     Иван Ефремов.
     Сердце змеи

     Повесть

     Сквозь туман забытья, обволакивающий сознание, прорвалась музыка.
"Не спи!  Равнодушие - победа Энтропии черной!.." Слова известной арии
пробудили привычные ассоциации памяти и повели,  потащили за собой  ее
бесконечную цепь.
     Жизнь возвращалась.  Громадный   корабль   еще   содрогался,   но
автоматические механизмы неуклонно продолжали свое дело. Вихри энергии
вокруг  каждого  из  трех  защитных  колпаков   остановили   невидимое
вращение.  Несколько  секунд  колпаки,  похожие  на  большие  ульи  из
матового зеленого  металла,  оставались  в  прежнем  положении,  затем
внезапно  и  одновременно  отскочили  вверх и исчезли в ячеях потолка,
среди сложного сплетения труб, поперечин и проводов.
     Два человека  остались  недвижимы в глубоких креслах,  окруженных
кольцами - основаниями исчезнувших колпаков.  Третий осторожно  поднял
отяжелевшую  голову  и  вдруг  легко  встряхнул  темными волосами.  Он
поднялся из глубины мягчайшей изоляции, сел и наклонился вперед, чтобы
прочитать  показания  приборов.  Они  во  множестве усеивали наклонную
светлую доску большого пульта,  протянувшегося поперек всего помещения
в полуметре от кресел.
     - Вышли из пульсации!  -  раздался  уверенный  голос.-  Вы  опять
очнулись раньше всех, Кари? Идеальное здоровье для звездолетчика!
     Кари Рам,  электронный  механик   и   астронавигатор   звездолета
"Теллур",  мгновенно  повернулся,  встретив  еще  затуманенный  взгляд
командира.
     Мут Анг,  с  усилием двигаясь,  облегченно вздохнул и встал перед
пультом.
     - Двадцать  четыре  парсека...  Мы  прошли звезду.  Новые приборы
всегда неточны...  вернее,  мы плохо владеем  ими...  Можно  выключить
музыку. Тэй проснулся!
     Кари Рам услышал  в  наступившей  тишине  лишь  неровное  дыхание
очнувшегося товарища.
     Центральный пост управления звездолета напоминал довольно большой
круглый  зал,  надежно  скрытый  в  глубине гигантского корабля.  Выше
пультов приборов и герметических  дверей  помещение  обегал  синеватый
экран,  образуя полное кольцо.  Впереди, по центральной оси корабля, в
экране был вырез,  в котором находился прозрачный,  как хрусталь, диск
локатора  диаметром почти в два человеческих роста.  Огромный диск как
бы сливался с космическим  пространством  и,  отблескивая  в  огоньках
приборов, походил на черный алмаз.
     Мут Анг сделал неуловимое движение,  и тотчас все  три  человека,
находившиеся  на  посту  управления,  почти одинаковым жестом прикрыли
глаза.  Колоссальное оранжевое солнце загорелось с  левой  стороны  на
экране.  Его свет,  ослабленный мощными фильтрами, был едва переносим.
     Мут Анг покачал головой.
     - Еще немного,  и мы пронеслись бы через корону звезды. Больше не
буду прокладывать точный курс. Гораздо безопаснее пройти стороной.
     - Тем  и  страшны  новые  пульсационные  звездолеты,-  ответил из
глубины кресла Тэй Эрон,  помощник командира и главный астрофизик.- Мы
делаем расчет,  а затем корабль мчится вслепую, как выстрел в темноту.
И мы тоже мертвы и  слепы  внутри  защитных  вихревых  полей.  Мне  не
нравится  этот  способ полета в космос,  хотя он и быстрее всего,  что
могло придумать человечество.
     - Двадцать  четыре  парсека!  -  воскликнул  Мут  Анг.- А для нас
прошел как будто миг...
     - Миг сна,  подобного смерти,- хмуро возразил Тэй Эрон,- а вообще
на Земле...
     - Лучше  не  думать,-  выпрямился  Кари Рам,- что на Земле прошло
больше семидесяти восьми лет.  Многие  из  друзей  и  близких  мертвы,
многое изменилось... Что же будет, когда...
     - Это неизбежно в далеком  пути  с  любой  системой  звездолета,-
спокойно  сказал  командир.-  На "Теллуре" время для нас идет особенно
быстро.  И,  хотя мы забираемся дальше всех в космос,  вернемся  почти
теми же...
     Тэй Эрон приблизился к расчетной машине.
     - Все  безупречно,-  сказал  он  несколько минут спустя.- Это Кор
Серпентис,  или, как его называли древние арабские астрономы, Унук аль
Хай  -  Сердце  Змеи.  Потому  что  эта  звезда  в  середине  длинного
созвездия.
     - А где же ее близкий сосед? - спросил Кари Рам.
     - Скрыт от нас главной звездой.  Видите,  спектр К-ноль.  С нашей
стороны - затмение, - ответил Тэй.
     - Раздвиньте щиты всех приемников! - распорядился командир.
     Их окружила   бездонная   чернота  космоса.  Она  казалась  более
глубокой,  потому что слева  и  сзади  горело  оранжево-золотым  огнем
Сердце Змеи,  затмившее все звезды и Млечный Путь. Только внизу, споря
с ней, сияла пламенем белая звезда.
     - Эпсилон Змеи совсем близко, - громко сказал Кари Рам.
     Молодой астронавигатор хотел заслужить  одобрение  командира.  Но
Мут  Анг  молча  смотрел  направо,  где выделялась чистым белым светом
далекая и яркая звезда.
     - Туда ушел мой прежний звездолет "Солнце", - медленно проговорил
командир,  почувствовав за своей спиной  выжидательное  молчание,-  на
новые планеты...
     - Так это Альфекка в Северной Короне?
     - Да,  Рам,  или,  если хотите европейское название,- Гемма... Но
пора за дело!
     - Будить остальных? - с готовностью спросил Тэй Эрон.
     - Зачем?  Мы  сделаем  одну-две  пульсации,  если  убедимся,  что
впереди   пусто,   -   ответил  Мут  Анг.  -  Включайте  оптические  и
радиотелескопы,  проверьте настройку  памятных  машин.  Тэй,  включите
ядерные моторы. Пока будем двигаться на них. Дайте ускорение!
     - До шести седьмых световой?
     И в  ответ на молчаливый кивок командира Тэй Эрон быстро проделал
необходимые   манипуляции.   Звездолет   даже   не   вздрогнул,   хотя
ослепительное, радужное пламя полыхнуло во весь обзор экранов и совсем
скрыло слабые звезды ниже сверкающего Млечного Пути.  Среди тех  звезд
было и земное Солнце.
   - У нас несколько часов, пока приборы завершат наблюдения и окончат
четырехкратную  проверку  программы,-  сказал  Мут  Анг.- Надо поесть,
потом каждый из нас может уединиться  и  отдохнуть  немного.  Я  сменю
Кари.
     Звездолетчики вышли из центрального поста.  Кари Рам  пересел  во
вращающееся  кресло  посредине пульта.  Астронавигатор закрыл кормовые
экраны, и пламя ракетных моторов исчезло.
     Огненное Кор  Серпентис продолжало мерцать дерзкими отблесками на
бесстрастной полировке приборов.  Диск  переднего  локатора  оставался
черным,   бездонным   колодцем,   но   это   не  смущало,  а  радовало
астронавигатора.  Расчеты,  занявшие шесть лет труда  могучих  умов  и
исследовательских машин Земли, оказались безошибочными.
     Сюда, в широкий  коридор  пространства,  свободного  от  звездных
скоплений   и   темных   облаков,  был  направлен  "Теллур"  -  первый
пульсационный звездолет Земли. Этот тип звездолетов, передвигавшихся в
ноль-пространстве,   должен  был  достигнуть  гораздо  больших  глубин
Галактики,  чем  прежние  ядерно-ракетные,   анамезонные   звездолеты,
летавшие  со  скоростью  пять  шестых  и шесть седьмых скорости света.
Пульсационные корабли действовали по принципу сжатия времени и были  в
тысячи  раз быстрее.  Но их опасной стороной было то,  что звездолет в
момент пульсации не мог быть управляем.  Люди  также  могли  перенести
пульсацию  лишь  в  бессознательном состоянии,  скрытые внутри мощного
магнитного поля.  "Теллур" передвигался как  бы  рывками,  всякий  раз
тщательно изучая, свободен ли путь для следующей пульсации.
     Мимо Змеи,  в почти свободном от звезд пространстве высоких широт
Галактики,  "Теллур"  должен  был  пройти  в  созвездие  Геркулеса,  к
углеродной звезде.
     "Теллура" послали  в  неимоверно  далекий рейс,  чтобы его экипаж
изучил загадочные  процессы  превращения  материи  непосредственно  на
углеродной звезде,  очень важные для земной энергетики. Подозревалось,
что  звезда  была  связана  с  темным  облаком  в  форме  вращающегося
электромагнитного диска,  обращенного ребром к Земле.  Ученые ожидали,
что они увидят повторение истории образования нашей планетной  системы
сравнительно недалеко от Солнца.
     "Недалеко" - это сто десять парсеков,  или триста  пятьдесят  лет
пути светового луча...
     Кари Рам проверил приборы-охранители.  Они  показывали,  что  все
связи  автоматов  корабля в исправности.  Молодой астролетчик предался
размышлениям.
     Далеко-далеко, на  расстоянии  семидесяти  восьми  световых  лет,
осталась Земля -  прекрасная,  устроенная  человечеством  для  светлой
жизни  и вдохновенного творческого труда - В этом обществе без классов
каждый человек хорошо знал всю планету.  Не только ее заводы, рудники,
плантации  и  морские  промыслы,  учебные  и исследовательские центры,
музеи и заповедники,  но и милые сердцу уголки отдыха, одиночества или
уединения с любимым человеком.
     И от этого чудесного мира  человек,  предъявляя  к  себе  высокие
требования,  углублялся  все  дальше  в  космические  ледяные бездны в
погоне за новыми знаниями,  за разгадкой тайн природы, не покорявшейся
без жестокого сопротивления.  Все дальше шел человек от Луны,  залитой
убийственным рентгеновским и ультрафиолетовым  излучением  Солнца,  от
жаркой  и  безжизненной  Венеры  с ее океанами нефти,  липкой смоляной
почвой и вечным туманом,  от холодного,  засыпанного песками  Марса  с
чуть теплящейся подземной жизнью.  Едва началось изучение Юпитера, как
новые корабли достигли ближайших звезд.  Звездные звездолеты  посетили
Альфу и Проксиму Центавра, звезду Барнарда, Сириус, Эту Эридана и даже
Тау Кита.  Конечно,  не  сами  звезды,  а  их  планеты  или  ближайшие
окрестности,  если  это  были  двойные  звезды,  как Сириус,  лишенные
планетных систем.
     Но межзвездные  корабли  Земли  еще не побывали на планетах,  где
жизнь уже достигла своей высшей формы, где обитали мыслящие существа -
люди.
     Из далеких бездн космоса ультракороткие  радиоволны  несли  вести
населенных миров; иногда они приходили на Землю через тысячи лет после
того,  как были отправлены.  Человечество только  училось  читать  эти
передачи и стало представлять, какой океан знаний, техники и искусства
совершает свой круговорот между населенными  мирами  нашей  Галактики.
Мирами,  еще  не  достижимыми.  Что  уж  говорить  про другие звездные
острова - галактики, разделенные миллионами световых лет расстояния!..
Но  от  этого  становилось  только  больше  стремление достичь планет,
населенных людьми,  пусть не похожими на земных,  но тоже построившими
мудрое,  правильно развивающееся общество,  где каждый имеет свою долю
счастья,  наибольшего при их уровне власти над природой. Впрочем, было
известно,  что есть совершенно похожие на нас люди,  и этих, вероятно,
больше.  Законы развития планетных систем и жизни на них однородны  не
только в нашей Галактике, но и во всей известной нам части космоса.
     Пульсационный звездолет - последнее  изобретение  гения  Земли  -
дает возможность прийти на призывы далеких миров. Если полет "Теллура"
окажется удачным,  тогда... Только, как все в жизни, новое изобретение
имеет две стороны.
     - И вот другая сторона...- Задумавшись,  Кари Рам не заметил, что
произнес последние слова вслух.
     Вдруг позади раздался приятный и сильный голос Мут Анга:

     Другая сторона  любви -
     Что глубоко и широко,  как море,
     То отзовется душным коридором,
     И этого не избежать - оно в крови!

     Кари Рам вздрогнул:
     - Я  не  знал,  что  вы  тоже  увлекаетесь  старинной   музыкой,-
улыбнулся командир звездолета.- Этому романсу не меньше пяти веков!
     - Я вовсе ничего не знаю! - воскликнул астронавигатор.- Я думал о
нашем звездолете. О том, когда мы вернемся...
     Командир стал серьезным.
     - Мы   проделали   только   первую  пульсацию,  а  вы  думаете  о
возвращении?
     - О  нет!  Зачем  бы  я  старался  попасть  в число избранных для
полета? Мне показалось... ведь мы вернемся на Землю, когда там пройдет
семьсот  лет  и,  несмотря  на  удвоившееся долголетие человека,  даже
правнуки наших сестер и братьев уже будут мертвы...
     - Разве вы этого не знали?
     - Знал,  конечно, - упрямо продолжал Рам.- Но мне пришло в голову
другое.
     - Я понял.  Кажущаяся бесполезность нашего полета?
     - Да!  Еще  до  изобретения  и  постройки  "Теллура" ушли обычные
ракетные звездолеты на Фольмагаут,  Капеллу и  Арктур.  Фольмагаутская
экспедиция  ожидается  через  два  года  - уже прошло пятьдесят.  Но с
Арктура и Капеллы корабли придут еще через сорок - пятьдесят  лет:  до
этих  звезд  ведь  двенадцать  и  четырнадцать парсеков.  А сейчас уже
строят пульсационные корабли,  которые могут оказаться  на  Арктуре  в
одну  пульсацию.  За  то  время,  пока  мы  совершим свой полет,  люди
окончательно победят время или пространство,  если хотите.  Тогда наши
земные  корабли  окажутся  гораздо дальше нас,  а мы вернемся с грузом
устарелых и бесполезных сведений...
     - Мы ушли с Земли,  как уходят из жизни умершие,- медленно сказал
Мут Анг,- и вернемся отсталыми в развитии,  с пережитками прошлого.  -
Об этом я и думал!
     - Вы правы и глубоко не правы.  Развитие знаний, накопление опыта
должны  быть  непрерывны.  Иначе  нарушатся  законы развития,  которые
всегда  неравномерны  и  противоречивы.   Представьте,   что   древние
естествоиспытатели,  кажущиеся  нам  наивными,  стали бы ожидать,  ну,
скажем, изобретения современных квантовых микроскопов. Или земледельцы
и  строители  давнего  прошлого,  обильно  полившие нашу планету своим
потом,  стали бы ждать автоматических машин и...  так и не вышли бы из
сырых землянок, питаясь крохами, уделяемыми природой!
     Кари Рам звонко рассмеялся. Мут Анг продолжал без улыбки:
     - Мы  так  же  призваны  выполнить  свой долг,  как и каждый член
общества.  За то,  что мы первые прикоснемся к невиданным еще глубинам
космоса,  мы умерли на семьсот лет.  Те,  кто остался на Земле,  чтобы
пользоваться всей радостью земной жизни,  никогда не испытают  великих
чувств человека,  заглянувшего в тайны развития Вселенной.  И так все.
Но возвращение...  Вы напрасно опасаетесь  будущего.  В  каждом  этапе
своей  истории  человечество в чем-то возвращалось назад,  несмотря на
общее восхождение по  закону  спирального  развития.  Каждое  столетие
имело свои неповторимые особенности и вместе с тем общие всем черты...
Кто может сказать,  может быть,  та крупица знания, что мы доставим на
нашу   планету,   послужит   новому   взлету  науки,  улучшению  жизни
человечества.  Да и мы сами вернемся из глубины прошлого,  но принесем
новым  людям наши жизни и сердца,  отданные будущему.  Разве мы придем
чужими? Разве может оказаться чужим тот, кто служит в полную меру сил?
Ведь  человек-это не только сумма знаний,  но и сложнейшая архитектура
чувств,  а в этом мы,  испытавшие всю  трудность  долгого  пути  через
космос,  не  окажемся хуже тех,  будущих...- Мут Анг помолчал и совсем
другим,  насмешливым тоном закончил:  - Не знаю,  как вам,  а мне  так
интересно заглянуть в будущее, что ради этого одного...
     - ...можно   временно   умереть   для   Земли!    -    воскликнул
астронавигатор.
     Командир "Теллура" кивнул головой.
     - Идите мойтесь,  ешьте,  следующая пульсация уже скоро!  Тэй, вы
зачем вернулись?
     Помощник командира пожал плечами.
     - Хочется скорее узнать  путь,  проложенный  приборами.  Я  готов
сменить вас.
     И без дальнейших слов астрофизик нажал кнопку в середине  пульта.
Вогнутая  полированная  крышка  беззвучно  отодвинулась,  и из глубины
прибора поднялась скрученная спиралью лента серебристого  металла.  Ее
пронизывал  тонкий  черный  стержень,  означавший  курс  корабля.  Как
драгоценные камни,  горели на спирали крохотные огоньки-звезды  разных
спектральных   классов,  мимо  которых  шел  путь  "Теллура".  Стрелки
бесчисленных циферблатов начали хоровод  почти  осмысленных  движений.
Это  расчетные  машины уравновешивали прямую линию следующей пульсации
так,  чтобы проложить ее в  возможно  наибольшем  удалении  от  звезд,
темных облаков и туманностей светящегося газа,  которые могли скрывать
еще неведомые небесные тела.
     Увлеченный работой,  Тэй  Эрон  не заметил,  как прошло несколько
молчаливых часов.  Громадный звездолет продолжал  свой  бег  в  черную
пустоту  пространства.  Товарищи  астрофизика  тихо  сидели  в глубине
полукруглого  дивана,   поблизости   от   массивной   тройной   двери,
изолировавшей пост управления от других помещений корабля.
     Веселый звон  маленьких  колокольчиков  сигнализировал  окончание
вычислений. Командир звездолета медленно подошел к пультам.
     - Удачно!  Вторая  пульсация  может  быть  почти  втрое   длиннее
первой...
     - Нет,  тут тридцатипроцентная неопределенность!- Тэй показал  на
конечный  отрезок черного стержня,  едва заметно вибрировавшего в такт
колебаниям связанных с ним стрелок.
     - Да,  полная определенность - пятьдесят семь парсеков.  Отбросим
пять  на  возможность  скрытых  ошибок  -  пятьдесят   два.   Готовьте
пульсацию.
     Снова проверялись все бесчисленные механизмы и связи корабля. Мут
Анг  соединился с каютами,  где находились погруженные в сон остальные
пять членов экипажа "Теллура".
     Автоматы физиологического   наблюдения   отметили,  что  организм
спящих в нормальном состоянии.  Тогда командир включил  защитное  поле
вокруг  жилых  помещений  корабля.  На  матовых  панелях  левой  стены
побежали красные струи - потоки газа в спрятанных позади них трубках.
     - Пора? - слегка хмурясь, спросил командир Тэй Эрон.
     Тот кивнул.  Трое дежурных молча опустились  в  глубокие  кресла,
закрепляя  себя  в  них  воздушными  подушками.  Когда  был  застегнут
последний крючок,  каждый достал из ящичка в левом подлокотнике прибор
для впрыскивания, готовый к употреблению.
     - Итак,  еще на полтораста лет земной жизни!-  сказал  Кари  Рам,
приложив аппарат к обнаженной руке.
     Мут Анг зорко посмотрел на него.  Глаза  юноши  светились  легкой
насмешкой,  свойственной  здоровому и вполне уравновешенному человеку.
Командир подождал,  пока его товарищи откинулись в креслах  и  закрыли
глаза - впали в бессознательное состояние. Тогда он включил рычажки на
маленькой коробке у своего колена.  Бесшумно и неотвратимо,  как  сама
судьба, спустились с потолка массивные колпаки. За минуту до этого Мут
Анг включил механических роботов,  управлявших пульсацией  и  защитным
полем. Под  колпаком  в  слабом  свете  голубоватого  ночника командир
прочитал показания контрольных приборов и только  после  этого  усыпил
себя...

