                              Виктор Сапарин

                            СУД НАД ТАНТАЛУСОМ



                                    1

     Варгаш летел над Тихим океаном, когда его машина вдруг сообщила: "Иду
на вынужденную  посадку".  Поскольку  в  действие  пришла  противопожарная
система, он понял, что где-то что-то горит.
     В иллюминатор он увидел, как левый бортовой огнетушитель пустил струю
в носовую часть.  Оттуда повалил густой дым, потом вырвался язык  пламени.
Огнетушитель сбил пламя,  и  дым  снова  пополз  жирными  клубами.  Прошла
минута-другая, и тонкая струя пламени вновь потянулась вдоль борта.
     Вокруг, сколько ни смотрел Варгаш, он не различал ничего, кроме глади
океана. Но машина, видимо, отыскала на карте какой-то клочок суши и тянула
к нему из последних своих механических сил.
     Наконец и  Варгаш  разглядел,  что  разыскала  машина:  вулканический
островок,  сверху  удивительно  похожий  на  одно  из  тех  пятнышек,  что
покрывали листья зараженного  танталусом  тростника.  Вблизи  он  оказался
нагромождением скал, небрежно брошенных посреди океана.
     Дым валил из машины так, что временами Варгаш  ничего  не  видел.  Он
сообразил только, что она раза два прошлась над обнаруженным ею островком.
Но сесть на эти торчащие, как шипы, скалы не  могла  даже  машина  "Скорой
помощи".
     Когда машина пошла на третий заход, Варгаш  вдруг  почувствовал,  что
пол под ним проваливается и он вместе с креслом, в  котором  сидел,  летит
вниз.
     Вися под куполом парашюта, он видел, как его аппарат, оставляя дымный
след, падал все ниже и ниже, приближаясь к поверхности океана.
     Скалы внезапно угрожающе выросли  и,  казалось,  нацелились  на  него
зубастыми пастями.  Он больно стукнулся коленкой об острый выступ и  почти
одновременно грудью о вертикальную стенку.  У ремня  отскочила  пряжка,  и
Варгаш вывалился из кресла - к счастью, с небольшой высоты.
     Кресло, висевшее на стропах,  полетело  дальше  и  исчезло  вместе  с
запасом продовольствия и медикаментами, уложенными в герметические карманы
под сиденьем.
     Прошло несколько минут.  Первым, почти машинальным  движением  Варгаш
достал из нагрудного кармана блок-универсал.  Упругая  пластмасса  корпуса
осталась цела, но аппарат был поврежден.  Сколько  Варгаш  ни  нажимал  на
кнопки - сигнальная лампочка не загоралась.  Он лишился главного - связи с
окружающим миром.
     Стиснув зубы и волоча ушибленную ногу, Варгаш взобрался на  скалистый
гребень, чтобы оглядеться.
     Вокруг  расстилался  океан,  синий,  казавшийся   бездонным.    Волны
равнодушно  бежали  из-за  горизонта,  тыкались  в  скалы,    составлявшие
островок, словно удивляясь, зачем он здесь.
     Этот безвестный островок, веснушка на лице океана,  скорее  всего  не
имел даже названия.
     Варгаш повернулся на спину.  Лежа на камнях и глядя  на  кусок  неба,
словно обгрызенный по краям силуэтами скал, он принялся восстанавливать  в
памяти недавние события.
     Первым перед его мысленным взором предстал Свенсен.


                                    2

     ...Тюрьма  выглядела  так,  как  и  представлял  ее  себе  Варгаш  по
многочисленным фотографиям: десятка четыре зданий, целый  научный  городок
без единого кустика или травинки на гладкой пластмассовой мостовой, и  все
это покрыто огромным прозрачным колпаком.
     - Убежать отсюда невозможно, - говорил убежденно Свенсен. - Его  чуть
запавшие глаза и жесткие складки у рта придавали ему вид пророка.  -  Сюда
есть только вход. Как в дантов ад. Обратно? Ха! В этой стене вы не найдете
даже шва.
     - А трещины?
