                             Сергей ГОЛОВАНОВ

                             РЕМОНОВЫЙ ЗОНТИК



     Планета вынырнула слева - желтый шар в черной пропасти космоса,  -  и
Коробов вздрогнул. Мозг отказывался что-либо понимать. Интеллект со  всеми
своими "вспомогательными службами" явно  отключился  из  боязни  выйти  из
строя, и Коробов только молча смотрел в  очередной  транспарант-указатель,
проплывающий за бортом в космической пустоте. По бликам на  этих  огромных
плоских дисках  Коробов  понял,  что  они,  видимо,  вращались  с  немалой
скоростью, однако надписи на дисках даже не дрожали. Из-за этого феномена,
вполне понятного человеку  XXI  века  и  объяснимого  хотя  бы  допотопным
телевидением, - разум бы не запсиховал. Дело было совсем в другом. В  этом
уголке Галактики,  в  немыслимых  далях,  надписи  почему-то  читались  на
родном, русском языке...
     "Заправочная  станция"  -  с  аккуратной  стрелкой  влево.  "Разворот
запрещен". И еще - самое поразительное: "Добро пожаловать, Коробов!"
     А потом вдруг и вовсе несусветное  по  фамильярности:  "Роднулька  ты
наша,  Михаил  Алексеич,  во-он  к  той  планете  оглобли  поворачивай,  к
желтенькой. В контакт вступай".
     Михаил Алексеевич Коробов, двадцати двух лет от  роду,  моргал,  тряс
головой и мычал что-то, но указателей слушался - разворачивал  космический
корабль, тормозил, где просили. А что было  делать?  Делать  нечего,  коли
прилетел из этакой дали.  Да  нигде  еще  ни  один  землянин  не  встречал
инопланетный разум! Он, Коробов, будет первым,  кто,  наконец,  вступит  в
контакт.
     Желтая планета наплывала на весь экран - двухметровый по диагонали, -
когда на ее фоне показался еще один диск с надписью: "Лексеич,  счастливой
посадки!"
     - А куда садиться-то? - пробормотал Коробов. - Планета большая...
     Справа выплыл  еще  один  диск,  последний.  На  нем  криво  лепилась
старославянская кириллица: "А все равно куда".
     "Прогресс-215" по пологой траектории врезался в атмосферу планеты.
     Когда осела пыль, взбитая при посадке, экран внешнего обзора пожелтел
- кругом лежала  пустыня.  Песок  -  издали  видно  -  кварцевый,  сеяный,
крупный. До самого голубого горизонта торчали прямо вверх и кренились вбок
толстые  сигары  космических  кораблей,   похожих   на   земные;   лежали,
полузарытые в песок, и махины  "летающих  тарелок",  странной,  непонятной
формы, с запекшейся коркой окислов на поверхности. Все анализаторы  дружно
высвечивали одно и то же - за бортом находилась копия планеты Земля.
     Распахнув люк, он прижмурился от  яркого  солнца.  Дышалось  легко  и
вкусно. Напротив люка торчал деревянный  шест  с  косо  прибитой  фанерной
табличкой-стрелкой: "К  столу  регистрации".  Коробов  потрогал  нагрудный
карман - документы были на месте - и пошел, внимательно  глядя  под  ноги,
регистрироваться.
     Стол был самый обычный, земной - из дуба, с облупившейся  краской  на
ножках. На присыпанном песком  черном  дерматине  трепыхалась  под  ветром
стопка бумаги, придавленная булыжником. Рядом лежала  новенькая  шариковая
ручка. Коробов повертел ее перед глазами. Увидев четкий  Знак  качества  и
клеймо московской фабрики, понюхал зачем-то, а потом черканул  по  ладони.