     x x x

     Звездолет вышел из четвертой пульсации. Теперь загадочное светило
- цель полета - выросло на  экранах  правой,  "северной",  стороны  до
размеров Солнца, видимого с Меркурия.
     Колоссальная звезда из редкого класса "темных"  углеродных  звезд
подвергалась детальному изучению. "Теллур" шел на субсветовой скорости
в расстоянии меньше четырех  парсеков  от  гигантской  тусклой  звезды
КНТ-8008,  едва  видимой  с  Земли  даже в мощные телескопы.  Подобные
звезды,  их  поперечник  равнялся  ста  пятидесяти  -  ста  семидесяти
диаметрам   нашего   Солнца,   отличались  обилием  углерода  в  своих
атмосферах.  При температуре в две-три тысячи градусов атомы  углерода
соединялись   в   особые  молекулы-цепочки,  из  трех  атомов  каждая.
Атмосфера звезды с такими молекулами задерживала излучение  фиолетовой
части  спектра,  и  свет  гиганта  был очень слабым сравнительно с его
размерами.
     Но центры   углеродных  гигантов,  разогретые  до  ста  миллионов
градусов,  были могучими генераторами нейтронов  и  превращали  легкие
элементы  в тяжелые и даже заурановые,  вплоть до калифорния и россия,
как был назван  самый  тяжелый  из  элементов  с  атомным  весом  401,
созданный  уже  четыре столетия назад.  Ученые считали,  что фабриками
тяжелых элементов Вселенной были углеродные звезды. Они рассеивали эти
элементы в пространстве после периодических взрывов. Обогащение общего
химического состава нашей  Галактики  идет  именно  за  счет  действия
темных углеродных гигантов.
     Пульсационный звездолет  дал  наконец  человечеству   возможность
изучить  углеродную  звезду  с  близкого  расстояния,  понять существо
происходящих в ней процессов превращения  материи.  К  их  разъяснению
физики Земли еще не подобрали всех ключей.
     Экипаж звездолета    проснулся,    и    каждый    занялся    теми
исследованиями,  ради  которых  он  умер  для  Земли  на  семьсот лет.
Движение корабля казалось теперь очень медленным,  но более скорый бег
и не был нужен.
     "Теллур" шел, слегка отклоняясь к югу от углеродной звезды, чтобы
держать экран локатора вне ее излучения.  И его черное зеркало недели,
месяцы и годы оставалось по-прежнему  беспросветно  темным.  "Теллур",
или,  как  он  значился в реестре космофлота Земли,  "ИФ-1 (Зет-685)",
первый звездолет обращенного поля,  или шестьсот восемьдесят пятый  по
общему списку космических кораблей,  не был так велик, как субсветовые
звездолеты дальнего действия.  От их постройки отказались лишь недавно
- с изобретением пульсационных кораблей.
     Те колоссальные корабли несли экипаж до двухсот человек,  и смена
поколений  давала возможность проникать довольно глубоко в межзвездное
пространство.
     С каждым  возвращением  дальнего  звездолета  на Земле появлялось
несколько  десятков  выходцев  из  другого  времени  -  представителей
далекого прошлого.  И хотя,  уровень развития этих пережитков прошлого
был очень высок,  все же новые времена оказывались для них чуждыми,  и
часто   глубокая   меланхолия   или  отрешенность  становилась  уделом
космических скитальцев.
     Теперь пульсационные   звездолеты   забросят  людей  еще  дальше.
Пройдет немного времени,  по мерке  астролетчиков,  и  в  человеческом
обществе  появятся  тысячелетние Мафусаилы.  Те,  кому выпадет на долю
отправиться на другие галактики,  вернутся на родную планету  миллионы
лет  спустя.  Таковой  оказалась оборотная сторона дальних космических
рейсов,  коварная препона,  поставленная природой своему  неугомонному
сыну.  На  новых звездолетах экипажи насчитывали всего восемь человек.
Этим путешественникам  в  безмерные  дали  космоса  и  одновременно  в
будущее  было  запрещено  в отмену прежних поощрительных постановлений
иметь детей во время путешествия.
     И хотя  "Теллур"  был  меньше  своих предшественников,  все же он
представлял собою огромный  корабль,  где  просторно  разместился  его
малочисленный экипаж.
     Пробуждение после  продолжительного  сна  вызвало,  как   всегда,
подъем жизненной энергии.  Экипаж звездолета - преимущественно молодые
люди - проводил свободное время в гимнастическом зале.
     Они придумывали труднейшие упражнения,  фантастические танцы или,
надев отталкивающие пояса и  кольца  на  руки  и  на  ноги,  совершали
головоломные трюки в антигравитационном углу зала. Астролетчики любили
плавать  в  большом  бассейне  с  ионизированной   светящейся   водой,
сохранившей прекрасную голубизну колыбели народов Земли - Средиземного
моря.
     Кари Рам  сбросил рабочий костюм и устремился к бассейну,  но его
остановил веселый голос:
     - Кари, помогите! Без вас не получается этот поворот.
     Высокая девушка-химик, Тайна Дан, в короткой тунике из зеленой, в
тон  ее  глазам,  сверкающей  ткани,  была  самой  веселой  и  молодой
участницей экспедиции.  Она не раз  возмущала  спокойного  Кари  своей
порывистой резкостью,  но танцы он любил не меньше Тайны, прирожденной
плясуньи. Он с улыбкой подошел к ней.
     Слева, с  высоты  помоста над бассейном,  его приветствовала Афра
Деви, биолог звездолета. Она старательно укладывала массу своих черных
волос  перед  упражнением на трапеции.  К Афре приблизился,  осторожно
ступая по  пружинящей  пластмассе,  Тэй  Эрон,  протягивая  за  спиной
девушки  мускулистую,  сильную  руку.  Раскачиваясь  в  такт движениям
доски,  Афра откинулась назад,  на эту надежную опору.  На секунду оба
замерли,  смуглые,  сильные и уверенные, с гладкой кожей, которую дает
человеку лишь здоровая  жизнь  на  воздухе  и  солнце.  Едва  уловимым
движением молодая женщина выгнулась еще сильнее, сделала полный оборот
вокруг руки помощника командира,  и оба полетели над залом,  сплетаясь
точно в танце.
     - Он все забыл!  - пропела Тайна Дан,  прикрывая  глаза  механика
кончиками горячих пальцев.
     - Разве не красиво?  - ответил тот вопросом  и  притянул  к  себе
девушку в первом движении танца, войдя в полосу звукового фона.
     Кари и Тайна были лучшими танцорами  корабля.  Только  они  умели
отдавать  себя  полностью мелодии и ритму,  выключая все другие думы и
чувства.  И  Кари  унесся  в  мир  танца,  не  ощущая  ничего,   кроме
наслаждения согласованными легкими движениями.  Рука девушки, лежавшая
у него на плече, была сильна и нежна. Зеленые глаза потемнели.
     - Вы и ваше имя - одно,- шепнул Кари.- Я запомнил, что "тайна" на
древнем языке - это неведомое, неразгаданное.
     - Вы  радуете  меня,-  без  улыбки  ответила девушка,- мне всегда
казалось, что тайны остались только в космосе и на нашей Земле их  нет
более. Нет их у людей - все мы просты, ясны и чисты!
     - И вы жалеете об этом?
     - Иногда. Мне хотелось бы встретить такого человека, как в давнем
прошлом:  вынужденного скрывать свои мечты, свои чувства от окружающей
злобы, закалять их, выращивать неколебимыми, полными невероятной силы.
     - О,  я  понимаю!  Но  я  думал  не  о  людях  и  жалел  лишь   о
неразгаданных  тайнах...  Как в древних романах:  повсюду таинственные
развалины,  неведомые глубины,  непокоренные высоты,  а еще  раньше  -
заколдованные,   проклятые   и  обладающие  загадочными  силами  рощи,
источники, заповедные тропы, дома.
     - Да, Кари! Хорошо бы и здесь, в звездолете, найти тайные уголки,
запрещенные проходы.
     - И они вели бы в неведомые комнаты, где скрывалось...
     - Что скрывалось?
     - Не знаю,- помолчав, признался механик и остановился.
     Но Тайна вошла в игру и,  нахмурившись,  потянула его  за  рукав.
Кари последовал за девушкой,  и они вышли из спортивного зала в тускло
освещенный боковой проход.  Указатели  вибрации  равномерно  и  неярко
мигали,  будто  стены  корабля боролись с надвигавшимся снам.  Девушка
сделала несколько  быстрых  бесшумных  шагов  и  замерла.  Тень  скуки
мелькнула на ее лице так быстро, что Кари не мог бы поручиться, что он
действительно заметил у нее этот признак душевной слабости. Незнакомое
чувство больно резануло его. Механик снова взял руку Тайны.
     - Пойдем в библиотеку.  Мне  два  часа  до  смены.
     Она послушно  направилась к центру корабля.
     Библиотека, или зал общих занятий,  находилась непосредственно за
центральным постом управления,  как на всех звездолетах.  Кари и Тайна
открыли герметическую дверь третьего поперечного коридора  и  вышли  к
двустворчатому  эллипсу  люка  центрального прохода.  Едва только Кари
наступил на бронзовую пластинку и тяжелые створки беззвучно разошлись,
как  молодые  люди  услышали могучий вибрирующий звук.  Тайна радостно
сжала пальцы Кари.
     - Мут Анг!
     Оба скользнули в библиотеку.  Рассеянный  свет,  казалось,  вился
дымкой  под матовым потолком.  Два человека ютились в глубоких креслах
между колонками фильмотек,  скрытые в тенях углублений.  Тайна увидела
врача  Свет  Сима и квадратную фигуру Яс Тина,  инженера пульсационных
устройств, грезившего о чем-то,  закрыв  глаза.  Слева,  под  гладкими
раковинками акустических устройств, склонился над серебристым футляром
ЭМСР сам командир "Теллура".
     ЭМСР -  электромагнитный  скрипкорояль - давно уже заменил жестко
звучащий темперированный рояль,  сохранив его многоголосую сложность и
придав  ему  богатство  скрипичных  оттенков.  Усилители  звука  этого
инструмента могли придавать ему в нужные моменты потрясающую силу.
     Мут Анг  не заметил вошедших.  Он немного подался вперед,  подняв
лицо к ромбическим панелям потолка.  Как и в старинном  рояле,  пальцы
музыканта  определяли  все оттенки звучания,  хотя производили звук не
при помощи молоточка и струны,  а тончайшими  электронными  импульсами
почти мозговой тонкости.
     Гармонично сплетенные  темы  единства  3емли  и   космоса   стали
раздваиваться,  отдаляться.  Противоречия спокойной печали и жестокого
дальнего грома накипали,  усиливались,  прерываясь  звенящими  нотами,
словно криками отчаяния. И вдруг мерное, мелодичное развертывание темы
замерло. Удар столкновения был сокрушителен, и все рассыпалось лавиной
диссонансов,  скользнув,  как  в  темное  озеро,  в  нестройные жалобы
невозвратной утраты.
     Неожиданно под  пальцами  Мут  Анга родились ясные и чистые звуки
прозрачной радости, она слилась с тихой печалью аккомпанемента.
     В библиотеку беззвучно скользнула Афра Деви в белом халате.  Свет
Сим,  врач корабля,  стал делать командиру  какие-то  знаки.  Мут  Анг
поднялся,  и тишина согнала власть звуков, как быстрая ночь тропиков -
вечернюю зарю.
     Врач и   командир  вышли,  провожаемые  встревоженными  взглядами
слушателей.  Со вторым астронавигатором на дежурстве  случилась  очень
редкая беда - приступ гнойного аппендицита.  Вероятно,  он не выполнил
абсолютно  точно  программы  врачебной   подготовки   к   космическому
путешествию.  И  теперь  Свет  Сим  запросил  разрешение  командира на
срочную операцию.
     Мут Анг   выразил   сомнение.  Современная  медицина,  овладевшая
методами импульсного нервного регулирования  человеческого  организма,
как в электронных устройствах, могла устранять многие заболевания.
     Но врач звездолета настоял на своем.  Он доказал,  что у больного
останется  залеченный  очаг,  который  может  дать  новую  вспышку при
огромных физиологических перегрузках, переносимых звездолетчиками.
     Астронавигатор лег   на   широкое   ложе,   опутанный   проводами
импульсных датчиков.  Тридцать шесть приборов  следили  за  состоянием
организма.  В  затемненной комнате размеренно замигал и слабо зазвенел
гипнотизирующий прибор.  Свет Сим окинул взглядом  аппараты  и  кивнул
Афре  Деви,  помощнику  врача.  Каждый член экипажа "Теллура" совмещал
несколько профессий.
     Афра придвинула   прозрачный  куб.  В  синеватой  жидкости  лежал
членистый металлический аппарат,  похожий на крупную сколопендру. Афра
извлекла  из  жидкости аппарат и из другого сосуда вытащила коническую
втулку с присоединенными к ней тонкими проводами, или шлангами. Легкий
щелчок  зажима и металлическая сколопендра зашевелилась,  издавая едва
слышное жужжание.
     Свет Сим кивнул, и аппарат исчез в раскрытом рту астронавигатора,
продолжавшего спокойно дышать.  Засветился полупрозрачный экран,  косо
поставленный  над  животом  больного.  Мут  Анг  придвинулся ближе.  В
зеленоватом  сиянии  серые  контуры  внутренностей   были   совершенно
отчетливы, и по ним медленно двигался членистый прибор. Легкая вспышка
мелькнула, когда прибор  дал  импульс  запирающей  мышце  -  сфинктеру
желудка,  проник  в  двенадцатиперстную кишку и стал ползти по сложным
извилинам тонких кишок. Еще немного - и тупой конец сколопендры уперся
в основание червеобразного отростка.
     Здесь, в области нагноения,  боли были  сильнее,  и  от  давления
прибора  непроизвольные  движения  кишок  так усилились,  что пришлось
прибегнуть  к  успокоительным  лекарствам.  Еще  несколько  минут,   и
аналитическая   машина   выяснила   причину  заболевания  -  случайное
засорение отростка,- установила  характер  нагноения  и  рекомендовала
нужную  смесь  антибиотиков  и  обеззараживающих  лекарств.  Членистый
аппарат  выпустил  длинные  гибкие  усики,  глубоко  погрузившиеся   в
аппендикс.  Гной  был отсосан,  попавшие в аппендикс песчинки удалены.
Последовало энергичное промывание  биологическими  растворами,  быстро
заживившими слизистую оболочку отростка и слепой кишки.  Больной мирно
спал,  пока внутри его  продолжал  действовать  замечательный  прибор,
управляемый  автоматами.  Операция кончилась,  и врачу оставалось лишь
извлечь прибор.
     Командир "Теллура"  успокоился.  Как  ни  велико  было могущество
медицины,  все же нередко непредусмотренные особенности организма (ибо
заранее   определить   их   среди  миллиардов  индивидуальностей  было
немыслимо) давали  неожиданные  осложнения,  нестрашные   в   огромных
лечебных институтах планеты, но опасные в небольшой экспедиции.
     Ничего не  случилось.  Мут  Анг  вернулся   к   скрипкороялю,   в
обезлюдевшую   библиотеку.   Командиру  не  захотелось  играть,  и  он
погрузился в размышления.
     Не раз уже командир звездолета возвращался к мыслям о счастье,  о
будущем.
     Четвертое путешествие  в  космос...  Но  еще  никогда он не думал
совершить такой далекий прыжок через  пространство  и  время.  Семьсот
лет!  При  той  стремительности  жизни,  нарастании  новых достижений,
открытий,  при тех горизонтах знания,  какие уже достигнуты на  Земле!
Трудно  сравнивать,  но  семьсот  лет  значили  мало  в  эпохи древних
цивилизаций,  когда развитие  общества,  не  подстегнутое  знаниями  и
необходимостью,  шло  лишь  к  дальнейшему  распространению  человека,
заселению еще пустых пространств планеты. Тогда время было безмерным и
все  изменения  человечества  текли  медленно,  как некогда ледники на
островах Арктики и  Антарктики.  Миллионы  лет  искали  пищу,  убивали
зверей и друг друга.
     Столетия как бы проваливались в пустоту  бездействия.  Что  такое
одна человеческая жизнь, что такое сто, тысяча лет?
     Почти с ужасом Мут Анг подумал:  каково было  бы  людям  древнего
мира,  если  бы  они  могли  знать  наперед  медлительность  тогдашних
общественных процессов,  понять,  что  угнетение,  несправедливость  и
неустроенность  планеты  будут  тянуться еще так много лет?  Вернуться
через семьсот лет в  Древнем  Египте  означало  бы  попасть  в  то  же
рабовладельческое  общество,  с еще худшим угнетением;  в тысячелетнем
Китае - к тем же войнам и династиям императоров,  или в  Европе  -  от
начала   религиозной  ночи  средневековья  попасть  в  разгар  костров
инквизиции, разгула свирепого мракобесия.
     Но теперь   попытка   заглянуть   в   будущее  сквозь  насыщенные
изменениями,  улучшениями   и   познанием   семь   столетий   вызывает
головокружение от жадного интереса к потрясающим событиям.
     И если подлинное счастье - движение,  изменение, перемены, то кто
же может быть счастливее его и его товарищей?  И все же не так просто!
Человеческая натура двойственна,  как окружающий и создавший  ее  мир.
Наряду  со  стремлением  к  вечным переменам нам всегда жаль прошлого,
вернее,  того хорошего в нем,  что  отфильтровывается  памятью  и  что
прежде вырастало в представления о минувших золотых веках.
     Тогда невольно  искали  хорошее  в   прошлом,   мечтали   о   его
повторении,  и  только  сильные  души могли предвидеть,  почувствовать
поступь неизбежного  грядущего  улучшения  и  устройства  человеческой
жизни.  С  тех пор в душе человека глубоко лежит сожаление о минувшем,
печаль о невозвратно ушедшем,  чувство грусти,  охватывающее нас перед
руинами  и  памятниками прошлой истории человечества.  Это сожаление о
прошедшем особенно усиливалось у людей  зрелых,  пожилых,  накапливало
печаль у вдумчивого и чуткого человека.
     Мут Анг поднялся из-за инструмента и потянулся сильным телом.
     Да, все это так ярко и интересно описано в исторических повестях.
Что же может пугать молодежь звездолета в момент,  когда она совершает
прыжок   в   будущее?  Одиночество,  отсутствие  близких?  Пресловутое
одиночество человека,  попавшего в будущее,  столько раз обсуждалось и
описывалось   в  старых  романах.  Одиночество  всегда  мыслилось  как
отсутствие близких,  родных,  а эти близкие составляли ничтожную кучку
людей, связанных часто лишь формальными родственными узами. Но теперь,
когда близок любой из людей, когда нет никаких границ или условностей,
мешающих общению людей в любых уголках планеты?!
     "Мы, люди "Теллура",  потеряли всех своих близких  на  Земле.  Но
там,  в наступающем грядущем,  нас ждут не менее близкие, родные люди,
которые будут знать и чувствовать еще больше,  еще ярче, чем докинутые
нами навсегда наши современники".  - Вот о чем и какими словами должен
говорить командир с молодыми людьми своего экипажа.
     В центральном  посту управления Тэй Эрон установил излюбленный им
режим вечера.  Неярко горели только самые необходимые лампы, и большое
круглое   помещение  казалось  уютнее  в  сумеречном  свете.  Помощник
командира мурлыкал простую  песенку,  занимаясь  неустанной  проверкой
вычислений.  Путь  звездолета  подходил  к  концу  - сегодня надо было
повернуть корабль в направлении созвездия Змееносца, чтобы пройти мимо
исследованной  углеродной  звезды.  Приближаться  к  ней стало опасно.
Лучевое давление начинает возрастать настолько,  что  при  субсветовой
скорости корабля может нанести страшный, непоправимый удар.
     Почувствовав чье-то присутствие за спиной, Тэй Эрон обернулся.
     Мут Анг  наклонился  над  плечом  помощника,  читая суммированные
показания приборов в  квадратных  окошечках  нижнего  ряда.  Тэй  Эрон
вопросительно  посмотрел  на  своего командира,  и тот кивнул головой.
Повинуясь едва заметному движению пальцев помощника,  по всему кораблю
зазвучали сигналы внимания и стандартные металлические слова:
     - Слушайте все!
     Мут Анг придвинул к себе микрофон,  зная,  что во всех отделениях
звездолета люди  замерли,  невольно  обратив  лица  к  замаскированным
отверстиям  звучателей:  человек  еще не отвык смотреть по направлению
звука, когда хотел быть особенно внимательным.
     - Слушайте все!  - повторил Мут Анг.- Корабль начинает торможение
через пятнадцать минут.  Всем,  кроме дежурных, лежать в своих каютах.
Первая  фаза  торможения окончится в восемнадцать часов,  вторая фаза,
при  шести  "Ж",  будет  продолжаться  шесть  суток.  Поворот  корабля
произойдет после сигналов УО - ударной опасности. Все!
     В восемнадцать часов командир поднялся с  кресла  и,  пересиливая
обычную боль торможения в пояснице и затылке,  объявил,  что, пожалуй,
отправится спать на все  шесть  суток  замедления  хода.  Весь  экипаж
"Теллура"  теперь  не оторвать от приборов:  ждут последних наблюдений
углеродной звезды.
     Тэй Эрон  хмуро  посмотрел  на  удалявшегося командира.  С каждым
усовершенствованием   возрастали   надежность   и   сила   космических
звездолетов.  Трудно  даже сравнить мощь "Теллура" с теми скорлупками,
плававшими по морям Земли, которые издавна получили название кораблей.
И  все  же  его  звездолет  тоже  не  более  как скорлупка в бездонных
глубинах пространства...  Как-то спокойнее,  когда командир бодрствует
во время маневра.