     Свенсен ударил кулаком по прозрачной стене.  Кулак  отлетел,  как  от
тугой резины.
     -  Она  многослойная.  Все  слои  самозатягивающиеся.  Масса  гибкая,
нетрескающаяся... Ее не прошибает даже пуля!
     - Но ведь есть вход! - настаивал Варгаш.
     - Вы хотите сказать: тем самым и выход? Человек может  выйти.  Микроб
же - нет.
     - Один все-таки вышел?
     - Среди наших заключенных нет того, кого вы ищете.
     - Охотно верю. Но ведь не с Марса же он свалился!
     - И  это  совершенно  исключено.  Ракеты  обеззараживаются  с  полной
гарантией. За этим следит Контроль безопасности.
     - Но ведь есть бактерии, которые  специально  доставляются  с  других
планет. Они тоже поступают к вам?
     - В специальных сосудах и прямо в особый  корпус.  Вон,  видите,  тот
дальний,  как  бы  в  дымке.  Там  еще  два  таких  колпака,  как    этот.
Дополнительная изоляция.
     - А вы не думаете, что на Луне могли уничтожить не всех  микробов?  -
спросил Варгаш. - Ведь ракеты с Луны не обеззараживаются.
     - К сожалению, это исключено, - сказал Свенсен сурово. - И вы отлично
знаете, что на Луне были только анаэробные бактерии.  Подумать  только,  -
воскликнул он, - уничтожить все микроорганизмы на целом небесном теле! Это
была трагическая ошибка! Просто не верится, что такая же судьба угрожала и
Земле.  Помните, как начали уничтожать  все  вирусы  гриппа,  возбудителей
дизентерии, холеры? Некоторых так вывели начисто. Теперь их ищут на Марсе.
Пойдемте, - добавил он другим тоном.
     - Куда? Ведь здесь нет входа.
     - Он перед нами.
     Только приглядевшись,  Варгаш  увидел  на  простиравшемся  перед  ним
участке стены тонкий, как волос, стык и почти совсем прозрачные петли.
     - Это единственное место на земном шаре, -  пояснил  Свенсен,  -  где
существуют еще сторожа.  Конечно, никто не подумает войти сюда без спроса.
Но Контроль безопасности настаивает... Откройте! - произнес он громко.
     Часть стены отошла.  Открылся проход, такой узкий,  что  им  пришлось
входить по одному.  Вытянув руку в сторону, Варгаш почувствовал,  что  она
упирается во что-то твердое.  Они очутились не прямо под куполом,  как  он
думал, а в коридоре.
     - Обработка уже началась, - сказал Свенсен, указывая на пол, усеянный
пупырышками с крохотными отверстиями. - На ногах  ведь  приносится  больше
всего бактерий.
     - А им запрещен и выход?
     - Разумеется.  Нелегальный - я имею в виду. И ваш танталус не смог бы
проникнуть к нам, даже если бы  хотел.  Понимаете  теперь,  почему  я  так
твердо заявляю, что его у нас нет?
     - Однако не для того же, чтобы я в этом убедился, вы пригласили  меня
сюда?
     Свенсен промолчал.
     Коридор упирался в глухую стенку большого корпуса.  Минута ожидания -
и пупырчатый пол стал медленно опускаться. Когда он остановился, отверстие
наверху  закрылось  глухой  шторой.  Теперь  им  предстояло   удивительное
путешествие.
     Свенсен и Варгаш разделись, одежду  сложили  в  герметические  ящики.
Потом они стали переходить из одного помещения в другое  через  тамбуры  с
двойными  дверями.  Их  обрызгивали  и  обдували,  мыли  и  терли  струями
растворов разного состава и температуры.  Варгаш, зажмурив глаза,  шел  за
Свенсеном.  После обмываний начался цикл облучений; шли то в оранжевом, то
в голубом, то в зеленом свете, который излучали просвечивающие стены, то в
полной темноте.
