                           Илья ВАРШАВСКИЙ

                          МОЛЕКУЛЯРНОЕ КАФЕ



    Указатель  Электронного  Калькулятора  Мишкиного  поведения  целую
неделю стоял на отметке  "отлично",  и  мы  решили  отпраздновать  это
событие.
    Люля предложила пойти на концерт Внушаемых Ощущений, я сказал, что
можно посетить Музей Запахов Алкогольных Напитков, а Мишка потребовал,
чтобы мы отправились в Молекулярное кафе.
    Конечно, мы поехали в кафе, потому что ведь  это  Мишка  вел  себя
хорошо и было бы несправедливо лишать его права выбора.
    Мы быстро домчались туда в мыслелете. По дороге  нас  только  один
раз тряхнуло, когда я подумал, что хорошо бы заскочить  на  минутку  в
музей. К счастью, этого никто не заметил.
    В кафе мы направились к красному столику, но Люля сказала, что  ей
больше нравится еда, синтезированная из светлой нефти, чем из темной.
    Я  напомнил  ей,  что  в  газетах  писали,  будто  они  совершенно
равноценны.
    Люля ответила, что, может быть, это и прихоть,  но  когда  делаешь
что-нибудь для своего удовольствия, то почему  же  не  считаться  и  с
прихотями?
    Мы не стали с ней спорить, потому что мы очень любим нашу  Люлю  и
нам хотелось, чтобы она получила  как  можно  больше  удовольствия  от
посещения кафе.
    Когда мы уселись за белый столик, на экране  телевизора  появилось
изображение робота в белой шапочке и белом халате.  Улыбающийся  робот
объяснил  нам,  что  в  Кафе  Молекулярного  Синтеза  имеется   триста
шестьдесят блюд. Для того чтобы получить выбранное  блюдо,  необходимо
набрать его номер на диске автомата, и оно будет синтезировано прямо у
нас в тарелках. Еще он сказал, что если мы хотим чего-нибудь, чего нет
в меню, то нужно надеть на  голову  антенну  и  представить  себе  это
блюдо. Тогда автомат выполнит заказ.
    Я посмотрел на Мишку и понял, что мы хотим только того, чего нет в
меню.
    Люля заказала себе тарелку оладий,  а  я  псевдобифштекс.  Он  был
румяный и очень аппетитный на вид, и Люля сказала, что  ей  не  съесть
столько оладий и пусть я возьму у нее половину. Так мы и сделали, а  я
ей отдал половину бифштекса.
    Пока мы этим занимались, Мишка уныло ковырял вилкой в изобретенном
им блюде, состоящем из соленых  огурцов,  селедки,  взбитых  сливок  и
малинового джема,  пытаясь  понять,  почему  иногда  сочетание  самого
лучшего бывает такой гадостью.
    Я сжалился над ним и поставил его тарелку  в  деструктор,  а  Люля
сказала ему, что, когда придумываешь какую-нибудь  еду,  нужно  больше
сосредоточиваться.
    Тогда Мишка начал синтезировать пирожное, похожее  на  космический
корабль, а я тем временем пытался представить себе, какой вкус имел бы
приготовляющийся для меня напиток, если бы в  него  добавить  капельку
коньяку. Мне это почти удалось, но вдруг  зажегся  красный  сигнал,  и
появившийся на экране робот сказал, что  у  них  в  кафе  таких  вещей
делать нельзя.
    Люля погладила мне руку и сказала, что я бедненький и что из  кафе
она с Мишкой поедет домой, а я  могу  поехать  в  музей.  Люля  всегда
заботится о других больше, чем о себе. Я ведь знал, что ей хочется  на
концерт Ощущений, и сказал, что я поеду с Мишкой домой,  а  она  пусть
едет на концерт. Тогда она сказала, что лучше всего, если  бы  мы  все
отправились домой и провели вечер в спокойной обстановке.
    Мне захотелось сделать ей приятное, и я  придумал  для  нее  плод,
напоминавший формой апельсин, вкусом мороженое, а запахом  ее  любимые
духи. Она улыбнулась и храбро откусила большой кусок.
    Мне всегда нравится, когда Люля  улыбается,  потому  что  я  тогда
люблю ее еще больше.
    Когда мы садились в мыслелет, чтобы ехать домой, Люля сказала, что
эти старинные Молекулярные кафе -  очень  милая  вещь,  и  еда  в  них
гораздо вкуснее той, которая синтезируется у нас  дома  с  центральной
станции.
    Я подумал, что это, наверное,  оттого,  что  при  синтезе  еды  по
проводам в нее лезут разные помехи.
    А вечером вдруг Люля расплакалась. Она сказала, что  синтетическая
пища это гадость, что она ненавидит кибернетику и хочет жить  на  лоне
природы, ходить пешком, доить козу и пить настоящее молоко  с  вкусным
ржаным хлебом. И еще она сказала, что Внушаемые Ощущения  это  пародия
на человеческие чувства.
    Мишка тоже разревелся и заявил, что Калькулятор Поведения - подлая
выдумка, что живший в древности мальчик по имени Том  Сойер  прекрасно
обходился без Калькулятора. Потом он сказал, что  записался  в  кружок
электроники только затем, чтобы научиться  обманывать  Калькулятор,  и
что если это ему не удастся, то он смастерит рогатку и расстреляет  из
нее дурацкий автомат.
    Я успокаивал их как мог, хотя я тоже  подумал,  что,  может  быть,
Музей Запахов не такое уж  замечательное  изобретение,  и  еще  насчет
псевдобифштексов.  В  общем,  вероятно,  мы  все   просто   утомились,
заказывая себе пищу.
    Потом мы легли спать.
    Ночью мне снилось, что я вступил в единоборство с медведем  и  что
мы все сидели у костра и ели вкусное медвежье мясо, пахнущее, кровью и
дымом.
    Мишка засовывал в рот огромные куски, а Люля улыбалась  мне  своей
чудесной, немного смущенной улыбкой.
    Трудно представить себе, как я был счастлив во сне, потому что, не
помню, говорил ли я об этом, я очень люблю Люлю и Мишку.