     x x x

     Кари Рам чуть не подскочил от неожиданности, услышав веселый смех
Мут Анга.  Несколько дней назад весь экипаж был встревожен известием о
внезапной болезни командира.  В его каюту допускался лишь врач,  и все
невольно понижали голос,  проходя мимо гладкой двери, плотно закрытой,
как  во  время  аварии.  Тэй Эрон вынужден был провести всю намеченную
программу - поворот корабля,  новый разгон его,  чтобы уйти из области
лучевого  давления  углеродной  звезды  и  начать  пульсацию назад,  к
Солнцу.  Помощник шел рядом со своим командиром и сдержанно  улыбался.
Оказалось,  командир  в  сговоре  с  врачом  намеренно  устранился  от
командования,  чтобы дать возможность Тэй Эрону провести всю  операцию
самому,  ни  на кого не надеясь.  Помощник ни за что не признался бы в
жестоких сомнениях перед поворотом,  но корил командира за причиненное
всему экипажу волнение.
     Мут Анг  шутливо  оправдывался  и  убеждал  Тэй  Эрона  в  полной
безопасности  звездолета в пустоте космического пространства.  Приборы
не могли ошибиться,  четырехкратная проверка каждого расчета исключала
возможность  неточности.  Пояса  астероидов  и  метеоритов у звезды не
могло быть в зоне сильного лучевого давления.
     - Неужели вы более ничего не ждете?  - осторожно осведомился Кари
Рам.
     - Неучтенная  случайность,  конечно,  возможна.  Но великий закон
космоса,  названный законом усреднения*, за нас. Можно быть уверенным,
что здесь,  в этом пустом уголке космоса, ничего нового не встретится.
Мы вернемся  немного  назад  и  войдем  в  пульсацию  испытанным  нами
направлением,  прямо к Солнцу, мимо Сердца Змеи... Уже несколько дней,
как мы идем к Змееносцу. Теперь скоро!
     - Да странно:  нет ни радости, ни ощущения хорошего дела, ничего,
что бы оправдывало нашу смерть для Земли на  семьсот  лет,-  задумчиво
сказал  Кари.-  Да,  я  знаю  -  десятки  тысяч  наблюдений,  миллионы
вычислений,  снимков,  памятных   записей...   Новые   тайны   материи
раскроются там, на Земле... Но как незримо и невесомо все это! Зародыш
будущего, и ничего более!
     - Сколько же борьбы,  труда и смертей вынесло человечество,  а до
него триллионы поколений животных на

================
* Закон  усреднения  -  математическое  выражение,  в котором конечные
результаты  подсчетов  обозначаются  неким  средним  числом.   Крайние
наибольшие    и    крайние    наименьшие    величины    отбрасываются.
=================

слепом пути исторического развития из-за вот этих зародышей  будущего!
- с азартом возразил Тэй Эрон.
     - Все так для ума.  А для чувства  мне  важен  только  человек  -
единственная  разумная  сила  в  космосе,  которая  может использовать
стихийное развитие материи,  овладеть им.  Но мы,  люди,  так одиноки,
бесконечно    одиноки!   У   нас   есть   несомненные   доказательства
существования множества населенных миров,  но никакое другое  мыслящее
существо  еще  не  скрестило  своего  взгляда  с  глазами людей Земли!
Сколько мечтаний,  сказок,  книг,  песен, картин в предчувствии такого
великого  события,  и  оно  не сбылось!  Не сбылась великая,  смелая и
светлая мечта человечества,  рожденная давным-давно,  едва  рассеялась
религиозная слепота!
     - Слепота!  - вмешался Мут Анг.  - А знаете,  как  наши  недавние
предки  уже в эпоху первого выхода в космос представляли осуществление
этой  великой  мечты?  Военное   столкновение,   зверское   разрушение
кораблей, уничтожение друг друга в первой же встрече.
     - Немыслимо! - горячо воскликнули Кари Рам и Тэй Эрон.
     - Наши  современные  писатели  не  любят писать о мрачном периоде
конца капитализма,- возразил Мут Анг.- Вы знаете из школьной  истории,
что  наше  человечество  в  свое время прошло весьма критическую точку
развития.
     - О да!  - подхватил Кари. - Когда уже открылось людям могущество
овладения материей и космосом,  а  формы  общественных  отношений  еще
оставались  прежними и развитие общественного сознания тоже отстало от
успехов науки.
     - Почти  точная  формулировка.  У  вас хорошая память,  Кари!  Но
скажем иначе:  космическое познание а космическое могущество пришли  в
противоречие  с  примитивной  идеологией  собственника-индивидуалиста.
Здоровье и будущность человечества несколько  лет  качались  на  весах
судьбы,  пока не победило новое и человечество в бесклассовом обществе
не соединилось в одну семью... Там, в капиталистической половине мира,
не  видели  новых путей и рассматривали свое общество как незыблемое и
неизменное, предвидя и в будущем неизбежность войн и самоистребления.
     - Как могли они называть это мечтами? - недобро усмехнулся Кари.
     - Но они называли.
     - Может  быть,  критические  точки  проходит  каждая  цивилизация
везде,  где формируется человечество на планетах иных солнц,- медленно
сказал  Тэй  Эрон,  бросая беглый взгляд на верхние циферблаты ходовых
приборов.- Мы знаем уже две необитаемые планеты с водой, атмосферой, с
остатками  кислорода,  где  ветры  вздымают лишь мертвые пески и волны
таких же мертвых морей. Наши корабли сфотографировали...
     - Нет,- покачал головой Кари Рам,- не могу поверить,  чтобы люди,
уже познавшие безграничность космоса и то могущество, которое им несет
наука, могли...
     - ...рассуждать,  как звери,  только овладевшие логикой?  Но ведь
старое   общество   складывалось   стихийно,   без   заранее  заданной
целесообразности,  которая отличает высшие формы общества, построенные
людьми.  И  разум  человека,  характер  его  мышления тоже были еще на
первичной стадии прямой или математической логики,  отражавшей  логику
законов развития материи, природы по непосредственным наблюдениям. Как
только человечество накопило исторический опыт,  познало  историческое
развитие  окружающего мира,  возникла диалектическая логика как высшая
стадия развития мышления. Человек понял двойственность явлений природы
и собственного существования.  Осознал,  что,  с одной стороны, он как
индивидуальность очень мал и мгновенен в жизни, подобен капле в океане
или  маленькой  искорке,  гаснущей  на  ветру.  А с другой - необъятно
велик,  как Вселенная,  обнимаемая его рассудком и чувствами  во  всей
бесконечности времени и пространства.
     Командир звездолета умолк и в  задумчивости  начал  ходить  перед
своими   помощниками.   На   их   молодые   лица  легла  тень  суровой
сосредоточенности. Мут Анг первый нарушил наступившую тишину.
     - В  моей  коллекции  исторических книг-фильмов есть одна,  очень
характерная для той эпохи.  Этот перевод на современный язык сделан не
машиной,  а Санией Чен,  историком,  умершим в прошлом веке. Прочитаем
ее!  - Он улыбнулся жадному интересу молодых людей и вышел  в  коридор
носового отсека.
     - Никогда я не буду настоящим командиром! - вздохнул виновато Тэй
Эрон.- Невозможно знать все, что знает наш Анг.
     - А он при мне говорил,  что он  плохой  командир  из-за широкого
диапазона  своих  интересов,-  отозвался  Кари,  усаживаясь  в  кресло
дежурного навигатора.
     Тэй Эрон   удивленно   посмотрел  на  товарища.  Они  молчали,  и
негромкое  пение  приборов  казалось  неизменным.  Громадный  корабль,
набрав   предельную   скорость,  уверенно  устремлялся  в  сторону  от
углеродной звезды в  избранный  квадрат,  где  в  глубочайшей  черноте
пространства тонули, слабо мерцая, далекие галактики - четыре звездных
острова.  Они были на  таком  расстоянии,  что  свет,  шедший  оттуда,
бессильно  умирал  в  глазу человека - чудесном приборе,  для которого
достаточно было всего несколько квант.
     Внезапно что-то случилось.  На экране большого локатора вспыхнула
и заколебалась  светящаяся  точка.  Раздался  пронзительный  звон,  от
которого у астролетчиков замерло дыхание.
     Тэй Эрон,  не  раздумывая,  дал  сигнал   общей   тревоги   вызов
командира,  приказывавший всем остальным членам экипажа занимать места
аварийного назначения.
     Мут Анг  ворвался  в  пост управления и двумя прыжками очутился у
пульта.  Черное зеркало локатора ожило.  В нем, как в бездонном озере,
плавал крохотный шарик света - круглый,  с резкими краями.  Он качался
вверх и вниз,  медленно сползая направо.  Астролетчики удивились,  что
роботы,    предупреждавшие   столкновение   корабля   с   метеоритами,
бездействовали.  Значит  ли  это,  что  на  экране  не  их  отраженный
поисковый луч, а чужой?!
     Звездолет продолжал идти тем же курсом,  и световая точка  теперь
трепетала в нижнем правом квадрате. Догадка заставила содрогнуться Мут
Анга,  закусить губы Тэй Эрона,  до боли сжать край пульта Кари  Рама.
Нечто небывалое летело навстречу, испуская сильный луч локатора, такой
же, какой бросал далеко вперед себя "Теллур".
     Так отчаянно было желание, чтобы догадка оправдалась, чтобы после
безумного взлета надежды не  свалиться  в  пучину  разочарования,  уже
сотни  раз случавшегося со звездолетчиками Земли,  что командир замер,
боясь  произнести  хотя  бы  одно  слово.  И  как  будто  его  тревога
передалась тем, впереди.
     Светящаяся точка на экране погасла,  зажглась снова и замигала  с
промежутками,  учащая  вспышки,  по  четыре  и  две.  Эта регулярность
чередования могла быть порождена лишь единственной во  всей  Вселенной
силой - человеческой мыслью.
     Больше не оставалось сомнений: навстречу шел звездолет.
     Здесь, в безмерной дали пространства,  впервые достигнутой земным
кораблем, это мог быть только звездолет другого мира, с планет другой,
отдаленной звезды.
     Луч главного локатора "Теллура" также стал прерывистым.  Кари Рам
передал   несколько   сигналов   условного  светового  кода.  Казалось
совершенно невероятным,  что там, впереди, эти простые движения кнопки
вызывают на экране неведомого корабля правильные чередования вспышек.
     Голос Мут Анга в репродукторах корабля выдавал его волнение.
     - Слушайте все!  Навстречу идет чужой корабль!  Мы отклоняемся от
курса  и  начинаем  экстренное  торможение.  Прекратить  все   работы!
Экстренное торможение! По местам посадочного расписания!
     Нельзя было  терять  ни  секунды.  Если  встречный  корабль   шел
примерно  с  той же скоростью,  что и "Теллур",  то скорость сближения
звездолетов была близка к световой,  достигая двухсот  девяноста  пяти
тысяч  километров  в  секунду.  Локатор  давал  в  распоряжение  людей
несколько секунд.  Тэй Эрон,  пока Мут Анг говорил в микрофон,  что-то
шепнул Кари. Бледный от напряжения, юноша понял с полуслова и произвел
какие-то манипуляции на пульте локатора.
     - Блестяще!  -  воскликнул  командир,  следя,  как на контрольном
экране луч очертил стрелу,  изогнув  ее  налево,  назад  и  завился  в
спираль.
     Прошло не больше десяти секунд.  На экране промелькнул светящийся
стреловидный  контур,  отогнулся  к  правой  стороне  черного  круга и
завертелся мгновенной спиралью. Вздох облегчения, почти стон, вырвался
одновременно  у людей на центральном посту.  Те,  неведомые,  летевшие
навстречу из таинственных глубин  космического  пространства,  поняли!
Пора!
     Зазвенели тревожные звонки.  Теперь уж не луч чужого локатора,  а
твердый   корпус   корабля  отразился  на  главном  экране.  Тэй  Эрон
молниеносным движением выключил робота, пилотировавшего корабль, и сам
дал "Теллуру" ничтожнейшее отклонение влево.  Звон умолк, черное озеро
экрана  погасло.   Люди   едва   успели   заметить   световую   черту,
промелькнувшую  на обзорном локаторе правого борта.  Корабли разошлись
на невообразимой скорости и унеслись вдаль.
     Пройдет несколько дней,  прежде чем они сойдутся снова. Мгновение
не упущено,  оба звездолета затормозят, повернут и ходом, рассчитанным
точными машинами, снова приблизятся к месту встречи.
     - Слушайте все!  Начинаем экстренное  торможение!  Дайте  сигналы
готовности по секциям! - говорил в микрофон Мут Анг.
     Зеленые огни готовности секций выстраивались в ряд над  погасшими
индикаторами  моторных  счетчиков.  Двигатели  корабля замолкли.  Весь
звездолет замер в ожидании. Командир окинул взглядом пост управления и
молча  кивнул  головой  на  кресла,  включив  в  то  же  время робота,
предназначенного управлять торможением.  Помощники видели, как Мут Анг
нахмурился  над  шкалой  программы  и повернул главную клемму на цифру
"8".
     Проглотить пилюлю - понизитель сердечной деятельности,  броситься
в кресло и нажать включатель робота было делом нескольких секунд.
     Звездолет ощутимо уперся в пустоту пространства - так в древности
спотыкались ездовые животные,  и их всадники летели  через  голову  на
милость  судьбы.  И  сейчас  гигантский  корабль как будто поднялся на
дыбы.  Его "всадники" полетели в глубину  гидравлических  кресел  и  в
легкое беспамятство.

