенным лицом. Во всяком случае, он никуда не собирался выходить.
     Все были против него. Эрнст Мейлин, Рут Ортерис и даже  Юан  Джименз.
На  полицейском  посту  Кумбес  и  О'Брайен  обращались  с  ним  славно  с
недоразвитым ребенком, которого успокаивают в  присутствии  гостей,  а  по
возвращении в Мэллори-Порт они  совершенно  игнорировали  его.  Он  быстро
выпил, а затем снова положил лед в стакан, Виктор  Грего  отправил  его  в
отпуск, который будет продолжаться до тех пор, пока не  кончится  судебное
разбирательство, а шефом отдела назначили Мейлина. Говорят, он  не  должен
отвечать за отдел, который работает над доказательствами его невиновности.
Ну,  может,  это  и  так;  правда,  это  походит  на  первый  шаг  к   его
окончательному изгнанию из Компании.
     Он плюхнулся на стул и закурил сигарету. После нескольких затяжек  во
рту появился нехороший привкус, и он смял ее. Ну,  что  ему  было  делать?
После тот, как они обнаружили маленькую могилку, он дал понять Герду,  что
это значит для Компании. Юан и Рут все поняли,  но  Герд...  А  когда  его
вызвал Хеллоуэй и унизил, словно последнего бродягу...
     А затем это отвратительное маленькое животное подошло и  дернуло  его
за штаны. Он оттолкнул его - ну, может, и пнул - оно замахнулось  на  него
своим острым копьем, с которым никогда не расставалось. Во всяком  случае,
никто, кроме сумасшедшего, не мог  позволить  подобную  выходку  какому-то
животному. И он пнул его снова, а оно завизжало...
     В соседней комнате зажужжал  зуммер.  Возможно,  это  Виктор.  Келлог
допил из стакана остатки бренди и заторопился к экрану связи.
     Это был Лесли Кумбес. Лицо его ничего не выражало.
     - Привет, Лесли.
     - Добрый день, доктор Келлог, - в его формальном обращении  прозвучал
упрек. - Меня вызывал Генеральный  Прокурор.  Судья  Пэндервис  не  принял
ОТКАЗ ИСТЦА ОТ ИСКА. Он просмотрел ваши дела и  направил  их  на  судебное
разбирательство.
     - Вы думаете, это серьезно?
     - Да, это  серьезно.  Если  вас  признают  виновным,  права  Компании
автоматически станут недействительными. А если вас беспокоит  только  ваша
судьба, то вас, наверное, приговорят к расстрелу, -  он  пожал  плечами  и
продолжал. - Теперь я должен сказать вам, что я отвечаю за вашу защиту.  В
десять тридцать утра зайдите в мою контору. Думаю, к тому времени я узнаю,
что они выдвигают против вас. Я буду ждать вас, доктор Келлог.
     Он мог сказать и больше, но для официального визита хватило и  этого.
Леонард бессознательно прошел в другую  комнату,  сел  в  кресло  и  налил
стакан бренди. Там был только  маленький  кусочек  льда,  но  он  не  стал
добавлять еще.
     Они привлекают его к ответственности  за  убийство  этого  маленького
животного, а Хэм О'Брайен говорил, что  они  не  могут  этот  сделать.  Он
обещал не допустить суда. Во всяком  случае,  если  они  привлекут  его  и
признают виновным, они выведут  его  и  расстреляют  за  убийство  глупого
маленького животного, которое он растоптал. Он вновь услышал  его  крик  и
почувствовал отвратительную мягкость ею тельца под ногами.
     Он опорожнил стакан, налил еще и выпил снова.  Затем  он,  шатаясь  и
спотыкаясь, подошел к дивану и  бросился  на  него  лицом  вниз,  упав  на
подушки.


     Лесли Кумбес нашел Виктора Грего в его конторе. Там же находился  Ник
Эммерт. Они оба поднялись, приветствуя его, и Грего сказал:
     - Вы слышали?
     - Да. О'Брайен сказал мне. Я связался с моим клиентом и сообщил  ему.
Боюсь, это слегка шокировало его.
     - Зато не шокировало меня, - сказал Грего, как  только  они  сели.  -
Когда Хэм О'Брайен слишком уверен в чем-то, я всегда ожидаю худшее.
     - Пэндервис хочет сам заняться этим  делом,  -  сказал  Эммерт.  -  Я
всегда думал, что он благодушный  человек,  но  что  он  пытается  сделать
сейчас? Перерезать горло Компании?
     - Он не против Компании. Но и не за  Компанию.  Он  за  закон.  Закон
гласит, что планета, населенная разумными существами, относится к классу 4
и должна иметь колониальное управление класса  4.  Он  хочет  выяснить,  к
какому классу относится Заратуштра,  и  применить  соответствующий  закон.
Если эта обитаемая планета класса  4,  то  Компания  Заратуштры  действует
незаконно. Прекратить  беззаконие  -  это  его  работа.  Закон  -  религия
Фредерика Пэндервиса, а он ее священник.  Вы  никогда  не  увидите,  чтобы
священник конфликтовал с религией.
     Когда он закончил, в воздухе повисла гнетущая тишина. Грего посмотрел
на глобус и вдруг  понял,  что  он  хоть  и  гордится  этой  игрушкой,  но
настоящие драгоценности хранятся в подвалах банка. А теперь они постепенно
уплывают от него. Ник Эммерт был напуган.
     - Вчера вы были правы, Виктор. Лучше  бы  Хеллоуэй  убил  этого  сына
кугхры. Может, еще не поздно...
     - Все правильно, Ник.  Но  уже  поздно.  Мы  опоздали  во  всем.  Нам
остается только выиграть дело в суде. - Лесли повернулся к  Грего:  -  Чем
занимаются ваши люди?
     Грего отвел взгляд от глобуса.
     - Эрнст Мейлин  изучает  материалы  о  Пушистиках,  смотрит  отснятые
фильмы и питается доказать, что  они  не  обладают  разумом.  Рут  Ортерис
занимается тем же, только она работает по линии инстинктов  и  безусловных
рефлексов. У нее в лаборатории находится десяток крыс, несколько  собак  и
обезьяна. Ей помогает Генри Стенсон. Он делает ей необходимую аппаратуру и
инструменты. Юан Джименз изучает умственные  способности  земных  собак  и
кошек, Кхолпхов с Фрейна и черных крадунчиков с Мимира.
     - А он не может провести какую-нибудь собачью или обезьянью параллель
этим похоронам?
     Грего  ничего  не  сказал,  только  покачал  головой,  Эммерт  что-то
пробормотал себе под нос, наверное, новое ругательство.
     - Не думаю, чтобы это можно было сделать. Я боюсь только одного,  как
бы эти Пушистики не разожгли в суде костер и не стали обсуждать  заседание
на языке землян.
     Ник Эммерт в панике воскликнул:
     - Вы полагаете, что они разумны?
     - Конечно. А вы разве нет?
     Грего кисло улыбнулся.
     -  Ник  думает,  что  вы  решили  доказать  это.  Но   в   этом   нет
необходимости. Будем  придерживаться  негативных  вопросов.  Значит,  так:
Пушистики - разумные существа. Лично я думаю,  что,  зная  это,  мы  более
серьезно отнесемся к своей работе.
     - Знаете, я был на коллегии, - весело сказал  Эммерт.  На  его  слова
никто не обратил внимания, и он добавил: - Первое, что  они  сделали,  это
выработали условия.
     Грего вопросительно посмотрел на него.
     - Лесли, мне кажется, у Ника что-то есть. Какое определение разумного
существа они приняли?
     - Насколько мне известно, у них ничего нет. Разум -  это  нечто  само
собой разумеющееся.
     - Что вы скажете о формуле "Речь и разжигание огня"?
     Он покачал головой.
     - Дело колонии Вискина против Эмили Моррош. 612 А.Е. -  Он  рассказал
им о детоубийстве. - Вы знаете, что будут делать  ваши  люди,  вырабатывая
приемлемое для суда определение разума? Им придется,  не  имея  под  рукой
Пушистиков, сравнивать их со  всеми  известными  разумными  расами.  Я  не
завидую им.
     - Нам надо где-то достать Пушистиков для нашей лаборатории, -  сказал
Грего.
     - Плохо, что мы не можем получить Пушистиков, принадлежащих Хеллоуэю,
- добавил Эммерт. - Может, выкрасть их, когда они останутся в лагере одни?
     - Нет. Мы не можем так рисковать. - Лесли задумался. -  Подождите-ка.
Кажется, мы можем получить их. Законным путем.



                                    9

     Джек Хеллоуэй заметил, что Маленький Пушистик  рассматривает  трубку,
оставленную им в пепельнице. Он поднял ее  и  сунул  в  рот,  а  Маленький
Пушистик, укоризненно посмотрев на него, спрыгнул на пол. Папочка Джек был
озадачен: уж не хочет ли Маленький Пушистик тоже курить трубку? Может, это
не повредит ему? Он поднял Маленьком Пушистика на колено и  предложил  ему
трубку. Маленький Пушистик затянулся, но не закашлялся: он,  вероятно,  не
вдыхал в себя дым.
     - Первым они будут рассматривать дело Келлога, - сказал Гус Бранхард,
- и я ничего не могу поделать, чтобы это отменили. Вы понимаете,  что  эго
значит? Они будут судить его первым, а Лесли Кумбес будет вести  обвинение
и защиту, и если они оправдают его, то к доказательствам  разума,  которые
мы представим на суде, они будут относиться предвзято.
     Мамочка Пушистик сделала еще одну попытку перехватить у  Гуса  стакан
виски, но он опередил ее. Малыш, сидевший на его голове, играл в прятки за
его бакенбардами.
     - Для начала, - продолжил он, они исключат все, что только смогут, из
показаний о Пушистиках. Они  многого  не  смогут  опровергнуть,  но  будут
драться за малейшую возможность. Они будут опровергать все, что не  смогут
исключить. Конечно, с детектором лжи они не смогут  лгать,  но  они  будут
использовать самообман. Вы высказываете  свое  предположение,  верное  или
неверное, и детектор лжи не разоблачит вас.  Они  будут  нападать  на  все
показания экспертов и играть словами. А все, что они не  смогут  исключить
или опровергнуть, они будут допускать, но предварительно заявят,  что  это
еще не доказывает разумность.
     - Какого черта им еще  надо?  -  взорвался  Герд.  -  Или,  энергией,
антигравитацией или дистанционным управлением?
     - Чтобы вывести Пушистиков из игры, они преподнесут на суде  изящное,
стройное, педантичное определение  разумности  и  постараются,  чтобы  его
приняли.  Поэтому  нам  надо  заранее  определить,  каким  оно  будет,   и
подготовить опровержение. Ну, естественно, дать определение, нужное нам.
     - Наверняка их  определение  будет  включать  кугхров.  Герд,  кугхры
хоронят своих мертвецов?
     - Нет,  черт  подери.  Они  их  едят.  Но  имейте  в  виду,  что  они
предварительно варят их.
     - Надо посмотреть, что Пушистики делать могут,  а  кугхры  -  нет,  -
сказал Рейнсфорд. - Так мы получим определение  разумности.  Помните,  что
творила Рут в субботу ночью?
     Герд ван Рибик сделал вид, что не желает вспоминать слова Рут и  даже
слышать о ней. Джек кивнул и повторил ее слова:
     - Неразумная смышленость,  незаметно  переходящая  в  разум,  подобна
пунктиру, переходящему в непрерывную жирную линию,  или  цветочной  гамме,
становящейся все ярче и насыщеннее.
     - Это можно изобразить графически, - сказал Герд. -  Вы  знаете,  эта
линия так отчетливо стоит у меня перед глазами, что я соблазняюсь думать о
разуме  как  о  результате  мутации.  Жаль,  что  мы  не  можем  применить
какую-нибудь мутацию из тех, что  сократили  путь  развития  на  некоторых
планетах.
     Бен  Рейнсфорд  начал  что-то  говорить,  но   над   лагерем   завыла
полицейская сирена, и он внезапно осекся. Пушистики с  интересом  смотрели
вверх. Они знали, кто это был. Друзья папочки Джека в голубой одежде. Джек
подошел к двери и открыл ее, выпустив наружу пучок света.
     Кар  совершил  посадку.  Из  него  выпрыгнули   Джордж   Лант,   двое
полицейских и двое в штатском. Оба последних были вооружены. Один  из  них
нес какой-то узел.
     - Привет, Джордж. Заходите.
     - Мы хотим поговорить с вами, Джек, -  мрачно  произнес  Лант.  -  По
крайней мере, хотят эти люди.
     - Конечно. Ну, давайте.
     Он отступил в комнату, чтобы  пропустить  их.  Что-то  было  не  так,
что-то нехорошее вошло вместе с ними. Кхадра, вошедший первым, встал рядом
с Джеком, чуть позади него. Лант  огляделся  вокруг  и  остановился  между
Джеком и оружейной пирамидой, не отводя взгляда от пистолетов, лежавших на
столе. Третий, пропустив вперед двух незнакомцев,  закрыл  дверь  и  встал
возле нее. Неужели  суд  аннулировал  залог  и  приказал  арестовать  его,
подумал Джек. Незнакомцы - мускулистые люди с тоненькими черными усиками и
угрюмыми лицами - внимательно смотрели на Ланта.  Рейнсфорд  и  ван  Рибик
встали. Гус Бранхард нагнулся вперед, чтобы наполнить свой стакан, но  так
и не выпрямился.
     - Дайте бумагу, - сказал Лант мускулистому незнакомцу.
     Тот, что пониже, достал сложенный документ и протянул его.
     - Джек, я здесь ни при чем, - сказал Лант. - Я не хочу делать  этого,
но  делаю.  Я  также  не  хочу  стрелять  в  вас,  но  если   вы   окажете
сопротивление, я буду стрелять. Я  не  Курт  Борч,  я  знаю  вас,  поэтому
никаких случайностей не будет.
     - Если вы пришли вручить бумагу, то вручайте ее, -  сказал  тот,  что
повыше. - Не трепаться же нам здесь всю ночь.
     - Джек, - смущенно сказал Лант, -  это  ордер  на  конфискацию  ваших
Пушистиков, так как они являются  доказательствами  в  деле  Келлога.  Это
представители  начальника  полиции  из  Верховного  Суда.   Им   приказано
доставить Пушистиков в Мэллори-Порт.
     - Разрешите мне взглянуть на  ордер,  Джек,  -  все  еще  нагнувшись,
сказал Бранхард.
     Лант передал ордер Джеку, а тот -  Бранхарду.  Гус  пил  весь  вечер,
возможно, поэтому он и не вставал, чтобы не показать опьянения. Он  быстро
просмотрел ордер и кивнул.
     - Все в порядке, ордер подписан Главным Судьей, - он вернул бумагу. -
У них есть все основания забрать Пушистиков. Возьмите ордер и заставьте их
написать расписку.  Да  пусть  они  не  забудут  расписаться  и  поставить
отпечаток большого пальца. Проследите за этим, Джек.
     Гус хотел отвлечь его от того, что будет происходить дальше.  Меньший
из двух представителей сбросил узел. Это были брезентовые мешки. Он сел за
пишущую  машинку  и  напечатал  расписку,  в   которой   перечислил   всех
Пушистиков, описал их и подробно  отметил,  что  все  они  были  в  добром
здравии и не имели  никаких  повреждений.  Один  из  Пушистиков  попытался
взобраться к нему на колени, но тут же отчаянно уикнул, когда ею  с  силой
оторвали от рубашки. Представитель закончил свою работу быстрее,  чем  те,
кто ловил Пушистиков. В мешках  сидели  только  три  Пушистика.  Остальные
побежали к своей дверце, но там стоял Лант и  закрывал  проход  каблуками.
Увидев это, оба оставшихся Пушистика попытались зарыться в свои постельные
принадлежности. Третий полицейский и один из  представителей  вытащили  их
оттуда и сунули в мешки.
     Ошеломленный и ничего не понимающий Джек встал и выдернул расписку из
пишущей машинки. Возник спор. Взорвавшийся Лант велел представителям  либо
подписать бумагу, либо убираться к черту без  Пушистиков.  Они  подписали,
затем макнули свои большие пальцы в чернила и поставили отпечатки,  каждый
возле своей подписи.  Джек,  стараясь  не  глядеть  на  шесть  раздувшихся
коричневых мешков и пытаясь не слышать доносившегося  из  них  испуганного
уиканья, отдал бумагу Гусу.
     - Джордж, разрешите собрать некоторые из их вещей? - спросил он.
     - Конечно. Что за вещи?
     - Постельные принадлежности. Некоторые игрушки.
     - Вы имеете в виду этот ненужный хлам? -  меньший  из  представителей
пнул конструкцию из шаров и  палочек.  Мы  получили  приказ  взять  только
Пушистиков.
     - Вы слышали, джентльмен? - Лант произнес это так, словно  выругался.
Он повернулся к представителям: - Ну, вы взяли их, что вам еще нужно?
     Джек стоял в дверях и смотрел, как они  погрузили  мешки  в  аэрокар,
влезли в него и улетели. Затем он вернулся в гостиную и сел на стол.
     - Они даже не знают, что такое ордер, - сказал он. -  Они  не  знают,
почему я не заступился за них. Они думают, что папочка Джек предал их.
     - Джек, они улетели? - спросил Бранхард. - И не вернутся? - Он встал,
заглянул за кресло и вытащил оттуда маленький комочек белого  меха.  Малыш
поймал его за бороду своими крошечными ручонками и счастливо уикнул.
     - Малыш! Они не взяли тебя!
     Бранхард освободил свою бороду от его маленьких ручек и  передал  его
Джеку.
     - Нет, а в расписку  он  тоже  включен.  -  Бранхард  допил  то,  что
оставалось в стакане, достал сигарету и закурил. -  Теперь  мы  полетим  в
Мэллори-Порт и вернем остальных.
     - Но... но Главный Судья подписал этот ордер. Он не отдаст их обратно
только потому, что мы попросим ею об этом.
     Бранхард фыркнул.
     - Держу пари на все, что угодно, Пэндервис  никогда  не  видел  этого
ордера. В конторе Главного Судьи валяются пачки подписанных бланков.  Если
каждый раз, когда они захотят вызвать в  суд  свидетеля  или  конфисковать
улики, им придется сидеть в приемной, чтобы получить подпись судьи, у  них
никогда ничего не получится. Если Хэм О'Брайен не подумал запастись  этим,
то уж у Лесли Кумбеса полная коллекция этих бланков.
     - Воспользуемся моим аэроботом, - сказал Герд ван Рибик. - Вы с нами,
Бен? Тогда в путь.


     Он не мог разобраться в этом. Большие Существа в голубой одежде  были
друзьями. Они подарили свистки и  были  очень  опечалены,  когда  хоронили
убитую. И почему папочка Джек не взял большое ружье и не остановил их?  Не
может быть, чтобы он испугался; папочка Джек не боится ничего.
     Другие были близко. Они сидели в таких же мешках, в какой поместили и
его. Он мог позвать их и  услышать  ответ.  Вдруг  он  почувствовал  холод
металла лезвия стального ножа, который сделал для него  папочка  Джек.  Он
мог прорезать мешок, вылезти из него и освободить остальных, но сейчас это
делать бесполезно. Они  были  в  том  предмете  Больших  Существ,  который
поднимается в небо, и если  он  выберется  из  мешка  сейчас,  идти  будет
некуда, и их сразу же поймают. Лучше подождать.
     И только одна мысль беспокоила от, он  не  знал,  откуда  и  куда  их
везут. Смогут ли они когда-нибудь найти то место, где живет папочка Джек?


     Гус Бранхард нервничал и был слишком болтлив, и это тревожило  Джека.
Он дважды останавливался у зеркала, висевшего в коридоре, чтобы убедиться,
что узел на его сером с золотой ниткой галстуке туго  затянут  и  что  его
черная куртка застегнута как положено. Перед дверью с  табличкой  "ГЛАВНЫЙ
СУДЬЯ" он  остановился,  пытаясь  подавить  желание  взбить  свою  недавно
вымытую бороду.
     В личных апартаментах Главного  Судьи  находились  два  человека.  Он
видел Пэндервиса один или два раза, но их дороги никогда не  пересекались.
У судьи было доброе, аскетическое лицо человека, который живет в  мире  со
своей совестью. У него был Мохаммед Али  О'Брайен.  Сначала  он  удивился,
увидев входящих, а затем испугался. Никто никому не  подал  руки.  Главный
Судья изящно поклонился и предложил им сесть.
     - Теперь, - произнес он, когда все расселись, - мисс Югеторн зачитает
вашу жалобу на действия мистера О'Брайена.
     - Мы действительно подали  жалобу,  Ваша  Честь,  -  Бранхард  открыл
портфель и достал из него две бумаги - ордер и расписку за Пушистиков -  и
передал их через стол. - Мой клиент и я желаем знать, на каких  основаниях
Ваша Честь санкционировали эти действия и почему мистер  О'Брайен  прислал
своих людей в лагерь  мистера  Хеллоуэя,  чтобы  оторвать  этих  маленьких
существ от их друга и покровителя.
     Судья просмотрел бумаги.
     - Как вы знаете, мисс Югеторн сняла копии с этих документов, когда вы
пришли просить аудиенции. Я ознакомился с ними. Но  поверьте  мне,  мистер
Бранхард, эту повестку в подлиннике я вижу в первый раз. Вы знаете, почему
подписываются пустые бланки. Это практикуется, чтобы сэкономить как  можно
больше времени и усилий. До  сих  пор  они  использовались  только  в  тех
случаях, когда не возникало спорных вопросов. Поверьте, если  бы  я  видел
эту бумагу, я никогда бы не подписал ее, - он повернулся  к  нервничающему
Главному Прокурору. - Мистер О'Брайен, -  сказал  он,  -  никто  не  может
конфисковать  разумное   существо   как   доказательство.   Действительно,
разумность Пушистиков еще не доказана, но это  вполне  допустимо.  Суд  не
может допустить, чтобы по  его  вине  пострадало  какое-нибудь  невиновное
лицо.
     - И, Ваша Честь, - вмешался в монолог судьи  Бранхард,  -  невозможно
отрицать,  что  Пушистики  страдают  крайне  несправедливо!  Безвинные   и
бесхитростные дети - вот что  такое  Пушистики.  Счастливые  и  доверчивые
маленькие дети, которые до сих пор знали только добро и любовь. Картина их
внезапного похищения, запихивание в мешки жестокими и бездумными людьми...
     - Ваша Честь! -  лицо  О'Брайена  стало  чернее,  чем  лицо  обычного
уроженца  Агни.  -  Я  не  могу  слушать  слова,   какими   этот   человек
характеризует служащих суда. Я протестую.
     - Если служащие суда нуждаются в защите, мистер О'Брайен, суд защитит
их. Мне кажется, вам сейчас стоит подумать о вашей собственной защите.
     - Ваша Честь! Я утверждаю, что действовал только так, как  повелевали
мне мои обязанности, - сказал О'Брайен. - Пушистики являются  единственным
ключевым вещественным доказательством  в  деле  СУЩЕСТВА  против  КЕЛЛОГА.
Только демонстрация их разумности может подтвердить  обвинение  Келлога  в
убийстве.
     - Тогда почему вы таким преступным образом подвергли их опасности?  -
спросил Бранхард.
     - Я подверг их опасности? - в  ужасе  переспросил  О'Брайен.  -  Ваша
Честь, я  действовал  так  только  потому,  что  стремился  обеспечить  их
безопасность. Я только хотел, чтобы они появились в суде.
     - И забрали их от единственного человека  на  этой  планете,  который
знает, как с ними обращаться, который любит их  так,  как  мог  бы  любить
собственных детей. Вы подвергли их оскорблению, которое,  как  вы  знаете,
может оказаться пагубным для них.
     Судья Пэндервис кивнул.
     - Я  не  думаю,  мистер  Бранхард,  что  вы  преувеличиваете.  Мистер
О'Брайен, у меня сложилось неблагоприятное мнение о ваших действиях в этом
деле. Вы  не  имели  права  так  обращаться  с  предполагаемыми  разумными
существами.  Я  должен  согласиться  с  той   характеристикой   преступной
безрассудности, какую дал мистер Бранхард вашему поведению. Теперь, говоря
беспристрастно, я приказываю вам немедленно доставить  сюда  Пушистиков  и
вернуть их под опеку мистера Хеллоуэя.
     - Да, конечно, Ваша Честь. -  Беспокойство  О'Брайена  возросло.  Его
лицо приобрело серо-коричневый оттенок.  В  такой  цвет  может  окраситься
ружейная пирамида из орехового дерева, весь день простоявшая под дождем. -
Мне нужен час, чтобы послать за ними и доставить их сюда.
     - Вы хотите сказать, что их нет в этом здании? - спросил Пэндервис.
     - Ваша Честь, здесь нет необходимого оборудования. Я  отправил  их  в
Научный Центр...
     - Ч_Т_О_?
     Джек решил молчать и дать  высказаться  Гусу.  Восклицание  буквально
вырвалось у  него.  У  Гуса  Бранхарда  и  судьи  Пэндервиса  одновременно
вырвалось такое же  восклицание,  но  никто  этот  не  заметил.  Пэндервис
наклонился вперед и мягко спросил:
     - Мистер О'Брайен, вы относитесь к штату Отдела  Научных  Изучений  и
Исследований, созданному Компанией Заратуштры?
     - Но у них есть все  необходимое  оборудование  для  содержания  всех
видов живых существ. Они ведут все научные работы для...
     Пэндервис богохульно выругался. Бранхард был так ошарашен, словно его
собственный портфель вцепился ему в горло и пытается задушить ею. Но он  и
вполовину не был так испуган, как Али О'Брайен.
     - Вы понимаете, - сказал Пэндервис, с явным усилием взяв себя в руки,
- что тот, кто выдвинул обвинение в  убийстве,  сам  является  обвиняемым?
Мистер О'Брайен, вы еще раз подтвердили, что мое мнение о вас верно!
     - Никто не обвинял Компанию Заратуштры, - угрюмо возразил О'Брайен.
     - Официально нет, - согласился Бранхард. - Но разве Леонард Келлог не
руководил Научным Отделом Компании Заратуштры?
     -  Доктора  Келлога  освободили  от  его  обязанностей.  Он   ожидает
результатов суда. Отдел сейчас возглавляет доктор Эрнст Мейлин.
     - Главный научный свидетель защиты; я не вижу принципиальной разницы.
     - Но мистер Эммерт сказал, что все  будет  нормально,  -  пробормотал
О'Брайен.
     - Джек, вы слышали это? - спросил Бранхард. - Запомните. На  судебном
заседании вы засвидетельствуете это. - Он повернулся к Главному  Судье:  -
Ваша Честь, может, послать за Пушистиками начальника Колониальной  Полиции
Фрейна? А пока они не вернутся, я бы советовал держать  мистера  О'Брайена
подальше от любых средств связи.
     - Это благоразумное предложение, мистер Бранхард. Я выдам  вам  ордер
на  конфискацию  Пушистиков  и  ордер  на  обыск,   который   тоже   может
понадобиться. Я  думаю,  Сиротский  Суд  не  откажется  назначить  мистера
Хеллоуэя законным опекуном этих предположительно разумных существ. Как  их
имена? Да, они есть в этой расписке, - он  приятно  улыбнулся.  -  Видите,
мистер О'Брайен, мы спасаем вас от больших неприятностей.
     О'Брайен, не будучи слишком умным, продолжал протестовать.
     - Но есть и другое дело об убийстве, в котором я выступаю в  качестве
обвинителя, - начал он.
     Пэндервис перестал улыбаться.
     - Мистер О'Брайен, я  сомневаюсь,  чтобы  вы  когда-либо  вели  здесь
чье-либо обвинение. Я освобождаю  вас  от  всех  обязанностей  в  связи  с
разбирательством дела Келлога и Хеллоуэя, и если я услышу ваши рассуждения
об этом, я выпишу ордер на ваш  арест.  Причину  ареста  долго  искать  не
придется. Это обвинение в должностном преступлении.



                                    10

     Начальник Колониальной Полиции Макс Фрейн был таким же грузным, как и
Гус  Бранхард,  только  значительно  ниже  ростом.  Зажатый  между   двумя
массивными телами на заднем сиденье кара Начальника Полиции, Джек Хеллоуэй
созерцал спины двух представителей суда, сидевших впереди,  и  чувствовал,
как по ею лицу расплывается счастливая улыбка.  Он  летит,  чтобы  вернуть
своих друзей. Маленького Пушистика и  Ко-Ко,  Майка  и  Майзи,  Мамочку  и
Золушку. Он перечислял их и  представлял,  как  они  будут  уикать,  бегая
вокруг него, счастливые, что вернулись к папочке Джеку.
     Кар совершил посадку на верхней площадке Научною Центра  Компании.  К
ним сразу же  подбежал  полисмен.  Гус  открыл  дверцу  и  вылез,  за  ним
последовал Джек.
     - Здесь нельзя садиться!  -  крикнул  полисмен.  -  Это  стоянка  для
служебных машин Компании!
     Макс Фрейн, возникший позади них, шагнул  вперед.  Два  представителя
суда тоже выбрались из машины.
     - Какого черта вам надо? - сказал Фрейн. - С этим ордером  я  совершу
посадку где угодно. Уберите его, мальчики, мы не нуждаемся в провожатом.
     Полицейский Компании запротестовал,  но  затем  утих  и  замер  между
представителями суда. Кажется, до него начало доходить, что Суд  Федерации
- нечто большее, чем Хартия Компании Заратуштры. А может,  он  решил,  что
началась революция.
     Контора Леонарда Келлога - теперь  Эрнста  Мейлина  -  находилась  на
первом этаже небоскреба, если считать от стоянки на  крыше.  Они  сошли  с
эскалатора в холл, заполненный перешептывающимися служащими. Те  сразу  же
замолчали, едва лишь заметили вошедших. Три или четыре  девушки  выскочили
из конторы. Одна из  них  ткнулась  в  живот  Начальника  Полиции  Фрейна,
другая, выбегая из холла, сшибла с ног одного из представителей суда. Сама
контора была пустой. Фрейн взялся за ручку следующей двери и толкнул ее.
     Секретарша Келлога - теперь Мейлина - казалось, вошла за  секунду  до
них; она стояла перед столом и что-то бессвязно шептала. Мейлин,  начавший
подниматься со своего стула, замер, перегнувшись через стол. Юан  Джименз,
стоящий посреди комнаты, первым заметил  их;  он  дико  оглянулся,  словно
отыскивая путь к бегству.
     Фрейн прошел мимо секретарши и подошел к столу.  Он  показал  Мейлину
свой значок и передал бумаги. Мейлин внимательно посмотрел на него.
     - Но мы держим этих Пушистиков  по  поручению  мистера  О'Брайена,  -
сказал он. - Мы не можем вернуть их без его санкции.
     - Это, - мягко произнес Макс Фрейн, - ордер, выданный Главным  Судьей
Пэндервисом. Что же касается мистера О'Брайена, то я  сомневаюсь,  что  он
сможет еще когда-нибудь помочь вам. Я подозреваю, что в настоящее время он
находится в тюрьме. ТАМ, -  рявкнул  он,  наклонившись  вперед,  насколько
позволяла его талия, - КУДА Я ЗАПИХНУ ВАС, ЕСЛИ ВЫ НЕМЕДЛЕННО НЕ ДОСТАВИТЕ
СЮДА ПУШИСТИКОВ!
     Если бы Фрейн внезапно превратился в чертова зверя, это  не  потрясло
бы Мейлина больше, чем только что происшедшее. Он  непроизвольно  съежился
под взглядом Начальника Полиции. Этот взгляд доконал его.
     - Но я не могу, - попытался оправдаться он. - Мы точно не знаем,  где
они находятся в данное время.
     - Вы не знаете? - голос Фрейна упал до шепота. -  Вы  признаете,  что
держите их  здесь,  но  вы...  не  знаете...  где.  НАЧНИТЕ  ВСЕ  СНАЧАЛА;
ПРИКАЖИТЕ ВЕРНУТЬ ИХ!
     В это мгновение ожил экран  связи.  На  нем  появилась  Рут  Ортерис,
одетая в светло-голубой костюм, сшитый в строгом стиле.
     - Доктор Мейлин, что здесь происходит? - спросила она. Пока я  ходила
завтракать, кто-то разгромил мою контору. Вы еще не нашли Пушистиков?
     - Что такое? - воскликнул Джек. Мейлин  смотрел  на  экран  и  словно
кричал: "Рут! Замолчите! Отключайтесь и исчезайте из поля зрения!"
     С удивительной скоростью для человека его комплекции Фрейн подлетел к
экрану и выставил свой значок.
     - Я Начальник Колониальной Полиции Фрейн. Девушка, я хочу,  чтобы  вы
немедленно пришли сюда. Не заставляйте меня посылать за вами; я  не  люблю
этого, да и вам неприятности.
     - Сейчас приду, - она отключилась.
     Фрейн повернулся к Мейлину.
     - Так.  -  Он  больше  не  играл  голосом,  в  этом  больше  не  было
надобности. - Вы будете говорить правду, или нужно применить детектор лжи?
Где Пушистики?
     - Но я не знаю! -  защищался  Мейлин.  -  Юан,  расскажите  ему;  вся
ответственность за них лежит на вас. Я даже не видел их здесь.
     Джек с  трудом  справился  с  охватившим  его  волнением  и  медленно
проговорил:
     - Если с Пушистиками  что-нибудь  случится,  вы  оба,  прежде  чем  я
покончу с вами, позавидуете Курту Борчу.
     - Прекрасно, что вы на это  скажете?  -  спросил  Фрейн  Джименза.  -
Начните с того момента,  когда  вы  с  О'Брайеном  прошлой  ночью  забрали
Пушистиков из Центрального Здания Суда.
     - Ладно. Мы доставили их сюда. Я получил  сделанные  для  них  клетки
и...
     Вошла Рут Ортерис. Она не смотрела на Джека, но и не прятала от  него
взгляда. Она сдержанно кивнула, словно они недавно расстались, и села.
     - Что случилось, Начальник Полиции?  -  спросила  она.  -  Почему  вы
пришли сюда с этими джентльменами?
     - У них ордер на возвращение Пушистиков мистеру  Хеллоуэю,  -  дрожа,
проговорил Мейлин, - а мы не знаем, где они.
     - НЕТ! - на мгновение лицо Рут превратилось в маску  страха.  -  Нет,
когда... - она замолчала и задумалась.
     - Я пришел около семи часов, - сказал Джименз, - чтобы дать им пищу и
воду, но их уже  не  было  в  клетках.  Сетка  на  одной  из  клеток  была
разрезана, и Пушистик, находившийся в ней, вышел  и  освободил  остальных.
Пройдя через мой кабинет - по пути они устроили настоящий кавардак  -  они
вышли в холл, а где они находятся теперь, мы не знаем. Я даже  представить
себе не могу, как они ухитрились все это проделать.
     Тот, кто строил эти клетки, вероятно, совсем  не  пользовался  своими
мозгами. С тех пор как Келлог и Мейлин появились в лагере  Джека,  Мейлин,
должно быть постоянно убеждал себя в том, что это просто маленькие  глупые
животные. Вероятно, он преуспел  в  этом  и  действовал  прошлой  ночью  в
соответствии со своими убеждениями.
     - Мы хотим посмотреть клетки, - сказал Джек.
     - Эй, - Фрейн подошел к открытой двери. - Мануэль!
     Вошел  представитель  суда,  пропустив   перед   собой   полицейского
Компании.
     - Вы слышали, что произошло? - спросил Фрейн.
     - Пушистики сломали  свою  клетку.  Но  разве  они  смогут  выбраться
отсюда, ведь все выходы перекрыты?
     - Боже, у нас мало людей для розыска. Идемте.
     - Возьмите с собой Хамми, он знает внутреннее расположение лучше, чем
мы. Пит, нам надо не менее шести человек. Попросите  Чанга,  если  у  него
есть свободные люди, пусть пришлет сюда полицейских.
     - Подождите минутку, - сказал Джек. Он повернулся к  Рут:  -  Что  вы
знаете обо всем этом?
     - Немного. Я была здесь с доктором Мейлином, когда мистер Грего - а с
ним и мистер О'Брайен - вызвал нас и предупредил, что до начала  судебного
разбирательства  Пушистики  будут  находиться  здесь.  До  их  привоза  мы
оборудовали помещение, а Юан получил клетки. Это все, что было  до  девяти
тридцати. Когда я утром пришла сюда и обнаружила, что Пушистики сбежали, я
поняла,  что  из  здания  они  выбраться  не  могли,  поэтому  я  пошла  в
лабораторию и стала готовить оборудование для работы с Пушистиками.  Около
десяти часов я поняла, что аппаратура  окончательно  вышла  из  строя,  и,
погрузив  ее  на  тележку,  я  вместе   с   ассистентом   отвезла   ее   в
инструментальную мастерскую Генри Стенсона. Оставив аппаратуру, я  сходила
позавтракать и вернулась сюда.
     Как бы на это отреагировал детектор лжи, подумал Джек.  Пожалуй,  эту
мысль стоит подсказать Максу Фрейну.
     - Я останусь здесь, - сказал Гус Бранхард, - может, сумею добиться от
этих людей еще чего-нибудь.
     - Почему вы не  связались  с  отелем  и  не  рассказали  о  том,  что
произошло, Гус? - спросил Джек. - Герд работал здесь. Вероятно, он мог  бы
помочь в поисках.
     - Хорошая идея. Пит, передайте нашим, чтобы по дороге они заскочили в
"Мэллори" и захватили его с собой. - Фрейн повернулся к Джимензу: -  Идем.
Покажите, где вы держали Пушистиков и как они выбрались.


     - Так вы говорите, что один из них выбрался  из  клетки  и  освободил
остальных, - сказал Джек Джимензу, как только они встали на  эскалатор.  -
Вы знаете, кто это был?
     Джименз покачал головой.
     - Мы не успели подписать клетки.
     Это мог быть Маленький  Пушистик;  он  всегда  был  мозговым  центром
семейства. Под его руководством у них был шанс спастись. Беда была  только
в том, что это место было полно опасностей для Пушистиков. Они  совершенно
ничего не знали о радиации, ядах, электропроводах и других подобных вещах.
Конечно, если они на самом дела бежали. Эта мысль начала тревожить Джека.
     Проезжая вниз, он в холлах каждого  этажа  видел  служащих  Компании,
которые держали сети, покрывала и другое снаряжение для ловли.  Когда  они
сошли с эскалатора, Джименз провел их в  большую  комнату  со  стеклянными
витринами, заставленными чучелами и  скелетами  млекопитающих  Заратуштры.
Люди,  находящиеся  там,  заглядывали  во  все  щели,  а  некоторые   даже
осматривали витрины. Джек начал думать, что  побег  был  подлинным,  а  не
подстроенным для того, чтобы скрыть убийство Пушистиков.
     Джименз провел их к открытой двери в  конце  помещения.  В  следующей
комнате ночной светильник отбрасывал бело-голубые блики. Возле двери стоял
вращающийся стул. Джименз показал на нет.
     - Взобравшись на стул, они могли дотянуться  до  задвижки  и  открыть
дверь, - сказал он.
     Защелка была такой же, как и двери в  хижине  лагеря,  только  вместо
шишечки здесь была обыкновенная ручка. Наблюдая за  выходящими,  Пушистики
могли понять, как она работает. Фрейн потрогал задвижку.
     - Не очень туго, - сказал он. - У ваших  маленьких  приятелей  хватит
силы, чтобы открыть ее?
     Джек попробовал задвижку и кивнул:
     - Конечно. К тому же они достаточно умны,  чтобы  сделать  это.  Даже
Малыш, единственный оставшийся в лагере, был в состоянии понять,  как  она
открывается.
     - Но посмотрите, что они сделали с моим кабинетом, - сказал  Джименз,
поворачивая светильник.
     Они устроили там полный беспорядок. Они ничего  не  взяли,  а  просто
разбросали вещи. Со стола все было сметено на пол, рядом  с  кучей  мусора
валялась пустая корзина для бумаг. Увидев все  это,  Джек  улыбнулся.  Все
верно, побег был настоящим.
     - Вероятно, они искали оружие  и  в  процессе  поиска  устроили  этот
кавардак. Вероятно, им также не чужда некоторая  мстительность.  Юан,  мне
кажется, они не очень-то любят вас.
     - Не вините их, - сказал Фрейн. - Лучше посмотрите на клетки.
     Клетки находились в  помещении,  которое  было  архивом,  кладовой  и
свалкой и располагалось позади кабинета Джименза. Там  тоже  был  замок  с
защелкой, и Пушистики, подтащив  одну  из  клеток  и  забравшись  на  нее,
открыли дверь. Сами клетки были около трех футов шириной  и  пяти  длиной.
Деревянный каркас крепился к фанерному дну и был обтянут  четвертьдюймовой
сеткой. Крышки клеток были на  петлях.  Вместо  замков  через  скобы  были
просунуты обыкновенные  болты  с  гайками.  На  пяти  клетках  гайки  были
скручены и болты сняты, а шестая была изломана изнутри. В одном углу  сеть
была  срезана  с  рамы  и  отогнута,  образовав   треугольное   отверстие,
достаточно большое для того, чтобы в него мог пролезть Пушистик.
     - Я не могу понять только одного - сказал Джименз, - почему проволока
выглядит так, словно ее разрезали.
     - Она и разрезана. Начальник Полиции, на вашем месте я бы снял ремень
и выпорол вашего представителя. Он забыл обыскать  арестованных.  Один  из
Пушистиков спрятал от него свой инструмент, - он вспомнил,  как  Маленький
Пушистик и Ко-Ко в безрассудной попытке  спрятаться  пытались  зарыться  в
свои постели,  а  затем  рассказал  о  маленьких  лезвиях,  выкованных  из
стальной пружины. - Я думаю, когда его засовывали в мешок, он держал нож в
руках, а чтобы его не было видно, он свернулся в клубок.
     - К тому же выждал нужный момент и не пустил его в  ход  прежде,  чем
удостоверился, что не будет пойман, - добавил  Начальник  Полиции.  -  Эта
проволока довольно мягкая, и ее без труда можно разрезать. - Он повернулся
к  Джимензу:  -  Ваше  счастье,  что  я  не  могу  выполнять   обязанности
присяжного. Почему вы не бросили все это дело и помешали Келлогу  признать
себя виновным?


     Герд ван Рибик остановился в дверном  проеме  и  заглянул  в  кабинет
Леонарда Келлога. В последний раз он был здесь, когда  Келлог  вызвал  его
для обсуждения вопроса о сухопутных креветках. Теперь, стараясь  выглядеть
незаинтересованным,  в  кресле  Келлога  сидел   Мейлин.   Напротив   него
развалился Гус Бранхард. Он курил сигару и смотрел на Мейлина так,  словно
перед ним была дохлая свинья, и он решал вопрос, стрелять в  нее  еще  раз
или не надо. Одетый в мундир представитель суда вопросительно  повернулся,
а  затем  снова  вернулся  к  изучению  тщательно  выполненной  диаграммы,
показывающей соотношение млекопитающих  Заратуштры.  Для  себя  он  снимал
копию. Рут Ортерис сидела в стороне от  стола  и  курила.  Она  посмотрела
вверх, но, заметив, что Герд смотрит на нее как  на  пустое  место,  снова
опустила глаза.
     - Вы не нашли их? - спросил он Бранхарда.
     Заросший волосами адвокат покачал головой.
     - Джек со своей  группой  осматривает  подвал.  Макс  в  лабораториях
психологов приводит  в  нужное  состояние  полицейских  Компании,  которые
дежурили прошлой ночью. Они говорят, и детектор лжи подтверждает это,  что
Пушистики не могли выбраться из здания.
     - Они не знают, что возможно для Пушистиков, а что - нет.
     - То те самое я ему творил, - он  указал  на  Мейлина,  -  но  он  не
ответил мне  ничего  вразумительного.  Он  поражен  тем,  что  они  сумели
выбраться из клеток.
     Рут сказала:
     - Герд, мы не обижали их. У нас даже в мыслях не было  повредить  им.
Мы поместили их в клетках только  потому,  что  у  нас  не  было  для  них
подходящего помещения, но мы хотели оборудовать специальную  комнату,  где
они могли бы играть вместе... - заметив,  что  Герд  ее  не  слушает,  она
замолчала, придавила сигарету в пепельнице и поднялась. -  Доктор  Мейлин,
раз у этих людей нет ко мне  больше  никаких  вопросов,  я  пойду  немного
поработаю.
     - Герд, у вас нет к ней вопросов? - спросил Бранхард.
     Однажды он хотел спросить ее кое о чем очень важном, но теперь он был
доволен, что так и не собрался сделать этого.  Черт,  как  будто  Компания
является ее мужем. К тому же, если бы она вышла за него замуж, но было  бы
двоеженством.
     - Нет. Я вообще не хочу говорить с ней.
     Она пошла к двери, но остановилась.
     - Герд, я... - начала она, но затем замолчала и вышла.  Гус  Бранхард
посмотрел ей вслед и стряхнул пепел с  сигары  на  пол  кабинета  Леонарда
Келлога - теперь Эрнста Мейлина.


     Герд ненавидел ее, и никто не мог заставить его уважать ее,  если  он
этого не захочет. Она должна была предвидеть, что такое  может  случиться.
Умная девушка никогда не ограничится одним мужчиной, она  найдет  четверых
или пятерых на все случаи жизни и будет играть с ними, как кошка с мышами.
     Ей нужно немедленно покинуть Научный Центр, но  у  нее  осталось  еще
одно дело. Она не рискнула идти в свою контору, потому что  в  лаборатории
напротив Начальник Полиции Фрейн опрашивал людей, используя  детектор  лжи
Научною Центра.
     Да, но ведь она может воспользоваться  экраном  связи.  Она  вышла  в
дежурку нижнего холла. Дремавший вахтер  сразу  же  узнал  ее  и  забросал
вопросами о Пушистиках. Она  отмахнулась  от  него,  подошла  к  экрану  и
набрала код. После недолгого ожидания на экране появился пожилой человек с
бескровным лицом и  тонкими  губами.  Когда  он  узнал  ее,  по  его  лицу
пробежала тень досады.
     -  Мистер  Стенсон,  -  начала  она,  прежде  чем  он  успел  сказать
что-нибудь, - аппаратура, которую я сегодня отправила в вашу мастерскую  -
детекторы реакции - исправна, просто мы допустили ужасную ошибку. Если  их
начнут ремонтировать, их только испортят.
     - Не понимаю, доктор Ортерис.
     - Это была обыкновенная ошибка. Вы знаете, все зашли в тупик.  Мистер
Хеллоуэй, его адвокат и Начальник Полиции Фрейн прибыли сюда и  предъявили
ордер,  подписанный  Судьей  Пэндервисом.  Согласно  этому   ордеру,   нам
предписывается вернуть Пушистиков. И  никто  не  может  сказать,  что  нам
теперь делать. А неисправность аппаратуры заключалась в ошибке  оператора.
Поэтому мы заберем ее обратно, вот и все.
     - Понятно, доктор Ортерис, - сказал старый мастер на все руки. - Но я
боюсь, что аппаратуру  уже  начали  ремонтировать.  Мистер  Стефансон  уже
забрал ее, а я в настоящее время не могу связаться с ним.  Что  вы  будете
делать, если я не смогу исправить эту досадную ошибку?
     - Я заберу ее. Я зайду сама или пошлю кого-нибудь.
     Она выключила экран.  Старый  Джонсон,  шеф  отдела  Синтеза  Фактов,
попытался задержать ее и задать ей несколько вопросов.
     - Сожалею, мистер Джонсон, но у меня нет свободного времени. Я должна
немедленно уйти из Дома Компании.


     Когда Джек Хеллоуэй вернулся с Гердом ван Рибиком, номер люкс в отеле
"Мэллори" был переполнен; слышался шум голосов и вентиляторов, старательно
очищающих воздух от табачного дыма. В кучке на полу сидели  Гус  Бранхард,
Бен Рейнсфорд и Пушистик Малыш.
     - О, мистер Хеллоуэй! - крикнул кто-то из них. - Вы их уже нашли?
     - Нет. Мы сверху донизу облазали весь Научный Центр.  С  того  места,
где стояли клетки, они спустились на несколько этажей, вот и все, что  нам
удалось узнать. Не думаю, чтобы они смогли выбраться наружу:  единственный
выход на уровне земли охраняется  дежурными  полицейскими  Компании,  а  с
остальных выходов на посадочные площадки просто невозможно  спуститься  на
землю.
     - Мистер Хеллоуэй, я не хотел этого говорить, - сказал Бен, -  но  вы
не думали о возможности, что они спрятались в  бункере  для  мусора  и  их
вывалили в энергоконвертор?
     - Мы думали об этом. Туда можно попасть только через  одну  дверь,  а
она была заперта. Со времени их доставки  туда  и  до  начала  поисков  от
мусора не  избавлялись,  а  теперь  все,  что  отправляется  в  конвертор,
тщательно проверяется.
     - Хорошо, я рад слышать это, мистер Хеллоуэй,  и  надеюсь,  что  все,
сказанное здесь, будет приносить радость. Вы остаетесь здесь?
     - Да, я буду находиться  и  в  Мэллори-Порте  до  тех  пор,  пока  не
обнаружу их или не получу подтверждения, что  их  нет  в  городе.  В  этом
случае  я  предложу  вознаграждение  в  две  тысячи   солей   за   каждого
возвращенного мне Пушистика. Через некоторое  время  мне  должны  принести
размноженные фотографии...


     Виктор Грего поднял кувшин с охлажденным коктейлем.
     - Еще? - спросил он Лесли Кумбеса.
     - Да, спасибо, - Кумбес держал свой стакан до тех пор,  пока  тот  не
наполнился. - Так  вы  говорите,  Виктор,  что  все  сделали  так,  как  я
советовал, но совет этот оказался плохим.
     Даже из вежливости Грего не мог не  согласиться  с  этим.  Он  только
надеялся, что  это  было  не  слишком  плохо.  Лесли  не  пытался  свалить
ответственность на  других,  хотя,  если  принять  во  внимание,  как  Хэм
О'Брайен завершил это дело, он мог спокойно так сделать.
     - Я заслуживаю наказания,  -  беспристрастно  сказал  Кумбес,  словно
осуждал ошибки, сделанные Гитлером или Наполеоном. -  Во-первых,  О'Брайен
не должен был пользоваться заранее подписанным бланком, а  во-вторых,  кто
мог предположить, что Пэндервис публично признается, что  подписал  пустые
бланки. Ему здорово досталось от прессы.
     Он не думал,  что  Бранхард  или  Хеллоуэй  попытаются  опротестовать
ордер, он не ожидал, что они будут сопротивляться. Келлог тоже не  ожидал,
что Джек Хеллоуэй выпроводит его со своей земли. Курт Борч думал, что все,
что он сделает с оружием, это вытащит его и помашет им перед носом  Джека.
А Джименз думал, что Пушистики будут спокойно сидеть в своих клетках.
     - Хотел бы я знать, куда они подевались, - сказал Кумбес. -  Перерыли
все здания, но так и не смогли их обнаружить.
     - У Рут Ортерис есть неплохая идея. Поэтому она и  ушла  из  Научного
Центра прежде, чем Фрейн смог задержать и допросить ее. Около десяти часов
она с ассистентом вывезла на грузовике какую-то аппаратуру.  Она  считает,
что Пушистики могли прицепиться и выехать  с  ними.  Я  понимаю,  что  это
звучит довольно невероятно, но, черт побери, все, что предполагают другие,
просто невозможно. Я доведу это дело до конца. Может, мы сумеем обнаружить
их раньше Хеллоуэя. Но в Научном Центре их нет, это точно.  -  Его  стакан
опустел. Он подумал, не наполнить ли его снова, и, приняв  решение,  налил
еще. - О'Брайена надо немедленно отстранить от дела, это возможно?
     - Вполне. Пэндервис предоставил ему выбор -  либо  уйти  в  отставку,
либо его обвинят в должностном преступлении.
     - Они на самом деле могут обвинить его или просто пугают? Должностное
преступление, возможно, но...
     -  Они  могут  обвинить  его.  А  затем  они  могут   воспользоваться
детектором лжи. Они спросят его, какие дела он  вел  в  конторе,  и...  вы
знаете, что они могут узнать, - сказал  Кумбес.  -  Конечно,  он  все  еще
Генеральный Прокурор Суда; Ник поддержал его. Но если О'Брайен расскажет о
любовных связях в Резиденции, Нику не поздоровится.
     Теперь о Бранхарде. Он выдвинул иск против Компании и в подтверждение
доставил все копии фильмов о Пушистиках. Всемирные Новости набросились  на
это, словно голодная свинья на желуди, и даже контролируемые  нами  службы
не могут отвлечь их внимание. Я не знаю, кто будет вести эти дела, но  кто
бы это ни был, он не должен наносить нам ударов. А пока  все,  что  делает
Пэндервис, крайне неприятно для нас. Я думаю, для него главное -  закон  и
свидетельские показания, но и они искажаются этой враждебностью. На завтра
он назначил встречу мне и Бранхарду. Надо придумать что-нибудь, что бы ему
понравилось.



                                    11

     Два адвоката медленно поднялись перед  вошедшим  Главным  Судьей.  Он
ответил на их приветствия, уселся за  стал  и,  потянувшись  к  серебряной
шкатулке для сигар, достал "панателлу". Густавус  Адольфус  Бранхард  взял
сигару, отложенную в сторону, и начал сосредоточенно дымить. Лесли  Кумбес
достал сигарету из своей пачки.  Оба  они  неотрывно  смотрели  на  судью,
словно ожидая знака, когда можно будет пустить в ход топоры и рапиры.
     - Ну, джентльмены, как известно, у нас на руках два дела об убийстве,
и нет ничего для их ведения, - начал он.
     -  Почему  два,  Ваша  Честь?  -   спросил   Кумбес.   -   Совершенно
легкомысленно обвинять обоих. Один человек убил дикое животное,  а  другой
человека, который пытался убить его.
     - Ну, Ваша Честь, я не думаю, чтобы мой клиент был виновен  в  чем-то
по закону или по совести, - сказал Бранхард. - Я хочу, чтобы его оправдали
в установленном порядке, - он посмотрел на  Кумбеса.  -  Я  думаю,  мистер
Кумбес тоже должен хотеть, чтобы и его клиента оправдали в суде,  ведь  он
тоже обвиняется в убийстве.
     - Я полностью согласен. Невиновные люди, обвиняемые  в  преступлении,
должны быть публично  оправданы.  Теперь  так,  сначала  я  хочу  провести
судебное  разбирательство  по  делу  Келлога,   а   затем   Хеллоуэя.   Вы
удовлетворены этим решением?
     - Совершенно нет, Ваша Честь, - быстро ответил Бранхард. - Вся защита
Хеллоуэя основывается на том, что Борч был убит при попытке вступиться  за
уголовно преступника. Мы готовы доказать это, но мы не хотим,  чтобы  наше
разбирательство было предвзятым.
     Кумбес улыбнулся.
     - Мистер Бранхард хочет оправдать своего клиента и тем самым  осудить
моего. Мы не можем согласиться с такой постановкой вопроса.
     - Да, я принимаю ваши возражения, но я устраню их. Мы  объединим  оба
дела и проведем одно единственное судебное разбирательство.
     На лице Гуса Бранхарда мгновенно появилась  улыбка.  Кумбесу  же  эта
мысль совсем не понравилась.
     - Ваша Честь, я полагаю, вы предложили это в шутку, - сказал он.
     - Нет, мистер Кумбес.
     - В таком случае, Ваша Честь, это будет самая  неправильная  -  я  не
хочу заходить слишком далеко и  говорить,  что  это  самая  неприличная  -
процедура судебного разбирательства, о какай я когда-либо слышал.  Это  не
дела соучастников, обвиняемых в одном преступлении, это дела двух человек,
обвиняемых в разных преступных действиях, и осуждение одного из них  будет
почти автоматическим оправданием для  другого.  Я  не  знаю,  кто  заменит
Мохаммеда О'Брайена, но в  глубине  сердца  я  жалею  его.  Да  ведь  пока
прокурор будет разбивать дело на части, мы  с  мистером  Бранхардом  можем
уйти и поиграть где-нибудь в покер.
     - Хорошо, мистер Кумбес, у нас будет два прокурора. Я клянусь  вам  и
мистеру Бранхарду, что у каждого  дела  будет  свой  прокурор.  Вы  будете
обвинять клиента мистера Бранхарда, а он - вашего. Я думаю,  это  устранит
дальнейшие возражения.
     Лицо Бранхарда выражало одновременно и рассудительную серьезность,  и
безрассудство. Он почти мурлыкал, словно большой тигр,  получивший  лучший
кусок козленка. Учтивость Лесли Кумбеса стала слегка нарушаться.
     - Ваша Честь, это превосходное предложение, - заявил Бранхард. - Я  с
величайшим удовольствием буду вести обвинение клиента мистера Кумбеса.
     - Все, что я могу сказать, Ваша Честь,  это  только  то,  что  первое
решение было самым неправильным из всего, что мне известно, но и последнее
не украсит вашей репутации! - ответил Кумбес.
     - Ну, мистер Кумбес, пользуйтесь законом и правом юриспруденции очень
осторожно. Я просто не  могу  найти  пункт,  по  которому  можно  было  бы
запретить проведение подобного процесса.
     - Держу пари, вы не обнаружите подобного прецедента!
     Лесли Кумбес лучше любого другого мог знать, что угодно.
     - На какую сумму пари, Лесли? - с лукавым блеском  в  глазах  спросил
Бранхард.
     - Не давайте ему прикарманивать ваши денежки. В течение часа я  нашел
шестнадцать прецедентов в двенадцати различных планетных судах.
     - Ну, что же, Ваша Честь, - сдался Кумбес, - я  надеюсь,  вы  знаете,
что делаете. Вы объединяете два дела в общий гражданский процесс.
     Гус Бранхард улыбнулся.
     - А что же это еще такое? - спросил он. - ДРУЗЬЯ МАЛЕНЬКОГО ПУШИСТИКА
ПРОТИВ ПРИВИЛЕГИРОВАННОЙ КОМПАНИИ ЗАРАТУШТРЫ: я буду действовать как  друг
неправоспособных аборигенов, чтобы доказать их разумность, а мистер Кумбес
в интересах Компании Заратуштры  будет  оспаривать  это,  чтобы  сохранить
права Компании. Все так и будет.
     Со стороны Гуса это было невежливо. Лесли Кумбес лишь хотел завершить
разговор, будучи уверенным в том, что правам Компании ничего не грозит.


     Шел бесконечный поток слухов о Пушистиках, которых видели  то  здесь,
то там, зачастую в разных районах города одновременно. Некоторые сообщения
поступали  от  людей,  пытавшихся  сделать  себе  рекламу,  другие  -   от
потенциальных  лжецов  и  ненормальных.  Наибольшее  количество  сообщений
являлось результатом непреднамеренных  ошибок  или  богатого  воображения.
Были основания подозревать, что немалая  толика  этих  слухов  порождалась
Компанией, чтобы запутать розыск. Но та заинтересованность, с которой  шли
поиски, подбадривала Джека. Кроме того,  полиция  Компании  и  департамент
полиции  Мэллори-Порта,  контролируемый  Компанией,  тоже  вели   скрытный
розыск.
     Каждого, кто оказывался в его распоряжении, Макс Фрейн  направлял  на
розыски. Это было не потому, что он испытывал враждебность к  Компании,  и
не потому, что им руководил Главный Судья, просто  Начальник  Колониальной
Полиции был за Пушистиков. Следовательно, к делу подключилась Колониальная
Полиция, на которую администрация Ника Эммерта не имела никакого  влияния.
Полковник Ян Фергюсон, комендант, непосредственно назначенный Колониальной
Службой Земли, связался с Максом и  предложил  свою  помощь.  Джордж  Лант
ежедневно звонил с континента Бета и интересовался развитием событий.
     Жить в отеле "Мэллори" было дорого, и Джек продал несколько солнечных
камней. Скупщики драгоценностей Компании были с ним почти невежливы, а сам
он даже не старался быть вежливым.  В  банке  к  нему  также  отнеслись  с
прохладцей.   С   другой   стороны,   офицер    Военно-Космических    сил,
сопровождавший рядовой и младший офицерский состав,  спустившийся  сюда  с
Ксеркса, встретив Джека, представился ему, пожал руку и пожелал скорейшего
и благополучного исхода дела.
     Однажды в одном из куполообразных деловых центров с ним  поздоровался
пожилой мужчина с седыми волосами, торчащими из-под чернот берета.
     - Матер Хеллоуэй, я очень  огорчился,  узнав  об  исчезновении  ваших
маленьких друзей, - сказал он. - К сожалению, я ничем не могу помочь  вам,
но надеюсь, они благополучно вернутся.
     - Спасибо, мистер Стенсон, - Джек пожал руку старому мастеру. -  Если
бы вы могли сделать мне карманный детектор лжи, я бы мог  сразу  проверить
людей, утверждающих, что они видели Пушистиков, и это  сэкономило  бы  мне
массу времени.
     - Да, я  делал  портативный  детектор  лжи  для  полицейских.  Думаю,
однако, что вам  нужен  прибор  для  выявления  психопатов,  но  это  пока
невозможно для науки.  Если  вы  все  еще  занимаетесь  поиском  солнечных
камней, я  могу  предложить  вам  разработанный  мной  усовершенствованный
микролучевой сканер и...
     Вместе со Стенсоном Джек вошел в его мастерскую, выпил  чашку  чая  и
посмотрел сканер. Воспользовавшись экраном связи Стенсона, он вызвал Макса
Фрейна. Еще шесть человек утверждали, что они видели Пушистиков.
     В течение этой недели  фильмы,  снятые  в  лагере,  показывались  так
часто, что  интерес  к  ним  пропал.  Однако  Малыш  все  еще  пользовался
популярностью, и через несколько дней Джек нанял девушку, чтобы  разбирать
свежую почту. Однажды, войдя в бар,  Джек  остолбенел,  увидев  Малыша  на
голове какой-то женщины, но, приглядевшись, понял,  что  это  была  только
кукла в натуральную величину, привязанная  эластичной  лентой.  За  неделю
шляпы-Пушистики заполнили весь  город.  Витрины  магазинов  были  украшены
куклами-Пушистиками, выполненными в натуральную величину.
     Как-то после полудня, через две недели,  к  Джеку  в  отель  прилетел
Начальник Полиции Фрейн. Джек сел в его кар, и Фрейн сказал:
     - Я думаю, пора прекращать поиски. Мы все превратились  в  глупцов  и
эксгибиционистов.
     Джек кивнул.
     - И та женщина, с которой мы  разговаривали,  оказалась  глупой,  как
пробка.
     - Да. За последние девять лет она признавалась в каждом  преступлении
на планете. И это доказывает, что мы бесполезно тратим  время,  выслушивая
всех их.
     - Макс, никто их не видел. Вы думаете, их уже нет в живых?
     Полный человек встревоженно посмотрел на него,
     - Джек, то, что их никто не видел, еще ничего  не  значит.  Никто  не
видел даже их следов. Вокруг полно сухопутных креветок, но нет  ни  одного
разбитого панциря. А шесть активных и мобильных Пушистиков  должны  что-то
есть.  Они  должны   были   появляться   на   продуктовых   рынках   и   в
продовольственных магазинах, залезать в помещение  и  грабить.  Но  ничего
этого нет. Полиция Компании прекратила их поиски.
     - А я не прекращу. Они должны быть где-то  рядом,  -  он  пожал  руку
Фрейну и вылез из кара. - Вы очень любезны,  Макс,  и  я  хочу,  чтобы  вы
знали, что я у вас в долгу.
     Он проследил, как улетел кар, затем перевел взгляд на  город.  Сквозь
зелень верхушек деревьев просматривались крыши и купола торговых и деловых
центров, центров развлечений и отдыха, а над  ними  возвышались  угловатые
сигары небоскребов. Лишенный улиц,  основанный  на  антигравитации  город,
подобный множеству  городов  на  других  планетах,  новый  город,  который
никогда не знал наземного уличного движения.  Пушистики  могут  скрываться
где-нибудь среди этих деревьев. А может, они  все  уже  погибли,  попав  в
какую-нибудь ловушку, созданную человеком. Он думал  о  разных  смертельно
опасных местах, куда они могли забрести. Машины,  дремлющие  и  бесшумные,
пока  кто-нибудь  не  нажмет  кнопку.  Трубопроводы,  которые  могут  быть
заполнены без предупреждения  водой,  паром  или  ядовитым  газом.  Бедные
маленькие Пушистики, они думают, что город так  же  безопасен,  как  и  их
родные леса, в которых нет ничего хуже гарпии и чертова зверя.
     Когда он спустился в номер, Гуса Бранхарда там не было. Бен Рейнсфорд
сидел перед экраном и изучал  психологический  тест,  а  Герд  работал  за
столом, который притащили специально для него. Малыш сидел на полу и играл
яркими игрушками, но едва вошел папочка Джек, он бросил игрушки и подбежал
к нему, ожидая, когда его возьмут на руки.
     - Звонил Джордж, - сказал Герд. - Они  на  своем  посту  тоже  завели
семейку Пушистиков.
     - Да это просто замечательно!  -  Джек  попытался  произнести  это  с
восторгом. - Сколько их у него?
     - Пять. Три самца и две  самки.  Они  назвали  их  Живодер,  Заморыш,
Поедающий Капусту, Kолымага Бордена и Бедовая Бабенка.
     - Как только полицейским  пришло  в  голову  давать  подобные  клички
безобидным Пушистикам?
     - Вы не хотите связаться с полицейским постом и посмотреть на них?  -
спросил Бен. - Малышу они очень понравились. Думаю,  он  будет  не  против
снова поболтать с ними.
     Джек дал  уговорить  себя  и  набрал  кодовую  комбинацию.  Они  были
хорошими  Пушистиками,  но,  конечно,  не   такими   хорошими,   как   его
собственные. По крайней мере, так ему показалось.
     - Если ваше семейство не отыщется до судебного  разбирательства,  Гус
может взять в суд наших, - сказал ему Лант. - У вас должно  быть  какое-то
подтверждение ваших слов. Надеюсь, за две  недели  это  семейство  многому
научится. Посмотрите, что они уже могут делать, а ведь мы их взяли  только
сегодня после полудня, они у нас здесь меньше суток.
     Джек ответил, что к тому времени он надеется найти своих  собственных
Пушистиков, хотя и понимал, что говорит это без особой убежденности.
     Затем вернулся Гус. Он был в восторге от предложения Ланта. Еще один,
кто больше не надеялся увидеть в живых Пушистиков папочки Джека.
     - Мне здесь больше нечего делать, - сказал Рейнсфорд. -  До  суда  я,
пожалуй, вернусь на континент Бета. Возможно, я чем-нибудь смогу помочь  в
обучении Пушистиков Джорджа Ланта. Будь  я  проклят,  если  из  всей  этой
чепухи можно что-нибудь извлечь! - он  указал  в  сторону  информационного
экрана. - Я не знаю и половины значений этих слов, - он выключил экран.  -
Но я начал понимать, что если Джименз  просто  не  прав,  то  Рут  Ортерис
ошибается. Должно же быть у них хоть немного разума.
     - Можно быть разумным и не знать этого, - сказал Гус. - Как в  старой
французской игре - все говорят, и не знают, что говорят прозой.
     - Чем вы думаете заняться, Гус? - спросил Герд.
     - Не знаю. Сегодня мне в голову пришла мысль - а что, если махнуть на
все рукой и посмотреть, что из всего этого получится?


     - Мне кажется, разница заключается в зоне сознания,  -  сказал  Эрнст
Мейлин. - Вы, конечно, знаете аксиому, гласящую, что только  одна  десятая
нашей умственной  деятельности  приходится  на  уровень  сознания.  Теперь
вообразите  себе  гипотетическую  расу,  у  которой   умственный   процесс
полностью протекает на уровне сознания.
     - Надеюсь, она так и останется  гипотетической,  -  сказал  с  экрана
Виктор Греш, который находился в своем загородном доме.  -  Они  не  будут
признавать нас за разумных существ.
     - По их определениям, мы и не  можем  быть  разумными  существами,  -
сказал Лесли Кумбес, появившийся  рядом  с  Грего.  -  У  них  будет  свой
эквивалент  правилу  "речь   и   разжигание   огня",   основывающийся   на
способности, которую мы даже представить себе не можем.
     Возможно, подумала Рут, они отнесли бы нас  к  существам,  обладающим
одной десятой  разума.  Нет,  тогда  шимпанзе  нужно  признать  существом,
обладающим одной сотой долей разума, а плоского червя - одной  миллиардной
долей.
     - Подождите минутку, - сказала  она.  -  Как  я  понимаю,  вы  хотите
сказать, что неразумное существо думает, но только подсознательно?
     - Правильно, Рут. Оказавшись лицом к лицу с какой-то совершенно новой
ситуацией, неразумное существо будет думать, но подсознательно. А в хорошо
известной ситуации срабатывает рефлекс или просто привычка...
     - Знаете, - сказал Грего, - я думаю, нам удастся доказать, что  обряд
похорон, который так беспокоит всех нас, они проводят подсознательно, - он
замолчал и закурил сигарету. Все выжидающе смотрели на нет. - Пушистики, -
продолжил он, - закапывают свои естественные отходы; они делают это, чтобы
избежать  неприятных  ощущений  -  плохого  запаха.  Мертвое  тело  быстро
разлагается и плохо пахнет; таким образом, они  подсознательно  уравнивают
его с отходами и тоже  закапывают.  Все  Пушистики  носят  оружие.  Оружие
Пушистиков  -  так  же  подсознательно  -  считается  частью   Пушистиков,
следовательно, оно тоже должно быть похоронено.
     Мейлин нахмурился. Идея, казалось, понравилась ему, но он  просто  не
мог слишком быстро согласиться с обыкновенным смертным.
     - Ну,  что  ж,  мистер  Грего,  пожалуй,  это  достаточно  безопасное
объяснение, - признал он. - Ассоциация совершенно различных вещей, имеющих
некоторое очевидное сходство, признается  элементом  поведения  неразумных
животных, - он снова нахмурился. - Это МОЖЕТ быть объяснением.  Я  подумаю
над этим.
     На другой день это станет его собственной мыслью,  в  которую  Виктор
Грего внес некоторые дополнения. Пройдет некоторое время, все забудется, и
это станет теорией Мейлина. Грего, по-видимому, был с  мим  согласен,  ибо
отнесся к этому так, словно давал задание доработать чужую идею.