     Наконец было получено разрешение надеть новенькие комбинезоны. Легкие
костюмы висели в герметических шкафчиках с цифрами  размеров  и  роста  на
дверцах. Глухие, на пневматических застежках, они оставляли открытыми лишь
лицо и руки. Еще один контрольный осмотр - и вот двор тюрьмы.
     Свенсен указал на длинный корпус.
     - Тут гриппы.  Все, сколько их ни есть.  Сто с чем-то.  А этот корпус
чумной.  Тоже, как видите, не маленький... Чистый анахронизм,  -  поспешил
добавить он, заметив, что Варгаш поежился при слове "чумной".  -  Один  из
парадоксов медицины заключается в том, что чума  за  то  время,  пока  она
находится здесь, под замком,  так  изучена  и  против  нее  найдены  такие
сильные и быстродействующие средства, что, вырвись она сейчас на  свободу,
это причинило бы  только  некоторые  лишние  хлопоты  -  и  все.  Если  бы
человечество  располагало  этими  средствами  прежде,  чума  считалась  бы
невинной болезнью, гораздо более безобидной, чем  хронический  насморк.  Я
имею в виду обыкновенную чуму, конечно.
     - А есть и особые?
     - О, в последнее время открыто много видов, которых прежде не  знали.
Их не различали потому, что они встречались в виде  ничтожных  примесей  к
обыкновенной бубонной чуме.  Недавно открыта бацилла, - в голосе  Свенсена
зазвучал оттенок гордости,  -  по  сравнению  с  которой  все,  что  знало
человечество, - ничто. Против нее не действуют сыворотки.
     - Я вижу, вы в  восторге  от  нее.  Так,  чего  доброго,  вы  станете
приветствовать и танталуса?
     - А почему бы и нет? - немедленно откликнулся  Свенсен.  -  Вспомните
историю с возбудителем возвратного тифа, - сказал  он,  останавливаясь.  -
Медики единодушно приговорили его к уничтожению.  И  его  уничтожили.  Что
произошло дальше? Через десять лет после  того,  как  был  убит  последний
экземпляр, один микробиолог, изучая возбудитель уже по книгам,  установил,
что этот  жизнедеятельный  организм  мог  быть  чрезвычайно  полезен.  Его
спирохеты, попав в  кровь  человека,  вызывали  образование  очень  ценных
веществ, уничтожающих бактерии. В укрощенном виде эти спирохеты можно было
бы  использовать  и  сейчас  как  очень  эффективный  лечебный   препарат.
Попробуйте поищите теперь возбудителя возвратного тифа по всей вселенной!
     Свенсен сжал руку Варгаша с силой,  которую  трудно  было  ожидать  в
человеке столь щуплого телосложения.  Варгаш посмотрел на собеседника. Его
предупредили о "коньке" знаменитого тюремщика.
     - Нет микробов только вредных,  -  торжественно,  словно  с  кафедры,
произнес Свенсен, -  как  нет  и  микробов  только  полезных.  Взгляды  на
микробов меняются и  будут  меняться,  но  микробы  -  все,  какие  только
существуют на  Земле  и  других  планетах,  -  должны  быть  под  рукой  у
исследователя.  Вот  почему  тюрьму  микробов  или  санаторий    микробов,
называйте как хотите, я считаю гениальной идеей, надо  отдать  должное  ее
автору, Коробову.
     Варгаш с  интересом  выслушал  эту  тираду,  хотя  слово  "одержимый"
приходило ему раза два на ум.
     - У нас не много бывает посторонних посетителей, - заговорил  Свенсен
совсем другим тоном.  -  Поэтому  каждый,  кто  проникает  за  эту  стену,
становится как бы экскурсантом. Если вы хотите...
     - Разумеется, - оживился Варгаш.
     - А именно?
     - Чумной корпус, - сказал Варгаш твердо.
     В чумной корпус их пустили без особых церемоний.  Видимо,  считалось,
что под куполом никаких микробов уже пет.
     Широкий коридор вел в глубь здания.  По обеим его сторонам  виднелись
узкие двери с надписями - черными  буквами  по  желтому  полю  -  названия
разных видов чумы.
     Свенсен остановился у одной из дверей.