     x x x

     В библиотеке "Теллура" собрался весь экипаж. Только один дежурный
остался  у  приборов  ОЭС,  охраняющих  связи  сложнейших  электронных
аппаратов  корабля.  "Теллур"  повернул  после  торможения,  но  успел
отдалиться  от  места  встречи  больше  чем   на   десять   миллиардов
километров.  Звездолет  шел  медленно,  со  скоростью в одну двадцатую
абсолютной,  в то  время  как  все  его  расчетные  машины  непрерывно
проверяли  и  исправляли курс.  Надо было вновь найти незримую точку в
необъятном космосе и в  ней  совсем  уже  ничтожную  пылинку  -  чужой
звездолет.   Восемь   суток  должно  было  длиться  почти  невыносимое
ожидание.  Если все расчеты и поведение корабля  не  дадут  отклонения
более допустимого,  если те,  неведомые,  также не ошибутся и обладают
столь же совершенными приборами и послушным кораблем, тогда звездолеты
сойдутся  настолько  близко,  чтобы нащупать друг друга в непроглядной
тьме лучами локаторов.
     Тогда впервые  за всю историю человек соприкоснется с братьями по
мысли,  силам и стремлениям.  С теми,  чье присутствие давно уже  было
предугадано,   доказано,   подтверждено  бесконечно  прозорливым  умом
человека.  Чудовищные пропасти  времени  и  пространства,  разделявшие
обитаемые  миры,  до  сих  пор оставались непреодолимыми.  Но вот люди
Земли подадут руку другим мыслящим существам космоса,  а от них -  еще
дальше,  новым  братьям с других звезд.  Цепь мысли и труда протянется
через бездны пространства  как  окончательная  победа  над  стихийными
силами природы.
     Миллиарды лет надо было копошиться  в  темных  и  теплых  уголках
морских  заливов  крохотным комочкам живой слизи,  еще сотни миллионов
лет из них формировались более сложные существа,  наконец вышедшие  на
сушу.  В  полной  зависимости  от  окружающих сил,  в темной борьбе за
жизнь, за продолжение рода прошли еще миллионы веков, пока не развился
большой мозг  -  наисильнейший  инструмент  поисков  пищи,  борьбы  за
существование.
     Темпы развития  жизни  все  ускорялись,  борьба  за существование
становилась острее,  и убыстрялся естественный отбор.  Жертвы, жертвы,
жертвы   -   пожираемые   травоядные,  умирающие  от  голода  хищники,
погибающие слабые, заболевшие, состарившиеся животные, убитые в борьбе
за   самку,   во   время   защиты  потомства,  погубленные  стихийными
катастрофами.
     Так было на всем протяжении слепого пути эволюции, пока в тяжелых
жизненных условиях эпохи великого оледенения дальний родич обезьяны не
заменил осмысленным трудом звериный поиск пищи. Тогда он превратился в
человека,  познав величайшую силу в коллективном труде,  в осмысленном
опыте.
     Но и после  того  протекло  еще  много  тысячелетий,  наполненных
войнами и страданием,  голодом и угнетением, невежеством и надеждой на
лучшее будущее.
     Потомки не  обманули  своих  предков:  лучшее  будущее наступило,
человечество,  объединенное в бесклассовом обществе,  освобожденное от
страха и гнета, поднялось к невиданным высотам знаний и искусства. Ему
под  силу  оказалось  и  самое   трудное   -   покорение   космических
пространств.  И  вот  наконец  вся  тяжкая  лестница  истории  жизни и
человека,  вся мощь  накопленного  знания  и  безмерных  усилий  труда
завершилась   изобретением   звездолета  дальнего  действия  "Теллур",
заброшенного в глубокую пучину Галактики.  Вершина развития материи на
Земле  и  в  Солнечной  системе  соприкоснется через "Теллур" с другой
вершиной,  вероятно,  не  менее  трудного  пути,  проходившего   также
миллиарды лет в другом уголке Вселенной.
     Эти мысли в той или другой форме тревожили каждого члена экипажа.
Сознание  величайшей ответственности момента заставило стать серьезной
даже юную Тайну.  Ничтожная горстка  представителей  многомиллиардного
земного  человечества  -  смогут  ли они быть достойными его подвигов,
труда, физического совершенства, ума и стойкости?
     Как подготовить  себя  к  предстоящей  встрече?  Помнить  о  всей
кровавой и великой борьбе человечества за свободу тела и духа!
     Самым важным, захватывающим и таинственным был вопрос: каковы те,
что идут сейчас нам навстречу?  Страшны  или  прекрасны  они  на  наш,
земной, взгляд?
     Афра Деви, биолог, взяла слово.
     Молодая женщина,   ставшая   еще   более   красивой  от  нервного
возбуждения,  часто поднимала взгляд к картине над дверью. Исполненная
перспективными  красками,  большая  панорама Лунных гор Экваториальной
Африки с потрясающим контрастом угрюмых лесных склонов и  светоносного
скалистого гребня как бы оттеняла ее мысли.
     Афра говорила,  что человечество  давно  отрешилось  от  когда-то
распространенных теорий, что мыслящие существа могут быть любого вида,
самого  разнообразного  строения.   Пережитки   религиозных   суеверий
заставляли  даже серьезных ученых необдуманно допускать,  что мыслящий
мозг может развиваться в  любом  теле,  как  прежде  верили  в  богов,
являвшихся в любом облике. На самом деле облик человека, единственного
на Земле существа с  мыслящим  мозгом,  не  был,  конечно,  случаен  и
отвечал  наибольшей  разносторонности приспособления такого животного,
его  возможности  нести  громадную  нагрузку  мозга   и   чрезвычайной
активности нервной системы.
     Наше понятие человеческой красоты и красоты  вообще  родилось  из
тысячелетнего   опыта  -  бессознательного  восприятия  конструктивной
целесообразности и совершенства приспособленности к тому  или  другому
действию.  Вот  почему  красивы  и могучи машины,  и морские волны,  и
деревья,  и лошади,  хотя все это резко  отличается  от  человеческого
облика.  А  сам  человек  еще  в животном состоянии благодаря развитию
мозга избавился от необходимости узкой  специализации,  приспособления
только к одному образу жизни, как свойственно большинству животных.
     Ноги человека не годятся для беспрерывного бега на  твердой,  тем
более  на  вязкой почве и,  однако,  могут ему обеспечить длительное и
быстрое передвижение,  помогают взбираться  на  деревья  и  лазить  по
скалам,  А  рука  человека  - наиболее универсальный орган,  она может
выполнять миллионы дел, и, собственно, она вывела первобытного зверя в
люди.
     Человек еще на ранних стадиях своего  формирования  развился  как
универсальный  организм,  приспособленный к разнообразным условиям.  С
дальнейшим  переходом  к   общественной   жизни   эта   многогранность
человеческого организма стала еще больше, еще разнообразнее, как и его
деятельность. И красота человека в сравнении со всеми другими наиболее
целесообразно устроенными животными - это,  кроме совершенства,  еще и
универсальность  назначения,   усиленная   и   отточенная   умственной
деятельностью, духовным воспитанием.
     - Мыслящее существо из другого мира,  если оно достигло  космоса,
также  высоко совершенно,  универсально,  то есть прекрасной!  Никаких
мыслящих чудовищ, человеко-грибов, людей-осьминогов не должно быть! Не
знаю,  как  это  выглядит  в  действительности,  встретимся  ли  мы со
сходством формы или красотой  в  каком-то  другом  отношении,  но  это
неизбежно! - закончила свое выступление Афра Деви.
     - Мне нравится теория,- поддержал биолога Тэй Эрон, - только...
     - Я   поняла,-  перебила  Афра.-  Даже  ничтожные  отклонения  от
привычного облика  создают  уродство,  а  тут  вероятность  отклонений
слишком велика. Ведь незначительные отклонения формы: отсутствие носа,
век,  губ на человеческом лице, вызванные травмой, воспринимаются нами
как  уродство  и  страшны  именно  тем,  что они на общей человеческой
основе.  Морда  лошади  или   собаки   очень   резко   отличается   от
человеческого лица,  и тем не менее она не уродлива, даже красива. Это
потому,  что в  ней  красота  целесообразности,  в  то  время  как  на
травмированном человеческом лице гармония нарушена...
     - Следовательно, если они будут по облику очень далеки от нас, то
не покажутся нам уродливыми?  А если такие же,  как мы,  но с рогами и
хоботами? - не сдавался Тэй.
     - Рога мыслящему существу не нужны и никогда у него не будут. Нос
может быть вытянут наподобие хобота (хотя хобот при наличии  рук,  без
которых  не  может  быть человека,  тоже не нужен).  Это будет частный
случай,  необязательное условие строения мыслящего существа.  Но  все,
что  складывается  исторически,  в  результате  естественного  отбора,
становится закономерностью,  неким средним  из  множества  отклонений.
Тут-то выступает во всей красоте всесторонняя целесообразность. И я не
жду рогатых и хвостатых чудовищ во встречном звездолете -  там  им  не
быть!  Только низшие формы жизни очень разнообразны; чем выше, тем они
более похожи друг на друга.  Палеонтология  показывает  нам,  в  какие
жесткие  рамки  вправляло  высшие  организмы  эволюционное  развитие -
вспомните  о  сотнях  случаев  полного  внешнего  сходства  у   высших
позвоночных   из   совершенно   различных   подклассов  -  сумчатых  и
плацентарных.
     - Вы победили! - согласился Тэй Эрон с Афрой и не без гордости за
подругу оглядел присутствующих.
     Неожиданно стал   возражать   Кари   Рам,   слегка  покраснев  от
юношеского смущения.  Он говорил,  что чужие  существа,  даже  обладая
вполне  человеческой  и  красивой  оболочкой - телом,- могут оказаться
бесконечно далекими от нас по разуму, по своим представлениям о мире и
жизни. И, будучи столь отличными, они могут стать жестокими и ужасными
врагами.
     Тогда на защиту биолога стал Мут Анг.
     - Только недавно я думал об этом,  - сказал командир,- понял, что
на  высшей  ступени  развития  никакого  непонимания  между  мыслящими
существами быть не может.  Мышление человека,  его  рассудок  отражают
законы  логического развития окружающего мира,  всего космоса.  В этом
смысле человек  -  микрокосм.  Мышление  следует  законам  мироздания,
которые  едины  повсюду.  Мысль,  где бы она ни появлялась,  неизбежно
будет иметь в своей основе математическую и диалектическую логику.  Не
может быть никаких "иных", совсем непохожих мышлений, так как не может
быть человека вне общества и природы...
     Радостные восклицания заглушили  слова  командира.
     - Не слишком ли сильно? - неодобрительно сказал Мут Анг.
     - Нет,-   смело   возразила   Афра   Деви,-  всегда  восхищаешься
совпадением мыслей у целого ряда людей.  В этом залог  их  верности  и
чувство товарищеской опоры...  особенно если подходишь с разных сторон
науки...
     - Вы  имеете  в виду биологию и социальные дисциплины?  - спросил
молчавший до сих пор Яс Тин,  по обыкновению  устроившийся  в  удобном
углу дивана.
     - Да! Самым ярким во всей социальной истории земного человечества
было неуклонное возрастание взаимопонимания с ростом культуры и широты
познаний. Чем выше становилась культура, тем легче было разным народам
и  расам  бесклассового  общества понять друг друга,  тем ярче светили
всем общие цели устройства жизни,  необходимость  объединения  сначала
нескольких стран,  а затем и всей планеты, всего человечества. Сейчас,
при том уровне развития,  которое  достигнуто  Землей  и,  несомненно,
теми, кто   идет   нам  навстречу...-  Афра,  помолчав,  закончила:  -
Готовьтесь встретить друзей.
     - Это  так,-  согласился Мут Анг,- две разные планеты,  достигшие
космоса, легче сговорятся, чем два диких народа одной планеты!
     - Но  как же насчет неизбежности войны даже в космосе,  в которой
были убеждены наши предки  с  довольно  высоким  уровнем  культуры?  -
спросил Кари Рам.
     - Где она,  та знаменитая книга,  обещанная вами,-  вспомнил  Тэй
Эрон,-  о  двух  космических  кораблях,  которые при первой же встрече
хотели уничтожить друг друга?
     Командир снова  направился  в свою комнату.  На этот раз ничто не
помешало,  Мут  Анг  вернулся  с  маленькой  восьмилучевой  звездочкой
микрофильма   и  вставил  ее  в  читающую  машину.  Фантазия  древнего
американского автора интересовала всех звездолетчиков.