                                    12

     Бен Рейнсфорд вернулся на континент Бета, а Герд ван Рибик остался  в
Мэллори-Порте.  Полицейские  с  Пятнадцатого  поста  сделали   для   своих
Пушистиков стальные инструменты, и  скоро  сухопутные  креветки  почти  не
стали доставлять им неприятностей. Они также  изготовили  набор  маленьких
плотничьих  инструментов,  при  помощи  которых  Пушистики   из   остатков
упаковочных ящиков построили себе  дом.  Пара  Пушистиков  появилась  и  в
лагере Бена Рейнсфорда. Он принял их и назвал Флорой и Фауной.
     Теперь у всех были Пушистики, а у папочки Джека остался только Малыш.
Джек лег на пол гостиной и стал учить Малыша завязывать  узлы  на  обрывке
веревки. Гус Бранхард, проводивший большую часть дня в здании суда, и  для
него как для специального обвинителя был  выделен  кабинет,  развалился  в
кресле, облачившись в красно-голубую пижаму, курил сигару и потягивал кофе
- потребление виски было снижено до двух  порций  в  день  -  просматривая
тексты на двух информационных экранах одновременно и изредка что-то черкая
в блокноте.  Герд  сидел  за  столом  и  в  попытке  извлечь  что-либо  из
символической логики переводил почтовую бумагу. Внезапно он смял листок  и
с проклятием бросил ею в угол. Бранхард отвернулся от экранов и  посмотрел
на него.
     - Не получается, Герд?
     Герд снова выругался.
     - Черт побери, как я смогу доказать, что Пушистики могут обобщать?  -
спросил он. - Как я смогу доказать, что они создают абстрактные  идеи?  Да
провалиться мне в  преисподнюю,  если  я  могу  доказать,  что  сам  думаю
сознательно!
     - Все работаете над этой идеей?
     - Работал. Это казалось мне неплохой идеей, но...
     -  Может  нам  вернуться  к  особенностям  поведения   Пушистиков   и
преподнести их  как  доказательство  разумности?  -  спросил  Бранхард.  -
Похороны, например.
     - Но они будут настаивать, чтобы мы установили определение разума.
     В эго время вспыхнул  экран  связи.  Малыш  с  любопытством  взглянул
вверх, а затем снова  стал  развязывать  узел-восьмерку,  который  завязал
Джек. Джек встал и подошел к экрану. Это был  Макс  Фрейн,  и  к  тому  же
впервые за время их знакомства начальник полиции был возбужден.
     - Джек, вы слышали последние новости?
     - Нет. Кого-нибудь обнаружили?
     - Боже, да!  Все  полицейские  города  охотятся  на  Пушистиков;  они
получили  приказ  стрелять   без   предупреждения.   Ник   Эммерт   платит
вознаграждение в пятьсот солей за каждого живого или мертвого Пушистика.
     Джек улыбнулся, но когда до него дошел смысл происходящего, лицо  его
изменилось. Гус и Герд вскочили, и подбежав к экрану, встали позади него.
     - Они жили в лагере скваттеров,  находящемся  на  Восточной  Стороне.
Один из поселенцев  подал  иск,  что  Пушистики  жестоко  обошлись  с  его
десятилетней дочерью, - сказал Фрейн. - Их доставили в полицейский  центр,
и там полицейские записали рассказ для Новостей Заратуштры и  Всепланетных
Известий. Конечно,  эти  полицейские  находятся  под  контролем  Компании.
Компания изо всех сил старается раздуть это дело.
     - Их допрашивали с детектором лжи? - спросил Бранхард.
     - Нет. А городская  полиция  никого  не  подпускает  к  ним.  Девочка
говорит, что она играла возле дома, а Пушистики набросились на нее и стали
избивать палками. У нее многочисленные синяки, перелом  запястья  и  общее
нервное потрясение.
     - Я этому не верю! Они не могли напасть на ребенка!
     - Я хочу поговорить с девочкой и ее отцом, -  сказал  Бранхард.  -  Я
потребую, чтобы они сделали свое заявление под детектором лжи. Держу  пари
на что угодно, что это ложное обвинение. А  время  выбрали  правильно:  до
суда осталась всего неделя.
     - Может,  Пушистики  хотели  поиграть  с  ней,  а  она  испугалась  и
причинила боль одному  из  них.  Десятилетний  ребенок  выглядит  довольно
большим по сравнению с Пушистиками, а если  они  решат,  что  находятся  в
опасности, они будут жестоко сражаться.
     Они еще живые и в городе. Это первое.  Но  они  находятся  в  большей
опасности, чем это можно было  бы  себе  представить,  это  второе.  Фрейн
спросил Бранхарда, как быстро он может собраться.
     - Пять минут? Хорошо, я захвачу вас, - сказал он. - Готовьтесь.
     Джек побежал в спальню, которую он делил с Бранхардом. Там он  быстро
сбросил мокасины и надел сапоги. Бранхард, натягивая брюки поверх  пижамы,
поинтересовался, куда он собирается.
     - С вами. Я найду их прежде, чем какой-нибудь бессовестный сын кугхры
выстрелит в них.
     - Вы останетесь здесь, - приказал Гус. - Останетесь у экрана связи, а
видеоэкран переключите на новости. Но не раздевайтесь. Если  мы  обнаружим
Пушистиков, вы должны быть готовым первым  выйти  отсюда.  Сразу  же,  как
только появится что-нибудь определенное, я вызову вас.
     Герд переключил экран  на  канал  новостей.  Передавали  Всепланетные
Известия, открыто финансируемые Компанией и действующие от имени Компании.
Рассказывали о жестоком нападении на невинного ребенка, и Джека беспокоило
это  напористое  обвинение.  В  конце  концов,  благодаря   кому   убежали
Пушистики?  Но  даже  опытный  семантик  может   охарактеризовать   звуки,
издаваемые Пушистиками, как угрожающие.
     Девочка, Лолита Ларкин, около двадцати одного  часа  вышла  из  дома,
чтобы поиграть на улице, но внезапно  была  окружена  шестью  вооруженными
дубинками Пушистиками. Безо всякого повода они  повалили  ее  на  землю  и
жестоко избили. Услышав пронзительный крик, ее  отец  выбежал  из  дома  и
прогнал Пушистиков. Полиция доставила девочку и ее отца, Оскара Ларкина, в
Центр, где и был записан их рассказ. Городская полиция и полиция  Компании
вместе с отрядами горожан прочесывают восточную часть города.  Генеральный
представитель  Эммерт   начал   действовать   немедленно.   Он   предложил
вознаграждение по пятьсот солей за каждого...
     - Ребенок лжет, - сказал Джек. - Детектор лжи подтвердит это.  Эммерт
или Грего, а может оба вместе подкупили этих людей.
     - О, это само собой разумеется, - ответил Герд. - Я знаю  это  место.
Трущобы. Рут выполняла там какие-то работы для юношеского суда,  -  в  его
глазах отразилась боль. Он на мгновение замолчал, а затем продолжил, -  вы
можете нанять там любого за сто солей, особенно, когда его за что-то может
привлечь полиция.
     Он  переключился  на  частоту  Всемирных  Новостей.  Там   передавали
репортаж об охоте на Пушистиков. Аэрокар с камерой освещал сверху лачуги и
корпуса трущоб. Между ними, словно всклокоченные щетки, извивались шеренги
людей. Один раз кар вошел в  зону  действия  пулемета,  установленного  на
земле, но тут же отлетел в сторону.
     - О! Я доволен, что меня нет в этой веселой  компании!  -  воскликнул
Герд. - Если они увидят что-то и решат, что это  Пушистик,  половина  этой
банды в десять секунд перестреляет друг друга.
     - Надеюсь, что так оно и будет!
     Всемирные  Новости  были  за  Пушистиков;  комментатор  с   сарказмом
относился ко всему происходящему.  Вид  ощетинившейся  винтовками  шеренги
сменился изображением Пушистиков, трогательно смотрящих вверх  в  ожидании
завтрака.
     - Вот они, - сказал комментатор, - эти ужасные  монстры,  от  которых
эти храбрые люди защищают нас.
     Через некоторое время засверкали ружья и  захлопали  выстрелы.  Комок
подкатился к горлу Джека. Поднявшийся кар осветил место, по которому  вели
огонь охотники.  Через  некоторое  время  стрельба  прекратилась  и  толпа
собралась вокруг чего-то белою, распростертого  на  земле.  Джек  заставил
себя посмотреть на это и облегченно вздохнул. Это был загот,  одомашненное
трехрогое животное.
     -  Охо-хо!  Какой-то  скваттер  останется  без  молока,  -  засмеялся
комментатор. -  К  тому  же  это  уже  не  первый  за  сегодняшний  вечер.
Общественный Обвинитель - бывший Генеральный Прокурор - в результате этого
получит несколько исков к администрации о возмещении ущерба.
     - И плюс к ним еще один от Джека Хеллоуэя.
     Загудел зуммер экрана связи. Герд включил его.
     - Я говорил с судьей  Пэндервисом,  -  едва  проявившись  на  экране,
отрапортовал   Гус   Бранхард.   -   Он   запретил   Эммерту   выплачивать
вознаграждение за Пушистиков. Исключение  составляют  только  те,  которые
живыми и невредимыми будут доставлены  к  начальнику  полиции  Фрейну.  Он
также предупредил, что  до  тех  пор,  пока  статус  Пушистиков  не  будет
установлен,  каждый,  кто  убьет  Пушистика,  будет  обвинен  в   убийстве
разумного существа.
     - Это прекрасно, Гус! Вы видели девочку и ее отца?
     Бранхард раздраженно зарычал.
     - Девочка находится в больнице  Компании.  Ее  положили  в  отдельную
палату, и доктор никому не разрешает навещать ее. Отец, кажется, находится
в резиденции  Эммерта.  К  тому  же  я  не  нашел  ни  двоих  полицейских,
доставивших их сюда, ни сержанта, который записал жалобу,  ни  дежурившего
здесь лейтенанта. Все удрали. Пара человек Макса пытается найти в трущобах
людей, которые вызвали полицейских на место происшествия. Может, из  этого
что-нибудь получится.
     Несколько минут спустя объявили заявление Главного Судьи.  Еще  через
несколько минут группы охотников начали распадаться. Городская  полиция  и
полиция Компании немедленно отсеялись.  Большинство  штатских,  надеющихся
получить  пятьсот  солей  за  пойманного  живого   Пушистика,   продолжали
оставаться на своих местах. Несколько полицейских, вероятно, для контроля,
прогуливались  среди  них.  Минут  через  двадцать  объявили,  что  Эммерт
отказывается  от   выплаты   вознаграждения.   После   этого   прожектора,
подвешенные в воздухе, были убраны и все разошлись.
     Вскоре пришел Гус Бранхард. Едва прикрыв за  собой  дверь,  он  начал
раздеваться. Сняв куртку и галстук, он плюхнулся в кресло, наполнил стакан
виски с содовой и одним глотком опорожнил его, а  затем  начал  стаскивать
сапоги.
     - Если бы у этого напитка  была  младшая  сестра,  я  и  ее  тоже  не
отказался бы выпить, - пробормотал Герд. - Что случилось, Гус?
     Бранхард выругался.
     - Все это фальсификация, чтоб им вариться в аду на медленном огне,  -
он поднял окурок сигары, который забыл, уходя из гостиницы, и снова  зажег
его. - Мы нашли женщину, вызвавшую  полицию.  Соседка.  Она  говорит,  что
видела, как пьяный Ларкин вернулся  домой,  а  немногого  погодя  услышала
крики девочки. Он всегда бил ее, когда возвращался,  а  это  случалось  по
меньшей мере пять раз в неделю. Вот она и решила  вызвать  полицию,  чтобы
прекратить эти издевательства. Она говорит, что никогда не видела  ничего,
что было бы даже отдаленно похоже на Пушистиков.
     Волнения прошедшей ночи принесли новую серию сообщений о  Пушистиках.
Джек пришел в кабинет начальника полиции,  чтобы  опросить  людей.  Первая
дюжина  относилась  к  знакомой  уже   категории   заявлений.   Затем   он
разговаривал с молодым человеком, заявление которого было несколько  иного
рода.
     - Я видел их так же ясно, как вижу вас, не  далее  чем  в  пятнадцати
футах, - сказал он. - У меня был авто-карабин, и я шел на  них,  но,  черт
побери, я не мог выстрелить! Они словно маленькие люди, мистер Хеллоуэй, и
они были так напуганы и беспомощны... Я выстрелил в воздух и  позволил  им
исчезнуть прежде, чем их мог заметить кто-нибудь другой, кто не захотел бы
стрелять мимо.
     - Спасибо, сынок. Дай я пожму твою руку. Ты ведь отказался  от  своих
денег таким образом. Сколько же было Пушистиков?
     - Я видел четырех. Я слышал, что их должно быть шесть, но два  других
могли держаться в стороне, и я не заметил их.
     Он отметил на карте это место. Было еще три человека,  которые  могли
действительно видеть Пушистиков. Никто не мог сказать, сколько их было, но
все они были точны относительно места и времени. Отметив все это на карте,
Джек понял, что Пушистики двигаются на северо-запад, придерживаясь окраины
города.
     Все еще ругаясь, но уже полушутливо Бранхард пришел на обед в отель.
     - Они откопали Хэма О'Брайена и  поручили  ему  постоянно  беспокоить
нас, - сказал он. - Лесли Кумбес работает  над  материалом  для  суда,  он
оформил на нас множество штатных исков, жалоб и тому  подобного.  Он  даже
пытался заставить администратора выселить отсюда Малыша,  но  я  пригрозил
обвинением в расовой дискриминации, и это остановило  его.  Знаете,  я  от
имени Пушистиков написал иск на семь миллионов  солей  против  Компании  -
миллион за каждою Пушистика и миллион за их адвоката.
     - Сегодня вечером, - сказал Джек, - я с двумя  представителями  Макса
улечу на каре. Мы возьмем с собой Малыша и мегафон, - он  развернул  карту
города. - Они, кажется, двигаются вот этой дорогой. К  вечеру  они  должны
быть где-то здесь. Надеюсь, Малыш сумеет привлечь их внимание.
     Они продолжали этот своеобразный поиск до сумерек, но так ничего и не
обнаружили. Малыш замечательно провел время с мегафоном. Когда он уикал  в
микрофон, снаружи раздавался пронзительный, закладывающий  уши  звук.  Как
только он открывал рот, три человека, находившиеся  в  каре,  вздрагивали.
Кроме того, этот  звук  раздражающе  действовал  на  окрестных  собак;  на
протяжении всего полета доносился собачий лай и завывание.
     На следующий день  поступило  несколько  рапортов  о  мелких  кражах.
Исчезло шерстяное одеяло, сушившиеся на дереве  за  домом.  С  кушетки  на
веранде пропали две подушки.  Взбешенная  мать  доложила,  что  обнаружила
своего шестилетнего  сына,  играющим  с  каким-то  Пушистиком;  когда  она
бросилась  спасать  свое  чадо,  Пушистик  поспешно  убежал,   а   ребенок
расплакался,  Джек  и  Герд  бросились  туда.  Путаный   и   приукрашенный
воображением рассказ ребенка был точен  только  в  одном:  Пушистики  были
добры с ним и не обижали его.
     Когда  они  вернулись  в  отель,  Гус   Бранхард,   торжествующий   и
веселящийся, был уже там.
     - Главный Судья поручил мне на  суде  выполнять  функции  специальною
обвинителя, - сказал он. - Я проведу следствие с целью  выяснить  причины,
повлекшие за собой  события  прошедшего  вечера  и  ночи.  В  моей  власти
задержать слушание дела, вызвать в суд нужных свидетелей  и  допросить  их
под детектором лжи. Макс Фрейн получил распоряжение помогать  мне.  Работа
идет к завершению. Завтра мы подключим к этому шефа полиции Дюмона. Может,
нам удастся собрать  сведения  о  Нике  Эммерте  и  Викторе  Грего,  -  он
громоподобно рассмеялся. -  Думаю,  это  доставит  некоторое  беспокойство
Лесли Кумбесу.


     Герд снизил кар и сделал  круг  над  прямоугольной  ямой.  Она  имела
пятнадцать футов в длину и двенадцать в  глубину.  Рядом  с  ней  валялись
лопаты, а чуть в стороне стояли  две  мусорные  шаланды.  Как  только  кар
совершил посадку, навстречу ему поднялись пять или шесть человек в рабочих
комбинезонах и сапогах.
     - Доброе утро, мистер Хеллоуэй, - сказал один из них.  Это  сразу  за
холмом. Мы ничего там не трогали.
     - Пожалуйста, расскажите еще раз,  что  вы  видели.  Мой  партнер  не
слышал этого.
     Мастер повернулся к Герду.
     - Около часа назад мы произвели два взрыва. Один из людей, укрывшихся
за краем холма, увидел, как Пушистики  выбежали  из-под  выступа  скалы  и
побежали по этой впадине,  -  он  указал  рукой.  -  Он  позвал  меня,  и,
спустившись, я нашел место, где они разбили лагерь. Здесь твердые  породы,
и поэтому мы используем довольно мощные  заряды.  Ударная  волна  испугала
Пушистиков, вот они и убежали.
     По высокой траве с рассеянными пятнами  цветов  они  подошли  к  краю
холма, миновав серые обнажения пород известняка в форме миниатюрных  скал.
Под нависающим выступом они обнаружили две диванные подушки,  красно-серое
шерстяное одеяло и  остатки  одежды,  которые  выглядели  так,  словно  их
использовали в качестве половых тряпок. Там такте  были  сломанная  ложка,
старый ржавый нож и некоторые другие металлические предметы.
     - Ну, ладно. Я поговорю  с  людьми,  лишившимися  одеяла  и  подушек.
Вероятно, Пушистики разбили здесь лагерь прошлой ночью, когда ваша  группа
уже закончила работу, а сегодня взрывы потревожили их.  Вы  говорили,  что
они уходили этой дорогой? - спросил он, указан на ручей, текущий с горы на
север.
     Ручей был глубокий и быстрый, поэтому Пушистики не могли перейти  его
вброд. Вероятно, они вернулись к подножию холма. Он записал имена  рабочих
и поблагодарил  их.  Если  он  сам  найдет  Пушистиков,  то  на  основании
полученной  информации  сможет  решить,  какое  вознаграждение   выплатить
каждому.
     - Герд, если бы вы были Пушистиком, куда бы вы  побежали?  -  спросил
он.
     Герд взглянул на несшийся к подножью холма поток.
     - Выше по течению стоит несколько домов, - сказал он. - Я бы искал их
там. Поднявшись по этой лощине, они могут прятаться среди скал, где их  не
достанут чертовы звери. Конечно, так близко  к  городу  чертовы  звери  не
подходят, но ведь Пушистики этот не знают.
     - Нам надо  не  менее  пяти  каров.  Я  вызову  дежурного  офицера  и
посмотрю, чем он сможет мне помочь. К сожалению, Макс очень занят.  Он  по
уши влез в следствие, начатое Гусом,


     Пит Дюмон, шеф полиции Мэллори-Порта, мог быть  хорошим  полицейским,
но за время, что его знал Бранхард, он лгал только тем, чем он был  сейчас
- пустой скорлупой несносного высокомерия. Пытаясь выразить на лице  волю,
он становился еще более неприятным. Он сидел в кресле, похожем  на  старый
электрический стул или средневековый станок для пыток. На его  голове  был
яркий шлем, а к различным частям тела были прикреплены  электроды.  Позади
него  находился  большой  экран,  переливающийся  различными  цветами,  от
темно-синего  и  фиолетового  до   розовато-лиловых   оттенков.   Но   это
происходило  от  нервного  напряжения  и  гнева  человека,   подвергшегося
унизительному допросу с помощью детектора лжи. Когда  он  говорил  правду,
экран светился спокойным зеленовато-голубым светом. Когда он начинал лгать
и намеренно искажать факты, экран становился ярко-красным.
     - Вы сами знали, что  Пушистики  не  причинили  никакого  вреда  этой
девочке? - спросил Бранхард.
     - Мне ничего не было известно, -  возразил  шеф  полиции.  -  Я  знаю
только то, о чем мне доложили.
     Экран стал ярко-красным, и цвет этот постепенно перешел в пурпурный.
     - Кто доложил вам об этом?
     - Лейтенант Воллер. Он дежурил в то время.
     Детектор лжи согласился, что это была правда и ничего, кроме правды.
     - Вы знали, что на самом деле Ларкин  сам  избил  девочку,  а  Воллер
уговорил их свалить все это на Пушистиков? - спросил Макс  Фрейн.  Но  это
был не вопрос, а утверждение.
     - Я не  знал  ничего  подобного!  -  завопил  Дюмон.  Экран  вспыхнул
красным. - Я знаю только то, что рассказали мне они.  -  Красный  и  синий
цвета то  и  дело  сменяли  друг  друга.  Так  происходило  всегда,  когда
допрашиваемый пытался уйти  от  ответа.  -  Насколько  мне  известно,  это
сделали Пушистики.
     - Нет, Пит, -  терпеливо  сказал  ему  Фрейн.  -  Вы  довольно  часто
пользовались детектором лжи, подобно этому, и должны знать,  что  вам  все
равно не уйти от правды. Вы знали о подлости,  совершенной  Воллером.  Вам
лучше признаться, что Пушистики никогда не трогали эту  девочку.  Ведь  до
тех пор, пока Воллер в штабе не поговорил с Ларкиным и его дочерью,  никто
даже не упоминал о Пушистиках.
     Цвет на экране вылился в небесную голубизну.
     - Да, это так, - признал Дюмон. Он опустил глаза, и  голос  его  стал
глухим. - Я говорил Воллеру, что все так  и  будет,  но  он  рассмеялся  и
сказал, чтобы я забыл об этом. - Экран отразил бушевавший в  нем  гнев.  -
Этот сын кугхры думает, что шеф полиции он, а не я. Одно мое слово,  и  от
него не останется ничего.
     - Теперь вы поумнели, Пит, -  сказал  Фрейн.  -  Давайте  начнем  все
сначала...


     Кар Джека, арендованный в отеле, вел полицейский капрал.  Герд  занял
один из полицейских каров. Третий кар двигался между ними. Хотя расстояние
и не позволяло им видеть друг друга, их рации были постоянно настроены  на
прием.
     - Мистер Хеллоуэй, - это был полицейский, пилотирующий кар  Герда.  -
Ваш партнер приказал опуститься и покинул кар. Теперь он связался со  мной
по портативной рации и сообщил, что обнаружил разбитий панцирь креветки.
     - Дайте мне пеленг, - сказал капрал, поднимая машину повыше.
     Через несколько секунд они заметили второй  кар,  парящий  над  узким
ущельем по левому берегу ручья. Третий кар заходил с севера. Герд сидел на
корточках и что-то рассматривал, когда  они  опустились  возле  него.  Как
только они выпрыгнули из кара, он поднял голову.
     -  Так  и  есть,  Джек,  -  сказал  он.  -  Квалифицированная  работа
Пушистиков.
     Так оно и было. Они пользовались чем-то тупым и тяжелым: вместо того,
чтобы быть просто отделенной от туловища, голова  была  разбита.  Панцирь,
однако, был расколот снизу в обычной манере, и все четыре  нижние  челюсти
были разломаны и чисто обглоданы. И это было сделано совсем недавно.
     Они послали кары вверх, и пока те кружились над их головами,  Джек  с
Гердом стали подниматься по ущелью, крича:
     - Маленький Пушистик! Маленький Пушистик!
     Они обнаружили  маленький  след,  а  затем  еще  один  в  месте,  где
просочившаяся вода смочила землю.  Герд  что-то  возбужденно  заговорил  в
микрофон портативной рации, висевшей у него на груди.
     - Один из вас продвинется на четверть мили вперед,  а  затем  кругами
вернется назад. Они где-то здесь. Я вижу их!  Вижу!  -  донесся  голос  из
динамика рации. - Они поднимаются по косогору среди  камней,  прямо  перед
вами!
     -  Следите  за  ними.  Пусть  кто-нибудь  подберет   нас.   Попробуем
перехватить их наверху.
     Арендованный кар быстро спустился, и капрал открыл перед ними дверцу.
Он даже не ослабил антигравитационное поле. Как  только  они  забрались  в
кабину и закрыли за собой дверцу, кар снова взмыл вверх.  Едва  лишь  холм
провалился вниз, как Джек увидел  Пушистиков,  поднимающихся  по  косогору
среди камней. Их было только  четверо,  и  одному  из  них  все  постоянно
помогали. Джеку хотелось знать, что случилось с двумя другими  Пушистиками
и насколько серьезно ранен тот, которому требовалась помощь.
     Кар совершил посадку на верхней площадке под весьма неудобным  углом.
Джек, Герд и пилот вывалились из кабины и  соскользнули  вниз  по  склону.
Затем Джек заметил, что Пушистик находится в пределах его досягаемости,  и
схватил его. Двое других пронеслись мимо него по склону крутого холма.  Он
перехватил в руки Пушистика: тот хотел со злостью ударить его по лицу.  Он
повернул Пушистика и обезоружил его. Оружием  оказался  четверть  фунтовый
молоток с круглым бойком. Джек положил его себе в задний  карман  и  двумя
руками поднял сопротивляющегося Пушистика.
     - Вы ударили папочку Джека, - с упреком сказал он.  -  Вы  больше  не
хотите знать папочку Джека? Бедные, испуганные маленькие существа!
     Пушистик  в  его   руке   раздраженно   уикнул.   Джек   присмотрелся
повнимательнее. Он никогда раньше не видел  этого  Пушистика.  Он  не  был
похож ни на Маленького Пушистика, ни на забавного и напыщенного Ко-Ко,  ни
на озорного Майка. Это был чужой Пушистик.
     - Да это и не удивительно: конечно, вы не знаете папочку Джека.  Ведь
вы же не были Пушистиком папочки Джека.
     На верхней площадке полицейский капрал сидел на камне  и  держал  под
мышками  двух  Пушистиков.  Когда  они  увидели,  что  их   товарищ   тоже
превратился в пленника, они прекратили сопротивление и жалобно зауикали.
     - Ваш друг преследует еще одного, - сказал  капрал.  -  Вы  уж  лучше
заберите этих двух: они вас знают, а меня - нет.
     - Держите их крепче; они знают меня не больше чем вас.
     Одной  рукой  он  достал  кусок  Рациона-три  из  кармана  пиджака  и
предложил его Пушистику. Тот удовлетворенно зауикал, схватил его  и  жадно
проглотил. Вероятно, он  уже  пробовал  его  раньше.  Затем  Джек  передал
капралу другой кусок. Самец и самка, сидевшие у тот на руках, тоже  хорошо
знали, что это такое. Снизу послышался голос Герда:
     - Я поймал одного.  Это  самочка,  только  не  знаю,  Майзи  это  или
Золушка. И, боже мой, посмотрите, что она несла!
     Герд вошел в зону видимости остальных.  Под  одной  его  рукой  бился
четвертый Пушистик, а на изгибе другой пищал маленький  черный  котенок  с
белой мордочкой. Он выглядел тоже ошеломленным случившимся и с  досадой  и
смутным любопытством следил за происходящим.
     - Это не наши Пушистики, Герд. Я никогда раньше не видел их.
     - Вы в этом уверены?
     - Конечно, уверен! - негодующе воскликнул Джек. - Вы  думаете,  я  не
узнаю своих Пушистиков? Вы думаете, они не узнают меня?
     - А откуда взялась кошка? - поинтересовался капрал.
     - Бог знает. Они могли подобрать  ее  где-нибудь.  Она  несла  ее  на
руках, словно ребенка.
     - Они знают, что такое Рацион-три, значит, они жили у кого-нибудь  из
людей.  Держу  пари,  этот  человек  потерял  их  так  же,  как  я  своих.
Возвращаемся в отель.
     Где же его собственные Пушистики? Он может больше никогда не  увидеть
их. Эта мысль пронзила его, когда они с Гердом снова заняли свои  места  в
каре. С тех пор, как его Пушинки  выбрались  из  своих  клеток  в  Научном
центре, никто не видел даже их следов.  Эта  четверка  появилась  в  ночь,
когда городская полиция сфальсифицировала нападение на девочку Ларкина.  С
того времени, когда их заметки молодой человек, который не смог выстрелить
в них, они  постоянно  оставляли  следы,  по  которым  их  легко  было  бы
обнаружить. Почему же его  Пушистики  за  три  недели,  что  они  были  на
свободе, не привлекли ничьего внимания?
     Потому что его Пушистиков больше не  было  в  живых.  Они  так  и  не
выбрались из Научного центра. Кто-то, кого Макс Фрейн не  сумел  допросить
под детектором лжи, убил их. Джек даже не пытался переубедить себя.
     - Мы остановимся в их лагере и заберем одеяло,  подушки  и  остальные
вещи. Людям, которые лишились этих вещей, я выплачу их стоимость, - сказал
он. - Пушистики не должны потерять свое имущество.



                                    13

     Администрация  гостиницы  "Мэллори"  переменила  свое   отношение   к
Пушистикам. А может, просто подействовала угроза Гуса  Бранхарда  привлечь
их к ответственности за расовую дискриминацию,  если  Пушистиков  признают
разумной расой, или решила, что привилегированная Компания  Заратуштры  не
так всемогуща, как они полагали. Так  или  иначе,  но  большое  помещение,
обычно  используемое   для   проведения   банкетов,   было   предоставлено
Пушистикам,  привезенным  Джорджем  Лантом  на  судебное  разбирательство.
Четыре новых Пушистика с их черно-белым котенком были устроены там  же.  В
комнате было множество различных игрушек и большой обзорный  экран.  Вновь
прибывшая четверка немедленно подбежала и включила его. Они смотрели,  как
вверх и вниз ходит погрузочное судно муниципального космического порта,  и
восхищенно уикали. Только котенку это быстро надоело.
     С некоторыми опасениями Джек принес Малыша и представил им. Они  были
в восторге от Малыша, а Малыш решил, что котенок -  это  самая  прекрасная
вещь, какую он когда-либо видел. Когда пришло  время  кормить  Пушистиков,
Джек принес свой обед  и  поел  вместе  с  ними.  Немного  позднее  к  ним
присоединились Гус и Герд.
     - Мы забрали дочку Ларкина вместе с ее отцом, - сказал Гус.  А  затем
фальцетом добавил: - Отец избил ее, а полицейские велели сказать, что  это
были Пушистики.
     - Она так и сказала?
     - Под детектором лжи, перед дюжиной свидетелей и экраном, голубым как
сапфир. Всемирные Новости  объявят  это  сегодня  вечером.  Ее  отец  тоже
признался, он назвал Воллера и сержанта. Мы еще увидим их. Я не  успокоюсь
до тех пор, пока не подберусь поближе к Эммерту или Грего.
     Дело двигается неплохо, думал Бранхард, но можно было и лучше. Четыре
Пушистика ниоткуда попали прямо в середину группы охотников Ника  Эммерта.
Их где-то держали до поры до времени - ведь им известен Рацион-три, и  они
умеют пользоваться видеоэкраном. К тому же, их появление слишком совпадает
по времени со всем происходящим, чтобы быть случайностью.  Все  это  пахло
ловушкой.
     Но все же в этом было и кое-что хорошее. Судья Пэндервис  в  связи  с
широким общественным интересом к делу и чтобы  избежать  влияния  Компании
Заратуштры на его развитие, решил поручить  это  беспристрастное  судебное
разбирательство трем судьям. Одним из них  он  записал  себя.  Даже  Лесли
Кумбес согласился с этим.
     Гус рассказал Джеку об этом решении. Джек внимательно выслушал от,  а
затем сказал:
     - Знаете, Гус, я доволен, что разрешил  Маленькому  Пушистику  курить
мою трубку, когда он захотел этого.
     Он чувствовал,  что  не  может  быть  беззаботным,  если  дело  будут
разбирать сразу три судьи.
     Бен Рейнсфорд со своими двумя Пушистиками, а также Джордж Лант, Ахмед
Кхадра и другие свидетели со своими семьями Пушистиков прибыли  в  субботу
утром.  Пушистики  были  расквартированы  в  банкетном   зале   и   быстро
подружились с находившейся там четверкой и Малышом. И  хотя  каждая  семья
ложилась спать отдельно, ели они вместе, вместе играли игрушками и  тесной
группой зачарованно следили за происходящим на видеоэкране. Правда, сперва
пойманная Джеком четверка проявляла ревность, если  их  котенку  уделялось
слишком много внимания, но затем, решив, что  никто  не  пытается  украсть
его, успокоилась.
     Это могло быть забавным - одиннадцать Пушистиков, Малыш и черно-белый
котенок - если бы перед глазами Джека все время не стояло его  собственное
семейство - шесть маленьких призраков,  которые  наблюдают,  но  не  могут
присоединиться к играющим.


     Макс Фрейн оживился, когда увидел, кто появился на его экране.
     - Полковник Фергюсон, рад вас видеть.
     - Начальник полиции, - широко улыбнулся Фергюсон. - Через  минуту  вы
обрадуетесь еще больше. Двое моих людей с Восьмого поста подобрали Воллера
и сержанта Фуэнтеса.
     - Ха! - Фрейн почувствовал, как  внутри  у  него  поднимается  теплая
волна, словно он пропустил глоточек медового рома с Бальдура. - Где?
     - Мы узнали, что у Ника Эммерта есть охотничья сторожка. Восьмой пост
постоянно следил за ней. Сегодня, пролетая  над  ней  на  каре,  лейтенант
зарегистрировал слабое  инфракрасное  излучение,  словно  излучающее  тело
находилось внутри сторожки. Спустившись вниз, он обнаружил  находящихся  в
домике Воллера и Фуэнтеса. Мы доставили их на пост, и там  под  детектором
лжи они признались, что ключ от  сторожки  им  дал  Эммерт.  Он  велел  им
спрятаться там и выйти только после окончания суда.  Они  же  подтвердили,
что работали на Эммерта. Это была  одна  из  личных  вспышек  гениальности
Воллера, но все-таки его счет в банке существенно пополнился. Их  привезут
завтра утром.
     - Это великолепно, полковник! Служба Новостей уже знает об этом?
     - Нет. Прежде  чем  объявлять  об  этом,  мы  хотим  допросить  их  в
Мэллори-Порте  и  записать  их  показания.  Если  мы  не  сделаем   этого,
кто-нибудь может заставить их замолчать.
     Это было то, что беспокоило Макса. Он сказал об этом Фергюсону, и тот
кивнул в ответ. Некоторое время он колебался, затем сказал:
     - Макс, как вам нравится ситуация, сложившаяся в Мэллори-Порте?  Будь
я проклят, если мне она нравится.
     - Что вы имеете в виду?
     - В городе слишком много чужих, - сказал Ян Фергюсон. - Все незнакомы
- сильные молодые люди от двадцати до тридцати лет.  Они  ходят  парами  и
небольшими группами. И каждый раз, когда я обращаю  на  них  внимание,  их
вроде бы становится все больше.
     - Ян, это молодежь планеты. Когда начнется суд, в  городе  будет  еще
больше народу...
     - Нет, Макс. Это не ротозеи, приехавшие на суд. Мы оба знаем, на кого
они похожи. Ты помнишь, что  было,  когда  судили  братьев  Гауи?  Они  не
развлекаются, не затевают драк и не устраивают дебошей в барах. Эти группы
тихи и незаметны, словно они ожидают какого-то приказа.
     - Просачивание, - дьявол, он сам первый сказал это. -  Виктора  Грего
они тоже тревожат.
     - Я знаю это, Макс. Виктор Грего, как и бык степняка,  не  опасен  до
тех пор, пока не напуган. А против этих людей мы с вами можем продержаться
так же долго, как пинта джина на похоронах дьявола.
     - Вы хотите нажать кнопку и вызвать панику?
     Полковник нахмурился.
     - Я не хочу этого. Если я сделаю это, мнение, сложившееся обо мне  на
Земле, может измениться. Попробуем обойтись без  этого.  Я  предприму  еще
одну проверку.


     Герд ван Рибик разложил на столе бумаги, сваленные в  кучу,  раскурил
сигарету и начал смешивать себе коктейль.
     - Пушистики являются разумной расой, - заявил он.  -  Они  рассуждают
логически, как дедуктивно, так и индуктивно. Они учатся, экспериментируют,
анализируют и ассоциируют. Они формулируют общие принципы и  обращаются  к
характерным примерам. Они заранее планируют свою деятельность. Они создают
артефакты. Они способны символизировать,  выражать  идеи  в  символической
форме и формировать символы через абстрактные формы объектов.
     Они - творцы и обладают  чувством  прекрасного,  -  продолжал  он.  -
Ничего не делая, они начинают скучать и в то же время наслаждаются работой
и получают удовольствие от решения каких-либо проблем.  Они  церемониально
хоронят мертвых и закапывают их артефакты вместе с ними.
     Он выпустил кольцо дыма и попробовал коктейль.
     - Кроме того, они выполняют плотницкие работы, свистят в  полицейский
свисток,  изготовляют  инструменты  для  добычи  и   разделки   сухопутных
креветок, которыми они питаются, и собирают конструкции из шаров и палочек
молекулярной модели. Ясно, что они разумные существа. Но,  пожалуйста,  не
заставляйте меня давать определение разуму, потому что это богом проклятое
занятие. Я не могу сделать этого!
     - Мне кажется, вы поступаете правильно, - сказал Джек.
     - Нет, неправильно. Я хочу полной ясности.
     - Не беспокойтесь, Герд,  -  сказал  Гус  Бранхард.  -  Лесли  Кумбес
принесет в суд блестящее определение разума. А мы его используем.



                                    14

     Как всегда,  Фредерик  и  Клодетта  Лэндервис  вместе  спустились  на
наземную стоянку, и, как всегда,  Клодетта  остановилась  и  прикрепила  к
груди сорванный цветок.
     - Пушистики будут в суде? - спросила она.
     - Да, будут. Утром я не знал об  этом,  но  ведь  это  будет  простой
формальностью,  -  на  его  лице  появилось  выражение  полуулыбки,   полу
недовольства. -  Я  не  представляю  себе,  то  ли  их  рассматривать  как
свидетелей, то ли  как  вещественные  доказательства.  Во  всяком  случае,
сначала я их никак не буду называть. С драй стороны, Кумбес  или  Бранхард
могут обвинить меня в предвзятости.
     - Я хочу увидеть их. Я, конечно, видела их на  экране,  но  теперь  я
хочу увидеть, какие они на самом деле.
     - О, Клодетта, ты уже давно не ходила на судебные разбирательства. Ну
ладно, если их доставят сегодня, я позвоню. Злоупотребляя своим  служебным
положением, я даже попытаюсь договориться, чтобы ты увидела  их  вне  зала
заседаний. Как тебе это понравится?
     Ей  это  нравилось.  У   Клодетты   была   удивительная   способность
восхищаться  подобными  вещами.  Они  на  прощание  поцеловались,   и   он
направился к своему аэрокару. Водитель услужливо открыл перед ним  дверцу,
и судья уселся на свое место. Когда кар поднялся в воздух,  он  оглянулся.
Она все еще стояла на краю стоянки и смотрела ему вслед.
     Ему казалось не совсем  безопасным  брать  ее  с  собой.  Макс  Фрейн
опасался каких-то возможных неприятностей, и Ян Фергюсон тоже предупреждал
об этом, а ведь  ни  тот,  ни  другой  никогда  не  делали  необоснованных
предположений. Когда кар начал спускаться  на  крышу  здания  Центрального
суда, он заметил отблеск винтовочных стволов и  мерцание  стальных  шлемов
охранников. Обычно они были вооружены пистолетами. Покинув кар, он увидел,
что их мундиры были более голубыми, чем у полицейских. Короткие  сапоги  и
красная полоса  на  шортах  -  это  Голубые  Космодесантники.  Значит,  Ян
Фергюсон все-таки нажал кнопку. Клодетта могла бы  быть  здесь  в  большей
безопасности, чем дома, подумал он.
     Навстречу ему поднялись сержант и двое  ею  людей.  Сержант  коснулся
козырька своего шлема, что отдаленно напоминало салют Десантников.
     - Судья Пэндервис? Доброе утро, сэр.
     - Доброе утро, сержант. Почему Федерация Десантников охраняет  здание
суда?
     - Защита, сэр. Приказ  командора  Напьера.  Люди  начальника  полиции
Фрейна охраняют  нижнюю  палубу.  Десантный  капитан  Насагара  и  военный
капитан Грибьенфельд ожидают вас в вашем кабинете.
     Как только он направился к лифту, в зоне видимости  появился  большой
кар Компании Заратуштры. Сержант быстро повернулся, подозвал своих людей и
пошел ему навстречу. Хотелось бы знать, что думает Лесли  Кумбес  об  этих
десантниках...
     У офицеров, сидевших  в  кабинете  Пэндервиса,  на  портупеях  висело
оружие. С ними находился Макс Фрейн. Приветствуя судью, они поднялись,  и,
когда он подошел к  своему  столу,  снова  сели.  Он  задал  им  несколько
вопросов, ответы на которые он уже получил у сержанта.
     - Ваша честь,  вчера  вечером  полковник  Фергюсон  вызвал  командора
Напьера и попросил вооруженной помощи, - сказал офицер  в  черном  мундире
Военно-космического флота. -  Он  подозревает,  что  в  городе  происходит
просачивание. В этом, ваша  честь,  он  совершенно  прав.  В  среду  после
полудня  капитан  десантников  Насагара  начал   высадку   Десантных   сил
просачивания. Это надо было сделать прежде, чем занять Резиденцию.  Сейчас
это уже выполнено. Там  находится  командор  Напьер.  За  ряд  должностных
преступлений  и  порочную  практику  обвинений  Генеральный  Представитель
Эммерт и Главный прокурор О'Брайен взяты под арест. Но вам не придется  их
судить. Для суда они будут отправлены на Землю.
     - Значит, введено военное правление командора Напьера?
     - До окончания судебного разбирательства он будет контролировать  его
сам. Мы хотим знать, законны действия администрации или нет?
     - Но в таком случае вы ведь сами помешаете разбирательству.
     - Это зависит от обстоятельств, ваша честь. Мы, конечно, примем в них
участие, - он выжидающе посмотрел на  судью.  -  Вы  не  перенесли  начало
разбирательства? Значит, у меня есть время, чтобы все объяснить вам.


     Макс Фрейн приветливо встретил их у дверей зала заседаний.  Затем  он
заметил на плече Джека Малыша, и по его лицу пробежала тень сомнения.
     - Я не знал о нем, Джек. Я думаю, его не допустят в зал заседаний.
     - Вздор! - ответил Гус Бранхард. - Я допускаю, что он одновременно  и
неразумный  ребенок,  и  неправоспособный  абориген,  но  он  единственный
оставшийся в живых член семьи убитой самки,  называемой  Златовласка.  Это
дает ему множество неоспоримых прав для того, чтобы присутствовал.
     - Эти права продержатся до тех пор, пока он не залезет кому-нибудь на
голову. Гус, вы с Джеком будете сидеть там, а Бен и Герд  займут  места  в
секции для свидетелей.
     До  начала  заседания  оставалось  еще  полчаса,  но  все  места  для
секретарей  и  балконы  для  зрителей   были   заняты.   Ложа   присяжных,
находившаяся слева от судей,  была  занята  офицерами  Военно-космического
флота и Голубого десанта. По-видимому, роль присяжных они  приберегли  для
себя. Ложа прессы, ощетинившаяся объективами различных кино- и  фотокамер,
а также звукозаписывающим оборудованием, была набита битком.
     Малыш с интересом взглянул на  большой  экран,  расположенный  позади
судейских кресел; пока передавали вид зала суда. Это выглядело так, словно
перед присутствующими находилось большое зеркало.  Малыш  увидел  себя  на
экране и возбужденно взмахнул ручкой. В  это  мгновение  в  дверях,  через
которые они вошли, произошла  заминка,  а  затем  появился  Лесли  Кумбес,
следом за ним Эрнст Мейлин с двумя ассистентами, Рут Ортерис, Юан  Джименз
и...  Леонард  Келлог.  Последний  раз  Джек  видел  Келлога  в  помещении
полицейского поста Джорджа Ланта. Тогда он был забинтован и одет  в  чужие
мокасины, потому что его ботинки,  запятнанные  кровью  Златовласки,  были
конфискованы как улика.
     Кумбес посмотрел в направлении стола, где  сидели  Джек  и  Бранхард,
заметил Малыша,  махавшего  ручкой  своему  изображению  на  экране,  и  с
негодующим протестом повернулся к  Фрейну.  В  ответ  тот  только  покачал
головой. Кумбес снова запротестовал, но, получив ответ,  пожал  плечами  и
повел Келлога к оставленному для них столу.
     Появились Пэндервис и два других судьи.  Низкий  круглолицый  человек
сел справа от Пэндервиса, высокий стройный мужчина  с  седыми  волосами  и
черными усами, занял место слева. Началось судебное разбирательство.  Были
зачитаны оба обвинения, а затем Бранхард как обвинитель Келлога  обратился
к суду:
     - ...существо, известное как Златовласка...  разумный  член  разумной
расы... Умышленные, обдуманные действия  Леонарда  Келлога...  жестокое  и
вызывающее убийство...
     Он отошел, сел на место, взял малыша и стал ласкать его,  пока  Лесли
Кумбес   обвинял   Джека   Хеллоуэя,   напавшего   и   жестоко   избившего
вышеупомянутого Леонарда Келлога и безжалостно застрелившего Курта Борча.
     - Хорошо, джентльмены. Думаю, мы можем начать выслушивать свидетелей,
- сказал главный судья. - С кого начнем?
     Гус передал Малыша Джеку и вышел вперед. Кумбес шагнул вслед за ним.
     - Ваша честь, это  судебное  разбирательство  сводится  к  тому,  что
необходимо  установить,  являются  ли  существа  вида  Пушистик   Пушистый
Хеллоуэя с Заратуштры членами разумной расы или нет, - сказал Гус.  -  Тем
не  менее,  прежде  чем  рассматривать  этот  вопрос,  мы   должны   точно
установить, что произошло в лагере Джека Хеллоуэя, расположенном в  Долине
Холодного ручья девятнадцатого июня 654 года Атомной эры.  Установив  это,
мы можем перейти к вопросу,  относится  ли  вышеупомянутая  Златовласка  к
разумным существам или нет.
     - Я согласен, - спокойно сказал Кумбес. - Думаю, предложение  мистера
Бранхарда сократит время судебного разбирательства.
     - Мистер Кумбес, не можете ли вы выдвинуть какое-нибудь  определение,
которое помогло бы нам установить, относится  ли  Златовласка  к  разумным
существам или нет?
     Кумбес,  решив,  что   здесь   нет   никакой   ловушки,   согласился.
Представитель начальника полиции попросил приготовиться свидетелей, что-то
отрегулировал и оперся на спинку кресла. На стойке  позади  него  медленно
разгорелся шар, испуская  ярко-голубой  свет.  Было  названо  имя  Джорджа
Ланта. Лейтенант занял свое место. К его телу присоединили электроды, а на
голову надели яркий шлем.
     Пока он отвечал на традиционные вопросы, шар  оставался  спокойным  и
голубым. Затем Кумбес и Бранхард стали совещаться между собой, и произошла
заминка.  В  конце  концов  Бранхард  подбросил  полу-солевую   серебряную
монетку, поймал ее и протянул Кумбесу.
     - Решка, - сказал  Кумбес,  и  Бранхард  изящно  поклонившись  шагнул
назад.
     - Скажите, лейтенант Лант, - начал  Кумбес,  -  когда  вы  прибыли  в
лагерь Хеллоуэя, что вы там обнаружили?
     - Двух мертвых людей, - сказал Лант. -  Первый,  человек  Земли,  был
убит выстрелом в грудь, а второй, Пушистик, был затоптан до смерти.
     - Ваша честь! - воскликнул  Кумбес.  -  Я  протестую  пулов  подобной
формулировки ответа свидетеля, он не должен быть запротоколирован в  таком
виде. Свидетель не может ссылаться на Пушистиков как на людей!
     - Ваша честь, - подхватил  Бранхард,  -  возражение  мистера  Кумбеса
необоснованно. При данных обстоятельствах отрицание  того,  что  Пушистики
являются "людьми", равносильно утверждению, что это неразумные животные.
     Эта перепалка продолжалась несколько  минут.  Джек  машинально  начал
что-то рисовать в блокноте. Малыш двумя руками взял карандаш и тоже  начал
рисовать. Его рисунки в какой-то степени походили на узлы, какие он учился
завязывать. В конце концов суд решил, что свидетель может творить так, как
считает нужным. Ланта попросили  рассказать,  зачем  он  прибыл  в  лагерь
Хеллоуэя, что он там обнаружил, что творил  и  что  делал.  По  одному  из
пунктов между Кумбссом и Бранхардом снова  завязался  спор  о  различии  в
доказательствах, основанных  на  слухах,  и  обстоятельстве,  связанном  с
фактом, составляющим  сущность  спорного  вопроса.  Когда  он  закончился,
Кумбес сказал:
     - У меня больше нет вопросов.
     - Лейтенант,  в  ответ  на  заявление  Джека  Хеллоуэя  вы  поместили
Леонарда Келлога под арест. Как я понимаю, вы рассматривали это  заявление
как документ, имеющий силу?
     - Да, сэр. Я полагаю, что  Леонард  Келлог  убил  разумное  существо.
Только разумные существа хоронят своих мертвых.
     Затем дал показания Ахмед Кхадра, двое полицейских, которые прилетели
на втором каре, и присутствовавший при осмотре места криминалист. Бранхард
вызвал Рут Ортерис. После пустых возражений Кумбеса  ей  дали  возможность
рассказать об убийстве Златовласки, избиении Келлога и выстреле  в  Борча.
Когда она закончила, судья поднялся и стукнул молотком.
     - Я полагаю, что этих показаний достаточно  для  установления  факта,
что  Златовласка  действительно  была  избита  и  растоптана   до   смерти
подсудимым Леонардо Келлогом и что Человек  Земли,  известный  под  именем
Курта Борча, действительно был застрелен Джеком Хеллоуэем. Теперь мы можем
рассмотреть оба эти убийства. Сейчас одиннадцать  часов  сорок  минут.  До
начала следующей сессии мы должны произвести некоторые  изменения  в  зале
заседаний... Да, мистер Бранхард?
     - Ваша честь, в суде  представлен  только  один  член  вида  Пушистых
Пушистый Хеллоуэя с Заратуштры. Он несовершеннолетний и, следовательно, не
являющийся юридическим лицом, - он взял Малыша и поднял  его.  -  Если  мы
поднимаем вопрос о разумности этой расы, я думаю, не будет лишним  послать
за Пушистиками, оставшимися в отеле "Мэллори".
     - Хорошо, мистер Бранхард, - сказал Пэндервис. -  Конечно,  Пушистики
понадобятся в суде, но сегодня мы не будем доставлять их сюда. Сегодня они
нам не понадобятся. Что еще?  -  он  стукнул  молотком.  -  Суд  объявляет
перерыв до четырнадцати часов.


     В зале заседаний были произведены изменения. Четыре первых ряда  были
отодвинуты и отделены от зала оградой. Стул свидетелей,  стоявший  чуть  в
стороне, выдвинули на середину  и  поставили  прямо  перед  судьями.  Было
внесено  несколько  столов,  которые  поставили  по  обе   стороны   стула
свидетелей. Сидевшие за этими столами могли одновременно видеть лица судей
и по экрану наблюдать за всем происходящим в зале. Свидетель,  сидящий  на
стуле, теперь тоже мог видеть экран детектора лжи.
     Вошли Гус Бранхард и Джек. Гус осмотрелся и тихо выругался.
     - Не удивительно, что они дали нам два часа отдыха. Хотел  бы  знать,
для чего все это, - затем улыбка промелькнула на его губах.  -  Посмотрите
на Кумбеса: ему это тоже не нравится.
     К ним подошел представитель с планом зала заседаний.
     - Мистер Бранхард и вы, мистер Хеллоуэй, садитесь сюда, за этот стол,
- он указал на стол, стоявший в стороне от других прямо напротив судей.  -
А доктор Рейнсфорд и доктор Ван Рибик, пожалуйста, вот сюда.
     Громкоговоритель над их головами издал два резких свистка и произнес:
     - Внимание! Внимание! Судебное заседание начнется через пять минут.
     Голова  Бранхарда  дернулась,  и  Джек  проследил  за  его  взглядом.
Человек,   сделавший   это    объявление,    был    в    форме    старшины
Военно-космического флота.
     -  Что  за  черт?  -  спросил  Бранхард.  -  Разве   здесь   трибунал
Военно-Космического флота?
     - Я бы тоже хотел это знать, мистер Бранхард, - сказал представитель.
- Вы знаете, они заняли всю планету.
     - Возможно, нам повезло, Гус. Я слышал, что если вы  невиновны,  дело
лучше разбирать в трибунале, а если виновны - в гражданском суде.
     Он увидел Лесли Кумбеса и Леонарда  Келлога,  сидевших  за  таким  же
столом на противоположной  стороне.  По-видимому,  Кумбес  уже  знал,  что
происходит. В расположении мест было что-то странное. На скамье свидетелей
сидели по  порядку:  Рут  Ортерис,  Герд  ван  Рибик,  Эрнст  Мейлин,  Бен
Рейнсфорд и Юан Джименз. Гус посмотрел на балкон.
     - Держу пари, все юристы планеты заметили это, - сказал он. - Охо-хо!
Джек, вы видите седую женщину в голубом платье? Это жена Главного Судьи. В
этом году она впервые появилась здесь.
     - Внимание! Внимание! Встать! Идет Суд Чести!
     Вероятно, старшине дали краткую  инструкцию  по  фразеологии  ведения
суда. Джек встал, держа  Малыша  на  руках,  пока  входили  трое  судей  и
занимали свои места. Как только они  сели,  Главный  Судья  быстро  ударил
молотком.
     - Чтобы предупредить внезапный поток возражений, я хочу сказать,  что
все это переустройство лишь  на  время,  и  дальше  вся  процедура  пойдет
обычным порядком. Сейчас мы  не  судим  ни  Джека  Хеллоуэя,  ни  Леонарда
Келлога. Остаток сегодняшнего дня и, боюсь, еще несколько дней мы посвятим
определению уровня мышления Пушистиков Пушистых Хеллоуэя с Заратуштры.
     Для этой  цели  мы  временно  отказались  от  традиционной  процедуры
судебного разбирательства. Мы будем вызывать свидетелей. Как  обычно,  они
будут давать показания под детектором лжи. Мы будем вести общие  споры,  в
которых все  сидящие  за  этими  столами  могут  принять  непосредственное
участие. Я и мои коллеги будем председательствовать. Так как мы  не  можем
выслушивать нескольких Спорщиков одновременно, тот, кто  желает  говорить,
должен  подать  знак.  Я  надеюсь,  таким  образом  нам  удастся  провести
плодотворную дискуссию.
     Вы все заметили присутствие офицеров с базы Военно-космического флота
Ксеркса. Я полагаю, все вы слышали, что командор Напьер установил контроль
над гражданским правлением. Капитан  Грибьенфельд,  соблаговолите  встать,
чтобы все вас видели. Я даю ему право опрашивать  свидетелей  и,  если  он
найдет нужным, передавать это право своим офицерам. Мистер Кумбес и мистер
Бранхард тоже могут передавать это право.
     Кумбес сразу же встал.
     - Ваша честь, раз мы обсуждаем вопрос о разумности, то первым пунктом
должно  быть  принято  приемлемое  определение  разумности.  Я,  со  своей
стороны, хотел бы знать, какое  определение  используют  наши  противники,
обвиняющие Келлога и защищающие Хеллоуэя.
     Значит, так. Они хотят, чтобы мы установили определение разума.  Герд
ван Рибик был огорчен, Эрнст Мейлин усмехнулся. Тем не менее, Гус Бранхард
был доволен.
     - Джек, они,  как  и  мы,  не  приготовили  никакого  определения,  -
прошептал он.
     Капитан Грибьенфельд, уже успевший сесть, снова встал.
     - Ваша честь,  весь  последний  месяц  на  военной  базе  Ксеркса  мы
работали над этой проблемой.  Мы  в  определенной  мере  заинтересованы  в
установлении классификации этой планеты  и  чувствуем,  что  этот  спорный
вопрос о разуме возник,  по  всей  вероятности,  не  в  последний  раз.  Я
полагаю, ваша честь,  что  мы  приблизились  к  решению  этой  проблемы  и
выработали определение. Однако, прежде чем мы начнем обсуждать его,  я  бы
хотел продемонстрировать одну вещь, которая может помочь в понимании  этой
сложной проблемы.
     - Капитан Грибьенфельд уже обсуждал со мной этот вопрос и получил мое
одобрение, - сказал главный судья. - Пожалуйста, капитан.
     Грибьенфельд кивнул  и  представитель  начальника  полиции  приоткрыл
дверь. Вошли два солдата Космического флота. В  руках  они  несли  пакеты.
Один из них поднялся к суду, другой пошел перед столами, раздавая слуховые
аппараты с маленькими электрическими батарейками.
     - Пожалуйста, наденьте аппарат  и  включите  его,  -  говорил  он.  -
Спасибо.
     Малыш дернул Джека. Джек надел аппарат и включил его.  Немедленно  до
его ушей донеслись тихие высокие  звуки,  которых  он  никогда  прежде  не
слышал. Малыш говорил:
     - Хи-инта, са-ва-ака, игга са гинда?
     - Черт побери, Гус, он говорит!
     - Да, я слышу, но как же это получилось?
     - Ультразвук... Боже мой, почему мы не подумали об этом раньше?
     Он отключил аппарат. Малыш сказал:
     - Уиик?
     Он включил его снова. Малыш говорил:
     - Какк-ина за заива.
     - Нет, Малыш. Папочка Джек не понимает тебя. Но мы ужасно терпеливы и
выучим ваш язык.
     - Папии-и Джек! - воскликнул Малыш. - Ма-алыш захинга; папи  Джек  за
заг га хи изза!
     - Слышимое нами уиканье - это только  нижняя  полоса  воспроизводимых
ими частот. Держу пари, мы тоже сможем воспроизводить звуки,  которые  они
не слышат.
     - Конечно, ведь он произнес свое имя и ваше.
     - Мистер Бранхард, мистер Хеллоуэй, - сказал судья Пэндервис, - может
быть, вы прекратите свое обсуждение и обратите на  нас  внимание?  Все  ли
получили слуховые аппараты и включили их? Прекрасно. Несите, капитан.
     Получив знак, Энсин  встал,  вышел  из  зала  и  вернулся  с  группой
помощников, которые несли шестерых Пушистиков. Они посадили их на открытое
место между судом и столами и вернулись обратно. Пушистики сбились в кучу,
изумленно оглядываясь вокруг. И Джек изумленно и  непонимающе  смотрел  на
них. Это были Маленький Пушистик, Мамочка Пушистик, Майк, Майзи,  Ко-Ко  и
Золушка. Малыш что-то выкрикнул и спрыгнул со стола.  Мамочка  вздрогнула,
повернулась и заключила его в объятия. Затем  Пушистики  увидели  Джека  и
шумно закричали:
     - Па-пии Джек! Папии-и Джек!
     Он почти бессознательно поднялся и вышел из-за стола. Следующее,  что
он осознал, было то, что он сидит на полу, а от  семейство  обнимает  его,
что-то радостно уикая. Он смутно слышал  удар  молотка  и  голос  главного
судьи Пэндервиса:
     - Суд прерывается на десять минут!
     В это время к ним подошел Гус. Подобрав Пушистиков, они перенесли  их
к своему столу.
     При передвижении  Пушистики  запинались  и  пошатывались,  и  это  на
мгновение напугало Джека, но затем он понял, что они не были ни больны, ни
напичканы  наркотиками.  Просто  они  долго  находились  в  поле   слабого
тяготения и еще не успели привыкнуть к своему нормальному весу. Теперь  он
знал, почему нигде не было обнаружено  их  следов.  Джек  заметил,  что  у
каждого из них на плече висел маленький мешочек. Черт  побери,  почему  он
сам не догадался сделать им  что-нибудь  подобное?  Он  показал  на  сумку
одного из Пушистиков и вопросительно посмотрел на него.  Пушистики  что-то
залопотали в ответ, начали  открывать  свои  сумки  и  демонстрировать  их
содержимое. Там были маленькие ножи,  миниатюрные  инструменты  и  кусочки
яркого цветного пластика, которые они где-то подобрали. Маленький Пушистик
показал крошечную трубку с чашечкой,  вырезанной  из  твердого  дерева,  и
кисет с табаком, из которого он  набил  ее.  Затем  он  вытащил  маленькую
зажигалку.
     - Ваша честь! - воскликнул Гус. - Я понимаю, что заседание  прервано,
но, пожалуйста, посмотрите, что делает Маленький Пушистик!
     Маленький Пушистик щелкнул зажигалкой и,  подержав  пламя  у  чашечки
трубки, выпустил клуб дыма.
     Лесли Кумбес в другом конце зала сглотнул и закрыл глаза.
     Через некоторое время судья  Пэндервис  стукнул  молотком  и  объявил
продолжение заседания.
     -  Леди  и  джентльмены,  вы   все   видели   и   слышали   то,   что
продемонстрировал капитан Грибьенфельд.  Вы  все  слышали,  что  Пушистики
издают звуки, похожие на членораздельную речь. Вы все видели, что один  из
Пушистиков курил трубку. Между прочим, так как  курение  в  зале  суда  не
одобряется, на этом судебном заседании мы делаем исключение для Пушистика.
К остальным Пушистикам у меня  просьба:  пожалуйста,  не  чувствуйте  себя
дискриминированными.
     Кумбес вскочил со своего места  и  побежал  вокруг  стола,  но  затем
вспомнил, что по новым правилам это делать запрещается.
     - Ваша честь, утром я категорически протестовал  против  того,  чтобы
подобные термины использовались свидетелями.  Сейчас  я  протестую  против
использования подобных терминов  судом.  Я  в  самом  деле  слышал  звуки,
издаваемые Пушистиками. Их можно ошибочно принять за слова, но я  отрицаю,
что они являются речью. Что же касается трюка с  зажигалкой,  то  ручаюсь,
что не более чем за три дня обучу этому любого земного примата или кхолпха
Фрейна.
     Тотчас же встал Грибьенфельд.
     - Ваша честь, за время, пока Пушистики  находились  на  военной  базе
Ксеркса, мы составили словарь примерно из сотни слов, значение которых  мы
установили, и из великого множества других, значений которых  мы  пока  не
знаем. Мы даже  начали  составлять  грамматику  языка  Пушистиков.  А  что
касается трюка с зажигалкой, Маленький Пушистик - он у  нас  числится  под
номером М-2 - выучился этому, наблюдая за нами. Мы  не  учили  его  курить
трубку, он умел это еще до того, как попал к нам.
     Грибьенфельд еще говорил, когда с места  поднялся  Джек.  Как  только
капитан Военно-космического флота закончил, он сказал:
     - Капитан Грибьенфельд, я хочу поблагодарить вас  и  ваших  людей  за
заботу, проявленную к Пушистикам. Я очень рад, что вы придумали, как можно
услышать то, что они творят. Благодарю вас за все, что вы сделали для них,
но почему вы не  сообщили  мне,  что  они  живы  и  невредимы?  Знаете,  в
последний месяц я не находил себе места.
     - Я знал это, мистер Хеллоуэй. Если это может вас как-то  утешить,  я
скажу,  что  мы  очень  жалели  вас,  но   мы   не   могли   рисковать   и
компрометировать нашего тайного агента, обосновавшегося в  Научном  Центре
Компании. Это он контрабандой вывез Пушистиков после  их  побега,  -  Джек
взглянул на стол, стоявший на противоположной стороне зала. Келлог  сидел,
закрыв  лицо  руками,  и  не  замечал  происходящего  в  зале.  На  хорошо
тренированном лице Лесли Кумбеса застыло выражение ужаса. - В то время как
вы, мистер Бранхард и начальник полиции Фрейн получили ордер и поехали  за
Пушистиками, их уже забрали из  Научною  центра  и  погрузили  на  военное
судно, стартовавшее к Ксерксу. Мы ничего не могли сделать,  не  разоблачив
нашего агента. Это все, что я могу вам сказать.
     - Хорошо, капитан Грибьенфельд, - сказал главный судья. - Я думаю, вы
ознакомите нас со свидетельскими показаниями об исследованиях, проведенных
вашими людьми на Ксерксе. Мы также хотим установить, откуда, когда  и  как
вы их взяли.
     - Хорошо, ваша честь.  Если  вы  назовете  четвертое  имя  в  списке,
который я вам дал, и позволите мне допросить этого человека, мы  установим
это.
     Главный судья взял бумагу.
     - Лейтенант Рут Ортерис. Резерв Десять, - вызвал он.
     Джек Хеллоуэй посмотрел на большой экран. Герд ван Рибик,  пытавшийся
игнорировать существование женщины,  сидевшей  возле  него,  повернулся  и
изумленно вытаращил глаза. Выражение ужаса на лице Лесли  Кумбеса  сменила
трупная бледность и неподвижность. Эрнст  Мейлин  дрожал  от  недоверия  и
гнева. Возле него восхищенно скалился Бен Рейнсфорд. Как только Рут встала
перед судом, Пушистики устроили ей овацию: они помнили и  любили  ее.  Гус
Бранхард стиснул руки и сказал:
     - Ну, Джек, это уже слишком!
     Лейтенант Рут Ортерис под неизменно голубым шаром рассказала  о  том,
как ее, офицера резерва Военного флота Федерации,  отправили  в  разведку,
как она попала на Заратуштру и получила место в Компании.
     - Как обычный высококвалифицированный доктор психологии, я работала в
Научном отделе под руководством доктора Мейлина. Кроме того,  я  выполняла
обязанности в школьном  департаменте  и  в  юношеском  суде.  Я  регулярно
отсылала рапорты командующему Элборгу, шефу разведки на  Ксерксе.  Я  была
послана, чтобы проверить, не нарушает  ли  Компания  Заратуштры  положения
устава или законов Федерации. До середины  прошлого  месяца  я  передавала
обычные рапорты, не содержащие в  себе  ничего  предосудительного.  Затем,
вечером пятнадцатого июня...
     Это был тот день, когда Бен передал пленку Юану Джимензу.  Затем  она
описала, как это попало в ее поле зрения.
     -  Как  только  появилась  возможность,  я  передала   копию   пленки
командующему  Элборгу.  Следующей  ночью  с  бота  доктора  ван  Рибика  я
связалась с Ксерксом и доложила все, что  узнала  о  Пушистиках.  Затем  я
сообщила, что Леонард Келлог получил копию  пленки  и  обеспокоил  Виктора
Грего.  Получив  приказ  предотвратить  признание   Пушистиков   разумными
существами и в случае  необходимости  сфабриковать  документы,  обвиняющие
мистера Хеллоуэя и доктора Рейнсфорда в  научной  мистификации,  Келлог  и
Эрнст Мейлин отправились на континент Бета.
     - Ваша честь, я протестую! - воскликнул Кумбес.  -  Это  обыкновенные
сплетни!
     - Подобные "сплетни" указаны и в рапортах,  которые  мы  получили  от
других агентов, - сказал капитан Грибьенфельд. - Вы должны  понимать,  что
она не единственный наш агент на Заратуштре. Мистер Кумбес, если я  услышу
от вас хоть еще одно возражение против показаний этого офицера, я  попрошу
мистера Бранхарда вызвать в суд Виктора Грего и допрошу его под детектором
лжи.
     - Капитан, мистер Бранхард  будет  более  чем  счастлив  оказать  эту
услугу, - громко и отчетливо произнес Гус.
     Кумбес поспешно сел.
     - Хорошо, лейтенант  Ортерис,  это  очень  интересно,  но  сейчас  мы
пытаемся установить, как эти Пушистики попали на базу  Военного  флота  на
Ксерксе, - вставил круглолицый помощник судьи Руиз.
     - Ваша честь, я при первой же возможности  попыталась  получить  этих
Пушистиков, - сказала Рут. - В  пятницу,  в  двенадцать  ночи,  Пушистиков
забрали у мистера Хеллоуэя и доставили в Мэллори-Порт.  Мохаммед  О'Брайен
переправил их к Юану Джимензу, который, взяв их в Научный центр,  поместил
в клетке позади своего кабинета. На следующее утро я обнаружила их, вывела
из здания и переправила к командующему  Элборгу,  который,  спустившись  с
Ксеркса, взял на себя ответственность за операцию "Пушистик".  Я  не  буду
рассказывать, как мне  удалось  это  сделать.  Я  офицер  Вооруженных  сил
Федерации  Земли.  Суд  не  может  заставить  офицера   Федерации   давать
показания, включающие нарушение воинских обязанностей. Время от времени  я
сообщала о продвижении работ  по  измерению  уровня  мышления  Пушистиков,
иногда передавала советы. Некоторые из этих советов основывались на идеях,
выдвинутых доктором Мейлином, но я не доверяла ему полностью. Я опасалась.
     Мейлин почти совершенно не воспринимал происходящее.
     Бранхард встал.
     - Я хочу спросить у свидетеля, знает  ли  она  что-нибудь  о  четырех
Пушистиках, которых Джек Хеллоуэй обнаружил в Папоротниковом Заливе?
     - Да. Это мои Пушистики, и я очень беспокоилась за них. Я назвали  их
Комплекс, Синдром, Идея и Супер-эгоизм.
     - Это ваши Пушистики, лейтенант Ортерис?
     - Я заботилась о них и работала  с  ними.  Юан  Джименз  с  какими-то
охотниками поймал их на континенте Бета. Они  содержались  на  Центральной
северной ферме, которая была оборудована специально для этого. Я постоянно
находилась с ними, и доктор Мейлин тоже проводил с ними много времени. А в
ночь на понедельник за ними пришел мистер Кумбес. Он забрал их с собой.
     - Почему вы сделали это, мистер Кумбес? - спросил Гус Бранхард.
     - Лесли Кумбес - адвокат Компании. Он сказал, что Пушистики  нужны  в
Мэллори-Порте. Но на следующий день я узнала, для чего  они  понадобились.
Их отпустили перед цепью охотящихся за ними людей. Они надеялись,  что  их
убьют.
     Она взглянула на Кумбеса. Если бы ее взгляд был пулей, тот был бы уже
мертвее Курта Борча.
     - Они принесли в жертву четырех Пушистиков, чтобы поддержать  историю
с избитой девочкой? - спросил Бранхард.
     - Это не было принесением в жертву. Они  хотели  избавиться  от  этих
Пушистиков, но боялись их убить сами, потому что не  хотели  оказаться  на
скамье подсудимых рядом с Леонардом  Келлогом.  Все,  кто  в  ходе  работы
сталкивались  с  Пушистиками,  начиная   с   Эрнста   Мейлина   и   кончая
обслуживающим персоналом,  были  убеждены  в  их  разумности.  Мы  и  сами
пользовались слуховыми аппаратами, я подала этот совет, когда мне сообщили
об этом с Ксеркса. Спросите об этом Эрнста Мейлина под детектором  лжи.  К
тому  же,   спросите   его   о   многочисленных   поли-энцефалографических
экспериментах.
     - Что ж, мы узнали, что Пушистики Хеллоуэя были отправлены на Ксеркс,
- сказал  главный  судья.  -  Мы  выслушали  показания  человека,  который
какое-то время работал с ними. Теперь я хочу послушать доктора Мейлина.
     Кумбес снова вскочил на ноги.
     - Ваша честь, прежде чем продолжать слушать свидетельские  показания,
я хотел бы наедине посоветоваться со своим клиентом.
     - Мистер  Кумбес,  я  не  вижу  никакой  причины  прерывать  судебное
заседание. В том числе и для этого. После окончания этой сессии вы  можете
совещаться с вашим клиентом сколько пожелаете, но могу  вас  уверить,  что
вам больше ничего не придется делать от его имени, - он  легонько  стукнул
своим молотком, а потом сказал: - Доктор Мейлин, будьте добры встать.