Линия была фиолетового цвета. Коробов уселся на стул, стоявший  рядом,  и,
зажмурясь, ухватился за голову. Голова кружилась. Захотелось домой. И  тут
за спиной раздалось неторопливое похрустывание песка. Коробов  вскочил  со
стула и, обернувшись, замер. К нему  подходил  тигр  -  лобастый,  усатый,
зеленоглазый. Тугие  шары  мышц  лениво  перекатывались  под  атласной,  в
оранжево-черных полосках, шерстью. Подойдя почти вплотную, тигр  покосился
на  левую  руку   Коробова,   которая   судорожно   пыталась   расстегнуть
несуществующую кобуру. Затем сел и, вывесив набок  красный  толстый  язык,
сказал равнодушно:
     - Здорово, Коробов. И протянул правую лапу.
     - Здорово, - просипел Коробов, пятясь назад.  Но  позади  него  стоял
стол. Пришлось жать протянутую лапищу. Лапа была, как и положено, мохнатой
и тяжелой. Рука Коробова немножко тряслась. Зевнув, тигр сказал сонно:
     - За мной будешь.
     - Чего? - не понял Коробов.
     - За мной, говорю, будешь. В очереди -  я  крайний.  А  теперь  -  ты
крайний.
     - Ну и что? - тупо спросил Коробов.
     - Ничего,  -  сказал  тигр.  -  Дежурь.  Как  только  кто-нибудь  еще
прилетит, пойдешь и скажешь, чтобы без очереди  не  лезли.  Все  равно  не
пустят. Тут иные по году сидят.
     - Где сидят? - ошарашенно спросил Коробов. Тигр, внимательно поглядев
ему в лицо, произнес бесцветным голосом: - Эй,  проснись.  Твой  номер  на
регистрацию - 332. Жди, - и поплелся прочь, на гребень бархана.
     - А чего ждать-то? -  растерянно  крикнул  ему  вслед  Коробов.  Тигр
оборотил лобастую голову и раздраженно рыкнул:
     - Чего-чего! Да тунеядцев этих! -  И  повалился  на  песок.  Коробов,
шатаясь,  побрел  в  противоположную  сторону.  В  низинке  лежал  толстый
стальной диск величиной с двухэтажный дом. Из круглого оконца  свешивалось
вниз нечто вроде удава толщиной  с  бревно.  Глаза  на  массивной  зеленой
голове прикрыты. Под правым глазом - лиловый крупный синяк. Когда  Коробов
огибал диск, косясь сторожко на  эту  зеленую  голову,  левый  глаз  вдруг
приоткрылся - круглый, желтый, с черным узким зрачком.
     - Привет, - хрипло буркнул Коробов.
     - Привет, - буркнул удав.
     Когда Коробов, пыхтя, выбирался из низинки, вслед донеслось:
     - Лексеич,  если  тебе  регистраторов  надо,  иди  направо.  Они  там
прячутся.
     Коробов свернул направо и, пройдя с полсотни метров, замер. Он увидел
людей. Родных  до  слез,  земных,  привычных.  Двое  парней  в  плавках  и
пышноволосая девушка в голубом купальнике напоминали  компанию  на  пляже.
Опершись на локти, они  полулежали  вокруг  массивного  на  вид  стального
ящика, походившего на древний  сейф,  в  каких  раньше  хранили  деньги  и
документы. До слуха донесся звонкий девичий  смех.  Слабо  пахнуло  свежим
кофе. Коробов направился к ним.
     - Э-э-э...
     Его нерешительное покашливание перебил недовольный голосок:
     - У нас обед. Не видите, что ли?
     И впрямь, на бечевке, висевшей вкруговую на ветру, болтались жестяные
таблички с лаконичной надписью: "Обеденный перерыв". Стройная блондинка  в
купальнике хмурила брови. В ее руке дымилась чашечка кофе. При взгляде  ее
зеленых глаз у Коробова перехватило дыхание.
     - Я ничего... - пробормотал  он  ошарашенно.  Блондинка  отвернулась.
Коробов посмотрел на ее  загорелые  коленки  и,  словно  ожегшись,  дернул
головой. Потом опустился на  песок  и  закрыл  глаза.  Трое  регистраторов
возобновили неторопливую беседу. Сначала Коробов ничего не  понимал,  хотя
слова доносились все русские. Однако потом стал вникать в смысл разговора.