     x x x

     Рассказ, называвшийся "Первый  контакт",  в  драматических  тонах
описывал  встречу земного звездолета с чужим в Крабовидной туманности,
на расстоянии  более  тысячи  парсеков  от  Солнца.  Командир  земного
звездолета  отдал  приказ  приготовить  все звездные карты,  материалы
наблюдений и вычислений  курса  к  мгновенному  уничтожению,  а  также
направить на чужой корабль все пушки для разрушения метеоритов.  Затем
земные люди начали решать ответственейшую проблему: имеют ли они право
попытаться  вступить  в  переговоры  с  чужим  звездолетом  или должны
немедленно атаковать и уничтожить его?  Смысл  великой  тревоги  людей
Земли заключался в опасении,  что чужие разгадают путь земного корабля
и как завоеватели явятся на Землю.
     Дикие мысли командира принимались экипажем корабля за непреложные
истины.  Встреча двух  независимо  возникших  цивилизаций,  по  мнению
командира,  должна  неминуемо  вести  к подчинению одной и победе той,
которая обладает более сильным оружием.  Встреча  в  космосе  означала
либо торговлю, либо войну - ничего другого не пришло в голову автору.
     Скоро выяснилось,  что чужие очень сходны с земными людьми,  хотя
видят лишь в инфракрасном свете,  а переговариваются радиоволнами; тем
не менее люди  сразу  разгадали  язык  чужих  и  поняли  их  мысли.  У
командира  чужого звездолета были такие же убогие социальные познания,
как у людей Земли.  Он ломал голову над задачей, как выйти из рокового
положения живым и не уничтожать земного корабля.
     Долгожданная великолепная   случайность    -    первая    встреча
представителей разных человечеств - грозила обернуться страшной бедой.
Корабли висели в пространстве на расстоянии около семисот миль друг от
друга, и звездолеты уже более двух недель вели переговоры через робота
- сферическую лодку.
     Оба командира  заверяли друг друга в миролюбии и тут же твердили,
что не могут ничему верить.  Положение было бы безвыходным, если бы не
главный  герой повести - молодой астрофизик.  Спрятав под одежду бомбы
страшной взрывной силы, он вместе с командиром явился в гости на чужой
звездолет.  Они  предъявили  ультиматум:  поменяться кораблями.  Часть
экипажа черного звездолета должна была  перейти  на  земной,  а  часть
землян  -  на  чужой,  предварительно  обезвредив  все  свои пушки для
разрушения  метеоритов,  обучиться   управлению   разными   системами,
перевезти  все  имущество.  А  пока  оба  героя  с бомбами должны были
оставаться на чужом звездолете,  чтобы в  случае  какого-либо  подвоха
мгновенно   взорвать   корабль.   Командир  чужого  звездолета  принял
ультиматум.   Размен   кораблей   и   их   обезвреживание    произошли
благополучно.  Черный  звездолет  с людьми,  а земной корабль с чужими
поспешно удалились от места встречи,  скрывшись в слабом свечении газа
туманности.
     ...Гул голосов наполнил библиотеку.  Еще во время чтения то один,
то  другой  из  молодых  астролетчиков  выказывал признаки нетерпения,
несогласия,  сгорая  от  желания  возразить.  Теперь   они   принялись
говорить,   едва  избегая  величайшей  невежливости,  какой  считалась
попытка перебить собеседника.  Все обращались к  командиру,  будто  он
стал ответствен за древнюю повесть, извлеченную им из забвения.
     Большинство говорило о полном несоответствии времени  действия  и
психологии   героев.   Если  звездолет  смог  удалиться  от  Земли  на
расстояние четырех тысяч световых лет всего за  три  месяца  пути,  то
время  действия  повести  должно  было быть даже позднее современного.
Никто еще не достиг таких глубин космоса.  Но мысли и  действия  людей
Земли   в   повести   ничем  не  отличаются  от  принятых  во  времена
капитализма,  много веков назад!  Немало и чисто  технических  ошибок,
вроде  невозможно  быстрой  остановки  звездолетов  или  общения чужих
мыслящих существ  между  собою  радиоволнами.  Если  их  планета,  как
указывалось в рассказе,  обладала атмосферой почти такой же плотности,
как  и  земная,  то  неизбежным   было   развитие   слуха,   подобного
человеческому.  Это требовало несравненно меньшей затраты энергии, чем
производство радиоволн или сообщение  биотоками.  Невероятна  также  и
быстрая  расшифровка  языка  чужих,  настолько точная,  что могла быть
закодированной в переводную машину...
     Тэй Эрон  отметил  убогое представление о космосе в повести,  тем
более  удивительное,  что  великий  древний  ученый   Циолковский   за
несколько десятков лет до того,  как был написан рассказ, предупреждал
человечество,  что космос устроен гораздо  сложнее,  чем  мы  ожидаем.
Вопреки  мыслителям-диалектикам  некоторые  ученые  считали,  что  они
находятся почти у пределов познания.
     Прошли века,   множество   открытий   бесконечно  усложнило  наше
представление о  взаимозависимости  явлений  и  тем  самым  как  будто
отдалило  и  замедлило  познание  космоса.  Вместе  с  тем наука нашла
огромное количество обходных путей для разрешения  сложных  проблем  и
технических   задач.   Примером   подобных   обходов   было   создание
пульсационных  космических  кораблей,  передвигающихся  будто  бы  вне
обычных законов движения.  Именно в этом преодолении кажущихся тупиков
математической логики и  заключалось  могущество  будущего.  Но  автор
"Первого контакта" даже не почувствовал необъятности познания, скрытой
за простыми формулировками великих диалектиков его времени.
     - Никто  не  обратил  внимания еще на одно обстоятельство,- вдруг
заговорил молчаливый Яс Тин.- Рассказ написан на английском языке. Все
имена,  прозвища и юмористические выражения оставлены английскими. Это
непросто!  Я лингвист-любитель и изучал  процесс  становления  первого
мирового языка.  Английский язык - один из наиболее распространенных в
прошлом. Писатель отразил, как в зеркале, нелепую веру в незыблемость,
вернее,   бесконечную   длительность  общественных  форм.  Замедленное
развитие  античного  рабовладельческого  мира  или  эпохи  феодализма,
вынужденное  долготерпение  древних  народов  были ошибочно приняты за
стабильность вообще всех форм общественных отношений:  языков, религий
и,   наконец,   последнего  стихийного  общества,  капиталистического.
Опасное  общественное   неравновесие   конца   капитализма   считалось
неизменным.  Английский  язык  уже  тогда  был архаическим пережитком,
потому  что  в  нем  было  фактически  два  языка   -   письменный   и
фонетический,   и   он  полностью  непригоден  для  переводных  машин.
Удивительно,  как автор не сообразил,  что язык меняется тем сильнее и
скорее,   чем   быстрее   идет   изменение  человеческих  отношений  и
представлений о  мире!  Полузабытый  древний  язык  санскрит  оказался
построенным  наиболее логически и потому стал основой языка-посредника
для переводных машин.  Прошло немного времени,  и из  языка-посредника
сформировался  первый  мировой  язык  нашей  планеты,  с  тех  пор еще
претерпевший много изменений. Западные языки оказались недолговечными.
Еще меньше прожили взятые от религиозных преданий,  из совсем чуждых и
давно умерших языков имена людей.
     - Яс  Тин  заметил  самое  главное,- вступил в разговор Мут Анг.-
Страшнее,  чем научное  незнание  или  неверная  методика,-  косность,
упорство   в   защите   тех  форм  общественного  устройства,  которые
совершенно очевидно не оправдали себя даже в глазах  современников.  В
основе  этой  косности,  за  исключением менее частых случаев простого
невежества,  лежала,  конечно,  личная заинтересованность в сохранении
того  общественного  строя,  при котором этим защитникам жилось лучше,
чем большинству людей.  А  если  так,  то  что  за  дело  было  им  до
человечества,  до  судьбы  всей  планеты,  ее  энергетических запасов,
здоровья ее обитателей!
     Неразумное расходование   запасов   горючих   ископаемых,  лесов,
истощение рек и почв,  опаснейшие опыты по созданию убийственных видов
атомного  оружия  -  все  это,  вместе  взятое,  определяло действия и
мировоззрение тех,  кто старался во  что  бы  то  ни  стало  сохранить
отжившее  и  уходящее  в  прошлое,  причиняя  страдания и внушая страх
большинству людей. Именно здесь зарождалось и прорастало ядовитое семя
исключительных  привилегий,  выдумок  о  превосходстве  одной  группы,
класса или расы людей над другими, оправдание насилия и войн - все то,
что   получило   в   давние   времена   название  фашизма.  Им  обычно
заканчивались националистические распри.
     Привилегированная группа   неизбежно  будет  тормозить  развитие,
стараясь,  чтобы для нее оставалось все по-прежнему, а униженная часть
общества  будет  вести борьбу против этого торможения и за собственные
привилегии.  Чем сильнее было давление привилегированной  группы,  тем
сильнее становилось сопротивление,  жестче формы борьбы, и развивалась
обоюдная  жестокость,  и,   следовательно,   деградировало   моральное
состояние  людей.  Перенесите  это  с борьбы классов в одной стране на
борьбу привилегированных и угнетенных стран между собою.  Вспомните из
истории  борьбу  между  странами нового,  социалистического общества и
старого,  капиталистического,  и вы поймете причину  рождения  военной
идеологии,  пропаганды  неизбежности  войн,  их вечности и космическом
распространении.  Я вижу здесь сердце зла, ту змею, которая, как ее ни
прячь, обязательно укусит, потому что не кусать она не может. Помните,
каким недобрым красно-желтым светом горела  звезда,  мимо  которой  мы
направились к нашей цели...
     - Сердце Змеи! - воскликнула Тайна.
     - Сердце  Змеи!  И сердце литературы защитников старого общества,
пропагандировавшей  неизбежность  войны  и  капитализма,-  это  сердце
ядовитого пресмыкающегося.
     - Следовательно,  наши опасения - тоже отголоски змеиного сердца,
еще  оставшиеся от древних!  - серьезно и печально сказал Кари.- Но я,
наверно, самый змеиный человек из всех нас, потому что у меня еще есть
опасения... сомнения, как там их назвать.
     - Кари! - с укором воскликнула Тайна.
     Но тот упрямо продолжал:
     - Командир  хорошо  говорил  нам  о  смертных   кризисах   высших
цивилизаций. Все мы знаем погибшие планеты, где жизнь уничтожена из-за
того,  что  люди  на  них  не  успели  справиться  с  военной  атомной
опасностью,  создать  новое  общество  по  научным  законам и навсегда
положить конец жажде истребления,  вырвать это змеиное сердце!  Знаем,
что  наша  планета едва успела избежать подобной участи.  Не появись в
России первое социалистическое государство,  положившее начало великим
изменениям в жизни планеты,  расцвел бы фашизм, и с ним - убийственные
ядерные войны!  Но если они там,-  молодой  астронавигатор  показал  в
сторону,  с  которой ожидался чужой звездолет,- если они еще не прошли
опасного пика?
     - Исключено,  Кари,-  спокойно  ответил  Мут Анг.- Возможна некая
аналогия в становлении высших  форм  жизни  и  высших  форм  общества.
Человек   мог   развиваться  лишь  в  сравнительно  стабильных,  долго
существующих благоприятных условиях окружающей природы. Это не значит,
что изменения совсем отсутствовали,  наоборот - они были даже довольно
резкие,  но  лишь  в  отношении  человека,  а  не  природы  в   целом.
Катастрофы,  большие  потрясения и изменения не позволили бы развиться
высшему мыслящему существу.  Так  и  высшая  форма  общества,  которая
смогла  победить  космос,  строить звездолеты,  проникнуть в бездонные
глубины пространства,  смогла все это дать только  после  всепланетной
стабилизации   условий   жизни   человечества   и,   уж  конечно,  без
катастрофических войн капитализма...  Нет, те, что идут нам навстречу,
тоже  прошли  критическую  точку,  тоже  страдали  и  гибли,  пока  не
построили настоящее, мудрое общество!
     - Мне  кажется,  есть  какая-то  стихийная  мудрость  в  историях
цивилизаций разных планет,- сказал с загоревшимися глазами Тэй  Эрон.-
Человечество не может покорить космос, пока не достигнет высшей жизни,
без войн,  с высокой ответственностью каждого человека за  всех  своих
собратьев!
     - Совершив подъем на высшую ступень  коммунистического  общества,
человечество  обрело  космическую силу,  и оно могло обрести ее только
этим путем,  другого не дано!  - воскликнул Кари. - И не дано никакому
другому  человечеству,  если так называть высшие формы организованной,
мыслящей жизни.
     - Мы,  наши  корабли  -  руки  человечества  Земли,  протянутые к
звездам,- серьезно сказал Мут Анг,- и эти руки чисты!  Но это не может
быть  только  нашей особенностью!  Скоро мы коснемся такой же чистой и
могучей руки!
     Молодежь не   выдержала   и   восторженными   криками   встретила
заключение   командира.   Но   и   старшие,   достигшие   мужественной
сдержанности чувств, окружили Мут Анга с явным волнением.

     x x x

     Где-то впереди, все еще на чудовищном расстоянии, летел навстречу
корабль с планеты чужой и далекой звезды.  И  люди  Земли  впервые  за
миллиарды  лет развития жизни на своей планете должны соприкоснуться с
другими...  тоже  людьми.  Неудивительно,  что  астролетчики,  как  ни
сдерживали  себя,  пришли  в  лихорадочное  возбуждение.  Удалиться на
отдых, остаться наедине с собой в горячем нетерпении ожидания казалось
невозможным. Но Мут Анг, рассчитав время встречи звездолетов, приказал
Свет Симу дать всем успокоительного лекарства.
     - Мы,-  твердо  отвечал  он  на протесты,- должны встретить своих
собратьев в наилучшем состоянии души и тела.  Предстоит  еще  огромный
труд:  нам  придется  понять  их и суметь рассказать о себе.  Взять их
знание.  И отдать свое! - Мут Анг сдвинул брови.- Никогда еще я так не
опасался  своего неумения,  некомпетентности.- Тревога изменила обычно
спокойное лицо командира, пальцы стиснутых рук побелели.
     Астролетчики, может    быть,   только   сейчас   ощутили,   какую
ответственность   налагала   на   каждого   небывалая   встреча.   Они
беспрекословно приняли пилюли и разошлись.
     Мут Анг оставил только Кари, потом поколебался, окидывая взглядом
могучую  фигуру  Тэй  Эрона,  и  жестом  пригласил  его  тоже  в  пост
управления.  Со вздохом усталости командир вытянулся в кресле, склонил
голову и закрыл лицо руками.
     Тэй и  Кари  молчали,  опасаясь  нарушить   раздумья   командира.
Звездолет  шел  очень медленно,  делая двести тысяч километров в час,-
так называемой тангенциальной скоростью, употреблявшейся при вхождении
в зону Роша какого-либо небесного тела.  Роботы, управлявшие кораблем,
держали  его  на  тщательно  вычисленном  обратном  курсе.  Пора  было
появиться  лучу  локатора  чужого  корабля,  и  то,  что  его не было,
заставляло Тэй Эрона с каждой минутой тревожиться сильнее.
     Мут Анг  выпрямился с веселой и немного грустной улыбкой,  хорошо
знакомой каждому члену экипажа.
     "Приди,  далекий  друг,  к  заветному порогу..."
     Тэй нахмурился,  вглядываясь в  беспросветную  черноту  переднего
экрана.   Песенка   командира  показалась  ему  неподходящей  в  такой
серьезный момент.  Но Кари подхватил еще более веселый припев,  лукаво
поглядывая на угрюмого помощника.
     - Попробуйте помахать нашим лучом,  Кари,- вдруг сказал Мут  Анг,
прерывая себя,- по два градуса в каждую сторону и наперекрест!
     Тэй слегка покраснел.  Не додумался до простой меры,  а  мысленно
укорил командира!
     Прошло еще два часа.  Кари представлял себе,  как луч их локатора
там,  впереди, в колоссальном удалении скользит налево, направо, вверх
и вниз,  пробегая с  каждым  взмахом  сотни  тысяч  километров  черной
пустоты.  Такие  взмахи сигнального "платка" превосходили самую буйную
фантазию старых земных сказок о великанах.
     Тэй Эрон  погрузился  в  созерцательное  оцепенение.  Мысли текли
медленно,  не вызывая эмоций,  Тэй вспомнил,  как после отлета с Земли
его не покидало чувство странной отрешенности.
     Наверно, это чувство  было  свойственно  человеку  в  первобытной
жизни   -   ощущение   полной   несвязанности,  отсутствия  каких-либо
обязательств,  забот о будущем. Вероятно, подобные ощущения появлялись
у людей во времена больших бедствий,  войн, социальных потрясений. И у
Тэй Эрона прошлое,  все,  что было оставлено на Земле, ушло навсегда и
невозвратно;  неизвестное  будущее отделено пропастью в сотни лет,  за
которой ждет только совсем новое.  Поэтому никаких  планов,  проектов,
чувств и пожеланий для того, что впереди. Только принести туда добытое
из космоса,  вырванное из его глубин новое  познание.  Вперед,  только
вперед!  И вдруг случилось такое, что заслонило собою и ожидание новой
земли, и заботы помощника командира.
     Мут Анг пытался представить себе жизнь идущего навстречу корабля.
Командир представлял себе корабль чужих и его  обитателей  сходными  с
земным кораблем,  земными людьми,  земными переживаниями. Он убедился,
что легче представить чужих,  выдумывая самые невероятные формы жизни,
чем  подчинить  свою  фантазию  строгим рамкам законов,  о которых так
убедительно говорила Афра Деви.
     Еще не   подняв   опущенной   головы,  по  внезапному  напряжению
товарищей Мут Анг почувствовал появление сигнала на  экране  локатора.
Он не увидел ее,  эту световую точку,- так быстро она исчезла, черкнув
по  черному  блестящему  диску.  Сигнальный   звонок   едва   звякнул.
Астролетчики вскочили и перегнулись через столы пультов,  инстинктивно
стараясь приблизиться  к  экрану.  Как  ни  мгновенно  было  появление
светящейся точки,  оно означало очень многое. Чужой звездолет повернул
им навстречу, а не скрылся в глубинах пространства. Кораблем управляют
не   менее   искусные  в  космических  полетах  существа,  они  сумели
рассчитать обратный курс достаточно точно и быстро и теперь нащупывают
"Теллур"  лучом  на  огромном  расстоянии.  Две невообразимо маленькие
точки,  затерявшиеся в необъятной тьме,  ищут друг друга...  И в то же
время  это два огромных мира,  полных энергии и знания,  касаются один
другого направленными пучками световых волн.  Кари повел луч  главного
локатора  с  деления  "1488"  на  "375".  Еще,  еще...  Световая точка
вернулась,  исчезла,  снова мелькнула в черном зеркале, сопровождаемая
мгновенно умиравшим звуковым сигналом.
     Мут Анг взялся за верньеры локатора и стал описывать  спираль  от
периферии к центру того колоссального круга, который очерчивался лучом
в районе приближавшегося звездолета.
     Чужие, видимо,  повторили  маневр.  После  долгих усилий световая
точка укрепилась  в  пределах  третьего  круга  черного  зеркала.  Она
металась  лишь  от  вибрации обоих кораблей.  Звонок раздавался теперь
непрерывно, и его пришлось  приглушить.  Не  было  сомнения,  что  луч
"Теллура"  также  уловлен  приборами  чужого звездолета и корабли идут
навстречу,  сближаясь  за  час  не  меньше  чем  на  четыреста   тысяч
километров.
     Тэй Эрон извлек из машины заданные ей расчеты  и  определил,  что
корабли  разделяет  расстояние  около  трех  миллионов километров.  До
встречи звездолетов осталось семь часов. Через час можно было начинать
интегральное  торможение,  которое  отодвинет встречу еще на несколько
часов,  если чужой звездолет сделает то же самое и если он  тормозится
по сходным расчетам.  Возможно,  чужие смогут остановиться быстрей или
же придется снова миновать друг друга,  и это опять отдалит встречу, а
ожидание становится почти невыносимым.
     Но чужой  звездолет  не  причинил  лишних   мучений.   Он   начал
тормозиться сильнее,  чем "Теллур",  потом,  установив темп замедления
земного звездолета,  повторил его.  Корабли сходились ближе  и  ближе.
Экипаж  "Теллура"  снова  собрался в центральном посту.  Звездолетчики
следили, как в черном зеркале локатора световую точку заменило пятно.
     Это собственный луч "Теллура",  отразившись от чужого звездолета,
вернулся  к  кораблю.  Пятно  стало  похоже  на   крохотный   цилиндр,
опоясанный  толстым  валиком  (форма,  даже  отдаленно не напоминавшая
"Теллур").  Еще ближе - и на концах  цилиндра  появились  куполовидные
утолщения.
     Сияющие контуры увеличивались и расплывались,  пока  не  достигли
периферии черного круга.
     - Слушайте все!  По местам!  Окончательное торможение при  восьми
"g"!
     Гидравлические кресла долго  вдавливались  в  свои  подставки,  в
глазах  у  людей  краснело  и  темнело,  на лицах выступал липкий пот.
"Теллур" остановился и повис в пустоте,  где не  было  верха  и  низа,
сторон или дна,  в леденящей космической тьме,  в ста двух парсеках от
родной звезды - желтого Солнца.
     Едва придя в себя после торможения,  астролетчики включили экраны
прямого обзора и гигантский осветитель,  но ничего не  увидели,  кроме
яркого  светового  тумана  впереди  и  левее носа корабля.  Осветитель
погас,  и тогда сильный голубой свет ударил в глаза всем смотревшим на
экран, окончательно лишив их возможности что-либо увидеть.
     - Поляризатор-сетку,  тридцать пять градусов  и  фильтр  световых
волн! - распорядился Мут Анг.
     - На длину волны шестьсот двадцать? - осведомился Тэй Эрон.
     - Вероятно, это будет наилучшим!
     Поляризатор погасил голубое сияние. Тогда могучий оранжевый поток
света   вонзился   в  черную  тьму,  повернул,  задел  край  какого-то
сооружения и, наконец, осветил весь чужой звездолет.
     Корабль с  другой звезды находился всего в нескольких километрах.
Такое сближение делало честь как земным, так и чужим астронавигаторам.
С расстояния трудно было точно определить размеры звездолета. Внезапно
из чужого корабля ударил в зенит  толстый  луч  оранжевого  света,  по
длине  волны  совпадавшего  с тем,  который излучал "Теллур".  Видимо,
чужие так же, как и земляне, использовали свет для сигнализации, делая
его лучи видимыми в космической пустоте.  Луч появился,  исчез, возник
снова и остался стоять вертикально,  возносясь к незнакомым созвездиям
на краю Млечного Пути.
     Мут Анг потер лоб рукой,  что делал всегда в минуты  напряженного
раздумья.
     - Вероятно, сигнал,- осторожно сказал Тэй Эрон.
     - Без  сомнения.  Я  понял  бы его так:  неподвижный столб нашего
света  означает  "Стойте  на  месте,  буду  подходить  я".   Попробуем
ответить.
     Земной звездолет погасил свой  прожектор,  переключил  фильтр  на
волну  четыреста  тридцать и повел голубым лучом к своей корме.  Столб
оранжевого света на чужом корабле мгновенно погас.
     Астролетчики ожидали   чуть  дыша.  Чужой  корабль  больше  всего
походил на  катушку:  два  конуса,  соединенных  вершинами.  Основание
одного  из  конусов,  видимо  переднего,  прикрыто куполом,  на заднем
установлена широкая, открытая в пространство воронка. Середина корабля
выступала толстым, слабо светившимся кольцом неопределенных очертаний.
Сквозь кольцо  просвечивали  контуры  цилиндра,  соединявшего  конусы.
Внезапно   кольцо  сгустилось,  сделалось  непроницаемым,  закрутилось
вокруг середины звездолета,  как колесо турбины.  Чужой  корабль  стал
вырастать на обзорных экранах, за три-четыре секунды он заполнил собою
все поле видимости.  Люди Земли поняли,  что перед ними корабль больше
"Теллура". Он превосходил земной звездолет (по величине) раза в три.
     - Афра, Яс и Кари - в шлюзовую камеру, к выходу из корабля вместе
со  мной,  Тэй  останется  на посту.  Планетарный осветитель включить!
Зажжем посадочное  освещение  левого  борта!  -  отдавал  распоряжения
командир.
     В лихорадочной  спешке  названные  астролетчики   надели   легкие
скафандры,  применявшиеся  для  планетных исследований и для выхода из
корабля в  космическое  пространство,  в  отдалении  от  смертоносного
излучения звезд.
     Мут Анг  критически  осмотрел  всех,   проверил   работу   своего
скафандра и  включил насосы.  Они мгновенно всосали воздух из шлюзовой
камеры внутрь  корабля.  Едва  показатель  разрежения  достиг  зеленой
черты, командир повернул одну за другой три рукоятки. Беззвучно, как и
все,  что происходило в космосе,  сдвинулись в стороны броневые плиты,
изоляционный слой и коробка воздушной ячейки. Отскочила круглая крышка
выходного люка,  и тотчас гидравлические  шланги  выдавили  вверх  пол
шлюзовой  камеры.  Четверо  астролетчиков  оказались на высоте четырех
метров  над  передней  частью  "Теллура",  на   круглой,   огражденной
площадке, так называемой площадке верхнего обзора.