     - Вот, - сказал он. - Та самая.
     Глубоко заинтересованный Варгаш переступил порог. К его удивлению, их
выдерживали в промежуточной камере довольно долго, пока, наконец, лампочка
па потолке не вспыхнула зеленым светом.
     - Чего вы опасаетесь? - удивился он. - Заноса бактерий  из  коридора?
Но что можно занести сюда более опасного?
     - Мы вообще против смешения  бактерий,  -  возразил  Свенсен.  -  Это
искажает картину.  Ведь, собственно, из-за этого  и  нашу  героиню  долгое
время не могли обнаружить.
     Лаборатория имела самый обыденный  вид.  Простой  стол  с  колбами  и
пробирками. Ряды термостатов у стены.
     "Тут она", - подумал Варгаш, покосившись на аккуратные шкафчики.
     Двое людей в таких же комбинезонах, как на Варгаше и Свенсене,  но  в
белых масках, закрывающих лица, и в белых же перчатках работали за длинным
столом.
     Варгашу вдруг захотелось, чтобы и у него на руках очутились перчатки,
а лицо закрыла маска.  Он взглянул  вопросительно  на  Свенсена.  Но  этот
энтузиаст микробиологии, видимо, пренебрегал мерами предосторожности.
     - Хотите взглянуть?
     Свенсен подвел его к микроскопу, стоявшему на столе. Варгаш приблизил
глаза к окулярам и вздрогнул: на  светло-желтом  фоне  бульонной  жидкости
ворочалась огромная змея - правда, без головы и без утончающегося  хвоста.
Темное ее тело конвульсивно дергалось.
     Свенсен  тронул  рычажок  манипулятора,  и  Варгаш  увидел,  как    к
вытянутому туловищу приблизилось тончайшее острие ножа.  Змея дернулась  и
подпрыгнула, но нож улучил момент и отрубил от змеи кусок.  Затем быстрым,
совсем неуловимым движением он рассек змею вдоль.
     Автомат-оператор продолжал оперировать бациллу.  Варгаш  почувствовал
что-то вроде тошноты. Ему приходилось иметь дело с чудовищами, не видимыми
невооруженным глазом, и наблюдать  картины  их  страшного  разрушительного
действия, - он не был трусом.  Но эта увеличенная бацилла, словно  готовая
схватить охотящийся за нею нож, производила неприятное впечатление.
     Молчаливые люди в масках спокойно передавали друг  другу  пробирки  с
самой страшной смертью из всех существовавших когда-либо на Земле.
     Свенсен вдруг спохватился.
     - Пойдемте! - сказал он поспешно. - Наши временные маски на  лицах  и
руках скоро выдохнутся.
     Так, значит, пока они стояли в промежуточной камере,  открытые  части
их тела были подвергнуты какой-то обработке! Варгашу стало немного легче.
     "Ну, все", - с облегчением подумал  он,  когда  лампочка  на  потолке
выходной камеры загорелась зеленым светом.
     Но радость его оказалась преждевременной.  Выходная дверь  оставалась
закрытой. Прошла минута, и пол в камере тихо пошел вниз. Затем повторилось
почти все то, что уже было при входе в тюрьму:  обмывания,  облучения,  и,
наконец, контрольные приборы объявили, что выход разрешается.
     - Ну, а если бы? - спросил Варгаш.
     - Карантин, - пожал плечами Свенсен. - Уколы! И все прочее.
     - Но ведь сыворотка бесполезна?
     Свенсен ничего не ответил.
     - В отдел вирусов? - предложил он.
     В отделе вирусов Свенсен долго водил Варгаша  по  всем  лабораториям.
Варгаш  уже  не  надеялся  найти  здесь  ни  танталуса,  ни    какого-либо
отдаленного его родственника.  Тем не менее вирусы, заключенные в  тюрьму,
завладели его вниманием: многое из того, что  делалось  тут,  нельзя  было
наблюдать в обычных земных лабораториях, где работали лишь  с  безвредными
существами.