     -...эмпирические  факты,  конечно,  убеждают  каждый  раз,  что   дух
первичен, -  снисходительно  говорил  высокий  и  тонкий  юноша  в  черных
плавках.  Полулежа  спиной  к  Коробову,  он  протянул  вперед  ладонь,  и
немедленно  в  этой  ладони  появилась  аппетитная  котлета.  Она   словно
выпрыгнула из воздуха, из пустоты.
     - Мне захотелось котлету, - продолжал молодой человек, куснув ее, - и
вот мое желание материализовалось.
     - Это на первый взгляд, - возразил русоволосый крепыш. Он лежал лицом
к Коробову. - Может быть, именно котлета вызвала твое желание  котлеты  за
неуловимый миг до твоего желания? Почему  ты  захотел  котлету?  Откуда  в
твоей голове появилась идея котлеты? - продолжал  он.  -  Не  просто  идея
именно этой, конкретной котлеты, а  самой  первой  в  мире?  Откуда  разум
вообще мог узнать, что в мире существуют котлеты? - Он выдержал  эффектную
паузу, а затем сам ответил:
     - Только из самой котлеты. А это  значит,  что  котлета  существовала
прежде, существует сейчас и будет существовать вечно.  И  после  этого  ты
утверждаешь,  что  твое  желание  первично,  что  именно  твое  желание  и
материализовалось в котлете? Смешно! Скорее, котлета  в  своем  стремлении
материализоваться, проявиться из мирового духа, нашла в твоем лице  способ
реализации  своего  желания  стать  котлетой  посредством  твоего  желания
получить котлету. - И он вопросительно взглянул на девушку.
     - Твои рассуждения всегда  страдают  надуманностью,  -  сказала  она,
доставая из воздуха спелую грушу с зеленым листиком на  черенке.  Надкусив
ее, она продолжала:  -  Все  наши  споры  сводятся,  по  сути,  к  одному,
основному вопросу, а именно: "Что первично -  желание  или  предмет  этого
желания, в данном случае котлета?"
     Коробов открыл рот, он не мог молчать.
     - М-мя-материя первична, - промямлил он. Все трое уставились на него.
     - Вообще-то, оригинальное заявление, - задумчиво оценил тонкий юноша.
     - Абсурд, - заявил русоволосый.
     - Да, - весело согласилась блондинка,  -  но  в  этом,  так  сказать,
"парадоксе Коробова" мне чудится нечто многообещающее.
     -  Это  только  чудится,  -  сказал   пренебрежительно   русоволосый,
протягивая вперед раскрытую ладонь. - Смотри внимательно, Лексеич.  Пусто!
Материи нет. Есть только  дух,  есть  только  образ  в  моей  голове,  мое
желание. А вот... - На ладони появилась горячая влажная сарделька, -  ...и
материя.  Как  порождение  духа.  Вопросы  есть?  -  И  он,   жмурясь   от
удовольствия, стал жевать сардельку.
     - Миша, неужели ты уступишь? - лукаво  спросила  блондинка,  капризно
надувая и без того пухлые губки. Коробов ощутил прилив сил.
     - Да, материя первична,  -  повторил  он  увереннее.  Его  интеллект,
ощутив твердую почву, встал во весь рост. - И поэтому ваше желание  ничего
не может создать. Даже котлет.
     Русоволосый вместо ответа достал из воздуха вторую сардельку и, гадко
усмехаясь, снова зачавкал.
     - Откуда же берутся котлеты? - снисходительно спросил второй юноша.
     Коробов расправил плечи. Домой больше не хотелось.
     - Я не знаю, кто делает котлеты, но что их кто-то делает - это я знаю
точно. Может быть, где-то внутри планеты существует завод, а ваши  желания
- всего лишь сигнал туда, что-то вроде  телефонного  звонка,  по  которому
немедленно высылается заказ. Русоволосый поперхнулся сарделькой и  выпучил
глаза.
     - Потрясающе! - прошептал он, когда обрел способность говорить.
     - Слишком сложно, - поморщился тонкий.