                                    15

     Услышав  свое  имя,  Эрнст  Мейлин  сжался,  словно  стараясь   стать
незаметнее. Он не хотел давать показания. Теперь он должен сесть  на  стул
для свидетелей, и ему будут задавать вопросы. Он весь  день  боялся  этого
мгновения. Он не сможет ответить на эти вопросы правдиво, и  шар  над  его
головой...
     Представитель начальника  полиции  коснулся  его  плеча  и  предложил
занять место свидетеля. Ноги Мейлина были словно ватные. У него было такое
чувство, что ему нужно пройти не несколько метров, а многие километры  под
пристальными взглядами присутствующих в зале. Наконец он добрался до стула
и сел. Ему на голову надели шлем и присоединили электроды.  Они  не  стали
брать с него присягу говорить правду, только правду и ничего кроме правды,
ибо не нуждались в этом.
     Как только детектор лжи был включен, он  взглянул  на  большой  экран
позади четверки судей. Шар  над  его  головой  был  ослепительно  красного
цвета. В зале послышался смех, но никто из  присутствующих  лучше  его  не
знал, что произошло. В его лаборатории были подобные  экраны,  усиливающие
альфа - и бета-волны, испускаемые корой головного мозга. Он стал думать об
этих  устойчиво   пульсирующих   волнах,   об   электромагнитных   связях,
сопровождающих деятельность мозга. Красный цвет начал гаснуть, и шар  стал
голубым. Мейлин больше не подавлял  свои  мысли,  а  заменял  их  другими,
которые не были лживыми. Если бы он мог делать так все время... Но  раньше
или позже он не сможет этого сделать...
     Пока он отвечал  на  традиционные  вопросы,  шар  оставался  голубым.
Перечисляя свои публикации, он заметил на экране кратковременное  мерцание
красного. Это случилось тогда, когда он назвал работу,  которую  выполнили
его студенты, но опубликована она была под его именем.  Он  уже  забил  об
этом, но его совесть не забыла.
     - Доктор Мейлин, - сказал один из судей, - скажите,  как  специалист,
какая разница между разумным и неразумным мышлением?
     - Способность мыслить осознанно, - ответил он. Шар оставался голубым.
     - Вы хотите сказать, что неразумные животные не думают или просто  не
осознают этого?
     - Ни то, ни  другое.  Какая-то  форма  жизни  с  центральной  нервной
системой может осознавать свое существование и окружение. Я хотел сказать,
что разумное существо думает осознанно и знает, что оно думает.
     Это  была  безопасная  для  него  тема.  Он  говорил  о  всевозможных
возбудителях,  реакциях  и  условных  рефлексах.  Он  вернулся  к  Первому
Доатомному  Веку,  к  Павлову,   Корзибски,   Фрейду.   Если   так   будет
продолжаться, шар никогда не покраснеет.
     -  Неразумное  животное  осознает  только  то,  что   непосредственно
преподносит сознание, а реагирует оно автоматически. Оно будет  осознавать
и понимать происходящее примерно так: это сексуальное удовлетворение;  это
опасность. С другой стороны, думающие разумно думают сознательно обо  всех
этих чувственных возбудителях,  выстраивая  логические  цепочки.  На  моем
столе лежит структурный дифференциал; если мне принесут его...
     - Не беспокойтесь, доктор Мейлин.  Когда  мы  начнем  обсуждение,  вы
покажете, что сочтете нужными. Сейчас же мы хотим, чтобы вы высказали свое
мнение в общих терминах.
     - Хорошо. Разумную мысль можно обобщить.  Для  неразумного  животного
каждый новый эксперимент является или совершенно новым, или  ассоциируется
с чем-то уже известным. Кролик будет бежать от собаки, потому  что  в  его
памяти есть другая собака, которая гнала его.  Птичку  привлекает  яблоко,
потому что каждое яблоко  -  это  вещь,  которую  надо  клевать.  Разумное
существо подумает: "Эти красные объекты - яблоки; они съедобны и  вкусны".
Различным сортам яблок оно даст разные названия. Это ведет к  формированию
абстрактных идей, например, "плоды" отличные от яблок, "пища" отличная  от
фруктов.
     Шар по-прежнему оставался голубым. Судьи ждали, и он продолжил:
     - Формирование абстрактных идей неизбежно приводит к их символизации,
что позволяет охарактеризовать объект,  не  видя  его.  Разумное  существо
символизирует, оно способно в  символической  форме  сообщить  свою  мысль
другому существу.
     - Например, "Па-пии Джек"? - спросил судья с черными усами.
     Шар подмигнул красным.
     - Ваша честь, я не могу принимать во внимание  сказанные  наугад  или
заученные наизусть слова. Пушистики просто связали эти звуки с человеком и
заучили их. Они использовали это как сигнал, а не как символ.
     Шар стал красным. Главный судья стукнул молотком.
     - Доктор Мейлин! Все люди на этой планете знают, что невозможно лгать
под детектором лжи. Никто и не пытался лгать, почему же вы решили, что вам
это можно? Я перефразирую вопрос и надеюсь, что вы ответите правдиво. Если
вы не сделаете этого, я  буду  презирать  вас.  Как  вы  полагаете,  когда
Пушистики кричали "Папи-и Джек", этот  термин  являлся  для  них  символом
мистера Хеллоуэя или нет?
     Он не должен говорить правды. Пушистики  должны  остаться  маленькими
неразумными животными.
     Но сам он так не считал. Он знал эго лучше любого другого.
     - Да, ваша честь. Термин "Папи-и  Джек"  в  их  памяти  символизирует
мистера Хеллоуэя.
     Он взглянул на шар. Из красного  он  сделался  лилово-розовым,  потом
фиолетовым и, наконец, чисто голубым.
     - Значит, Пушистики думают  сознательно,  доктор  Мейлин?  -  спросил
Пэндервис.
     - Да, факт, что они пользуются буквальными символами, убеждает в  том
даже   без   других   доказательств   и   служит    более    выразительным
доказательством, чем все остальные. Картины процесса мышления, которые  мы
получили  на  энцефалографе,  очень  похожи   на   подобные   же   картины
десяти-двенадцатилетних детей. Они так те любознательны  и  так  же  любят
решать головоломки. Они всегда выдумывают  какие-то  проблемы,  выискивают
технические работы,  творят  и,  беря  пример  с  человека,  моют  руки  и
завязывают узлы.
     Шар был небесно-голубым. Мейлин  попытался  лгать,  но  потом  просто
излил все, о чем думал.


     Леонард  Келлог  уронил  голову  и  закрыл  лицо  руками.   Несчастья
водопадом обрушились на него.
     "Я - УБИЙЦА. Я УБИЛ ЛИЧНОСТЬ. ЗАБАВНОГО МАЛЕНЬКОГО ЗВЕРЬКА, ПОКРЫТОГО
МЕХОМ, НО ОН БЫЛ ЛИЧНОСТЬЮ, И Я ЗНАЛ ЭТО, КОГДА УБИВАЛ ЕГО.  Я  ЗНАЛ  ЭТО,
КОГДА УВИДЕЛ МАЛЕНЬКУЮ МОГИЛКУ ИЗ КАМНЕЙ НА КРАЮ ЛЕСА. ТЕПЕРЬ ОНИ  ПОСАДЯТ
МЕНЯ НА ЭТОТ СТУЛ И ЗАСТАВЯТ ПРИЗНАТЬСЯ ВО ВСЕМ. ЗАТЕМ ОНИ ВЫВЕДУТ МЕНЯ НА
ТЮРЕМНЫЙ ДВОР, ВЫСТРЕЛЯТ МНЕ В ГОЛОВУ ИЗ ПИСТОЛЕТА И...
     НИ ОДНО ИЗ ЭТИХ МАЛЕНЬКИХ БЕДНЫХ СУЩЕСТВ НЕ ЗАХОЧЕТ  БОЛЬШЕ  ПОКАЗАТЬ
МНЕ СВОЮ НОВУЮ ИГРУШКУ!"


     - Будут ли еще вопросы к свидетелю? - спросил главный судья.
     - Нет, - сказал капитан Грибенфельд. - У вас, лейтенант?
     -  Нет,  -  сказал  лейтенант  Убарра.  -  Теперь  мы   имеем   ясное
представление о мнении доктора Мейлина.
     Когда  Мейлин  перестал  лгать  под   детектором   лжи,   Джек   даже
почувствовал к нему симпатию. Он сначала испытывал к  нему  неприязнь,  но
теперь смотрел на него по-другому. Мейлин  очистился  и  отмылся  изнутри.
Возможно,  каждый  человек  рано  или  поздно  должен  быть  допрошен  под
детектором лжи, чтобы каждый мог понять,  что  честность  по  отношению  к
другим начинается с честности перед самим собой.
     - Мистер Кумбес? - Кумбес сделал такой вид, словно он нигде и никогда
не собирался задавать вопросы каким-то свидетелям. - Мистер Бранхард?
     Гус поднялся, поддерживая разумного члена разумной расы, висевшего на
его бороде, и поблагодарил Эрнста Мейлина.
     - В таком случае суд объявляет перерыв до девяти часов  утра.  Мистер
Кумбес, здесь есть иск к Компании Заратуштры на двадцать пять тысяч солей.
Я передаю его вам. К тому же я аннулировал залог доктора Келлога, - сказал
судья Пэндервис, как только двое  представителей  суда  стали  освобождать
Мейлина от проводов, опутавших его и ведущих к детектору лжи.
     - Залог Джека Хеллоуэя вы тоже аннулировали?
     - Нет, мистер Кумбес, и не надо делать из этого никаких выводов. Я не
могу отклонить обвинение против Джека Хеллоуэя и не  хочу  ставить  вас  в
невыгодное положение, выбив точку опоры  вашего  обвинения.  Я  не  считаю
риском выпустить мистера Хеллоуэя под залог. Я думаю, доктор  Келлог,  ваш
клиент согласится со мной.
     - Если откровенно, ваша честь, я  тоже  с  вами  согласен,  -  сказал
Кумбес. - Мой протест является  примером  условного  рефлекса,  о  котором
только что так хорошо говорил доктор Мейлин.
     Вокруг стола Джека  столпились  Бен  Рейнсфорд,  Джордж  Лант  и  его
полицейские. В середину протиснулись державшиеся за руки Герд и Рут.
     - Джек, мы приедем в отель немного позже, - сказал Герд. - Мы  с  Рут
захватим чего-нибудь поесть и выпить, а потом заберем ее Пушистиков.
     Теперь Герд снова обрел свою девушку, а его девушка - свое  семейство
Пушистиков.  Как  же  их  теперь  зовут?   Синдром,   Комплекс,   Идея   и
Супер-эгоизм. Некая раса, названная Пушистиками.



                                    16

     Они встали в дверях, пошептались,  и,  повернувшись,  пошли  к  своим
местам. Первым шел Руиз, за ним главный судья, замыкал процессию Джанивер.
Несколько мгновений они постояли, чтобы публика, которой они служат, могла
увидеть  их  лица  на  большом  экране,  потом   сели.   Секретарь   начал
традиционное вступление. В зале заседаний чувствовалось  напряжение.  Авес
Джанивер наклонился и прошептал:
     - Они все знают.
     Как только секретарь закончил, к суду приблизился Макс Фрейн. На  его
лице не было никакого выражения.
     - Ваша честь, мне стыдно об этом докладывать, но  подсудимый  Леонард
Келлог не может быть представлен в суде. Он умер, совершив  прошлой  ночью
самоубийство в своей камере. Это произошло во  время  моего  дежурства,  -
резко добавил он.
     Всеобщее возбуждение, наполнившее зал заседаний, не было потрясением,
это был вздох исполнившегося ожидания. Все они знали об этом.
     - Как это случилось, начальник полиции? - спросил Пэндервис.
     - Заключенный был помещен в камеру;  один  из  моих  людей  постоянно
держал его под наблюдением, - Фрейн говорил монотонно, словно робот.  -  В
двадцать два тридцать заключенный подошел к кровати, не  раздеваясь,  лег,
натянув на голову  шерстяное  одеяло.  Человек,  наблюдавший  за  ним,  не
заметил ничего тревожного; большинство заключенных делает так,  закрываясь
от света. Некоторое время он метался, потом заснул.
     Когда  утром  охрана  пришла  будить  его,  койка  под  одеялом  была
пропитана кровью. Келлог перерезал себе горло. Он  пилил  его  молнией  от
рубашки до тех пор, пока не разрезал яремную вену. Он был мертв.
     -  Хорошенькое  пробуждение,  начальник  полиции!  -  Пэндервис   был
потрясен. Он думал, что Келлог сумел спрятать перочинный нож или бритву, и
приготовился  строго  наказать  Фрейна.  Но  способ,  подобный  этому!  Он
потрогал пальцами зубцы молнии на  своей  куртке.  -  Я  не  думаю,  чтобы
кто-нибудь мог предвидеть подобный исход.  Никто  не  мог  ожидать  ничего
подобного.
     Джанивер и Руиз согласились с ним. Начальник полиции Фрейн поклонился
и отошел в сторону.
     Лесли  Кумбес,  сделавший   значительное   усилие,   чтобы   казаться
огорченным и потрясенным, встал.
     - Ваша честь, как я понял, у меня теперь нет клиента, - сказал он.  -
Я  теперь  без  работы;  дело  против  мистера  Хеллоуэя  вести  абсолютно
невозможно. Он стрелял в человека, который пытался убыть его, вот  и  все.
Следовательно, ваша честь,  я  прошу  аннулировать  обвинение,  выдвинутое
против мистера Хеллоуэя, и освободить его из-под ареста.
     Капитан Грибьенфельд вскочил.
     - Ваша честь, я прекрасно понимаю, что  настоящий  обвиняемый  сейчас
находится вне юрисдикции суда, но и и мои товарищи, принимающие участие  в
этом деле, надеемся, что суд установит классификацию  планеты  и  утвердит
определение разума, отвечающее современным требованиям. Это  очень  важные
вопросы, ваша честь.
     - Но, ваша честь, -  запротестовал  Кумбес,  -  мы  не  можем  судить
мертвого человека.
     -  Люди  колонии  Вепхамета   против   Джеймса   Сингха,   покойного,
обвиненного в поджоге, А.Е.602, - вмешался досточтимый  Густавус  Адольфус
Браихард.
     Да, в Колониальном законе вы можете обнаружить любой прецедент.
     Джек Хеллоуэй, державший на сгибе руки убаюканного Пушистика,  встал.
Его белые усы сердито ощетинились.
     - Я не мертвец, ваша честь, я здесь, на  судебном  заседании.  Я  сам
пришел сюда и надеюсь, что это может быть доказательством того, что  я  не
мертвец. Я стрелял в Курта Борча,  потому  что  он  содействовал  убийству
Пушистика. Я хочу, чтобы суд установил,  что  убивший  Пушистика  является
убийцей разумного существа.
     Судья медленно кивнул.
     - Я не аннулирую обвинение, выдвинутое  против  мистера  Хеллоуэя,  -
сказал он. - Мистер  Хеллоуэй  привлечен  к  суду  за  убийство.  Если  он
невиновен, он имеет право публично доказать это. Боюсь, мистер Кумбес, вам
придется вести его обвинение.
     Словно ветер по хлебному полю,  по  залу  заседания  пробежала  волна
возбуждения. Наконец заседание началось.


     Этим утром Пушистики были доставлены в суд: шестерка Джека, пятерка с
полицейского поста, Флора и Фауна Бена Рейнсфорда и четыре  Пушистика,  на
которых претендовала Рут Ортерис. Возник вопрос, кому постоянно следить за
ними. Один из Пушистиков с полицейского поста, Живодер или Заморыш, вместе
с Флорой и Фауной Бена Рейнсфорда выволокли откуда-то шланг  от  пылесоса.
Ахмед Кхадра нырнул под стол, схватился за другой конец шланга и попытался
вырвать его у них. Это было замечательно. Пронзительно визжа от  восторга,
они вцепились в  свой  конец,  а  Майк,  Майзи,  Супер-эгоист  и  Комплекс
побежали на помощь. Всемером они вытащили Кхадру из-под стола и  протащили
его около десяти футов по полу, прежде чем он выпустил шланг и поднялся. В
это  время  на  другой  стороне  зала  возник  шумный  спор  между   шефом
Департамента языков Академии Мэллори-Порта  и  вдовствующей  любительницей
фонетики. Судья Пэндервис стукнул несколько раз молотком, но,  поняв,  что
прекратить этот шум не так-то просто, объявил перерыв.
     - Кто хочет, может  остаться  здесь.  Если  кто-нибудь  из  тех,  кто
обсуждает различные аспекты нашей проблемы, сможет дать нам  окончательное
определение, доказывающее разумность, мы будем благодарны  ему.  Заседание
начнется в одиннадцать тридцать.
     Кто-то поинтересовался, можно ли курить в  зале  во  время  перерыва.
Главный судья разрешил. Джек достал сигару  и  закурил.  Мамочка  Пушистик
замахала руками: ей не нравился табачный дым. Краешком глаза  Джек  видел,
как вокруг столов бегают Майк,  Майзи,  Флора  и  Фауна.  Когда  он  снова
обратил на них внимание, они  все  сидели  на  судейском  столе,  а  Майзи
показывала судьям то, что было у нее в сумочке.
     Он взял Мамочку и Малыша, поднялся и перешел туда,  где  сидел  Лесли
Кумбес. Кто-то принес из кафетерия  кофе.  Пушистикам  очень  нравилось  в
суде.


     Молоток тихо стукнул, Маленький Пушистик вскарабкался на колени Джека
Хеллоуэя. За пять дней, проведенных в суде, они все  поняли,  что  молоток
судьи призывает Пушистиков и  всех  остальных  людей  к  тишине.  У  Джека
мелькнула мысль сделать маленький молоток,  когда  он  вернется  домой,  и
пользоваться им, если семейство слишком расшумится. Малыш, который еще  не
понял значения стука молотка, спрыгнул на пол. Мамочка бросилась за ним  и
быстро затащила его под стол.
     Зал заседаний снова стал похож сам  на  себя.  Столы  были  выстроены
перед  судом  в  стройный  ряд,  а  стул  свидетелей  и  скамья  присяжных
отодвинуты на свое обычное место. Пепельницы, кофейник и лоханка со льдом,
которую принесли для охлаждения пива, исчезли. Это было забавно,  особенно
для одиннадцати Пушистиков, Малыша и маленького черно-белого котенка.
     Но там была одна необычная  особенность:  рядом  с  судьями,  чуть  в
стороне от них, сидел человек в шитом золотом  мундире  Военного  флота  и
делал вид, что  все  происходящее  его  абсолютно  не  касается.  Это  был
Космический командор Алекс Напьер.
     Судья Пэндервис положил молоток.
     - Леди и джентльмены, вы готовы продолжить заседание и высказать свое
мнение? - спросил он.
     Поднялся  лейтенант  Убарра,  психолог  Военного  Флота.  Перед   ним
находился информационный экран, и он включил его.
     - Ваша честь, - начал он. -  У  нас  есть  разногласия  но  некоторым
деталям, но во всех основных вопросах мы пришли к единому мнению. Все  это
уже отображено в протоколе. Разрешите мне подытожить и сделать выводы?
     Судья разрешил. Убарра взглянул на экран и продолжил:
     - Наше мнение таково: разумные существа отличаются от неразумных тем,
что они могут  мыслить  сознательно  и  в  логической  последовательности,
способны выражать свои мысли в символических терминах. Мы - имеется в виду
член каждой разумной расы - думаем сознательно и знаем, что мы мыслим. Эта
не говорит о  том,  что  вся  наша  умственная  деятельность  сознательна.
Психологи утверждают, что сознательна только ее  малая  часть.  Это  можно
сравнить с айсбергом, одна десятая часть  которого  торчит  над  водой,  а
девять  десятых  -  затоплено.  Искусство  психиатрии  в  большой  степени
заключается в том, чтобы получить отдачу от этих  девяти  десятых,  и  как
практикующий врач я могу засвидетельствовать это.
     Мы так  часто  думаем  сознательно,  что,  когда  получаем  из  мозга
какие-то неосознанные импульсы, характеризуем их  как  "предчувствие"  или
"интуиция".  Такая  проблема  действительно  существует.  Мы   так   часто
приписываем  подсознательно   сформированные   действия   решимости,   что
благодаря систематическим тренировкам можем вызвать, хотя и с трудом,  эти
автоматические отклики, от которых зависит наша жизнь в  сражениях  или  в
других критических ситуациях. До Первого  Доатомного  Века  о  подсознании
было более чем смутное представление, но  и  сейчас  мы  знаем  о  нем  не
намного больше. Природа этих явлений все еще  является  темой  язвительных
профессиональных дискуссий.
     К тому же подобные диспуты перманентно возникали в течение  последних
четырех дней.
     Если мы  изобразим  разумное  мышление  как  айсберг,  то  неразумное
мышление можно сравнить с солнечным  светом,  отраженным  от  поверхности.
Конечно, это не точная  аналогия;  неразумное  существо  ничего  не  может
осознать, кроме имеющихся фактов, но у него есть значительное поглощение и
новое излучение подсознательной памяти. У них также  существуют  случайные
вспышки, которые  можно  назвать  сознательной  умственной  деятельностью.
Доктор ван Рибик интересовался эволюционными аспектами этого вопроса. Если
неразумное существо попадает в новую ситуацию  или  незнакомое  окружение,
оно может, поддавшись  какому-нибудь  импульсу,  начать  более  или  менее
мыслить сознательно. Если подобное будет продолжатся в течение  некоторого
периода времени, это может положить начало  привычке  думать,  которая  со
временем перерастет в подлинную разумность.
     Разумное существо думает не только сознательно, по привычке, но  и  в
связной последовательности. Оно  соединяет  различные  вещи  в  логическую
цепочку. Оно формирует заключения и использует их как предпосылки к  более
сложным заключениям. Оно группирует ассоциации и  обобщает.  Тут  никакого
сравнения нет с неразумными существами. Разумные существа не просто больше
думают  или  больше  осознают;  они  думают  о   радикально   изменяющихся
свойствах. Разумный мозг формирует идеи, объединяет их и  почти  не  имеет
границ абстрагирования.
     В конце концов, мы пришли к одному из общепризнанных  и  нескрываемых
проявлений разумности. Разумное существо употребляет  символы.  Неразумное
существо не может символизировать, потому что  его  мозг  неспособен  дать
явное ощущение образа на расстоянии.
     Убарра отпил немного воды и  повернул  переключатель  информационного
экрана.
     - Разумное существо, - продолжил он, - может делать  еще  одну  вещь.
Оно может сочетать эти три перечисленные способности,  и,  комбинируя  их,
создавать нечто большее, чем просто суммирование частей. Разумное существо
может воображать. Оно может придумать  что-то,  что  до  него  в  мире  не
существовало, а затем, спланировав  и  начав  работать,  воплотить  это  в
действительность. Оно может не только воображать, но и создавать.
     На мгновение он сделал паузу.
     - Это наше определение  разумности.  Если  мы  встретим  какое-нибудь
существо,  процесс   мышления   которого   включает   в   себя   все   эти
характеристики, мы можем смело назвать его братом по разуму. И наше мнение
таково, что Пушистики подходят под это определение.
     Джек обнял маленькое разумное существо, лежащее у него на коленях,  и
Малыш, открыв глаза, пробормотал:
     - Хи-инта?
     - Малыш,  ты  подходишь  под  эту  формулу,  -  прошептал  он.  -  Вы
присоединяетесь к людям.
     Убарра продолжал:
     - Они думают сознательно и думают постоянно. Мы знаем это, потому что
анализировали с помощью приборов и сравнивали полученные данные с данными,
взятыми  у   десятилетних   детей   человека.   Они   мыслят   в   связной
последовательности; я прошу рассмотреть все логические ходи,  которые  они
делают при изобретении,  проектировании  и  изготовлении  орудий  убийства
креветок, а также в разработке инструмента, которым  они  изготовляют  эти
орудия.  Мы  имеем  множество  доказательств  того,   что   они   способны
обрабатывать  информацию,  ассоциировать,   обобщать,   абстрагировать   и
символизировать.
     Но прежде всего они могут воображать не только  новые  орудия,  но  и
новый путь жизни. Мы можем проследить это на первом  контакте  человека  с
расой, которая, как я думаю, будет  определена  как  "Пушистик  разумный".
Маленький Пушистик нашел в лесу незнакомое и привлекательное место, место,
не похожее ни на что, когда-либо  им  виденное,  где  жило  могущественное
существо. Он вообразил, что живет в этом месте и  наслаждается  дружбой  и
защитой этого таинственного существа. Так  он  и  сделал,  подружившись  с
Джеком Хеллоуэем и поселившись у него. Затем он представил себе,  как  его
семейство разделяет вместе с ним  этот  драгоценный  комфорт.  Он  ушел  и
привел их с собой. Как и многие другие  виды  разумных  существ  Маленький
Пушистик имел прекрасную мечту. Как и немногие удачливые, превратил  ее  в
действительность.
     Главный судья подождал несколько минут, пока гремели аплодисменты,  а
затем стукнул молотком, призывая к тишине. Пошептавшись немного с  другими
судьями, он стукнул снова. Это сбило Маленького Пушистика с  толку.  Разве
кто-нибудь шумел после того, как молоток ударил в первый раз?
     -   Единогласным   решением   суда   определение,    сформулированное
лейтенантом Убаррой, принимается. Мы благодарим его и всех работавших  над
этой проблемой.
     - Суд постановил, что вид, известный как "Пушистик Пушистый  Хеллоуэя
с Заратуштры", в действительности является расой разумных существ, имеющей
право  на  уважение  всеми  другими  разумными  существами   и   полностью
защищенной законами Федерации Земли, - он стукнул снова, как бы вколачивая
решение в закон.
     Космический командор Напьер наклонился и что-то  прошептал.  Все  три
судьи выразительно кивнули, и офицер поднялся.
     - Лейтенант  Убарра,  разрешите  мне  от  имени  Службы  и  Федерации
выразить благодарность вам и всем людям, связанным с подготовкой ясного  и
превосходного рапорта, явившегося кульминационной точкой вашей  работы.  Я
хочу также констатировать, что в рапорте, посланном мною  в  Бюро  Научных
исследований и развития, я  отметил,  какой  важный  прецедент  дала  ваша
работа в определении разумного процесса мышления.  Возможно,  в  следующий
раз  мы  обнаружим  расу  людей,   которая   говорит   на   частотах,   не
воспринимаемых  человеком,  покрытых  мехом,  живущих  в  теплом  климате,
употребляющих сырую пищу, но мы  будем  знать,  что  это  раса  начинающих
разумно мыслить существ.
     Держу пари, Убарра получит еще  одну  нашивку  и  хорошую  должность,
подумал Джек. Затем Пэндервис снова стукнул молотком.
     - Я почти забыл об  обвиняемом  этого  судебного  разбирательства,  -
сказал он. - Приговор суда гласит, что подсудимый Джек Хеллоуэй не виновен
по существу предъявленного ему обвинения. При  этом  он  освобождается  от
ареста. Если он или его адвокат подойдут сюда, залог им будет возвращен.
     Он  объявил  о  закрытии  заседания  и  вновь   озадачил   Маленького
Пушистика, ударив молотком.  Вместо  того,  чтобы  сохранять  тишину,  все
вскочили с мест и стали шуметь, кто как только мог, а дядюшка  Гус  поднял
его высоко над головой и заорал:
     - Победа!! Единогласным решением!!



                                    17

     Рут  Ортерис  потягивала  крепкий   холодный   коктейль.   Это   было
великолепно, как это было хорошо, все хорошо! Нежная музыка,  приглушенный
свет, столики стоят далеко друг  от  друга.  Она  отошла  от  дел.  Агент,
который дал показания в суде, становился бесполезным для службы  и  словно
находился в центре выжженного круга.  Правление  Земли  сделало  запрос  и
хотело отозвать ее, но она больше  не  могла  быть  лейтенантом  Секретной
службы и, кроме того, она стала миссис Герд ван Рибик. Она опустила стакан
и потерла солнечный камень на своем пальце. Это был  прелестный  солнечный
камень, и к тому же это был подарок Герда. А  еще  у  них  была  семья,  о
которой надо было заботиться: четыре Пушистика и черно-белый котенок.
     - Ты действительно хочешь перебраться на континент  Бета?  -  спросил
Герд. - Когда командор Напьер создаст новое правительство,  главное  место
займет Научный центр. Нас восстановят на  работе,  а  может,  и  предложат
что-нибудь получше.
     - А ты хочешь вернуться туда?
     Он отрицательно покачал головой.
     - И я тоже. Я хочу  перебраться  на  континент  Бета  и  стать  женой
искателя солнечных камней.
     - И пушистологом.
     - И пушистологом. Я не могу бросить их сейчас.  Герд,  мы  же  только
начинаем. Мы почти ничего не знаем о их психологии.
     Он серьезно кивнул.
     - Но мы знаем, что они могут сравняться с нами и  даже  стать  мудрее
нас.
     Она улыбнулась.
     - О, Герд! Зачем ты утрируешь? Они словно маленькие дети. Они  думают
только о развлечениях.
     - Это верно. Но я  говорю,  они  мудрее  нас.  Вокруг  них  постоянно
какие-то тайны, - некоторое время он молча курил. - Мы  совершенно  ничего
не знаем о их психологии и биологии, - он поднял стакан и отпил глоток.  -
Здесь у нас восемнадцать Пушистиков. Семнадцать  взрослых  и  один  Малыш.
Какова пропорция? В лесах малышей тоже единицы. На полторы сотни  взрослых
Пушистиков только десяток детей.
     - Возможно, за последний год их численность увеличится, - начала было
она.
     - Нам известны какие-нибудь расы с одно-годовым периодом  созревания?
- возразил он. -  Держу  пари,  для  того,  чтобы  полностью  вырасти,  им
требуется десять или даже пятнадцать лет. За месяц Малыш Джека не прибавил
даже на фунт. А другие головоломки?  Это  пристрастие  к  Рациону-три.  За
исключением небольшого количества пшеничной муки, это не натуральная пища,
а сплошная синтетика. Я говорил с Убаррой,  он  думает,  что  туда  входит
какой-то компонент, который и вызывает это пристрастие.
     - Может, они просто удовлетворяют свои гастрономические потребности?
     - Ладно,  это  мы  выясним,  -  он  перевернул  кувшинчик  над  своим
стаканом. - Как ты думаешь, может, перед обедом нам стоит повторить?


     Космический командор Напьер  сел  за  стол,  который  совсем  недавно
принадлежал Нику Эммерту, и взглянул на невысоко мужчину в помятом костюме
и с рыжими бакенбардами. Тот в ужасе смотрел на него.
     - Боже мой, командор, вы можете быть серьезным?
     - Но я совершенно серьезен, доктор Рейнсфорд.
     - Да вы просто смеетесь! - взорвался  Рейнсфорд.  -  Из  меня  выйдет
такой же гениальный руководитель, как из Пушистика  командующий  базой  на
Ксерксе. Я  еще  никогда  в  своей  жизни  не  занимался  административным
руководством.
     - Это только рекомендация. Вы замените бывшего администратора.
     - У меня же есть своя работа. Институт Ксенобиологии...
     - Я думаю, при сложившихся обстоятельствах они будут рады  избавиться
от вас. Доктор, вы самый подходящий человек для этой работы. Вы эколог; вы
знаете, какие гибельные последствия влечет за собой  нарушение  природного
баланса. Компания Заратуштры следила за всем этим, пока  планета  была  ее
собственностью, но сейчас девять  десятых  планеты  является  общественной
собственности. Теперь  от  Федерации  сюда  будут  прибывать  люди  разных
планет. Вы знаете, как надо контролировать подобные вещи.
     - Да, но как член Комиссии сохранения или чего-то в  этом  роде,  для
чего подходит моя квалификация.
     -  Для  Генерального  руководителя.  Всю  вашу  работу  будет  делать
полиция. Вы можете назначить администратора.
     - Хорошо, кого, например?
     - Ну, прежде  всего  нам  нужен  Главный  прокурор.  Кого  вы  хотите
назначить на эту должность?
     - Гуса Бранхарда, - немедленно ответил Рейнсфорд.
     - Хорошо. А теперь чисто риторический  вопрос  -  кого  вы  назначите
Специальным уполномоченным по делам туземцев?


     Джек Хеллоуэй возвращался на континент Бета на полицейском  аэроботе.
Официальный Уполномоченный мистер Джек Хеллоуэй,  специальный  пассажир  и
его штат:  Маленький  Пушистик,  Мамочка,  Малыш,  Майк,  Майзи,  Ко-Ко  и
Золушка. Держу пари, они даже не подозревают,  что  являются  специальными
пассажирами...
     - Хотите хорошую работу, Джордж? - спросил он Ланта.
     - У меня хорошая работа.
     - Эта будет лучше. Звание майора, восемнадцать тысяч в год. Комендант
туземных сил защити. К тому  же  за  вами  останется  старая  должность  в
полиции. Просто начальник полиции предоставит зам отпуск на неопределенный
срок.
     - Вот так штука, Джек! Мне нравится это предложение,  но  я  не  хочу
оставлять своих ребят. Я не могу также выделить кого-то, чтобы не  обидеть
других.
     - Забирайте с собой всех. Я  уполномочен  позаимствовать  из  полиции
двадцать пять человек, а у  вас  только  шестнадцать.  Они  будут  обучать
кадровый состав. Ваш сержант получит офицерское звание, а остальные  будут
сержантами. Ваше войско будет насчитывать полторы тысячи человек.
     - Вы думаете, что Пушистикам потребуется такая мощная защита?
     - Да.  Резервация  Пушистиков,  расположенная  между  Кордильерами  и
Линией восточного  побережья,  будет  охраняться.  Только  в  этом  случае
Пушистики будут в безопасности. Вы знаете, что может произойти. Все  хотят
Пушистиков, даже судья Пэндервис обратился ко  мне  с  просьбой  дать  ему
парочку  для  его  жены.  Найдутся  люди,  которые  будут   охотиться   за
Пушистиками и продавать их. Они будут  пользоваться  оглушающими  бомбами,
усыпляющими газами и тому подобным. Мы организуем контору усыновления; Рут
возьмет на себя это дело. К тому же там  будут  вестись  исследовательские
работы.
     Черт бы побрал эту работу, подумал Джек. Работая на прииске, он  имел
более пятидесяти тысяч в год. Но кто-то должен делать  это,  а  он  теперь
несет ответственность за Пушистиков.
     Разве не он доказывал перед судом их разумность?


     Они возвращались домой, домой - к Удивительному месту. С тех пор, как
их посадили в мешки, они видели много  прекрасных  мест;  место,  где  все
светилось, где они могли прыгать очень высоко и  опускаться  очень  мягко,
место, где они встретили других людей и так много развлекались. Но  сейчас
возвращаются к старому Удивительному месту  в  лесу,  туда,  где  все  это
началось.
     Они встретили много Больших существ. Некоторые Большие существа  были
плохими, но их было немного. Большинство Больших  существ  были  хорошими.
Даже тот, что убил человека, чувствовал сожаление за содеянное,  они  были
уверены в этом. А то большое существо, которое забрало их из Удивительного
места, они больше никогда не видели.
     Он говорил об  этом  с  другими  -  с  Флорой  и  Фауной,  Живодером,
Комплексом, Супер-эгоистом, Заморышем и Колымагой Бордена. Сейчас они  все
будут жить с Большими существами и носить эти забавные имена. Когда-нибудь
они поймут, что означают эти имена. Возможно, это будет  еще  забавнее.  А
они  могут  научиться  понимать  Больших  существ;  теперь  папочка   Джек
вкладывает что-то в  ухо  и  слышит,  что  они  говорят.  Он  даже  выучил
некоторые слова и учит их своим.
     А вскоре все люди найдут себе Больших существ и будут  жить  с  ними.
Большие существа будут заботиться о них, играть и веселить,  любить  их  и
давать им Прекрасную пищу. Может, благодаря этому самки не  будут  умирать
так быстро и большинство  их  выживет.  А  они  смогут  отплатить  Большим
существам. Для начала они отдадут им свою любовь и сделают их счастливыми.
Позже, когда они узнают, чем можно помочь им, они сделают это,  и  люди  и
Большие существа все время будут жить в мире.



                               Г. Бим ПАЙПЕР

                             ПУШИСТИК РАЗУМНЫЙ




     По  решению  судьи  Пэндервиса  Пушистики  были  объявлены  разумными
существами, что гарантировало им защиту и безопасность. Но чего стоили эти
заверения?
     Пушистики собирались это выяснить... Кое-кто надеялся извлечь большие
доходы, эксплуатируя их. И дело даже шло к тому, что они могли  стать  еще
одним видом, вымирающим по вине человека Земли...



                                    1

     Виктор Грего отпил охлажденного фруктового сока и отодвинул стакан  в
сторону, затем закурил сигарету  и  долил  в  чашку  горячий  кофе  взамен
остывшего.  Еще  один  проклятый  день;  за  ночь  он  едва  отдохнул   от
предыдущего и тех дней, которые были еще раньше.  Он  отхлебнул  маленький
глоточек кофе и почувствовал, что снова принадлежит роду человеческому.
     Все дни конференции проходили во взаимных обвинениях и ссорах, но  он
надеялся, что сегодня наступит конец  всему  этому.  Завтра  вечером  весь
дивизион начальников узнает, что было сделано. Они или побегут  к  нему  с
вопросами, которые вполне могут решить сами,  или  станут  надоедать  ему,
давая советы. Великий Боже, только бы они сами не начали управлять делами!
     Вся неприятность была в том, что за последние пятнадцать,  ну  может,
двадцать лет все решения  были  приняты  заранее  и  персонал  работал  по
шаблону. Но это было, когда Заратуштра была  необитаемой  планетой  класса
Четыре  и  Компания  открыто  владела   ею.   Привилегированная   Компания
Заратуштры могла просто не допустить этого. Так  было  до  тех  пор,  пока
старый Джек Хеллоуэй не встретил маленького пушистого человечка,  которого
он назвал Маленьким Пушистиком.
     В то время все потеряли голову. И он тоже, он сделал  такие  вещи,  о
которых ему не хотелось даже вспоминать. Большинство его подчиненных так и
не смогли больше прийти  в  себя,  однако  не  привилегированная  Компания
Заратуштры действовала, если, конечно,  так  можно  выразиться,  постоянно
находясь в критическом положении.
     Чашка снова наполовину опустела; он долил ее до краев и,  прежде  чем
затушить сигарету, прикурил от  нее  новую.  Возможно,  лучше  все  начать
сначала. Он потянулся через стол и включил экран связи.
     На нем тут же появилась Мирра Фаллада. У нее были  тщательно  завитые
белые волосы, слегка желтоватое круглое лицо  и  выпуклые  голубые  глаза.
Оттопыренная  нижняя  губа  говорила  о  ее  принадлежности   к   древнему
Габсбургскому роду. Она была его секретаршей с тех пор, как он появился на
Заратуштре, и все, что произошло неделю назад в суде Пэндервиса,  было  по
ее представлению концом света.
     - Доброе утро, мистер Грего, - она осмотрела его одежду  и  сосчитала
окурки в  пепельнице,  пытаясь  определить,  когда  он  спустился  в  свой
кабинет. - Ужасная участь постигла нашу фирму сегодня утром.
     - Доброе утро, Мирра. Какая это такая участь?
     - Ну,  дело  касается  рогатою  скота  планеты...  Пастухи  степняков
бросили работу, улетели и оставили стада...
     - Они улетели на аэрокарах Компании? Вызовите Гарри Стифера, и  пусть
он привлечет их к ответственности за угон транспортных средств.
     - И комиссия по злоупотреблениям служебным положением;  она  вылетает
из Дариуса сегодня, - Мирра начала говорить, что она думает об этом.
     - Я знаю. Это было решено еще вчера. Пусть продолжают работать.  Есть
там что-нибудь, что я должен решить лично?  Если  есть,  отправьте  это  в
конференц-зал, я разберу это с компетентными людьми. Печать, которая лежит
на моем столе, отправьте туда, где ей надлежит быть.  Скажите  слуге,  что
через полчаса он может прийти и убрать здесь. И передайте шефу,  что  меня
здесь не будет. Я где-нибудь перекушу за ленчем, а обедать буду с мистером
Кумбесом в исполнительном зале.
     Прежде чем отключиться, он мысленно сосчитал до ста. Как он и ожидал,
Мирра возбужденно перебила его на середине:
     - Мистер Грего, я совсем забыла! - она имела обыкновение забывать.  -
Мистер Эванс хотел спуститься с вами в хранилище драгоценностей. Он сейчас
там, внизу.
     - Да, я просил его сделать опись и оценку камней  именно  сегодня,  а
сам забыл об этом. Ну, мы не можем заставлять его ждать. Я спускаюсь вниз.
     Он отключил экран, допил кофе и пошел в спальню  переодеваться.  Нет,
он ничего не забыл. Проблема,  возникшая  с  солнечными  камнями,  которые
находились в хранилище драгоценностей, была невероятно важной, хотя  и  не
требовала такой спешки, как в случае с рогатым скотом.
     Неделю назад,  прежде  чем  главный  судья  Пэндервис  отобрал  их  у
Компании  несколькими  ударами  своего  молотка,  солнечные   камни   были
монополией  Компании.  Для  любого,  кроме  Компании,  скупка  и   продажа
солнечных камней была незаконной. Это  было  законом,  а  Пэндервис  решил
уничтожить всю силу законов Компании. Залежи  солнечных  камней  были  так
рассеяны по планете, что не  было  возможности  начать  прибыльные  горные
разработки большого масштаба. Добычей  камней  занимались  действующие  на
свой страх и риск старатели, которые продавали их Компании. Джек Хеллоуэй,
с которого начались все неприятности, был одним из них.
     Теперь солнечные камни  появились  на  открытом  конкурирующем  рынке
Заратуштры, и что-то надо было предпринять, чтобы выработать новую тактику
скупки драгоценных камней. Прежде  чем  сделать  это,  Грего  хотел  точно
знать, сколько камней было у Компании в резерве.
     Конрад Эванс, шеф скупщиков драгоценностей, не мог попасть в  подвал.
Только Грего знал комбинацию. В случае, если с ним что-нибудь  произойдет,
комбинацию мог набрать Лесли Кумбес, глава законодательного  отделения,  а
если они оба будут убиты или недееспособны,  в  банке  Мэллори-Порта  была
копия  шифра,  напечатанная  на  узкой  полоске  бумаги  и  хранившаяся  в
специальном  безопасном  сейфе,  который  мог  открыть  только   начальник
колониальной полиции, имеющий при себе судебный ордер. Это было  хлопотно,
но они не могли доверить комбинацию большому количеству людей.
     Хранилище драгоценностей находилось на пятнадцатом подземном  уровне.
Оно было окружено постами полиции Компании, и в него был только один  путь
-  через  стальную  дверь,  за  которой  находилась  тяжелая  опускающаяся
решетка. Стражники, наблюдавшие за дверью, сидели в  маленькой  кубической
комнате, в стену  которой  было  вмонтировано  двухдюймовое  бронированное
стекло. Несколько других охранников с  пулеметами  сидели  или  стояли  за
низкой бронированной стенкой. Там же находились Гарри Стифер, шеф  полиции
Компании  и  Конрад  Эванс,  маленький  человек  с  коричневыми  волосами,
выпуклым лбом в узким подбородком. С ним были два его ассистента  в  серых
комбинезонах.
     - Прошу извинить меня за опоздание, джентльмены, - сказал Грего. - Вы
готовы, мистер Эванс?
     Он был  готов.  Стифер  кивнул  людям  за  бронированным  стеклом,  и
опускающаяся решетка плавно поднялась. Они вступили в  пустой  коридор,  в
дальнем конце которого висела передающая телекамера,  а  в  потолке  зияли
отверстия сопел-распылителей усыпляющего газа. В конце коридора  открылась
дверь, и они прошли в маленькую комнатку, где Эванс, два  его  ассистента,
сопровождающий их  сержант  с  двумя  охранниками,  Грего  и  даже  Стифер
показали часовому свои удостоверения личности.  Часовой  что-то  сказал  в
микрофон. Кто-то вне поля  их  зрения  и  досягаемости  нахал  кнопку  или
щелкнул выключателем, и открылась следующая дверь. Грего прошел туда один.
Он спустился по короткой лестнице  и  подошел  к  еще  одной  двери,  ярко
сверкающей бронированными накладками, словно корпус  космического  корабля
или ядерный реактор.
     На ней была клавиатура, подобная  клавиатуре  линотипа.  Он  отстучал
текст  короткого  предложения  и  выждал  десять  секунд.  Огромная  дверь
медленно отошла, а затем скользнула в сторону.
     Он прошел в помещение. В середине  его  стоял  круглый  стол,  крышка
которого была покрыта черным бархатом. Над столом висела  широкая  круглая
ширма затемнения. В стену был встроен сейф,  стальной,  с  многочисленными
выдвижными ящиками. Вслед за Грего в помещение  вошли  Стифер,  сержант  с
пулеметом, Эванс и два его  ассистента.  Грего  закурил  сигарету  и  стал
смотреть, как дым, обтекая ширму  затемнения,  исчезает  в  вентиляционном
канале. Ассистенты Эванса достали инструменты и разложили их на столе. Шеф
скупщиков драгоценностей  пощупал  черный  бархат  и  кивнул.  Грего  тоже
положил руку на стол. Стол был теплый, почти горячий.
     Один из ассистентов вынул из сейфа ящичек и высыпал его содержимое на
стол. Там было несколько сот гладких,  полупрозрачных  камешков.  Какое-то
время они  выглядели,  как  кучка  гравия.  Затем  постепенно  они  начали
светиться и через пару минут превратились в пылающие угли.
     Пятьдесят миллионов лет назад, когда Заратуштра была почти  полностью
покрыта морями, здесь существовала морская форма жизни, похожая на большую
медузу. Моря кишели этими медузами. Умирая, они опускались на дно, в ил, а
затем их засыпало песком. Время  и  давление  превращали  их  в  маленькие
камешки, а ил - в серый камень. Большинство из них было обычными  твердыми
камешками, но благодаря каким-то древним биохимическим причудам  некоторые
из них стали термофлюоресцировать. Их  носили  как  драгоценности,  и  они
пылали от  тепла  тела,  носившего  их,  так  же,  как  пылали  сейчас  на
разогретой электричеством крышке стола. Кроме Заратуштры, их не было нигде
во всей Галактике, и даже один скромный камешек стоил небольшое состояние.
     - Скажите округленно, какова  приблизительная  стоимость  содержимого
этого помещения? - спросил Грего у Эванса.
     Эванс сморщился, как от зубной боли. Он ненавидел такие выражения как
"округленно" и приблизительно".
     - Ну, конечно, шесть месяцев назад по рыночным расценкам Земли давали
тысячу сто двадцать пять солей за карат, но это средняя  цена.  Существуют
также наценки на камни...
     Он увидел один из камней и поднял его - почти совершенный  шар  около
дюйма в диаметре,  темного,  кроваво-красного  оттенка.  Он  пылал  в  его
ладони, это было прекрасно. Он и сам был не против завладеть им, но  ничто
здесь не принадлежало ему. Все  это  принадлежало  абстракции,  называемой
привилегированной, а теперь уже не привилегированной Компанией Заратуштры,
представляющей тысячи акционеров, включенных в  число  других  абстракций,
которые назывались Космическая линия Земля - Бальдур - Мердок,  Банковская
Картель, Межзвездные исследования с ограниченной  ответственностью.  Хотел
бы  он  знать,  что  чувствует  Конрад  Эванс,  когда  работает  с   этими
очаровательными вещичками, зная, сколько стоит  каждая,  и  не  владея  ни
одной из них.
     - Я могу назвать вам минимальную стоимость  этого,  -  сказал  Эванс,
закончив  лекцию  об  оценке  драгоценностей  на  рынке  Земли.  -  Камни,
находящиеся в этом подвале, стоят не менее чем сто миллионов солей.
     Это прозвучало как "куча денег", когда вы  говорите  это  быстро,  не
задумываясь.  Привилегированная  и  даже  ставшая   не   привилегированной
Компания Заратуштры была величайшей Компанией,  и  все  ее  действия  были
фантастически дорогостоящими. Они не  могут  позволить,  чтобы  бизнес  на
солнечных камнях прекратился или остался бы на этом уровне.
     - Этот камень из новых? - спросил он, положив красный светящийся  шар
на горячий стол.
     - Да, мистер Грего. Мы купили его полтора месяца назад, незадолго  до
суда. - Грего поморщился; день,  когда  Пэндервис  своим  молотком  разбил
Компанию, мог стать первым днем  Нового  года  на  Заратуштре.  -  Он  был
куплен, - добавил Эванс, - у Джека Хеллоуэя.



                                    2

     Включив новый блестящий стеномнемофон, Джек Хеллоуэй раскурил  трубку
и откинулся на спинку кресла. Он смотрел то, что было его гостиной, прежде
чем стало  конторой  Специального  уполномоченного  по  местным  делам  на
Колониальной планете класса Четыре, Заратуштре. Раньше  это  была  хорошая
комната. Здесь было место, где человек мог отдохнуть или  развлечь  редких
гостей, которые приходили из далекой пустыни. Деревянный пол  был  застлан
ковром, сшитым из шкур животных, которых застрелил Джек, глубокие кресла и
диван тоже были покрыты шкурами. Большой рабочий стол он сделал себе  сам.
На нем стоял информационный  экран  и  металлический  ящик  с  библиотекой
микрокниг. Оружейная пирамида отбрасывала мягкие отблески от  полированных
стволов и затворов стоявшего на ней оружия.
     И во что это теперь превратилось!
     Два дополнительных видеоэкрана и экран  связи,  телетайп  -  все  это
приютилось в углу. Импровизированный стол, который  был  завален  планами,
бланками и синими штемпелями, а также  всевозможными  другими  предметами,
эти вращающиеся красные стулья - он ненавидел больше всего.
     Сорок лет назад он оставил Землю, страстно желая больше не сидеть  на
подобных стульях, а здесь, на закате жизни - назовем это временем  второго
коктейля - он снова попал в ловушку.
     Теперь это не было его комнатой. Через открытую дверь он мог слышать,
что происходит снаружи. Стук топоров,  завывание  электропил  -  он  решил
убрать все большие деревья  с  перистыми  листьями  вокруг  дома.  Хлопнул
карабин центрального боя,  гремел  и  хрюкал  бульдозер.  Послышался  крик
предупреждения,  за  которым  последовал   грохот   падающего   дерева   и
многоголосый поток богохульства. Он надеялся, что никого из Пушистиков  не
было поблизости и никто из них не пострадал.
     Кто-то осторожно потянул его за брючину, и тоненький голосок сказал:
     - Уиик?
     Джек поднял руку, включил  ультразвуковой  слуховой  аппарат  и  одел
наушники. Он сразу же услышал звуки, которые раньше ему были не слышны,  и
голос сказал:
     - Паппи Джек?
     Он взглянул на аборигена Заратуштры, чьими делами он был  уполномочен
управлять.  Это  было  двуногое,  двух  футов  росту  существо  с   широко
расставленными глазами. Его тело покрывал мягкий золотистый мех. На  плече
у  него  висел  зеленый  парусиновый  мешочек,  а  на   шее   двухдюймовый
серебристый диск с надписью  "Маленький  Пушистик".  Ниже,  более  мелкими
буквами, было написано: "Джек Хеллоуэй, долина "Холодный залив", континент
Бета". И номер - 1. Это был первый абориген  Заратуштры,  которого  увидел
человек Земли.
     Джек протянул руку и погладил голову своего маленького друга.
     - Привет, Маленький Пушистик. Ты решил навестить папочку Джека?
     Маленький Пушистик показал на открытую дверь. Пять  Пушистиков  робко
заглядывали в комнату и переговаривались между собой.
     - Пушистики не бояца Ду-Биззо, Ду-Митто затхакко,  -  проинформировал
его Маленький Пушистик. - Хиива со си Ду-митто.
     Пушистики, которые еще никогда  не  были  здесь  раньше,  вошли;  они
хотели остаться. По крайней мере, он  думал,  что  именно  это  хотел  ему
сказать Маленький Пушистик. Прошло всего десять дней с  тех  пор,  как  он
узнал, что Пушистики могут говорить. Он нажал кнопку видеомагнитофона - он
был подготовлен для преобразования их  ультразвуковых  голосов  в  частоты
слышимого диапазона.
     - Скажи им, - Джек с трудом обходился сотней слов словаря Пушистиков,
которые были ему известны. - Папочка Джек - друг. Не  обидит.  Он  хороший
для них, дает хорошие вещи.
     - Джоссо мисок? - спросил Маленький Пушистик. -  Джоссо  лубил-копай?
Джоссо игуски? Лаци тли?
     - Да. Дам мешочки, рубило-копатели и игрушки,  -  сказал  он.  -  Дам
Рацион-три.
     Дружественные аборигены,  раздача  подарков  -  функция  Специального
уполномоченного по местным делам. Маленький Пушистик стал  рассказывать  -
это папочка Джек, величайший и мудрейший из всех Больших Существ -  Хагга,
друг всех людей Гашта, только Большие существа называют Гашта Пушистиками.
Он может дать прекрасные вещи. Мисок, в котором можно носить  предметы,  а
руки при этом останутся свободными. Он продемонстрировал свой  собственный
мешочек. И оружие, такое твердое, что никогда не изнашивается. Он  побежал
к груде постельных принадлежностей под оружейной пирамидой  и  вернулся  с
шестидюймовым  лезвием,  прикрепленным  к   двенадцати-дюймовому   древку.
Папочка Джек может дать "хукси-фуссо", прекрасную пищу, "лаци-тли".
     Поднявшись,  он  пошел  туда,  где  прежде  была   кухня,   пока   не
превратилась в кладовку. Там было множество рубило-копателей -  он  сделал
пару сотен, прежде чем покинуть Мэллори-Порт. Мешков было мало.  Это  были
инструментальные сумки и сумки под магазины с патронами  для  карабинов  и
автоматических винтовок.  Они  были  либо  черные,  военного  флота,  либо
зеленые - десантного корпуса. Все они были снабжены заплечными ремнями. Он
повесил на  руку  пять  штук,  открыл  шкаф  и  достал  две  прямоугольных
консервных банки,  на  которых  было  написано:  "Неприкосновенный  запас,
полевой рацион, внеземное  обслуживание,  тип  три".  Все  Пушистики  были
помешаны на Рационе-три. Это доказывало, что хотя они и разумные существа,
но не люди. Только совсем умирающий  от  голода  человек  может  есть  эту
проклятую смесь.
     Вернувшись,  он  увидел,  что  вновь  прибывшие  окружили  Маленького
Пушистика и рассматривали его стальное оружие, сравнивая с весло-образными
деревянными палками, которые  они  сделали  для  себя.  Несколько  раз  он
разобрал слово "затки".
     Это было важное слово в жизни Пушистиков. Так  они  называли  больших
псевдо-ракообразных, которых  земляне  окрестили  сухопутными  креветками,
Пушистики жадно охотились на затки и  до  тех  пор,  пока  не  попробовали
Рацион-три, предпочитали их любой другой пище. Если бы затки не  заполнили
эту местность, Пушистики остались бы в не изученной части континента Бета,
и могли пройти годы, прежде чем какой-нибудь землянин  натолкнулся  бы  на
них.
     Некоторые  земляне,  особенно  Виктор  Грего,  руководитель  Компании
Заратуштра, хотели бы, чтобы Пушистиков вообще не открыли. Заратуштра была
зарегистрирована как необитаемая планета класса Четыре. Кроме  землян,  на
планете  больше  не  было  ни  одной  разумной   расы.   Благодаря   этому
недоразумению Компания Заратуштры получила привилегии на ее колонизацию  и
эксплуатацию и стала единолично владеть планетой  и  одной  из  ее  лун  -
Дариусом. Другая луна, Ксеркс, была  оставлена  для  Федеративной  военной
базы.  Это  было  благоразумно,  потому  что  Заратуштра  после   открытия
Пушистиков превратилась в населенную планету класса четыре.
     Присутствующие  здесь  представители  местного  населения   выжидающе
смотрели, как Джек открыл одну из банок  и  роздал  кекс  цвета  имбирного
пряника, разрезав его на шесть  равных  частей.  Вновь  прибывшая  пятерка
обнюхивала свои порции и ждала,  когда  Маленький  Пушистик  начнет  есть.
Затем,  предварительно  попробовав  несколько  крошек,  они  с   жадностью
набросились на еду, издавая звуки восторга битком набитыми ртами.
     Сначала Джек только подозревал, что это  не  просто  умные  маленькие
животные, а люди, разумные существа, подобные ему самому и другим разумным
расам, открытым землянами с тех пор, как они вышли на звездные пути. Затем
их увидел Беннет Рейнсфорд, тогда  еще  простой  натуралист  из  института
Ксенобиологии, и согласился с Джеком, назвав этот вид  "Пушистик  Пушистый
Хеллоуэя". Оба они были возбуждены и гордились своим открытием. Им даже  в
голову не приходило, что Пушистики лишат Компанию Заратуштры всех ее  прав
до тех пор, пока это не стало очевидным.
     Виктор Грего думал об этом. Используя все  возможности  Компании,  он
отчаянно сражался, предотвращая признание Пушистиков разумными существами.
Сражение  закончилось  в  суде.  Джек  Хеллоуэй   обвинялся   в   убийстве
вооруженного  бандита  Компании,  а  против  должностного  лица   Компании
Леонарда Келлога было выдвинуто  подобное  же  обвинение  за  избиение  до
смерти Пушистика, называемого Златовлаской. Оба случая разбирались в  суде
как один, и решение зависело от вопроса разумности Пушистиков.  Дело  было
озаглавлено:  "Колонисты  Заратуштры  против  Хеллоуэя  и  Келлога".   Гус
Бранхард, адвокат Джека, хотел назвать от:  "Друзья  Маленького  Пушистика
против Привилегированной Компании Заратуштры".
     Маленький Пушистик и его друзья победили. Когда  Пушистиков  признали
разумными, права Компании вылетели в  трубу.  То  же  самое  произошло  со
старым колониальным  правительством.  Заратуштра  осталась  без  законного
правительства. Космический командор Напьер, комендант базы на Ксерксе, был
вынужден  объявить  военное  положение  и  учредить  новое  правительство.
Губернатором был назначен Беннет Рейнсфорд.
     Как вы  полагаете,  кого  Бен  Рейнсфорд  мог  назначить  Специальным
уполномоченным по местным делам? Конечно, того, кто  заварил  эту  кашу  с
Пушистиками.


     Вновь прибывшие доели Рацион-три и разобрали свои заплечные  мешки  и
стальные рубила-копатели. Они уравновесили оружие и стали размахивать  им,
как бы обезглавливая воображаемых сухопутных креветок. Джек открыл  вторую
банку Рациона-три и разделил ее. Теперь Пушистики, словно  оценивая  пищу,
откусывали маленькие кусочки. Маленький Пушистик подобрал пустые  банки  и
бросил их в мусорную корзину.
     - Как вы попали в это место? - спросил Джек, когда Маленький Пушистик
снова присоединился к ним.
     Все они заговорили одновременно, и с помощью Маленького Пушистика  он
получил представление об этом. Они услышали странный шум, подошли к опушке
леса и увидели странные вещи. Но Пушистики были  людьми,  они  исследовали
все, даже  если  это  было  страшным.  Затем  они  увидели  других  людей:
хагга-гашта, больших людей, и шимош-гашта, людей, подобных им.
     По ходу дела Маленький Пушистик корректировал  разговор.  Хагга-гашта
то же, что просто хагга, Большое существо, а шимош-гашта - это  Пушистики.
Почему гашта называют Пушистиками? Потому что так сказал папочка Джек, вот
почему. Это, казалось, разрешило вопрос.
     - Но зачем вы пришли  в  это  место?  Вы  пришли  из  другого  места,
издалека. Почему вы пришли сюда?
     Маленький Пушистик объяснил то, что он имел в виду, и вновь пришедшие
сказали:
     - Скажи, что здесь есть много-много затки. Мы шли много света и тьмы.
Много-много.
     Пользуясь пальцами одной  руки,  Пушистики  могли  считать  до  пяти.
Другая рука использовалась для того, чтобы считать пальцы на  правой.  Они
могли считать и в составных частях - рука и рука. Затем шло число "много",
а в завершение "много-много". В процессе изучения  Пушистиков  кто-нибудь,
возможно, предложит посмотреть, что будут делать Пушистики, если  им  дать
счеты.
     Вероятно, три месяца назад эта группа услышала, что местность  к  югу
изобилует затки, и они решили проверить  это.  Маленький  Пушистик  и  его
семья были в авангарде; натиск прибывающих был еще большим. Джек попытался
выяснить, откуда они узнали об этом. Пушистики сказали, что это  было  так
же, как об этом узнал он сам.
     Во всяком случае, они прошли  через  северный  проход,  спустились  в
Долину холодного ручья и оказались  здесь.  Они  подошли  к  опушке  леса,
заметили деятельность в лагере и, заметив других Пушистиков,  решили,  что
здесь им опасаться нечего.
     - Много вещей  вредит!  -  незамедлительно  и  неистово  опроверг  их
заявление Маленький Пушистик.  -  Нужно  все  время  смотреть.  Не  ходить
впереди вещей, что двигаются. Не ходить под вещами, что идут  над  землей.
Не касаться  чужих  вещей.  Спросите  Большое  существо,  что  может  быть
опасным. Хагга стараются не причинять вреда Пушистикам,  Пушистики  должны
помогать.
     Он  продолжал  подробный  инструктаж.  Вновь  прибывшие  обменивались
боязливыми взглядами  и  тихими  замечаниями.  В  конце  концов  Маленький
Пушистик взял свой рубило-копатель и поднялся.
     - Биззо, - сказал он. - Аки-покоссо.
     "Идемте, я покажу вам". Джек понял это довольно легко.
     - Во-первых,  покажи  им  место  полицейских,  -  посоветовал  он.  -
Сделайте отпечатки пальцев и получите яркие вещи на шею.
     - Холосо, - согласился Маленький  Пушистик.  -  Идем  полис,  сделаем
петятки пацев, полуцим или-диско.
     Вновь прибывшие пропустили  вперед  Маленького  Пушистика  и,  словно
туристы, следующие за гидом, толпой вышли вслед за  ним.  Джек  проследил,
как они пересекли открытое место перед домом и  свернули  влево,  к  мосту
через маленький ручей. Затем он вернулся к  столу  и,  набрав  комбинацию,
вызвал мастерскую на Красном Холме, чтобы заказать заплечные мешки.
     - Может быть, завтра, мистер Хеллоуэй. Мы делаем все,  что  можем,  -
был ответ.
     Сделав видео-звуковую запись  о  приобретении  Рациона-три,  он  стал
что-то зарисовывать и небрежно записывать в  схеме  действия  Специального
уполномоченного по местным делам.
     - Привет, Джек. Появилась еще одна банда?
     Он поднял голову. В дверь  вошел  приземистый  человек  с  квадратным
лицом. С его берета было  что-то  удалено,  и  остался  светлый  овал.  По
воротнику кителя было видно, что  единственная  майорская  звездочка  была
прикреплена недавно, совсем недавно,  вместо  шпалер  лейтенанта.  На  его
левой руке была повязка с  буквами  ТЗСЗ.  Другими  словами,  на  нем  был
голубой мундир Колониального полицейского.
     - Привет, Джордж. Входи, отдыхай.  По  тебе  видно,  что  ты  здорово
устал.
     Майор Джордж Лант, комендант туземных защитных сил Заратуштры, устало
согласился, снял берет, портупею с пистолетом и положил все это  на  стол.
Оглядевшись вокруг, он подошел к стулу, убрал с  него  раскрытые  книги  и
смахнул на пол какие-то бумаги.
     Расстегнув куртку, он сел и достал сигарету.
     - В служебке сейчас все вверх дном, - доложил он. - Они ждут грузовую
шаланду, чтобы настлать полы.
     - Я интересовался этим  час  назад.  Они  прибудут  сегодня  вечером.
Завтра  к  этому  времени,  когда  вывезут  весь  хлам,  это  место  снова
превратится в нормальное жилище. Сколько человек  прибыли  на  боте  после
полудня?
     - Три. Они только сегодня завербовались на службу, и никто  больше  к
вербовщикам не идет. Капитан Насагара сказал,  что  временно  одолжит  нам
пятьдесят  десантников  и  немного  транспорта.  Сколько  у   нас   сейчас
Пушистиков, если считать и новую группу?
     Джек подсчитал в уме.  Его  собственная  семья:  Маленький  Пушистик,
Мамочка, Малыш, Майк, Майзи,  Ко-Ко,  Золушка;  Пушистики  Джорджа  Ланта:
Живодер, Заморыш, Поедающий Капусту, Колымага Бордена и  Бедовая  Бабенка;
десять, которых они обнаружили в лагере, вернувшись из Мэллори-Порта после
суда; шесть пришли позавчера, вчера - тоже шесть  -  четыре  утром  и  два
вечером. И теперь эта банда.
     - Если считать Малыша, тридцать восемь. Уже довольно много, - заметил
он.
     - Это еще немного, - возразил Лант. - Патрули, которых мы посылали  к
северу, видели многих идущих сюда. Через неделю их здесь будет пара сотен.
     - Если Пушистики, которые появились здесь первыми, почувствуют угрозу
перенаселения, хорошие новые рубило-копатели могут  обагриться  кровью,  -
проговорил Джек и спросил: - У  вас  есть  тактический  план  действий  на
случай восстания аборигенов?
     - Я подумаю об этом. Знаете, мы можем избавиться  от  большинства  из
них, - сказал Лант. - Надо объявить в одной  из  телепередач,  что  у  нас
больше Пушистиков, чем нам надо, и мы можем раздать их.
     Во всяком случае, они могут  так  сделать.  Судебное  разбирательство
сделало такую рекламу, что все  прямо  помешались  на  Пушистиках.  Каждый
хотел иметь собственного Пушистика, а где имеется  спрос,  там  появляются
люди, удовлетворяющие этот спрос, безразлично каким  путем,  законным  или
нет.  Пока  эти  удивительные  леса  еще   не   были   заполнены   людьми,
отлавливающими Пушистиков на продажу. А может, уже были?
     Но многим людям  нельзя  разрешать  держать  Пушистиков.  Садистам  и
извращенцам, тем, кто хотел иметь Пушистиков только потому, что у  Джонсов
они были. Тем, кто может через некоторое время попасть под суд.  Тем,  кто
слишком глуп или слабоумен, что не может понять, что Пушистики тоже  люди,
а не просто домашние "животные". Они должны  установить  квалифицированную
систему усыновления Пушистиков.
     Он думал пригласить для этого Рут Ортерис, но теперь  она  стала  Рут
ван Рибик и вместе с мужем хотела здесь, в лагере,  разработать  программу
изучения Пушистиков. В Пушистиках было еще  очень  много  неизвестного,  а
Джек хотел точно знать, что для них полезно и хорошо, а что - нет.
     Он взглянул на часы - девять  тридцать  пять.  В  Мэллори-Порте  было
шесть тридцать пять. После ленча он вызовет ее и узнает, когда она  сможет
сюда прибыть.



                                    3

     Рут ван Рибик следовало бы быть возбужденной и  счастливой,  говорила
она себе. Пять дней назад она одновременно ушла  в  отставку  из  Военного
флота и из  девичества.  Она  освободилась  от  Разведки  Военного  флота,
которая являлась сосредоточением обмана и подозрений. Она вышла  замуж  за
Герда, и теперь ей предстояло заняться новой наукой: изучением новой  расы
разумных существ. Да, ведь за пять столетий, которые прошли с тех пор, как
первые  межзвездные  корабли  землян  покинули  Солнечную   Систему,   это
случалось только девять раз. Крошечное пятнышко  того,  что  они  знали  о
Пушистиках, было окружено  спорами,  сумерками  предположений,  которые  в
большинстве своем были ошибочными. А за всем этим тьма  неведения,  полная
странностей и неожиданностей. Она была в самом начале  изучения  и  должна
была победить. Это был великолепный случай.
     Но, черт побери, стоит ли тратить на это медовый месяц?
     Когда они с Гердом поженились, все  было  так  прекрасно!  Они  могли
провести в городе целую неделю: счастливо жить  вместе,  строить  планы  и
приобретать вещи для их нового дома.  Затем  они  могли  бы  вернуться  на
континент Бета. Горд вместе с  Джеком  Хеллоуэем  работал  бы  на  прииске
солнечных камней, а она следила бы за домом. Они могли бы быть  счастливы,
живя в лесу со своими четырьмя Пушистиками - Идеей, Комплексом,  Синдромом
и Супер-эгоистом.
     Медовый месяц как таковой продолжался всего одну ночь.  На  следующее
утро, прежде чем они успели  позавтракать,  Джек  Хеллоуэй  вызвал  ее  по
экрану  связи.  Космический  коммодор  Напьер  назначил  Бена   Рейнсфорда
губернатором. Бек немедленно назначил Джека Специальным уполномоченным  по
местным  делам.  Теперь  Джек   назначил   Герда   главой   Бюро   научных
исследований, не сомневаясь, что Герд примет это предложение. Герд  принял
его,  не  сомневаясь,  что  Рут  согласится  с  ним.  И  после   небольшою
сопротивления она согласилась.
     Кто же виноват в том, что случилось? Пушистики, конечно, не виноваты.
Они не требовали суда, чтобы причислить себя к разумным. Пушистики  просто
хотели иметь всякие забавные вещи. А вот они отвечают перед Пушистиками за
все, что может случиться в будущем. Они все: Бен Рейнсфорд, Джек Хеллоуэй,
она, Герд и Панчо Убарра. А теперь еще и Лина Эндрюс. Через открытую дверь
на балкон она услышала полушутливый, полу-серьезный голос Лины:
     - Ах вы, маленькие черти! Отдайте назад! Ду биззо, соджоссо-ки!
     Суперэгоист влетел в комнату с зажженной сигаретой.  Идея  и  Синдром
преследовали его. Рут вложила в ухо капсюль и включила слуховой аппарат, в
миллионный раз жалея, что Пушистики не говорят по-человечески. Идея  шумно
требовала вернуть сигарету  и  пыталась  отнять  ее  у  Суперэгоиста.  Тот
оттолкнул  ее  свободной  рукой,  быстро  затянулся  и  передал   сигарету
Синдрому, который тоже начал  поспешно  затягиваться.  Идея  схватилась  с
Синдромом, затем увидела, что Рут курит, и взобралась к ней на колени.
     - Мамми Вууф! Джоссо-аки-кулить, - умоляющим голоском сказала она.
     Лина Эндрюс, стройная блондинка, вошла в комнату. Провод от слухового
аппарата болтался из-под зеленой ленты,  опоясывающей  ее  голову.  На  ее
руках извивался Комплекс, который жаловался, что тетушка Лина не дает  ему
"кулить".
     - Это единственное земное слово, которое они  подхватили  без  всяких
затруднений, - прокомментировала она.
     - Дайте  ему  сигарету!  -  с  научной  осторожностью  добавила  она.
Кажется, это им не вредит.
     Рут знала, что скажет  Лина.  Она  перешла,  вернее,  вынуждена  была
перейти из общей больницы Мэллори-Порта, потому что считали, что у доктора
медицины меньше дел, чем у нее или у Панчо Убарры. Лина была педиатром. Ее
выбрали   потому,   что   Пушистики    были    размером    с    годовалого
ребенка-землянина, и, кроме  того,  педиатр,  как  и  ветеринар,  способен
добиться успеха при минимуме помощи от  пациента.  Она  не  совсем  удачно
провела  эту  аналогию  и  приравняла  Пушистиков  к  человеческим  детям.
Годовалому  ребенку  нельзя  курить,  значит,  Пушистикам  тоже,  хотя   в
противоположность ребенку-землянину, Пушистику могло быть все пятьдесят.
     Рут дала Идее свою сигарету.
     Лина, отбросив все свои лучшие побуждения, села на диван и  прикурила
еще одну сигарету для Комплекса, другую  для  себя,  а  затем  третью  для
Суперэгоиста. Теперь все Пушистики "кулили". Синдром  подбежал  к  низкому
журнальному столику и вернулся с пепельницей,  которую  поставил  на  пол.
Остальные, кроме Идеи, оставшейся на коленях "мамми Вууф", уселись  вокруг
нее.
     - Лина, они не сделают того, что может  повредить  им,  -  доказывала
Рут. - Например, алкоголь.
     Лина согласилась. Пушистики могли взять выпивку  и  сделать  то,  что
делали Большие  существа.  Малейшее  количество  алкоголя  действовало  на
Пушистиков, а потом было чудовищное похмелье, и никто из  них  не  решался
выпить во второй раз. Это она  обнаружила,  работая  с  Эрнстом  Мейлином,
психологом Компании. Она тогда перехитрила его и Компанию в пользу Военной
разведки.
     - Ну, некоторые из них не "кулят".
     - Некоторые люди тоже не курят. У некоторых людей на это аллергия.  А
какого рода аллергия  может  быть  у  Пушистиков?  Вот  это  вы  и  должны
обнаружить.
     Рут посадила Идею на стол, взяла карандаш, открыла блокнот и написала
какое-то слово в верхней части чистой страницы. Идея взяла другой карандаш
и начала рисовать в блокноте цепочку маленьких кружочков.
     В передней открылась дверь, послышался голос Панчо Убарры и  смех  ее
мужа. Тройка, сидевшая  на  полу,  бросила  свои  сигареты  в  пепельницу,
вскочила на ноги и,  крича:  "Паппи  Геед!  Паппи  Панко!",  бросилась  им
навстречу. Идея положила карандаш, спрыгнула с  колен  Рут  и  побежала  с
ними. Через несколько мгновений они вернулись.  На  голове  Синдрома  была
фуражка  офицера  Военного  флота.  Он  придерживал  ее  обеими  руками  и
выглядывал из-под козырька.  Следом  за  ним  шла  Идея  в  большом  сером
сомбреро. Комплекс и Суперэгоист вместе тащили объемистый портфель. Герд и
Панчо вошли последними. Костюм Герда, только утром  отутюженный,  уже  был
мятым, но психолог  Военного  флота  был  сверхъестественно  опрятен.  Рут
поднялась, поприветствовала их и поцеловала Герда. Панчо подошел к  дивану
и сел рядом с Линой.
     - Ну, что новенького? - спросил Герд.
     - Час назад меня вызвал Джек. Они установили  лабораторию  и  завезли
для  нее  все  оборудование.  А  еще  они  поставили  для  нас   маленький
одноэтажный домик. Джек показал мне его вид - довольно мило. Нам  осталось
только собрать вещи. Когда мы начнем собираться?
     - Вечером, если хотим к ночи выбраться отсюда, - сказал Герд.  -  Или
завтра после ленча, если  хотим  приятно  провести  время.  Бен  Рейнсфорд
пригласил нас сегодня вечером.
     Лина проголосовала за завтра.
     - А как дела с госпиталем? - спросила она.
     - Они без возражений дадут нам все, что мы попросим, - сказал Герд. -
Удивительно, но Научный Центр тоже.
     - А я не удивляюсь, - сказал Панчо. -  О  новом  правительстве  ходит
много сплетен. Но через пару недель мы станем  их  хозяевами.  Как  насчет
ленча: пойдем сами или пошлем за ним?
     - Давайте пошлем, - сказала Рут. - Мы составили  список  необходимого
оборудования, а вы подскажете, если мы что-то упустили.
     Панчо достал пачку сигарет, которая оказалась пустой.
     - Эй, Лина! Со-джоссо-аки-кулить, - сказал он.
     Ладно,  это  может  быть  медовым  месяцем,  правда,  сумбурным,   но
забавным. К тому же Панчо и Лина начали интересоваться  друг  другом.  Рут
была довольна этим.