     Чужой звездолет  в поясе голубых огней оказался совершенно белым.
У него была не зеркальная металлическая  поверхность,  отражающая  все
виды излучений космоса,  как броня "Теллура",  а матовая,  светившаяся
ярчайшей белизной горного снега.  Только центральное кольцо продолжало
испускать слабое голубое сияние.
     Исполинская громада корабля заметно приближалась к  "Теллуру".  В
космическом   пространстве,  далеко  от  любых  полей  тяготения,  оба
звездолета ощутительно притягивали друг друга,  И это служило  порукой
тому, что корабль чужого мира не был из антиматерии. "Теллур" выставил
с левого борта гигантские  причальные  упоры  в  виде  телескопических
пружинных труб.
     Концы упоров были снабжены  подушками  из  упругой  пластмассы  с
предохранительным слоем на тот случай,  если бы то,  к чему предстояло
прикоснуться в космосе,  оказалось из  антиматерии.  Куполовидный  нос
чужого  звездолета  прорезался  наверху  черным  зиянием,  похожим  на
раскрывшийся  в  наглой  усмешке  рот.   Оттуда   выдвинулся   балкон,
огражденный  частыми  тонкими столбиками.  В черной пасти зашевелилось
Что-то белое.  Три товарища  Афры  услышали  вырвавшийся  у  нее  стон
разочарования. Пять мертвенно-белых, непомерно широких фигур появились
на выступающей площадке звездолета. Ростом примерно соответствуя людям
Земли,   они   были   гораздо  толще,  спины  горбились  гребневидными
выступами.  Вместо круглых прозрачных  шлемов  землян  на  приподнятых
поперечными  валиками  плечах  чужих  помещалось  нечто  вроде большой
известковистой раковины,  обращенной выпуклостью назад. Спереди веером
расходились  и  торчали  большие  шипы,  образуя  навес,  под  которым
неразличимая темнота чуть отблескивала черным стеклом.
     Первая появившаяся белая фигура сделала резкий жест,  из которого
стало ясно,  что у чужих две руки и две ноги. Белый корабль повернулся
носом  к  борту  земного  звездолета  и выдвинул более чем на двадцать
метров гармонику из пластин красного металла.
     Мягкий пружинящий  толчок  - и оба корабля соприкоснулись.  Но на
концах стержней не вспыхнула  ослепительная  молния  полного  атомного
распада,    закапсюлированного   мощным   магнитным   полем:   материя
встретившихся звездолетов была одной и той же.
     Стоявшие на   обзорной   площадке   "Теллура"  услышали  в  своих
телефонах  тихий  довольный  смешок  командира   и   переглянулись   в
недоумении.
     - Я думаю утешить всех,  и прежде всего Афру,- сказал  Мут  Анг.-
Представьте  себе  нас  с их стороны!  Пузырчатые куклы с суставчатыми
конечностями и огромными круглыми головами... пустыми на три четверти!
     Афра звонко рассмеялась.
     - Все дело в начинке скафандров, в том, что там внутри, а снаружи
- дело произвольное!
     - Ног и рук столько же, сколько у нас,- начал Кари.
     Но тут  вокруг  выдвинутого белым кораблем металлического каркаса
возник  складчатый  белый  футляр,  пустым  рукавом   протянувшись   к
"Теллуру".  Передняя  фигура  на  площадке,  в  которой Мут Анг чутьем
угадал равного себе по рангу командира,  стала делать  не  оставляющие
сомнений жесты,  приближая к груди вытянутые к "Теллуру" руки. Люди не
заставили  себя  ждать   и   выдвинули   из   нижней   части   корпуса
соединительную  трубу-галерею,  употреблявшуюся  для  сообщения  между
кораблями в пространстве.  Галерея "Теллура" была круглого сечения,  у
белого  звездолета - вертикально-эллиптическая.  Земные техники быстро
изготовили из мягкого дерева переходную раму.  На  космическом  морозе
дерево  мгновенно  изменило  свою молекулярную систему и стало прочнее
стали. За это время на выступе чужого корабля появился куб из красного
металла  с  черной  передней  стенкой  -  экраном.  Две  белые  фигуры
склонились над ним, выпрямились и отступили. Перед взглядами землян на
экране засветилось подобие человеческой фигуры,  верхняя часть которой
ритмически  расширялась  и  опадала.  Маленькие   белые   стрелки   то
устремлялись внутрь фигуры, то вылетали наружу.
     - Гениально просто:  дыхание!  - воскликнула Афра.  - Они покажут
нам, чем дышат, состав своей атмосферы, но как?
     Будто отвечая на ее вопрос,  дышащая модель  на  экране  исчезла,
заменившись  новой  фигурой.  Черная  точка  в  сероватом кольцевидном
облачке  -  несомненно,  ядро  атома,  окруженное   тонкими   орбитами
светящихся  точек  -  электронов.  Мут  Анг почувствовал,  как сжалось
горло,  он не мог произнести ни  слова.  На  экране  были  уже  четыре
фигуры: две в центре, одна под другой, связанные толстой белой чертой,
и две боковые, соединенные черными стрелками.
     Все земляне  с  бьющимися  сердцами  считали  электроны.  Нижний,
видимо,  основной элемент океана: один электрон вокруг ядра - водород.
Верхний, главный элемент атмосферы и дыхания: девять электронов вокруг
ядра - фтор!
     - О-о! - жалобно вскрикнула Афра Деви. - Фтор!..
     - Считайте,-  перебил  командир,  -   налево   вверху   -   шесть
электронов:  углерод, направо - семь: азот. Вот и все ясно. Передайте,
чтобы изготовили такую же таблицу  нашей  атмосферы  и  нашего  обмена
веществ - все будет то же, только вместо центрального верхнего, фтора,
у нас кислород с его восемью электронами. Как жаль, отчаянно жаль!
     Когда земляне выдвинули свою таблицу,  астролетчики заметили, как
пошатнулась передняя белая фигура на мостике своего корабля и поднесла
руку к раковине скафандра жестом,  понятным человеку Земли. Видимо, те
же чувства, но еще более сильные, были у командира чужого звездолета.
     Эта же  белая  фигура  перегнулась  через  ограждение  мостика  и
сделала рукой  резкий  взмах,  как  бы  разрубая  что-то  в   пустоте.
Шиловидные  выросты  его  головной  раковины  угрожающе  наклонились к
"Теллуру",  который находился на несколько метров ниже белого корабля.
Потом  командир  чужих  поднял обе руки и провел ими вниз на некотором
расстоянии  одна  от  другой,  как  бы  показывая   две   параллельные
плоскости.
     Мут Анг повторил  его  жест.  Тогда  командир  чужого  звездолета
высоко  поднял  одну  руку  жестом  безмолвного привета,  повернулся и
скрылся в черной пасти. За ним последовали остальные.
     - Пойдемте и мы,- сказал Мут Анг, нажимая опускающий рычаг.
     Афра даже не успела поглядеть на великолепное сверкание  звезд  в
черной  пустоте  космоса,  которое  всегда  приводило  ее  в особенный
созерцательный восторг.
     Люк закрылся,  вспыхнуло освещение шлюзовой камеры,  стало слышно
легкое шипение насосов - первый признак того, что воздух достиг земной
плотности. Звездолетчики стали снимать скафандры.
     - Будем строить перегородки, а потом соединять галереи? - спросил
Яс Тин командира, едва освободившись от шлема.
     - Да.  Это и хотел сказать командир из звездолета.  Какое горе: у
них на планете газ жизни - фтор, смертельно ядовитый для нас! А им так
же смертелен наш кислород.  Многие наши материалы,  краски и  металлы,
стойкие в кислородной атмосфере, могут разрушиться при соприкосновении
с их дыханием.  Вместо воды у них жидкий фтористый водород - та  самая
плавиковая  кислота,  которая у нас разъедает стекло и разрушает почти
все минералы,  в состав которых входит  кремний,  легкорастворимый  во
фтористом   водороде.  Вот  почему  нам  придется  ставить  прозрачную
перегородку,  стойкую  против  кислорода,  а  они  поставят  свою,  из
вещества,  не  разрушаемого  фтором.  Но  пойдемте,  надо спешить.  Мы
обсудим все, пока будет изготовляться переборка!
     Матово-синий пол  гасительной камеры,  отделявшей жилые помещения
от машин "Теллура",  превратился в химическую мастерскую. Толстый лист
хрустально-прозрачной  пластмассы  был  отлит  из заготовленных еще на
Земле  составов  и  теперь   медленно   цементировался,   прогреваемый
отопительными  коврами.  Неожиданное  препятствие  сделало невозможным
прямое общение людей Земли с чужими.
     Белый корабль   не   проявлял   никаких   признаков  жизни,  хотя
наблюдатели непрерывно следили за ним у обзорных экранов.
     В библиотеке "Теллура" кипела работа.  Все члены экипажа отбирали
стереофильмы  и  магнитные  фотозаписи  о  Земле,  репродукции  лучших
произведений   искусства.   Спешно   готовились  диаграммы  и  чертежи
математических  функций,  схемы   кристаллических   решеток   веществ,
наиболее  распространенных  в  земной  коре,  на  других планетах и на
Солнце.  Регулировали большой стереоэкран,  заделывали в устойчивый  к
фтору чехол обертонный звучатель, точно передающий голос человека.
     В короткие  перерывы  еды   и   отдыха   астролетчики   обсуждали
необыкновенную атмосферу родины встреченных путешественников космоса.
     Круговорот веществ,  использующий  лучистую  энергию  светила   и
позволяющий  жизни  существовать  и  накапливать  энергию  в  борьбе с
рассеянием энергии - энтропией,- обязательно  должен  был  и  у  чужих
следовать общей схеме земных превращений. Свободный активный газ, будь
то кислород,  фтор или какой-нибудь еще,  мог накопиться  в  атмосфере
только  в  результате  жизнедеятельности  растений.  Животная  жизнь и
человек в том числе расходовали кислород  или  фтор,  связывая  его  с
углеродом-основным  элементом,  из которого состояли тела и растений и
животных.
     На чужой   планете  должен  был  быть  фтористоводородный  океан.
Расщепляя с помощью лучистой энергии своего светила фтористый водород,
как у нас на Земле воду (кислородистый водород),  растения той планеты
накапливали углеводы и выделяли свободный  фтор,  которым  в  смеси  с
азотом  дышали люди и животные,  получая энергию от сгорания углеводов
во  фторе.  Животные  и  люди  должны  выдыхать  фтористый  углерод  и
фтористый водород.
     Подобный обмен веществ дает в полтора раза  больше  энергии,  чем
земной  с  его кислородной,  основой.  Немудрено,  что он послужил для
развития высшей мыслящей жизни.  Но диалектически  большая  активность
фтора  по  сравнению  с  кислородом  требует  и более сильной радиации
светила.  Чтобы лучистая энергия была в состоянии  расщепить  молекулы
фтористого водорода в растительном фотосинтезе, нужны не желто-зеленые
лучи,  как для воды,  а лучи более мощных квант, голубые и фиолетовые.
Очевидно, что светило чужих - голубая высокотемпературная звезда.
     - Противоречие!  - вмешался в разговор вернувшийся из  мастерской
Тэй Эрон.- Фтористый водород легко превращается в газ.
     - Да,  при  плюс  двадцати  градусах,-  ответил,   заглядывая   в
справочник, Кари.
     - А замерзает?
     - При минус восьмидесяти.
     - Следовательно,  их планета должна быть холодной! Это не вяжется
с голубой горячей звездой.
     - Почему?  - возразил Яс Тин.- Она может быть удалена от светила.
Океаны могут находиться в умеренных или полярных зонах планеты. Или...
     - Вероятно,  может быть еще много "или",- сказал Мут Анг.- Как бы
то ни было,  звездолет с фторной планеты перед нами, и мы скоро узнаем
все подробности их жизни.  Важнее сейчас  понять  другое:  фтор  очень
редок  во  Вселенной.  Хотя  последние исследования передвинули фтор с
сорокового по степени распространения места на восемнадцатое,  но  наш
кислород занимает во Вселенной третье место по общему количеству своих
атомов после водорода и гелия, а уже за ним следуют азот и углерод. По
другой  системе  подсчета  кислорода  в  двести тысяч раз больше,  чем
фтора.  Это  может  означать  только  одно:  планет,  богатых  фтором,
чрезвычайно  мало в космосе,  а планет со фторной атмосферой,  то есть
таких,  на которых долго существовала растительная жизнь,  обогатившая
атмосферу  свободным фтором,  и совсем ничтожное число,  исключение из
правила.
     - Теперь  мне  понятен  жест отчаяния у командира их звездолета,-
задумчиво  произнесла  Афра  Деви.-  Они  ищут  себе  подобных,  и  их
разочарование было очень сильно.
     - Если очень сильно,  то,  значит,  они ищут давно и, кроме того,
уже встречались с мыслящей жизнью...
     - И она была обыкновенная,  нашего типа, кислородная,- подхватила
Афра.
     - Но могут быть и другие типы атмосферы,  - возразил  Тэй  Эрон,-
хлорная, например, или серная, еще сероводородная.
     - Не годятся они для высшей  жизни!  -  торжествующе  воскликнула
Афра. - Все они дают в обмене веществ в три и даже в десять раз меньше
энергии, чем кислород, наш могучий живительный кислород Земли!
     - Только не серная,- пробурчал Яс Тин,- у нее энергия одинакова с
кислородом.
     - Вы  подразумеваете атмосферу из сернистого ангидрида и океан из
жидкой серы? - спросил Мут Анг.
     Инженер согласно кивнул.
     - Но ведь в этом случае сера  заменяет  не  кислород,  а  водород
нашей  Земли,-  нахмурилась  Афра,-  то  есть  самый  обычный  элемент
космоса?  Вряд  ли  редкая  во  Вселенной  сера  сможет  быть   частой
заменительницей  водорода.  Ясно,  что  такая  атмосфера - явление еще
более редкое, чем фтор.
     - И   лишь   для   очень  теплых  планет,-  ответил  Тэй,  листая
справочник,-  океан  из  серы  будет  жидким  только  выше  ста  и  до
четырехсот градусов тепла.
     - Мне кажется,  что Афра права!  - вмешался  командир,-  Все  эти
предполагаемые  атмосферы  -  слишком  большая редкость по сравнению с
нашей стандартной из наиболее распространенных  в  космосе  элементов.
Это не случайно!
     - Не случайно,- согласился Яс Тин.- Но случайностей в бесконечном
космосе  немало.  Возьмем  нашу  "стандартную"  Землю.  На ней да и на
соседях ее - Луне,  Марсе,  Венере - много алюминия, вообще редкого во
Вселенной.
     - И тем не менее найти повторение  этих  случайностей  в  той  же
бесконечности  -  дело десятков,  если не сотен,  тысячелетий,- угрюмо
сказал Мут Анг.- Даже с пульсационными  звездолетами.  Если  они  ищут
давно, то как я понимаю их!
     - Как хорошо,  что наша  атмосфера  из  самых  обычных  элементов
Вселенной  и нас ждет встреча с великим множеством подобных же планет!
- сказала Афра.
     - А впервые встретились с отнюдь не подобной!- отозвался Тэй.
     Афра вспыхнула и только собралась  возразить,  как  явился  химик
корабля с докладом, что прозрачный щит готов.
     - Но мы  можем  войти  в  их  звездолет  запросто  в  космических
костюмах? - осведомился Яс Тин.
     - Так же,  как и они в наш.  Вероятно,  состоится не  один  обмен
визитами, но первые знакомства начнем с показа, - ответил командир.
     Астролетчики закрепили прозрачную стену  на  конце  передаточного
рукава,  а  белые  фигуры  чужих  начали ту же работу в своей галерее.
Затем земляне и  чужие  встретились  в  пустоте,  помогая  друг  другу
скреплять распоры и переходную раму.  Поглаживание по рукаву скафандра
или по плечу - жест нежности и дружбы был в равной мере понятен тем  и
другим.
     Грозя рогообразными выростами головных  раковин,  чужие  пытались
рассмотреть  лица землян сквозь дымчатые шлемы.  Но если головы земных
людей были видны сравнительно отчетливо,  то слабо выпуклые  передние;
щитки   шлемов   чужих,  укрытые  под  шипастыми  навесами  "раковин",
оставались  непроницаемы  для   земных   глаз.   Только   безошибочное
человеческое  чутье говорило,  что из этой темноты следят внимательные
глаза, напряженно и доброжелательно.
     На приглашение   войти   в   "Теллур"   белые   фигуры   ответили
отрицательными жестами  отталкивания.  Один  из  них  коснулся  своего
скафандра и затем быстро развел, руками, как бы разбрасывая что-то.
     - Боятся за скафандр в кислородной атмосфере,- догадался Тэй.
     - Они  хотят,  как  и  мы,  начать  со встречи в галерее,- сказал
командир.