     - И скучно, - скривилась блондинка. Позади  раздался  шорох.  Коробов
оглянулся. В десятке шагов от него лежал  тигр  -  голова  на  лапах,  усы
брезгливо опущены.
     - А ты голова, Лексеич, - одобрительно сказал тигр. - Кстати, извини,
что я тебе сразу все не объяснил, все чудеса эти. Я не думал,  что  ты  из
низкоразвитой цивилизации. Представляю, что у тебя за каша в  мозгах.  Вы,
поди, в атомной физике только до кварков и докопались?
     - Добрались, - сказал Коробов.
     - И как? Эти вредные кварки не вылетают из ядра? - Тигр говорил  тихо
- только для Коробова.
     - Нет.
     - И никогда не вылетят, - усмехнулся тигр. - Так вот, Лексеич,  когда
вы заберетесь очень  глубоко  в  эти  самые  кварки,  то  встретите  очень
интересные частицы - ремоны. По-видимому, в  них  смыкаются  пространство,
время и материя. Если найти способ воздействия на  ремоны,  то  они  могут
делать чудеса - пространство превращать в материю, время - в пространство,
и наоборот - в самых разных сочетаниях. И невозможное станет  возможным  -
луч света на твоих  глазах  рассыплется  гранитными  валунами.  На  пустом
месте, в чистейшем пространстве,  в  вакууме  может  вспыхнуть  гигантское
Солнце, а гравитационное поле запросто прольется теплым  дождем.  Впрочем,
капли дождя повиснут на месте, раз уж гравитация исчезнет. Ведь из ремонов
состоит все - вакуум, гранит, твои мысли, радиоволны. На них стоит мир. На
чем стоят сами ремоны - пока неясно. Моя цивилизация только  добралась  до
них. И потому воздействовать на ремоны мы можем только теоретически. А вот
хозяева этой планеты, видимо, с этими ремонами на  "ты",  и  твоя  догадка
насчет котлетного завода внутри планеты попала точно в цель. Скорее всего,
далеко под нашими  ногами  и  впрямь  расположено  сложнейшее  устройство,
которое, в частности, слышит мысли и желания этих бездельников и мгновенно
их исполняет. К примеру, дает команду ремонам превратить вакуум в котлету.
     Коробов вытянул ладонь вперед и  некоторое  время  с  глупой  улыбкой
смотрел на нее. Тигр усмехнулся.
     - Тебе мало, Лексеич, того, что я говорю с тобой на чистейшем русском
языке? Мало, что ты дышишь своим земным воздухом? И  что  тяготение  равно
твоему привычному? Это все, что? Святой дух сотворил? И вообще, хотел бы я
знать, каким ты меня видишь?
     - Тигром, а что? - растерялся Коробов.
     - Тигром? - Тигр смерил его презрительным  взглядом  и  гордо  поднял
голову. - Я - энергетическая форма  жизни.  Повстречайся  наши  корабли  в
космосе - ты почувствовал бы  мелькание  в  глазах,  а  магнитометры  твои
перегорели бы вовсе. Ты и не понял бы, что  это  -  долгожданный  контакт.
Подумал бы - авария, магнитная буря или еще что.  Только  здесь,  на  этой
планете, под ремоновым зонтиком, так сказать,  мы  и  можем  по-настоящему
встретиться. Я не знаю  твоего  языка,  не  могу  тебя  даже  увидеть,  но
сложнейшая аппаратура внутри планеты считывает с нас обоих всю информацию.
Даже о мечтах наших знает. И дает команды  ремонам,  которые  мастерят  из
меня реальный фантом тигра, а из тебя -  черт-то  что,  в  твоем  языке  и
слова-то нет, наверное, чтобы выразить, кем я тебя вижу. И в то  же  время
все остаются целыми и невредимыми. Я говорю на своем языке, зная  наперед,
что ты услышишь свой родной русский, а ты... словом,  эта  планета  -  для
Контакта с большой буквы. Кстати, змей - тот, что с синяком под глазом, он
хлором дышит. А ты мимо него прошел и  не  кашлянул  даже.  А  котлеты  из
воздуха хватать - это привилегия только этих... тунеядцев...