     Главный  судья  Фредерик  Пэндервис  оперся   локтями   на   стол   и
рассматривал троих облаченных в черное адвокатов,  занятых  в  деле  "Джон
Доу, Ричард Роу и прочие, не  объединенное  добровольное  общество  против
колониального правительства Заратуштры".
     Первый, со стороны обвиняемого, был великаном. В нем было более шести
футов роста и более  двухсот  фунтов  веса.  Его  лицо  с  огромным  носом
скрывалось под пушистой бородой. Непокорная копна рыжих с  проседью  волос
наводила на неуместную мысль о нимбе. Это был Густавус Адольфус  Бранхард.
До суда над Пушистиками  он  был  известен  главным  образом  способностью
оправдывать явно виновных клиентов, удалью в большой игре  и  умением  без
видимого эффекта поглощать огромное количество виски. Пять дней  назад  он
был назначен главным прокурором колонии Заратуштры.
     Человек, стоящий возле него, мог бы показаться высоким,  если  бы  он
стоял рядом с  кем-нибудь  другим.  Он  был  строен  и  элегантен.  Тонкие
аристократические   черты   его   лица   имели   обычное   полу-серьезное,
полу-насмешливое выражение, словно жизнь для него была  надоевшей  шуткой,
которую он слышал уже много раз. Это был  Лесли  Кумбес,  главный  адвокат
Компании Заратуштры. Встав возле Бранхарда, он как бы  давал  понять,  что
поддерживает своего бывшего противника в  деле  "Люди  против  Хеллоуэя  и
Келлога".
     Со стороны  истцов  был  Хьюго  Ингерманн.  Судья  Пэндервис  пытался
решительно подавить предубеждение против этого клиента. По его  сведениям,
по крайней мере семь раз за последние шесть лет Ингерманн  представлял  не
совсем честных и порядочных людей. Возможно,  это  было  восьмым  случаем.
Конечно,  он  являлся  членом  Адвокатуры  только  потому,  что  не   было
достаточных доказательств, дающих возможность лишить его прав адвоката, но
тем не менее, он имел право стоять здесь и слушать.
     - Вы требуете, чтобы колониальное правительство предоставило земли  в
общественное владение для поселения и использования их, а  также  учредило
бы ведомство для регистрации исков на землю? - спросил он.
     - Да, ваша честь. Я представляю истцов, - сказал  Ингерманн.  Он  был
ниже  двух  других  адвокатов,  полный  с  гладким  розовощеким  лицом   и
начинающей лысеть головой. В его круглых  голубых  глазах,  которые  могли
обмануть любого, кто не слышал о нем, было выражение полной  и  абсолютной
искренности. Не считая нужным поворачиваться к  Бранхарду,  он  не  сводил
глаз с Пэндервиса.
     - Я представляю Колониальное правительство, ваша честь. Мы оспариваем
действия истцов.
     - И вы, мистер Кумбес?
     - Я представляю не привилегированную Компанию Заратуштры,  -  ответил
Кумбес. - Мы не  сторонники  подобных  действий.  А  здесь  я  просто  как
наблюдатель.
     - Вы  говорите  -  не  привилегированную,  мистер  Кумбес?..  Что  ж,
Компания Заратуштры имеет право прислать сюда своего представителя, у  нее
существенный интерес  к  этому  делу.  Интересно,  чья  это  идея  назвать
Компанию не привилегированной. Это звучит именно в стиле висельного  юмора
Виктора Грего. Мистер Ингерманн?
     - Ваша честь, истцы, которых  я  представляю,  считают,  что  в  силу
недавнего постановления почтенного Верховного  суда  примерно  восемьдесят
процентов земли этой планеты стали общественными владениями.  Колониальное
правительство обязано отдать эту землю в распоряжение  народа.  Это,  ваша
честь, явно констатировано в Федеральном законе...
     Он начал цитировать законы, параграфы, части и прецеденты с решениями
Федеративного суда на других планетах. Он говорил  только  для  протокола;
все это вкратце было внесено в иск.
     - Мистер Ингерманн, суд знает закон  и  не  делает  из  него  никаких
исключений, - сказал Пэндервис. -  Правительство  оспаривает  это,  мистер
Бранхард?
     - Не совсем, ваша честь. Губернатор Рейнсфорд сам хочет перевести  не
заселенные земли в частную собственность...
     - Да, но  когда?  -  спросил  Ингерманн.  -  Сколько  еще  губернатор
Рейнсфорд будет тянуть время?
     - Я прошу мистера Ингерманна справедливо охарактеризовать ситуацию, -
запротестовал Бранхард. - Хочу напомнить, что неделю назад на этой планете
вообще не было никаких общественных земель.
     - И клиенты мистера Ингерманна  сразу  же  возбудили  соответствующее
дело, - добавил Кумбес. - И я могу предположить, кто  эти  господа  Доу  и
Роу. Имена не существенны, но...
     -  Ваша  честь,  моим   клиентом   является   ассоциация   личностей,
заинтересованных в получении  земли,  -  сказал  Ингерманн.  -  Старатели,
лесорубы, фермеры, несколько скотоводов...
     - Акулы займа, ростовщики, спекулянты, может быть,  даже  маклеры,  -
продолжил Бранхард.
     - Это обыкновенные люди планеты! -  возразил  Ингерманн.  -  Рабочие,
честные фермеры, - все, кого Компания Заратуштры держала  в  кабале,  пока
они не освободились  благодаря  великому  историческому  решению,  которое
носит имя вашей чести.
     - Одну минуту, - Кумбес почти растягивал слова. - Ваша  честь,  слово
"кабала" имеет специфическое значение  в  законе.  Я  вынужден  решительно
отрицать, что это слово можно  употребить  для  описания  отношений  между
Компанией Заратуштры и любым человеком этой планеты.
     -  Слово  подобрано  неверно,  мистер  Ингерманн.  Это  должно   быть
вычеркнуто из протокола.
     - Мы все еще не выяснили, кто является клиентами мистера  Ингерманна,
ваша честь, - сказал Бранхард. - Могу ли я спросить у  мистера  Ингерманна
их имена?
     Ингерманн вздрогнул и непроизвольно  взглянул  на  стоящий  посредине
тяжелый стул с прикрепленными к нему электродами, металлическим  шлемом  и
полупрозрачным  шаром,  закрепленным  на  стойке.  Затем  он  стал   шумно
протестовать.  До  сих  пор  Хьюго  Ингерманн  ухитрялся  избегать  давать
показания под детектором лжи. Это было возможно, потому  что  он  еще  был
членом Адвокатуры, а не осужденным.
     - Нет, мистер Бранхард, - сказал Пэндервис с неподдельной печалью.  -
Мистера Ингерманна нельзя заставлять разглашать имена его клиентов. Мистер
Ингерманн может сделать это только по собственной воле. Удовлетворимся его
глубокой любовью к правосудию и хорошо известным усердием, направленным на
благо народа.
     Бранхард пожал плечами. Никто  не  может  обвинить  его,  что  он  не
пытался что-либо выяснить.
     - Ваша честь, - сказал  Кумбес,  -  мы  согласны,  что  правительство
должно это сделать, но разве мистеру Ингерманну или суду  неизвестно,  что
настоящее  правительство  просто  установлено  военной  властью?  Коммодор
Напьер действовал так, как должен был действовать офицер  Вооруженных  сил
Федерации  Земли.  Он  назначил  гражданское   правительство,   заменившее
прежнее, объявленное незаконным вашей честью. До тех пор, пока народом  не
будет  выбрана  колониальная  законодательная  власть,  могут   возникнуть
серьезные сомнения в законности некоторых действий губернатора Рейнсфорда,
особенно в земельном вопросе. Ваша честь, разве мы хотим, чтобы спустя год
суды были завалены делами о земельных участках?
     - Именно такова позиция правительства, - согласился  Бранхард.  -  Мы
хотим провести эти выборы в течение года. Сделав это,  мы  сможем  выбрать
делегатов на конституционную конвенцию и принять всепланетную конституцию.
На это уйдет шесть-восемь месяцев. Пока это не будет  сделано,  мы  просим
суд воздержаться от решения по этим вопросам.
     - Это вполне разумно, мистер Бранхард. Суд признает законность  иска,
но не  требует  никакой  срочности  в  исполнении.  Если  в  течение  года
правительство откроет общественные земли и учредит земельную  службу,  суд
будет вполне удовлетворен, - он легонько  стукнул  молотком.  -  Следующее
дело, - сказал он секретарю.
     - Теперь я вижу! - почти закричал Ингерманн.  -  Компания  Заратуштры
продолжает править, а суд смотрит на это сквозь пальцы.
     Судья ударил молотком. Звук хлестнул, словно винтовочный выстрел.
     - Мистер Ингерманн! Вы специально  навлекаете  на  себя  обвинение  в
неуважении к суду? -  спросил  он.  -  Нет?  Я  надеюсь.  Следующее  дело,
пожалуйста.


     Со словами  рассеянной  благодарности  Лесли  Кумбес  взял  коктейль,
попробовал его и поставил на столик. На садовой террасе  особняка  Виктора
Грего, расположенного на крыше дома Компании, было прохладно  и  спокойно.
Большой пожар  уходящего  солнца  окрашивал  небо  на  западе  в  красные,
оранжевые и желтые цвета.
     - Нет,  Виктор,  Гус  Бранхард  не  друг  нам,  но  и  не  враг.  Как
генеральный прокурор он законник Бена Рейнсфорда и правительства -  сейчас
в этом нет разницы, а Бен Рейнсфорд ненавидит нас.
     Виктор Грего поднял глаза от бокала, куда он наливал  себе  коктейль.
На черных волосах в зареве заходящего  солнца  просматривалась  седина.  У
него было лицо с широкими скулами и большим ртом. Перед судом Пушистиков в
его волосах не было никакой седины.
     - Но почему? - спросил он. - Я не  понимаю.  Они  добились  признания
разумности Пушистиков; это все, что их интересовало? Или нет?
     Грего вполне честный человек, думал Кумбес.  Он  просто  не  способен
злиться на что-то, что уже сделано.
     - Это все, что  интересовало  Джека  Хеллоуэя  и  Герда  ван  Рибика.
Бранхард был их адвокатом, и ему было тяжело. Но Рейнсфорд принимал в этом
личное участие. Пушистики были его  открытием,  великим  открытием,  а  мы
пытались дискредитировать его. Это ассоциировало нас с  Вредными  парнями.
Как известно, в конце концов Вредные парни либо  все  бывают  убиты,  либо
отправлены в тюрьму.
     Грего отставил графин и поднял стакан.
     - Мы еще не подошли к последней главе, - сказал он. - И больше  я  не
хочу никаких сражений, мы еще не зализали раны от последнего. Но если  Бен
Рейнсфорд хочет этого, я не отступлю. Вы знаете,  мы  можем  устроить  ему
кое-какие гадости, - он сделал маленький глоток и опустил стакан.  -  Это,
так называемое, правительство нарушает закон, вы знаете в чем, или нет?  В
течение  шести  или  восьми  месяцев,  пока  не  организован  Колониальный
законодательный  орган,  он  не  может  собирать   налоги;   это   функция
законодателей. Значит, он будет занимать, а  занять  он  сможет  только  в
банке, который мы контролируем.
     Это  была  слабость  Виктора.  Если  кто-нибудь   задевал   его,   он
инстинктивно отвечал ударом. Впервые услышал о Пушистиках, он  также  стал
действовать, следуя этому инстинкту.
     - Хорошо, только не надо воевать с мельницами, - посоветовал  Кумбес.
- Гус Бранхард и Алекс Напьер просили Рейнсфорда не  преследовать  нас  за
то, что мы сделали  перед  судом,  и  убедили,  что  он  вызовет  крушение
планетной экономики, если по ошибке повредит Компании. У нас осталась одна
неприятность: мы  не  можем  позволить  себе  иметь  губернатора-банкрота.
Одолжите ему деньги, в которых он нуждается.
     - А затем обложить его налогом, чтобы вернуть их?
     - Нет, если мы получим контроль над Законодательной  властью  и  сами
напишем Закон  о  налогах.  Это  политическое  сражение,  и  надо  драться
политическим оружием.
     - Вы хотите образовать партию Компании Заратуштры? - улыбнулся Грего.
- Вы имеете представление о том, как непопулярна сейчас Компания?
     - Нет, нет. Пусть горожане и избиратели сами  организовывают  партии.
Мы выберем  лучшую  и  поддержим  ее.  Будем  надеяться,  что  пока  будет
политической организацией.
     Грего улыбнулся из-за стакана и глотнул коктейль.
     - Да, Лесли. Думаю, мне не надо вас учить, что делать. Вы знаете  это
лучше меня. Можете вы сказать, кто мог бы возглавить партию? Он вообще  не
должен ассоциироваться с Компанией. Во  всяком  случае,  народ  не  должен
видеть этой связи.
     Лесли назвал несколько имен - независимых  бизнесменов,  плантаторов,
профессиональных политиков, священников. После  каждого  названного  имени
Грего одобрительно кивал.
     - Хьюго Ингерманн, - сказал он.
     -  Боже  мой!  -  сначала  Кумбес  решил,  что  ослышался,  а   затем
возмутился. - Мы ни в коем случае не должны привлекать  этот  человека.  В
Мэллори-Порте нет ни одного преступления, авантюры  или  просто  нечестной
операции, где бы он не был замешан. Я  рассказывал  вам,  что  он  говорил
сегодня в суде.
     Грего снова кивнул.
     - Совершенно верно. Мы не будем вести с ним дела.  Пусть  Хьюго  идет
своим вонючим путем, мы  используем  скандалы,  которые  он  сотворит.  Вы
говорили, Рейнсфорд  предпочитает  термины  "хорошие  ребята"  и  "вредные
парни"? Хорошо, Хьюго Ингерманн - наихудший вредный парень на  планете,  а
если Рейнсфорд не знает этого, то, вероятно, Гус подскажет ему.


     Едва Гус Бранхард вступил на газон с южной стороны дома  губернатора,
два Пушистика бросились к нему. Это были Флора и Фауна. Он  остановился  и
вспомнил, что хотя их имена были женскими, только  Флора  была  самкой,  а
Фауна - самец. Бен был натуралистом, и этим все объяснялось. Если  бы  Гус
имел  пару  собственных  Пушистиков,  он  назвал  бы  их  Преступление   и
Проступок. Он включил слуховой аппарат и присел на корточки.
     - Привет, разумные существа. Только держите  ваши  руки  подальше  от
бакенбардов дядюшки Гуса, -  он  поднял  глаза  и  увидел  приближающегося
невысокого человека с рыжей бородой. - Привет, Бен. Они  не  трогают  вашу
бороду?
     - Иногда. Да меня и не за что дергать. Вы для них более забавны. Джек
Хеллоуэй говорит, что они думают, будто вы большой Пушистик.
     Пушистики показывали на конец газона, шумно звали Гуса, просили  идти
и посмотреть на что-то. О, конечно, - их новый дом.  Держу  пари,  нет  ни
одного Пушистика, имеющего дом лучше, чем у них. О'кей, детки. Биззо.
     Новым домом была палатка корпуса  Военного  флота,  установленная  на
открытой поляне около фонтана. По размерам она больше подходила  для  двух
Пушистиков, чем для двух десантников.  Вокруг  были  разбросаны  сокровища
Пушистиков: игрушки и всякий ненужный хлам ярких цветов и  странных  форм,
который они подобрали для себя. Бранхард заметил крепкую игрушечную  тачку
на колесах и похвалил ее.
     - О, да! Мы открыли колесо, - сказал Бен. - Они сегодня объяснили мне
его принцип. Объясняли долго и умно, словно я могу стать их преемником,  а
затем, соблюдая очередь, покатали друг друга. Теперь они используют  тачку
для сбора добычи.  В  другой  раз,  если  заметите  что-нибудь  новенькое,
обратите на это внимание. Это им нравится.
     - Ну, это прекрасно, - сказал Гус, а  затем  повторил  это  на  языке
Пушистиков. Заметив, как Гус продвинулся в изучении  языка,  Бен  высказал
ему комплимент.
     - Это проклятая необходимость. Так же, как  на  Лики,  Раимли,  Ворс.
Пэндервис хочет учредить здесь суд по делам аборигенов. Кое-кто  полагает,
что в качестве свидетелей мне скоро придется выслушивать Пушистиков.
     Он заглянул в палатку. Шерстяные одеяла  и  подушки  были  свалены  в
угол. Пушистики, кажется, так и  не  научились  убирать  постель.  Постель
существовала  для  того,  чтобы  спать  на  ней,  и  Пушистики  не  видели
необходимости убирать и разбирать ее каждый  день.  Из  кучи  всевозможных
предметов он взял маленький нож и попробовал лезвие большим пальцем. Флора
немедленно крикнула:
     - Нозик, дядя Гус! Облезися!
     - Черт подери, Бен! Вы слышите, что она говорит? Она говорит на языке
землян!
     - Правильно. Это первое, чему я научил их, - он немного  подождал,  а
затем что-то сказал Пушистикам. Они, казалось, были разочарованы, но Фауна
сказал "О'кей" и полез в палатку. Он вытащил свой заплечный  мешок  и  два
рубило-копателя. - Я сказал им, что нам надо поговорить, и чтобы  они  шли
охотиться на  сухопутных  креветок.  Сегодня  утром  я  выпустил  для  них
несколько штук.
     Фауна уселся в тачку. Флора встала между ручек, подняла их и толкнула
тачку. Пассажир громко  закричал.  Бек,  проследив,  как  они  скрылись  в
зарослях кустарника, достал трубку и табак.
     - Гус, за каким чертом Лесли Кумбес пришел сегодня в суд, и почему он
выступил против  Ингерманна?  -  спросил  он.  -  Мне  кажется,  Ингерманн
работает на Грего. Да. Если что-то случится, то виноват будет Грего.
     - Нет, Бек. Компания, как и мы, не заинтересована  в  раздаче  земли.
Они не хотят, чтобы вся их рабочая сила  расползлась,  как  клопы,  а  это
может произойти. Я не знаю, как вбить в вашу голову, что Виктор Грего  так
же хочет сохранить порядок на планете, как и вы.
     - Да, если он использует все возможные средства, то сохранит над этим
контроль. Ну, я не позволю ему...
     Гус нетерпеливо перебил:
     - А Ингерманн? Грего до него еще расти  и  расти.  Вы  назвали  Грего
преступником? Возможно, зная о преисподней Мэллори-Порта то,  что  я  знаю
как адвокат, вы тоже стали бы  считать  деревья  на  континенте  Бета  или
проверять любовь к жизни кустарниковых домовых. Да по  сравнению  с  Хьюго
Ингерманном Виктор Грего святой, и его иконы надо развешивать  в  церквях.
Назовите любой рэкет - наркотики, проституция, азартные  игры,  незаконная
торговля драгоценностями, ростовщичество, воровство -  все  это  стоит  за
спиной  Ингерманна.  А  сегодняшнее  дело  в  суде!  За  ним  стоит  шайка
разбойников, которые хотят нажиться на спекуляции  землей.  Вот  почему  я
хотел остановить его, вот почему Грего послал Кумбеса помочь мне. Бек, это
первое дело, в котором вы и Грего оказались на одной стороне. А сколько их
еще будет?
     Рейнсфорд хотел что-то ответить, но прежде, чем он заговорил, от дома
донесся голос Герда ван Рибика:
     - Есть тут кто-нибудь?
     - Никою нет, кроме нас и Пушистиков, - крикнул в ответ  Рейнсфорд.  -
Идите сюда.



                                    4

     Со вздохом облегчения Виктор Грего вошел в гостиную своего  особняка,
расположенного на крыше дома Компании. Его рука потянулась к выключателю и
опустилась: слабого света, льющегося из окна, было  достаточно.  Он  налил
себе выпивку и, отдыхая, сел в сумрачной тишине. Тело его устало, но мысли
в мозгу мчались с огромной скоростью.
     Сняв пиджак и галстук, он положил их на стул. Затем,  расстегивая  на
ходу рубашку, направился к бару. Там он долил стакан, наполовину  наполнив
его бренди, и  пошел  к  своему  любимому  креслу,  но,  немного  подумав,
вернулся назад и взял бутылку. Для того, чтобы успокоить бешеное  кружение
в голове, могло понадобиться более одного стакана. Он поставил бутылку  на
низкий столик возле газона  с  цветами  и  сел,  пытаясь  понять,  что  же
беспокоит его. Ничего важного. Он откинулся назад,  закрыл  глаза  и  стал
медленно потягивать бренди.
     У них были неприятности на континентах  Бета  и  Дельта  с  пастухами
степняков, но, по крайней мере, они знали, что с этим нужно  было  делать.
Надо прекратить все инженерные работы по проекту осушения Большой  воды  и
различные строительные работы, а освободившихся людей перебросить в районы
разведения крупного рогатого скота. Это положит  конец  борьбе  с  бандами
похитителей вельбестов, которые внезапно образовались там. Возможно,  если
там возникнут какие-нибудь стычки, Ян Фергюсон и его Колониальная  Полиция
сами займутся этим. Но главное - это сохранить стада и  дикие  степи.  Бен
Рейнсфорд - консерватор, поэтому он заинтересован в их защите.
     И еще не выработана тактика скупки солнечных камней.  В  существующей
ситуации не хватает информации. С этим надо что-то делать.
     Черт с ними. Подумаю об этом завтра.
     Он  глотнул  бренди  и,  потянувшись  к  стоящей  на  столе  вазочке,
обнаружил, что она пустая. Это его обеспокоило. Когда они с Лесли Кумбесом
уходили на обед, она была наполовину наполнена сластями и лакомствами.  То
были соленые орехи, вафли, печенье. Или их  не  было?  Может,  ему  только
кажется, что они были? Это обеспокоило его еще больше. К тому  же  сегодня
утром он забыл об инвентаризации солнечных  камней.  Надо  вызвать  Эрнста
Мейлина, и пусть он проверит его.
     Подумав об этом, он безрадостно улыбнулся. Если  кто  и  нуждается  в
проверке, то это сами психологи Компании.  Бедный  Эрнст!  Его  достаточно
потрепали на суде, и теперь  он,  вероятно,  думает,  что  его  специально
сунули в эту мясорубку.
     Конечно, это было не так. Мейлин сделал лучшее, что он мог сделать  в
невозможной ситуации. Пушистики - разумные существа, и там было все, чтобы
доказать это.  Мейлин  не  делал  никаких  ошибок.  Ошибка  заключалась  в
непосредственном подчинении Мейлину  доктора  Рут  Ортерис,  которая,  как
выяснилось на суде, была лейтенантом Военной разведки Федерации.  Это  она
первая рассказала Военной разведке о Пушистиках.  Это  она  тайно  вывезла
семейство Пушистиков Джека Хеллоуэя из Научного  Центра  после  того,  как
Лесли Кумбес получил их по поддельному судебному ордеру. Это она  настояла
устроить живую ловушку из другой семьи Пушистиков и  оставила  Мейлина  не
защищенным.
     Это была прекрасная работа. Он следил за судом по экрану.  Он  видел,
как бедный Мейлин пытался утверждать, что  Пушистики  -  просто  маленькие
животные, а красный пылающий шар детектора называл его лжецом каждый  раз,
как он только открывал рот. Он  видел,  как  Рут  Ортерис  нанесла  полное
поражение Компании своими собственными показаниями.
     Он должен был ненавидеть ее за это. Но нет,  он  восхищался  ею,  как
восхищался любым человеком, который отлично делал свою  работу,  делал  ее
компетентно. И в то  же  время  он  проклинал  некоторых  людей  из  своей
организации.
     Надо бы сделать что-нибудь приятное для Эрнста. Он не может  остаться
в Научном центре, но его можно повысить в чине. Надо  придумать  для  него
работу.
     В конце концов он решил, что  может  идти  спать.  Он  отнес  бутылку
бренди обратно в бар, подобрал одежду и, войдя в спальню, включил свет.
     Взглянув на кровать, он увидел бесформенный клубок  золотистою  меха,
лежащий на подушке. Он выругался. Одна из  кукол-Пушистиков,  сделанная  в
натуральную величину, которые появились в продаже  после  того,  как  Джек
Хеллоуэй открыл Пушистиков. Если это чья-то шутка...
     - Уиик?
     - А, черт! Он живой! - завопил Виктор. - Это настоящий Пушистик!
     Пушистик испугался и некоторое время наблюдал за Виктором, ища пути к
спасению.
     - Не пугайся, малыш, - успокаивал от Виктор. - Я тебя  не  обижу.  Во
всяком случае, как ты сюда попал?
     Загадка  пустой  вазочки  теперь  была  разрешена:  лакомства  внутри
Пушистика. Тем не менее это ставило  новый  вопрос.  Как  он  сюда  попал?
Решив, что это шутка, Виктор рассердился. Теперь он сомневался в этом, что
беспокоило его еще больше.
     Пушистик, осторожно присмотревшись к нему, видимо, решил, что  он  не
враждебен и даже  немного  дружественен.  Он  поднялся  на  ноги,  пытаясь
освободить пневматический матрас, и пере-кувыркнулся через  голову.  Затем
он немедленно снова вскочил на ноги, дважды подпрыгнул вверх  и  счастливо
уикнул. Виктор поймал его на втором прыжке и сел с ним на кровать.
     - Ты голоден, малыш? - В вазе было немного еды даже для Пушистика.  К
тому же орехи были обильно посолены. - Держу пари, тебя мучит  жажда.  Как
Пушистики Джека Хеллоуэя называют его? Папочка Джек. Значит,  папочка  Вик
принесет тебе что-нибудь поесть.
     В маленькой  кухне,  пока  хозяин  искал,  чем  бы  накормить  гостя,
Пушистик выпил два с половиной стакана воды. Джек  Хеллоуэй  кормил  своих
Пушистиков Рационом-три, но у него его нет... А может, и есть.
     Виктор вернулся в спальню и открыл шкаф, где хранилось  его  походное
снаряжение: винтовки, спальный мешок,  камеры,  бинокли  и  пара  стальных
прямоугольных ящиков, полных вещей, необходимых в  лагерных  условиях.  Их
обычно доставляли на аэрокарах. Он открыл один из них, содержащий столовую
утварь, уверенный, что найдет там пару банок Рациона-три.
     Пушистик, с интересом наблюдавший за ним,  увидел  голубую  этикетку,
возбужденно уикнул и побежал за Виктором на кухню. Он едва дождался,  пока
банку откроют. Значит, и прежде кто-то давал ему Рацион-три.
     Пока  Пушистик  ел,  Виктор  сделал  себе  сэндвич  и  сел  за  стол.
Беспокойство не проходило. В доме Компании были  только  четыре  двери  на
уровне земли, и все они постоянно охранялись.  Окна  были  расположены  на
высоте шестидесяти футов.  Он  не  стал  бы  держать  пари,  но,  по  всей
вероятности,  окна  не  были  доступны  для  Пушистиков,  к  тому  же   он
сомневался, что они научились водить аэрокар. Следовательно, кто-то привез
сюда этого Пушистика. Вопрос  "как"  отпадает,  но  возникает  три  других
вопроса: когда, кто и зачем? Зачем  -  это  тревожило  его  больше  всего.
Пушистики (ему не надо было напоминать об этом) были людьми  и  находились
под защитой Федерации Земли. Против них  могут  быть  совершены  различные
преступления. Леонард Келлог мог бы быть казнен за убийство одного из них,
если бы не покончил с собой в тюрьме. Но есть еще похищение и порабощение.
Может, кто-то пытается ложно обвинить его в этом?
     Он включил экран и набрал комбинацию офиса шефа полиции Компании.  На
экране появился капитан Морган Лански, который от полуночи до  шести  утра
сидел за столом своего шефа Стифера. Как только Лански увидел, кто  вызвал
его,  он  выплюнул  сигарету,  застегнул  молнию  на  куртке  и  попытался
выглядеть бдительным, бодрствующим и занятым делом.
     - Мистер Грего! Что случилось?
     - Именно это я и хотел узнать у вас,  капитан.  В  моих  апартаментах
появился Пушистик и я хотел бы знать, как он попал сюда.
     - Пушистик? Вы уверены, мистер Грего?
     Виктор повернулся и показал своего посетителя,  сидящего  за  столом.
Пушистик держал половину кекса Рациона-три. Он увидел Лански, глядящего на
него из стены, и изумленно уикнул.
     - Каково будет ваше мнение, капитан?
     Мнение капитана было таково, что он выругался.
     - Как он вошел, мистер Грего?
     Чтобы сохранить терпение, Грего мысленно помолился.
     - Это как раз то, что я хочу узнать. Начнем. Подумайте, каким образом
он мог войти в здание.
     - Кто-то, - подумав, ответил капитан, - мог ввезти его на аэрокаре.
     - Я сам  додумался  до  этого.  Можете  вы  мне  сказать,  когда  это
произошло?
     Лански покачал головой. Вдруг ему в голову пришла какая-то мысль.
     - О, мистер Грего! Воровство!
     - Какое воровство?
     -  Ну,  воровство,  воровство  и  грабеж.  Кто-то  ограбил   кладовку
кафетерия, где  они  хранили  всяческие  сладости  для  роботов-продавцов.
Первая кража была ночью шестнадцатого... (Три дня назад, отметил  Виктор.)
Вчера утром, в смену от шести ноль-ноль  до  двенадцати  ноль-ноль  пришел
первый рапорт. Были еще подобные случаи.  В  основном,  брали  сладости  и
другие лакомства. Как вы думаете, не дело ли это рук Пушистиков?
     Почему бы и нет. Он не видел причины  отрицать  это.  Пушистики  были
маленькими людьми, способными сделаться очень незаметными,  когда  им  это
было нужно. Не обладая этими качествами, они не выжили бы в лесах,  тысячи
лет увертываясь от гарпий и кустарниковых домовых. В  доме  Компании  было
полно мест, где можно спрятаться. Он был построен  двенадцать  лет  назад,
через три года после  приезда  Грего  на  Заратуштру.  Это  было  огромное
здание. Оно не было похоже на небоскребы, воздвигаемые на Земле в  течение
двух столетий. Оно должно было  стать  штабом  Привилегированной  Компании
Заратуштры на пару веков. Восемнадцать  уровней,  шесть-восемь  этажей  на
каждом; больше половины  из  них  пустовали,  многие  были  не  закончены.
Привилегированная Компания Заратуштры должна была расширяться.
     - Доктор Джименз ловил  Пушистиков  для  доктора  Мейлина,  -  сказал
Лански. - Может, это один из них?
     Виктор мысленно вздохнул,  подумав  об  этих  Пушистиках.  Поймать  и
отдать их в лабораторию Мейлина - это была самая  большая  ошибка  в  этом
деле, а то, как они избавились от них - вообще никуда не годилось.
     Какой-то лейтенант полиции Мэллори-Порта по своей  инициативе  раздул
историю о десятилетней девочке  Лолите  Ларкин,  которую  якобы  атаковали
Пушистики. А Ник Эммерт полагая, что Пушистики Хеллоуэя в городе,  объявил
вознаграждение  в  пять  тысяч  солей  за  каждого  живого  или   мертвого
Пушистика. Это  вызвало  истерическую  охоту  на  Пушистиков.  Теперь  Ник
Эммерт,  генеральный   резидент   Компании,   обвиненный   в   должностном
преступлении, на эсминце с Ксеркса отправлен на Землю. Это было, когда  он
и Лесли Кумбес создали шедевр их  собственного  слабоумия.  Они  выпустили
Пушистиков,  изучаемых  Мейлином,   надеясь,   что   их   расстреляют   за
вознаграждение Эммерта. Джек Хеллоуэй не знал тогда, что его  Пушистики  в
целости и сохранности находятся на военной базе Ксеркса.  Он  искал  своих
Пушистиков, а обнаружил других. Теперь они живут у Герда и Рут ван Рибик.
     Это вернуло Лански к тому, с чего он  начал.  Он  перешел  на  другую
тему.
     - Хорошо, мистер Грего, я сейчас пришлю кого-нибудь забрать его.
     - Ничего подобного, капитан. Пушистику и здесь неплохо. Я  позабочусь
о нем. Все, что мне надо, это узнать, как он попал в дом Компании.  Только
расследуйте это осторожно, и  доложите  шефу,  когда  он  появится.  -  Он
задумался, потом добавил: - Получите для меня ящик  Рациона-три.  Сделайте
это до того, как сдадите смену. Оставьте его  в  моем  доставочном  лифте.
Завтра утром заберу его.
     Пушистик был разочарован,  когда  Виктор  выключил  экран.  Ему  было
интересно, куда девался забавный человек  в  стене.  Он  вяло  доел  кусок
Рациона-три и не захотел взять еще. Ну и не удивительно: один  такой  кекс
давал человеку возможность заниматься тяжелой физической работой в течение
двадцати четырех часов.
     Виктор  постелил  Пушистику  постель.  А  если  ему  захочется  пить?
Раковина на кухне была слишком высока и неудобна  для  Пушистика.  Снаружи
был  еще  кран,  которым  пользовался  садовник.  Виктор  пустил  из  него
небольшую струйку, подставил под нее кастрюлю, а рядом поставил  маленькую
металлическую чашку. Пушистик заинтересовался этим  и  оценивающе  уикнул.
Виктор взял слуховой аппарат, разработанный людьми Военного флота, включил
его и услышал язык Пушистиков.
     Потом он  вспомнил,  что  Пушистики  были  почти  педантами  в  своих
гигиенических привычках. Вернувшись в дом,  он  вошел  в  большую  комнату
позади кухни, которая служила слугам в  качестве  чулана,  садовнику  -  в
качестве подсобки для хранения семян и инструментов, и все они сваливали в
нее всякий ненужный хлам. Сам он давно уже не был здесь. Увидев,  что  там
творится,  он  отвратительно  выругался.  Затем  он  стал   осматриваться,
отыскивая, что бы Пушистик мог использовать  в  качестве  лопатки.  Выбрав
крепкую ручку от половника, он взял ее, вынес  в  сад  и  выкопал  ямку  в
цветочной клумбе. Черенок он воткнул в землю около ямки.  Пушистик  понял,
для чего эта ямка. Он  воспользовался  ею,  затем  засыпал  ее  и  воткнул
черенок туда, откуда вытащил. Обнаружив, что Большие существа  тоже  имеют
цивилизованные представления о гигиене, он удовлетворенно сделал  какое-то
ультразвуковое замечание, воспринимаемое, как уиканье.
     Завтра  найду  ему  что-нибудь  получше,   какую-нибудь   миниатюрную
лопатку, организую настоящую постель, построю маленький фонтанчик и...
     Внезапно ему в голову пришло, что Пушистик может захотеть остаться  с
ним навсегда. Но захочет ли он сам, чтобы Пушистик  жил  с  ним?  Конечно,
захочет. Пушистик забавен, но он должен стать для него чем-то большим, чем
просто забавой. Пушистик  может  стать  его  другом,  и  его  не  волнует,
являешься ли ты главным руководителем Компании Заратуштры или нет. Люди во
всем ищут выгоду, и такого бескорыстного друга приобрести трудно.
     У Виктора Грего не было друзей, если не считать Лесли Кумбеса.
     Несколько раз в течение ночи он просыпался, когда  Пушистик  тепло  и
нежно прикасался к его плечу.
     - Нет, друг, я думаю, тебе надо сделать отдельную кровать.
     - Уиик?
     - О, тебе нравится делить койку с папочкой Виком? Прекрасно.
     И они снова уснули.



                                    5

     За завтраком у Виктора был забавный маленький компаньон,  сидящий  на
столе. Пушистик попробовал кофе Грего, он ему не понравился. Ему нравилось
потягивать некоторые фруктовые соки. Затем он откусил Рацион-три и  совсем
спокойно смотрел, как Грего курит сигарету. Он явно не  хотел  попробовать
сам закурить, вероятно, он уже  видел  курящих  людей,  а  может  быть,  и
пробовал зажженную сигарету, но либо обжегся, либо поперхнулся дымом.
     Грего долил себе еще кофе и  включил  экран.  Пушистик  повернулся  к
экрану. Это было забавно, там происходили интересные  вещи.  Пушистик  был
очарован калейдоскопическим смешением  цветов.  Затем  экран  очистился  и
появилось изображение Мирры Фаллады.
     - Доброе утро, мистер Грего,  -  начала  она,  но  словно  подавилась
словами. Она сидела с открытым ртом и выкатившимися глазами, словно только
что проглотила стакан сто пятидесяти-градусного  рома,  полагая,  что  это
охлажденный чай. Ее рука неуверенно поднялась.
     - Мистер Грего! Это... это Пушистик?!
     Пушистик был восхищен. Это было гораздо  интереснее,  чем  человек  в
голубой форме прошлой ночью.
     - Да, он пришел сюда вчера вечером, - интересно, сколько времени  ему
придется потратить на подобные объяснения? -  Из  него  я  сумел  вытянуть
только уиканье. Я думаю, что он будет большим оригиналом.
     Подумав, Мирра решила, что  такая  уж  эта  работа.  Святотатственная
работа, и мистер Грего не должен заниматься подобной работой.
     - Ладно, а что вы будете делать с этим Пушистиком дальше?
     - С ним? Ну, если он захочет остаться, то оставлю его здесь.
     - Но... но это же Пушистик!
     Компания  лишилась  своих  привилегий   из-за   Пушистиков.   Значит,
Пушистики враги и вредные для Компании  парни,  поэтому  Виктор  Грего  не
должен связываться с ними.
     - Мисс Фаллада, за сотни тысяч лет до того, как  Компания  узнала  об
этой планете, Пушистики уже были здесь, - теперь он жалел,  что  не  занял
эту позицию с самого начала. -  Этот  Пушистик  -  очень  милый  маленький
парнишка, который хочет дружить со мной. Если он захочет остаться, я  буду
очень счастлив. - Он прекратил дальнейшие расспросы о  том,  что  все  это
значит, и спросил, что произошло за утро.
     - Ну, девочки обработали  большинство  рапортов,  поступивших  ночью.
Когда вы спуститесь, все это будет у вас на столе. А затем...
     А затем шла обычная подборка вопросов и предложений.  Он  думал,  что
большинство из них уже решено днем раньше.
     - Ладно. Оставьте это у меня. Мистер Кумбес вызывал меня?
     - Да. Он будет занят весь день. Он повторит вызов около  полудня  или
ближе к вечеру, - все верно, Лесли знает, что делать и как делать.  Виктор
отключил Мирру и вызвал шефа Стифера.
     Гарри Стифер не стал застегивать молнию куртки и не пытался выглядеть
бодрым, он уже прошел через все это. Гарри был  отставным  офицером  армии
Федерации и в доказательство этого на левой стороне  груди  носил  тройной
ряд нашивок.
     - Доброе утро, мистер Грего!  -  он  улыбнулся  и  кивнул  в  сторону
Пушистика, уставившегося на экран. - Я вижу, правонарушитель еще у вас?
     - Постоялец, шеф. Что вы узнали о нем?
     - Ну, еще совсем немного.  У  меня  то,  что  сделал  капитан  Лански
прошлой ночью: он свел в таблицу все рапорты  и  жалобы  на  прокатившуюся
волну грабежей и мелких краж. Кстати, внушительный список.  Вам  дать  его
полностью?
     - Нет, обобщите.
     - Хорошо. По-видимому, это началось с кражи в дамской комнате  отдыха
на восьмом нижнем уровне. Взяли сладости и другие съестные припасы, а вещи
и ценности разбросали в беспорядке по полу и так оставили. Затем  подобные
рапорты стали поступать с уровней, расположенных выше. Были рапорты о том,
что кто-то побывал в  складских  помещениях  кафетериев,  но  нет  никаких
доказательств, что кто-то входил туда.
     - То есть кто-то из людей?
     - Да. Ночью Лански посылал пару детективов осмотреть  эти  места.  Он
сказал, что все это мог сделать Пушистик. Все  рапорты  по  этим  делам  у
меня. Между прочим: за последнюю ночь не поступило ни одного рапорта.  Это
подтверждает, что повсюду был замешан ваш Пушистик.
     - Ты настоящий маленький воришка, не  так  ли?  -  он  мягко  шлепнул
Пушистика. - Значит, до шестнадцатого числа и ниже восьмого уровня  ничего
не случалось?
     - Да, мистер Грего. Узнайте, может быть, доктор  Джименз  или  доктор
Мейлин знают что-нибудь об этом?
     - Я поговорю с ними. После того, как доктор  Джименз  поймал  четырех
Пушистиков и передал их для изучения доктору Мейлину, он  остался  изучать
Пушистиков в естественных условиях. Ему помогают двое людей, то ли нанятые
охотники, то ли лесничие.
     - Я выясню, кто это был, - сказал Стифер.  -  И  еще.  Кто-нибудь  из
служащих  Компании,  кто  работал  на  континенте  Бета,   мог   подобрать
Пушистика, привезти его сюда и здесь бросить. Мы постараемся выяснить это,
мистер Грего.
     Грего поблагодарил  Стифера,  отключил  экран  и  снова  набрал  шифр
вызова. На этот раз это были апартаменты  Лесли  Кумбеса.  Кумбес  ответил
сразу же. Одетый в домашний халат, он сидел в своей библиотеке. Перед  ним
стояла чашечка кофе и лежала кипа бумаг. Он улыбнулся, приветствуя  Грего,
затем его взгляд переместился, и улыбка стала еще шире.
     - Ну просто трогательная сцена: Виктор Грего со своим Пушистиком. Раз
не сумели победить их, то присоединились к ним, - прокомментировал  он.  -
Когда и где вы подобрали его?
     - Я не подбирал его, он сам пришел  ко  мне,  -  и  Виктор  рассказал
Кумбесу обо всем. - Теперь я хочу выяснить, кто привез его сюда?
     - Мой вам совет: отвезите его  на  континент  Бета  и  верните  туда,
откуда он пришел. Рейнсфорд согласился не преследовать нас за то,  что  мы
сделали перед судом, но если он узнает, что вы  держите  в  доме  Компании
Пушистика, он выступит против нас.
     - Но ему нравится здесь, и он хочет остаться с  папочкой  Виком.  Или
нет, малыш? - спросил Виктор.  Пушистик  ответил,  и  это  прозвучало  как
согласие. - Думаю, вы можете сходить к  Пэндервису  и  получить  для  меня
бумаги на опекунство, какие он выдал Хеллоуэю, Джорджу Ланту и Рейнсфорду.
     В  глазах  Лесли  Кумбеса  мелькнула  искра  заинтересованности.  Ему
хотелось бы вновь встретиться и  сразиться  с  Гусом  Бранхардом  в  суде,
только бы дело не было таким безнадежным, как в последний раз.
     - Я полагаю, что смогу... - затем он отогнал соблазн. - Нет, мы и так
натворили слишком много, и не стоит больше рисковать. Лучше избавиться  от
него, Виктор. - Он поднял руку, предупреждая протест. -  Около  семнадцати
тридцати я зайду на коктейль, - сказал он. - А до этого времени - думайте.
     Ладно, может быть, Лесли прав. Они немного поговорили  о  сложившейся
ситуации в политике. Пушистику  это  надоело,  и  он  спрыгнул  со  стола.
Отключив экран, Виктор оглянулся и не увидел Пушистика. Дверь  в  кладовую
была  открыта,  возможно,  он  пошел  туда  посмотреть  вещи.  Хуже   того
беспорядка, что там был, Пушистик сделать уже не  мог.  Грего  долил  себе
кофе и закурил очередную сигарету.
     Вдруг по ту сторону открытой  двери  раздался  грохот  и  послышалось
взволнованное уиканье вперемежку  с  глухими  стуками.  Пушистик  звал  на
помощь. Вскочив на ноги, Виктор подбежал к двери и заглянул внутрь.
     Пушистик стоял посредине липкой лужи, которая разлилась из упавшей  с
полки открытой пяти-галлоновой канистры. Понюхав, он понял,  что  это  был
соус для мяса, который смешивал по своему собственному рецепту  повар.  На
целый окорок уходило около пинты соуса, а этот дурак  намешал  сразу  пять
галлонов. Основное количество соуса попало на Пушистика. Пытаясь выбраться
из лужи, он опрокинул множество баночек со  специями  и  травами,  образцы
которых приклеились к его носу. Он поставил ногу на  лист  бумаги.  Бумага
тоже приклеилась. Он попытался отодрать ее рукой, и бумага  приклеилась  к
руке. Заметив папочку Вика, Пушистик издал отчаянное уиканье.
     - Да, теперь вот и уикай, - Виктор схватил Пушистика, который липкими
руками обхватил его за шею. - Иди сюда, сейчас будем чиститься.
     Он отнес Пушистика в  ванную  и  свалил  его  в  лохань,  затем  снял
безнадежно испорченную рубашку. Брюки  тоже  запачкались,  потом  их  надо
будет сменить. Из шкафа он достал флакон шампуня и, открыв кран с  горячей
водой, отрегулировал воду так, чтобы Пушистик мог терпеть.
     Разве это не ад? Или ему нечего делать, кроме как мыть Пушистика?
     Он намылил мех Пушистика. Тот  сначала  обиделся,  а  потом  ему  это
понравилось, и он удовлетворенно уикнул. Набрав полную  пригоршню  мыльной
воды, он даже попытался намылить папочку Вика. Наконец мытье  закончилось.
Сушилка тоже понравилась Пушистику. Он никогда прежде так не мылся.
     С чистым, сухим и пушистым мехом он сидел на кровати и наблюдал,  как
папочка Вик переодевается. Это  было  удивительно,  что  Большое  существо
может менять свою шкуру; должно быть, это очень удобно. Время  от  времени
он уикал, и Грего поддерживал с ним разговор.
     Одевшись, Виктор написал повару, слуге и садовнику, чтобы они  убрали
к черту все лишнее из задней комнаты и навели там порядок.
     Затем они оба спустились в кабинет  Грего.  Казалось,  лифт  Пушистик
тоже  увидел  впервые.  В  кабинете  Пушистик  удивленно  осматривался  по
сторонам.  Особенно  его  заинтересовал  огромный  глобус  Заратуштры   со
встроенной антигравитационной установкой, который плавал в шести футах над
полом.  Вокруг  него  вращались  два  спутника,  и  все   это   освещалось
прожектором,  заменяющим  солнце  Заратуштры.  В   конце   концов,   чтобы
разглядеть все получше, он вспрыгнул на стул.
     - Если мне удастся что-нибудь придумать, ты останешься здесь, - Грего
щелкнул выключателем экрана, и перед ним  возникло  изображение  Мирры.  -
Прежде чем спускаться вниз, мне надо кое-что убрать  здесь,  -  сказал  он
правдиво. - Сколько девочек работает у нас сегодня утром?
     Их было восемь, и все они были заняты. Мирра перечислила, чем  занята
каждая из них. С этим могли справиться четверо, а шестеро  -  без  всякого
напряжения. Еще одно место, где не привилегированная  Компания  Заратуштры
могла бы сэкономить.
     - Хорошо, они тоже смогут посмотреть на Пушистика,  -  сказал  он.  -
Пусть они присматривают за ним по очереди. Сейчас он пытается представить,
что бы еще такое натворить. Отнесите его к девочкам, пусть поиграют с ним.
     - Но, мистер Грего, они работают...
     - Это тоже работа. Объясните им, что та из них, которая  больше  всех
понравится  Пушистику,  останется  постоянно  присматривать  за  ним.   По
аналогии  с  медсестрой,  назовем  ее  сестрой  Пушистиков.  Можем  ли  мы
позволить, чтобы один Пушистик разрушил всю нашу организацию?
     Мирра  сначала  напомнила  ему,  что  Пушистики  уже  сделали  это  с
Компанией,  а  затем,  сказав:  "Да,  мистер  Грего",   отключила   экран.
Мгновением позже она вошла в кабинет.
     Она и Пушистик смотрели друг на  друга  с  взаимной  враждебностью  и
подозрением. Она нерешительно шагнула к нему. Пушистик уикнул  сердито,  а
когда она протянула руку, увернулся от нее и, подбежав к Грего,  взобрался
к нему на колени.
     - Она не обидит тебя, - утешал его Виктор, -  это  Мирра,  она  любит
Пушистиков. Или нет, Мирра? - он погладил Пушистика. - Боюсь,  что  вы  не
нравитесь ему.
     - Ну, это взаимно, - сказала Мирра. - Мистер Грего, я ваш  секретарь,
а не сторож животных.
     - Пушистики не животные. Они разумные существа. Главный судья  так  и
сказал. Разве вы не слышали о решении Пэндервиса?
     - В последнее время только об этом и говорят. Мистер Грего как, после
всего, что случилось, вы можете ласкать этого маленького демона?
     - Все правильно, Мирра. Я возьму его.
     Через приемную  Мирры  он  прошел  в  большую  комнату,  которую  они
называли Центром исполнительных работ. Сюда стекались все рапорты увядшей,
но все еще обширной Компании. Переданные подчиненными, они  требовали  его
решения, указаний, приказов и инструкций. Там было восемь  ничем  особенно
не занятых девочек. Одна что-то вычитывала из нескольких  пачек  бумаги  и
диктовала в микрофон, другая сидела за приглушенно шелестящим  телетайпом,
третья создавала на чертежной доске один из  многоцветных  зигзагообразных
графиков, которые так любят конторские  души.  Остальные  сидели,  куря  и
болтая. Едва он вошел, как они  все  поспешно  разошлись,  выказывая  свою
озабоченность и  деловитость.  Одна  из  них  заметила  у  него  на  руках
Пушистика.
     - Смотрите! У мистера Грего Пушистик!
     - Ой! Действительно, живой Пушистик!
     Все  они  вскочили  и  столпились  перед  Виктором,  закружив  его  в
водовороте  цветастых  платьев,  нежных   духов,   смеющихся   голосов   и
хорошеньких, улыбающихся лиц.
     - Где вы его взяли, мистер Грего?
     - Можно, мы посмотрим на него?
     - Да, девочки, - он опустил Пушистика на пол. - Я не знаю, откуда  он
пришел, но мне кажется, что он хочет остаться с нами. Пока я  оставлю  его
здесь. Присматривайте за ним, но не забывайте о своей работе. И не давайте
ему влезать в какую-нибудь неприятность. Вы можете угостить его  тем,  что
едите сами. Если он не захочет, то не возьмет. Хотя я не думаю,  чтобы  он
сейчас был голодным. И не убейте его своей любовью.
     Когда он вышел, все они уселись на пол вокруг Пушистика, для которого
наступило прекрасное время. Виктор попросил Мирру оставить дверь  приемной
открытой, чтобы Пушистик мог пройти через нее, если захочет, а  сам  через
другую дверь прошел в Вычислительный центр.
     Между двух прямых стен этот помещения  находились  вводы  анализатора
ситуаций и пульты операционного управления  компьютерами.  По  всей  стене
проходила бледно-зеленая лента пластика около трех футов шириной, разбитая
вертикальными и горизонтальными  красными  линиями  на  футовые  квадраты.
Каждый квадрат был перфорирован тысячами маленьких отверстий. В  некоторых
из них трели огоньки, блестевшие всеми цветами радуги. Три  нижних  уровня
были  полностью  заняты   компьютерами.   Здесь   поступающая   информация
превращалась в квазиматематическую символику, понимаемую  компьютерами,  и
передавалась вниз.
     На мгновение он остановился, следя за огнями  "Рождественской  елки".
Ничто в мире не могло соблазнить  его  коснуться  этого;  он  имел  только
отдаленное представление обо всем этом. Интересно,  начали  ли  компьютеры
работать над тактической задачей о скупке солнечных камней?  Он  прошел  в
свой кабинет, закрыл за собой дверь и сел за стол.
     В старые, еще до Пушистиков, времена  он  мог  просидеть  здесь  пару
часов, попивая кофе и не  спеша  просматривая  рапорты.  Иногда  он  делал
какие-то замечания, задавал вопросы или давал советы, показывая, что он  в
курсе происходящею. Ситуация, требующая  его  личных  действий,  возникала
очень редко.
     Теперь  же  постоянно  возникала   подобная   ситуация,   развивались
конфликты. Ему  пришлось  связаться  с  людьми,  которых  он  не  стал  бы
беспокоить  при  обычных  обстоятельствах:  с  управляющим  мясоконсервным
заводом  на  континенте  Дельта,  с  главным  инженером  приостановленного
проекта осушения Большой  Черной  воды,  с  мастером-механиком  завода  по
производству   ядерно-энергетических   реакторов.    Затем    он    вызвал
мастера-механика завода по  производству  электронного  оборудования,  где
началось производство ультразвуковых аппаратов, и попросил прислать в  его
контору полдюжины аппаратов. Благодаря такому прибору он мог слышать,  что
говорит его новый друг.
     Когда он беседовал с главой  химического  производства  о  расширении
производства мощных взрывчатых веществ, в дверном проеме возникла дрожащая
Мирра Фаллада. Как только он отключил экран, она сказала:
     -  Мистер  Грего,  вы  должны  забрать  это   ужасное   создание   из
оперативного центра. Девочки забросили всю работу, а  шум  сводит  меня  с
ума!
     Он  услышал  взрыв  пронзительного  хохота   и   топоток   убегающего
Пушистика.
     - Я совсем не могу работать! А-а-а-а! - Что-то  ярко-красное  ударило
ее сзади по голове  и  влетело  в  кабинет.  Это  был  мешок  из  красного
пластика, набитый губкой, бумагой  или  чем-то  подобным.  Вслед  за  ним,
проскользнув мимо Мирры, в комнату вбежал Пушистик.  Он  подхватил  мешок,
швырнул  его  назад  и  побежал  за  ним.  Спортивный  снаряд  пролетел  в
нескольких дюймах от лица Мирры.
     - Да, Мирра. Боюсь, что это зашло уже слишком далеко, - он поднялся и
прошел мимо нее. Вовремя заметив импровизированный мягкий мяч, со  свистом
летящий в него, он поймал его и продолжал свой путь. Пушистик  подбежал  к
высокой рыжеволосой девушке, которая наклонилась и подхватила его.
     - Девочки, - сказал Грего. - Я  просил  присмотреть  за  ним,  но  не
просил устраивать детский сад.  Из-за  одного  Пушистика  вы  все  бросили
работу.
     - Но мы  только  немного  поиграли,  -  сказала  высокая  рыжеволосая
девушка.
     - Да, немного. Как вас зовут?  Сандра  Глинн?  Сандра,  вы,  кажется,
понравились ему. Позаботьтесь о нем. Только, пожалуйста, сохраняйте тишину
и не мешайте остальным.
     Он надеялся, что она не станет спрашивать, как это сделать, и она  не
спросила, а только сказала:
     - Я попробую, мистер Грего.
     Пожалуй, за такое самопожертвование можно будет заплатить.  Это  все,
что он может сделать для нее.
     Вернувшись в свой кабинет, он  получил  вызов  от  шефа  Общественных
служб, который хотел  посоветоваться  насчет  дальнейшей  работы  школьных
учителей. Избавившись от него, Грего  вызвал  доктора  Эрнста  Мейлина  из
Научного центра.
     Руководитель Научного центра был суетлив и изящен в своем  неизменном
черно-белом костюме, который как нельзя кстати подходил к  его  неизменным
черно-белым мыслям. У него было узкое лицо  и  маленький  рот  со  сжатыми
губами - высокомерное лицо положительного человека. В настоящий момент это
лицо выражало ожидание,  что  стул  под  ним  может  развалиться  в  любое
мгновение.
     - Доброе утро, мистер Грего, -  сказал  он  боязливо  и  стараясь  не
показать этого.
     - Доброе утро, доктор. Пушистики, с которыми вы работали перед судом,
и те, что живут сейчас у доктора и миссис ван Рибик, одни и те же?
     Вопрос удивил Мейлина. Он ответил утвердительно. Пушистики те  самые,
которые Юан Джименз поймал для него.
     - Вы уже говорили об этом доктору Джимензу? - спросил он,  услышав  о
появлении Пушистика в доме Компании. - Я  не  думаю,  что  он  привез  еще
кого-нибудь, вернувшись с континента Бета.
     - Нет, еще нет. Я хотел вам первому сказать о Пушистике и еще  кое  о
чем. Доктор Мейлин, я сделал вывод, что  вам  не  доставляет  удовольствия
руководство Научным центром.
     - Да, мистер Грего. Я взялся за это только потому, что так было надо,
но теперь, после суда, я склонен вернуться к своей собственной работе.
     - Ну и вы бы хотели, чтобы ваш оклад не пострадал от  этого.  Я  хочу
заверить вас, что в этом вы  можете  быть  совершенно  уверены.  Во  время
неприятностей с Пушистиками, в совершенно невозможной ситуации, вы сделали
все лучше, чем мог бы сделать кто-нибудь другой.
     Он видел, как беспокойство сходило с  лица  Мейлина.  Прежде  чем  он
кончил, психолог улыбнулся своей сдержанной улыбкой.
     - Теперь вопрос о вашем преемнике. Что вы думаете о Юане Джимензе?
     Мейлин нахмурился. Он был из тех людей, которые думают каждой  мышцей
своего подвижного лица.
     - Он слишком молод, но я полагаю, что это будет хороший выбор, мистер
Грего. Я ничего не могу сказать о нем как об ученом, потому что  поле  его
деятельности  отличается  от  моего,  но  у   него   хорошие   способности
исполнителя. Он обладает чутьем и сверх-предвидением, может брать на  себя
ответственность  и  может  великолепно  общаться  с  людьми.  Да,  я  могу
порекомендовать его, - он сделал паузу, а затем спросил: - Вы думаете,  он
примет это предложение?
     - А как вы думаете, доктор?
     Мейлин хихикнул.
     - Это был глупый вопрос, - признал он. - Мистер Грего, этот  Пушистик
все еще в доме Компании? Что вы собираетесь с ним делать?
     - Я хочу сохранить его, но боюсь, что не смогу сделать этого. К  тому
же он слишком предприимчив. Сегодня мои апартаменты  выглядели,  как  поле
боя, а контору он превратил в цирковую арену. И Лесли Кумбес советовал мне
избавиться от него. Он считает, что это может настроить Рейнсфорда  против
нас. Вероятно, я отвезу его на континент Бета и выпущу там.
     - Отдайте его мне, мистер Грего. Пусть он живет у меня.  Мы  будем  с
ним играть, разговаривать и попробуем выяснить, что  он  думает  об  этом.
Мистер Грего, Пушистики - самые разумные существа из всех, что я видел.  Я
знаю. Я пытался опровергнуть  это,  ставил  эксперименты,  действующие  на
психику, но я просто не мог иначе. Если  мы  сможем  изучить  их  основные
психические модели, я смогу продвинуться в психологии и психиатрии, как не
продвигался никто со времени Фрейда.
     Он говорил, что думал. Теперь это был другой  Эрнст  Мейлин.  Он  был
готов учиться  и  искоренять  свое  невежество,  а  не  отрицать  его.  Но
исполнение его желаний было под вопросом.
     - Я сожалею, но если я отдам Пушистика вам, с Лесли Кумбесом случится
припадок, а это ничто по сравнению с тем, что сделает  Бен  Рейнсфорд:  он
выдвинет обвинение  против  нас.  Если  я  сохраню  Пушистика  у  вас  для
изучения... но боюсь, что это невозможно.
     Он прервал разговор  и  отключил  экран.  Шум  в  оперативном  центре
прекратился, работа, вероятно, тоже. Виктор Грего не хотел расставаться  с
Пушистиком. Это был хороший парнишка, но...



                                    6

     Он не смог связаться с Юаном Джимензом немедленно. Юан что-то делал в
зоопарке, а зоопарк занимал такое пространство,  что  его  там  невозможно
было отыскать. Грего приказал соединиться с ним при первой же  возможности
и вернулся к своей работе. Наконец  он  заказал  себе  ленч  и  съел  его.
Снаружи опять послышался шум. Кажется, девочки решили покормить Пушистика.
Интересно, чем? Некоторые вещи  могут  вызвать  у  Пушистика  расстройство
желудка.
     Шеф  группы  изучения   млекопитающих   был   молодым   человеком   с
одновременно бодрым, настороженным,  искренним  и  любезным  лицом,  какое
можно  было  видеть  в  высших  эшелонах  власти  крупных  корпораций  или
институтов. Он мог не быть хорошим ученым, но он на двести  процентов  был
человеком Компании.
     - Привет, Юан. Вам сообщили из Научного центра?
     - Да, мистер Грего. Я был в зоопарке. Они  доставили  с  Гаммы  новую
партию бронированных свиней. Когда я вернулся, мне передали, что вы хотите
поговорить со мной.
     - Да. Перед судом, когда вы возвращались с  континента  Бета,  вы  не
привозили с собой Пушистиков?
     - Боже мой, нет! - воскликнул Джименз. -  Мне  хорошо  известно,  что
Пушистики нужны нам так же, как дырка в голове!
     - Примерно то же говорил Эрнст Мейлин. Вы видели многих Пушистиков, и
они выглядели разумными. Ладно, черт  побери,  сколько  их  было?  Что  вы
делали на континенте Бета?
     - Ну, как я уже говорил вам, мистер Грего, мы разбили там лагерь и  с
помощью Рациона-три заманили туда несколько дюжин Пушистиков.  Мы  изучали
их поведение, фотографировали, но не делали никаких попыток захватить  их,
если не считать четырех первых.
     - Вы сказали "мы"? Кто же был с вами?
     - Два моих помощника,  лесничие  из  Дивизиона  осмотра  -  Керкед  и
Новайс. Они помогли мне поймать первых четырех, которых я передал  доктору
Мейлину. Затем они помогали с работой в  лагере,  фотографировали  и  тому
подобное.
     - У меня здесь возникла  непредвиденная  ситуация,  -  поняв,  почему
показания  свидетелей,  которые  сотни  раз  рассказывают  всю  историю  в
полиции, звучат так бойко, он продолжал: - Видите ли, я хочу  понять,  что
происходит. Я верю в вашу невиновность, но хочу быть уверенным до конца.
     - Хорошо, я не привозил Пушистика, а Керкед и Новайс вернулись вместе
со мной. Они отпадают.
     - Лучше бы это были вы или они, тогда бы я  знал,  что  на  этом  все
кончится. О! Еще один  вопрос,  Дан.  Как  вы  знаете,  когда  Келлог  был
арестован, доктора Мейлина привлекли к руководству Научным центром. Теперь
он возвращается к своей настоящей работе и, могу добавить, весьма  доволен
этим. Как вы думаете, справитесь ли вы с этой  работой?  Если  да,  можете
принимать дела.
     Одно можно было сказать о Джимензе точно: он не был лицемером.  Он  с
честью принял это предложение и не подвергал  сомнению  свое  соответствие
этой должности.
     - Ну, спасибо, мистер Грего! -  поблагодарил  он,  а  затем  произнес
небольшую  речь,  которая  звучала  поразительно  преднамеренной.  Да,  он
определенно подходит.
     - Я предлагаю вам сразу же связаться с доктором  Мейлином,  -  сказал
Грего. - Он знает о  моем  решении  назначить  вас  на  эту  должность.  Я
полагаю, завтра утром мы встретимся за ленчем. К тому времени вы  узнаете,
что находится в вашем распоряжении, и мы обсудим планы на будущее.
     Отключив Джименза, Грего набрал код Гарри Стифера.
     - Мейлин говорит, что он ничего не знает об этом. Юан Джименз - тоже.
Я узнал имена людей, которые помогали Джимензу на континенте Бета...
     Стифер усмехнулся.
     - Фил Новайс и Мозес Керкед,  оба  из  дивизиона  осмотра.  Керкед  -
геолог, а Новайс - охотник. Они вернулись вместе с Джимензом  за  день  до
суда,  а  затем  исчезли.  Вместе  с  ними  исчез  аэрокар  Компании.  Мое
предположение: либо они занялись изысканиями, либо  отправились  в  страну
степняков красть скот. Мне разыскать их?
     - Да, сделайте это, шеф, из-за кара. Потому что со временем  перехода
планеты в класс четыре исчезло много транспортных средств Компании. Кто бы
это ни был, мы могли бы выяснить, но вы говорили, что хотите  сделать  это
осторожно.
     - Так осторожно, как только можно. Но все-таки я хочу  это  выяснить.
Попробуйте начать поиски с незанятых этажей. Может, найдете место, где его
держали, прежде чем он ушел.
     Стифер кивнул.
     - У нас, правда, нет столько  людей,  сколько  потребуется  для  этой
операции, - сказал он, - но я сделаю все, что в моих силах.
     Слова Гарри "сделаю все, что в моих силах" вполне устраивали Виктора.
Он удовлетворенно кивнул и отключил экран.
     Вернувшись к работе, он стал составлять  списки  грузов  для  лайнера
"Город Капштадт" линии Земля-Бальдур-Мердок,  который  должен  прибыть  на
этой неделе. Он все еще сопоставлял цены рынка Земли с кубическими  футами
грузового трюма, когда позади него открылась дверь в вычислительный центр.
     Он повернулся и увидел  в  дверном  проеме  Сандру  Глинн.  Ее  рыжие
волосы, зеленые глаза и губная помада яркими пятнами выделялись на  белом,
как бумага, лице.
     - Мистер Грего... - это был  едва  слышный  испуганный  шепот,  -  вы
что-нибудь делали с управлением компьютерами?
     - Боже мой, нет! - он оттолкнул  стул  и  вскочил  на  ноги.  -  Свои
невежественные пальцы я держу подальше от всего этого. Что еще случилось?
     Она освободила дверной проем. Заглянув туда,  Виктор  увидел  среднюю
панель управления,  пылающую  множеством  цветных  огоньков.  Не  хаотично
разбросанные огоньки, которые  загораются  при  включенном  компьютере,  а
преднамеренный рисунок, симметричный и гармоничный. Прекрасный рисунок, но
только  Бог  -  Аллах  или  Зевс  (выбирайте  сами)  -  знает,  что   было
бессознательно введено в необъятные внутренности этот  компьютера.  Сандра
примерно догадывалась, что могло здесь произойти.
     - Это, - сказал Виктор, - был наш маленький друг, "Пушистик  Пушистый
Хеллоуэя".  Войдя  сюда,  и  увидев  огоньки,  он  узнал,  что  они  могут
включаться, отключаться, мигать и передвигаться по экранам. Обнаружив, как
это делается, он решил  создать  по-настоящему  прекрасную  вещь.  За  ним
кто-нибудь присматривал?
     - Ну, у меня была кое-какая работа, и за ним присматривала  Гертруда.
Потом он лег подремать после ленча, а Гертруду вызвали к экрану...
     - Все правильно. Не вы первая, кого одурачил Пушистик, и не Гертруда.
Он уже несколько раз  одурачил  парнишку,  которого  зовут  Виктор  Грего.
Кто-нибудь пытается навести здесь порядок?
     - Нет. Я увидела это только минуту назад...
     - Ладно. Вызовите Джо Вергано.  Хотя  нет.  Я  сделаю  это  сам.  Его
секретарша не станет спорить со мной, а вы идите и найдите Пушистика.
     Он подошел к экрану связи и, заглянув в карточку, лежащую возле него,
выбил код.
     - Служба старшего программиста,  -  начала  говорить  появившаяся  на
экране девушка, а затем подняла глаза. - О, мистер Грего!
     - Дайте мне Вергано, быстро!
     Ее руки задвигались, экран взорвался вспышкой света и на нем появился
старший программист.
     - Джо, есть адская работенка, -  сказал  Грего,  прежде  чем  Вергано
открыл рот. - Кое-кто поиграл с пультом управления и все испакостил. Сюда,
- он потянулся  к  экрану  и  взял  камеру,  напоминающую  пистолет,  дуло
которого было соединено длинным кабелем с экраном. Нацелившись на  цветные
огоньки на пульте управления, он нажал курок.
     Голос Джо Вергано взвыл позади него.
     - Боже мой! Кто это сделал?
     - Пушистик. Нет, я не обманываю, это правда. Вы все поняли?
     - Да. Можете выключить, - Вергано на экране схватил трубку  телефона.
-  Общее  предупреждение.  Всем  выходам  компьютеров!  Введены  ошибочные
данные. Они воздействуют на Исполнительный Один и Исполнительный  Два,  на
них  должно  быть  наложено  недоверие  до  специального  сообщения.   Все
нормально, мистер Грего, будем исправлять. Вы хотите сказать, что в  вашей
конторе находится Пушистик?
     - Да, он был здесь целый день. Но я не думаю, - добавил он, - что  он
останется здесь и дальше.
     Одна из девушек выглянула из оперативного центра.
     - Мы нигде не можем его найти, мистер Грего! - она почти  плакала.  -
Это все из-за меня, я недосмотрела!
     - Черт с вами, найдите его. Если кто и виноват, так это я, потому что
я принес его сюда.
     Это была ошибка, которую нужно исправить немедленно. Он увидел Мирру,
трясущуюся в дверях.
     - Свяжитесь с Эрнстом  Мейлином.  Пусть  приходит  и  забирает  этого
проклятого Пушистика хоть в преисподнюю.
     Спорить об аспектах закона уже  поздно.  Если  Мейлин  хочет  изучать
Пушистика, пусть забирает его. Мирра что-то пробормотала о том, что  лучше
поздно, чем никогда, и убралась в свою контору.  Дверь,  ведущая  в  холл,
осторожно открылась, и вошли  три  механика  из  ангара  аэрокаров  и  два
полицейских: кто-то додумался вызвать подкрепление. У одного  механика  на
руке  висело  шерстяное  одеяло,  что  было  довольно  остроумно.  Девушки
обыскивали огромное помещение и смотрели за дверями. Дверь  в  холл  снова
открылась, и вошли нагруженные инструментами Джо Вергано и его техник.
     - Что-нибудь делали с пультом управления? - спросил он.
     - Нет, черт побери! Мы не хотим, чтобы стало хуже чем есть. Смотрите,
если вы можете разобраться в случившемся.
     - Двое моих людей пошли взглянуть на компьютеры. Лемми, посмотри этот
экран, - пройдя мимо техника, Джо вышел  из  помещения.  Мгновением  позже
техник высказал что-то непристойное и богохульное.
     Грего вернулся в оперативный центр. Через открытую дверь было слышно,
как Мирра с кем-то разговаривает.
     - Приходите и забирайте его сейчас же. Нет, мы не  знаем,  где  он...
А-а-а! Уйди отсюда, маленький монстр! Мистер Грего, он здесь!
     - Поймайте его и передайте мне, - приказал Грего. -  Помогите  ей,  -
сказал он одному из полицейских. - Но не  повредите  Пушистику,  а  только
поймайте его.
     Затем он повернулся и, пробежав через вычислительный центр, где  чуть
не столкнулся с помощником Вергано, ворвался в свой кабинет. Не  успел  он
обогнуть стол, как из приемной Мирры выскочил Пушистик.  Шерстяное  одеяло
механика аэрокара, парусом пронесшееся вслед за  Пушистиком,  не  достигло
цели. Мирра, полицейский и механик следовали  за  ним.  Механик  запутался
ногами в одеяле и грохнулся на пол, полицейский перелетел  через  него,  а
Мирра - через  полицейского.  Полицейский  выругался.  Мирра  пронзительно
завизжала, а механик, дергающийся под ними,  почти  задохнулся.  Пушистик,
увидев Грего, взобрался на стол и прыгнул к нему на  грудь,  обхватив  его
шею руками. Одна из девушек вышла из приемной Мирры и, обойдя свалку перед
дверью, крикнула:
     - Идите сюда! Мистер Грего поймал его!
     Поднявшийся на ноги полицейский сказал:
     - Давайте его сюда,  мистер  Грего,  -  и  потянулся  за  Пушистиком.
Пушистик громко уикнул и прижался к Виктору.
     - Нет, я сам подержу  его.  Он  не  боится  меня,  -  все  еще  держа
Пушистика, он сел в свое кресло и стал гладить его. - Все  хорошо,  малыш.
Никто не обидит тебя. Мы заберем тебя отсюда в хорошее  место,  где  будут
хорошие люди и всякие развлечения...
     Слова ничего не значили для Пушистика, но голос и поглаживающая  рука
Грего приносили утешение, спокойствие.  Издавая  тихие  счастливые  звуки,
Пушистик тесно прижался к Виктору. Сейчас он был в безопасности.
     - Мистер Грего, что вы будете с ним делать? - спросил полицейский.
     Грего еще крепче прижал Пушистика к себе.
     - Ничего. Посмотрите, он доверяет мне. Он думает, что я никому не дам
его в обиду. Ну, я и не дам. Я никогда не обижал тех, кто доверялся мне, и
будь я проклят, если сделаю это сейчас.
     - Вы хотите сказать, что оставите его?  -  спросила  Мирра.  -  После
всего, что он натворил?
     - Мирра, он не хотел делать ничего плохого. Он только  хотел  сделать
прекрасную вещь из огоньков. Держу пари, это так же великолепно, как любое
другое их произведение. Я уверен, он не стал  бы  делать  этого,  если  бы
знал, что принесет нам неприятности.
     - Доктор Мейлин сказал, что выходит немедленно. Он будет разочарован.
     - Значит, будет разочарован. Да, свяжитесь, пожалуйста, с управляющим
строительством и передайте ему, что на верхней террасе я хочу устроить сад
для Пушистика. Пусть он сразу же поднимется ко мне, я хочу,  чтобы  работу
начали немедленно. А доктору Мейлину передайте, что изучать  Пушистика  он
может и здесь.
     Пушистик больше не пугался. Папочка Вик заботился о нем. А все другие
Большие существа слушались папочку Вика. Теперь они не могут обидеть его и
снова за ним гоняться.
     - И вызовите Тригарскиса  из  Электронного  снабжения.  Скажите  ему,
чтобы он отправил мне  слуховые  аппараты,  которые  я  заказывал.  И  мне
необходимо, чтобы кто-нибудь присматривал за малышом. Сандра, вы не будете
возражать, если я поручу это вам? Нет? Тогда назначаю вас Главной  сестрой
Пушистиков. Начинайте немедленно: с этого утра вам идет  десять  процентов
надбавки.
     Сандра была счастлива.
     - Мне это нравится, мистер Грего. Как его зовут?
     - Зовут? Я еще не придумал ему имени. У кого-нибудь есть предложения?
     - У меня несколько, - грубо сказала Мирра.
     - Назовите его Бриллиантом, - предложил Джо Вергано, стоя  в  дверном
проеме вычислительного центра.
     - Потому что он такой маленький и милый? Мне не нравится, но не будем
осторожничать. Назовем его Солнечный камень.
     - Нет. Я предложил назвать его Бриллиантом в честь маленькой собачки,
которая принадлежала сэру Исааку Ньютону, - сказал Вергано.  -  Сэр  Исаак
закончил свою рукопись и подготовил ее к отправке издателю. Вся  она  была
написана пером и, конечно,  не  была  скопирована.  Бриллиант  стащил  эту
рукопись  на  пол  и  разорвал  на  клочки,  отправила  коту   под   хвост
трехмесячную работу своего хозяина. Когда Ньютон увидел  это,  он  посадил
собачку на колени и сказал: "Ох, Бриллиант, Бриллиант! Ты даже не  знаешь,
какое сделал зло!"
     - Это хорошая история, Джо. Это то, что я хотел бы напомнить  себе  и
сейчас, и потом. Держу пари, что ты будешь более рассудителен,  Бриллиант.
Или нет?