     x x x

     Оба звездолета  -  снежно-белый   и   металлически-зеркальный   -
составляли  теперь  одно  целое,  неподвижно  повисшее в бесконечности
космоса. "Теллур" включил мощные обогреватели, и его экипаж смог войти
в  соединительную  трубу-галерею  в  обычных рабочих костюмах - плотно
облегающих синих комбинезонах из искусственной шерсти.
     На чужой стороне галереи вспыхнуло голубое освещение,  похожее на
свет горных высот Земли.  На границе двух по-разному освещенных  камер
прозрачные  перегородки  казались  аквамариновыми,  будто из застывшей
чистой воды моря.
     Наступившая тишина    нарушалась    только   учащенным   дыханием
взволнованных  землян.  Тэй  Эрон  коснулся  локтем   плеча   Афры   и
почувствовал,  что  молодая  женщина  вся  дрожит.  Помощник командира
крепко прижал к себе биолога,  и Афра ответила ему быстрым благодарным
взглядом.
     В глубине соединительной  галереи  показалась  группа  из  восьми
чужих...  Чужих  ли?  Люди  не поверили зрению.  В глубине души каждый
ожидал необычайного,  никогда не виданного.  Полное сходство  чужих  с
людьми Земли казалось чудом.  Но то было лишь при первом взгляде.  Чем
дольше всматривались земляне,  тем больше различий находили в том, что
не  было  скрыто  под  темной одеждой - сочетанием коротких просторных
курток с длинными шароварами, напоминавшими старинные одежды Земли.
     Погас голубой  свет  - они включили земное освещение.  Прозрачные
перегородки  потеряли  свой  зеленый  цвет  и  стали   белыми,   почти
невидимыми.  За  этой едва заметной стеной стояли люди.  Можно ли было
поверить, что они дышат ядовитейшим для Земли газом и купаются в морях
всеразъедающей  плавиковой  кислоты!  Пропорциональные  очертания тел,
рост,  соответствующий среднему росту землян.  Странный  чугунно-серый
цвет  кожи  с серебристым отливом и скрытым кроваво-красным отблеском,
какой бывает на полированном красном железняке - гематите.  Серый  тон
этого минерала был одинаков с кожей обитателей фторной планеты.
     Круглые головы  поросли  густыми  иссиня-черными  волосами...  Но
самой замечательной особенностью их лиц были глаза. Невероятно большие
и удлиненные,  с резко косым разрезом,  они занимали всю ширину  лица,
косо поднимались наружными уголками к вискам,  выше уровня глаз земных
людей.  Белки  густого  бирюзового  цвета  казались  непропорционально
удлиненными по отношению к черной радужине и зрачкам.
     Соответственно размерам и положению глаз прямые и  четкие,  очень
черные брови смыкались с волосами высоко на висках и почти сходились к
узкой переносице,  образуя широкий тупой  угол.  Волосы  над  лбом  от
середины  спускались  к  вискам  такой  же  четкой  и  прямой  линией,
совершенно симметричной бровям.  Поэтому лоб имел очертания вытянутого
горизонтального ромба. Нос, короткий и слабо выступавший, обладал, как
у землян,  направленными вниз ноздрями.  Небольшой рот  с  фиолетовыми
губами  показывал  правильный  ряд  зубов  такого же чистого небесного
цвета,  как  и  белки  глаз.  Верхняя  половина  лица  казалась  очень
расширенной.  Ниже  глаз  лицо  сильно  суживалось к подбородку с чуть
угловатыми очертаниями.  Строение ушей осталось невыясненным:  виски у
всех пришельцев прикрывались через темя золотистыми жгутами.
     Среди чужих были женщины и мужчины. Женщины угадывались по высоте
стройных шей, округлости очертаний лиц и по очень пышной массе коротко
стриженных волос. У мужчин был более высокий рост, большая массивность
тела,  более  широкие  подбородки  -  в  общем,  те  же черты,  какими
различались оба пола землян.
     Афре показалось,  что  руки  чужих имеют только по четыре пальца.
Соответствуя человеческим пропорциям, пальцы людей фторной планеты как
будто   не  обладали  суставами:  они  сгибались  плавно,  не  образуя
угловатых выступов.
     Ног нельзя  было  разглядеть:  ступни их утопали в мягком настиле
пола.  Одежды  в  свете,  естественной  для  земных   глаз,   казались
темно-красного, почти кирпичного цвета.
     Чем дольше вглядывались астролетчики,  тем менее странным казался
облик   пришельцев   с   фторной  планеты.  Более  того,  людям  Земли
становилась  понятнее  своеобразная  экзотическая  красота  чужих.  Их
главным  очертанием  были огромные глаза,  смотревшие сосредоточенно и
ласково на людей, излучая тепло мудрости и дружбы.
     - Какие глаза! - не удержалась Афра. - С такими легче становиться
людьми, чем с нашими, хотя и наши великолепны!
     - Почему так? - шепнул Тэй.
     - Чем крупнее глаза,  тем большее количество элементов  сетчатки,
тем  большее  число  деталей  из  окружающего мира может усвоить такой
глаз.
     Тэй кивнул в знак понимания.
     Один из чужих выступил вперед и сделал приглашающий жест.  Тотчас
же земное освещение на той стороне галереи погасло.
     - Ох! - горестно воскликнул Мут Анг.- Я не предусмотрел!
     - Я  сделал,-  спокойно  отозвался Кари,- выключил обычный свет и
зажег две сильные лампы с фильтрами четыреста тридцать.
     - Мы  выглядим  мертвецами,  - огорченно сказала Тайна,- неважный
вид у человечества в таком свете!  Смотрите,  какие  все  мы  зеленые,
будто из болота.
     - Ваши опасения напрасны,- сказал Мут Анг.- Их  спектр  наилучшей
видимости  уходит  далеко  в  фиолетовую  сторону,  может  быть,  и  в
ультрафиолетовую. Это подразумевает гораздо больше теплоты и оттенков,
чем видится нам, но я не могу представить как.
     - Пожалуй,  мы им покажемся много желтее,  чем  на  самом  деле,-
сказал, подумав, Тэй.
     - И  это  гораздо  лучше,  чем  синеватый  трупный  цвет.  Только
посмотрите вокруг! - не унималась Тайна.
     Земляне сделали несколько снимков и вытолкнули в  маленький  шлюз
обертонный звучатель, работающий на кристаллах осмия. Чужие подхватили
его и поставили на треножник.  Кари направил в чашечную антенну  узкий
пучок  радиоволн.  Во  фторной  атмосфере  звездолета зазвучали речь и
музыка Земли.  Тем же путем был передан прибор  для  анализа  воздуха,
который  позволил установить температуру,  давление и состав атмосферы
неведомой планеты.  Как и следовало  ожидать,  внутренняя  температура
белого  звездолета оказалась ниже земной и не превышала семи градусов.
Давление атмосферы было больше земного,  и  почти  одинаковой  -  сила
тяжести.
     - Сами они, вероятно, теплее,- сказала Афра,- как мы теплее нашей
привычной  двадцатиградусной температуры.  Я думаю,  что у них теплота
тела около четырнадцати наших градусов.
     Чужие передали свои приборы закрытыми в двух сетчатых ящичках, не
позволяющих угадать их назначение.
     Из одного  ящичка послышались высокие,  прерывистые чистые звуки,
как бы тающие вдали.  Земляне поняли,  что чужие слышат более  высокие
ноты,  чем они.  Если их слух по диапазону был примерно равен земному,
то  часть  низких  нот  человеческой  речи  и  музыки  пропадала   для
обитателей  фторной  планеты.  Чужие снова зажгли земное освещение,  и
земляне выключили голубой свет.  К прозрачной  стене  подошли  двое  -
мужчина  и женщина.  Они спокойно сбросили свои темно-красные одежды и
замерли,  взявшись за руки, дотом стали медленно поворачиваться, давая
землянам рассмотреть их тела, которые оказались более сходные земными,
чем  их  лица.  Гармоничная  пропорциональность  фигур  фторных  людей
полностью  отвечала понятиям красоты на Земле.  Несколько более резкие
переходы  в  очертаниях,  какая-то  резкость  всех  линий  впадинок  и
выпуклостей создавали впечатление некоторой угловатости, вернее, более
четкой скульптурности тела чужих.  Вероятно,  впечатление  усиливалось
серым цветом кожи, более темной в складках и впадинах.
     Их головы красиво и гордо были посажены на высоких шеях;  мужчина
обладал  широкими  плечами  человека  труда и борьбы,  а широкие бедра
женщины - матери  мыслящего  существа  -  нисколько  не  противоречили
ощущению интеллектуальной силы посланцев неведомой планеты.
     Когда чужие отступили со знакомым приглашающим жестом и  погасили
желтый земной свет, земляне уже не колебались.
     По просьбе командира перед прозрачной преградой встали,  взявшись
за  руки,  Тэй  Эрон  и  Афра  Деви.  Несмотря  на неземное освещение,
придавшее  телам  людей  холодный  оттенок   голубого   мрамора,   все
астролетчики  вздохнули с восхищением - настолько очевидной была нагая
красота  их  товарищей.  Это  поняли  и  чужие.   Смутно   видимые   в
неосвещенной  галерее,  они стали обмениваться между собой взглядами и
непонятными короткими жестами.
     Афра и Тэй стояли гордо и открыто,  полные того нервного подъема,
который появляется в моменты исполнения трудных и  рискованных  задач.
Наконец чужие кончили съемку и зажгли свой свет.
     - Теперь я не сомневаюсь, что у них есть любовь,- сказала Тайна,-
настоящая, прекрасная и великая человеческая любовь... если их мужчины
и женщины так красивы и умны!
     - Вы совершенно правы,  Тайна,  и от этого еще радостнее,  потому
что они поймут нас во всем,- отозвался Мут Анг.
     - Да!  Взгляните  на  Кари!  Кари,  не полюбите девушку с фторной
планеты, это было бы катастрофой для вас.
     Астронавигатор очнулся  от  транса  и отвел глаза,  прикованные к
обитателям белого звездолета.
     - А я мог бы!  - грустно улыбнулся он.  - Мог бы, невзирая на всю
разницу наших тел,  на чудовищную удаленность наших планет.  Сейчас  я
понял все могущество и силу человеческой любви,
     В это время чужие выдвинули вперед зеленый экран.  На нем  начали
двигаться маленькие фигурки.  Они шли процессией, поднимаясь на крутой
склон,  и несли на  себе  какие-то  большие  предметы.  Поднявшись  на
плоскую  вершину,  каждая  фигурка сбрасывала свою ношу и падала лицом
вниз.  Похожая на земную мультипликацию,  картина свидетельствовала об
утомлении,  желании  отдыха.  Земляне  тоже  почувствовали,  насколько
утомили их напряженное  многочасовое  ожидание  и  первые  впечатления
встречи.  Жители  фторной  планеты,  видимо,  надеялись  на  встречу с
другими людьми и  подготовились  к  ней,  создав,  например,  подобные
"разговорные" фильмы.
     Экипаж "Теллура",  не готовый к встрече,  вышел из затруднения. К
перегородке   придвинули   экран  для  скорых  зарисовок,  и  художник
"Теллура" Яс Тин начал набрасывать  последовательные  серии  рисунков.
Сначала  он изобразил таких же утомленных человечков,  затем нарисовал
одну большую рожицу с таким явно вопросительным выражением,  что чужие
оживились,  как  при  появлении Тэй Эрона и Афры Деви.  Потом художник
изобразил Землю,  обходящую  по  орбите  Солнце,  разделил  орбиту  на
двадцать  четыре  части и зачернил ее половину.  Чужие вскоре ответили
похожей схемой. С той и с другой стороны включились метрономы, которые
помогли  установить  продолжительность малых делений времени,  а затем
вычислить  и  большие.  Астролетчики  узнали,  что   фторная   планета
вращается  вокруг  своей  оси  приблизительно  за  четырнадцать земных
часов,  а обегает свое  голубое  солнце  в  течение  девятисот  суток.
Перерыв  на  отдых,  который  предложили  чужие,  равнялся пяти земным
часам.
     Ошеломленные, расходились  люди из соединительной трубы.  Погасли
огни в галерее, потухло и наружное освещение кораблей. Оба звездолета,
темные,  замерли неподвижно рядом друг с другом, как будто все живое в
них погибло,  заледенело  в  чудовищном  холоде  и  глубочайшем  мраке
пространства.
     Но внутри кораблей жизнь,  горячая,  пытливая и  деятельная,  шла
своим чередом.  Бесконечно изобретательный человеческий мозг изыскивал
новые способы,  как передать братьям по мысли,  рожденным на  планетах
удаленных звезд,  знания и надежды, взращенные тысячелетиями безмерных
трудов,  опасностей и страданий. Знания, освободившие человека сначала
от  власти  дикой  природы,  затем  от  произвола дикого общественного
строя,  болезней  и  преждевременной  старости,  поднявшие   людей   к
бездонным высотам космоса.
     Вторая встреча в галерее  началась  с  показа  звездных  карт.  И
землянам,  и  обитателям  фторной  планеты  были  совершенно незнакомы
рисунки созвездий,  мимо которых шли пути  кораблей.  (Лишь  на  Земле
астрономам  удалось  установить  точное положение голубого светила:  в
небольшом звездном облаке Млечного Пути,  около Тау  Змееносца.)  Путь
чужого  звездолета  шел  к  звездному  скоплению  на  северной окраине
Змееносца и пересекся с ходом "Теллура", когда тот достиг южных границ
созвездия Геркулеса.
     В галерее чужих  встала  какая-то  решетка  из  пластин  красного
металла  высотой  в  рост  человека.  Что-то  завертелось  позади нее,
видимое в просветах между пластинами.  Внезапно  все  они  сдвинулись,
повернулись  ребром  и исчезли.  На месте решетки показалось громадное
пустое пространство с проносящимися в отдалении слепяще синими  шарами
спутников фторной планеты.  Медленно приближалась и она сама.  Широкий
синий пояс непроницаемой облачности обвивал ее экватор. На полюсах и в
околополярных зонах планета светилась серовато-красными отблесками,  а
умеренные зоны своей чистейшей белизной были похожи на оболочку чужого
звездолета.  Здесь,  сквозь слабо насыщенную парами атмосферу,  смутно
угадывались   контуры   морей,   материков   и   гор,   чередовавшихся
неправильными  вертикальными полосами.  Планета была больше Земли.  Ее
быстрое вращение возбуждало  вокруг  нее  мощное  электрическое  поле.
Сиреневое  сияние  вытягивалось  длинными  отростками  по  экватору  в
черноту окружающего пространства.
     Затаив дыхание час за часом сидели люди перед прозрачной стенкой,
за которой неведомое устройство продолжало развертывать с  потрясающей
реальностью картины фторной планеты.  Люди Земли увидели лиловые волны
океана из фтористого водорода, омывавшие берега черных песков, красных
утесов  и склонов иззубренных гор,  светящихся голубым лунным сиянием.
Ближе к полюсам окружающий воздух синел все больше,  становился глубже
и  чище  темно-голубой  свет фиолетовой звезды,  вокруг которой быстро
неслась фторная планета.
     Горы здесь   поднялись   округлыми   куполами,  валами,  плоскими
вздутиями с ярким опаловым блеском.  Синие сумерки лежали  в  глубоких
долинах,  направлявшихся от полярных гор к фестончатой полосе морей на
юге.  Большие заливы дымились опалесцирующим покровом голубых облаков.
Гигантские  постройки  из  красного металла и каких-то травяно-зеленых
камней обрамляли края морей,  бесконечно длинными вереницами всползали
по вертикальным долинам к полюсам. Эти исполинские скопления построек,
заметные с громадной  высоты,  разделялись  широкими  полосами  густой
растительности  с зеленоватоголубой листвой или плоскими куполами гор,
светившихся изнутри, будто опалы или лунные камни Земли. Круглые шапки
льдов   из   застывшего   фтористого   водорода  на  полюсах  казались
драгоценными сапфирами.
     Синие, голубые,  лазурные,  лиловые  краски  преобладали повсюду.
Самый воздух словно был пронизан голубоватым свечением,  точно  слабый
разряд  в  газовой  трубке.  Мир  чужой  планеты  казался  холодным  и
бесстрастным,  будто  видение  в  кристалле  -   чистое,   далекое   и
призрачное.   Мир,   в  котором  не  чувствовалось  тепла,  ласкающего
разнообразия красных, оранжевых и желтых цветов Земли.
     Цепи городов  виднелись  в  обоих  полушариях  планеты,  в зонах,
соответствовавших полярной и умеренной зонам Земли.  К  экватору  горы
становились  все  острее и темнее.  Зубчатые пики торчали из мутной от
паров  поверхности  моря,  ребра  хребтов  протягивались  в   широтном
направлении, окаймляя тропические области фторной планеты.
     Там плотными массами клубились синие  пары:  от  нагрева  голубой
звезды   легко   испарявшийся  фтористый  водород  насыщал  атмосферу,
подступал колоссальными облачными стенами к умеренным зонам,  сгущался
и  каскадами  лился  обратно  в  теплую экваториальную зону.  Плотины,
достойные   гигантов,   обуздывали   стремительность   этих   потоков,
заключенных  в  арки  и  трубы  и служивших источником энергии силовых
станций планеты.
     Нестерпимым блеском  сверкали  поля  огромных кристаллов кварца -
видимо,  кремний играл роль нашей  соли  в  водах  фтористоводородного
моря.
     Города на экране приближались.  Их очертания резко обрисовывались
в  холодном  голубом  свете.  Везде,  куда  хватает глаз,  вся площадь
обитаемых зон  планеты,  за  исключением  таинственной  экваториальной
области,  тонувшей  в голубом молоке паров,  была устроена,  изменена,
улучшена  руками  и  творческой  мыслью  человека.   Гораздо   сильнее
изменена,   чем  наша  Земля,  еще  сохранившая  в  неприкосновенности
огромные  площади   заповедников,   древних   руин   или   заброшенных
разработок.
     Труд бесчисленных поколений миллиардов людей вырастал  выше  гор,
оплетал   всю  поверхность  фторной  планеты.  Жизнь  властвовала  над
стихиями  бурных  вод  и  густой  атмосферы,  пронизанной  убийственно
сильными   лучами   голубой   звезды  и  неимоверно  мощными  зарядами
электричества.
     Люди Земли   смотрели   не   отрываясь,   и   сознание   как   бы
раздваивалось:  в памяти одновременно возникало видение  своей  родной
планеты.  Не  так,  как  представляли  себе  родину древние предки,  в
зависимости от места своего рождения и жизни:  то равнинами просторных
полей и сыроватых лесов,  то каменистыми грустными горами, то радостно
сверкающими в теплом солнце берегами прозрачных  морей.  Вся  Земля  в
разнообразии своих  климатических  зон  -  холодных умеренных и жарких
стран  -  проходила  перед  мысленным  взором  каждого   астролетчика.
Бесконечно  прекрасными  были  и  серебристые степи - области вольного
ветра,- и могучие леса из темных елей и кедров,  белых берез, крылатых
пальм  и  гигантских голубоватых эвкалиптов.  Туманные берега северных
стран в стенах мшистых скал  и  белизна  коралловых  рифов  в  голубом
сиянии  тропических морей.  Властно-холодное,  пронизывающее сверкание
снеговых хребтов и призрачная, зыбкая дымка пустынь. Реки - величавые,
медленные  и  широкие  или  неистово  мчащиеся табунами белых коней по
крупным камням ущелистых русел. Богатство красок, разнообразие цветов,
голубое  земное  небо  с облаками,  как белые птицы,  солнечный зной и
пасмурная, дождливая хмурь, вечные перемены времен года. И среди всего
этого  богатства  природы  - еще более великое разнообразие людей,  их
красоты,  стремлений,  дел, мечтаний и сказок, горя и радости, песен и
танцев, слез и тоски...
     То же     могущество     осмысленного     труда,      поражающего
изобретательностью,  искусством, фантазией, прекрасной формой повсюду:
в строениях, заводах, машинах, кораблях.
     Может быть,  чужие  тоже видят своими огромными раскосыми глазами
гораздо больше землян в холодных голубых красках своей  планеты,  а  в
переделке  своей  более  однообразной  природы ушли дальше нас,  детей
Земли?  Назревала догадка: мы, создания кислородной атмосферы, в сотни
тысяч  раз  более обыкновенной в космосе,  нашли и найдем еще огромное
количество  подходящих  для   жизни   условий,   найдем,   встретимся,
соединимся с братьями-людьми с других звезд. А они, порождения редкого
фтора,  с их необыкновенными фтористыми белками и  костями,  кровью  с
синими тельцами, впитывающими фтор, как наши красные - кислород?
     Эти люди  заперты  в  ограниченном  пространстве  своей  планеты.
Наверно, они давно уже странствуют в поисках себе подобных или хотя бы
планет с подходящей им атмосферой из фтора.  Но как им найти в безднах
Вселенной  столь  редкие  жемчужины,  как пробиться к ним через тысячи
световых лет?  Так близкой понятно их отчаяние,  великое разочарование
при встрече с кислородными: людьми, вероятно, не в первый раз.
     В галерее  чужих  ландшафты  фторной  планеты  заменились   видом
колоссальных  построек.  Откосы  наклоненных  внутрь  стен походили на
здания  тибетской   архитектуры.   Нигде   не   было   прямых   углов,
горизонтальных плоскостей  -  формы  плавно  изгибались,  переходя  от
вертикали к горизонтали  винтообразными  или  спиральными  поворотами.
Вдали  возникло  темное отверстие,  по очертанию похожее на скрученный
овал.  Когда оно выросло,  приближаясь,  стало видно, что нижняя часть
овала   представляет   собой   спирально   изогнутую  широкую  дорогу,
поднимающуюся  и  углубленную  в  здание  размерами  с  целый   город.
Оправленные  в  красное  большие  голубые  знаки,  издали напоминавшие
волновую рябь,  виднелись над входом.  Вход приближался. В глубине его
становился  виден слабо освещенный гигантский зал со светящимися,  как
флюоресцирующий плавиковый шпат, стенами.