     - Почему тунеядцев? - спросил Коробов, оборачиваясь к девушке.
     - Потому что работать не хотят, - зло сказал тигр. - Зарегистрировать
- это не просто выдать золотой жетон с номером.  Нужно  детально  выяснить
уровень развития каждой цивилизации, ее форму,  недостатки,  да  что  там,
каждый корабль нужно облазить, с каждым новеньким по душам  поговорить,  а
этим, конечно, больше нравится отлеживать бока и  набивать  животы.  Пятые
сутки непрерывно обедают! Еще бы! Этим  уродам  всю  жизнь  можно  обедать
непрерывно, под ремоновым-то зонтиком. Шевельнул  извилиной  -  и  желудок
снова пустой и голодный.
     - Не такие уж они и уроды, - сказал Коробов, поглядев на девушку.
     - Вообще-то да, - неожиданно мягко согласился тигр. - Особенно  этот,
плюсовой  магнетик.  Никогда  в  жизни   не   видел   более   совершенного
переплетения силовых  линий.  Знаешь,  Лексеич,  -  тигр  вздохнул,  -  не
понимаю, почему одному из этих бездельников дана  столь  идеальная  форма.
Это ведь не случайность. Я сам отрицательный магнетик  и  всю  свою  жизнь
стремился найти идеал: магнетик  другого  полюса,  единственный  на  свете
нужный  мне,  и  вот  здесь,  на  этой  планете,   перед   моими   глазами
материализуется моя мечта.
     - И почему этих тунеядцев не уберут? - Тигр задумчиво поскреб  лапой.
- Как думаешь, Лексеич?
     - Значит, - Коробов наморщил лоб, - польза от них какая-то есть.
     - Я в тебе ошибся, - поморщился тигр. -  Кому  -  польза?  Нам?  Нет.
Хозяевам планеты, их начальству? Тоже -  нет.  Им-то  работа  нужна.  Кому
тогда польза?
     -  Остаются  только  они  сами.  -  Коробов  снова  поднял  глаза  на
блондинку.
     - Выходит, тунеядцев поставили на работу и держат здесь - для  их  же
пользы?
     - Выходит, - согласился Коробов со вздохом.
     - Но почему?
     - Может, они и впрямь... тунеядцы? - сказал Коробов  нерешительно.  -
Может, их воспитывают так?
     - Интересная гипотеза, - задумчиво ответил тигр. - А дальше что?
     - А  дальше  -  жаловаться  надо,  -  неуверенно  сказал  Коробов.  -
Начальству.
     - Верно, надо жалобную книгу просить. Или  -  еще  лучше  -  жалобный
телефон. Прямиком к начальству.
     - А кого просить? - Коробов смотрел на девушку.
     - Больше некого, - сказал  тигр,  на  всякий  случай  обводя  глазами
барханы. Потом вздохнул, а усы его обвисли. - Ты отойди подальше, Лексеич,
- кротко попросил он. -  Тебе  себя  беречь  надо.  Видел  у  змея  синяк?
Скандалил.
     Коробов отошел метров на двадцать и, присев,  принялся  наблюдать  за
тигром.  Тот  недолго  стоял  у  ограды  из  шпагата.   Его   тело   вдруг
приподнялось, словно за хвост ухватился невидимый великан, а  затем  тигра
подняло в воздух и закрутило вокруг неподвижного хвоста - гигантская кошка
заверещала. Наконец ее отшвырнуло далеко в сторону. Крутясь, тигр пролетел
метров двести, постепенно снижаясь, а потом упал на бархан, из-за которого
поднялось объемистое облако пыли. Тунеядцы, весело смеясь, снова принялись
за обед.
     Тигр приплелся спустя полчаса. Он прихрамывал  на  все  четыре  лапы.
Плюхнувшись возле ног Коробова, он закрыл глаза и скорбно произнес:
     - Я больше туда не пойду.
     - Придется мне, - нетерпеливо сказал Коробов  и  рывком  поднялся  на
ноги. - Только мне позарез нужна твоя помощь.