                                    7

     Джек Хеллоуэй откинулся в кресле, положив одну ногу на угол стола,  а
другую  -  на  полуоткрытый  выдвижной  ящик.  Работать  в  конторе   было
действительно приятно, тем более, что  теперь  его  жилище  использовалось
исключительно для жилья. Широкие двери сборного домика были открыты, и  из
них тянул легкий ветерок, который давал  прохладу  и  уносил  дым  от  его
трубки. Большинство новых построек было уже воздвигнуто,  поэтому  снаружи
не доносилось такого шума, как прежде. Он слышал только отдаленные хлопки.
Это учились стрелять полторы дюжины рекрутов МЗСЗ - Местных  защитных  сил
Заратуштры.
     В сотне  ярдов  от  него  сержант  Юримитси  смотрел  по  видеоэкрану
передачу, которая велась с двух аэрокаров, ушедших  на  патрулирование,  а
лейтенант Ахмед Кхадра и сержант Напьер брали  отпечатки  пальцев  у  двух
Пушистиков, которые пришли час назад. Маленький Пушистик, опершись на свой
рубило-копатель, со скукой наблюдал за этой процедурой. Снятие  отпечатков
пальцев больше не интересовало его. В середине комнаты стояло несколько не
занятых столов, а у стен - не работающие механизмы. Иногда они работали, и
тогда Джек выходил к туземцам и делал то, что положено Комиссионеру.
     К настоящему времени проблема резервации Пушистиков была решена.  Бек
Рейнсфорд закрыл весь район от Маленькой Черной воды и  Восточной  Змеиной
развилки. Вся эта  местность  принадлежала  Пушистикам  и  никому  больше.
Теперь оставалось только убедить Пушистиков  оставаться  там.  Герд,  Рут,
Панчо Убарра и молодая девушка Эндрюс  теперь  жили  здесь.  Возможно,  им
что-нибудь удастся узнать.
     Дважды ударил штамп, поставив номера на дисках для  вновь  прибывших.
Кхадра взял диски и, присев на корточки, надел их Пушистикам.
     - Сколько их стало, Ахмед? - спросил Джек.
     - Эти - пятьдесят восьмой и пятьдесят девятый, -  ответил  Кхадра.  -
Вычтите трех: двух Рейнсфорда и Златовласку.
     Бедная маленькая Златовласка! Как бы она обрадовалась, получив  диск.
Перед тем, как ее убили, она была так счастлива,  когда  Рут  подарила  ей
маленький  очаровательный  колокольчик.  Пятьдесят  шесть   Пушистиков   -
получается, что здесь целое поселение.
     Звякнул вызов экрана связи. Джек щелкнул выключателем на  краю  стола
и, опустив ноги на пол, повернулся. Это был Бен Рейнсфорд, и он был  очень
сердит на что-то. Его рыжие бакенбарды щетинились, словно в  электрическом
поле, а голубые глаза метали искры.
     - Джек, - негодующе начал он. - Я только что узнал, что Виктор  Грего
держит Пушистика в доме Компании. Кроме того, он имел наглость  обратиться
через Лесли Кумбеса к судье  Пэндервису,  чтобы  тот  разрешил  ему  стать
опекуном Пушистика.
     Это слегка удивило Джека. Судя по всему, Грего не принадлежал к числу
друзей Маленького Пушистика.
     - Вы знаете, где Грего взял его?
     Рейнсфорд в гневе глотнул воздух и сказал:
     - Он утверждает, что позапрошлой  ночью,  поднявшись  на  крышу  дома
Компании,  обнаружил  Пушистика  в  своих  апартаментах.  Богом  проклятое
утверждение! Он думает, что мы достаточно слабоумны, чтобы поверить в это!
     - Да, это странное место для нахождения Пушистика, - допустил Джек. -
Вы полагаете, это один из Пушистиков, оставленных Мейлину перед судом  для
изучения? Рут говорила,  что  их  было  только  четыре,  и  все  они  были
освобождены в ночь дела Ларкина.
     - Я не знаю. Я знаю  только  то,  что  рассказал  мне  Гус  Бранхард:
секретарша Пэндервиса рассказала ему, что Пэндервис рассказал  ей,  и  что
Кумбес рассказал Пэндервису, - это звучало, как хорошая карусель, но  Джек
считал, что идя этим  путем,  главный  правитель  чего-то  достиг.  -  Гус
сказал, будто Кумбес, предъявляя иск  Грего,  заявил,  что  он  не  знает,
откуда пришел Пушистик и как попал в дом Компании. Это величайшая ложь.
     - Вероятно, это правда. К тому же Виктор Грего не  станет  обманывать
своего адвоката, а Кумбес не будет врать шефу юстиции.  Судьи  забавляются
этим. Они хотят, чтобы заявления подтверждались детектором  лжи,  а  после
того, что случилось с Мейлином в суде, никто из этой компании не рискнет и
пытаться обмануть детектор.
     Рейнсфорд презрительно фыркнул. Грего обманывает. Если  детектор  лжи
за него, значит, детектор такой же большой лгун, как и он.
     - Ладно, мне наплевать, как он получил  Пушистика.  Меня  интересует,
что он собирается с ним делать, - сказал  Рейнсфорд.  -  И  Эрнст  Мейлин.
Кумбес сказал Пэндервису, что  Мейлин  будет  помогать  Грего  следить  за
Пушистиком. Следить за ним! Они, вероятно, мучают беднягу,  Грего  и  этот
крякающий садист со сморщенной головой.  Джек,  вы  должны  забрать  этого
Пушистика у Грего!
     - О, я  сомневаюсь  в  этом.  Грего  не  станет  плохо  обращаться  с
Пушистиками, а если это так, то он не сможет собрать бумаги на  оформление
опекунства и сделаться законным опекуном. Что же мне делать дальше?
     - Ладно, пусть Гус получит ордер.  В  конце  концов,  вы  специальный
уполномоченный по местным делам, и защищать Пушистиков - ваша работа.
     Джек не думал, что Пушистик нуждается в защите. Он  знал,  что  Грего
заботится о нем и ему можно позволить сохранить Пушистика. Он кивнул.
     - Правильно. Сейчас я вылетаю в  Мэллори-Порт.  Если  я  воспользуюсь
ботом Герда, то, с учетом трехчасовой разницы, я появлюсь в доме Правления
в пятнадцать тридцать по вашему времени. Я захвачу с собой Панчо или  Рут,
а вы, Бен, встретите нас. Я хочу позаимствовать ваших Флору и Фауну.
     - Зачем?
     - В качестве переводчиков. Надо допросить Пушистика Грего. Я не  хочу
брать кого-нибудь из  своих,  потому  что  им  не  рекомендуется  покидать
резервацию. И скажите Гусу, чтобы он взял все бумаги, нужные для  расправы
с домом Компании. Вот, пожалуй, и все. Мы устроим им полную проверку.
     Он отключил экран, записал  что-то  в  блокноте  и,  оторвав  листок,
огляделся вокруг. Ко-Ко, Золушка, Мамочка и  пара  Пушистиков  полицейских
сидели возле его стола и работали над составными картинками.
     - Ко-Ко! - позвал он. - Ду биззо. - Когда Ко-Ко поднялся  на  ноги  и
подошел, Джек отдал ему записку. - Отдай дядюшке Панко,  -  сказал  он.  -
Беги быстрее.


     На экране связи Виктора Грего был Лесли Кумбес. Адвокат говорил:
     - Шеф юстиции не враждебен к нам, я бы  сказал,  что  он  благодушен.
Думаю, он не хочет никаких  прецедентов,  которые  позднее  могут  смутить
Комиссию по местным делам. Хотя его очень интересовало, как этот  Пушистик
попал к вам, в дом Компании.
     - Расскажите ему все, что знаете.
     - Люди Стифера нашли еще что-нибудь?
     - Нет, только то, о чем он докладывал. Я поговорю с ним. Кажется,  он
закручивает слишком тонко.
     - Если мы найдем объяснение, это может  помочь  нам.  Вы  согласитесь
рассказать то, что знаете, под детектором лжи?
     -  С  разумной  осторожностью,  если   меня   не   будут   спрашивать
относительно коммерческих дел.
     - Естественно. А как Мейлин и Джименз?
     - И они согласятся. - Вы думаете, это неизбежно?
     - Я думаю, что это разумно. Рейнсфорд  будет  против  нашей  просьбы.
Возможно, и Хеллоуэй. Вы узнали что-нибудь у Пушистика?
     - Мы с Мейлиным пытались сделать это вчера вечером. Я не знаю  языка,
а у него есть только  несколько  лент,  которые  он  получил  на  суде  от
лейтенанта Убарры. Мы получили  слуховые  аппараты,  но  вот  этот  чертов
язык... Он больше похож на земной старо-японский, чем на  что-нибудь  еще.
Пушистик пытался рассказать нам что-то, но мы ничего не поняли. У нас  все
записано. А еще мы показали ему видео-звуковые портреты  тех  двух  людей,
который помогали Джимензу. Он узнал их обоих. Сомневаюсь,  чтобы  они  ему
очень понравились. Мы наблюдали за ним. Такая  же  реакция  была  у  него,
когда ему показали копию разведывательного кара  Компании,  который  исчез
вместе с этими людьми.
     - Кража транспортных  средств  -  это  уголовное  преступление.  Надо
поймать их и допросить, - напомнил Кумбес. - Ладно, увидимся за коктейлем?
     - Да, но лучше вызывайте меня каждые полчаса. Если Рейнсфорд  сделает
какую-нибудь гадость, вы можете понадобиться и раньше.
     После этого он вызвал шефа Стифера. Стифер приветствовал его.
     - Мистер Грего, мое лицо не слишком красно?
     - Не так уж и заметно. А оно должно быть красным?
     Стифер выругался.
     - Мистер Грего, мне  нужна  санкция  на  то,  чтобы  дюйм  за  дюймом
обыскать все это здание.
     -  Боже  мой,  Гарри!  -  он  прикинул,  сколько   миллионов   дюймов
получается. - Вы нашли что-нибудь?
     - Это не касается Пушистиков, но... Вы и представить себе не  можете,
что творится на незадействованных уровнях. Мы нашли место, где  люди  жили
неделями. Мы нашли место, где попойка, вероятно, не прекращалась в течение
месяца.  Там  кабина  лифта  была  забита  пустыми  бутылками.  А  еще  мы
обнаружили притон.
     - Да? На что это похоже?
     - Ни на что. Множество матрацев, разбросанных вокруг,  а  пол  покрыт
окурками - в основном с марихуаной или  с  противозачаточным  табаком.  Не
думаю, чтобы это были наши люди. Кажется, в Мэллори-Порте  нет  ни  одного
человека, который не побывал бы здесь со  своей  подругой.  Во  всех  этих
местах мы  оставили  людей,  но  их,  конечно,  не  хватает,  -  его  лицо
ожесточилось. - Работа идет слишком вяло, и это меня бесит.
     - Гарри, мы все работаем  вяло,  -  Грего  подумал  о  неприятностях,
происходивших в его кладовой; это было симптоматично. - Знаете, мы  должны
быть  благодарны  Пушистику,  раз  то,  что   случилось,   заставило   нас
действовать. Ладно, пойдем дальше. Не  столь  важно,  как  Пушистик  попал
сюда, важно очистить дом вообще, пока вы занимаетесь этим  делом.  Вы  еще
увидите, каким он будет чистым и прибранным.
     Затем он вызвал кабинет Юана Джименза в Научном центре. Со вчерашнего
дня Джименз несколько переменился. На нем был новый, более строгий костюм.
Его широкое лицо стало  еще  шире,  подчеркивая  скорее  деловитость,  чем
дешевый эффект.
     - Доброе утро, Виктор, - он немного споткнулся, называя  Грею  просто
по имени. Это было прерогативой главы отдела, но он к этому еще не привык.
     - Доброе утро, Юан. Я знаю, вы не забили, что мы  завтракаем  вместе,
но постарайтесь прийти немного пораньше. Есть пара  вещей,  которые  нужно
обсудить. Вы сможете прийти раньше минут на двадцать?
     - Да. Если хотите, могу прийти и раньше.
     - Приходите, если сможете. Пройдите через запасной выход.
     Затем Грего сделал еще один вызов. Это был внешний вызов, и  поэтому,
чтобы побыстрее набрать код, ему пришлось заглянуть в таблицу. Когда экран
посветлел, на  нем  появилось  тонкое  лицо  пожилого  человека  с  седыми
волосами. На этом человеке была серая рабочая куртка, из наружного кармана
которой торчали инструменты. Это был Гарри Стенсон,  и  он  был  таким  же
специалистом по приборам, каким мастером-ювелиром был Бенвенуто Челлини.
     - Мистер Грего! - сказал он, приятно удивленный. - Давненько  вас  не
было слышно!
     - С тех пор,  как  приспособление,  которое  вы  вмонтировали  в  мой
глобус, прекратило трансляцию. Между прочим, отставание глобуса составляет
около тридцати секунд,  а  луны  просто  невозможно  синхронизировать.  Мы
останавливали его, чтобы вынуть микрофончик, но ни у кого  из  моих  людей
нет такого прекрасного чутья, как у вас.
     Стенсон слегка поморщился.
     - Полагаю, вы догадываетесь, для кого я это сделал?
     - Ну, или для Военной разведки, на которую работала наша служащая Рут
Ортерис, или для Колониальной службы бюро расследования - это неважно. Кто
бы это ни был, они останутся довольны. Знаете, я мог бы устроить  пакость:
установка радиопередающих микрофонов в конторах людей  является  уголовным
преступлением. Но я не хочу поднимать шум. Войдите в мое положение.
     - Да, конечно, мистер Грего. Знаете, - добавил он, - я думал, это  не
поддается обнаружению.
     - Инструментами - да. Мои  люди  испугались,  когда  увидели  на  нем
рефлекторы. Вы уже запатентовали их? Если да, то  нам  придется  заплатить
вам, потому что мы скопировали их.  Но  информации  вы  не  получили.  Как
только стало известно,  что  все  сказанное  в  моем  кабинете  немедленно
становится известным на Базе Ксеркса, мы практически перестали  вести  там
деловые разговоры.
     Стенсон степенно кивнул.
     - Вы вызвали меня, чтобы рассказать, как ловко  вы  провели  меня?  Я
узнал об этом, как только радио вышло из строя.
     - Нет. Я хотел, чтобы вы побыстрее синхронизировали мой глобус. И еще
одно. Вы помогали людям с Ксеркса  проектировать  ультразвуковые  слуховые
аппараты? Могли бы вы, мистер Стенсон, подойти к этой  проблеме  с  другой
стороны? Я  имею  в  виду  проектирование  автономного  ручного  мегафона,
достаточно  небольшого,  чтобы  его  мог  носить  Пушистик  и   чтобы   он
преобразовывал голос Пушистика в слышимую частоту?
     Стенсон на некоторое время задумался.
     -  Да,  конечно,  мистер  Грего.  Это  должно  быть  несложно.  Может
возникнуть проблема, как научить Пушистика пользоваться им, но это меня не
касается.
     - Ладно, постарайтесь сделать экспериментальную модель, и  как  можно
быстрее. У меня есть Пушистик, чтобы опробовать ее. Если что-то нужное для
ее изготовления уже запатентовано, получите лицензию.  Свяжитесь  с  Лесли
Кумбесом. Сделка может быть выгодной для нас обоих.
     - Вы думаете, что на них будет спрос? - спросил  Стенсон.  -  Как  вы
думаете, сколько сможет заплатить Пушистик за штуку?
     -  Я  думаю,  комиссия  по   местным   делам   может   заплатить   по
десять-пятнадцать солей  за  каждый  аппарат.  Я  уверен,  что  наш  завод
электроники сможет выпускать их, а мы - выгодно продавать.
     Кто-то вошел в кабинет. В одном из зеркал Грего увидел Юана Джименза,
остановившегося так, чтобы не попасть в поле охвата экрана. Виктор  кивнул
ему и, переменив тему разговора, договорился со Стенсоном, чтобы он пришел
на следующее утро посмотреть  на  глобус.  Закончив  разговор  и  отключив
экран, он показал Джимензу на стул по другую сторону стола.
     - Что вы успели услышать? - спросил он.
     - Я слышал, что этот старый седовласый Иуда  Искариот  придет  завтра
исправлять испорченный глобус.
     - Генри Стенсон не Иуда Искариот, Юан. Он секретный  агент  федерации
Земли, и Федерацию можно поздравить,  видя  его  верность  и  способности.
Теперь я знаю, кто он такой, и он знает, что мне это  известно.  Мы  можем
сделать бизнес, основанный на взаимном  уважении  и  недоверии.  Он  будет
работать над приспособлением, благодаря которому Пушистики смогут говорить
на слышимой нами частоте. Теперь вернемся к нашему Пушистику, -  продолжил
он. - Мы уверены, что сюда,  в  Мэллори-Порт,  его  доставили  двое  ваших
помощников: Керкед и Новайс. Когда вы возвращались вместе, его с  вами  не
было?
     - Не было, это абсолютно точно, мистер Грего.
     - Вы можете подтвердить это под детектором лжи?
     Джимензу не хотелось этого, это было очевидно. Но он хотел работать в
Компании,  тем  более  теперь,  когда  он  был  назначен  главой   научных
исследований и изучения.  Он  был  так  близок  к  вершине  иерархии  дома
Компании, и ему очень хотелось остаться здесь.
     - Да, конечно. Надеюсь  все-таки,  что  моего  голоса,  вернее,  моет
слова, будет достаточно...
     - Этого мало. Я сам буду рассказывать все,  что  знаю  об  этом,  под
детектором лжи. Эрнст Мейлин тоже. Есть несколько вопросов,  которые  надо
подтвердить под детектором лжи в ближайшие дни. А теперь я познакомлю  вас
с Пушистиком. Посмотрим, может, вы узнаете его или он вас.
     Они прошли к персональному лифту Грего и поднялись в особняк. В жилой
комнате Сандра Глинн развалилась в его любимом  кресле  и  что-то  слушала
через головные наушники. Не заметив  их,  она  выключила  проигрыватель  и
закрыла глаза.
     - Со-джоссо аки (вы дали мне), - сказала она. - Аки джоссо-со (я дала
вам). Со-нохо-аки-докко (вы говорите мне)...
     Они оставили ее и на цыпочках вышли на террасу. Эрнст Мейлин сидел на
низеньком пеньке. Его слуховой аппарат был выключен. Бриллиант сидел перед
ним на корточках и пытался завязать узел на длинной  веревке.  Между  ними
стоял видеомагнитофон. Заметив  вошедших,  Бриллиант  вскочил  на  ноги  и
побежал им навстречу, крича "Паппи  Вик!  Хиита!"  и  протягивая  веревку,
чтобы показать, как он научился завязывать узлы.
     - Привет, Бриллиант. Прекрасные  узлы.  Ты  умный  Пушистик.  Что  вы
скажете, Эрнст?
     Мейлин начал  что-то  прерывисто  говорить.  Не  слушая  его,  Виктор
погладил Пушистика по голове.
     - Как мне спросить  его,  видел  ли  он  пришедшее  со  мной  Большое
существо когда-нибудь раньше?
     Мейлин впадал этот вопрос сам. Бриллиант  что-то  ответил.  Пару  раз
Грею уловил слова "вов". Это было отрицание.
     - Он говорит, что не знает  вас,  Юан.  Я  уверен,  Керкед  и  Новайс
вернулись с  вами  в  Мэллори-Порт  перед  судом,  а  затем,  вероятно,  в
аэрокаре,  который  украли  у  нас,  вернулись  назад  и  подобрали  этого
Пушистика. Зачем? Мы не узнаем этого до тех пор,  пока  не  поймаем  и  не
допросим этих людей.
     Грего повернулся к Мейлину:
     - Узнали вы от него что-нибудь?
     Мейлин покачал головой.
     - Я подобрал значения нескольких новых слов, но еще не до конца в них
уверен. Он говорит, что два Хагга - существа, которых мы показывали ему  в
фильмах - привезли его сюда. Кажется, с ним были другие Пушистики, но я  в
этом не уверен. По-моему, в его языке нет никаких выражений множественного
числа. Он говорит, что они были "стошки-гашта", плохие люди. Они поместили
его в плохое место.
     - Мы их самих поместим  в  плохое  место.  Исправительное  место.  Не
думаю, чтобы вы смогли выяснить, когда это случилось.  Полагаю,  во  время
суда или сразу после суда.
     На террасу вышла Сандра Глинн.
     - Мистер Грего, на  экране  мисс  Фаллада.  Она  говорит,  что  внизу
собрались представители всех  служб.  Они  узнали  о  Бриллианте  и  хотят
записать рассказ о нем и сделать фотографии.
     - Только этого нам не хватало! Ладно, скажите, пусть  с  ними  придет
полицейский. Боюсь, Юан, наш ленч придется отложить на некоторое время.



                                    8

     Выйдя из лифта, Джек Хеллоуэй шагнул  в  сторону,  освобождая  дорогу
следующим за ним людям, и остановился, увидев трех человек, ожидающих  его
в фойе апартаментов Виктора Грего. С двумя он уже  встречался:  с  Эрнстом
Мейлином в собственном лагере при  трагических  обстоятельствах  во  время
убийства Златовласки, а с Лесли Кумбесом - при подаче жалобы Джорджу Ланту
на Бета-Пятнадцать и затем в суде. Правда,  холодная  вежливость  на  суде
оттаяла, превратившись в подобие обоюдной  сердечности.  Если  не  считать
видеоэкрана, он никогда не  видел  раньше  Виктора  Грего.  Генералы  двух
противников редко встречаются во время сражений. Его поразило, что  Виктор
Грего с первого же раза понравился  ему.  Он  вспомнил,  что  Грего  хотел
объявить Пушистиков пушными животными и истребить всю их  расу.  Но  Грего
тогда совсем не знал  Пушистиков.  Это  был  незатейливый  жестокий  план,
подсказанный ему инстинктом самосохранения.
     Две группы замерли друг  перед  другом,  словно  ожидая,  кто  первым
обнажит оружие; Мейлин и Кумбес по бокам  Грего,  а  Гус  Бранхард,  Панчо
Убарра и Ахмед Кхадра с Флорой и Фауной позади него,  Джека.  Затем  Грего
шагнул вперед и протянул руку.
     - Мистер Хеллоуэй? Счастлив встретить вас, - они  пожали  друг  другу
руки. - Вы уже знаете мистера Кумбеса и доктора Мейлина. Конечно, было  бы
лучше, если бы вы предупредили нас о своем прибытии.
     Бен Рейнсфорд так не думал.  Он  хотел  внезапно  обрушиться  на  дом
Компании и попытаться уличить Грего в любой подлости, которую  тот  сделал
бы. Бранхард и Кумбес тоже пожали друг другу руки. Убарра и Мейлин сделали
то же самое. Джек представил Ахмеда Кхадру.
     - А этих людей зовут Флора и Фауна, - добавил он. - Я взял их,  чтобы
познакомить с Бриллиантом.
     Грего наклонился к ним и сказал:
     - Привет, Флора, привет Фауна. Аки-газза. Хита-со.
     Произношение было неплохим, но он медленно подбирал слова.  Пушистики
вежливо ответили. Грего начал было говорить, что  Бриллиант  находится  на
террасе, но увидел  Пушистика,  выглядывающего  из-за  двери  гостиной,  и
улыбнулся. Мгновением позже Бриллиант заметил Флору  и  Фауну  и  бросился
вперед, а  те,  возбужденно  щебеча,  побежали  ему  навстречу.  Вслед  за
Бриллиантом вышла высокая рыжеволосая девушка.  Грего  представил  ее  как
Сандру Глинн. За ней появился Юан Джименз; теперь собрались все.
     - Пойдем в гостиную или выйдем на  террасу?  -  спросил  Грего.  -  Я
советую  террасу,  гостиная  будет   тесновата   для   трех   только   что
познакомившихся  Пушистиков.  Иногда  она  кажется  тесной   и   с   одним
Пушистиком.
     Они прошли через гостиную. Тишина и со  вкусом  расставленная  мебель
создавали уют, но  установленные  здесь  видеомагнитофоны,  проигрыватель,
информационный экран и экран связи больше  подходили  конторе,  чем  жилой
комнате. И еще одна деталь, находящаяся в  гостиной,  вызывала  удивление:
кресло, похожее на  старомодный  электрический  стул.  Возле  него  стояла
стойка, на которой висел  металлический  шлем,  а  сверху  был  прикреплен
большой полупрозрачный шар. Полиэнцефалографический  детектор  лжи;  Грего
знал, что ему придется доказывать свою  правоту.  Ничего  не  трогая,  они
вышли на террасу.
     Очевидно, это был личный сад  Грего.  Теперь  он  в  большей  степени
принадлежал Пушистику. Вероятно, совсем недавно здесь кто-то  основательно
потрудился. Тут был воздвигнут  целый  игровой  комплекс:  качели,  горка,
лесенка, турник и  тому  подобное.  Был  установлен  маленький,  по  росту
Пушистика,  питьевой  фонтанчик  и  сделан   бассейн.   Грего,   казалось,
предусмотрел все, что могло понравится Пушистику.
     Бриллиант повел Флору и Фауну к горке, взобрался  наверх  и  скатился
вниз. Флора и Фауна сделали то же самое,  а  затем  вновь  полезли  вверх,
чтобы скатиться еще раз. Надо бы построить  нечто  подобное  и  у  себя  в
лагере, подумал Джек. Держу пари, что Флора и  Фауна,  едва  попав  домой,
пристанут к папочке Бену, чтобы он сделал им такой же комплекс.
     Ахмед Кхадра и Панчо Убарра остались на террасе с Пушистиками.  Джек,
Гус, Грего, Мейлин и Кумбес вернулись назад. Некоторое время они болтали о
Пушистиках вообще и о Бриллианте в частности. Одно  было  очевидно:  Грего
любил Пушистиков и был предан своему Бриллианту.
     - Я полагаю, вы хотите услышать о том, как он здесь очутился? Если вы
не возражаете, то, чтобы не осталось  никаких  сомнений,  я  предпочел  бы
говорить об  этом  перед  детектором  лжи.  Мистер  Бранхард,  вы  сначала
проверьте машину?
     - Это неплохая мысль. Джек, может, вы опробуете ее?
     - Если спрашивать будете вы.
     Детектор  лжи  действовал,  улавливая   и   регистрируя   характерные
колебания электромагнитных волн головного мозга, вовлеченных в  подавление
правдивой мысли и замену ее  на  заведомо  ложную.  Явный  обман  изменяет
голубое свечение на красное, и даже самый  способный  йог  не  сможет  так
контролировать свои мысли, чтобы предотвратить это. Джек уселся в  кресло,
а Бранхард прикрепил электроды и надел ему на голову шлем.
     - Как вас зовут?
     Джек ответил. Гус кивнул и спросил его о местожительстве.
     - Сколько вам лет?
     Джек прибавил десять лет. Детектор уловил это; Гус знал, сколько  ему
лет на самом деле.
     -  Семьдесят  четыре,  я  родился  в  580  году.  Просто  я  не  учел
дифференциальное время и гиперпространственные прыжки.
     - Это правда, - сказал  Гус.  -  Не  думаю,  чтобы  вам  было  больше
шестидесяти.
     Затем он спросил о планетах, на которых тот побывал. Джек  перечислил
их, включая одну, на которой он никогда не был.  Детектор  уловил  и  это.
Завершая испытание,  он  в  темно-красной  вспышке  лживости  сказал,  что
является   трезвенником,    пацифистом    и    незаконнорожденным    сыном
епископа-сатаниста. Бранхард был удовлетворен; детектор  лжи  работал.  Он
отвязал Джека, и его место занял Грего.
     Шар остался голубым в течение всего рассказа  Грего  о  том,  как  он
обнаружил Пушистика в спальне; пока они летели  сюда  с  континента  Бета,
этот рассказ передавали в последних известиях. Затем Грего  уступил  место
Мейлину,  а  Мейлин  -  Джимензу.  Они  не  привозили  этот  Пушистика   в
Мэллори-Порт, и детектор подтвердил это. Они были уверены,  что  Бриллиант
признал в Керкеде и Новайсе людей, которые привезли  его,  а  возможно,  и
других Пушистиков.
     - Как вы думаете, - спросил Кумбес, когда они расселись в креслах,  -
они привезли этих Пушистиков, чтобы продать как забаву?
     - Не вижу других оснований, я предполагал нечто подобное. Но все-таки
почему они принесли его в дом Компании? Я не вижу в этом здравого смысла.
     - Я тоже, - Грего был раздражен. Его раздражение  возникло  внезапно,
он резко заговорил о том,  что  происходит  на  не  занятых  уровнях  дома
Компании. - Шеф Стифер вышел на тропу  войны.  Мы  разыскиваем  Керкеда  и
Новайса за угон...
     - Оставьте  это,  -  посоветовал  Бранхард.  -  Они  понесут  большее
наказание за то, в чем обвиню их я.
     Вошел Кхадра. Он снял берет, но оставил оружие.
     - Их было шестеро, - сказал он. - Бриллиант и пять других.  Керкед  и
Новайс - он уверенно опознал их - доставили его и других в  это  здание  и
пару дней держали в темной комнате. Затем  остальных  Пушистиков  забрали.
Пока "тошки-хагга" были в автокаре, Бриллиант сделал пролом и  убежал.  Он
не знает, сколько это продолжалось, но он говорит, что спал три  раза.  Он
находил пищу и воду, а затем его нашел паппи Вик и дал прекрасную пищу. Он
не знает, что случилось с его друзьями,  но  он  надеется,  что  они  тоже
убежали.
     - Их здесь нет, - сказал Грего. - Вы будете искать их?
     - Конечно.
     - А если с ними что-то случилось, мы будем искать Керкеда  и  Новайса
до тех пор, пока они не умрут от старости, если, конечно, мы не поймаем их
раньше, - добавил Бранхард.
     - Ахмед, Бриллианту нравится здесь?
     - О, да. Он самый счастливый Пушистик из тех, что я когда-либо видел,
а я ни разу не встречал Пушистика-меланхолика. У вас  хороший,  энергичный
Пушистик, мистер Грего.
     - Он таким и останется, если мне  разрешат  оставить  его,  -  сказал
Грего.
     - Я не буду возражать, - ответил ему Кхадра.
     - Конечно, он останется у вас, мистер Грего. Вы любите  Пушистика,  а
он - вас. Он счастлив здесь, это все, что меня интересовало.
     - Но, мистер Хеллоуэй, правитель Рейнсфорд не  пришел  посмотреть  на
Пушистика.
     - Правитель Рейнсфорд не комиссионер по местным делам, не федеральный
суд. Судья Пэндервис неделю назад  говорил  мне,  что  суд  в  вопросах  о
Пушистиках будет придерживаться мнения Комиссии.
     - Генеральный Прокурор тоже имеет некоторое влияние на суд, -  сказал
Бранхард. - Генеральный прокурор будет ходатайствовать  об  удовлетворении
вашей просьбы. - Он поднялся на ноги. - Ну, все вопросы  исчерпаны?  Тогда
пойдемте, посмотрим, что делают Пушистики.



                                    9

     Гус Бранхард  долил  бренди  в  чашку  с  кофе,  пригладил  бороду  и
попробовал. Хорошо, подумал он,  но  у  костра  на  континенте  Бета  этот
напиток был бы вкуснее. После сухого доклада, во время которого томились в
ожидании неприлично полные стаканы коктейля, они отложили дела и за обедом
говорили обо всем.
     - Ну, я могу выдвинуть обвинение в  преступных  действиях,  и  я  это
сделаю, - заверил Гус тех, кто пил  кофе  в  гостиной  дома  правления.  -
Насильственный захват и принудительная  ссылка.  Если  это  не  похищение,
тогда что же это?
     - Гус, попробуйте лучше обвинить их  в  порабощении,  -  сказал  Джек
Хеллоуэй. - Если вы сделаете это, мы сможем  расстрелять  эту  парочку,  а
казнь покажем по телеканалам. Нам необходим  действительно  запоминающийся
пример.
     - Ну, я пока расскажу историю Бриллианта, - сказал Панчо Убарра. - Он
и пять других Пушистиков спускались по течению маленькой речушки, а затем,
пройдя водопад, свернули к месту, где были два хагга -  существа,  которых
он узнал в видеозаписи. Хагга дали им  Рацион-три  и  что-то  из  бутылки.
Проснулись они в одной из многочисленных комнат  дома  Компании.  Все  они
были с похмелья. Бриллиант  убежал,  но  плохие  Большие  существа  увезли
остальных.
     - Так, теперь мы должны искать пятерых Пушистиков, - сказал Хеллоуэй.
Это будет вашей задачей, Ахмед. Вы останетесь здесь, в  Мэллори-Порте.  Мы
присваиваем вам звание капитана и  даем  должность  шефа  детективов,  это
уравняет вас со  здешними  руководителями.  Если  Пушистиков  поймали  для
продажи, то это дело Федерации.
     - Вероятно, их  поймали  для  экспериментов  Мейлина,  -  сказал  Бен
Рейнсфорд.
     Джек выругался.
     - Бен, вы просто не обратили внимания на то, что  все  эти  материалы
были  подтверждены  показаниями  детектора  лжи.  Они  не  ловили  никаких
Пушистиков, кроме четверки Герда и Рут.
     - Губернатор, мистер Грего сотрудничает с нами, - официально  объявил
Ахмед Кхадра. - Вся полиция Компании работает  на  это  дело.  Шеф  Стифер
будет обо всем докладывать  нам,  а  доктор  Джименз  завтра  вылетает  на
континент Бета, чтобы  показать  нашим  людям,  где  был  его  лагерь.  По
описанию Пушистиков мы решили, что Керкед и Новайс вернулись именно туда.
     - Ладно! Что вы собираетесь делать с Пушистиком из дома  Компании?  -
спросил Бон Джека, проигнорировав слова Кхадры. - Вы оставите его у  Грего
или нет?
     - Конечно, оставим. Бриллиант счастлив, а Грего заботится  о  нем.  Я
буду рекомендовать судье Пэндервису назначить Грего опекуном Пушистика.
     - Этого нельзя делать!  После  всего,  что  сделал  Грего...  Нет!  -
настаивал Рейнсфорд. - Он хотел переловить всех Пушистиков из-за их  меха.
Он увез ваших собственных Пушистиков. Он приказал Джимензу поймать  других
и велел Мейлину мучить их. Спроси об этом у Рут. А потом затеял историю  с
дочкой Ларкина и выбросил их на  растерзание  толпы.  Посмотрите,  как  он
пытался убедить всех, что вы научили Пушистиков  нескольким  трюкам  и  на
этом сфабриковали утверждение, что они разумные существа...
     Наконец-то  Бен  высказал  причину  своей  ненависти.  Грего  пытался
обвинить его в намеренной научной фальсификации. Естествоиспытатель мог бы
простить, но это было подобно обвинению полководца в измене  или  врача  в
преступной небрежности.
     - Мое профессиональное мнение таково, - сказал Панчо  Убарра,  -  что
Грего  и  Бриллиант  привязались  друг  к  другу,  и  будет  несправедливо
разлучать их. К тому же это может нанести вред психике Пушистика. Я так  и
скажу судье Пэндервису.
     - Это будет нашей официальной тактикой, - сказал Хеллоуэй. - Если  мы
увидим, что люди и Пушистики счастливы вместе, мы не станем разлучать их.
     Рейнсфорд стал раздраженно набивать трубку.
     - Вы забыли, что правитель здесь я. Я делаю  политику.  Я  приказываю
вам...
     Кончики белых усов Джека дернулись, глаза сузились. Он стал похож  на
старого разъяренного тигра.
     - Это правда, - сказал он. - Вы приказываете  представителю  Комиссии
по местным делам. Если вам не нравится, как я выполняю  свою  обязанности,
то найдите себе другого комиссионера.
     - И нового генерального прокурора тоже. Я во всем согласен с Джоном.
     - Так вы все против меня? Вы хотите  работать  с  непривилегированной
Компанией Заратуштры? - трубка Рейнсфорда с грохотом упала на стол.
     После такого треска  кое-кто  мог  бы  через  секунданта  потребовать
удовлетворения. Гус и  сам  мог  бы  бросить  вызов  любому,  но  не  Бену
Рейнсфорду. Он повернулся к Панчо Убарре.
     - Доктор, что вы как  психолог  можете  сказать  об  этом  взрыве?  -
спросил он.
     - Я не имею права высказывать свое профессиональное мнение, - ответил
психолог  Вооруженных  Сил.  -  Правитель  Рейнсфорд  не   является   моим
пациентом.
     - Вы хотите сказать, что я могу быть  чьим-то  пациентом?  -  спросил
Рейнсфорд.
     - Ну, раз вы спросили об этом, я могу ответить. Вы  не  псих,  но  по
отношению к Виктору Грего вы не проявляете должного здравомыслия.
     - Вы думаете, мы позволим ему делать все, что он захочет?  Вы  хотите
сделать планету такой, какой она была перед решением Пэндервиса?
     - Бен, он не делал ничего плохого, - сказал Гус. - Я начинаю  думать,
что он сделал эту работу лучше, чем ее  сделали  бы  вы.  Пора  прекратить
играть и начать работать по-настоящему. Вы задерживаете выборы делегатов и
утверждение конституционной конвенции, в то время как  права  общественных
служб Компании были признаны недействительными, вы переделали их и привели
в действие. Вы должны прекратить хищения  рогатого  скота  на  континентах
Бета и Дельта, или здесь вспыхнет парочка первоклассных войн.  К  тому  же
вам пора начинать думать о наплыве эмигрантов, которые хлынут на  планету,
когда на других планетах узнают о решении Пэндервиса.
     Сунув трубку и табак в карман, Рейнсфорд вскочил на ноги. Пару раз он
пытался прервать Гуса.
     - О, черт возьми! - крикнул он  в  конце  концов.  -  Лучше  я  пойду
поговорю с моими Пушистиками! - С этими словами  он  выбежал  из  комнаты.
Мгновение стояла тишина, потом Джек Хеллоуэй выругался.
     - Надеюсь, Пушистики вразумят его. Это не в моих силах.
     Возможно, они вразумили бы его, если бы он их слушал. В этом  вопросе
Пушистики выказывали больше разума, чем он. Ахмед  Кхадра,  который  молча
сидел во время этой шумной ссоры, грохнул чашкой о блюдце.
     - Джек, кажется, мы можем возвращаться в отель? - спросил он.
     - Нет, черт побери! Это не частные владения Бена  Рейнсфорда,  а  дом
Правления! - воскликнул Хеллоуэй. - Мы тоже работаем на Правление. Этим мы
занимаемся и сейчас.
     - Мы поговорим с ним снова, - Гус с каким-то удовольствием  огляделся
вокруг. - Собравшись вместе, мы выработаем Кодекс Пушистиков, и он одобрит
его. Прежде чем будет разработал колониальный закон, нам надо  подтвердить
его декретом. Нужно подсчитать, скольких Пушистиков  мы  можем  отдать  на
усыновление. Мы не можем закрыть черный рынок, но,  если  вы  предоставите
людям возможность получить Пушистика на законном основании, они не  станут
покупать их у гангстеров.
     - Я знаю это, Гус, - сказал Джек. - Я уже думал об  организации  бюро
усыновления. Но кто будет руководить им? Я никого не знаю.
     - Я знаю каждого человека в  здании  Центрального  суда,  где  каждый
знает каждого. Может, Лесли Кумбес согласится помочь мне.
     - Боже мой, Гус! Только не говорите этого Бену, - попросил его  Джек.
- Будет взрыв мощностью в несколько мегатонн.
     - Он может оказать большую помощь. Если мы попросим, он сделает.
     - Рут много работала с юношеским судом, - упомянул Убарра. - Там есть
какая-то ассоциация юношеского благополучия...
     - Клодетта Пэндервис, жена главного  судьи.  Она  много  сделала  для
юношеского благополучия.
     - Да, - сразу же согласился Убарра. - Я слышал, что  Рут  говорила  о
ней. К тому же отзывалась очень благоприятно, хотя,  как  правило,  у  Рут
быстро возникает прогрессирующее отвращение к доброжелателям.
     - И она любит Пушистиков, - добавил Джек.  -  Она  не  пропустила  ни
одного заседания  суда.  Я  обещал  ей  Пушистиков,  как  только  появится
свободная пара. - Он  поднялся  на  ноги.  -  Идемте  поищем  какую-нибудь
контору, где был бы письменный стол и экран связи. Я вызову ее и  скажу  о
нашем решении.


     - Фредерик, я не помешаю?
     Пэндервис  оторвался  от  считывающего  экрана  и,  отложив   сигару,
попытался подняться. Клодетта, войдя в комнату, жестом остановила его. Она
подошла к нему, обвила шею руками и,  откинув  голову,  посмотрела  ему  в
лицо. Она делала так на Бальдуре, когда они познакомились  и  ухаживал  за
ней.
     - Фредерик, я хочу сказать тебе кое-что, -  начала  она.  -  Со  мной
связался  мистер  Хеллоуэй.  Он  говорит,  что  подобрал  для  меня   двух
Пушистиков, мальчика и девочку. О привезет их завтра или послезавтра.
     - Ну, это прекрасно!
     Клодетта была помешана  на  Пушистиках.  Это  началось  после  первой
телепередачи о них. Она ходила в суд, навещала их  в  отеле  "Мэллори"  во
время судебного разбирательства.
     - Я думаю, что я получу такое же удовольствие, как и ты. Я полюбил их
с тех пор, как они перестали появляться в зале заседаний.
     Они оба улыбнулись, вспомнив семнадцать Пушистиков и малыша,  которые
достойно вели себя в суде, пока обсуждалась их разумность.
     - Я надеюсь, это не будет расценено как  какая-нибудь  привилегия,  -
добавил он. - Множество людей хочет иметь Пушистиков, но...
     - Но другие люди тоже смогут получить Пушистиков. За  этим  и  вызвал
тебя мистер Хеллоуэй. Они создают Бюро усыновления, и он  хочет,  чтобы  я
следила, как бы Пушистики не попали в дурные руки.
     В этом что-то было. Они оба задумались.
     - Ты думаешь, правильно будет принять это официальное предложение?  -
спросил он.
     - Почему бы и нет? Я же работаю с юношеским благополучием.
     - От тебя будет зависеть, кому разрешить усыновить Пушистиков, а кому
- нет. Когда будет учрежден суд местных случаев -  я  думаю  поручить  это
Авесу Джениверу - наши решения будут учитываться в первую очередь.
     - Ты думаешь, мои решения будут учитываться юношеским  судом  Адольфа
Руиза?
     - Это так, - согласился он. Благосклонно относясь к  Пушистикам,  она
не может отказать в помощи организации Бюро усыновления; это  вообще  было
бы предательством. И она так сильно хочет иметь Пушистиков... - Ну, пойдем
дальше, дорогая. Делай, как знаешь.  -  Вряд  ли  они  найдут  кого-нибудь
другого, кто действительно  любит  Пушистиков.  Что  ты  ответишь  мистеру
Хеллоуэю?
     - То же, что и тебе. Я сейчас свяжусь с ним. Он в доме правления.
     - Ладно, вызови его и передай свое согласие. А я вызову Авеса и скажу
ему о суде местных случаев.
     Она подошла к нему и поцеловала на прощание. Она была  счастлива.  Он
надеялся, что его  не  будут  осуждать  слишком  строго.  Ладно,  его  уже
осуждали раньше, он пережил это.


     Виктор  Грего  наблюдал  за  Бриллиантом,  который  изучал  предметы,
расставленные на низеньком столике для коктейлей. Тот взял  из  стеклянной
вазы пару соленых орехов, надкусил один из них и положил остальные  назад.
Он осмотрел полупустую чашку с кофе и стакан с  ликером  и  оставил  их  в
покое. Затем он потянулся за пепельницей.
     - Нет, Бриллиант. Вот это не трогай.
     - Вов нинта, Бриллиант, -  сказал  немного  больше  продвинувшийся  в
языке Пушистиков Эрнст Мейлин. - Вместо того, чтобы заставлять их  изучать
наш язык, мы можем выучить их.
     - Если мы научим их нашему языку, они смогут говорить со всеми, а  не
только с пушистологами.
     - Я не одобряю этот термин, мистер Грего. Это  греческий  суффикс  от
"логос", а Пушистик - не греческое слово и не может использоваться с  этим
суффиксом.
     - Это чепуха, Эрнст. Мы говорим  не  на  греческом,  а  на  смешанном
земном. Вы знаете, что такое смешанный земной  язык?  Беспорядочная  смесь
английскою, португальского,  испанского,  русского  и  разных  африканских
языков. В основу положен английский.  Вы  знаете,  что  такое  английский?
Результат стараний тяжело вооруженных  всадников-норманнов  Девятнадцатого
до-атомного  века  назначить  свидание  саксонским  посудомойкам.   Ничего
страшного не получится, если в этот  беспорядок  будет  внесено  несколько
греческих суффиксов. К тому же вам лучше смириться с этим термином, потому
что ваш новый титул - шеф пушистологов и пятнадцать процентов  надбавки  к
окладу.
     Мейлин скупо улыбнулся.
     - Ради этого я, пожалуй, смирюсь с лингвистикой посудомоек.
     Бриллиант хотел знать, почему нельзя трогать пепельницу.  Может,  это
причиняет боль?
     - Как вы объясните ему на его языке, что нельзя бросить пепел на пол?
Как на его языке "пол" и "пепел"? - Грего наклонился вперед и  стряхнул  в
пепельницу пепел своей сигареты.
     - Пепельница, - сказал он.
     Бриллиант  повторил  это  так  хорошо,  как  только  смог.  Затем  он
перебрался  туда,  где  сидел  Мейлин.   Мейлин   считал   курение   актом
инфантильности. Его пепельница была чистой.
     - Пепельница? - спросил пушистик. - Бриллиант вов нинта?
     - Вот видите? Он знает, что пепельница  -  производное  слово,  а  не
простое название специального предмета, -  сказал  Мейлин.  -  Я  попробую
доказать, что Пушистики не могут говорить  неопределенно.  Эта  пепельница
пустая; попробуем объяснить ему разницу. Если мы дадим ему слово  "пепел",
а затем...
     Мягко звякнул  сигнал  вызова.  Бриллиант  быстро  повернулся,  чтобы
посмотреть, что там такое. Работал личный экран  связи.  Только  полдюжины
людей знали комбинацию этого вызова. Виктор поднялся и включил  экран.  На
нем появился Гарри Стифер.
     - Мы нашли это место, сэр: на девятом нижнем уровне, а  первая  кража
была  зарегистрирована  уровнем  выше.  Пушистиков  держали  в   маленькой
комнатке, которая выглядела так, словно там была общая уборная. Это  рядом
с главным холлом, и кто-то недавно прилетал  сюда  на  аэрокаре.  Кажется,
здесь находились с полдюжины Пушистиков в течение двух или трех дней.
     - Хорошо. Я хочу взглянуть на это. Пусть  Бриллиант  тоже  посмотрит.
Пошлите кого-нибудь из тех, кто знает, где это находится, за  нами.  Пусть
он припаркуется на моей личной стоянке.
     Он отключил экран, и повернулся к Мейлину:
     - Вы все слышали? Тогда идемте вниз и посмотрим.


     Джек  Хеллоуэй,  стоя  наверху  длинного  эскалатора,  через   перила
заглянул в сад. Там было светло  от  двойного  освещения,  исходившего  от
взошедшего Дариуса и приближавшегося к  закату  Ксеркса.  Через  некоторое
время он заметил полулежавшего в кресле Бена  Рейнсфорда.  Флора  и  Фауна
удобно устроились у него на коленях. Спустившись вниз и подходя к ним,  он
решил, что они спят. Вдруг один из  Пушистиков  зашевелился  и  уикнул,  а
Рейнсфорд повернулся в его сторону.
     - Кто это? - спросил он.
     - Джек. Вы были здесь весь вечер?
     - Да, втроем, - сказал Рейнсфорд. - Теперь,  кажется,  настало  время
укладывать Пушистиков спать.
     - Бен, нас вызвали из дома Компании. Они  нашли  место,  где  держали
Пушистиков. Пустая комната на одном из незаселенных уровней. Они  прислали
за нами небольшой пикап; темнота, мерзкое  место.  Полиция  Компании  ищет
физические доказательства, подтверждающие историю Бриллианта. И вообще  им
не нравится отсутствие этих двух лесничих Компании -  Керкеда  и  Новайса.
Похищение и подозрение на порабощение.
     - Кто с вами связался? Стифер?
     - Грего. Он говорит, что мы во всем  можем  положиться  на  него.  Он
действительно переживает за них.
     Пушистики спрыгнули на землю и попытались  привлечь  внимание  Джека.
Бен поудобнее уселся в кресле и стал набивать свою трубку.
     - Джек, - его голос был тихим, и говорил он как-то нерешительно. -  Я
говорил с ребятами, пока они не захотели спать. Они были в доме Компании и
играли с Бриллиантом. Они говорят, что он там одинок, и  хотят,  чтобы  он
пришел сюда навестить их, а они потом в ответ навестят его снова.
     - Ну, Пушистики иногда ходят поодиночке.  Они  рассказывали  мне  обо
всех прекрасных вещах, которые есть у него в саду и в его личной  комнате.
Они говорили о нем только хорошее и что паппи Вик любит его. Это  они  так
называли Грего: паппи Вик. И нас они называют так же: паппи  Бен  и  паппи
Джек. Зажигалка Бена вспыхнула и осветила лицо и трубку в зубах.
     - Джек, я не понимаю этого. Я думал, что Грего ненавидит Пушистиков.
     - Почему он должен их ненавидеть? Пушистики ничего не знают о  правах
Компании; черт побери, что они могут знать о классификации планет? Он даже
не ненавидит нас. Бен, он готов  прекратить  войну.  Почему  вы  этого  не
хотите?
     Рейнсфорд медленно выпустил дым. Отнесенный ветром, он изменил цвет в
двойном свете лун.
     - Вы в самом деле думаете, что Пушистик хочет  остаться  с  Грего?  -
спросил он.
     - Если вы отберете его у паппи Вика, это разобьет  его  сердце.  Бен,
почему бы вам не пригласить Бриллианта поиграть с вашими  Пушистиками?  Вы
не хотите встречаться с Грего, но его может привезти девушка,  которая  за
ним присматривает.
     - Возможно, я так и сделаю. Вы договоритесь с Грего; почему нет?
     - Мы встретимся завтра.
     Пушистики не хотели играть. Они просто хотели, чтобы на них  обратили
внимание. Джек поднял Флору и передал ее Бену, а затем взял на руки Фауну.
     - Идемте, положим их спать, а потом выйдем снова.  Мы  многое  делаем
наспех, поэтому нам нужны полномочия.
     - Хорошо, какие?
     - Ахмед останется здесь. Он, Гарри Стифер, Ян  Фергюсон  и  некоторые
другие созывают на завтра совещание по вопросу общей охраны Пушистиков.  Я
учреждаю Бюро усыновления. Жена судьи Пэндервиса согласилась взять на себя
эти обязанности. Нам нужен  закон,  и,  пока  не  выбрана  законодательная
власть, вы должны провести его декретом.
     - Ладно, все правильно. Но есть одна оговорка, Джек. То, что Грего  с
нами, еще не значит, что я  позволю  снова  захватить  контроль  над  этой
планетой, какой он имел перед  решением  Пэндервиса.  Пушистики  разрушили
монополию Компании. Так вот, я хочу любоваться этими развалинами.



                                    10

     Когда Эрнст Мейлин, встретив на  посадочной  площадке  Панчо  Убарру,
ввел его в апартаменты Грего, тот был слегка  удивлен,  увидев  там  Генри
Стенсона, сыгравшего не последнюю роль в крушении Компании Заратуштры. Там
была сестра Пушистиков Сандра Глинн, сам Грего, хотя шло рабочее время, и,
конечно, Бриллиант.
     - Мистер Стенсон! - воскликнул Панчо. - Вот это сюрприз!
     Стенсон улыбнулся.
     - Мы не можем скрывать наше знакомство, лейтенант,  -  сказал  он.  -
Мистер Грего осведомлен о моей второй профессии. Он не держит на меня  зла
и считает, что нам лучше сотрудничать, чем враждовать.
     - Мистер Стенсон кое-что принес.  Это  может  заинтересовать  вас,  -
сказал Грего, показывая коробочку, похожую на маленькую бритву  с  атомной
батарейкой. - Лейтенант, пожалуйста, включите звуковой аппарат.  Благодарю
вас. Бриллиант, скажи что-нибудь дядюшке Панчо.
     - Пливет, дядюска Панко, - очень чисто  и  внятно  сказал  Бриллиант,
когда Грего поднес коробочку к его рту. Слышите, Бриллиант может говорить,
как хагга!
     - Конечно, слышу, Бриллиант! Это прекрасно!
     - Как это получается? - спросил Бриллиант.  -  Есть  говорящая  вещь,
говорит, как хагга.  Нет  говорящей  вещи  -  хагга  не  слышит.  Как  это
получается?
     Пушистики могут слышать весь звуковой ряд, воспринимаемый  человеком.
Раса, не способная к этому не смогла бы  избежать  опасности  в  лесах,  а
значит, не смогла бы и выжить. Они свободно слышали звуки  частотой  около
сорока тысяч герц. Никто из других млекопитающих Заратуштры этого не  мог.
По  теории  Герда  Ван  Рибика,   Пушистики   были   живыми   ископаемыми,
единственными из большого вымершего отряда приматов Заратуштры. По  мнению
Герда, задолго до того, как они научились символизировать мысли в  речь  в
связи  с  какой-то  древней  проблемой  выживания,  у  них   развилась   и
восприимчивость к ультразвуку. А беседовать между собой  в  ультразвуковом
диапазоне они стали, вероятно,  для  того,  чтобы  не  выдать  себя  своим
естественным врагам.
     - Хагга большие,  делают  большой  разговор.  Пушистики  маленькие  и
слышат разговор Больших существ.  Хагга  не  слышат  разговор  Пушистиков,
потому что  Пушистики  маленькие  и  делают  маленький  разговор.  Большие
существа сделали вещь-для-уха, которая делает разговор Пушистиков  большим
в ухе, и его можно слышать. Теперь хагга сделал говорящую  вещь,  Пушистик
делает большой разговор подобно хагга, и каждый слышит, имея  вещь-для-уха
и не имея вещи-для-уха.
     Это не было вопросом. Бриллиант дошел до этого сам. Вопросом, который
он повторил, было "Как это получается".
     Грего усмехнулся.
     - Вы превосходно все объясняете, лейтенант. Прочитайте ему лекцию  об
ультразвуке, электронике и акустике.
     - Ваш главный пушистолог, вероятно, уже сделал это?
     - Даже не пытался, - сказал Мейлин. - Вы знаете их язык лучше, чем я.
Какие слова Пушистиков стали бы вы использовать, объясняя нечто подобное?
     Это была правда.  Любая  раса  -  хомо  сапиенс  Земли  или  Пушистик
Пушистый  Хеллоуэя  Заратуштры  -  может  понять   только   то,   на   что
распространяется их устный символизм, и не больше. Они могли понять только
те идеи, для описания которых у них были слова.
     - Скажите ему, что это черная магия Земли, - предложил Сандра Глинн.
     Это могло сработать на планетах Локи, Вере, Уггдрасиле. На  Шеше  или
Уллсре можно было бы упомянуть таинственные силы  богов.  Пушистики  же  о
магии и религии имели такое же понятие, как об электронике, ядерной физике
или о Властелине Света и тьмы.
     Панчо шагнул вперед и протянул руку.
     - Со-джоссо-аки, Бриллиант. - Со-покко дядюшке Панко.
     Пушистик дал ему предмет, который держал обеими  руками.  Сходство  с
бритвой было более  чем  случайным:  в  пластмассовый  корпус  бритвы  был
вставлен ультразвуковой преобразователь. На месте лезвий было отверстие, в
которое говорил Пушистик. На  противоположной  стенке  находилась  круглая
решетка,  откуда  слышались  произнесенные  звуки.  Сбоку   был   приделан
оригинальный выключатель.
     - К тому же этот приборчик снабжен своеобразной батарейкой, -  сказал
Стенсон,  показывая  маленькую  капсулу  размером  с   шести-миллиметровый
пистолетный патрон. - В основном, это собрано  из  частей  ультразвукового
слухового аппарата. Я еще немного доработаю  его,  переделаю  выключатель.
Маленькая  рукоятка  будет  снабжена  курком,  связанным  с  выключателем.
Пушистик будет включать прибор, как только возьмет его в руки, и выключать
как только отложит в сторону. Прибор  будет  гораздо  легче  и  меньше  по
размерам.
     Он  показал  какие-то  листы  бумаги,  на  которых   были   вычерчены
диаграммы, схемы и сделаны записи.
     - Несколько человек в моей мастерской работают над этим. Через неделю
мы изготовим пробный  экземпляр.  Завод  Компании  приступит  к  серийному
изготовлению этого прибора, как только получит документацию на него.
     - Мы получим  патент,  -  сказал  Грего,  -  и  назовем  этот  прибор
пушистофоном Стенсона.
     - Грего-Стенсона - это же ваша идея.
     - Черт, я же только рассказал вам, что мне  надо,  вы  сами  изобрели
его, - доказывал Грего. - Мы запустим  прибор  в  производство  как  можно
скорее. Не знаю, какой будет на них спрос, но  думаю,  двадцать  солей  за
штуку будет не слишком дорого.


     Флора и Фауна были озадачены. Они сидели на полу у  ног  паппи  Бена,
глядели на забавных людей, появляющихся и исчезающих в картине на стене, и
громко обсуждали это. Они давно поняли, что ничего  нельзя  было  взять  с
экрана, нельзя было также влезть в него. Это была одна из множества других
странных вещей Больших существ, которых они не могли понять. Но  это  было
забавно.
     Внезапно  прямо  на  экране  появился  паппи   Бен.   Они   испуганно
оглянулись, думая, что он оставил их.  Но  нет,  он  был  здесь,  сидел  в
кресле, курил трубку. Они потрогали  его,  чтобы  удостовериться,  что  он
действительно здесь, затем взобрались к нему на колени и показали на паппи
Бена на экране,
     Флора и Фауна не знали о видеозаписи и не могли понять, как паппи Бен
мог быть в двух местах одновременно. Это взволновало их.  Такого  быть  не
могло.
     - Все нормально, ребята, - заверил их Бен. - Я  действительно  здесь.
Там меня нет.
     - Есть, - опровергла его Флора. - Я вижу.
     - Нет, - возразил ей Фауна. - Паппи Бек здесь.
     Возможно, Панчо Убарра или Рут ван Рибик смогли бы объяснить это,  но
Бен не смог.
     - О, конечно же, я здесь, -  сказал  он,  обнимая  обоих.  -  Это  не
настоящий я, только похожий.
     - Объявляется незаконным, - говорил паппи  Бен  с  экрана,  -  захват
Пушистика с  использованием  какого-либо  другого  Пушистика,  а  также  с
использованием токсических веществ, наркотиков, усыпляющих газов, звуковых
ошеломителей и ловушек. Это будет расцениваться как похищение. Запрещается
держать какого-либо  Пушистика  на  привязи  или  как-то  иначе  физически
удерживать его. Запрещается перевозить  Пушистиков  с  континента  Бета  в
любую другую часть этой планеты без разрешения Комиссии по местным  делам.
На  каждом  разрешении  должны  стоять  отпечатки   пальцев   перевозимого
Пушистика. Запрещается сознательно передавать  Пушистика  другому  лицу  с
целью его транспортировки. Это  также  будет  расценено  как  похищение  и
приведет к соответствующему наказанию.
     Паппи Бен на экране  нахмурился.  Фауна  и  Флора  оглянулись,  чтобы
посмотреть на выражение лица настоящего паппи Бена.
     - Говоришь о Пушистиках? - спросила Флора.
     - Да. Говорю,  что  Большое  существо  сделает  плохо  тому  Большому
существу, которое станет охотиться на Пушистиков, - ответил он.
     - Сделает мертвым,  как  плохое  Большое  существо,  которое  сделало
мертвой Златовласку? - спросил Фауна.
     - Вроде того.
     Так думали все Пушистики, которые были на  суде  во  время  судебного
разбирательства.  Что  такое  самоубийство,  объяснять   Пушистикам   было
довольно сложно, по крайней мере, в данное время.
     Все Пушистики, которые знали о случившемся со Златовлаской,  считали,
что плохое Большое существо получило по заслугам.


     Капитан Защитных  сил  Пушистиков,  шеф  детективов  и  полковник  Ян
Фергюсон, комендант и колониальный полицейский сидели  с  Максом  Фрейном,
начальником  Колониальной  полиции  в  кабинете  последнего   и   смотрели
телепередачу. На экране выступал правитель Рейнсфорд.
     - Если кто-нибудь поймает Пушистика и будет держать  его  принужденно
или незаконно перевозить для продажи, будет обвинен в порабощении.
     - Ого! - Макс Фрейн поднял руку с воображаемым пистолетом к  виску  и
щелкнул курком. - Смерть по декрету: суд проявляет неосторожность.
     - Все дела с участием Пушистиков будет рассматривать  Авес  Дженивер.
Он любит Пушистиков, - сказал Фергюсон. - И не любит людей, которые  плохо
обращаются с ними. Вот так.
     - Я знаю, как Дженивер относится к смертным  приговорам,  -  произнес
Фрейн. - Он считает, что неправильно расстреливать  людей  за  совершенное
преступление. По его мнению,  их  надо  расстреливать  до  того,  как  они
преступят закон. Он бы стрелял преступников так же, как  стреляют  больных
степняков. Профилактическая мера, я так думаю. Он и здесь будет  поступать
так же.
     - Если Керкед и Новайс не  дураки,  они  сдадутся  сейчас,  -  сказал
Фергюсон. - Как вы думаете, остальные пять Пушистиков еще у них?
     Кхадра подумал и отрицательно покачал головой.
     - Я думаю, они продали их кому-нибудь в Мэллори-Порте сразу же  порче
того, как вывезли из дома Компании. Если бы найти, кому...
     - Я мог бы назвать дюжину претендентов, - сказал Макс Фрейн. -  И  за
спиной каждого стоит Хьюго Ингерманн.
     - Ну, это не в ваших силах. Ингерманн - адвокат, а допросить адвоката
под детектором лжи можно только в том случае, если вы поймаете его стоящим
над трупом с пистолетом в руке или с отравленным ножом. Вот  тогда  у  вас
будет достаточно времени для этого.


     - Великое множество людей хотят иметь Пушистиков, и мы знаем  это,  -
говорил правитель Рейнсфорд. - Многие люди смогут получить  их  и  сделать
счастливыми.  Мы  не  препятствуем  таким   людям   в   усыновлении   этих
очаровательных  маленьких  личностей.  Бюро  усыновления  уже   учреждено.
Ответственность за  его  работу  взяла  на  себя  супруга  Главного  судьи
Фредерика Пэндервиса. Служба Бюро расположилась в центральном здании  суда
и откроется уже завтра утром.
     - О лапочка! Мама! - воскликнула маленькая девочка. - Вы слышали  это
объявление? Правитель сказал,  что  люди  могут  получить  Пушистиков.  Вы
возьмете мне Пушистика? Я буду так любить его... или ее, все равно кого!
     Родители   переглянулись   и   внимательно   посмотрели    на    свою
двенадцатилетнюю дочь, стоящую возле них.
     - Что ты скажешь на это, Боб?
     - Марджори, животные требуют много внимания. Их надо кормить, купать,
выгуливать и...
     - О, я буду. Если только у меня будет  хоть  один  Пушистик,  я  буду
делать все. Но люди не  должны  называть  Пушистиков  животными,  папочка.
Пушистики такие же люди, как и мы. Вы  же  не  называли  меня  зверенышем,
когда я была маленькой-маленькой, или называли?
     - Боюсь, что твой отец так думал, моя малышка. Это  во-первых.  Чтобы
разговаривать со своими Пушистиками, тебе придется выучить их язык, потому
что Пушистики не говорят на языке землян. Ты знаешь, Боб, мне  кажется,  я
сама буду рада, если у нас будет Пушистик.
     - По-моему, я тоже. Что ж, тогда завтра, как проснемся, пойдем в  это
Бюро усыновления...