     И внезапно,  без  предупреждения,  картина  исчезла.   Изумленные
астролетчики, приготовившиеся увидеть нечто необычайное, почувствовали
буквально удар.  Галерея по ту  сторону  прозрачной  стены  осветилась
обычным голубым светом. Появились чужие звездолетчики. На этот раз они
двигались очень быстро, резкими движениями.
     В этот   момент   на   экране  возникла  череда  последовательных
картинок.  Они замелькали в таком темпе,  что экипаж едва мог уследить
за  изображениями.  Где-то  во  тьме  космоса  двигался такой же белый
звездолет,  какой висел сейчас бок о бок с "Теллуром". Видно было, как
крутилось,  сверкало, разбрасывая во все стороны лучи, его центральное
кольцо.  Вдруг  кольцо  остановило  вращение,  и   корабль   повис   в
космической бездне, недалеко от маленькой голубой звезды-карлика.
     Из звездолета устремились вдаль лучи,  черточками  мелькавшие  на
экране,  в  левом  углу  которого  появился второй звездолет.  Летящие
черточки достигли его, неподвижно стоявшего рядом с земным кораблем, в
котором  люди узнали свой "Теллур".  И белый звездолет,  принявший зов
своего товарища, отодвинулся от "Теллура" куда-то в черную даль.
     Мут Анг вздохнул так громко,  что подчиненные обернулись к своему
командиру с немым вопросом.
     - Да! Они скоро уйдут. Где-то очень далеко шел второй их корабль.
Они  каким-то  способом  переговаривались,  хотя  я   не   могу   себе
представить,  как  это  возможно  в  неизмеримых безднах,  разделяющих
корабли.  И теперь что-то случилось со  вторым  звездолетом,  его  зов
достиг наших чужих, хотя правильнее будет сказать - наших друзей.
     - Может быть,  он не поврежден, а нашел что-нибудь важное? - тихо
спросила Тайна.
     - Может быть.  Как бы то ни было, они уходят. Надо торопиться изо
всех сил,  чтобы успеть переснять, записать как можно больше сведений.
И главное - карты,  их курс,  их встречи... Я не сомневаюсь, что у них
были встречи с кислородными, как мы, людьми.
     Из переговоров с чужими выяснилось,  что они могут задержаться на
земные сутки.  Люди,  подстегнутые специальными лекарствами,  работали
совершенно неистово и не уступали неистощимой  энергии  быстрых  серых
жителей фторной планеты.
     Переснимались учебные книжки  с  картинками  и  словами,  тут  же
записывалось   звучание   чужого   языка.   Передавались  коллекции  с
минералами,  водами и газами в стойких прозрачных ящиках. Химики обеих
планет  старались понять значение символов,  выражавших состав живых и
неживых веществ.  Афра, бледная от усталости, стояла перед диаграммами
физиологических процессов,  генетическими схемами и формулами,  схемой
эмбриологических стадий развития организма обитателей фторной планеты.
Бесконечные  цепочки  молекул  фторостойких  белков были в то же время
изумительно похожи на наши белковые молекулы:  те же фильтры  энергии,
те же ее плотины, возникшие в борьбе живой материи с энтропией.
     Прошло двадцать часов. В галерее появились Тэй и Кари; едва живые
от  усталости,  они  несли  ленты звездных карт,  отражавших весь путь
"Теллура" от Солнца к  месту  встречи.  Чужие  заспешили  еще  больше.
Фотомагнитные  ленты  памятных  машин  землян  записывали расположение
незнакомых  звезд,   изображенные   неведомыми   знаками   расстояния,
астрофизические  данные,  перекрещивавшиеся  сложными  зигзагами  пути
обоих белых кораблей.  Все это должно было быть потом расшифровано  по
приготовленным заранее чужими таблицам объяснений.
     И наконец люди не удержались от радостных восклицаний.  Сначала у
одной,  потом  у другой,  третьей,  четвертой,  пятой звезды на экране
появились увеличенные кружки, в которых завертелись планеты.
     Изображение неуклюжего, пузатого звездолета сменилось целой стаей
других,  более изящных  кораблей.  На  опущенных  из-под  их  корпусов
овальных  платформах  стояли в своих скафандрах существа - несомненные
люди.  Знак атома  с  восемью  электронами  -  кислорода  -  увенчивал
изображение  планет  и  кораблей,  но  звездолеты на схеме соединялись
только с двумя из изображенных планет:  одной - расположенной близко к
красному большому Солнцу; другой - вращавшейся вокруг яркой золотистой
звезды спектрального класса Эф.  По-видимому,  жизнь на планетах  трех
других  звезд,  тоже  кислородная,  еще  не  достигла высокого уровня,
позволявшего выход в космос,  или  мыслящие  существа  еще  не  успели
появиться там.
     Выяснить это  людям  Земли  не  удалось,  но  в  их  руках   были
неоценимые   сведения  о  путях,  ведущих  к  этим  населенным  мирам,
отдаленным на многие сотни парсеков от места встречи звездолетов.

     x x x

     Пора было расставаться.
     Экипажи обоих   звездолетов  выстроились  друг  перед  другом  за
прозрачной  стеной.  Бледно-бронзовые  люди  Земли  и  серокожие  люди
фторной  планеты,  название  которой  осталось  неясным землянам.  Они
обменивались  ласковыми  и  грустными  жестами,  улыбками  и   обоюдно
понятными взглядами умных, внимательных глаз.
     Небывалая острая тоска овладела людьми "Теллура".  Даже  отлет  с
родной  Земли,  с  тем  чтобы вернуться семь веков спустя,  не казался
такой болезненно невозвратимой  утратой.  Нельзя  было  примириться  с
сознанием,  что еще несколько минутой эти красивые,  странные и добрые
люди навсегда исчезнут в  космических  безднах,  в  своем  одиноком  и
безнадежном искании родной по природе мыслящей жизни.
     Может быть,  только теперь астролетчики полностью, всем существом
поняли, что самое важное во всех поисках, стремлениях, мечтах и борьбе
- это человек.  Для любой цивилизации, любой звезды, целой галактики и
всей бесконечной  Вселенной  главное - это человек,  его ум,  чувства,
сила, красота, его жизнь!
     В счастье,   сохранении,   развитии  человека  -  главная  задача
необъятного будущего после победы над Сердцем  Змеи,  после  безумной,
невежественной   и   злобной   расточительности  жизненной  энергии  в
низкоорганизованных человеческих обществах.

разумно  и,  преодолевая  самые   чудовищные   препятствия,   идти   к
целесообразному и всестороннему переустройству мира, то есть к красоте
осмысленной и могучей жизни, полной щедрых и ярких чувств.
     Командир чужих  сделал какой-то знак.  Тотчас же молодая женщина,
которая демонстрировала красоту обитателей фторной планеты,  рванулась
в  сторону,  где  стояла Афра.  Широко раскинув руки,  она прижалась к
перегородке в стремлении обнять прекрасную  женщину  Земли.  Афра,  не
замечая  катившихся по щекам слез,  распласталась на прозрачной стене,
как бьющаяся о стекло пленная птица. Свет у чужих потух, и почерневшее
стекло стало пучиной, в которой потонули все порывы землян увидеть еще
раз чужих, оказавшихся столь близкими.
     Мут Анг  приказал  включить  земное  освещение,  но галерея по ту
сторону перегородки оказалась пуста.
     - Наружная группа,  надеть скафандры для отсоединения галереи!  -
Властно ворвался в тоскливое молчание голос Мут Анга.  - Механики -  к
двигателям,  астронавигатор - в пост управления!  Всем подготовиться к
отлету!
     Люди разошлись   из   галереи.   Унесли   приборы.  Только  Афра,
освещенная тусклым  светом  из  открытого  бортового  люка,  стояла  в
неподвижности,   будто   скованная   леденящим   холодом   межзвездных
пространств.
     - Афра,  мы  закрываем  люк!  - окликнул ее Тэй Эрон откуда-то из
глубины корабля.- Хочется проследить за их отлетом.
     Молодая женщина вдруг очнулась и с криком: "Стойте! Тэй, стойте!"
- побежала к командиру.  Удивленный помощник стоял  в  недоумении,  но
Афра вернулась очень быстро. Рядом с ней бежал Мут Анг.
     - Тэй,  прожектор в галерею!  Вызовите техников, экран установите
назад! - распоряжался на бегу командир.
     Люди заторопились, как при аварии. Сильный луч пробился в глубину
галереи и замигал с теми же интервалами,  как луч локатора "Теллура" в
первый,  момент встречи кораблей.  Чужие,  прервав работы, появились в
галерее.  Земляне зажгли голубой свет "430".  Дрожащая Афра склонилась
над рисовальной  доской,  отражавшей  на  экране  торопливые  наброски
биолога. Двойные спиральные цепочки механизмов наследственности должны
были быть,  в общем,  одинаковыми у земных и фторных людей.  Изобразив
их, Афра нарисовала диаграмму обмена веществ в человеческом организме,
сводящуюся к одинаковому превращению лучистой энергии звездных светил,
добытой  через  растения.  Молодая  женщина  оглянулась на неподвижные
серые  фигуры  и  накрест  перечеркнула  атом  фтора  с  его   девятью
электронами, поставив вместо него кислород,
     Чужие дрогнули.  Командир выступил вперед  и  вплотную  приблизил
лицо  к  прозрачной  перегородке,  вглядываясь  громадными  глазами  в
неловкие чертежи Афры.  И вдруг поднял надо лбом сцепленные в  пальцах
руки и низко склонился перед женщиной Земли.
     Они поняли то,  что только намеком в последний момент расставания
родилось  в  мозгу  Афры,  и,  вызванное  тоскою  разлуки,  осмелилось
вырваться.  Афра  думала  об  изменении,  дерзкой  замене   химических
превращений,   приводивших   в  действие  весь  величайшей  сложности,
организм человека.  Путем  воздействия  на  механизм  наследственности
заменишь   фторный   обмен   веществ  на  кислородный!  Сохранить  все
особенности,  всю наследственность фторных людей, но заставить их тела
работать на иной энергетической основе. Эта гигантская задача была еще
так далека от возможности своего осуществления,  что даже  семь  веков
разлуки  "Теллура"  с  Землей,  веков  непрерывного нарастания успехов
науки, вряд ли намного приблизят ее решение.
     Но как  бесконечно  много смогут сделать соединенные усилия обеих
планет!  Если же к ним присоединятся  и  другие  мыслящие  собратья...
фторное  человечество  не  пройдет  бесследной  тенью,  затерявшейся в
глубинах Вселенной.
     Когда люди   разных   планет  с  неисчислимых  звезд  и  галактик
неизбежно соединятся в космосе,  серокожие обитатели фторной  планеты,
может быть, не будут отверженцами из-за редчайшей случайности строения
своих тел.
     И может   быть,   тоска   неизбежной   разлуки   и   утраты  была
преувеличенной?  Недоступно далекие по строению своих  планет  и  тел,
фторные  люди и люди Земли похожи в жизни и уже совсем близки в разуме
и чувствах Афре, смотревшей в огромные раскосые глаза командира белого
звездолета;  казалось,  что  все  это  она прочла в них.  Или это было
только отражением ее собственных мыслей?
     Но чужие,   видимо,   обладали   той   же   верой   в  могущество
человеческого разума, которая была свойственна людям Земли. Вот почему
даже  робкая искра надежды,  высказанной женщиной-биологом,  так много
значила для них, что их приветственные жесты более не походили на знак
прощания, а ясно говорили о будущих встречах.

     x x x

     Оба звездолета  медленно  расходились,  опасаясь  повредить  друг
друга силой своих вспомогательных моторов.  Белый  корабль  на  минуту
раньше  окутался  облаком  слепящего  пламени,  за которым,  когда оно
угасло, не оказалось ничего, кроме тьмы космоса.
     Тогда и  "Теллур",  осторожно  разогнавшись,  вошел  в пульсацию,
которая служила как бы мостом,  сокращавшим прежде  необозримую  длину
межзвездных  путей.  Надежно  укрытые  в защитных футлярах люди уже не
видели, как укорачивались летевшие навстречу световые кванты и далекие
звезды  впереди  голубели  и  делались  все  более фиолетовыми.  Потом
звездолет погрузился в непроницаемый мрак  нулевого  пространства,  за
которым цвела и ждала горячая жизнь Земли.

1958 г.