     - Какой разговор, - тигр, кряхтя, поднялся на лапы.
     - Видишь тот длинный бархан  за  регистраторами?  -  Коробов  показал
пальцем. Бархан протянулся метров на сто.
     - Вижу.
     - Проползи по гребню так,  чтобы  только  спина  и  хвост  виднелись.
Сможешь?
     - Смогу. А ты что хочешь делать? - Тигр подозрительно прищурился.
     Не дождавшись ответа, он пошел за бархан. Когда тигр скрылся. Коробов
направился к тунеядцам. Остановясь у шпагата, он нерешительно сказал:
     - И все-таки, ребята, материя-то первична.
     -  Старо,  -  пренебрежительно  махнул  рукой  русоволосый.   Девушка
улыбнулась Коробову весьма кокетливо.
     - Только дух правит в этом мире, - назидательно заговорил тонкий. - И
это прекрасно, ибо...
     Коробов не слушал. Наконец по верху дальнего  гребня  поползло  нечто
вроде полосатого каната.
     - А вот... - Коробов, выкатив глаза  и  протягивая  руку,  шагнул  за
шпагат, к "сейфу", - а вон паровоз летит!
     - Где? Где? - Все трое уставились в сторону бархана. Блондиночка даже
вскочила на ноги.  Коробов  ухватился  за  теплый  стальной  бок  "сейфа",
покачнул его.
     - За барханом, - повторил он нервно, - паровоз. "Сейф"  показался  не
таким уж и тяжелым.
     - Это не паровоз, - приглядевшись, разочарованно сказала блондиночка.
     - А что же это? - озадаченно спросил русоволосый, но Коробов отвечать
не собирался. Он уже убегал в обнимку с "сейфом". Выбравшись  из  ложбины.
Коробов оглянулся. Тигр добросовестно полз  уже  на  середине  бархана,  а
тунеядцы на него смотрели и гадали - что бы это значило?
     Он опустился в кресло пилота в рубке  своего  корабля.  Экран  обзора
приветливо бликовал. Вокруг ракеты собралась толпа невообразимых уродин. И
гигантские кузнечики с человечьими головами, и ящерицы размером с танк,  и
осьминоги с квадратными  в  сечении  щупальцами,  и  много  разных  прочих
инопланетных  существ.  Все  они  шелестели,  гудели  и  пересвистывались,
производя ровный гул, который тут же сменился общим ревом восторга, едва в
проеме овальной двери показался Коробов.
     - Виват, Коробов! Ура-а! Слава Лексеичу!
     Трое тунеядцев жались в кучку у  самого  люка,  испуганно  косясь  на
толпу. Лица измученные, глаза запавшие. Рядом с ними сидел тигр.
     - Михаил Алексеевич, - сказал он. - А мы их живенько в оборот  взяли.
Очередь на регистрацию уже вполовину сократилась. Покормить бы их надо,  а
то с ног валятся. - Тигр вопросительно прищурился.
     Коробов посмотрел на  тунеядцев  и  тоже  прищурился.  Тощий  философ
ответил надменным взглядом.
     - Мы еще спор не закончили, - сказал ему Коробов, сдерживая зевак.  -
Давайте, наконец, все-таки выясним раз и навсегда, что первично:  дух  или
материя?
     - Дух,  -  процедил  сквозь  зубы  тощий  и  пошатнулся.  Русоволосый
пробормотал:
     - Это нечестно.
     А блондинка захныкала:
     - Мне все равно. Я есть хочу, - и явно собралась расплакаться.
     Коробов вздохнул:
     - Да ладно. Говорите, что заказать. Я сейчас принесу. Через несколько
минут он вернулся, пошатываясь под тяжестью огромного подноса, на  котором
лежала всевозможная вкусная еда - от жареных курочек с золотистой  кожицей
до ананасов  в  апельсиновом  сиропе.  Три  пары  загорелых  дрожащих  рук
выхватили поднос и проворно замелькали взад-вперед с аппетитными кусками.