                                    11

     На вечеринку собрались в доме Пэндервиса.  Сидя  на  корточках,  Джек
Хеллоуэй курил трубку и что-то объяснял хозяевам. Судья и  его  жена  тихо
сидели на удобных низеньких стульях и знакомились со своими новыми гостями
- двумя Пушистиками, которых Юан Джименз привез  с  континента  Бета  этим
вечером. Бранхард развалился в одном из  больших  кресел  и  теребил  свою
бороду. Юан Джименз и Ахмед Кхадра  отключили  свои  слуховые  аппараты  и
перенесли выпивку на стол в другой стороне комнаты.  Они  обсуждали  визит
Джименза с двумя людьми из  группы  Джорджа  Ланта  к  месту  его  бывшего
лагеря.
     - После того,  как  мы  уехали,  они  возвратились  туда,  -  говорил
Джименз. - Мы нашли  место,  где  они  сажали  кар.  Но  смотреть  там,  в
общем-то, не на что. Перед отъездом они все привели в порядок.  Вокруг  не
осталось никакого мусора.
     - И никаких доказательств, - добавил Кхадра.
     - Юримитси и Кальдерон сказали то же самое, когда  увидели  все  это.
Место стало чище с тех пор, как мы покинули его.
     - Они вычистили место  преступления  и  тем  самым  совершили  худшее
преступление, чем все нечестные адвокаты Галактики, вместе взятые. Тут нет
никаких вопросов. Этих Пушистиков привезли Керкед и Новайс - мы знаем это.
У вас есть свидетели?
     - Вы  можете  допросить  Пушистика  под  детектором  лжи?  -  спросил
Бранхард через плечо. - Если нет, защита будет возражать.
     Пэндервис оглянулся.
     - Мистер Бранхард, боюсь, мне придется поддержать это  возражение.  И
судье Джениверу, который будет слушать это дело, тоже. На вашем месте я бы
потом узнал это. Можно вас допрашивать под детектором лжи?  -  спросил  он
Пушистика, сидевшего у него на коленях.
     Пушистик-самец, терзающий молнию на его куртке, спросил:
     - Уиик?
     Судья почесал ему затылок, что нравилось всем Пушистикам, и  спросил,
за какое время можно выучить их язык.
     - Не так уж и долго, - ответил Джек. - За один день я узнал все,  что
обнаружили ученые с Ксеркса. Через некоторое время, когда  мы  после  суда
вернулись домой, я уже мог говорить с ними. Как вы назовете их?
     - А у них нет собственных имен? - спросила жена судьи.
     - Кажется, нет. В лесу  они  ходят  группами,  в  которых  не  больше
шести-восьми Пушистиков. По-моему, все их имена подобны словам "Я",  "ты",
"этот" и "тот".
     - Вы должны придумать, как записать их в акте усыновления,  -  сказал
Бранхард.
     - В лагере мы называли их Молодоженами, - сказал Кхадра.
     - А что  если  назвать  их  Пьеро  и  Коломбина?  -  спросила  миссис
Пэндервис.
     - Думаю, это превосходно, - согласно кивнул ее муж и указал на  себя:
"Аки паппи Фредерик. Со-пьеро".
     - Аки пейо? Пейо сигго паппи Фельик?
     - Он принял имя. Он говорит, что любит вас. Миссис Пэндервис, что  вы
будете делать с ними завтра? У вас есть слуги?
     - Нет, только роботы, а  я  не  хотела  бы  оставлять  их  надолго  с
роботами. Конечно, до тех пор, пока они не научатся ими пользоваться.
     - Отправьте их в Дом правления, там они смогут поиграть  с  Флорой  и
Фауной, - предложил Бранхард. - Я свяжусь с Виктором Грего и  приглашу  ею
Бриллианта. Они устроят прекрасную вечеринку. Событие года: первая встреча
Пушистиков.
     Зазвонил мягкий звонок. Судья посадил Пьеро на  пол  и,  извинившись,
вышел. Пьеро побежал за ним. Вскоре они оба вернулись.
     - На экране шеф Эрли,  -  сказал  судья.  -  Он  хочет  поговорить  с
капитаном Кхадрой или с мистером Хеллоуэем.
     Это был новый шеф полиции Мэллори-Порта. Джек кивнул  Кхадре,  и  они
покинули комнату.
     - Вероятно, нашли что-нибудь, связанное  с  Керкедом  и  Новайсом,  -
предположил Бранхард.
     - Вы действительно хотите  обвинить  их  в  порабощении?  -  спросила
миссис Пэндервис. - Это же, согласно закону, смертный приговор!
     - Вы поймали человека, лишили  его  свободы,  сделали  из  него  свою
собственность, - возразил Бранхард. - Как же еще вы назовете это?  Любимый
невольник - еще  больший  раб.  Я  не  знаю,  какую  работу  могут  делать
Пушистики...
     - Развлечения в ночных клубах, реклама в барах, интермедии...
     Вернулся Кхадра. Он надел берет и пристегнул кобуру.
     - Эрли сказал, что кто-то видел  Пушистика  в  квартире  на  северной
окраине города, - сказал он. - Информатор сообщил, что Пушистика держат на
одном из верхних этажей. Он отправил туда людей.
     Это мог  быть  один  из  пятерки  Керкеда  или  Новайса.  Можно  было
предположить, что два служащих Компании  продали  их  оптом  какому-нибудь
гангстеру  Мэллори-Порта,  который  перепродал   их   в   розницу.   Здесь
действительно кого-то стоило расстрелять. А тем временем Керкед  и  Новайс
могут вернуться на континент Бета и  поймать  еще  нескольких  Пушистиков.
Допросив людей, купивших Пушистиков, под  детектором  лжи,  полиция  может
напасть на след этих гангстеров.
     - Пойду посмотрю, что там такое, - сказал Кхадра. - Я свяжусь с  вами
при первой же возможности. Не знаю,  сколько  я  там  пробуду,  во  всяком
случае, если не  вернусь,  благодарю  за  приятный  вечер,  судья,  миссис
Пэндервис.
     Он торопливо вышел, и некоторое время стояла  тишина.  Затем  Джименз
сказал,  что  если  Пушистик  из  группы   Керкеда-Новайса   действительно
находится там, то Бриллиант должен  увидеться  с  ним  как  можно  скорее.
Только он может узнать его. Кхадра должен был  подумать  об  этом.  Миссис
Пэндервис надеялась, что там все обойдется без стрельбы. Городской полиции
Мэллори-Порта  вообще-то  везло.  Разговор  то  возобновлялся,  то   снова
затихал. Единственными  беззаботными  существами  здесь  были  только  два
Пушистика.
     Примерно через час вернулся Кхадра. Он оставил в холле свой  берет  и
кобуру.
     - Что там было? - спросил Бранхард. Джеку же хотелось узнать, все  ли
в порядке с Пушистиками.
     - Это был не Пушистик,  -  с  отвращением  сказал  Кхадра.  -  Земная
мартышка. Они привезли ее сюда пару лет назад. Привезли с Земли. Кто-то ее
заметил из аэрокара и решил, что  это  Пушистик.  Интересно,  сколько  еще
таких сообщений мы получим?
     Удивительно, что  он  не  получал  подобных  сообщений,  когда  искал
семейство Джека.



                                    12

     На следующее утро, когда Джек Хеллоуэй подлетел к зданию Центрального
суда, движение воздушного транспорта казалось обычным. На наземной стоянке
каров было больше, чем обычно, но их было не больше,  чем  во  время  суда
Пушистиков. Он встал на эскалатор, ведущий на четвертый подземный уровень,
где находилось Бюро усыновления, и начал подозревать, что не так уж  много
людей заинтересовались Пушистиками.
     Но коридор, ведущий от холла к названному вчера кабинету,  был  набит
битком. Это была хорошо одетая, спокойно ожидающая  своей  очереди  толпа.
Большинство пар, избегая толкучки, стояли в стороне. Каждый, казалось, был
счастлив  и  возбужден.  Это  больше  походило  на  рождественскую  толпу,
старавшуюся что-нибудь приобрести к празднику.
     Заметив Джека, к нему подошел человек, одетый в  форму  представителя
начальника полиции и, приветствуя его, коснулся края козырька.
     - Мистер Хеллоуэй, вы пытаетесь  пробраться  в  свой  кабинет?  Лучше
идите здесь, сэр. С другой стороны такая же очередь.
     Здесь было пять или шесть  сотен  человек,  если  разделить  пополам,
потому что большинство пришли парами.
     - Сколько уже это продолжается? - спросил Джек. Некоторые люди  пошли
за ним.
     - Примерно с семи  утра.  До  этого  здесь  были  несколько  человек,
остальные пришли попозже, к половине девятого.
     Некоторые люди в толпе узнали его: "Хеллоуэй!", "Джек Хеллоуэй",  "Он
- комиссионер", "Мистер Хеллоуэй, Пушистики уже здесь?"
     Полицейский провел его в нижнюю часть холла и открыл дверь  кабинета.
Он был пустым. Стол, стулья и другие  предметы  были  покрыты  пылью.  Они
прошли через него и вышли в другой коридор,  где  еще  один  представитель
полиции спорил с людьми, которые тоже пытались пройти этим путем.
     - А почему прошел этот, кто он? - кричала женщина.
     - Он здесь работает. Это Джек Хеллоуэй.
     - О! Мистер Хеллоуэй! Скажите нам, когда мы получим Пушистиков?
     Проводник провел его по коридору, словно  Джек  был  под  арестом,  и
открыл еще одну дверь.
     - Сюда, мистер Хеллоуэй. Это служба миссис Пэндервис. А я  вернусь  и
успокою эту толпу, - он вскинул руку к козырьку и поспешно вышел.
     Миссис Пэндервис сидела за  столом  спиной  к  двери  и  перечитывала
лежащую перед ней кипу анкет. Прочитанные анкеты она  передавала  девушке,
сидевшей за маленьким столиком и  что-то  шепотом  говорившей  в  микрофон
компьютера. Еще две девушки сидели  за  другим  столом.  Одна  говорила  с
кем-то по экрану связи.
     Спросив, кто там, миссис Пэндервис повернула голову, затем  поднялась
и протянула руку.
     - А, мистер Хеллоуэй, доброе утро! Что сейчас творится в холле?
     - Ну вы же видели, как я вошел. Там около  пятисот  человек.  Как  вы
управляетесь с ними?
     Они указала на дверь перед ее столом. Он открыл ее и  выглянул.  Пять
девушек сидели за длинным  столом  и  беседовали  с  посетителями.  Шестая
собирала анкеты уже заполненные и относила к столу, где их  сортировали  и
направляли в соседнюю комнату.
     - Я пришла в восемь тридцать, - сказала миссис Пэндервис, - сразу  же
после того, как отвела Пьеро и Коломбину в дом Правления. Уже  тогда  была
толпа, а люди все идут и идут. Сколько Пушистиков вы собираетесь  раздать,
мистер Хеллоуэй?
     - Для усыновления? Я не  знаю.  Считая  моих  Пушистиков,  Пушистиков
Герда и Рут ван Рибик, а  также  полицейских  Пушистиков,  вчера  их  было
сорок. К сегодняшнему вечеру их будет около сотни.
     - Уже в настоящий момент мы имеем  триста  одиннадцать  заявлений.  К
закрытию будет пятьсот-шестьсот штук. Во всяком случае, что же нам  делать
с ними?  Некоторые  люди  хотят  получить  одного,  некоторые  -  двух,  а
некоторые хотят получить всю семью.  Мы  не  можем  разлучать  Пушистиков,
которые хотят быть вместе. Если вы разлучите Пьеро и Коломбину, они  умрут
с тоски. А семьи из пяти-шести Пушистиков разве не хотят остаться вместе?
     - Не всегда. Эти группы -  не  настоящие  семьи.  Это  вид  временных
группировок для взаимопомощи. Живя в лесу впятером, легче защищаться,  чем
живя в одиночку. Они собирают растительную пищу и  охотятся  на  одиночных
мелких животных. Участь палеолитической экономики: что нашел, то  и  съел.
Когда группа становится слишком большой, они разделяются. Когда одна  пара
встречается с другой, они объединяются, чтобы охотиться вместе. Вот почему
у них такой хорошо развитый единый язык.  Я  полагаю,  что  все  Пушистики
разбивают панцирь затки так же, как это делал Первый Пушистик. Они даже не
спариваются навсегда. Ваша пара очень молода, для  них  обоих  это  первое
спаривание. Но у нас будут и такие, которые  не  захотят  разлучаться;  их
будут усыновлять только вместе. - На  мгновение  он  задумался.  -  Вы  не
можете снабдить Пушистиками каждого. Почему  бы  вам  не  бросить  жребий?
Пронумеровать эти заявления и вытащить номера?
     -  Конечно,  нечто  вроде  лотереи.   Управлять   этим   будет   жюри
комиссионеров, - сказала жена шефа Юстиции.
     - Конечно, вы проверите каждое заявление. Думаю, это не займет  много
времени.
     - Ну, об этом позаботится капитан Кхадра. Он возьмет людей  из  школ,
из  юношеского  отдела  городской  полиции  и  из  персонала  Компании.  Я
задействую Юношеское  благосостояние,  группу  родителей  и  учителей.  Мы
соберем их всех вместе, как только сможем. Думаю подключить сюда людей  из
отдела  Общественной  службы  Компании.  Надеюсь,  мистер  Грего  временно
освободит их от обязанностей.
     - Правильно. Это затронет школы и госпитали. А почему  вы  не  хотите
поговорить с Эрнстом Мейлином? Он подберет таких людей, каких  вы  хотите.
Теперь он тоже присоединиться к друзьям Маленького Пушистика.
     - А что будет после того, как мы распределим Пушистиков? Люди  пойдут
в ваш лагерь и выберут, кого хотят?
     - Боже мой, нет! У нас и так достаточно неприятностей, а тут еще  эта
толпа, - раньше он не задумывался над этим. - Нам надо найти место  здесь,
в Мэллори-Порте. Место, чтобы разместить пару сотен Пушистиков, прежде чем
люди, получившие право на усыновление, смогут прийти и выбрать того,  кого
им надо.
     Это должно быть большое огороженное место с парком внутри. Место, где
Пушистики могут развлекаться вместе. Он не знал такого места и спросил, не
знает ли его она.
     - Я поговорю с мистером Урсвиком,  шефом  отдела  общественных  служб
Компании. Он должен знать. Мистер Хеллоуэй, я даже не  представляла  себе,
когда бралась за эту работу, насколько все это сложно.
     - Миссис Пэндервис, я говорю об этом каждый час с тех  пор,  как  Бен
Рейнсфорд поручил мне эту работу. Кроме того, вы должны провести с  людьми
следующие  беседы:  "Забота  о  Пушистиках  и  их  питание",   "Психология
Пушистиков". Мы попробуем подготовить брошюру и  ленты  для  изучающих  их
язык. Нужны слуховые аппараты.
     На одной из дверей в коридоре висела табличка с надписью "Следствие".
В комнате за этой дверью он нашел Ахмеда Кхадру, говорящего по  видеосвязи
с человеком в форме городской полиции.
     - Вы добились от них чего-нибудь? - спросил он.
     - Проклятье, - отвечал городской полицейский. - Мы весь день  таскаем
сюда  всех,  кого  зарегистрировали.  Но  как  только  они  входят,  Хьюго
Ингерманн утаскивает их от нас.  Здесь  где-то  сидит  пара  его  людей  с
портативными рациями,  и  как  только  мы  доставляем  сюда  какого-нибудь
простофилю, на него в центральном суде тут же кто-то выписывает  повестку:
ордер на срочное предъявление земель для перерегистрации.  Большинство  из
них мы вообще не можем допросить. Проходит час за часом,  а  те,  кого  мы
все-таки смогли допросить под детектором лжи,  ничего  не  знают  об  этом
проклятом деле.
     - Ладно, соучастников  не  нашли.  Может,  у  них  есть  какие-нибудь
друзья?
     - Да. Все они - средние люди Компании.  Они  сотрудничают,  но  никто
ничего не знает об их темных делишках.
     Разговор продолжался еще несколько минут, затем Ахмед выключил экран.
Он повернулся в кресле и закурил сигарету.
     - Вы все слышали, Джек, - сказал  он.  -  Они  исчезли,  и  Пушистики
вместе с ними. Я не удивлюсь, если и их друзья в Компании ничего не знают.
Они могут ничего не знать. Мы обыскали их комнаты. Кажется, они  произвели
основательную уборку, прежде чем исчезнуть. Мы ничего не смогли узнать  от
подонков общества. Провокаторы, служащие в полиции, тоже ничего не знают.
     - Знаете, Ахмед, я начинаю беспокоиться. Хотел бы я знать, что  стало
с теми Пушистиками... - Он сел на край стола и достал трубку. -  Когда  вы
сможете начать обследование людей, которые хотят получить Пушистиков?


     Герд ван Рибик долил в чашку кофе и через стол передал Джорджу Ланту.
Он снова должен вернуться к своей работе,  они  оба  должны  это  сделать.
Работа накопилась с тех пор, как Джек и Панчо  покинули  лагерь,  а  Ахмед
Кхадра занялся розыском преступников.
     - Восемьдесят семь, - сказал Лант. - Это  не  считая  ваших,  моих  и
Джека.
     - У нас мало Рациона-три. Завтра нам придется ограничить  его  выдачу
или даже давать через день. Пушистикам  это  может  не  понравиться.  Джек
говорил,  что  его  скупают  спекулянты.  Когда  Пушистики   появились   в
Мэллори-Порте, он стал в большой цене.
     На Заратуштре вообще было мало Рациона-три. Люди держали банку-две  в
аэрокарах на случай вынужденной  посадки  в  пустынях,  которые  покрывали
большую часть планеты. До того,  как  обнаружили  Пушистиков,  потребление
Рациона-три практически равнялось нулю.  Есть  еще  запасы  на  Ксерксе  в
снаряжении индивидуальною выживания и для снабжения космических  кораблей,
но эти запасы не могли быть использованы. Был послан запрос, но  до  того,
как он достигнет Федерации,  пройдет  около  четырех  месяцев.  Оставшихся
запасов на это время не хватит.
     - Лично я хотел бы, чтобы их было восемьдесят семь  сотен,  -  сказал
Лант. - Хотя, нет, я не сумасшедший. Здешние Пушистики еще не спускаются к
обрабатываемым землям. До сих пор я не  слышал,  чтобы  они  заходили  так
далеко, кроме одного семейства, забредшего в лесную  ферму.  Но  если  они
зайдут в настоящую фермерскую деревню или заберутся на сахарные плантации,
что тогда будет? Знаете, мы с Джеком думали, что наша основная обязанность
- защищать Пушистиков от людей. Но  теперь  я  думаю,  что  может  быть  и
наоборот.
     - Это верно. Они не хотят приносить нам никакого вреда, но я  слышал,
что даже Пушистики из семейства  Джека  разрушили  кабинет  Юана  Джименза
после того, как вырвались из клеток, куда их посадили. Я  не  виню  их  за
это. Кроме того, они не знают, как надо вести себя  среди  людей,  они  не
имеют ни малейшего понятия о  частной  собственности,  тем  более  если  в
пределах видимости нет настоящего владельца.
     - Как раз об этом я и говорил. Урожай. Они не  понимают,  что  кто-то
посадил эти растения. Они считают, что  раз  они  нашли  их,  значит,  они
принадлежат им. А я не видел ни одного фермера, который  не  выстрелил  бы
первым, защищая свой урожай.
     - Воспитание, - сказал Герд.
     - Чтобы зажарить индюка, его сначала нужно поймать, - сказал Лант.  -
Мы сами воспитали эту толпу. Как нам остановить остальных?
     - Надо воспитать фермеров. Что Пушистики едят, кроме Рациона-три?
     - Затки. Они уже  уничтожили  их  всех  вокруг  лагеря,  поэтому  нам
приходится  высылать  патрульные  кары  на  пару  миль  от  лагеря,  чтобы
расстрелять гарпий.
     - А вы знаете, какой процент урожая уничтожают  сухопутные  креветки?
Одно время я занимался этим вопросом.  Вот  об  этом  я  и  хотел  сказать
фермерам. Пушистик нанесет урожаю энный ущерб, но он  за  день  уничтожает
полдюжины сухопутных креветок, которые могут нанести ущерб  эн  в  девятой
степени.
     - Напишите сценарий, мы выпустим программу сегодня  вечером:  "Любите
Пушистиков! Пушистики - лучшие друзья фермеров!" Может, это поможет?
     Герд кивнул.
     - У нас восемьдесят семь Пушистиков. А сколько у них детенышей?
     - Не считая Малыша? Четыре.
     - И,  как  мы  думаем,  несколько  беременных  самок.  Для  выявления
эмбриона Лина Эндрюс выслушивала их стетоскопом. Это  единственный  способ
обнаружения, потому что беременность у Пушистиков не вызывает  практически
никаких внешних изменений. Какой, по-вашему, у  них  процент  рождаемости,
Джордж?
     Джордж Лант долил кофе себе  в  чашку  и  машинально  подул  на  нее.
Где-то, вероятно, в школе полиции, кофе всегда подавали горячим,  прямо  с
огня. Полдюжины Пушистиков ходили следом  за  роботом,  наблюдая,  как  он
убирает со столов.
     - Да, демографическим взрывом здесь и не пахнет, - сказал он.
     -  Это  вымирающая  раса,  Герд.  Я  не   знаю,   какова   нормальная
продолжительность их жизни в лесах, но думаю, что четверо из пяти  умирают
насильственной смертью. Кроме того, рождаемость  у  них  значительно  ниже
смертности. Эта раса вымирает.
     - Четыре ребенка на сто два Пушистика.  Да,  вы  говорите,  что  пять
девочек забеременели? Для определения беременности док  Эндрюс  пользуется
стетоскопом... и вы допускаете, что у них могут быть и выкидыши?
     - Странно, что вы обратили на это внимание.  Это  неплохая  пропорция
для самок, у  которых  имеется  для  спаривания  ежемесячный  цикл,  а  не
ежегодный сезон. Мы ничего  не  знаем  о  периоде  развития  этих  четырех
малышей, но за три месяца, в течение которых мы наблюдали за ними,  каждый
прибавил только шесть унций и вырос на один дюйм. Я думаю, что для полного
возмужания им понадобится около  пятнадцати  лет  или,  по  крайней  мере,
десять.
     - Значит, - сказал Лант, - процент рождаемости здесь ни при чем.  Это
большая детская смертность.
     - Вот это меня и беспокоит, Джордж. Рут  и  Лину  тоже.  Если  мы  не
найдем причину и не остановим детскую смертность,  через  некоторое  время
здесь не останется вообще никаких Пушистиков.


     - Виктор, это похоже на старые времена, - сказал Кумбес, развалившись
в кресле. - Здесь нет никого, кроме нас.
     - Это верно, - Грего принес кувшин и два стакана  и  поставил  их  на
стол, стараясь не разрушить лежащую на краю мозаику, собранную из осколков
цветного кафеля. - Вот искусство Пушистиков. Работа еще не  закончена,  но
хорошо виден глубокий символический смысл.
     - Ты его видишь, а я - нет, - машинально  поблагодарив,  Кумбес  взял
свой стакан и сделал большой глоток. - Где все?
     - Бриллиант гостит там, где  мое  присутствие  нежелательно.  В  доме
Правления. Он, Флора и Фауна знакомятся с Пьеро и Коломбиной - Пушистиками
судьи и миссис Пэндервис. Сандра сопровождает его, а  Эрнст  совещается  с
миссис Пэндервис о помещениях, где можно разместить пару сотен Пушистиков,
которых в течение недели должны привезти в горд для усыновления.
     - Я вижу, ваш Пушистик  и  пушистологи  вошли  в  контакт  с  нужными
людьми. Вы слышали дневную передачу Хьюго Ингерманна?
     - Нет. Я плачу деньги людям,  чтобы  это  делали  за  меня.  До  меня
доходит  только  семантически  точное  краткое  изложение.  Мне   известны
высказанные Ингерманном предположения: а) Бен Рейнсфорд больший плут,  чем
Виктор Грего; б) Виктор Грего больший плут,  чем  Бен  Рейнсфорд;  в)  они
собираются вступить в сговор, чтобы ограбить  и  поработить  всю  планету,
включая и Пушистиков.
     - Я слышал это и даже записал,  надеясь,  что  он  может  забыться  и
сказать что-нибудь, дающее основание для судебного преследования. Но он не
забылся,  он  достаточно  хороший  адвокат,  чтобы  знать,  что   является
клеветой, а  что  -  нет.  Иногда  я  мечтаю  посадить  этого  ублюдка  за
что-нибудь, чтобы допросить его под детектором  лжи,  но...  -  он  только
пожал плечами.
     - Я заметил одну вещь:  если  ранее  он  нападал  на  Компанию  и  на
Рейнсфорда, то теперь он пытается вбить  между  нами  клин,  чтобы  мы  не
объединились против него.
     - Да. Взять хотя бы дело с космодромом. "Почему наш честный и  прямой
правитель не покончит с имеющей позорную известность  монополией  Компании
на  космическую  транспортировку?  Компании,   которая   душит   экономику
планеты?"
     - Ну, и почему он этого не делает?  Потому  что  это  встанет  ему  в
пятнадцать миллионов солей, а пользуясь  нашими  услугами,  корабли  могут
загружаться и разгружаться на орбите. Это кажется действительно актуальным
вопросом для людей, которые сами никогда не думают, а они-то и  составляют
подавляющее  большинство  избирателей.  Знаете,  чего  я   боюсь,   Лесли?
Ингерманн нападает на Рейнсфорда за сговор с Компанией. Доказывая, что это
не так, Рейнсфорд может навредить нам.
     - Я тоже так думаю, - согласился Кумбес. - Кроме того,  среди  многих
следствий   судебного   решения   Пэндервиса   на   Заратуштре   появилось
демократическое правительство. Это значит, что здесь  появилась  политика.
Любое  жульничество,  возникающее  здесь,  контролируется  Ингерманном,  а
политика - наибольшее жульничество из всех. Хьюго Ингерманн выставит  свою
кандидатуру в качестве политического босса Заратуштры.



                                    13

     Аэрокар    снизился    к    земле.    Управляющий    каром    сержант
Военно-космического флота облегченно вздохнул, убедившись,  что  не  задел
никого из полудюжины выбежавших навстречу Пушистиков. Панчо Убарра  открыл
дверцу и, кивнув своему спутнику, спрыгнул на землю. Сопровождаемые толпой
Пушистиков, к нему подошли Джордж Лант в форме полиции и Герд ван Рибик  в
куртке  цвета   хаки.   Пушистики   восторженно   приветствовали   его   и
поинтересовались, где паппи Джек.
     - Паппи Джек в месте больших домов. Он  не  пришел  сюда  с  дядюшкой
Панко. Паппи Джек скоро вернется. Пройдет  два  света  и  две  темноты,  -
сказал он Пушистикам. - Паппи  Джек  делает  много  разговоров  с  другими
Большими существами.
     - Делает разговоры о Пушистиках?  -  спросил  Маленький  Пушистик.  -
Хочет найти Больших существ для всех Пушистиков?
     - Да. И найти место для Пушистиков в месте больших домов,  -  ответил
Убарра.
     - Он для этого и ушел, - сказал Герд. - Каждый Пушистик теперь  будет
иметь свое Большое существо.
     - Да, Джек работает над этим вопросом, - произнес Панчо. - Вы  знаете
капитана Насагару? Герд ван Рибик, майор Лант. Капитан останется с нами на
пару дней. Завтра  прибудет  лейтенант  Пейн  с  подкреплением.  Пятьдесят
человек и пятнадцать боевых каров для патрулирования. Они останутся до тех
пор, пока мы не наберем свои собственные силы.
     - Я рад это слышать, капитан, - сказал Лант. - Вы нам очень поможете.
     -  Вам  приходится  контролировать  большую  территорию,   -   сказал
Насагара. - Как сказал  лейтенант  Убарра,  я  останусь  здесь  только  на
несколько дней, чтобы разобраться в сложившейся обстановке. Пока вы будете
вербовать и обучать  свои  собственные  кадры,  лейтенант  Пейн  останется
здесь. Так будет, если не возникнут новые неурядицы в стране степняков.
     - Надеюсь, они не возникнут, - сказал Лант. - Транспорт нам нужен так
же, как и люди, нам уже мало своего.
     - Несколько каров выделит Компания, - сказал  Панчо.  -  Кроме  того,
Ахмед  Кхадра  начал  усиленную  вербовку  в  Защитные   силы   Пушистиков
Заратуштры.
     - Джеку не удалось достать хоть сколько-нибудь Рациона-три? - спросил
Герд.
     Панчо покачал головой.
     -  Он  не  может  получить  ни  грамма  для  приемного  центра,  куда
Пушистиков поместят в городе. Компания начнет производство Рациона Три, но
на  это  нужно  время.  Когда  они  смонтируют  установку,  им,  наверное,
понадобится пара недель на эксперименты, прежде чем  они  выпустят  первую
партию продукции.
     - Но формула же очень простая, - сказал Насагара.
     - Некоторые производственные процессы довольно сложны. Я  говорил  об
этом Виктору Грего. Его люди не оптимисты, но он  постоянно  подгоняет  их
щелчками, чтобы начать выпускать Рацион-три как можно быстрее.
     - Что? - спросил Герд. - Виктор Грего любит Пушистиков? И Джименз,  и
Мейлин. Вы бы послушали мою изысканную и нежную жену, когда она говорит  о
них.
     - Враги  прошедшей  войны  в  следующую  могут  стать  союзниками,  -
улыбнулся Насагара. - Я пару  лет  провел  на  Тэре;  кланы,  которые  без
предупреждения стреляли в нас в первый  сезон,  в  следующем  могли  стать
нашими закадычными друзьями, а на следующий - снова нападать на нас.
     Из-за барака поднялся аэрокар Защитных сил  Пушистиков  Заратуштры  и
полетел  к  югу,  а  навстречу  ему   летел   другой,   возвращавшийся   с
патрулирования.
     - Счастливого патрулирования! - крикнул Лант и объяснил  Насагаре:  -
Пушистики уничтожили всех сухопутных креветок вокруг лагеря. С каждым днем
им приходится охотиться все дальше. Гарпии так же  любят  Пушистиков,  как
Пушистики любят затки, поэтому мы прикрываем их с воздуха. Панчо, мы ввели
патрулирование после вашего отъезда. За  это  время  мы  уничтожили  около
двадцати гарпий, четырех из них сегодня днем. А  может,  и  больше,  -  не
знаю.
     - За это время гибли какие-нибудь Пушистики?
     - От гарпий - нет. Вчера вечером они устроили  резню.  Два  семейства
поспорили из-за игрушек и пустили в ход "лубило-копало".  Пара  Пушистиков
получила ранения. Вот один из них, - он кивнул в сторону Пушистика с белой
повязкой на голове, который, казалось, даже гордился этим. -  Один  сломал
ногу. Док Эндрюс наложила ему гипс и оставила в  больнице.  Прежде  чем  я
успел ввязаться в драку, Маленький Пушистик, Ко-Ко, Мамочка  и  пара  моих
уже разогнали их. Они подавили бунт так, словно всю жизнь занимались  этой
работой. Вы бы видели,  как  их  потом  распекал  Маленький  Пушистик!  Он
говорил с ними, как старый сержант с новобранцами в лагере.
     - Они дерутся между собой? - спросил Насагара.
     - Здесь это первый  случай.  Полагаю,  они  дрались  в  лесах  своими
деревянными "затки-ходла". У них отличная система фехтования. Она не имеет
ничего  общего  с  межзвездными   Олимпийскими   стандартами,   но   очень
эффективна. Только поэтому добрая половина их не была убита  в  первые  же
секунды, - Лант посмотрел на часы. - Ладно, капитан, вы идете со  мной?  В
штабе Защитных сил мы согласуем наши действия и посмотрим, как  нам  лучше
использовать помощь лейтенанта Пейна и его людей.
     Насагара подошел к кару, влез в него и что-то сказал пилоту. Вслед за
ним в кабину влез Лант. Убарра и Герд направились в лабораторию.
     - У одной из беременных произошел выкидыш, -  сказал  Герд.  -  Малыш
родился мертвым. Малыша, вернее, недоношенный плод мы заморозили. Кажется,
он эквивалентен шестимесячному человеческому эмбриону. Во  всяком  случае,
он не должен был  выжить.  Внешне  он  плохо  сформирован,  и  я  полагаю,
внутренне тоже. Мы еще ничего не делали с ним. Лина хочет, чтобы  ты  тоже
его увидел. Пушистики все в  печали.  Они  хотели  устроить  похороны.  Мы
объяснили Маленькому Пушистику и паре других, что  хотим  сделать,  и  они
попытались объяснить это остальным. Не знаю, что из этого вышло.
     Пушистик, бежавший впереди них, крикнул:
     - Мами Вууф! Тетя Лина! Дядя Панко! Дядя Панко биззо ду-нитто!
     Когда Панчо и Герд  вошли  в  лабораторию,  там  стоял  шум,  а  Рут,
работающая за одной из стоек, пыталась утихомирить Пушистиков.
     - "Хево, дядя Панко"!  -  приветствовала  она  его,  спеша  закончить
работу. - Я сейчас освобожусь. - Она сделала несколько записей,  надписала
жирным карандашом номер на пробирке,  затем  опустила  ее  в  коробочку  и
закрыла. - Я не занималась этим  со  времен  медучилища,  Лина  занимается
жертвами побоища. - Она достала сигарету и прикурила, а затем опустилась в
кресло. - Панчо, что вы думаете об Эрнсте Мейлине? - спросила  она.  -  Вы
верите ему?
     - Да. Он действительно любит Пушистиков. Я видел,  как  он  играет  с
Бриллиантом - Пушистиком Грего, Флорой и Фауной  Бена  и  парочкой  миссис
Пэндервис.
     - Я даже не могу себе этого представить. Я видела,  что  он  делал  с
Идеей, Комплексом, Синдромом и Суперэгоистом. Это чудо, что они не сошли с
ума.
     - Но ведь они не сошли. Они  так  же  здоровы,  как  и  любой  другой
Пушистик. А Мейлин сожалеет о содеянном, но не жалеет  о  том,  что  сумел
узнать о них. Он говорит, что Пушистики - единственные абсолютно  здоровые
люди, которых он когда-либо видел, и их  невозможно  лишить  рассудка.  Он
говорит, что если люди научатся мыслить так же, как это делают  Пушистики,
то психиатрические лечебницы опустеют и все  работы  по  психиатрии  можно
будет забросить.
     - Но они очень похожи на маленьких детей. Умные маленькие дети, но...
     - Возможно, дети, которые к тому же страдают, вырастая. Возможно,  мы
тоже будем похожи на Пушистиков, если взрослые, окружающие нас с рождения,
не заразят нас своим тупоумием. Надеюсь, в настоящее время мы не  заразили
этим Пушистиков. Что за драка была вчера вечером?
     - Ну, она началась из-за игрушек, разбросанных вокруг. Новая  группа,
которая появилась здесь вчера днем, увидела  их  и  решила  забрать  себе.
Игрушки были общие, ими мог играть каждый, но они не знали  этого.  Возник
спор, потом в ход пошли "рубило-копало". Группа, которая все это  затеяла,
теперь сожалеет о случившемся. Она уже подружилась с нашими Пушистиками.
     Дверь, ведущая в лазарет, открылась, и вошла Лина. Рядом с ней бежали
два Пушистика. Те, кто столпились в  лаборатории,  пошли  к  двери,  чтобы
навестить своего раненого друга.
     Лина подошла к Рут и остальным.  Герд  спросил  ее  о  пациенте.  Тот
оказался послушным и не возражал против своего вынужденного  пребывания  в
постели.
     - Что с девочкой, у которой был выкидыш?
     -  Она  бегает,  словно  ничего  не  случилось.   Панчо,   это   было
душераздирающее зрелище. Плод был  таким  неопределенным,  что  невозможно
было узнать, кто должен был родиться, самец или самка. Она дотронулась  до
него, посмотрела на меня и сказала: "Хагга. Ши-нозза".
     - Мертвый. Как всегда, - перевел Герд.
     - Она действовала так, словно и не ожидала ничего другого. Не  думаю,
чтобы у них выживало больше десяти процентов новорожденных. Панчо,  хотите
взглянуть на это?
     Он не хотел; это была  не  его  область.  Но  эмбриология  Пушистиков
вообще не была чьей-либо областью. Они подошли к одному из  холодильников,
и Герд вытащил и развернул плод. Он был меньше мыши,  и  для  того,  чтобы
лучше рассмотреть его, Панчо воспользовался лупой.  Ручки  и  ножки  плода
были короткими и недоразвитыми, а голова - бесформенной.
     - Я ничего не могу сказать, - проговорил  Панчо.  -  Хорошо,  что  он
родился мертвым. Что вы собираетесь с ним делать?
     - Я не хочу анатомировать его сама, - ответила Лина.  -  Это  слишком
важно, и я могу все испортить.
     - Я тоже  не  силен  в  анатомировании.  Передайте  его  в  госпиталь
Мэллори-Порта. Я бы сделал именно так, - он снова завернул плод и  положил
его в холодильник. - Главное, выжать из него все, что возможно. Тут  можно
найти ответы на многие вопросы.
     - Так я и сделаю. Я свяжусь с ними сегодня же.
     Полдюжины  Пушистиков  ввалились  в  лабораторию.  Они  несли  убитую
сухопутную креветку. Не обращая  внимания  ни  на  что,  они  двинулись  в
лазарет.
     - Идем, Панчо, посмотрим, -  сказал  Герд.  -  Они  принесли  подарок
своему больному другу. Им пришлось тащить  эту  креветку  три  или  четыре
мили.


     Когда кар пролетал над домом Правления, в западной части  сада  можно
было заметить двух людей и пятерых Пушистиков. Люди -  это  капитан  Ахмед
Кхадра и Сандра Глинн, а Пушистики - Пьеро  и  Коломбина  четы  Пэндервис,
Бриллиант  Виктора  Грего  и  хозяева  -  Флора  и  Фауна.   У   них   был
красно-золотой мяч размером с Пушистика, и они гоняли  и  толкали  его  по
полянке. Время от времени они подкатывали его  к  тому  месту,  где  стоял
Кхадра, и тот пинал его обратно к играющим. Джек Хеллоуэй  улыбнулся.  Это
было похоже на возню, которую он затевал со своими Пушистиками на  лужайке
возле лагеря, когда там еще была лужайка и его собственные Пушистики.
     - Бен, идемте к ним? - сказал он. - Я чувствую себя, словно Пушистик,
возбудившийся от вида игры.
     - Так и сделаем, - сказал Рейнсфорд. - Билл, будьте  добры,  высадите
нас здесь.
     Опускаясь, пилот сделал круг и придержал кар над землей, пока они  не
выбрались из него. Пушистики увидели спускающийся кар и бросились к  нему.
Сначала Рейнсфорд подумал, что у них пистолеты; они были опоясаны  ремнями
с небольшими кобурами, из которых торчали маленькие пистолетные  рукоятки.
Затем Пушистики вытащили их и приставили ко рту, и  он  увидел  на  концах
этих предметов трех-футовые раструбы.
     - Паппи Вен, паппи Джек! - пронзительно закричали они все  вместе.  -
Смотрите, теперь мы говорим, как Большие существа!
     Джек выключил свой слуховой аппарат. Это действительно было так,  они
все говорили в слышимом диапазоне.
     - Это сделал паппи Вик, - горда сказал Бриллиант.
     - Их сделал Гарни Стенсон, - поправила его девушка.  -  Мистер  Грего
только сказал, что ему надо. Это пушистофон.
     - Хиита,  паппи  Джек,  -  Бриллиант  протянул  руку  с  прибором.  -
Уиик-уик. Уииик! - он был рассержен, но потом понял, что убрал  пушистофон
от лица. - Пушистик говорит сюда, с этой  стороны.  Там  разговор  растет.
Здесь, с этой стороны, идет большой разговор, подобный разговору хагга,  -
сказал он, снова приблизив прибор ко рту.
     - Это хорошо, Бриллиант. Очень хорошо, - похвалил Джек. - Бен, что вы
на это скажете?
     Рейнсфорд присел на корточки  перед  своими  Пушистиками  и  протянул
руку.
     - Со-покко-аки, Флора, - сказал он.
     Пушистик протянул ему прибор и сказал:
     - Кеффи, паппи Бен. Ду-блик.
     - Да, - Рейнсфорд с любопытством осмотрел прибор и отдал его назад. -
Это  хорошая  вещь.  В  какую   бы   руку   Пушистик   ни   взял   прибор,
микровыключатель на рукоятке все равно включится.
     Так оно и было. Пушистики одинаково  хорошо  владели  обеими  руками.
Герд по этому поводу выдвинул теорию:  возможно,  хомо  сапиенс  Земли  на
некотором этапе развития тоже свободно владели обеими руками, но в  драках
и сражениях, чтобы надежнее защитить  сердце,  они  чаще  брали  оружие  в
правую руку. Как и в большинстве теорий Герда, в  этой  тоже  был  здравый
смысл.
     - Кто их сделал? - переспросил Бен. - Стенсон?
     -  Да,  в   своей   мастерской.   Завод   электронного   оборудования
Непривилегированной  Компании  Заратуштры  начнет  их  выпуск,  -  сказала
Сандра.
     - Передайте мистеру Грего, что его  электронный  завод  может  начать
рекламировать  их.  Комиссия  по  местным  делам  считает,  что  их  может
понадобиться очень много.
     - Мисс Глинн, вы останетесь обедать с нами? - спросил Рейнсфорд.
     - Благодарю вас, но я заберу Бриллианта домой.
     - Я тоже заберу  Пьеро  и  Коломбину,  -  сказал  Кхадра.  -  Что  вы
собираетесь делать сегодня вечером?
     - Займусь домашним заданием по языку Пушистиков.
     - Почему бы мне не  помочь  вам  с  этим  уроком?  -  поинтересовался
Кхадра. - Я говорю с Пушистиками, словно один из них.
     - Ну, если вам не трудно... - начала она.
     Хеллоуэй улыбнулся.
     - Кого вы пытаетесь обмануть, мисс Глинн? Взгляните в зеркало,  разве
какому-то Ахмеду будет слишком хлопотно учить вас языку Пушистиков? Был бы
я лет на десять моложе, я бы оставил его с Пушистиками, а сам  занялся  бы
вашими уроками.
     Пьеро и Коломбина решили, что  этот  разговор  слишком  скучен  и  не
относится к ним. Они подкатили мяч к Кхадре и скомандовали:
     - Мек кикко!
     Кхадра кинул мяч, и тот, оторвавшись от  земли,  полетел  в  сторону.
Пушистики побежали за ним.
     - Доктор Мейлин сказал, что он осмотрел санаторий, - сказала Сандра.
     - Да, это хорошее место. Вы были там? - спросил Хеллоуэй Кхадру.
     - Это большое место, - сказал  Кхадра.  -  Я  видел  его  с  воздуха,
конечно. Они используют только десять процентов территории.
     -  Да.  Мы  заберем  здание,  предназначенное  для  нервнобольных,  и
квадратную милю парка вокруг него. Обнесем парк забором,  чтобы  Пушистики
не заблудились и не погибли.  Мы  можем  разместить  там  пятьсот-шестьсот
Пушистиков, и они не почувствуют тесноты. Пройдет некоторое время,  прежде
чем это место заполнится полностью. Я думаю, через неделю  там  уже  будет
две с половиной сотни Пушистиков.
     - Когда Бюро  усыновления  закрылось  сегодня  вечером,  там  приняли
семьсот пятьдесят два  заявления,  -  сказал  Кхадра.  -  Джек,  когда  вы
вернетесь в лагерь?
     - Послезавтра. Я сам  хочу  удостовериться,  что  работы  в  приемном
центре начались. Может, мне удастся найти еще немного Рациона-три. Я  хочу
загнать в угол рыночных спекулянтов и сбить цены.
     Пушистики загнали мяч в заросли кустарника и теперь пытались вытащить
его. Сандра Глинн побежала помогать им, Бен Рейнсфорд пошел за ней. Кхадра
сказал:
     - Это, вероятно, сборище Хьюго Ингерманна.
     - Поговорим об Ингерманне. Что есть нового о Керкеде и Новайсе?  И  о
пяти Пушистиках?
     - Клянусь, Джек, я начинаю думать,  что  Керкед  и  Новайс  вместе  с
Пушистиками залезли в конвертор концентрированной энергии.  Они  бесследно
исчезли.
     - До телепередачи  Вена  они  их  не  продали.  После  открытия  Бюро
усыновления все только и говорят о похищении, порабощении и тому подобном,
поэтому никто не осмелится купить контрабандных Пушистиков. Значит, они не
смогут продавать их. Следовательно, они просто постараются  избавиться  от
них.. Как? Вот что меня беспокоит. Если у них  сохранился  здравый  смысл,
они отвезут их на континент Бета и отпустят  на  свободу.  Но  все-таки  я
боюсь, что они их убьют.  Все  знают,  что  живой  Пушистик  может  многое
рассказать, поэтому я думаю, что этих Пушистиков уже нет в живых.
     - Не знаю, не знаю. Семьсот пятьдесят два заявления, - сказал Кхадра,
- на сто пятьдесят Пушистиков. Возникает рынок  контрабандных  Пушистиков,
Джек. Знаете, что я  думаю?  Кажется,  этих  Пушистиков  привезли  не  для
продажи. Возможно, Керкед и Новайс с кем-то еще тренируют  их  для  отлова
других Пушистиков. Как  вы  думаете,  Пушистиков  можно  использовать  для
этого?
     - Уверен, что да. Это именно то,  чем  занимаются  наши  Пушистики  в
лагере. Знаете, что думают Пушистики? Большое  существо  -  хорошая  вещь.
Любой Пушистик, имеющий Большое существо, живет без забот. Каждый Пушистик
может иметь Большое существо. Это говорит Маленький Пушистик, заманивая из
леса в лагерь других Пушистиков. Ахмед, кажется, вы правы.
     - Есть еще одно предположение. Если эти  бандиты  заключат  сделку  с
каким-нибудь капитаном торгового судна, они  смогут  отправить  с  планеты
целый корабль Пушистиков и  получить  огромные  барыши.  Когда  новости  о
Пушистиках распространятся вокруг, их можно будет продать где угодно -  на
Земле, Обине, Фрае, Мердоке, Атоне, Бальдуре и на  любой  другой  подобной
планете. Любой корабль может выйти на орбиту вокруг этой планеты,  а  если
на его борту есть  десантное  судно,  можно  не  пользоваться  космодромом
Непривилегированной Компании  Заратуштры.  До  ближайшей  планеты  Джемили
новости дойдут за месяц, значит, через два с небольшим месяца оттуда может
прибыть корабль.
     - Космопорт. Вот почему Ингерманн твердит  о  ликвидации  Космической
монополии Компании. Если у него  будет  собственный  небольшой  космопорт,
тогда...
     -  Можно  будет  заняться  контрабандой,  -  закончил  Кхадра.  -  Не
солнечные камни, так наркотики или Пушистики.
     К ним приближались Рейнсфорд и Сандра Глинн. Сандра несла Бриллианта,
Пьеро и Коломбина бежали за ней, а позади всех Флора и Фауна  катили  мяч.
Джеку хотелось как можно быстрее поговорить с Рейнсфордом. Здесь нужен еще
один закон, запрещающий вывозить Пушистиков с  планеты.  Никто  раньше  не
думал о  такой  возможности.  И  надо  сказать  об  этом  Грего.  Компания
контролирует все нелегальные выходы в космос.


     Лина Эндрюс выпрямилась и, оторвавшись  от  окуляра,  закрыла  глаза.
Остальные четверо мужчин и две женщины  в  лабораторных  халатах  сдвинули
осветительные приборы, увеличители и камеры, убрали инструменты.
     - Он не мог бы прожить и тридцати секунд,  даже  если  бы  родился  в
срок, - сказал один из мужчин. - И это ничего не добавляет к тому, что  мы
уже знаем об эмбриологии Пушистиков. - Он был эмбриологом,  правда,  людей
Земли. - Я анатомировал пятьсот преждевременных выкидышей, но ни  один  из
них не был в худшем состоянии, чем этот.
     - Он был таким крошечным, - сказала одна из женщин -  акушерка.  -  Я
даже  представить  себе  не  могу,  что  это  эквивалентно  шестимесячному
зародышу человека.
     - А я могу, -  возразил  кто-то.  -  Я  знаю,  как  выглядят  молодые
Пушистики. Во время суда я много времени провел с Малышом Джека  Хеллоуэя.
Я не думаю, что  оплодотворенное  яйцо  Пушистика  намного  отличается  от
нашего,  поэтому  можно  предположить,  что  здесь   нарастает   постоянно
прогрессирующее отклонение. Я бы сказал, недоразвитость.
     - Это можно исправить, док. Вы можете предположить, почему этот  плод
недоразвит?
     - Нет, не могу.
     - Они пришли с севера континента Бета. Там велась разведка  только  с
воздуха. Вы не знаете, какой там  уровень  радиации?  Я  видел  фотографии
жертв  радиоактивного   облучения,   возникшего   в   результате   ядерных
бомбардировок Третьей и Четвертой мировых войн, когда  зарождалась  первая
Федерация.
     - Территория эта не изучена, но обследована. Какая-нибудь  достаточно
сильная радиоактивность давно была бы замечена с Ксеркса.
     - Черт побери, да этот  плод  мог  быть  зачат  на  площадке  уранита
размером со стол...
     - А не может это быть  результатом  химического  воздействия?  Может,
что-то было в пище беременной самки? - спросила вторая женщина.
     - Жертвы талидомида! - воскликнул кто-то. - Первый век между Второй и
Третьей мировыми войнами. Там у беременных женщин было то же самое.
     - Все верно; пусть этим займутся биохимики.
     - Крис Хоенвельд, - предложил кто-то  из  присутствующих.  -  Еще  не
поздно связаться с ним прямо сейчас.


     У Пушистиков не было времени на  коктейль,  только  Большие  существа
сидели вместе и делали разговор Больших существ. Пушистики приходили перед
обедом, кто раньше, кто позже, и интересовались пищей,  в  зависимости  от
того, какой была охота. Поев, они шумели и играли  до  тех  пор,  пока  не
уставали, а затем, собравшись  в  группы,  лениво  переговаривались  перед
сном.
     Жизнь в лесу совсем не походила на эту.  Когда  солнце  садилось,  им
надо было отыскивать безопасное место,  где  до  них  не  могли  добраться
большие животные. В то время, как все собирались в  кучу  и  спали,  тесно
прижавшись друг к другу, один из них должен был постоянно бодрствовать. Но
здесь Большие существа держали больших животных на расстоянии и убивали их
гремящей вещью, если те подбирались слишком близко. Это было безопасно.  И
Большие существа имеют вещь, которая делает свет даже  тогда,  когда  небо
совсем темное,  и  всегда  светло,  как  днем.  Там  много  развлечений  и
безопасно, об этом  говорило  много  новых  вещей.  Это  было  хоксийитто,
прекрасное место.
     А сегодня они были очень счастливы, потому что вернулся паппи Джек.
     Маленький Пушистик достал  свою  новую  трубку,  которую  паппи  Джек
привез ему из места больших домов, набил ее  табаком  и  достал  маленькую
зажигалку. Некоторые из сидевших вокруг него Пушистиков,  которые  недавно
пришли из леса, были напуганы. Они  не  пользовались  огнем;  когда  огонь
появлялся в лесу, это было плохо. То был  дикий  огонь.  Большие  существа
приручили огонь, и если человек не трогал его и не  отпускал  на  свободу,
огня можно было не бояться.


     - Завтра мы пойдем в другое место и все будем иметь Больших  существ?
- спросил один из Пушистиков. - У нас будут Большие существа, как  у  тебя
Паппи Джек?
     - Не завтра. И не на следующий день. Через день  после  этого,  -  он
поднял три пальца. - Пойдем к летящей вещи и  прилетим  на  ней  к  месту,
подобному этому. Там вам понравятся Большие существа. Они полюбят вас,  вы
пойдете каждый со своим Большим Существом  жить  в  месте  этого  Большого
существа.
     - В хорошие места, как это?
     - В хорошее место. Не как это. Другое место.
     - Не хотим, здесь хорошее место, здесь много развлечений.
     - Тогда не пойдете. Паппи Джек не заставит  вас  идти.  Хотите  идти,
тогда паппи Джек найдет для вас хорошее Большое существо.
     - Если не хорошее? Если плохое для нас?
     - Тогда придут Паппи Джек, паппи Джордж, дядя Ахмед, паппи Гейд, дядя
Панко. Они сделают много грома для плохих  Больших  существ.  БАНГ,  БАНГ,
БАНГ!



                                    14

     Мирра была раздражена.
     - Здесь мистер Данбар. Шеф химиков из Института синтетической пищи, -
сказала она так, словно он этого не знал. - У него какой-то  пакет,  и  он
говорит, что может передать его только вам лично.
     - Это мой заказ, Мирра. Проводите его.
     Держа под мышкой картонку,  Малькольм  Данбар  протолкнулся  в  дверь
приемной Мирры. Это, вероятно, еще больше разозлило ее. Данбар был слишком
исполнительным. Как должностное  лицо  он  мог  отправить  посыльного.  Он
положил коробку на угол стола.
     - Вот, мистер  Грего,  это  первая  пачка.  Мы  закончили  химический
анализ. Этот препарат тождественен тому, что дали нам военные, и тому, что
мы ввозили с Земли.
     Виктор  поднялся,   обошел   вокруг   стола,   вытащил   из   коробки
светло-коричневую пластинку, отломил  кусочек  и  попробовал  его.  Как  и
настоящий  продукт,  он  имел  слегка  прогорклый,  маслянистый  и  слегка
сладковатый вкус, словно человек, изготовивший его, считал, что  есть  для
удовольствия - это величайший грех.  Если  бы  кому-нибудь  из  людей  это
понравилось, его бы назвали чудаком, но Пушистики Пушистые  Хеллоуэя  были
от него в восторге.
     - Вы уверены, что есть его не опасно?
     Данбар был оскорблен.
     - Боже мой, мог ли я принести это для вашего Пушистика,  если  бы  не
знал, что это такое! Во-первых,  все  сделано  строго  в  соответствии  со
спецификацией Вооруженных сил Земной  Федерации.  Основной  наполнитель  -
пшеничная мука, которую используют как в синтетической пище Аргентины, так
и в Диетическом-1. Остальное - химически чистые синтетические  питательные
вещества. У нас на заводе есть человек, который работал  инженером-химиком
на Диетическом-1, он контролировал все процессы. Мы проверили этот продукт
на всех типах лабораторных животных: хомяках и типбарсах Уорана,  а  потом
на кхелпсах Фрейна и макаках-резусах с Земли. Кхелпсам, -  заметил  он,  -
продукт не нравится, но он не повредил никому из них.  Черт  побери,  пару
часов назад я сам ел кекс,  и,  чтобы  избавиться  от  привкуса,  пришлось
выпить пинту виски, - добавил мученик науки.
     - Ладно, я допускаю, что это пригодно для потребления Пушистиками.  К
счастью, пятеро из них сейчас сидят у меня на веранде. Идемте.
     В комнате Бриллианта находились: сам хозяин, Флора и Фауна,  Пьеро  и
Коломбина. В саду было сыро - один из редких дождливых дней Мэллори-Порта.
Они сидели на полу и складывали мозаику из цветных  треугольников.  Сандра
Глинн читала в углу и  вполглаза  наблюдала  за  ними.  Заметив  вошедших,
Пушистики вскочили на ноги и начали уикать, но, вспомнив  о  пушистофонах,
быстро достали их и закричали:
     - Хево, паппи Вик!
     Грего попытался объяснить, что паппи Вик он только для Бриллианта,  а
для  остальных  дядя  Вик,  но  Пушистики  отказались  делать   какое-либо
различие. Паппи для одного Пушистика - паппи для всех.
     - Паппи Вик даст "лаци-тли", - сказал Грего. - Новый "Лаци-тли" очень
хороший. - Он опустил ящичек, достал одну из  пластинок,  разломил  ее  на
куски и раздал всем Пушистикам.
     У Пушистиков были  хорошие  манеры:  Пьеро  и  Коломбина,  получившие
лакомство первыми, держали свои куски, пока все остальные не получили свою
порцию лакомства. Затем каждый из них немного  откусил  от  своей  порции.
Откусили и замерли.
     - Не холосо, - заявил Бриллиант. - Не лаци-три. Хотил лаци-тли.
     - Плохо, - высказалась Флора, выплюнув то,  что  держала  во  рту,  и
понесла остатки к мусорному ящику. - Лаци-тли хороший, это - нет.
     - Выглядит лаци-тли. Во лту - не лаци-тли, - сказал Пьеро.
     - Что они говорят? - спросил Данбар.
     - Они говорят, что это вообще не Рацион-Три, и называют меня глупцом,
если я думаю, что это так.
     - Но взгляните, мистер Грего, это Рацион-три. Это химически идентично
тому веществу, что они ели до сих пор.
     - Пушистики - не химики. Они знают только одно:  это  одновременно  и
похоже, и не похоже на Рацион-три.
     - По-моему, на вкус это именно Рацион-три...
     - Вы не Пушистик, - сказала ему Сандра. Она повернулась к  Пушистикам
и объяснила им, что паппи Вик  и  другие  Большие  существа  действительно
думают, что это Рацион-три.
     - Паппи Вик не знал, - подтвердил он  им.  -  Паппи  Вик  хотел  дать
настоящий лаци-тли.
     Грего взял коробку и отнес ее на кухню. Там он открыл один из  шкафов
и достал банку настоящего продукта. Осталась только  дюжина  упаковок,  он
сам стал экономить. Виктор разрезал кекс на шесть частей и,  отложив  одну
часть на ужин Бриллианту, раздал куски гостям.
     Данбар все еще доказывал Сандре, что вещество,  которое  они  принес,
было химически чистым.
     - Малькольм, я верю вам.  Дело  в  том,  что  Пушистикам  плевать  на
химический состав, - он  посмотрел  на  этикетку  банки.  -  Ваш  человек,
кажется,  работал  в  Диетическом-1?  А  это  продукт  синтетической  пищи
Аргентины.  Что  они  использовали  в  Диетическом-2  в  составе  хлебного
наполнителя? Местное зерно?
     - Нет, они ввозят земную пшеницу, выращенную  в  долине  Миссисипи  в
Северной Америке.
     - Химически  отличающаяся  почва,  другие  бактерии.  Черт,  возьмите
табак. Мы экспортируем его на все колонизированные планеты,  и  нигде  нет
табака, по вкусу похожего на наш.
     - У нас есть Рацион-три, выпущенный Диетическим-1? - спросила Сандра.
     - Умная девушка. У нас он есть?
     - Да, вооруженные силы обеспечивают Диетический-1.
     - И Пушистики не видят различия?
     - Нет, конечно. Джек Хеллоуэй купил Рацион-три у нас, и Пушистикам он
понравился. Когда же они попали  на  Ксеркс,  военные  кормили  их  своими
запасами. Какой наполнитель они использовали?
     - Пшеницу, привезенную из Южной Америки и  выращенную  на  континенте
Гамма.
     - Ну, Маль, вот и решение  вопроса.  Надо  изучить  это  вещество  на
молекулярном уровне. Кто наш лучший биохимик?
     - Хоенвельд.
     - Пусть он поработает над  этим.  Здесь  есть  какое-то  различие,  и
Пушистики  это  улавливают.  Вы  говорили,  что  вещество  изготовлено  по
спецификации военных?
     - Да, и оно полностью отвечает всем требованиям.
     - На Ксерксе у Напьера есть большие запасы Рациона-три.  Он  не  дает
их,  потому  что  не  может  отдать  весь  свой  запас.  Попробуем  с  ним
поменяться...


     - Ну, вы совсем свихнулись на этом! - утверждал  управляющий  Заводом
Синтетической пищи. - Пушистики постоянно едят Рацион-три, они  помешались
на нем. Если они не едят ваше вещество, значит, это не Рацион-три.
     - Послушайте, Зеб, будь я  проклят,  но  я  уверен,  что  это  именно
Рацион-три! Мы в точности воспроизвели его формулу. Спросите у Джо  Вески,
он работал на Диетическом-1...
     - Все верно, мистер Фиш, процесс полностью совпадает с  процессом  на
Диетическом-1...
     - Как вы помните, - торжествующе закончил Фиш.  -  Может,  вы  что-то
запомнили неправильно?
     - Ничего подобного, Мистер Фиш. Взгляните, вот схема: мука - основной
наполнитель - идет вот сюда, к этом пресс-печам...


     Доктор Ян Кристиан Хоенвельд был  раздосадован,  потому  что  он  был
ученым, а Виктор Грего только бизнесменом, и он  не  пытался  скрыть  свою
досаду.
     - Мистер Грего, у меня сейчас слишком много  работы.  Доктор  Эндрюс,
доктор Рейнер  и  доктор  Досихара  просили  меня  выяснить  биохимическую
причину преждевременных родов среди пушистиков. А теперь вы хотите,  чтобы
я выяснил, чем для Пушистиков одна пачка Рациона-три отличается от другой.
В городе есть оружейный мастер, над мастерской которого висит вывеска:  "В
сутках двадцать  четыре  часа,  и  только  один  -  мой!"  Я  неоднократно
прикреплял такую же вывеску в своей лаборатории, - несколько мгновений  он
сидел, нахмурившись. - Мистер Грего, а не приходило ли в  голову  вам  или
кому-нибудь другому из института Синтетической пищи, что различие  кроется
во  вкусовом  восприятии  Пушистиков,  что  оно  отличается  от  вкусового
восприятия землян?
     - Я думаю, что Пушистики со своим  чувством  вкуса  заткнут  за  пояс
большинство знаменитых дегустаторов Галактики. Но я сомневаюсь, чтобы  оно
было точнее ваших анализов. Раз Пушистик по вкусу отличает наш продукт  от
изготовленного в Институте Синтетической пищи Аргентины, мы  должны  найти
это отличие. Доктор, я не знаю никого, кто лучше вас мог бы  справиться  с
этим. Вот почему именно вас я и прошу заняться.
     - Ха! - неприветливо ответил доктор Ян Кристиан Хоенвельд.  Последние
слова ему польстили, но он не хотел этого показывать. - Ну, я сделаю  все,
что смогу, мистер Грего...



                                    15

     "Я должна примириться с доктором Мейлином.  Я  должна  примириться  с
доктором Эрнстом Мейлином. Я должна..." Рут ван Рибик  мысленно  повторяла
это, словно в сотый раз записывала  эту  фразу  на  воображаемой  классной
доске, в то время как аэробот, пролетая над городом, миновал высокую скалу
дома Компании и широкое здание  Центрального  суда.  Впереди  простиралась
зона санатория, где среди парка были  разбросаны  низкие  белые  коттеджи.
Последний раз она  видела  Мейлина  во  время  суда,  но  даже  тогда  она
старалась говорить  с  ним  как  можно  меньше.  Одной  из  причин  такого
отношения к нему было то, что он  сделал  с  четырьмя  пушистиками.  Панчо
Убарра говорил, что у нее к тому же комплекс вины, потому что, кроме всего
прочего, она представляла Пятую  Колонну  в  Компании.  Чепуха!  Это  была
секретная работа, только поэтому она тогда не ушла из Компании Заратуштры.
Она вообще не чувствовала за собой вины в том...
     - Я должна примириться с доктором Эрнстом  Мейлином,  -  сказала  она
вслух. - Проклятье, уже пришло время сделать это.
     - И я тоже, - сказал ее  муж,  стоящий  рядом,  -  и  он  тоже  будет
стараться примириться с нами. Он еще помнит, как мой пистолет смотрел  ему
в спину в день убийства Златовласки. Знал бы он, чего мне стоило не нажать
на курок...
     - Панчо говорил, что характер у него исправился.
     - Панчо недавно видел его. Может, он и прав.  Во  всяком  случае,  он
помогает нам, а нам нужна любая помощь, какую мы можем  получить.  К  тому
же, работая с Пушистиками Ахмеда Кхадры и миссис Пэндервис, он не повредил
им.
     Пушистики, столпившиеся на грузовой палубе, были возбуждены. Там  был
установлен экран фронтального обзора, и они могли видеть,  как  опускается
бот. Места, которые они пролетали, могли быть лесом паппи Джека, или паппи
Герда, или дяди Панко. Маленький Пушистик говорил об этом и еще о том, что
Большие существа придут и заберут их в другие хорошие места.
     Рут надеялась, что большинство из  них  не  будут  разочарованы.  Она
также надеялась, что после усыновления все Пушистики останутся довольны.
     Аэробот приземлился на превратившийся в стекло каменный фартук  возле
здания. Это было действительно хорошее место. Джек говорил, что, хотя  оно
и предназначалось для душевнобольных, оно  никогда  не  использовалось  по
назначению. Четырехэтажное здание с открытой террасой на  каждом  этаже  и
садом, разведенным на крыше.  На  каждом  уровне  натянута  прочная  сеть:
Пушистики не смогут выпасть.  Много  деревьев  и  кустарников.  Пушистикам
должно здесь понравиться.
     Они помогли Пушистикам спуститься на землю и подошли  к  встречающим.
Миссис Пэндервис; Рут и жена главного судьи были старыми друзьями;  Сандра
Глинн, высокая рыжеволосая девушка, сестра Пушистика Виктора Грего;  Ахмед
Кхадра - новый штатский костюм слегка оттопыривался под его левой рукой. И
полдюжины других  людей,  некоторые  из  них  были  ей  знакомы  по  школе
департамента и по отделу общественного здоровья. И, наконец, Эрнст Мейлин.
Одетый  в   черное,   он   выглядел   напыщенным   педантом.   "Я   должна
примириться..." Она протянула ему руку.
     - Добрый день, доктор Мейлин.
     Возможно, Герд прав; может, у нее просто возникло чувство вины за то,
что она обманула  его,  и  вся  ее  ненависть  возникла  для  того,  чтобы
оправдать себя.
     - Добрый день, Рут... доктор ван Рибик, - поправился он. - Вы  можете
провести наших людей в здание? -  спросил  он,  кивнув  на  полторы  сотни
Пушистиков, которые, возбужденно уикая, кружили  в  холле.  Он  назвал  их
людьми. Хотя он мог быть и не совсем искренним. - Мы  организуем  для  них
буфет. Рацион-три. Ну, и игрушки.
     - Где вы достали Рацион-три? - спросила она. - За последнюю неделю мы
не смогли получить ни крошки.
     Мейлин  загадочно  улыбнулся,  как  улыбался  тогда,  когда   был   с
кем-нибудь один на один.
     -  Мы  получили  его  с  Ксеркса.  Компания  приступила   к   выпуску
Рациона-три, но Пушистикам он не понравился. Мы еще не знаем, почему - все
было сделано точно по  формуле.  Мистер  Грего  договорился  с  коммодором
Напьером обменять запасы военных на наш продукт. Теперь у нас  есть  около
пяти тонн Рациона-три. Сколько вам надо для  лагеря  Хеллоуэя?  Пары  тонн
хватит?
     - Хватит ли пары тонн? Я даже не знаю, как  вас  благодарить,  доктор
Мейлин! Конечно, хватит. Сейчас мы даем нашим  Пушистикам  по  четвертинке
кекса через день. ("Я должна примириться с доктором Мейлином!") Почему  им
не понравился продукт, который начали выпускать ваши люди? Что-то не то?
     - Мы не знаем. Мистер Грего кому-то  поручил  эту  работу.  Все  было
сделано точно в соответствии...


     Когда Малькольм Данбар включил  экран,  на  нем  появился  доктор  Ян
Кристиан Хоенвельд. Он не стал  тратить  время  на  приветствие  и  другие
излишества.
     - Кажется, что-то вырисовывается, мистер Данбар. И в Диетическом-1, и
в Синтетической пище Аргентины есть один компонент, который отсутствует  в
вашем продукте. Это не синтетические питательные вещества, не витамины, не
соединения гормонов. Это  вообще  не  является  результатом  неправильного
синтеза, это слегка запутанная цепочка органической молекулы. В  основном,
она состоит из водорода и углерода, но там есть несколько  атомов  титана.
Если это именно то, чего Пушистики не  нашли  в  вашем  продукте,  я  могу
только сказать, что они обладают более острым  вкусовым  восприятием,  чем
любое другое разумное и неразумное существо в Галактике!
     - Правильно! Значит, так оно и есть. Я видел, как они  с  отвращением
выплевывали  наш  Рацион-три  и  с  великим  удовольствием   ели   продукт
Синтетической пищи Аргентины. Какой процент этих соединений  содержится  в
веществе?
     - Около одной десятитысячной, - ответил Хоенвельд.
     - А титана?
     - Пять атомов из шестидесяти четырех в молекуле.
     - Это очень острый вкус, - Данбар на мгновение задумался. -  Полагаю,
все дело в пшенице. Все остальное синтезировано точно.
     - Действительно,  мистер  Данбар.  Вероятно,  так  будет  записано  в
заключении, - покровительственно сказал Хоенвельд.
     - У нас есть немного металлического титана. Это старые формы, которые
мы заменили на стальные. Вы смогли бы синтезировать эту  молекулу,  доктор
Хоенвельд?
     Хоенвельд с неприкрытым презрением взглянул на него.
     - Конечно, мистер Данбар. За полтора года. Как я понимаю,  вы  начали
производить этот продукт, чтобы восполнить его нехватку  на  первые  шесть
месяцев. Спустя некоторое время Рацион-три привезут с Мердока,  поэтому  я
не буду зря тратить свое время.