     -  Лексеич,  -  сказал  тигр  простодушно,  -  мы  тебя  вне  очереди
зарегистрировали. Ввиду заслуг перед всем нашим обществом.
     Коробов пожал плечами.
     - И взятку решили  вручить,  -  продолжал  тигр,  странно  подрагивая
уголками пасти.
     - А какая взятка? - поинтересовался Коробов.
     - Схема нуль-перехода.  Через  пространство.  Ты  ведь  долго  летел,
верно? А обратно - уже через полчаса после старта можешь обнять свою жену.
     - Я холостой  вообще-то.  -  Коробов  невольно  посмотрел  в  сторону
блондинки. Тигр, видимо, перехватил этот взгляд, потому что заговорил  еще
простодушнее:
     - Это неважно. Неужели тебе домой  не  хочется?  Коробов  вздохнул  и
спросил:
     - А за что - взятка?
     - Как за что? - удивился тигр. - Ты нам "сейф" оставишь.
     - Тебе?
     - Можно и мне, - великодушно согласился тигр.
     - Надо подумать, - сказал Коробов, глядя в синее небо.
     - А что тут думать?  -  занервничал  тигр.  -  Все  уже  готово.  Вот
регистрационный номер твоей цивилизации, - в его лапе желтел  жетон,  -  а
вот контейнер со всеми знаниями,  какие  только  имеются.  -  Тигр  лягнул
круглый металлический бочонок, стоявший позади. - Никаких хлопот.
     - Согласен, - сказал Коробов, - давай взятку. Тигр мигнул, и из толпы
выкатилось нечто, похожее на сороконожку высотой со штакетник. В ее  левой
передней лапе был зажат  кругляш  с  надписью:  "Схема  двигателя  Де-521.
Нуль-переход". Коробов взял кругляш. Это была  обыкновенная  металлическая
коробка.
     - Рассмотри схему возле "сейфа", - сказал тигр довольным  голосом,  -
твоя "фотонка" мигом преобразится.
     - Лады, - сказал Коробов, закрывая люк. Возле  "сейфа"  он  расстелил
огромную, как простыня, рельефную  схему  двигателя  и  уже  через  минуту
просмотра ощутил, как его корабль заколебался и  принялся  приподниматься,
как бы обретая двигатель нуль-перехода. Спустя еще минуту все затихло.  На
пульте управления прибавилась красная кнопка с надписью:  "Запуск"  и  две
шкалы с регуляторами, под которыми белели надписи "Время" и  "Расстояние".
Коробов,  нервно  оглянувшись,  присел  возле  "сейфа".  Откашлявшись,  он
нерешительно произнес:
     -  Э-э,  мне  бы  жалобный  телефон...   Крышка   "сейфа"   беззвучно
распахнулась. Внутри ядовито зазеленела телефонная трубка. Коробов  достал
ее и, приложив к уху, осторожно сказал:
     - Алло...
     Спустя некоторое время в трубке щелкнуло и усталый голос  раздраженно
спросил:
     - Ну, что?
     - Это Коробов, - виновато сказал Коробов.
     - Да знаю. Что сказать-то хочешь? - спросила трубка.
     - А кто со мной говорит?
     - Центральный пункт управления планеты Контакта. Ну?
     -  Я  хотел  сказать,  -  Коробов  снова  откашлялся,  -   что   ваши
регистраторы...
     - Знаем, - трубка тяжело вздохнула.  -  Все  знаем.  Бездельничают  -
хочешь  сказать.  От  жизни,  мол,  оторвались  -  витают  в   облаках   с
завиральными идеями.
     Коробов в ответ неопределенно хмыкнул.
     - Правильно, - сказала трубка. -  все  правильно.  Вам,  прилетевшим,
дела  нет  до  наших  проблем.  Вам  одно  надо  -  побыстрее  вступить  в
Объединенный Вселенский Контакт и получить новейшие знания. А регистраторы
вам только помеха. Так?
     Коробов снова неопределенно хмыкнул.