     Конечно, все завершилось коктейлем. Где бы не появлялись люди  Земли,
они сажали табак и кофе, чтобы иметь традиционную сигарету и чашечку  кофе
на завтрак. Куда бы они ни отправлялись, они берут с собой или  отыскивают
на месте С2Н5ОН, и  каждый  день  около  семнадцати  часов  -  у  них  час
коктейля. Туземцы планет Локи,  Гимли  и  Тора  считали  это  религиозными
ритуалами. Даже на Шеше и Уллсре думали так же.
     В общем-то, может, так оно и есть.
     Сделав  маленький  глоток  коктейля,  Герд  ван  Рибик  на  мгновение
отвлекся от разговора, в который был вовлечен, и прислушался к тому, о чем
говорят ею жена, Клодетта Пэндервис, Эрнст Мейлин, Ахмед Кхадра  и  Сандра
Глинн.
     - Мы хотим продержать их здесь до конца  недели,  прежде  чем  начнем
раздавать людям, - сказала жена главного судьи. - Рут, если вы  останетесь
с нами на несколько дней, вы поможете объяснить им, что их  ждет  в  новых
домах.
     - И вы проведете курс лекций с людьми, которые усыновят их, - сказала
Сандра Глинн. - Как обращаться с Пушистиками. Я думаю, это будут  вечерние
занятия. Ну, и начальный курс языка.
     - Знаете, - сказал Мейлин, - я думаю  передать  несколько  Пушистиков
санаторию. Пусть они навещают больных. Они могут понравиться пациентам. Вы
же знаете, у них нет совершенно никаких развлечений.
     Это было похоже на Эрнста Мейлина. Раньше,  казалось,  он  вообще  не
задумывался о развлечении для других. Может, именно Пушистики научили  его
этому?
     Люди, с которыми выпивал Герд,  были  из  Научного  Центра  и  Отдела
общественного здоровья. Одна  женщина,  гинеколог,  поинтересовалась,  что
сумел обнаружить Крис Хоенвельд.
     - А что он мог обнаружить? -  спросил  патолог  Рейнстер.  -  У  него
только один образец да и вряд ли там можно что-нибудь найти. Вероятно, все
дело в метаболизме матери. Конечно, это может быть и  радиоактивность,  но
то, что мы видели, кажется, является характерной особенностью  этой  расы.
Думаю, мы можем найти что-нибудь в диетических пристрастиях Пушистиков.
     - Сухопутные креветки, - предположил кто-то. - Насколько я  знаю,  их
не ест никто, кроме Пушистиков. Это правда, Герд?
     - Да. До открытия Пушистиков мы  думали,  что  они  вообще  не  имеют
естественных врагов. Но, изучая Пушистиков, мы убедились, что они не  едят
то, что им может повредить.
     - Они не берут то, что вызывает боль в животе или похмелье. Тут  есть
прямая связь. Но Пушистики не могут осознать причину  этих  несвершившихся
родов, которые мы исследуем. Я согласна с тем, что это, вероятно,  обычная
вещь для Пушистиков.  Может,  связь  с  этим  кроется  в  пище  сухопутных
креветок?
     - Исследуйте это. Пусть этим займется Крис Хоенвельд.
     - Попросите его. Или пусть лучше это  сделает  Виктор  Грего;  он  не
выбросит Грего из лаборатории. Крис выходит из себя, услышав о Пушистиках.
Они отнимают у него уйму времени.
     - Ну, нам придется изучить еще не один утробный плод. У нас здесь сто
пятьдесят Пушистиков, и мы должны найти...
     - Изолировать всех беременных самок. Попросите  миссис  Пэндервис  не
раздавать их...
     - ...сами можем усыновить их...
     - ...микрохирургия... оплодотворит яйцеклетку...
     У Рут и Джека Хеллоуэя  даже  в  мыслях  не  было  этого,  когда  они
отправляли Пушистиков в Мэллори-Порт. Но  они  знали  -  если  не  сделать
что-то сейчас, через несколько поколений здесь вообще может не остаться ни
одного Пушистика. Если некоторые из них пострадают сейчас...
     - Ну, если бы Златовласка  не  была  убита,  признали  бы  Пушистиков
разумными или нет?


     - Титан? - воскликнул Виктор Грею. - Это интересно.
     - Это все, что вы можете сказать, мистер Грего? -  спросил  с  экрана
Данбар. - Это невероятно. Я проверил. Титан на этой планете  очень  редкий
металл, как кальций на Уллсре. Он только присутствует, вот  и  все.  Держу
пари, мы ввезли его семь лет назад больше,  чем  его  было  на  всей  этой
планете.
     Конечно, это было большим преувеличением. Он есть, и это факт, но они
не могли извлечь его, используя какой-нибудь коммерчески выгодный процесс.
Поэтому все, что на  других  планетах  делают  из  титана,  на  Заратуштре
изготовляли из легких сплавов и стали. В  пшенице,  выращенной  на  Земле,
титан мог  присутствовать  как  рассеянный  микроэлемент,  но  в  пшенице,
выращенной на Заратуштре, его не было.
     - Жаль, - сказал Грего, - кажется, мы застряли. Как вы думаете,  Крис
Хоенвельд может  синтезировать  эту  молекулу?  Мы  добавим  ее  к  другим
составным частям...
     - Он говорил, что сможет, но ему понадобится полтора  года.  Если  не
будет вашего категорического приказа, он не станет даже пробовать.
     - К тому времени у нас будет столько Рациона-три, сколько  нам  будет
надо. Ну, Пушистики, включая и моего, некоторое время обойдутся без него.
     Он отключил экран и, закурив сигарету, глянул на  глобус  Заратуштры,
сделанный Генри Стенсоном и позволяющий определять время.  Был  еще  целый
час до того, как Сандра  Глинн  вернется  из  нового  Центра  усыновления.
Бриллианта она отвела в дом Правления. И Лесли  не  сможет  выпить  с  ним
коктейль сегодня  вечером.  Он  отправится  на  континент  Эпсилон,  чтобы
поговорить с  людьми  о  том,  что  нельзя  говорить  по  видеосвязи.  Бен
Рейнсфорд разослал вызовы делегатам на выборы конституционной конвенции, а
они хотели провести своих собственных кандидатов.  Все  шло  к  тому,  что
сегодня вечером Виктору Грего придется пить коктейль  только  с  шефом  не
привилегированной Компании Заратуштры, то есть  с  самим  собой.  Неплохо,
если бы кто-нибудь из них был здесь.
     Титан,  подумал  Грего  с  отвращением.  Здесь  что-то  кроется.  Как
называется это вещество? Ах, да! нимфомонический металл.  При  нагреве  он
может сочетаться с другими веществами.  Мысль  возникла  внезапно,  словно
пришла из какого-то другого пространства. Он остановился посреди  кабинета
и прикрыл глаза.  Осознав  все,  он  бросился  к  экрану  связи  и  набрал
комбинацию Малькольма Данбара.
     Прежде чем Данбар ответил, прошло  несколько  минут.  Он  появился  в
пальто и шляпе.
     - Я уже собрался уходить, мистер Грего.
     - Я вижу. Этот человек, Вески, который работал на  Диетическом-1,  он
где-нибудь рядом?
     - Да нет. Он уехал двадцать минут назад, и я не знаю, где  его  можно
найти.
     - Ладно, свяжусь с  ним  утром.  Послушайте,  из  чего  сделаны  ваши
пресс-печи и формы?
     - Из легкой нержавеющей стали нашего  производства.  Почему  это  вас
заинтересовало?
     - Спросите у  Вески,  какие  печи  использовались  на  Диетическом-1.
Может, они были из титана. Только не намекайте на ответ.
     Глаза Данбара расширились. Он тоже  слышал  о  химической  нимфомании
титана.
     - Конечно, они используют титан. И на  Синтетической  Пище  Аргентины
тоже. Послушайте, давайте я попрошу полицейских,  она  за  полчаса  найдут
Джо.
     -  Нс  беспокойтесь,  это  подождет  до  утра.  Я  сам  сначала  хочу
проверить, что из этого получится.
     Он отключил экран и вызвал Мирру  Фалладу.  Она  никогда  не  уходила
домой раньше него.
     - Мирра, пожалуйста, принесите мне пять фунтов чистой пшеничной муки,
только убедитесь, что она смолота из  зерна,  выращенного  на  Заратуштре.
Через пятнадцать минут отправьте ее сюда.
     - Через пятнадцать минут? - переспросила она. -  Это  для  кого,  для
Маленького монстра? Хорошо, мистер Грего.
     Он забыл о коктейле, который должен был разделить с  Виктором  Грего.
Когда работа двигается, о выпивке, как правило, забывают.


     Когда Сандра Глинн  принесла  Бриллианта  в  его  комнату,  из  кухни
доносился грохот. Она открыла дверь и заглянула туда. Пушистик,  раздвинув
ее колени, заглянул тоже. Грего что-то  пек  в  помятой  старой  кастрюле,
которую она никогда раньше не видела. Он оглянулся и сказал:
     - Хей, Сандра, хево, Бриллиант. Возьми пушистофон, у паппи  Вика  нет
слухового аппарата.
     - Что делает паппи Вик? - спросил Бриллиант.
     - Я тоже хотела бы знать это.
     - Сандра, пусть ваши пальчики останутся  чистыми.  Когда  это  варево
будет готово и подрумянится,  посмотрим,  понравится  ли  оно  Бриллианту.
Кажется, мы нашли, что надо делать с нашим Рацион-три.
     - Лаци-тли? Вы сделали Лаци-тли? Настоящий? Не как  тот?  -  хотелось
знать Бриллианту.
     - Попробуешь, - сказал паппи Вик. - И скажешь, хороший  он  или  нет.
Паппи Вик еще этого не знает.
     - Что это на самом деле? - спросила Сандра.
     -  Хоенвельд  обнаружил,  что  отсутствует  в  нашем  Рационе-три,  -
объяснение было слегка путаным: она скорее прослушала, а не  изучала  курс
химии.  Но  общий  смысл  до  нее  дошел:  Рацион-три,  который   нравится
Пушистикам, надо печь в  титановых  формах.  -  Это  кастрюля  сделана  из
титана, я привез ее с Земли. - Дав  белому  массиву  подрумяниться,  Грего
снял кастрюлю с печи, обжег пальцы и выругался - словом, как любой мужчина
на кухне. - Как только остынет...
     Бриллиант понюхал то, что получилось, и хотел сразу  же  попробовать,
но потом все-таки решил подождать. Взявшись за изогнутые ручки,  Виктор  и
Сандра перенесли  кастрюлю  в  комнату  Пушистика.  Мистер  Грего  положил
небольшой  кусок  получившегося  продукта  на  тарелку   и   подвинул   ее
Бриллианту. Тот взял маленький кусочек и осторожно  попробовал.  Затем  он
начал быстро запихивать кусок себе в рот.
     - Мастер мысли потерпел крах, - сказала Сандра. -  Ему  действительно
понравилось.
     Бриллиант весьма быстро расправился с кексом.
     - Вам понравилось? - спросила Сандра Пушистика. - Хотите еще?
     - Отдайте  ему  остатки,  Сандра.  Я  вызову  доктора  Яна  Кристиана
Хоенвельда, пусть он поэкспериментирует. А после этого, мисс Глинн, вы  не
окажете мне честь выпить со мной коктейль?


     Джек Хеллоуэй засмеялся.
     - Так вот в чем дело! Как вы это обнаружили?
     - Мейлин только что сообщил мне, а ему  сказал  Грего,  -  ответил  с
экрана Герд ван Рибик. - Они уже начали убирать формы из нержавеющей стали
и заменять их на  титановые.  Джек,  у  вас  есть  какая-нибудь  титановая
посуда?
     - Нет, у нас все из стали. Но у нас есть листовой титан: дом,  старый
ангар и навес сделаны из титана. Мы можем класть  титан  в  пищу.  Нарежем
кусками и положим в чайник. Это должно сработать.
     - Будь я проклят, - сказал Герд. - Я об этом не подумал. Держу  пари,
об этом не подумал никто.


     Доктор Ян Кристиан  Хоенвельд  был  раздражен  и  смущен,  но  больше
раздражен.   Он   открыл   неизвестную   цепочку   молекулы    в    широко
распространенном продукте. Никто из биохимиков даже  не  подозревал  о  ее
существовании. Он не мог понять, как это  случилось;  случайный  эффект  в
одном из производственных процессов, но поскольку вещество было безвредным
и питательным для людей и других живых форм со сложной биохимией и обменом
веществ, никто до сих пор не искал его. Только маленькие животные  -  нет,
люди, это доказано наукой - по вкусу обнаружили его  отсутствие.  Подобное
случалось довольно  часто.  Он  гордился  завершенной  работой,  он  хотел
назвать только что  открытое  вещество  Хоенвельдом.  К  тому  же  он  мог
разработать способ его синтеза, но с применением научных  методов  на  это
ушел бы год. Он знал это и говорил об этом всем.
     А что же вышло? В течение одного  дня  вещество  было  синтезировано,
если, конечно, так можно было выразиться, рядовым  любителем,  дилетантом,
полным профаном. И не в лаборатории с новейшим оборудованием, а на  кухне,
в старой и помятой кастрюле.
     И самым худшим из всего  этого  было  то,  что  этот  дилетант,  этот
эмпирик был его работодателем. Просьба главы Компании Заратуштры просто не
могла быть выполнена. Ни им, ни учеными Компании.
     Ну ладно, Грего  нашел  то,  что  хотел,  об  этом  теперь  можно  не
беспокоиться. Он  уже  вел  работу:  доскональное,  долгосрочное  изучение
различий биохимии жизни Земли и Заратуштры.  Различия  небольшие,  но  они
есть, и поэтому  должны  быть  найдены  и  изучены  совершенными  научными
методами. А теперь они хотят подсунуть  ему  проблему  детской  смертности
Пушистиков и преждевременных родов. Но существуют  ли  эти  проблемы?  Был
всего один-единственный случай - это шестимесячный плод, который  передала
ему Эндрюс, но у них много не доказанных теорий Герда  ван  Рибика.  Кроме
всего этого, они  хотят  выяснить,  не  являются  ли  сухопутные  креветки
причиной преждевременных родов. Возможно, изучив за год сотни случаев, они
могли бы назвать это проблемой...
     Он  встал  и  медленно  прошелся  вдоль  лабораторных  столов.  Здесь
находились десять человек. Восемь из них занимались  новыми  разработками,
которые возникли после того, как Герд ван Рибик,  ткнув  пальцем  в  небо,
отвлек  всех  от  серьезно   спланированных   научных   исследований.   Он
остановился у одного стола, за которым работала женщина.
     - Мисс Тресса, не могли бы вы сохранять свое рабочее место  в  лучшем
порядке? - сказал он. - У каждой вещи должно быть свое место. Над  чем  вы
работаете?
     - У меня есть некоторые предположения относительно хокфусина.
     Предположения!! Они насквозь поразили  весь  научный  центр.  Слишком
много предположений и ни одной удовлетворительной теории.
     - Так мистер Грего предложил называть титан от двух слов  Пушистиков:
хокки  фуссо,  прекрасная  пища.  На  языке  Пушистиков   так   называется
Рацион-три.
     Хокфусин! Ну и ну!.. Значит, в научной  терминологии  появятся  слова
Пушистиков.
     - Ну, не забудьте ваши предположения, - сказал он ей. - У  беременной
самки,  которую  они  хотят  проанализировать,   взято   много   образцов,
органических веществ, крови, выделений тела, гормонов и  тканей.  Кажется,
они хотят получить все анализы немедленно. И уберите хаос на вашем  столе.
Я уже не раз  говорил  вам,  что  первым  достоинством  в  научной  работе
является порядок.



                                    16

     Они были в гостиной Джека, которая выглядела  почти  так  же,  как  в
первое прибытие сюда Герда ван Рибика. Рут и Юана Джименза, когда они  без
малейшей  мысли  о  лишении  Компании   прав   прибыли   познакомиться   с
Пушистиками. За две недели, что Рут и  Герд  были  в  Мэллори-Порте,  сюда
прибыло  новое  оборудование,  внесшее  некоторый  беспорядок.  Но   здесь
осталась крепкая, удобная мебель, сделанная Джеком, разбросанные  по  полу
шкуры степняков и кустарникового домового, а также  оружейная  пирамида  и
скатанное белье под ней.
     Их было пятеро, как и в тот вечер, три месяца назад; а может,  прошло
три столетия? Юан Джименз и Бен Рейнсфорд отсутствовали,  но  их  заменили
развалившийся в одном из глубоких кресел Панчо Убарра и сидевшая возле Рут
Лина Эндрюс. Джек сидел в кресле за своим письменным столом,  стараясь  не
дать Малышу взобраться ему на  голову.  Посреди  комнаты  на  полу  играли
взрослые Пушистики. Здесь было место семейства Джека, и  другие  Пушистики
не вторгались на эту территорию. Они складывали  мозаику,  привезенную  из
Мэллори-Порта.
     Джек был рад, что они не играли набором моделей молекул. За последние
две недели он видел столько моделей, что  хватит  на  всю  его  оставшуюся
жизнь.
     - И мы вообще ничего не можем поделать с этим? - спросила Лина.
     - Нет. Никто ничего не может сделать. Люди в Мэллори-Порте  пытались.
Они исследуют все, но это только  позволит  написать  научно  обоснованную
эпитафию расе Пушистиков.
     - А не могут они как-нибудь исправить положение?
     - Его невозможно исправить, - ответила Рут. - Это  не  связано  ни  с
диетой, ни со средой обитания, ни с какими-нибудь внешними  воздействиями.
Это гормоны, вырабатываемые их  телами,  и  они  препятствуют  нормальному
развитию зародыша. Не поможет даже хирургическое вмешательство,  ампутация
желез, вырабатывающих эти гормоны. Это приведет только к бесплодию.
     - Но это срабатывает не всегда,  -  сказал  Джек,  снимая  Малыша  со
своего плеча. - Однако Малышу гормоны не помешали.
     - По-видимому, это срабатывает в девяти случаях из десяти. До сих пор
у нас было десять родов, и  только  один  Пушистик  родился  нормальный  и
здоровый, все остальные роды были преждевременными. Рождались либо мертвые
детеныши, либо они умирали в течение ближайшего часа.
     - Но ведь есть исключения. Малыш и тот в приюте Пушистиков, - сказала
Лина. - Может быть, можно вычислить, как умножить эти исключения?
     - Они работают над этим, - ответил ей Герд.  -  Как  и  хомо  сапиенс
Земли,  у  Пушистиков  есть  ритм  оплодотворения  и  менструальный  цикл.
По-видимому, выход гормонов  тоже  цикличен.  Когда  две  фазы  совпадают,
рождается нормальный здоровый ребенок. Такое случается не часто. Изменения
надо вносить индивидуально, каждой самке, но как  это  осуществить,  никто
себе даже не представляет.
     - Но, Герд, я чувствую, здесь есть разгадка, - возразил  Панчо.  -  Я
знаю,  чувство  -  это  ничто,  но  это  не  подвластно  мне.   Невежество
рационально. Подумай, эти гормоны являются характерной  чертой  расы.  Они
передаются по наследству, значит, приедается  по  наследству  тенденция  к
выкидышам, преждевременным родам и  детской  смертности.  Какой  из  этого
можно сделать вывод?
     - Ну, это дает не так уж много. Мы  совершенно  ничего  не  знаем  об
истории  расы  Пушистиков  и  почти  ничего  об  истории   этой   планеты.
Предположим, что пятьдесят тысяч лет назад здесь были миллионы Пушистиков,
а состояние окружающей среды в корне отличалось от  настоящего.  Что-то  в
окружающей среде или какая-то часть их рациона,  которая  теперь  исчезла,
вызвали продуцирование этих гормонов, чтобы защитить  эмбрионы  Пушистиков
от вредного воздействия. Затем  окружающая  среда  изменилась:  заморозки,
ледниковый период, колебание уровня морей - я могу  придумать  еще  дюжину
причин - а теперь, после адаптации к первоначальным условиям, они никак не
могут адаптироваться к изменившимся условиям.  Мы  наблюдали  подобное  на
каждой планете, которую изучали. На одной  только  Земле  зарегистрированы
сотни подобных случаев. Пушистики попали в  генетическую  ловушку,  откуда
никак не могут выбраться, а мы не в состоянии вытащить их оттуда.
     Они взглянула на Пушистиков. Шесть  счастливых  маленьких  человечков
передвигали разноцветные квадраты, создавая бесполезный, но восхитительный
рисунок. Они были счастливы в своем неведении.
     - Если мы узнаем, сколько  детей  в  среднем  может  иметь  самка  на
протяжении своей жизни  и  сколько  у  нее  бывает  выкидышей,  мы  сможем
математически вычислить  все  это.  Десять  маленьких  Пушистиков,  восемь
маленьких Пушистиков и, в конце концов, ни одного маленького Пушистика.
     Маленький Пушистик решил, что говорят о нем. Он вопросительно  поднял
глаза.
     - Ну, они все же не исчезнут за несколько минут,  -  сказал  Джек.  -
Думаю, они еще переживут меня и вас тоже. И пусть люди,  оставшиеся  после
нас, так же хорошо относятся  к  Пушистикам,  как  мы,  и  сделают  их  по
возможности еще счастливее... Да, Малыш, если хочешь, можешь  сесть  паппи
на голову...



                                    17

     Лучшее время для выступления в  телепередачах  политических  деятелей
было между двадцатью и двадцатью одним часом. Люди были расслаблены и  еще
не начали уходить из дома или  принимать  гостей.  Правда,  это  время  не
совсем  подходило  для  других  континентов,  но   восемьдесят   процентов
населения планеты было сосредоточено  на  Альфе.  Хьюго  Ингерманн  всегда
называл это время зоной молчания. Обычно  оно  было  забронировано,  и  он
хотел изменить существующий порядок с помощью Лиги  правления  горожан.  В
это время Бен Рейнсфорд отчитывался о своем правлении. Могла  идти  лекция
на тему "Забота  о  Пушистиках  и  их  питании".  Теперь  он  сам  получил
возможность выступить в это время. Диктор повторил:
     -  Важное  сообщение  всем  гражданам   колоний.   Пользуясь   правом
демократического  самоуправления  и  в  силу  решения  Пэндервиса,  сейчас
выступит почтенный Хьюго  Ингерманн,  организатор  и  руководитель  Партии
процветания планеты. Итак, мистер Ингерманн.
     Луч света переместился и осветил Ингерманна. Он приветственно  поднял
руку.
     - Мои... друзья! - начал он.


     В душе Фредерика Пэндервиса  поднималось  холодное  раздражение.  Для
него местное Бюро усыновления не было абстракцией, оно  ассоциировалось  с
его женой, Клодеттой. Он лично отвечал за нее, а судья никогда ни за  кого
не должен отвечать. Он смотрел на человека с  вежливым  лицом  и  широкими
голубыми глазами, горящими наигранной искренностью. Он смотрел на экран  и
подбирал в уме кандидатуры своих возможных секундантов. Как  и  на  других
планетах, на Заратуштре дуэли не были запрещены, но судья  не  должен  был
сам участвовать в дуэлях.  Но  самое  худшее,  думал  он,  когда  придется
выступать в суде против Ингерманна - тот  может  намекнуть,  что  все  это
личная месть.
     -  Это  позорная  репутация,  -  заявил   Ингерманн.   -   Репутация,
попахивающая фаворитизмом, несправедливостью и предвзятостью. Было принято
тысяча двести заявлений.  Две  сотни  были  отклонены  сразу,  без  всяких
видимых причин...
     -  Психическая  или   эмоциональная   неустойчивость,   неспособность
содержать  Пушистиков,  заботиться  о  них,   безответственность,   плохой
характер, неподходящие домашние условия, - перечислила Клодетта в  сильном
раздражении.
     Пьеро и Коломбина, сидевшие  на  полу  с  лентой  Мебиуса,  сделанной
кем-то из длинной полоски, быстро взглянули вверх, а затем, решив, что все
это относится не к ним, а к сумасшедшему на стене, снова вернулись к своим
вычислениям, которая же  сторона  ленты  является  лицевой,  а  которая  -
обратной.
     - Из оставшейся тысячи заявлений  было  удовлетворено  только  триста
сорок пять, в то время как с момента открытия Бюро усыновления  сюда  было
привезено  шестьсот  шестьдесят  шесть  Пушистиков.  Сто   семьдесят   два
заявителя взяли по одному Пушистику,  сто  пятьдесят  пять  -  по  два,  а
восемнадцать особо приближенных взяли восемьдесят четыре Пушистика.
     Все эти Пушистики, почти без исключения, пошли к выдающимся личностям
социальной и политической сфер, "живущим в сверх-достатке". Как вы  можете
из этого понять, бедным людям практически невозможно получить  Пушистиков.
Взгляните, Пушистиков имеют те, кто учреждает законы  о  Пушистиках,  если
так можно назвать указы правителя, навязанного нам штыком. Первый ордер на
усыновление был выписан -  угадайте,  кому?  Виктору  Грего,  руководителю
новой не  привилегированной  Компании  Заратуштры.  Следующая  пара  пошла
мистеру Фредерику Пэндервису и его жене. А кто она? Конечно,  сердце  Бюро
усыновления! Посмотрите на  другие  имена!  Девять  десятых  среди  них  -
служащие Компании Заратуштры, - он поднял руку,  словно  прося  тишины  во
вспышке справедливого негодования. - Я не хочу  сказать,  что  здесь  есть
коррупция и взяточничество...
     - Проклятье! Очень хорошо, если не хочешь! А если скажешь, я не стану
привлекать тебя за клевету, я тебя просто пристрелю! - рявкнул Пэндервис.
     - Меня нельзя обвинить ни в том, ни в другом, - спокойно сказала  его
жена. - Но я отвечу ему. Под детектором лжи. Хьюго  Ингерманн  никогда  не
отважится проделать то же самое.
     -  Клодетта!  -  судья  был  потрясен.  -  А  если  показать  это   в
телепередаче?
     - В телепередаче? Люди не смогут проигнорировать такое. Если я сделаю
это, я докажу свою честность. Я отвечу на клевету, и люди увидят истину.


     - А кто платит  за  все  это?  -  спрашивал  Ингерманн  с  экрана.  -
Правительство? Когда  космический  коммодор  Напьер  под  дулом  пистолета
познакомил  нас  с  этим  правительством,  на  счету  Компании   в   банке
Мэллори-Порта было около полумиллиона солей. С тех пор правитель Рейнсфорд
позаимствовал в банковском Картеле около полумиллиона  солей!  А  как  Бен
Рейнсфорд собирается отдавать долг? Подогнать колониальную законодательную
власть под свои запросы и отобрать все это у нас! А вы знаете, на  что  он
потратил миллион из ваших денег? На проект увеличения процента рождаемости
Пушистиков! Так что будет все больше и больше Пушистиков для его друзей, а
для нас будет все больше и больше налогов...
     - Черт побери, он же отъявленный лжец! - сказал Виктор  Грего.  -  За
исключением небольших работ Рут ван Рибик, ее мужа, Панчо  Убарры  и  Лины
Эндрюс,  работающих  на  Хеллоуэя,   Компания   оплачивает   все   научные
исследования. Я объясню это акционерам.
     - А к чему приведет эта гласность? - спросил Кумбес.
     - Вы же политический эксперт, что вы на это скажете?
     - Я думаю, это может помочь. Это поможет и нам, и Рейнсфорду.  Только
все-таки не надо делать это самим. Я поговорю с  Гусом  Бранхардом.  Пусть
это как-то просочится в прессу от Джека Хеллоуэя.
     - Вероятно, миссис Пэндервис захочет сделать заявление.  Ей  известны
некоторые факты. Пусть она расскажет это.
     -  Он  говорит  о  Пушистиках?  -  спросил   Бриллиант,   зачарованно
наблюдавший за Хьюго Ингерманном.
     - Да. Но только он не  любит  Пушистиков.  Плохое  Большое  существо.
Тошка хагга.


     Ахмед  Кхадра  выдохнул  сигаретный  дым  в  лицо  на  экране.  Хьюго
Ингерманн, однако, продолжал говорить:
     -  Ладно,  несколько  политиков  и  исполнителей  Компании   получили
Пушистиков. Почему бы не заставить платить за это их,  а  не  обыкновенных
людей планеты? Почему бы не назначить плату  за  усыновление,  скажем,  от
пятисот до тысячи солей?  Каждый,  кто  получил  Пушистиков,  может  легко
выплатить эту сумму. Это  может  погасить  часть  издержек  на  содержание
комиссии по местным делам и...
     - Так вот чего тебе надо! Оплачивать усыновление Пушистиков... Черный
рынок  не  может  конкурировать  с  бесплатными  Пушистиками,  поэтому  вы
подкидываете идею Бюро усыновления - назначить цену  в  пятьсот  солей  за
каждого усыновленною Пушистика... Так  вот  что  ты  хочешь,  сын  кхугры?
Конкурирующий рынок!..



                                    18

     - Вы получили это от одного  из  моих  лаборантов?  -  воскликнул  Ян
Кристиан Хоенвельд. - Это, случайно, не Шарлотта Тресса?
     Он находился в своем углу биохимической лаборатории, через стекло  за
его спиной Юан Джименз мог видеть работающих людей. Там же, вероятно,  был
и его информатор. Он проигнорировал тон и манеры человека на экране.
     - Это так, доктор Хоенвельд. Я встретил мисс Тресса  в  баре.  Она  и
несколько других людей из научного центра дискутировали о различных  фазах
научных исследований Пушистиков, и она упомянула, что нашла  хокфусин  или
его аналог в пищеварительном тракте сухопутной креветки. Это  было  неделю
назад. Она доложила об этом вам сразу, а вы должны были тотчас же доложить
мне. Почему вы этого не сделали?
     - Потому что не нашел нужным, - огрызнулся  Хоенвельд.  -  Во-первых,
она вообще не должна была работать с сухопутными креветками и  хокфусином.
- Он словно выплевывал слова. - Она должна была искать известные гормоны в
хаосе кишок и всякой дряни, которую вы свезли в мою  лабораторию  со  всей
планеты. А во-вторых, это был  только  намек  на  присутствие  титана,  и,
вероятнее всего,  она  сама  загрязнила  пробу.  А  последнее,  -  бушевал
Хоенвельд, - так это по какому праву за мой  спиной  вы  опрашиваете  моих
лаборантов?
     -  Вы  хотите  знать?  Пожалуйста.  Они  не  ваши  лаборанты,  доктор
Хоенвельд, они служащие Компании Заратуштры, как и вы сами. И  я  тоже.  А
биохимическая лаборатория - не ваши частные владения. Это  часть  научного
центра, в котором я являюсь главой отделения, и  с  моего  места  различие
между вами и  Шарлоттой  едва  заметно.  Ну,  что  же  вы  сникли,  доктор
Хоенвельд?
     Хоенвельд смотрел на  него  так,  словно  в  его  голову  только  что
выстрелили из пистолета. Юан и сам был слегка удивлен. Месяц назад  он  не
мог даже и мечтать говорить так  с  кем-нибудь,  тем  более,  с  человеком
намного старше его и с такой внушительной репутацией, как Хоенвельд.
     Но как глава отделения он мог позволить  себе  это,  тем  более,  что
здесь должен быть только один глава отделения.
     - Я осведомлен о вашем недавнем продвижении, доктор Джименз, -  кисло
ответил Хоенвельд. - Через головы дюжины людей.
     - Включая и вашу. Ладно, так скажите же  лучше,  почему  вы  упустили
это? Я не собираюсь делать вашу работу, но если вы не можете или не хотите
делать ее, я легко могу вас заменить кем-либо.
     - А что, по-вашему, нам делать? Каждый лесничий  и  охотник  Компании
отстреливает все, от  чертова  зверя  до  полевой  мыши,  и  сваливает  их
пищеварительные тракты и органы размножения в  мою...  прошу  прощения,  я
хотел сказать, в лабораторию непривилегированной Компании Заратуштры.
     - Обнаружили ли вы еще где-нибудь присутствие этих гормонов?
     - Результаты отрицательные.  У  них  нет  желез,  вырабатывающих  эти
гормоны.
     - Тогда прекратите их изучение. Я сразу же  прикажу  остановить  сбор
образцов. Только повторите  анализы  сухопутных  креветок,  я  хочу  точно
знать, что обнаружила в них мисс Тресса, настоящий это  хокфусин  или  его
аналог. Я хочу знать, откуда он берется в организме сухопутных креветок  и
где он там сосредотачивается. Я предлагаю, вернее, приказываю: пусть  мисс
Тресса сама работает над всем этим.


     - Эрнст, какое у вас мнение о  Крисе  Хоенвельде?  -  спросил  Виктор
Грего.
     Мейлин нахмурил брови, как  делал  всегда,  когда  думал  серьезно  и
взвешивал каждое слово.
     -  Доктор  Хоенвельд  -  наш  наиболее  выдающийся  ученый.  У   него
энциклопедические знания и мертвая  хватка  на  подчиненных,  непогрешимая
память и способность прилагать огромные усилия в работе.
     - Это все?
     - Этого недостаточно?
     - Нет. Компьютер имеет все это в гораздо большей степени,  но  он  не
сможет сделать научное открытие и  за  миллион  лет.  Компьютер  не  имеет
воображения. Хоенвельд - тоже.
     - Ну,  я  допускаю,  что  воображения  у  него  маловато.  Почему  вы
спрашиваете о нем?
     - У Юана Джименза с ним неприятности.
     - Я могу поверить в это, - сказал  Мейлин.  -  Хоенвельд  имеет  одну
характерную особенность, отсутствующую у  других  людей:  эгоизм.  Джименз
жаловался вам?
     - Черт побери, нет. Он загонял весь научный центр, но не обратился за
помощью к Большому брату. Я получил  эти  сведения  неофициально,  от  его
сотрудников. Юан поставил Хоенвельда на место; теперь он  делает  то,  что
должен делать.
     - Ладно, а как насчет гормонов?
     - Никак, все основано на гиперуправлении. Пушистики сами  продуцируют
их, и никто не знает, зачем.  Главным  образом,  кажется,  это  связано  с
пищеварительной системой, а оттуда они попадают в кровеносную. До сих  пор
у нас было тридцать шесть родов, и только три из них были нормальными.
     С  террасы  донесся  счастливый  рокоток  голосов  Пушистиков.  Чтобы
говорить друг с другом,  они  воспользовались  пушистофонами,  они  хотели
говорить как хагга.  Бедная  маленькая  гибнущая  раса,  идущая  к  своему
закату...


     Здесь совершенно ничего не осталось от прежнего комфорта, думал  Джек
Хеллоуэй. Месяц назад здесь были только  Герд,  Рут,  Лина  Эндрюс,  Панчо
Убарра и Джордж Лант со своим человеком, которого он  забрал  с  собой  из
полиции. Перед обедом они вместе пили коктейль, ели  за  одним  столом,  и
каждый знал, кому и что надо делать. И около них находились  только  сорок
или пятьдесят Пушистиков.
     А  теперь  Герд  имел  трех  ассистентов,  Рут  забросила  работы  по
психологии Пушистиков и помогала ему во всем, хотя Джек не был уверен, что
это было необходимо. Панчо только и делал, что совершал ежедневные рейсы в
Мэллори-Порт и обратно. И Эрнст Мейлин прилетал, по крайней  мере,  раз  в
неделю. Забавно, что он считал  Мейлина  твердолобым  ублюдком,  а  теперь
вдруг понял, что тот ему немного нравится. Даже Виктор Грего  прилетал  на
уик-энды, и все его полюбили.
     У Лины тоже была пара помощников.  На  ее  попечении  был  госпиталь,
клиника в школе для Пушистиков, где они изучали язык  землян,  пользование
пушистофонами и странные обычаи хагга. В школе работали  несколько  старых
перечниц, которых Рут обманом увезла из школ  Мэллори-Порта,  но  основные
обязанности взяли на себя Маленький  Пушистик,  Ко-Ко,  Золушка,  Колымага
Бордена и Заморыш.
     Джек не мог теперь переговариваться с Джорджем Лантом, потому что  их
кабинеты были расположены в разных концах длинного дома и  были  разделены
ста  двадцатью  футами  кабинетов  и  контор,  забитых  столами,  деловыми
бумагами, клерками-автоматами и людьми, их обслуживающими. Он имел  теперь
секретаршу, у которой была собственная стенографистка.
     Вошел Горд ван Рибик. Он бросил  шляпу  на  ящик  с  микрофильмами  и
отстегнул кобуру с пистолетом.
     - Джек, есть что-нибудь новенькое? - спросил он.
     Герд и Рут в конце недели  улетали  к  югу.  Должно  быть,  это  было
забавно, когда Комплекс, Суперэгоист, Живодер и Бедный Ян с аэробота Герда
проверяли посты, которые Лант выставил вдоль края больших лесов.
     - Я сам хотел спросить вас об этом. Где Рут?
     - Она с Комплексом и Суперэгоистом поживет недельку  на  Кайтландских
плантациях. Там скопились от пятидесяти до семидесяти пяти Пушистиков. Она
учит их не уничтожать  молодые  побеги  плантаций  сахарного  тростника  и
помогает людям общаться с Пушистиками. Что нового в Мэллори-Порте?
     - Этих гормонов нигде больше  нет,  но,  кажется,  они  нашли  что-то
интересное в сухопутных креветках.
     - Больше ничего? - Герд уже слышал о хокфусине. - Они знают, что  это
такое?
     - Это не хокфусин.  Скорее,  это  какая-то  соль  титана.  Сухопутные
креветки поедают титан, содержащийся во мху, грибах  и  других  растениях.
Съев тонну пищи, они получают около десяти атомов соли. Но  они  фиксируют
ее где-то в прямой кишке. У меня есть большая подробная  статья  об  этом.
Пушистики в своем пищеварительном тракте превращают соль  во  что-то  еще.
Чем бы это ни было, при помощи хокфусина достигается  лучший  эффект.  Они
над этим еще работают.
     - Пушистики все время едят  сухопутных  креветок,  которых  развелось
очень много после этого Скачка. Хотел бы я знать, что они ели  раньше,  на
севере.
     - Ну, мы знаем, что, кроме затки, они едят еще и пищу, которую мы  им
даем. Возможно, они ели каких-нибудь мелких животных, которых могли  убить
своими палками, фрукты, яйца  птиц,  личинок,  наконец,  маленьких  желтых
ящериц.
     - Что делают  люди  Пейна  на  севере,  кроме  того,  что  выискивают
несуществующих ловцов Пушистиков?
     - Почти ничего. Они проводят воздушное патрулирование,  фотографируют
местность и составляют карты. Они говорят, что севернее раздела есть много
Пушистиков, которые еще не  начали  эмигрировать.  Возможно,  они  еще  не
слышали о множестве затки на юге.
     - Я поеду туда, Джек. Я хочу взглянуть на них,  посмотреть,  как  они
живут.
     - Только не сразу сейчас. Подождите неделю, и я  отправлюсь  с  вами.
Мне еще многое надо выяснить. Завтра я отправлюсь в Мэллори-Порт. Насагара
отзывает Пейна и его людей. Вы знаете, в какое  положение  это  может  нас
поставить!
     Герд кивнул.
     - Мы удвоили Защитные  силы.  Это  все,  что  мог  сделать  Лент  для
сохранения  постов  вдоль  края  Больших  лесов  и  воздушных  патрулей  в
сельскохозяйственном районе.
     - Даже если мы сможем завербовать еще больше людей, я не знаю, чем мы
будем снабжать их и как выплачивать жалование. Мы сейчас используем бюджет
следующего года. Я поговорю об этом с Беном. Может, он выделит нам  больше
денег.


     - Черт побери, я не могу дать ему денег! - Бен  Рейнсфорд  кричал  во
весь  голос,  но  затем,  опомнившись,  выпустил  клуб  дыма  из   трубки,
окрасившегося в красный цвет в лучах заходящего солнца. Если люди услышат,
что он разговаривает сам с собой, то на следующий день в доме Компании  да
и во всем Мэллори-Порте будут говорить, что правитель Рейнсфорд  сходит  с
ума. Пожалуй, если бы это было так, это никого бы не удивило.
     Три Пушистика, Флора, Фауна и их друг Бриллиант, строившие  маленькую
беседку из деревянных брусков, которые  садовники  обычно  используют  для
изготовления изгородей, вопросительно посмотрели на него, но,  поняв,  что
это к ним не относится, вернулись к своему  занятию.  Солнце  клонилось  к
закату, смеркалось, но они хотели закончить работу  до  того,  как  совсем
стемнеет. Пушистики, как и Колониальное правительство,  иногда  испытывали
недостаток времени.
     Времени часто не хватало и ему. Девяносто  дней  Компания  Заратуштры
позволяла ему переделывать все общественные  службы,  которые  она  должна
была поддерживать, но больше половины из них до сих пор ничего не  делали.
Выборы делегатов в конституционную комиссию продлятся  еще  месяц,  но  он
понятия не имел, сколько времени выбранные делегаты, кем бы они  ни  были,
проспорят, вырабатывая конституцию,  сколько  времени  займет  утверждение
Колониального законодательства и сколько времени пройдет после  подписания
законов о налогах до того, как правительство начнет получать деньги.
     Еще бы очень хотелось занять  в  Банковском  картеле  те  полмиллиона
солей,  о  которых  распинался  Хьюго  Ингерманн.  Позднее  Ингерманн  был
вынужден уменьшить эту сумму до пятидесяти тысяч, так же, как вынужден был
отказаться от некоторых преувеличений в заявлениях о Бюро усыновления, но,
кажется,  народ  еще  верит  его  первоначальным  заявлениям.  К  тому  же
пятьдесят тысяч для обыкновенных людей звучат как "очень много денег".  Но
на самом деле денег ему требовалось намного  больше,  чем  он  предполагал
сначала.
     Например, комиссии по местным делам. Они с Джеком  считали,  что  для
Защитных сил будет достаточно ста пятидесяти человек. Теперь  они  поняли,
что людей не хватит, даже если их будет втрое больше. Они думали, что Герд
ван Рибик и его жена Рут, Лина Эндрюс и Панчо Убарра смогут произвести все
исследования  и  эксперименты.  Сейчас  с  этим  не  успевали  справляться
госпиталь  Мэллори-Порта  и  научный  центр.  Финансирующая  их   Компания
Заратуштры  могла  потребовать  от  правительства  компенсацию.   А   Бюро
усыновления забрало денег столько,  сколько  первоначально  предполагалось
истратить на комиссию по местным делам.
     Все-таки кое в чем он смог помочь Джеку. Алекс Напьер согласился, что
защита аборигенов на планетах класса четыре входит в  функцию  Вооруженных
сил, и приказал Насагаре вернуть пятьдесят отозванных человек  и  добавить
еще двадцать.
     Пушистики внезапно прекратили работу и повернулись. Бриллиант схватил
пушистофон.
     - Паппи Вик! - восхищенно и  одновременно  удовлетворенно  воскликнул
он. - Иди посмотри, что мы делаем!
     Флора и Фауна тоже выкрикнули приветствия.
     Бен поднялся  и,  обернувшись,  увидел  коренастого  мужчину,  хорошо
известного ему по телепередачам и с  которым  он  избегал  личных  встреч.
Виктор Грего приветствовал Пушистиков и Сказал:
     - Добрый вечер, правитель! Извините за вторжение, но мисс Глинн взяла
сегодня выходной и мне приходится самому забрать Бриллианта.
     - Добрый вечер, мистер Грего, - Бен не почувствовал той враждебности,
которой ожидал. - Вы можете немного подождать? У них важный проект, и  они
хотят закончить его до темноты.
     - Да, я видел, - сказал Виктор Грего Пушистикам на их языке, выслушав
объяснения того, что они делают. - Конечно, мы не можем помешать этому.
     Пушистики вернулись к своему сооружению. Бен и Грего сели на складные
стулья. Грего закурил. Бен смотрел на главу не привилегированной  Компании
Заратуштры, а тот наблюдал за Пушистиками. Это не мог быть  Виктор  Грего.
"Виктор Грего"  был  олицетворением  черного  злодейства  и  безжалостного
эгоизма, это же вежливый, учтивый джентльмен, который любит  Пушистиков  и
очень деликатен в обращении со служащими.
     - У мисс Глинн свидание с капитаном Ахмедом Кхадрой, - сказал  Грего,
прервав молчание. - Пятое за последние две недели. Боюсь, что скоро у  них
будет свадьба, и я лишусь сестры Пушистиков.
     - Мне тоже так кажется. Они  вполне  серьезны  в  отношениях  друг  с
другом. Если это так, она  получит  хорошего  мужа.  Я  знаю  Ахмеда,  его
полицейский пост был возле моего лагеря на континенте Бета. Плохо  только,
- добавил Бен, - что он, вероятно, так  и  не  кончит  следствие  по  делу
Керкеда и Новайса. Это, конечно, не оттого, что он плохо работает.
     - Гарри Стифер, мой шеф полиции, тоже не кончит его, - сказал  Грего.
- Он уже махнул на все рукой, это безнадежно.
     - Вы думаете, в предложении, что кто-то обучает Пушистиков для отлова
других Пушистиков, ничего нет?
     - Правитель, - покачал головой Грего, - вы знаете Пушистиков  так  же
хорошо, как и я. Почти два месяца. Чтобы научить Пушистика что-то  делать,
требуется всего несколько часов. Я не понимаю, зачем кому-то ловить  диких
Пушистиков после того, как вы утвердили эти кровожадные законы. Преступник
пойдет на преступление, если ему это выгодно, а  в  общем-то  всякий,  кто
хочет получить Пушистика, может сделать это законным путем.
     - Это верно. Не было никаких данных о черном рынке, и  патрули  Джека
на севере континента Бета не обнаружили ничего, что указывало бы на  отлов
новых Пушистиков.
     - Ахмед считает, что они могут идти на экспорт. Отлов Пушистиков  для
контрабандной вывозки и продажи вне планеты.
     - Он говорил об этом Гарри Стиферу, и Джек Хеллоуэй тоже связался  со
мной по этому вопросу. Знаете, что надо сделать для предотвращения  этого?
Загрузить Пушистиков на корабль можно только на Дариусе, а отправить их на
Дариус можно только с конечной станции Мэллори-Порта.  До  тех  пор,  пока
будет сохраняться "скандальная и отвратительная монополия  на  космический
транспорт", мы можем быть уверены, что Пушистики не вывозятся с планеты.
     - Вы думаете, Ингерманн  нападает  на  вас  из-за  этого?  -  спросил
Рейнсфорд, надеясь подобрать ключ к вопросу.
     - Если здесь есть черный рынок, то он находится за спиной Ингерманна,
- сказал Грего, словно констатируя общеизвестный факт. - За несколько  лет
он поразит всю планету. Я много знаю  об  этом  так  называемом  почтенном
Хьюго Ингерманне, и ничего из этого - положительного.
     - Ахмед Кхадра тоже считает, что, нападая  на  космическую  монополию
Компании, они стараются обойти наш контроль на участке Конечной станции  и
на Дариусе. Вероятно, он говорил о  Правительственном  Космопорте,  а  его
контролировать так же...
     Грего на мгновение задумался, затем бросил  сигарету  и  придавил  ее
каблуком. Он наклонился к Рейнсфорду:
     - Правитель, вы сами знаете, что отняв у нас монополию, вы не сможете
построить здесь второй космопорт. Ингерманн тоже об этом знает. Он атакует
Компанию и провоцирует вас. Он надеется,  что  правительство  не  способно
построить здесь космопорт; он хочет сделать это сам.
     - Дьявол, но где он возьмет деньги?
     - Он может получить их, и если я не ошибаюсь, он сможет  получить  их
сразу, как только отсюда отправится корабль на Мердок. Некоторые компании,
владеющие  кораблями,   захотят   конкурировать   с   космической   линией
Земля-Бальдур-Мердок,  а  некоторые   экспортно-импортные   дома   захотят
торговать  на  Заратуштре,  конкурируя  с  непривилегированной   Компанией
Заратуштры. За шесть месяцев кто-нибудь из них сделает  попытку  выстроить
здесь свой космопорт,  если  сможет  получить  здесь  землю.  А  благодаря
большой ошибке, совершенной мною восемь  лет  назад,  они  могут  получить
землю в свое распоряжение.
     - Где?
     - Здесь, на континенте Альфа, менее чем в сотне миль от места, где мы
сейчас находимся. Прекрасное место для космопорта. Вас еще не было  в  это
время?
     - Нет. Мне стыдно  об  этом  говорить,  но  я  прибыл  сюда  шесть  с
половиной лет назад на корабле, который доставил сюда и Ингерманна.
     - Ну, вы захотели прибыть сюда, он тоже.  В  это  время  был  большой
эмиграционный бум. Тогда Компания была заинтересована  в  местном  бизнесе
так же, как межпланетная торговля в  мясе  степняков.  Начали  открываться
независимые концерны по производству пищи и другой продукции, о которой мы
не хотели беспокоиться. Мы продали им землю севернее города, прямоугольник
со сторонами в одну на две мили, в нем около двух квадратных  миль.  Затем
поток эмигрантов иссяк, а многие из прибывших  улетели  обратно.  Для  них
здесь просто не было работы. Большинство из вновь организованных  компаний
разорились. Некоторые  фактории  временно  прекратили  свою  деятельность,
сооружение большинства из них было  даже  не  закончено.  Некоторые  земли
отошли в уплату банку. Большинство же земель попало  в  руки  ростовщикам.
После  суда  Пушистиков  большинство  документов  на  право  собственности
приобрел Ингерманн. Кроме него никто еще не вкладывал денег  в  недвижимое
имущество: все надеялись получить землю от правительства.
     - Но,  вероятно,  получив  небольшую  прибыль,  он  сам  попадет  под
контроль людей, вложивших основной капитал. Или нет?
     - Конечно, так оно и будет, но это честный бизнес, а Ингерманн им  не
интересуется. Он надеется, что население  планеты  в  следующие  пять  лет
увеличится на  двести-триста  процентов.  Имея  в  общественных  владениях
восемьдесят процентов земли, можно рассчитывать  на  это.  Большинство  из
этих людей будут  избирателями.  Ингерманн  пытается  взять  контроль  над
голосованием в свои руки.
     Если он это сделает... Собственное положение Бена было безнадежно: он
был назначен колониальным правителем, а это выглядело так, словно  военные
в результате  интервенции  поставили  своего  диктатора.  Но  колониальный
правитель должен действовать от  начала  и  до  конца.  Скоро  он  выберет
законодательную  власть.  Конечно,  он  не  питал  радужных  надежд,   что
законодательная власть  сможет  контролировать  Хьюго  Ингерманна.  Виктор
Грего тоже знал это.
     Все-таки надо быть  очень  осторожным  и  внимательным.  Грего  хочет
вернуть Компании положение, которое она занимала до  открытия  Пушистиков.
Бену это было совершенно ясно.


     Почти стемнело. Пушистики закончили свое  строительство  и  отошли  в
сторону, ожидая, когда паппи Бен и паппи Вик подойдут к ним и посмотрят на
их работу. Посмотрев, они похвалили Пушистиков. Грего  поднял  Бриллианта.
Флора и Фауна присели отдохнуть.
     - Я  думал  об  этом,  -  сказал  Бен,  вернувшись  назад  и  посадив
Пушистиков на колени. - Большинство старых планет перенаселено. Не пройдет
и года, как люди  оттуда  бросятся  сюда.  Если  я  смогу  стабилизировать
положение прежде, чем...
     - Если вас волнуют все службы общественного благосостояния, на  время
забудьте о них. Я думаю, Компания справится с этим за три месяца. Но будет
ли это правильным после решения Пэндервиса? Сейчас никто не  знает,  какая
ситуация сложится в ближайшее время. По крайней  мере,  мы  можем  на  год
отложить въезд эмигрантов.
     - Через год у правительства больше не будет денег, - сказал Бен. -  А
вы будете ждать компенсации.
     - Конечно, будем. Но мы не станем  требовать  золота  или  банковских
билетов Федерации. Налоги, облигации, займы...
     Конечно,  документы  на  землю;  закон  требует,  чтобы  колониальное
правительство предоставило имеющуюся в его  распоряжении  землю  гражданам
Федерации, но не требует делать это бесплатно. Это может  стать  одним  из
способов финансирования правительства.
     К тому же этим путем Компания Заратуштры сможет загнать правительство
в  большие  долги,  чтобы   вновь   вернуть   господство   над   планетой,
ликвидированное судом Пушистиков.
     - Полагаю, вы отправите Гуса Бранхарда обсудить это с Лесли Кумбесом,
- намекнул Грего. - Вы доверяете Гусу и знаете, что он не  загонит  вас  в
ловчую яму. Так или нет?
     - Ну, конечно, мистер Грего. Я хочу  поблагодарить  вас.  Влияние  на
общественные службы беспокоит нас больше всего.
     Он все еще не почувствовал  облегчения,  но  не  мог  не  чувствовать
благодарности. Он ощущал замешательство и был раздражен  больше  на  себя,
чем на Грего.



                                    19

     Герд  ван  Рибик  согнулся  на  краю  невысокого  утеса  и   медленно
поворачивал ручку селектора на  маленьком  экранчике  перед  ним.  Вид  на
экранчике сменился. Передающая камера была установлена на пятьдесят  футов
ниже и на пятьсот  ярдов  левее.  На  экранчике  ничто  не  двигалось,  за
исключением колышимых ветром веток  да  танцующих  древний  брейк  опавших
листьев  на  переднем  плане.  Из  динамика  доносилось  мягкое   жужжание
насекомых и "твит-твонк" голодного самца птицы-банджо. Затем его  внимание
привлек какой-то звук, возникший в  шелесте  опавших  листьев.  Он  слегка
повернул регулятор громкости.
     - Что вы об этом думаете?
     Джек Хеллоуэй встал на одно колено и поднял бинокль.
     - Я ничего не вижу. Попробуйте еще раз.
     Герд снова повернул  ручку.  Передающая  камера  показывала  вереницу
деревьев, зажженных лучами солнца, пробивающегося сквозь листву. Теперь он
смог расслышать шелест  и  приближающийся  топот  ног,  а  затем,  включив
ультразвуковой слуховой аппарат, услышал голос Пушистика.
     - Сюда. Здесь недалеко. Найдем хагга-зоса.
     Джек смотрел на открывающийся между утесами косогор.
     - Если это то, что они называют глупцами, то я вижу шестерых из  них,
- сказал он. - И, вероятно, еще стольких же я  не  вижу.  -  Он  наблюдал,
прислушиваясь. - Теперь они идут сюда.
     Пушистики остановились, разговаривая, но не производя почти  никакого
шума. Затем они вошли в зону видимости. Их было восемь. Они шли по одному.
Оружие,  которое  они  несли,  было  длиннее  и  тяжелее  рубило-копателей
Пушистиков-южан, круглое, а не весло-образное и с одним острым концом. Они
подняли камни, которые несли в свободных руках, и  остановились.  Трое  из
них снова вернулись в кусты. Пять других развернулись  в  цепь  и  стояли,
ожидая. Герд отключил экранчик, подполз к  Джеку  и  заглянул  через  край
утеса.
     Теперь  там  было  семь  глупышей:  похожие  на  грызунов  зверьки  с
темно-серым мехом, полутора футов длиной и шести  дюймов  высотой  усердно
обдирали кору и подкапывали корни  молодых  деревьев.  Неудивительно,  что
леса здесь были такие редкие. Если глупышей много, чудо, что здесь  вообще
сохранились деревья. Герд поднял камеру и,  наведя  ее,  сделал  несколько
снимков.
     - Кто-то хочет добыть себе здесь ленч, -  сказал  Джек,  окинув  небо
взглядом. - Гарпия в паре миль отсюда. Ух  ты,  еще  одна.  Мы  задержимся
здесь. Кажется, мы сможем помочь нашим друзьям-Пушистикам.
     Пять Пушистиков, выжидая, стояли на опушке. Глупыши не слышали  их  и
продолжали обдирать и жевать  кору.  Затем  три  Пушистика,  обошедшие  их
кругом,  внезапно  выскочили  из  кустов,  швырнули  камни  и,  размахивая
дубинками, побежали вперед. Один камень попал в глупыша и сбил его с  ног.
Один из Пушистиков вырвался вперед и размозжил ему  голову  дубинкой.  Два
других Пушистика напали на второго глупыша и  тоже  убили  его.  Остальные
глупыши бросились бежать в сторону линии оцепления. Два глупыша  были  тут
же сбиты камнями и распластались по земле.  Другие  удрали.  Собравшись  в
группу, Пушистики, казалось, обсуждали свои военные  действия.  Затем  они
подсчитали свою добычу. У них  было  четыре  глупыша:  по  пол-глупыша  на
каждого. Этого было вполне достаточно.
     Они стащили дичь в одно место и, пользуясь пальцами и зубами,  начали
расчленять тушки. Помогая друг другу, они разрывали  шкуру  и  освобождали
мясо. Для разбивания костей  они  пользовались  камнями.  Герд  снимал  на
пленку их пиршество.
     -  У  наших  Пушистиков  манеры  поведения   за   столом   лучше,   -
прокомментировал он.
     - У них есть ножи, которые мы сделали для  них.  Кроме  того,  они  в
основном едят затки, выбирая из них лучшие куски. Но все-таки в одном  эти
Пушистики обогнали наших. Наши Пушистики не охотятся объединенно, - сказал
Джек.
     Две точки в небе стали больше и ближе. Появилась третья.
     - Кажется, пора заняться этим вплотную, - сказал Герд и потянулся  за
ружьем.
     - Пожалуй, - Джек опустил бинокль и тоже проверил ружье. - Пусть  они
продолжают есть. Через минуту их ожидает большой сюрприз.
     Пушистики,  казалось,  знали  о  присутствии  гарпий.  Вероятно,  они
улавливали ультразвуковые колебания их крыльев; сам Джек не мог определить
это даже со слуховым аппаратом. В лесу было слишком  много  ультразвуковых
шумов, а он еще не научился различать их. Пушистики начали  есть  быстрее.
Наконец один из них вскочил, показал на небо  и  крикнул:  "Готза  биззо!"
Готза было уже известным местным зоологическим названием, хотя Пушистики в
лагере Хеллоуэя теперь сказали бы: "Гами". Обедающие подняли свое оружие и
мясо, которое могли унести с собой, и бросились в лес. Одно  из  животных,
похожее на птеродактиля, было почти над головой,  другое  -  в  нескольких
сотнях  ярдов  от  него,  а  третье,   уже   хорошо   различимое,   быстро
приближалось. Джек сел, перекинул ремень через левую руку, прижал  приклад
к щеке и оперся локтем о колено. Ближайшая гарпия, должно  быть,  заметила
движение в кустах, она накренилась и скользнула вниз. Ружье Джека  калибра
9,7 взревело. Гарпия кувыркнулась в воздухе и упала. Вторая  гарпия  резко
взмахнула крыльями и попыталась набрать  высоту.  Герд  выстрелил  в  нее.
Ружье Джека снова громыхнуло, и третья гарпия, распластав жесткие  крылья,
тоже упала.
     Сначала внизу воцарилась тишина, потом послышались голоса Пушистиков:
     - Гарпии мертвые! как это получилось?
     - Гром, наверное. Он убил гарпий. Может убить и нас?
     - Плохое место! Биззо фаззи!
     "Фаззи" означало приблизительно "убирайся".
     Джек рассмеялся.
     - Маленький Пушистик, в первый раз увидев, как  я  застрелил  гарпию,
отнесся к этому более спокойно, - сказал он. - Правда, до этого он  увидел
столько, что вообще перестал удивляться.  -  Джек  вложил  два  патрона  в
магазин своего ружья. - Ну, биззо, фаззи. Мы здесь уже ничего не увидим.
     Они сделали на  аэрокаре  круг  и  собрали  ранее  установленные  ими
передающие камеры, а затем набрали высоту и повернули  на  юг,  в  сторону
горной цепи Водораздела, которая, словно поперечина буквы "Н", протянулась
между грядой Западного  побережья  и  Восточными  Кордильерами.  Очевидно,
Пушистики нечасто пересекали эту цепь. Язык северных Пушистиков хоть и был
понятен, но заметно  отличался  от  того,  на  каком  говорили  в  лагере.
По-видимому, новость о небывалом количестве затки сюда еще не дошла.
     Они говорили обо всем этом, направляясь на юг на  высоте  пяти  тысяч
футов. Внизу проплывали подножия скал. Они наметили место для  постоянного
лагеря, чтобы поближе познакомиться с  этими  Пушистиками,  подружиться  с
ними, дать им игрушки и оружие, побольше думать о них. Конечно, это  будет
только в том случае, если позволит бюджет комиссии по местным делам.
     Затем они поспорили, решая, остаться ли им здесь  на  несколько  дней
или вернуться в лагерь.
     - Я думаю, нам лучше вернуться, - с некоторым сожалением сказал Джек.
- Мы прилетим сюда через неделю. Я хочу сам посмотреть, что там творится.
     - Если там что-нибудь случится, они вызовут нас.
     - Я знаю. Однако думаю, что все же лучше вернуться.  Давай  пересечем
перевал и где-нибудь на  той  стороне  разобьем  лагерь,  а  завтра  утром
двинемся дальше.
     - О'кей. Биззо, - Герд повернул аэрокар немного влево. - Мы дойдем до
истока этой реки и там пересечем перевал.
     Река несла свои воды через широкую долину.  По  мере  того,  как  они
приближались к истоку, ее берега сужались, а течение становилось  быстрее.
Наконец они приблизились к месту, где пенистый горный поток  вырывался  из
каньона, врезавшеюся в основание горного перевала.  Герд  опустил  кар  на
несколько сот футов и, снизив скорость, вошел в каньон. Он был  нешироким.
По обеим сторонам потока тянулись песчаные пляжи.  Деревья  почти  на  фут
поднимались на крутой откос, а выше, на голых скалах,  можно  было  видеть
только гранит и выветренный песчаник. На высоте пары сотен  футов  тянулся
слой серого, почти не обветренного кремня.
     - Герд, - сказал Джек, - возьми  немного  вверх  и  поближе  к  стене
каньона. - Он передвинулся на сиденье и достал бинокль. - Я  хочу  поближе
взглянуть на это.
     - Зачем тебе? - спросил Герд, но внезапная мысль пришла ему в голову.
- Ты думаешь, что здесь...
     - Кремень - спутник  солнечного  камня,  -  Джек,  казалось,  не  был
доволен этим обстоятельством. - Вон сзади небольшой уступ.  Сядем  там.  Я
хочу посмотреть, что это такое.
     Уступ, на котором еле-еле  умещался  кар,  был  покрыт  тонким  слоем
земли. На нем, зацепившись корнями, росло несколько небольших  деревьев  и
редкий кустарник. Отвесная поверхность серого кремня поднималась  над  ним
примерно на сотню футов. У них не было подрывных зарядов, но в  ящике  для
инструмента лежали микролучевой сканер и вибромолот. Приступив  к  работе,
они разбивали и сканировали кремень, и через пару часов у них уже было два
солнечных камня. Неправильной формы шар примерно семи-восьми миллиметров и
эллипсоид вдвое больше первого камня. Когда Джек подержал их  над  горячей
чашечкой своей трубки, они запылали.
     - Джек, сколько они могут стоить?
     - Не знаю. За один большой камень скупщики драгоценностей,  вероятно,
могут дать от шестисот до восьмисот солей. На земле он будет стоить две  с
половиной тысячи. Но посмотри вокруг. Толщина этого слоя триста футов.  Он
проходит вдоль всего каньона, примерно десять-пятнадцать миль, да  еще  на
другой стороне такой же слой, - он выколотил трубку, продул ее и положил в
карман. - И это все принадлежит Пушистикам.
     Герд улыбнулся,  но  затем  нахмурился.  Резервация  Пушистиков  была
утверждена декретом. Пушистики владели землей и всем, что в ней находится,
а правительство и комиссия по местным  делам  являлись  только  опекунами.
Вдруг он засмеялся.
     - Джек, но Пушистики не могут добывать  солнечные  камни,  а  если  и
могут, то что они с ними будут делать?
     - Не могут. Но это их страна. Они здесь родились и имеют полное право
здесь жить. Разве мы  можем  их  отсюда  выгнать?  Им  принадлежит  земля,
солнечные камни и все остальное.
     - Но, Джек... - Герд посмотрел на стены каньона, на серый камень. Как
уже сказал Джек, этот слой тянулся на мили. Даже если  допустить,  что  на
десять кубических футов кремня приходится один солнечный камень, и  учесть
огромный  труд,  затраченный  на  его  добывание...  -  Ты  хочешь,  чтобы
несколько  Пушистиков  бегали  здесь,  гоняли  глупышей,  а  камни  так  и
оставались в земле? - Эта мысль ужаснула его. - Но они даже не знают,  что
здесь их резервация.
     - Они знают, что здесь их дом. Герд, подобное уже случалось на других
планетах класса четыре, на которых появлялись люди. Мы  давали  аборигенам
резервацию, мы говорили, что эта земля всегда будет принадлежать им, слово
чести землян. Затем мы находили там что-нибудь ценное. На Локи  -  золото,
на Торе - платину на Хоторе - ванадий и вольфрам, на Уггдрасиле - нитраты,
на Джими - уран.  Аборигенов  отправляли  в  другую  резервацию,  потом  в
следующую и так далее. Мы не станем так поступать с Пушистиками.
     - Что ты предлагаешь? Сохранить это в тайне? Если  ты  этого  хочешь,
забросим камни в речку и забудем о них. Но  как  гарантировать,  что  этот
слой не увидит кто-нибудь другой?
     - Мы не допустим сюда других  людей.  Я  думаю,  десантники  Пейна  и
Защитные силы Джорджа Ланта справятся с этим. Джорджу я могу  доверять,  а
вот Пейна хотелось бы узнать поближе. Их  подчиненным  я  вообще  не  могу
этого доверить.
     - Рано или поздно кто-нибудь пролетит  этим  каньоном  и  все  пойдет
насмарку. Что будет  потом,  ты  знаешь  и  сам,  -  он  задумался.  -  Ты
расскажешь об этом Бену Рейнсфорду?
     - Лучше бы ты не спрашивал, Герд, - Джек  вертел  в  руках  трубку  и
кисет  с  табаком.  -  Наверное,  расскажу.  Отдам  ему  эти  камни,   они
собственность правительства.  Ну,  биззо,  летим  прямо  к  лагерю.  -  Он
посмотрел на солнце. - Через три часа будем там. Завтра  я  отправляюсь  в
Мэллори-Порт.


     - Доктор Джименз, я боюсь поверить этому, - сказал  Эрнст  Мейлин.  -
Если бы это было правдой, было бы просто удивительно. Вы уверены в этом?
     - Теперь мы  все  уверены,  что  вырабатываемые  Пушистиками  гормоны
пагубно влияют на нормальное эмбриональное развитие, - сказал Юан  Джименз
с экрана. - Теперь мы уверены, что хокфусин нейтрализует эти гормоны. Крис
Хоенвельд, увидев, что творится в пробирке, задумался, нужен он здесь  или
нет. К тому же хокфусин, кажется, оказывает тормозящий эффект на  секрецию
желез, вырабатывающих эти  гормоны.  До  того,  как  родятся  младенцы  от
матерей, зачавших их после того, как они начали есть Рацион-три,  осталось
четыре-пять месяцев. Конечно, мы могли бы подождать, пока родятся  дети  в
семьях, которым мы начали давать ежедневные дозы чистого хокфусина. Но мне
кажется, что уже первые роды принесут нам уверенность.
     - Доктор Джименз, как ваши люди обнаружили это?
     - Предчувствие, - молодой человек улыбнулся. -  Предчувствие  девушки
из лаборатории доктора Хоенвельда, Шарлотты Тресса. - Улыбка  переросла  в
явный смех. - Хоенвельд просто взбешен. Нет  теоретической  базы,  слишком
много предположений. Вы знаете, как  он  говорит.  Он  допускает  верность
результатов, тем более, что они были продублированы, но он  отвергает  все
ее рассуждения.
     Он это может. Ян Кристиан Хоенвельд привык все делать по порядку, шаг
за шагом: от А к Б, потом к В и Г, но если кто-то внезапно прыгал сразу на
С или Т, а потом на Я - это было неправильно. К своей чести, Эрнст  Мейлин
уважал предчувствия. Он знал, как много умственной  активности  уходит  на
то, чтобы вытащить из подсознания нужную мысль.  Единственное,  о  чем  он
сожалел, это  то,  что  у  него  самого  было  не  так  уж  много  хороших
предчувствий.
     - Ну, и как же она рассуждала? - спросил он. - Или  это  было  чистой
интуицией?
     - Ну, она решила, что хокфусин может нейтрализовать  гормоны,  и  это
была отправная точка ее работы, - сказал Джименз. -  Она  пришла  к  этому
выводу, узнав, что все без  исключения  Пушистики  едят  много  сухопутных
креветок. Это их расовая особенность. Правильно?
     - Да, мы более или менее уверенно можем это утверждать. А  еще  лучше
сказать - инстинкт.
     - И все Пушистики, которых мы знаем, любят Рацион-три. Попробовав его
однажды, они едят это блюдо при каждом удобном случае. Любой человек может
отличить по вкусу один  сорт  табака  или  кофе  от  другого.  Но  реакция
Пушистиков на Рацион-три немедленная и автоматическая.  Поговорим  еще  об
этом, доктор?
     -  О  да.  Я  видел  совсем  немного  Пушистиков,  впервые  пробующих
Рацион-три. Вы определили точно: это физический отклик организма, - он  на
мгновение  задумался,  потом  добавил:  -  Выработка  этого  инстинкта   -
результат естественного отбора.
     - Да. Она считает, что определение на вкус отдельных молекул  титана,
присутствующих  в  организме  сухопутных   креветок   и   в   Рационе-три,
способствовало выживанию расы. Пушистики, не обладавшие этой способностью,
вымерли, а остальные передали эту способность своему потомству. Выслушивая
неистовые возражения Хоенвельда и разговоры  о  том,  что  она  бесполезно
тратит время, Шарлотта Тресса  продолжала  работать  и  выяснила  действие
хокфусина на гормоны. Теперь  физиологи,  которые  выдвинули  теорию,  что
циклично вырабатываемые гормоны, совпав по фазе  с  менструальным  циклом,
пропускают случайные жизнеспособные зародыши,  обнаружили,  что  колебания
выходов гормонов вообще не цикличны, а связаны с потреблением хокфусина.
     - Ну, вам подвернулся счастливый случай. Теперь, кажется, все  встает
на  свои  места.  Как  вы  сказали,  вам  потребуется  около  года,  чтобы
удостовериться  в  таком   взаимодействии   хокфусина   и   жизнеспособных
зародышей, но я склонен к авантюре, поэтому рискну поставить  на  то,  что
все так и есть.
     Джименз усмехнулся.
     - Я уже заключил пари с доктором Хоенвельдом. Можно считать, что  эти
деньги лежат на моем счете в банке.


     Беннет Рейнсфорд погрел два солнечных камня между ладонями, а  затем,
словно пару игральных костей, бросил их на стол. Он не  был  так  счастлив
даже тогда, когда Виктор Грею сообщил ему об  открытии  в  научном  центре
взаимосвязи между хокфусином и  гормонами.  Они  на  правильном  пути,  он
уверен в этом, и скоро  все  дети  Пушистиков  будут  рождаться  живыми  и
здоровыми.
     А затем, сразу после ленча, Джек Хеллоуэй принес  с  континента  Бета
эту новость.
     - Вы не сможете сохранить это в тайне, Джек. Ни одно открытие  нельзя
сохранить в тайне, потому что кто-нибудь другой немного  позже  все  равно
снова сделает его. Вспомним, как в Первом веке пытались  пресечь  открытие
прямого преобразования ядерной  энергии  в  электрический  ток.  Из  этого
ничего не вышло.
     - Но это разные вещи, - набычившись, возразил Хеллоуэй. - Это  же  не
закон науки, который можно открыть одновременно в нескольких местах.  Речь
идет об определенном месте, и если мы не будем допускать туда людей...
     - Но кто будет наблюдать за наблюдателями?
     -  То  же  самое  сказал  Герд,  -  кивнул   Джек.   -   Для   любого
слабохарактерного человека это открытие станет великим  соблазном.  А  как
только это откроется, вы знаете, что может случиться.
     - На меня начнут давить, чтобы я открыл резервацию Пушистиков.  Хьюго
Ингерманн, Джон Доу, Ричард Роу и все остальные.  Пока  не  будет  избрана
законодательная власть, я еще смогу сдерживать их, но потом...
     - Я не имел в виду политическое давление, я хотел сказать  о  большом
наплыве  солнечных  камней.  Представьте,  туда  бросятся  тысяч  двадцать
человек, и все они будут пользоваться антигравитацией и взрывать породу. А
дальше - хуже. В ближайшие шесть месяцев сюда начнут прибывать эмигранты.
     Бен об этом не подумал. Он был на других  пограничных  планетах,  где
находили богатые залежи полезных ископаемых, и он должен  был  сообразить.
Ничто в Галактике не имело столь большой цены при столь малом объеме.
     - Бен, я думал над этим, - продолжал Джек. - Мне самому  не  нравится
эта идея, но это все, что я могу предложить. Солнечные камни сосредоточены
в небольшом районе, примерно  в  пятьдесят  квадратных  миль  на  северной
стороне Перевала. Правительство объявит эту зону своего рода резервацией в
резервации и само будет вести добычу солнечных камней. Прежде  чем  тайное
станет явным, вы  объявите,  что  в  резервации  Пушистиков  правительство
обнаружило  солнечные  камни  и  собирается  разрабатывать  их  от   имени
Пушистиков. Правительство собирается разрабатывать там все рудники, и  это
должно прекратить все нападки на вас. Пушистиков выведут из зоны работ,  и
они  не  пострадают   от   подземных   взрывов.   А   деньги,   вырученные
правительством  на  этой  операции,  могут  пойти  на  защиту  Пушистиков,
игрушки, медицинскую помощь, оружие и Рацион-три.
     - Вы не прикидывали, сколько понадобится денег для начала разработок,
прежде чем мы начнем получать выручку за солнечные камни?
     - Да. Я довольно долго добывал  солнечные  камни  и  думаю,  что  это
обойдется в кругленькую сумму. Но у меня есть хорошая идея,  а  с  хорошей
идеей вы всегда можете финансировать любую операцию.
     - Все это поможет в защите прав Пушистиков, и поможет  очень  сильно.
Но предварительные расходы...
     - Ладно. Сдавайте в аренду  право  разработок  тому,  кто  сможет  их
финансировать. Правительство получит арендную плату, Пушистики - защиту, а
резервация останется нетронутой.
     - Но кто? Кто способен арендовать разработки? - он  знал  это,  когда
задавал вопрос. Непривилегированная Компания Заратуштры, только она сможет
разработать рудник. Правда, по сравнению с проектом  Большой  черной  воды
эти разработки могут показаться случайным заработком.  Но  если  сдать  им
права на все минеральные богатства в резервации, это остановит остальных.
     Однако это может поставить Компанию в положение, в котором  она  была
еще до решения Пэндервиса. Это может вернуть  ей  монополию  на  солнечные
камни. Это может... Нет, это невозможно!
     Невообразимо, черт побери! Так думать ему теперь над этим или нет?