     - Так, - трубка снова вздохнула. - Ну а нам что  делать?  Где,  каким
образом тунеядцев перевоспитывать? Серьезного дела им не поручишь,  вот  и
приходится выдумывать  специально  для  них  исправительные  работы.  Ведь
правильно воспитать личность может только труд. Так?
     - Так, - согласился Коробов.
     - Ну а сейчас-то они, кажется, работают? - спросила трубка.
     - Еще как! - сказал Коробов.
     - Ну, вот видишь, - довольно отозвалась трубка. - Значит, наш  расчет
оказался  правильным?  Жизнь,  как  говорится,  заставила   их   работать.
Исправляться.
     - Не уверен, - ответил Коробов. - Среди них есть... э-э-э, один очень
матерый тунеядец. Вернее, бездельник.
     Трубка неопределенно хмыкнула.
     - И вот я... - заторопился Коробов, - э-э, желая помочь, так сказать,
искренне, в благородном деле воспитания... мог бы поспособствовать...
     - Ладно, - миролюбиво  сказала  трубка.  -  Скажу  откровенно  -  уже
тридцать  два  тунеядца  таким   вот   способом   удалось   отправить   на
перевоспитание в разные уголки Вселенной.
     - Значит, отдаете?
     - Поговорите с ней. Если согласится...
     - А если нет? - Коробов вздохнул.
     -  Я  лицо  официальное,  -  сухо  сказала  трубка.  -  Я   не   могу
подсказывать. Только справку дам: из тридцати двух тунеядцев  ни  один  не
успел почему-то сообщить нам о  своем  согласии.  Это  вопиющее  нарушение
порядка, и вообще с этим надо решительно бороться. Вы согласны?
     - Ну, конечно! - с энтузиазмом воскликнул Коробов.
     -  Тогда  -  к  делу.  В  какой   форме   законсервировать   сознание
бездельницы? - спросила трубка. - В той, что вы видите, или...
     - Никаких "или"! В той самой! - испуганно прокричал Коробов.
     - Я так и думал. Когда вылетаешь?
     - Да хоть сейчас.
     - Счастливо долететь.
     - Пока, - сказал Коробов, кладя  трубку  в  сейф.  Потом  он  почесал
затылок и с решительным видом уставился на  "сейф".  Спустя  мгновение  из
кресла донеслось испуганное восклицание:
     - Ой! - Блондиночка  таращила  зеленые  глаза,  держа  в  руке  кисть
винограда. - Где это я?
     - Не мешай, - буркнул Коробов,  снова  глядя  в  "сейф".  Спустя  еще
мгновение пол вздрогнул - рядом с креслом  появился  бочонок  -  тот,  что
стоял прежде позади тигра.  На  крышке  "контейнера  со  знаниями"  желтел
регистрационный жетон.
     - А теперь - пошел наружу! - сказал Коробов  "сейфу",  поднимаясь  на
ноги. "Сейф" исчез. Коробов  подскочил  к  пульту  управления  и  защелкал
тумблерами. Пол завибрировал - двигатель заработал на  холостом  ходу.  На
экране внешнего обзора было видно, как  тигр  крутится  вокруг  "сейфа"  и
колотит по нему лапами.
     - Коробов!!! -  Внешние  микрофоны  донесли  тигриный  рык.  -  Отдай
магнетик!!!
     - Еще чего! - сказал Коробов, торопливо нажав стартовую  кнопку.  Пол
задрожал, загудел - и  ноги  налились  тяжестью.  "Прогресс-215"  медленно
поднимался с поверхности. Коробов хорошо видел, как тигр прыжками  кинулся
куда-то - видимо, к своему кораблю, но на половине дороги сел на  песок  и
обхватил голову лапами. Погоня была бесполезной.
     - Куда это мы летим? - с беспокойством  спросила  блондинка.  Коробов
неопределенно махнул рукой.
     - Понятно, - грустно сказала девушка. - А там тоже материя  первична?
- И вздохнула жалостно.
     - Нет, что ты! - испугался Коробов. - Там  первичны  только  желания.
Тем более - твои. Вот, хочешь котлет? Я мигом пожарю.
     - Хочу, - сказала блондинка.