     Виктор Грего раздавил сигарету и, расслабленно откинувшись в  кресле,
закрыл глаза. Из комнаты Пушистика доносился  приглушенный  шум  и  частые
хлопки выстрелов. Бриллиант наслаждался телеигрой. Это  было  хорошо,  так
как он не беспокоил паппи Вика, но  по  этим  фильмам  он  получал  жуткое
представление о жизни хагга. Правда, хороший хагга в конце  концов  всегда
побеждал плохого, и это было хорошо.
     Мысли Виктора перескочили на четырех конкретных плохих  хагга:  Ивана
Боулбай, Слейка Хенсена, Рауля Лакортье и Лео Вакстера.
     Трущобы Мэллори-Порта  были  заполнены  плохими  хагга,  но  это  был
Генеральный  штаб.  Боулбай  держал   в   руках   индустрию   развлечений:
телепередачи, включая и ту, которую  смотрел  в  данное  время  Бриллиант,
призовые бои,  ночные  клубы,  проституцию  и,  без  сомнения,  наркотики.
Возможно, он хотел получить  Пушистиков  для  аттракционов  в  его  ночных
клубах, а кроме того, он  может  установить  контакт  с  деловыми  людьми,
которые  хотят  усыновить  Пушистиков  и  могут  заплатить  за  них  самые
фантастические цены. Если здесь действительно существует черный рынок,  то
он играет в нем не последнюю роль.
     Слейк Хенсен - игрок в азартные игры: игра на деньги, вымогательство,
букмекерство. Линии его и Боулбая могли пересечься к их взаимной пользе  в
спортивных  пари.  Лакортье  был   вымогателем   и   шантажистом,   просто
преступником старомодного типа. Он занимался воровством  и,  раз  уж  этим
можно было заработать, незаконной скупкой драгоценностей.
     Лео Вакстер был наихудшим из всех четверых.  Лео  Вакстер  -  маклер,
представляющий заем,  и  частный  финансист&  Он  открыто  давал  заем  на
законных семи процентах. Он также давал и по более высоким расценкам  тем,
кто попал в переплет и не мог занять где-нибудь в  другом  месте,  включая
молокососов, которые разорились на азартных играх Слейка Хенсена. А  чтобы
выбить из них долг, он использовал хулиганов Рауля Лакортье.
     А  над  всеми  ними  стоял  пресловутый,  но  не  изобличенный  Хьюго
Ингерманн, типичный генералиссимус подонков Мэллори-Порта.
     Может, теперь они получат возможность доказать это. Следователи Лесли
Кумбеса установили,  что  все  четверо  являлись  подставными  владельцами
земель, которые Компания неблагоразумно продавала восемь  лет  назад.  Эта
зона к северу от Мэллори-Порта теперь была усеяна заброшенными  факториями
и  коммерческими  зданиями.  Ингерманн  контролировал  эти  земли   и   их
подставных владельцев. К тому же было установлено, что именно эта четверка
являлась Джоном Доу  и  Ричардом  Роу  и  всеми  прочими,  кого  Ингерманн
представлял в суде сразу же после решения Пэндервиса.
     Теперь из комнаты Пушистика доносились звуки  музыки.  Очевидно,  шла
мелодрама. Грего открыл глаза, достал сигарету и, прикурив, начал подробно
вспоминать все,  что  знал  о  четырех  главных  ставленниках  Ингерманна.
Вакстер - он появился на Заратуштре несколькими годами раньше  Ингерманна.
Сначала  он  был  второсортным  шантажистом,   но   затем   он   попытался
организовать Союз рабочих, а так как Компания неодобрительно  смотрела  на
Союзы, организованные посторонними людьми, он проявил мудрость и прекратил
это. Потом он организовал рыночный кооператив независимых планет, а  затем
ударился в беспардонное ростовщичество. С ним была тогда какая-то женщина,
то ли жена, то ли любовница. Может, она еще здесь. Пусть Кумбес поищет ее.
Возможно, она согласится кое-что рассказать.
     Бриллиант вышел из своей комнаты.
     - Паппи Вик! Позалуста, поговори с Бриллиантом.


     Лейтенант Фити Мортлек,  дежуривший  в  Бюро  детективов  Компании  с
восемнадцати до двадцати четырех, зевнул. Еще больше двадцати минут.  Если
Берт Эггерс придет сменить его пораньше, то и еще меньше. Он поправил кипу
бумаг и бланков, лежащих на столе, и положил на  них  пресс-папье.  Начали
прибывать люди, дежурившие с двадцати четырех до шести  часов  утра,  и  в
дежурке механические шумы печатных машинок, телетайпа и  редкие  завывания
передаваемой на шестидесятой  скорости  видео-звуковой  записи  постепенно
сменялись голосами, смехом и скрипом стульев. Когда, протолкнувшись  между
двумя  сержантами,  на  пороге  возник  Берт  Эггерс,  Фити  Мортлек  стал
раздумывать над тем, идти ли ему домой или почитать до тех пор,  пока  его
не смотрит сон, или пройтись по барам и попытаться подцепить девочку.
     - Ха, Фити! Как идет дежурство?
     - О, спокойно! Мы нашли, где Джейсер прятал ворованное. Теперь мы все
знаем об этом. А Милмен и Нагасара поймали  тех  ребят,  которые  воровали
части от машин с Десятого склада товаров. Мы арестовали их, но пока еще не
допрашивали.
     - Мы позаботимся об этом. Они работают в Компании?
     - Двое из них. Третий молодой, ему всего семнадцать лет. Им  займется
Юношеский суд. Мне кажется, они передавали ворованное Честному Гейму.
     - Как только я начинаю кого-нибудь подозревать,  он  тут  же  зовется
Честным Кем-то или Чем-то, - сказал Эггерс, садясь на освободившийся стул.
     Он снял пиджак, достал со дна выдвижного  ящика  наплечную  кобуру  с
пистолетом и, надев ее, снова облачился в пиджак. Он вытащил  зажигалку  и
кисет и, не найдя трубки, обыскал весь стол, прежде чем откопал ее в  куче
каких-то фототелеграмм.
     - Кто это? - спросил он, взглянув на фотографии.
     - Керкед и Новайс, очередная  ложная  тревога.  Пара  лесных  бродяг,
которые возвращались на континент Эпсилон.
     Эггерс скорчил кислую мину.
     - Эти проклятые Пушистики только добавляют нам работы, - сказал он. -
Да еще мои малыши требуют, чтобы я достал им одного. И жена тоже.  Знаете,
Пушистики стали символом престижа. Если у вас  нет  Пушистика,  вы  можете
смело отправляться в Трущобы.
     - У меня нет Пушистика, но я не пошел в Трущобы.
     - У вас нет детей-школьников?
     - Благодарение Богу, нет.
     - Держу  пари,  он  к  тому  же  не  имеет  никаких  неприятностей  в
финансовых делах, - сказал один из стоящих в дверях сержантов.
     Он хотел что-то возразить,  но  прежде  чем  он  успел  это  сделать,
какой-то голосок произнес:
     - Уиик!
     - Голос дьявола! - сказал кто-то.
     - Фити, у вас здесь Пушистик? - спросил Эггерс. - Где, черт побери?..
     - Он там, - показал один из мужчин, стоящих в дверях.
     Пушистик вышел из-за стула на открытое пространство. Он  дернул  полу
пиджака Эггерса и снова уикнул. На его спине был какой-то горб.
     - Что это он надел на спину? - спросил Эггерс и потянул  вниз.  -  Во
всяком случае, где ты это взял?
     На спине Пушистика  был  маленький  рюкзак  с  кожаными  ремешками  и
завязанной веревкой горловиной. Как только Эггерс выказал к нему  интерес,
Пушистик освободился от ремней и, кажется, был счастлив, что избавился  от
своей ноши. Мортлек поднял рюкзак и положил его на стол. В нем было больше
десяти фунтов веса - пожалуй, многовато  для  Пушистика.  Эггерс  развязал
веревку и запустил в рюкзак руку.
     - Да здесь какие-то камешки, - сказал  он  и  вытащил  руку.  Камешки
слабо пылали. Словно боясь обжечься, Эггерс высыпал их на стол.
     - Святой Боже! - он никогда прежде не слышал,  чтобы  кто-нибудь  мог
так пронзительно кричать. - Проклятье, это же солнечные камни!!!



                                    20

     - Но зачем? - настаивал Бриллиант. - Зачем  Большое  существо  первым
"банг, банг" и сделало его мертвым? Не хорошо. Зачем не сделало другом, не
помогло, не дало игрушки?
     - Ну, некоторые Большие существа плохие, делают неприятности.  Другие
Большие существа сражаются, чтобы не было беды.
     Но зачем бывают плохие Большие существа? Почему они  не  хотят  стать
друзьями, помогать, давать игрушки, быть хорошими?
     - Дьявол! Ну как вы сможете  ответить  на  подобные  вопросы?  Может,
именно это Эрнст Мейлин  имел  в  виду,  когда  сказал,  что  Пушистики  -
разумнейшие из людей. Возможно, они слишком разумны, чтобы  быть  плохими,
но как неразумному человеку объяснить им все это?
     - Паппи Вик не знает. Может, это знает дядя Эрнст или дядя Панко?
     Тихо зазвенел вызов личного коммуникатора. Бриллиант оглянулся: такое
случалось не часто. Сняв Бриллианта с колен и посадив его на стул,  Виктор
поднялся и, подойдя к стене, включил экран. Это был капитан Морган  Лански
из конторы шефа Стифера. Он выглядел так, словно перед ним упала  граната,
которая вот-вот должна была взорваться.
     - Мистер Грею, хранилище драгоценностей! В нем Пушистик,  он  ограбил
его!
     Грего хотел спросить Лански, не пьян ли он или, может быть,  сошел  с
ума, но подавил этот импульс. Тут было ни то, ни другое - Лански был очень
испуган.
     - Успокойтесь, Морган. Расскажите все по порядку. Во-первых,  что  вы
знаете о случившемся, а затем, что вы думаете об этом.
     - Да, сэр, - Лански овладел собой, мгновение помолчал. - Десять минут
назад, когда в конторе детективов началась пересменка, там находились  два
лейтенанта.  Пушистик  вышел  из  темной  кладовки,  которая  находится  в
конторе. На его спине был маленький рюкзак,  в  котором  находилось  около
двенадцати фунтов солнечных камней. Вы хотите взглянуть на них?
     - Потом. Давайте дальше, - но  прежде,  чем  Лански  смог  продолжать
рассказ, Грего спросил: - Вы уверены, что он вышел из кладовки?
     - Да, сэр. В дверях дежурной комнаты стояли пять или  шесть  человек,
он мог попасть только через  вентиляционный  канал.  Решетка  канала  была
открыта.
     - Разумно. Через эту  вентиляционную  систему  он  мог  попасть  и  в
хранилище драгоценностей.
     Выход на лестницу, ведущую в хранилище драгоценностей, был на том  же
уровне,  что  и  служба  детективов.  С  обеих  сторон  были   установлены
передающие  камеры,   благодаря   которым   просматривался   каждый   метр
пространства. Больше солнечным камням  взяться  было  неоткуда;  все,  что
накопилось в служебном сейфе Эванса,  только  вчера  было  переправлено  в
хранилище.
     - Десять минут; что сделано за это время?
     - Здесь  Карлос  Хартадо.  Он  остался,  как  и  большинство  других,
закончивших свою смену.  Мы  подняли  по  тревоге  всю  полицию  Компании,
блокировали все четырнадцать нижних уровней и второй блок пятнадцатого.  Я
вызвал шефа, и он скоро придет. Хартадо связался с полицией Мэллори-Порта,
они помогут людьми и транспортом,  чтобы  блокировать  здание  снаружи.  Я
послал за доктором  Мейлином  и  мистером  Эвансом  и  попросил  доставить
несколько слуховых аппаратов.
     - Ладно. Сейчас же вышлите за мной джип или кар. Я  открою  хранилище
драгоценностей. Пусть меня кто-нибудь встретит. Возьмите ошеломители.  Там
могут  оказаться  другие  Пушистики.  Вызовите   управляющею   зданием   и
инженера-вентиляционщика,  пусть  они  захватят  с  собой   план   системы
вентиляции.
     - Хорошо. Что еще, мистер Грего?
     - Пока все. Смотрите сами.
     Он отключил экран. Бриллиант, сидевший  на  стуле,  смотрел  на  него
широко открытыми глазами.
     - Паппи Вик, что случилось?
     Грего взглянул на Бриллианта.
     - Бриллиант, ты помнишь, как плохое Большое существо  перенесло  тебя
сюда вместе с другими Пушистиками? - спросил он. - Если ты  снова  увидишь
их, ты их узнаешь?
     - Хороший друг; узнаю снова.
     - О'кей. Останься. Паппи Вик скоро вернется.
     Он пошел на кухню и  взял  пару  банок  Рациона-три.  Вернувшись,  он
отыскал  слуховой  аппарат   и   упаковал   его.   Бриллиант   пользовался
пушистофоном,  поэтому  Грего  не  нуждался  в  аппарате.  Затем,  посадив
Бриллианта на плечо, он вышел. Как только он появился на террасе,  с  краю
опустился  серебристый  аэроджип   Компании   с   темно-красной   надписью
"Полиция". У Грего  мелькнула  мысль,  что  полицейский  транспорт  должен
отличаться по цвету, чтобы не путать его с обыкновенными карами  Компании.
Потом надо поговорить об этом с Гарри Стифером. Пилот открыл дверцу. Грего
взобрался в джип и  поудобнее  устроил  Бриллианта  на  коленях.  Выслушав
доклад пилота, он взял радиофон.
     - Это Грего. С кем я говорю? - спросил он.
     - Хартадо. Мы  изолировали  шестнадцать  уровней  внутри  и  снаружи.
Капитан  Лански  и  лейтенант  Эггерс  пошли  встречать  вас  к  хранилищу
драгоценностей. Пришел доктор Мейлин, пришли также мисс  Глинн  и  капитан
Кхадра из Защитных сил. Может, они узнают что-нибудь от этого Пушистика, -
он что-то озабоченно пробормотал. - Вы не знаете, какова  будет  следующая
работа, которую Пушистики подкинут полиции?
     -  Скоро  Пушистики  научатся  взламывать  сейфы.  Вы  получили  план
вентиляционной системы?
     - Он на подходе. Здесь инженер-вентиляционщик. Вы думаете,  там  есть
другие Пушистики?
     - Четыре, если не больше. И два человека. Их зовут Фил Новайс и Мозес
Керкед.
     Хартадо немного помолчал, а затем выругался:
     - Черт побери, как же я не подумал об этом? Я уверен,  что  это  они!
Именно они!
     Аэроджип опустился на третий уровень. Там  около  двух  каров  стояли
полицейские  с  портативными  автоматическими  винтовками.   Пролетая   по
горизонтали, Виктор видел, что в некоторых конторах  продолжалась  работа,
хотя и не такая интенсивная, как обычно. Спускаясь по  вертикальному  лучу
на подлете к пятнадцатому уровню, они увидели еще  один  полицейский  кар.
Пилот джипа включил красно-белую мигалку и, взяв мегафон, произнес:
     - Это мистер Грего, не задерживайте нас.
     Кар освободил дорогу.
     Пятнадцатый уровень был  империей  полиции.  Все  вокруг  было  тихо,
только на  подходе  к  вертикальному  лучу  и  в  горизонтальных  проходах
сконцентрировалось больше транспортных средств, чем обычно. Пилот  посадил
джип перед входом в  помещение  скупки  драгоценностей.  Морган  Лански  и
детектив ждали его там. Он вылез сам и помог выбраться Бриллианту, а пилот
передал детективу банки с Рационом-три. Лански, к  которому  вернулся  его
обычный апломб, усмехнулся.
     - Переводчик, мистер Грего? - спросил он.
     - Да. И возможно, он сможет провести опознание. Я  думаю,  он  узнает
этих Пушистиков.
     Пару секунд Лански переваривал информацию, а затем кивнул:
     - Уверен. Это может объяснить все.
     Они прошли через дверь и сразу заметили, что были  приняты  все  меры
безопасности.  Хотя  решетка  и  была  поднята,  перед  ней   стояли   два
автоматчика. Полдюжины человек с ошеломителями, короткими карабинами, дула
которых расширялись на конце, как у древних мушкетов, стояли  позади  них.
Дверь в  конце  короткого  коридорчика  тоже  была  открыта,  и  никто  не
беспокоил их опознанием или проверкой.
     Грего открыл дверь на лестницу, ведущую в хранилище драгоценностей, и
опять никто не остановил его, но он даже не заметил этого. Лански, Эггерс,
человек, несший банки с Рационом-три, и человек с ошеломителем последовали
за ним. Он быстро выбил  на  клавиатуре  бессмысленный  текст,  являющийся
ключом к замку. Через десять секунд дверь отошла и скользнула в сторону.
     Как всегда,  освещение  внутри  было  включено.  Словно  два  светлых
пушистых шара на черном бархате стола, Пушистики сосредоточенно  играли  с
тысячами  пылающих  солнечных  камней.  Веревочная  лестница,   достаточно
большая для Пушистиков, свисала из вентиляционного отверстия.
     Оба Пушистика испуганно подняли головы. Один из них  сказал,  как  бы
обвиняя:
     - Вы не говорили, что камни светятся. Вы говорили, что камни как все.
     Его компаньон пригляделся к вошедшим и крикнул:
     - Не знаю этих Больших существ! Как они пришли в это место?
     Лански наблюдал за Бриллиантом, которого  передал  ему  Грего,  когда
открывал дверь. Бриллиант увидел сидевших на столе  и,  узнав  их,  что-то
возбужденно забормотал. Грего взял его и посадил на стол рядом  с  другими
Пушистиками.
     - Не бойтесь, - сказал он. - Я не обижу. Вот ваш друг,  покажите  ему
камни.
     Узнавание было взаимным. Пушистики обняли Бриллианта и что-то  быстро
залопотали. Лански подошел к экрану и набрал комбинацию вызова.
     - Вы тоже убежали от плохих Больших существ? - спросил  Бриллиант.  -
Как вы нашли это место?
     -  Большие  существа  принесли  нас.  Сказали  нам  идти  по  длинной
маленькой норе и взять камни. Сказали нам взять камни, как брали в  другом
месте.
     - В каком  другом  месте?  -  хотел  узнать  Грего.  Другой  Пушистик
заговорил:
     - Большие существа посылали нас идти в длинную маленькую нору,  взять
камни. Мы брали камни, Большие существа давали нам есть хорошую  пищу.  Не
брали камни, Большие существа обижались, сердились, сажали в темное место,
не давали есть, заставляли делать снова.
     - У кого Рацион-три? - спросил Грего. - Откройте банку.
     - Лаци-тли, - повторил Бриллиант, услышав его слова. - Паппи Вик дает
лаци-тли, хокси-фуссо.
     На экране перед Лански был Хартадо. Он чуть отошел в  сторону,  чтобы
последний мог видеть, что происходит в хранилище  драгоценностей.  Хартадо
выругался.
     - Теперь все в здании надо переделывать, чтобы  в  это  помещение  не
могли пробраться Пушистики, -  ворчал  он.  -  Шеф  идет,  -  добавил  он,
повернувшись. - Шеф, идите, смотрите, что творится.
     Рацион-три был у Эггерса, он открыл банку. Достав кекс,  он  разломил
его на три части и дал по куску каждому Пушистику, предварительно  сдвинув
в сторону кучу солнечных камней,  стоимостью  примерно  в  пару  миллионов
солей. Два маленьких воришки драгоценностей уже были знакомы с  продуктом,
который им дали, и сразу же начали есть. Эггерс,  не  сводя  с  них  глаз,
подошел к экрану. Гарри Стифер ругался еще более виртуозно,  чем  Хартадо.
Затем, оборвав себя, поздоровался.
     - Хелло, мистер Грего. Остались еще солнечные камни, кроме  тех,  что
на столе?
     - Я еще не проверял, - он огляделся вокруг. Все ящики были выдвинуты.
Очевидно, чтобы достать камни из ящиков верхнего ряда, Пушистики  вставали
на верхние ящики. Лански нашел  пару  маленьких  брезентовых  рюкзаков,  и
теперь рассматривал их.
     - На что они похожи, капитан?
     - Не ходите вокруг стола, - предупредил  Лански.  -  Здесь  весь  пол
покрыт камнями.
     - Тогда немного отойдем. Конрад Эванс уже пришел?
     - Мы пытаемся связаться с ним, - сказал Стифер.  -  Доктор  Мейлин  и
капитан Кхадра здесь,  мисс  Глинн  скоро  подойдет.  Я  сейчас  ухожу  на
командный пункт, а здесь оставлю кого-нибудь.
     - Полагаю, Пушистиков вы тоже оставите? Я возьму эту пару  наверх,  а
Бриллиант поможет нам расспросить их.
     Стифер  согласился,  а  затем,  извинившись,   повернулся   и   отдал
распоряжение кому-то, находившемуся в комнате. Один из детективов вышел  и
вернулся с метелкой и совком. Он держал совок, пока Лански сметал  в  него
солнечные камни. Там было больше камней, чем  он  ожидал.  Возможно,  даже
половина всего их количества. Он ссыпал в выдвижные ящики, не  считаясь  с
размерами и качеством камней, их можно будет рассортировать  позже.  Когда
он стал собирать камни со стола, все Пушистики  энергично  запротестовали.
Бриллиант тоже хотел поиграть с ними. Грего утешил их, разделив  еще  один
Рацион-три, и заверил Бриллианта, который, в свою очередь,  заверил  своих
друзей, что паппи Вик даст им другие хорошие вещи.
     - Вы, капитан, лейтенант Эггерс и еще пара человек останетесь  здесь,
- сказал он. - Я думаю, здесь есть еще Пушистики, и они могут вернуться за
оставшимися  камнями.  Наблюдайте  за  вентиляционной  системой  и,   если
сможете, поймайте их. Только не повредите им что-нибудь.  Когда  поймаете,
доставьте их в кабинет шефа. Я иду туда.


     - Ради Христа, пусть они поторопятся! Что  мы  с  ними  будем  делать
потом?
     За  последние  двадцать  минут  Фил  Новайс  произнес  это  уже   раз
десять-двенадцать. Он сидел на краю вентиляционного люка с  тех  пор,  как
пришел сюда, и с каждой минутой раздражался все больше  и  больше.  Керкед
тоже начал беспокоиться. Это могло обернуться для них бедой.  Потеряв  над
собой контроль в подобной ситуации, быстро накличешь на себя беду. Сначала
Фил был слегка самонадеян - это тоже было плохо.
     Они довольно удачно спрятали кар на десятом, не занятом уровне, рядом
с тем местом, где два месяца назад держали  Пушистиков.  Они  знали,  что,
когда один из этих проклятых Пушистиков убежал от  них,  полиция  Компании
начала патрулировать не занятые уровни.  Сбежавший  Пушистик  объявился  в
личных апартаментах Виктора Грего. С тех пор место, где они спрятали  кар,
было относительно безопасно.
     Длинный  спуск  к  пятнадцатому  уровню   среди   канализационных   и
водопроводных труб и главного  вентиляционного  канала,  тянувшийся  почти
тысячу  футов,  был  тяжелым  и  опасным.  Пушистики  толкались  в  ящике,
антигравитационный подъемник то и дело цеплялся за  переплетения  труб.  В
какое-то мгновение Фил даже пожалел, что встретил этих Пушистиков.  Но  он
сосредоточился  на  работе,  удерживая  подъемник   от   раскачивания,   и
благополучно доставил их всех вниз. Это было перед тем, как он оказался на
краю вентиляционного отверстия, и его нервы стали сдавать.
     - Фил, мы легко возьмем камни, - прошептал Мозес Керкед. -  По  этому
каналу им надо пройти пол-мили. Кроме того, в хранилище им надо  наполнить
рюкзаки, а они при этом всегда тянут время.  Этих  педерастов  никогда  не
заставишь поторопиться.
     - Может, что-то случилось? Может, они повернули  не  в  том  месте  и
погибли? Эта система более запутана, чем та, в которой они тренировались.
     - О, они все выберутся оттуда. Разве они уже не сделали  три  удачных
ходки? И, черт побери, не разговаривай так громко!
     Это его очень тревожило. Все силы полиции Компании были сосредоточены
вокруг места, где они ожидали Пушистиков. Служба полиции была несколько  в
стороне, но  все  остальные  важнейшие  службы  -  пожарная,  радиационной
безопасности, первой помощи и гараж их транспорта -  располагались  вокруг
них, а звуки по этим вертикальным лучам, воздушным каналам и трубопроводам
разносились на огромные расстояния.
     - У нас уже достаточно камней, - сказал он. - Давай бросим их и уйдем
сейчас. Мы и  так  можем  получить  за  то,  что  у  нас  есть,  миллионов
пятьдесят.
     - Уйти и оставить Пушистиков?
     - Черт с ними, с Пушистиками! - заорал Фил.
     - Он  говорит,  черт  с  ними!  Он  не  знает,  что  Пушистики  умеют
разговаривать. Мы потратили на них два месяца,  держали  взаперти,  и  все
потому, что этот Пушистик Грего узнал нас. Мы должны вернуть всех  пятерых
и уничтожить их. Если мы этого не сделаем, полиция  задержит  и  уничтожит
нас.
     Фил наклонился к квадратной отдушине и прислушался.
     - Я что-то слышу. Кажется, разговаривают двое.
     Керкед включил слуховой аппарат и приблизился к  отверстию.  Да,  там
разговаривали два Пушистика: решали, сколько им еще идти.
     - Как только они выйдут, их надо будет  спихнуть  в  мусоропровод,  -
сказал Фил, кивнув на толстую трубу,  которая  вела  к  расположенному  на
семисот-футовой глубине конвертеру концентрированной энергии.
     - Это будет последний путь Пушистиков, всех пятерых, но только тогда,
когда они притащат из хранилища все  солнечные  камни,  -  он  сомневался,
чтобы они притащили хотя бы половину.
     - Сейчас рано. Они идут сюда. Хватай одного.
     Как только Пушистик появился в отверстии, Новайс схватил его.  Керкед
схватил второго. У обоих были полные рюкзаки. Фил освободил  Пушистика  от
ремней  и  передал  его  Новайсу,  а  затем  развязал  веревку  и  высыпал
содержимое рюкзака в открытый чемодан с драгоценностями.  Потом  он  снова
закрепил рюкзак на спине Пушистика.
     - Все нормально. Иди, возьми еще камней.
     Пушистик что-то недовольно сказал, он не понял, что, только  разобрал
слово "фуссо" - это означало пищу или требование  еды.  Важное  слово  для
Пушистиков.
     - Нет. Ты возьмешь камни,  потом  я  дам  "фуссо",  -  он  подтолкнул
Пушистика к вентиляционному каналу. Затем взял второго. -  Давай,  высыплю
из твоего рюкзака, и следуй за ним. Будете ходить, пока не  принесете  все
солнечные камни.


     Человек в мундире сержанта, занявший стол  шефа  Стифера,  курил  то,
что, вероятно, было одной из сигар шефа,  и  разговаривал  с  девушкой  на
экране связи. В соседней комнате Эрнст Мейлин, Ахмед Кхадра и Сандра Глинн
разговаривали  с  сидевшим  на  краю  стола  и  с  удовольствием  жевавшие
Рацион-три Пушистиком. На Кхадре был вечерний костюм, а Сандра была  одета
во что-то чарующее со множеством черных кружев. На среднем пальце ее  руки
пылал солнечный камень, которого раньше Грего у нее не замечал.
     "Нужна сестра Пушистиков, обращаться к Виктору Грего".
     Они посадили Бриллианта и его друзей на  пол.  Грего  поблагодарил  и
отпустил человека,  который  помогал  ему.  Заметив  сидевшего  на  столе,
Пушистики подняли крик и подбежали к нему. Первый Пушистик спрыгнул на пол
и заторопился навстречу вошедшим.
     - Чего вы добились от него? - спросил Виктор Грего.
     - Кажется, здесь вытанцовываются Керкед и  Новайс,  -  с  отвращением
произнес Кхадра. - Я все  время  следил  за  черным  рынком,  они  там  не
появлялись. Они находились где-то здесь,  в  городе,  и  учили  Пушистиков
воровать  солнечные  камни.  Боже!  Младшие   братья   стали   помощниками
мошенников!
     - Керкед и Новайс. А еще кто?
     - Еще два мужчины и одна женщина. И пять Пушистиков, которых Керкед и
Новайс привезли вместе с Бриллиантом.
     Они все время находились где-то в пятнадцати  минутах  хода  от  дома
Компании.  Эти  бандиты  научили  их  ходить  по  вентиляционным  каналам,
открывать  решетки  на  отдушинах,  пользоваться  веревочной  лестницей  и
выносить из хранилища камни. Они, вероятно, сделали  копию  вентиляционной
системы в хранилище драгоценностей. Они практиковались все время. Если они
очищали  хранилище  на  макете   и   приносили   камни   (речной   гравий,
предположим), то получали  Рацион-три.  Если  нет,  их  наказывали  ударом
электрического тока и голодными запирали в темницу. Знаете, они  могли  их
застрелить.
     - Они не могли застрелить их, у них слишком многое было поставлено на
карту, - сердито возразила Сандра.
     - Действительно, слабый пол! - Ну, я думаю, если мы схватим  их,  суд
приговорит их к расстрелу. Что еще сделано?
     - Немного, - ответил Мейлин. Запас  его  слов  иссяк,  и  он  не  мог
выразить всего, что чувствовал. -  Мы  пытались  выяснить  их  маршрут  по
вентиляционной системе. Пушистик знает, как он  шел  в  хранилище,  но  не
может рассказать.
     - Бриллиант, ты поможешь паппи Вику. Поговори с Пушистиками для  дяди
Эрнста, дяди Ахмеда и тети Сандры. Помоги Пушистикам рассказать  о  плохих
Больших существах, о месте, где они были, о том, что делали, как ходили по
длинной норе, - он повернулся к Кхадре. - Ему показали видеозапись Керкеда
и Новайса?
     - Еще нет. Мы только поговорили с ним.
     -  Дайте  им  всем  троим  посмотреть  эту   видеозапись.   Проведите
опознание. И продолжайте расспросы  о  вентиляционном  канале.  Посмотрим,
может, они  смогут  рассказать,  в  каких  направлениях  они  двигались  к
хранилищу, где сворачивали и в каком месте вошли в систему.



                                    21

     Пройдя холл, он вошел в  помещение  оперативной  информации,  которое
было довольно оживленным, хотя большого шума там не было. Каждый знал, что
ему  надо  делать,  и  делал  это  с  минимальной  суетой.  Группа  людей,
полицейских и инженеров, теснилась  за  большим  столом,  на  котором  был
расстелен огромный лист какого-то плана и находился информационный  экран.
Другая группа полицейских  и  людей  поддержки  собралась  вокруг  большой
объемной модели  четырнадцатого,  пятнадцатого  и  шестнадцатого  уровней,
которая проектировалась на двух-трех экранах.  Модель  была  прозрачной  и
выглядела как анатомическая, ну, а весь дом Компании можно было сравнить с
организмом. Дыхательная система - вентиляция, в которой был  заинтересован
каждый. Выделительная система - система сточных вод.
     А теперь в этот организм проникла пара вредных  микробов,  называемых
Фил Новайс и  Мозес  Керкед,  которых  разыскивали  полицейские-лейкоциты,
чтобы нейтрализовать.
     Некоторое время Грего следил за этой работой, потом  подошел  к  ряду
видеоэкранов. Холлы и транспортные пути, контролируемые полицией и  спешно
мобилизованными  вооруженными  группами  поддержки,  были   почти   пусты.
Грузовые  станции  были  оккупированы  полицейскими  и  наблюдателями   на
аэрокарах. Вид с аэрокара,  поднявшегося  на  тысячу  футов  над  зданием,
блокируя здание снаружи, был великолепен. Грего удовлетворенно кивнул. Они
не смогут выйти из здания, а  как  только  они  появятся  на  каком-нибудь
экране, полиция сможет приблизиться к ним и окружить.
     На одном экране, передающая  камера  которого  была  установлена  над
дверью хранилища драгоценностей, он видел Моргана Лански, Берта Эггерса  и
двух детективов, расположившихся вокруг стола с электрическим  подогревом.
Вспотевшие,  они  сняли  мундиры  и  пристально  смотрели   на   маленькую
веревочную лестницу, которая, свисая,  отбрасывала  причудливую  тень.  На
другом экране сержант в кабинете Гарри Стифера сидел за столом и наблюдал,
как Эрнст Мейлин и Ахмед Кхадра суетятся вокруг демонстрационного  экрана,
а Сандра Глинн сидит на полу и разговаривает с  Бриллиантом  и  тремя  его
друзьями.
     Гарри Стифер сидел за главным пультом и следил за всем  происходящим.
Грего подошел и сел рядом.
     - Мистер Грего, пока не видно никаких сдвигов, - сказал шеф  полиции.
- До сих пор все спокойно.
     - Наружу еще ничего не выплыло?
     - Не думаю. Всепланетные Новости, заметив кружащие над домом Компании
кары, связались с городской полицией. Им  сказали,  что  ведется  погрузка
ценностей для отправки на космическую станцию. Кажется,  они  приняли  эту
версию.
     - Мы не можем долго сидеть в этой неопределенности.
     - Надеюсь, до того, как мы схватим этих, мы сможем сохранить все  это
в тайне.
     - Вы уже связались с Конрадом Эвансом?
     - Нет. Его нет дома. Сейчас я покажу вам.
     Стифер набрал  комбинацию  вызова  на  одном  из  экранов  связи.  На
засветившемся экране появилось широколобое, с узким подбородком лицо главы
скупщиков драгоценностей.
     - Это запись. Она сделана в двадцать один ноль ноль, - говорил Конрад
Эванс. - Я и миссис Эванс ушли, мы вернемся после полуночи, - сказал голос
Эванса. Затем экран мигнул, и запись повторилась снова.
     - Я могу вызвать его по экстренной связи, но не хочу этого, -  сказал
Стифер. - Мы не знаем, сколько человек вовлечены в это дело,  и  не  хотим
тревожить их.
     - Не надо. Четыре мужчины и женщина. Пушистики говорят, что  сюда  их
принесли два человека, предположительно, Керкед  и  Новайс.  Значит,  двое
мужчин и женщина ждут их где-то снаружи.  В  данное  время  Эванс  нам  не
нужен. Полночь уже прошла. Включи постоянный вызов в его доме.
     Эванс с женой, вероятно, ушли в гости. Ходили разные слухи  о  миссис
Эванс... Он отстранил эти мысли.
     - У нас нет маленьких роботов-ищеек, которые смогли бы  двигаться  по
вентиляционному каналу? - спросил Грего.
     -  Мистер  Гайеррин,  инженер-вентиляционщик,  имеет   дюжину   таких
роботов. Он предлагал использовать их, но я  запретил  до  согласования  с
вами. Они двигаются на антигравитации, а даже  самый  маленький  генератор
антигравитации  создает  ультразвуковые  шумы.  В  вентиляционной  системе
предположительно находятся еще два Пушистика. Разве мы хотим испугать их?
     - Нет. Пусть лазают. Если мы не испугаем их, они, может быть,  выйдут
в хранилище драгоценностей.
     Он посмотрел на видеоэкран, установленный в другом  конце  помещения.
Кхадра и Мейлин приготовили видеозапись.  Сандра  перенесла  Пушистиков  и
усадила их перед экраном, а Бриллиант объяснил им, что такое экран  и  что
такое видео-звуковое изображение.
     На  экране  с  видом  хранилища  драгоценностей  Лански  и  детективы
перегнулись через стол и к чему-то прислушивались. Теперь у них была  пара
слуховых аппаратов, которыми пользовались Эггерс  и  один  из  детективов.
Лански повернулся в сторону камеры и стал подавать какие-то знаки.  Стифер
взял микрофон и попросил обратить внимание на хранилище драгоценностей.
     В  течение  десяти  секунд,  показавшихся  вечностью,  на  экране  не
происходило  никаких  изменений.  Вдруг  на   лестнице   появился   быстро
спускающийся Пушистик. Один из детективов хотел схватить  его,  но  Эггерс
знаком  приказал  этот  не  делать.  Мгновением  позже  показался   другой
Пушистик.
     Эггерс обеими руками схватил его  за  ноги  и  оттащил  от  лестницы.
Пушистик ударил его кулачком в лицо. Первый Пушистик, уже спустившийся  на
стол, попытался снова взобраться на лестницу. Лански схватил его. Один  из
детективов бросился на помощь Эггерсу. Борьба прекратилась, пленники  были
нейтрализованы. Лански крикнул:
     - Мы взяли обоих! Сейчас принесем наверх!
     Стифер  крикнул,  чтобы  девушка,  следившая  за  экранами,  включила
микрофон, и приказал Лански и одному из  детективов  оставаться  сторожить
хранилище  драгоценностей.  Лански  подтвердил  получение  этого  приказа.
Другой детектив и Эггерс взяли Пушистиков и вышли из помещения.
     В конторе Стифера Пушистикам показывали видео-звуковую запись  Мозеса
Керкеда. Это был старый фильм, где Керкед рассказывал о своем  образовании
и прежнем месте работы. Стифер что-то спросил у сержанта, сидевшего за его
столом, и подозвал Ахмеда Кхадру.
     - Ладно, - сказал Кхадра, когда Стифер рассказал ему о случившемся. -
Теперь все они в сборе. Когда их доставят  сюда,  мы  снова  прокрутим  им
Керкеда, а потом покажем Новайса. Это они привезли их  сюда  вечером.  Так
утверждает первая тройка.
     - Они все еще в здании, - сказал Стифер.  -  Значит,  двое  мужчин  и
женщина остались снаружи. Хотел бы я...
     - Шеф, мне кажется, я знаю их, - сказал Грего.
     Конечно, это было только предположение, но оно  вписывалось  в  общую
картину. Он внезапно вспомнил то, что знал о мистере Конраде Эвансе.
     Когда Лео Вакстер - теперь маклер,  дающий  взаймы  всем,  и  частный
финансист - десять лет назад впервые появился на Заратуштре,  с  ним  была
женщина, но она не была ему ни женой, ни любовницей, она была его сестрой.
Роза Вакстер. Через некоторое время она оставила Вакстера и вышла замуж за
минералога Компании, Конрада  Эванса,  который  после  открытия  солнечных
камней стал главой скупщиков драгоценностей Компании.
     - Какой номер вызова Эванса? - спросил он Стифера. Стифер  сказал,  и
Грего повторил его Ахмеду Кхадре.  -  Когда  те  два  Пушистика  прибудут,
вызови его. Ответом будет видео-звуковая запись. Посмотрим, может,  ребята
опознают его.
     Стифер взглянул на него скорее весело, чем удивленно.
     - Я даже не подумал об этом, мистер Грего. Но, кажется, все сходится.
     -  Интуиция,  -  если  кто  и  уважает  интуицию,  так   это   только
полицейские. Просто я вспомнил, на ком женился Эванс - на Розе Вакстер.
     - Эй! - Стифер пробормотал что-то. - Я тоже знал все это,  просто  не
придал значения. Значит, висеть им всем вместе.
     Пару минут они  сидели  и  обсуждали,  как  повесят  преступников,  и
одновременно по  экрану  наблюдали  за  тем,  что  происходит  в  кабинете
Стифера. Туда вошли Эггерс и детектив, они были все без пальто. Каждый  из
них нес Пушистика. Тот Пушистик,  которого  нес  Эггерс,  пытался  достать
оружие из заплечной кобуры лейтенанта.
     Конечно, их повесят вместе. У этой банды есть точный план  хранилища,
который знал Эванс и  очень  немногие  другие.  Устройство  вентиляционной
системы не являлось  совершенно  секретным.  Любой,  занимающий  должность
Эванса, мог получить план. У них было  место  для  содержания  Пушистиков,
место, достаточно большое для того, чтобы построить точную копию хранилища
и  вентиляционной  системы.  Ну,  а  в  районе,   который   все   называют
"Заложенными  виллами",  есть  много   свободных   факторий   и   складов.
Вышеназванный район был приобретен Хьюго Ингерманном, а  подставным  лицом
при покупке был Вакстер. Как в эту компанию затесались Керкед и Новайс, не
столь уж важно. Когда их поймают и допросят, все выплывет наружу. Десять к
одному, что связующим звеном и главным двигателем  этого  дела  была  Роза
Вакстер, жена Конрада Эванса.
     Пушистики в конторе Стифера оказались вместе. Кхадра, Мейлин и Сандра
пытались заставить их посмотреть на экран. Грего повернулся к Стиферу.
     - Пошлите несколько  человек  на  квартиру  Эванса,  сделайте  полный
обыск. Может, там отыщутся какие-нибудь доказательства.
     - Их там не было.
     - Нет, они были в одном из зданий Заложенных вилл, но мы не знаем,  в
котором именно. Я свяжусь с Яном Фергюсоном.
     Он рассказал Фергюсону о своих подозрениях. Начальник полиции кивнул.
     - Разумно, - сказал он. - Для помощи я вызову городскую  полицию.  Мы
перекроем все подходы, чтобы никто не мог ни  войти,  ни  выйти,  а  затем
начнем обыск. Там только  две  тысячи  квадратных  миль  и  около  трехсот
зданий, - добавил он. - К тому же я думаю связаться с Насагарой. Может, он
даст мне десантников.
     - Ну, не тяните с обыском. Оставьте кого-нибудь на  своем  месте  для
связи. При первой же возможности пошлем вам помощь.
     Грего взглянул на экран, на котором был виден кабинет Стифера. Кхадра
связался с квартирой Эванса и теперь мог слышать записанный голос хозяина,
сообщающий, что он с женой не появится дома  раньше  полуночи.  Пушистики,
видимо, узнали голос Эванса. Они явно выказывали неприязнь к нему.
     - Поднимите общую  тревогу  и  арестуйте  его,  миссис  Эванс  и  Лео
Вакстера. Я думаю, вам не стоит беспокоиться,  что  вы  наделаете  слишком
много шума.
     - Арестуйте также и Ивана Боулбая, Рауля Лакортье и Слейка Хенсена, -
добавил Фергюсон. - И всех их хулиганов. - Он на мгновение задумался. -  И
Хьюго Ингерманна. Наконец-то мы сможем допросить его как подозреваемого. Я
свяжусь с Гусом Бранхардом.
     - И с Лесли Кумбесом - он поможет.
     - Верно. Все!
     Стифер взял микрофон.
     - Пушистиков в системе больше нет. Можно  начинать  спектакль!  -  он
встал и обошел вокруг стола.
     На экране из кабинета Стифера появился Кхадра.
     - Все нормально. Они знали Эванса. Он из банды. Кем он работал?
     -  Его  использовали  в  качестве  главы   скупщиков   драгоценностей
Компании. Это было  пятнадцать  минут  назад,  но  теперь  он  уволен  без
выходного пособия и без рекомендаций, -  Грего  на  секунду  задумался.  -
Капитан, какие грязные ноги у этих Пушистиков.
     - Что? - Кхадра с недоумением посмотрел на него, а затем  воскликнул:
- Да, так и есть! Серо-коричневая пыль. У них весь мех в пыли.
     - Ладно, это даже хорошо, - Грего поднялся и подошел к большому столу
с моделью здания, где Стифер разговаривал  с  группой  людей.  Он  заметил
Нильса Гайеррина, инженера-вентиляционщика, и отвел его в сторону.
     - Нильс, внутри вентиляционных каналов очень пыльно? - спросил он.
     - Конечно. Пыль переносится  воздушным  потоком  и  кондиционером,  -
ответил инженер. - В помещениях полно пыли...
     - Каналы пыльные, и это нам на руку. Теперь эти роботы-ищейки  смогут
пройти по следам, оставленным Пушистиками в системе?
     - Да, уверен в этом. У них оптические рецепторы, система наблюдения в
видимом и инфракрасном свете, всевозможные усилители...
     - Их надо запустить  в  систему  из  хранилища  драгоценностей  и  из
конторы детективов. Когда вы сможете это сделать?
     - Прямо сейчас. Мы подключим экраны и проследим  за  ними.  Прикажете
начинать?
     - Давайте, - он повысил голос:  -  Шеф!  Капитан  Хартадо,  лейтенант
Мортлек!  Ду-биззо.  Сейчас  мы   запускаем   в   вентиляционную   систему
роботов-ищеек.


     Фил Новайс посмотрел на Керкеда. Было только час  тридцать.  Конечно,
проклятые часы могли остановиться, но  он  был  уверен,  что  заводил  их.
Придерживая запястье в луче тусклого  света,  он  скосил  глаза  на  часы.
Секундная стрелка медленно двигалась по циферблату. Прошло всего несколько
секунд с тех пор, как он в последний раз смотрел на часы.
     - Тридцать пять минут, - сказал Керкед.
     - Трое других ушли час назад. Что-то здесь не так. Мы дождемся,  пока
чертовы...
     -  Мы  подождем  еще  немного,  Фил.  Мы  просто  обязаны   дождаться
пятидесяти миллионов, дождаться этих Пушистиков и заставить их замолчать.
     - У нас уже больше пятидесяти миллионов. Если мы и  дольше  останемся
здесь, то ничего больше не получим, кроме  дыры  в  голове.  Я  знаю,  что
случилось: Пушистики вышли где-то в другом месте. Они бегают на свободе  с
рюкзаками, набитыми солнечными камнями...
     - Потише, Фил, - Керкед  потянулся  к  карману  на  рубашке,  включил
слуховой аппарат и сунул голову в  отверстие  вентиляционного  туннеля.  -
Фил, теперь там спокойно. Вообще никто не знает, что  там  случилось.  Это
ультразвук, вот и все. Грего  -  единственный  человек  в  доме  Компании,
который может открыть хранилище, а он по крайней мере недели две не  будет
открывать его. Камни из  конторы  Эванса  убрали  только  вчера.  Так  что
пройдет много времени, прежде чем кто-нибудь узнает, что они исчезли.
     - Я думаю, что Пушистики вылезли где-то в другом месте. Боже мой, они
могли выйти в зоне полиции! - это, конечно,  могло  случиться,  но  он  не
хотел думать об этом. А теперь, когда предположение было высказано, у него
появилась уверенность, что все так и произошло. - Если  так,  то  нас  уже
ищут.
     Керкед не слушал его.  Он  выключил  слуховой  аппарат,  и,  сидя  на
корточках  возле  вентиляционного  канала,  развернул  плитку  жевательной
резинки, предусмотрительно сунув обертку в карман. Еще одна глупость - нет
никаких причин для запрещения здесь  курить.  Он  снова  включил  слуховой
аппарат. Звук, от чего бы он ни исходил, стал громче.
     - В  канале  что-то  есть,  -  он  достал  защитные  очки  и  включил
инфракрасный фонарь.
     - Не делай этого! - резко сказал Новайс.
     Керкед проигнорировал предупреждение и  направил  в  канал  невидимый
луч.  По  направлению  к  отверстию  что-то  двигалось,  но  это  были  не
Пушистики. Это был каплевидный металлический предмет, обнюхивающий стены и
тихо скользящий по направлению к ним.
     - Это ищейка! Взгляни, Фил, кто-то разоблачил нас.  Они  запустили  в
канал робота-ищейку...  Возьми  чемодан  с  камнями!  Уходим!  -  приказал
Керкед.
     - Я же творил, что здесь что-то не так! - застонал Новайс.
     Он  закрыл   небольшой   чемоданчик,   втолкнул   его   в   ящик   на
антигравитационном подъемнике и закрепил крышку. Затем он прицепил карабин
страховочного ремня к подъемнику Когда он обернулся, Керкед  вытащил  свой
пистолет. Прозвучал выстрел. Подбежав к подъемнику,  Керкед  тоже  зацепил
свой страховочный трос и достал два шеста с крючками на  концах.  Один  из
шестов он передал Филу.
     - Включай подъем, - приказал он. - Пора сматываться.
     Фил нащупал выключатель и включил его. Все: подъемник,  ящик,  Фил  и
Керкед - стали подниматься, слегка покачиваясь в луче.
     - Что это тебе взбрело в голову стрелять? - спросил он,  отталкиваясь
шестом от стены. Выстрел могли услышать.
     - А ты хотел, чтобы робот преследовал нас? - спросил Керкед.
     - Осторожно! Прямо под ногами магистральный водопровод.
     Возможно, робот двигался, производя профилактический  осмотр,  может,
Керкед просто ударился в панику. Нет. С самого начала здесь было что-то не
так. Проклятые Пушистики вышли где-то в другом месте, кто-то увидел  их...
В луче было слишком  много  всяких  трубопроводов  и  магистралей.  Они  с
Керкедом снова и снова отталкивались шестами от всех этих нагромождений. В
какое-то мгновение подъемник заклинило, и у них мелькнула мысль,  что  они
безнадежно застряли и  никогда  больше  не  выберутся  на  свободу.  Затем
подъемник  снова  стал  двигаться,  и  они  увидели  уходящую  вниз   сеть
трубопроводов. Белые цифры  15  на  сторонах  луча  сменились  цифрой  14,
значит, они уже прошли пятнадцатый уровень. Осталось  пройти  только  пять
уровней и два этажа.
     Но вокруг из мегафонов раздались голоса:
     - Кары П-18, П-19 и  П-10!  Четырнадцатый  уровень,  четвертый  этаж,
размещение ДА-231.
     - Пилот кары 12, поднимитесь к тринадцатому, шестой этаж...
     Фил выругал Керкеда:
     - Кое-кто был уверен, что они обнаружат  случившееся  не  раньше  чем
через месяц!
     - Заткнись. Мы выйдем из луча двумя этажами  выше,  сдай  влево.  Они
перекрыли луч наверху.
     - Да, и попадем прямо к ним в руки, - возразил Фил.
     - Мы попадем к ним в  руки,  если  останемся  здесь.  У  нас  остался
единственный шанс выбраться.
     Они проплывали мимо  центрального  водовода,  мимо  разъединителей  и
вентиляционных систем. Затем, вцепившись крюками за поручни,  они  втянули
подъемник в  боковой  проход.  Прежде,  чем  Керкед  смог  взять  на  себя
управление подъемником и посадить его, они проплыли по проходу около сотни
футов. Они отцепили свои страховочные ремни.
     Это был служебный проход, достаточно широкий для того, чтобы по  нему
прошел маленький кар или джип. Обслуживающий персонал использовал его  для
подступа к вентиляторам и водяным насосам. Чтобы  найти  выход,  Керкед  и
Новайс прошли по проходу, таща за собой на буксире подъемник и внимательно
осматриваясь по сторонам. Здесь могли быть и другие вертикальные лучи,  но
не было никакой гарантии, что их тоже не перекрыли.
     - Как мы отсюда выберемся?
     - Какого черта ты спрашиваешь меня? - парировал Керкед. - Я вообще не
имею никакою понятия, как нам отсюда выйти, - он остановился и  указал  на
открытый дверной проем. - Лестница. Мы поднимемся вот здесь.
     Они  пересекли  коридор.  Откуда-то   из   заброшенного,   почти   не
освещенного прохода донесся голос. Слова были неразборчивы. Вероятно, этот
проход там соединялся с другим, но дальше по нему идти нельзя, это точно.
     - Мы здесь не сможем протащить подъемник, - он знал это,  но  все  же
попытался. Подъемник не проходил в узкую дверь. - Придется нам самим нести
чемодан.
     - Сними ящик с подъемника, - сказал Керкед. - Чемодан слишком  тяжел,
его надо нести вдвоем.
     В верхней крышке ящика размерами четыре на четыре и на три фута  были
просверлены отверстия,  чтобы  Пушистики  при  перевозке  не  задохнулись.
Теперь этот ящик был пуст. Фил открыл крышку и вытащил чемодан.  Нет,  они
не смогут нести  его,  и  бросить  тоже  нельзя.  Ящик  был  прикреплен  к
подъемнику. Керкед достал карманный нож, в  наборе  лезвий  которого  была
отвертка, и начал удалить скобки.
     - Куда мы пойдем?..
     - Не философствуй, ты, богом проклятый! Давай, работай!  В  ящике  не
осталось какой-нибудь веревки? Если осталось, обвяжем чемодан...
     Через плечо Керкеда, в сотне футов от себя, Фил увидел  вползающий  в
проход джип. На мгновение он застыл от страха, затем крикнул:
     - Позади тебя... - и бросился в открытую дверь.  Запинаясь  об  узкие
ступеньки, он побежал наверх. Сзади дважды хлопнули пистолетные  выстрелы,
потом послышалась  автоматная  очередь  и  два  небольших  взрыва:  взрыв,
секунда тишины, затем второй. Снизу донесся крик.
     Они взяли Керкеда и солнечные камни тоже! Потом  он  забыл  об  этом.
Только бы удрать, удрать побыстрее!
     Лестница упиралась в стальную дверь. О боже! Только бы  она  не  была
заперта! Он всем телом бросился на нее.
     Дверь не была заперта. Она открылась, и Фил, перелетев  через  порог,
захлопнул ее за  собой.  На  лестнице  слышались  голоса  бегущих  за  ним
полицейских. Он повернул к освещенному холлу.
     В пятнадцати футах от него стоял полицейский, держа наготове короткий
карабин с расширяющимся  на  конце  дулом  ошеломителя.  Фил  пригнулся  и
схватился за пистолет. Дуло  карабина-ошеломителя  на  бедре  полицейского
качнулось в его сторону. Он уже наполовину вытащил пистолет,  когда  заряд
ошеломителя попал в него, и он потерял сознание.


     Комната оперативной информации погрузилась в  тишину.  Когда  голоса,
доносившиеся из динамиков, смолкли, на мгновение воцарилась полная тишина.
Затем послышался легкий шорох: все  находившиеся  в  помещении,  вздохнули
одновременно. Грего заметил, что он сдерживает дыхание, и глубоко  вдохнул
воздух. Рядом с ним шумно дышал Гарри Стифер.
     - Ну что ж, - сказал шеф. - Как-никак, а я рад, что им удалось  взять
Новайса живым. Через пару часов он сможет говорить.
     Он достал сигарету и закурил.
     - Мозес Керкед больше не заговорит. Дюжина автоматных пуль  заставила
его замолчать навсегда.
     - Что делать с солнечными камнями?
     - Отнесите их в хранилище. Мы рассортируем их завтра или когда  будет
время, - Грего  повернулся  к  включенным  экранам  связи  с  городской  и
колониальной  полицией.   На   них   были   сержанты,   которые   замещали
соответственно Ральфа и Яна Фергюсона. - Вы слышали, что произошло?
     - Мы поняли главное,  -  ответили  они.  -  Вы  взяли  их  и  вернули
солнечные камни, но как это было в деталях?
     - У них был антигравитационный подъемник. Они поднялись по одному  из
вертикальных лучей до четырнадцатого  этажа  и  вышли  в  эксплуатационный
коридор. Их заметили с одного из наших  джипов.  Керкед  пытался  завязать
бой, и его превратили в рубленный бифштекс. Новайс пробежал марш  лестницы
и, выйдя в холл, оказался прямо перед полицейским  с  ошеломителем.  Через
некоторое время мы допросим  его  и  узнаем  подробности  этой  истории  с
Пушистиками, - сказал Грего. - Что у вас в районе Заложенных вилл?
     - Мы окружили этот район, - сказал сержант Фергюсона. - Выбраться они
могут только пешком, на транспорте - исключено. У нас  над  головой  висят
три военных судна с экранами кругового  обзора.  В  распоряжении  Насагары
сотня десантников и наших людей.
     -  Я  не  могу  помочь  вам  в  этом  деле,  -  сказал  шеф   полиции
Мэллори-Порта. - Все мои люди на облаве. Если вам больше не нужна  блокада
дома Компании, я заберу их. Мы  взяли  Боулбая,  Слейка  Хенсена  и  Рауля
Лакортье, а теперь возьмем всех, кто имел дело с ними или с Лео Вакстером.
Вакстера у нас пока нет. Я думаю, он в Заложенных виллах вместе с  Эвансом
ждет, когда Керкед и Новайс привезут добычу. И мы взяли Хьюго  Ингерманна.
Правда,  пока  он  не  хочет  говорить.  Мы  вытащили  из  постели   судью
Пэндервиса, и он подписал ордер.  Теперь  у  нас  есть  основание  для  их
допроса под детектором лжи. Мы начнем с мелюзги, а  Ингерманна  прибережем
напоследок.
     У него не возникло вопроса, как в дело о покушении на  хранилище  был
вовлечен Лео Вакстер. Если Боулбай, Хенсен  или  Лакортье  имели  какую-то
связь с этим делом, то она была несущественна. Но их  можно  допросить  не
только по этому делу, а и по некоторым другим. Под детектором лжи  они  не
смогут увернуться от  ответов  и  могут  дать  улики  против  себя  -  так
называемый, акт самообвинения.
     - Ну, теперь я знаю, чего они хотели от Пушистиков, - сказал Грего. -
В настоящее время нам неясна  самая  малость.  -  Он  взглянул  на  экран,
связывающий его с  кабинетом  Стифера.  Теперь  там  находились  полдюжины
человек и среди них он с изумлением увидел Джека Хеллоуэя. За время,  пока
продолжалась эта заварушка, он не мог прилететь сюда с континента Бета.  -
Я свяжусь с вами немного позже.
     Он пересек холл  и  присоединился  к  группе,  которая  расспрашивала
пятерку Пушистиков Керкеда-Новайса-Эванса-Вакстера.  Там  были  также  Юан
Джименз и пара докторов, которые работали с Пушистиками и Приемном  Центре
Бюро Усыновления. Там же была Клодетта Пэндервис.  Как  только  он  вошел,
Джек Хеллоуэй подошел к нему, и они пожали друг другу руки.
     - Я подумал, что, может быть, смогу вам чем-нибудь помочь,  -  сказал
Джек. - Послушайте, мистер Грего, вы не собираетесь выдвигать каких-нибудь
обвинений против этих Пушистиков?
     - Боже милостивый, нет!
     - Ну, они же разумные существа и нарушили закон, - сказал Хеллоуэй.
     - Юридически они  приравниваются  к  десятилетним  детям,  -  сказала
миссис Пэндервис. - И они морально отвечать за содеянное не могут,  потому
что научились этому от людей.
     - Да, здесь вырисовывается порабощение, - сказал Ахмед Кхадра.  -  За
это предусмотрена смертная казнь. Расстрел.
     - Я надеюсь, что они расстреляют и эту женщину, Розу  Эванс.  Первой,
потому что она гораздо хуже их  двоих,  -  сказала  Сандра  Глинн.  -  Она
единственная, кто использовал электрический ток, наказывая  Пушистиков  за
допущенные ошибки.
     - Мистер Грего, - прервал Эрнст Мейлин. - Я ничего не  понимаю.  Этим
пушистофоном может пользоваться любой Пушистик. Они берут его за маленькую
ручку, и одновременно срабатывает выключатель. Бриллиант  говорит,  и  его
слышно, но он совсем не может научить пользоваться им  других  Пушистиков.
Включите свои слуховые аппараты и послушайте.
     Бриллиант взял свой пушистофон и заговорил. Все было слышно. Когда он
передал его другим Пушистикам, люди услышали только уиканье.
     - Дайте-ка мне посмотреть его, - Грего взял пушистофон и отнес его  к
столу. Осмотрев его снаружи, он взял отвертку и открыл  крышку.  Механизм,
казалось, был в порядке. Он  вытащил  маленькую  батарейку  и  заменил  ее
другой, которую нашел в столе шефа, и отдал пушистофон Мейлину.
     - Дайте его какому-нибудь Пушистику, только не Бриллианту.  Пусть  он
скажет что-нибудь.
     Мейлин передал пушистофон одному  из  Пушистиков,  которых  Лански  и
Эггерс захватили в хранилище драгоценностей, и что-то спросил у него. Тот,
держа пушистофон у рта, ответил вполне разборчиво. Три или четыре человека
воскликнули: "Что за черт!" или что-то вроде этого.
     - Бриллиант, тебе не нужна эта вещь, в которую говорят.  Говори  сам,
как Большое существо, - сказал Грего. - Ты уже несколько раз  говорил  как
Большое существо. Теперь ты можешь говорить, как они.
     - Как ты? - спросил Бриллиант.
     - Как он это делает? - спросила миссис Пэндервис. - Их голоса  вообще
не слышны.
     - Вы думаете, когда села батарейка, он  начал  копировать  те  звуки,
которые привык издавать с пушистофоном? - спросил Мейлин.
     - Вероятно, так. Он слышал себя и  учился  управлять  голосом,  чтобы
самому имитировать эти звуки. Держу пари, он уже неделю говорит так, а  мы
ничего об этом не знаем.
     - Держу пари, он и сам этого не  знал,  -  сказал  Джек  Хеллоуэй.  -
Мистер Грего, как вы думаете, он может научить этому других Пушистиков?
     - Интересно, трудно это или нет? - спросил Мейлин. - И  знает  ли  он
сам, как у нет это получилось?
     - Мистер Грего, - вмешался в разговор  сержант  полиции  со  все  еще
включенною  экрана  связи.  -  Шеф  спрашивает,  вы  пойдете  в  хранилище
проверять содержимое чемодана?
     - Есть ли там кто-нибудь, кто сможет сделать это без меня?
     - Ну, капитан Лански, но...
     - Тогда закройте хранилище; я не стану этого делать. Черт с  ними.  Я
проверю завтра. Сейчас я занят.



                                    22

     - Как вы думаете,  пятьдесят  солей  за  карат  будет  достаточно?  -
спросил Виктор Грего.
     Беннет Рейнсфорд  взял  со  стола  зажигалку  и  стал  ее  озабоченно
рассматривать, а потом раскуривать трубку, которая, кстати, в этом  совсем
не нуждалась. Теперь он ближе узнал Виктора Грего и  понял,  что  тот  ему
нравится. Но он все еще присматривался к нему. Грего был олицетворением не
привилегированной  Компании  Заратуштры,  а  Компания   отнюдь   не   была
филантропическим институтом.
     - По-моему все нормально, - согласился Джек Хеллоуэй. - Когда  я  был
изыскателем и сам добывал солнечные камни, вы мне платили примерно так же.
     - Но пятьдесят, Джек. По ценам черного рынка Земли дают тысячу  солей
за карат.
     - Бен, здесь не Земля. Земля в пятистах световых годах отсюда, до нее
лететь шесть месяцев. Думаю, мистер Грего сделал нам хорошее  предложение.
Нам остается только положить деньги в банк. Остальное сделает Компания.
     - Каковы будут примерные месячные расходы на добычу камня?
     Грего пожал плечами.
     - Ну, я не могу этого сказать. Пусть скажет Джек. Как вы думаете?
     - Это зависит  от  того,  какое  оборудование  и  сколько  вы  будете
использовать. Если  это  что-то  подобное  моим  инструментам,  то  у  вас
получится соотношение - один солнечный камень на тонну кремния.
     - Мы можем обрабатывать в месяц много тонн кремния, а,  по  описаниям
Джека, этот  рудник  будут  разрабатывать  также  и  наши  внуки.  Знаете,
правитель, сделайте специальное заявление о том, что все векселя вскорости
оплатят Пушистики.
     -  К  этому  надо  присмотреться;  это  не  должно  стать  источником
политического взяточничества. Теперь в течение месяца надо провести выборы
кандидатов на конституционный  съезд.  Выбрать  человека  и  наделить  его
полномочиями, чтобы он мог  постоянно  охранять  права  Пушистиков,  -  он
подумал, что можно рассчитывать  на  Виктора  Грего  и  тот  во  всем  ему
поможет.


     Гус Бранхард наливал  из  бутылки  в  стакан,  который  держал  Лесли
Кумбес. Добавив пятьдесят граммов льда на  пятьдесят  граммов  виски,  тот
сказал быстро:
     - Этого достаточно, благодарю, - и  сам  долил  содовой.  -  И  Хьюго
Ингерманн совершенно невиновен, - с отвращением произнес он.
     - Ну, не виновен в бизнесе с Пушистиками и в покушении  на  хранилище
драгоценностей Компании, - согласился Гус, добавляя виски в  свой  стакан.
Когда Бранхард смешивал коктейль, он всегда добавлял  туда  виски,  лед  и
содовую... - Что  же  касается  его  жизни,  это,  вероятно,  единственные
пункты, по которым он не виновен. Но  он  не  ускользнет  безнаказанно,  -
Бранхард прихлебнул из своего стакана, и Кумбес внутренне  содрогнулся:  у
этого человека, должно быть, бронированный желудок.
     - Допросив этого типа под детектором лжи насчет бизнеса на Пушистиках
и  похищения  солнечных  камней,  мы  получили   множество   доказательств
касательно его связей с людьми Вакстера, агентством Боулбая,  поставляющем
девочек  по  заказу,  призовыми  бойцами  Хенсена  и  мускулистом  сбродом
Лакортье. Я вышел против него с дробовиком: я насел на нею с  обвинениями,
и некоторые из них больно  ударили  по  нему.  И  даже  если  я  не  смогу
изобличить его в чем-нибудь, он будет лишен права  заниматься  адвокатской
деятельностью. В этом я совершенно уверен. И эта его  партия  Планетарного
процветания лопнет, произойдет утечка радиации, будет мощный взрыв, и  она
уничтожит себя и всех вокруг. Каждый назовет ее Партией убийц  Пушистиков,
и каждый, кто хоть как-то связан с ней, немедленно отойдет от нее. Если мы
будем работать вместе,  мы  создадим  хорошую  Конституцию  усыновления  и
примем великолепные законы. Мы можем надеяться на правителя  Рейнсфорда  и
на Виктора Грего в том, что они признают эту Конституцию и  эти  законы  и
будут считать их "хорошими"?
     - Можем, - ответил Бранхард. - У нас в запасе есть несколько месяцев,
прежде чем начнется вторжение эмигрантов и захват  территории  планеты.  И
Бена Рейнсфорда беспокоит это так же, как и Виктора Грего. Лесли, если  вы
пойдете в суд и подадите иск с требованием нанести на карту все  незанятые
земли Компании и произвести их исследование, я  позабочусь  о  том,  чтобы
правитель не был против вас. На что это похоже?
     - Это похоже на то, что нам вернут все, чего  мы  лишились,  а  также
право  разработки  солнечных  камней  в  придачу.  Я   предлагаю   выбрать
Маленького  Пушистика  почетным  членом  совета  директоров.   С   титулом
Благодетель Компании номер один.


     Маленький Пушистик взобрался на колени  к  папочке  Джеку  и  немного
поворочался, усаживаясь поудобнее. Он был так счастлив вернуться назад.  У
него было там много забав в доме Большого места, и у него, и у Мамочки,  и
у Ко-Ко, и у Золушки, и у Синдрома, и у Живодера, и у Идеи, и у Пожирателя
Капусты, и у Бедовой Бабенки. Они встретили там много  других  Пушистиков,
которые, жили с Большими существами, стали их собственностью, и у них было
место, где они  встречались  и  играли  вместе.  Они  встретили  там  двух
влюбленных, которые получили имена Пьеро и Коломбина.  Маленький  Пушистик
также встретил там Бриллианта, о котором ему говорил дядя Панко,  а  также
папочку Бриллианта - Вика.
     Он встретил Бриллианта, когда дядя Панко и тетя Лина взяли их всех  в
вещь, летающую по небу,  к  месту  Большого  дома,  потому  что  Бриллиант
обнаружил, как можно говорить подобно Большим существам без  использования
одной из этих говорящих вещей, и Бриллиант учил их всех, как  это  делать.
Это очень трудно, очень. Бриллиант был умным, он обнаружил это у  себя,  а
потом они все обнаружили, что могут это делать. И  теперь  Майк  и  Майзи,
Комплекс и Суперэгоист, Заморыш и Колымага Бордена пришли к месту Большого
дома с паппи Гердом и мамми  Вууф,  и  они  научились  говорить  так,  как
Большие существа, и те теперь могут слышать их. Малыш  научился  этому  от
Мамочки,  а  завтра  они  смогут   научить   всех   остальных   здесь,   в
"хоксу-митто".
     - Скоро все Пушистики научатся говорить подобно Большим существам,  -
сказал он. - Не нужна будет говорящая вещь, чтобы Большие  существа  могли
нас слышать. Все будут говорить так, как это делаю сейчас я.
     - Это правильно, - сказал паппи Джек. - Большие существа и  Пушистики
будут говорить вместе. Все будут хорошими друзьями. Никто никого не  будет
обижать.
     - Пушистики узнают, как можно  помочь  Большим  существам.  Пушистики
смогут сделать много вещей, если Большие существа покажут им,  что  и  как
надо делать и как надо поступать.
     - Лучшее из всего, что сделали Пушистики  и  чем  они  смогли  помочь
Большим существам, это то, что они появились,  и  тем,  что  они  есть,  -
ответил однажды папочка Джек, улыбнувшись.
     Но чем еще они могут быть? Пушистики были тем, чем они были  так  же,
как Большие существа были Большими существами и никем другим.
     - И кроме того, - продолжал паппи Джек, - теперь все Пушистики  очень
богатые.
     - Богатые? Что это такое? Подобно "лаци-тли"?
     Он удивился, почему это папочка Джек улыбается. Возможно, потому, что
счастлив, или потому, что папочка Джек думает, как это  забавно,  что  он,
Маленький Пушистик, не знает, что такое деньги.
     Было так много вещей, которые Пушистикам еще предстояло узнать...