     В одном месте он долго смотрел, как делились и размножались крохотные
существа, похожие на пружинки.  Форма "пружинок" без конца  менялась.  Это
был  какой-то  фейерверк  формообразования.  Как   объяснили    сотрудники
лаборатории, процесс был вызван искусственно.
     - Мы уже создали около шестисот новых форм, - сказали они.
     Варгаш достал блок-универсал и  запечатлел  и  "пружинки"  и  рассказ
сотрудников.
     - Я очень благодарен за предоставленную возможность посетить  тюрьму,
- сказал Варгаш, расставаясь со Свенсеном. - Мне кажется, я не зря  провел
здесь время.
     - Я на это и рассчитывал, - ответил тот несколько загадочно.

     Сейчас Варгашу, томящемуся  на  заброшенном  вулканическом  островке,
кажется, что у Свенсена была какая-то тайная мысль, которую он  так  и  не
высказал.  Зачем он уговорил осмотреть тюрьму?  Для  чего  водил  по  всем
вирусным лабораториям?
     Варгаш снова оглядел торчащие вокруг скалы.  Больная нога  не  давала
покоя.  Колено распухло и  посинело,  острая  боль  пронизывала  тело  при
малейшем движении.  Он оторвал рукав от рубашки и сделал повязку. Если  бы
была еда и он мог развести огонь! Тогда все выглядело бы иначе.
     Ищут ли его? Конечно! Но попробуй найти на  просторах  Тихого  океана
человека, который не может дать вести о себе.
     Ему надо устроиться получше. Лежать на этих камнях просто невозможно.
Как ни трудно было волочить больную ногу, Варгаш решил перебраться в более
удобное место - впадину, поросшую чем-то вроде мха. Здесь было мягче.
     И вдруг он увидел воду. По ложбинке в камне, похожей на линию ладони,
струилась прозрачная тонкая ленточка.  Вода! Он приложил язык  к  шершавой
поверхности скалы и несколько минут пил.
     Заходящее солнце коснулось  горизонта.  Светило  тонуло  так  быстро,
точно соскочило с какого-то гвоздика на небе. Набежал ветерок.
     Варгаш решил попробовать заснуть. Но мысль не хотела успокаиваться. В
сознании возникали все новые картины недавнего прошлого.


                                    3

     ...Он увидел поля сахарного тростника.  Остролистые,  обычно  зеленые
растения  словно  опалены  солнцем,  покрыты  какими-то  пятнами,  кое-где
изъедены невидимыми грызунами.
     Варгаш только что вернулся из облета.  На всей Ямайке сохранилось  не
больше трети плантаций сахарного тростника, не тронутых танталусом.
     Варгашу,  испытанному  следопыту,  ветерану  Биологической    защиты,
поручили трудное дело - выяснить тайну происхождения танталуса. Но пока он
получает  со  всех  сторон  лишь  одно  "нет".  С    полсотни    воздушных
опрыскивателей, похожих на гигантские зонтики,  шли  в  шахматном  порядке
низко над полями, оставляя за собой пелену лимонно-желтого тумана.  Химики
и биологи Центральной лаборатории, сменяя  друг  друга,  работали  круглые
сутки, пытаясь найти эффективное средство против опаснейшего вредителя.
     Уже поговаривали о том, что придется  объявить  на  Ямайке  карантин,
закрыть остров для въезда и выезда.
     Воздушные опылители, которые маячили на горизонте, как фантастические
подсолнухи, стали один за другим исчезать: пошли на посадку.
     Варгаш все еще  смотрел  на  поля,  когда  его  блок-универсал  подал
сигнал: "Вас вызывают".
     На экране, едва Варгаш нажал кнопку "прием",  появилось  лицо  Кэрри,
начальника Биологической защиты.
     - Послушайте, Варгаш, - сказал Кэрри.  -  Вы  все  возитесь  с  вашим
танталусом? Отвлекитесь немного.  Забудьте о нем. Ну, на два или три  дня.
Послушайте меня.  В Центральной Африке разразилась какая-то болезнь  среди
слонов. Что-то новое, совсем неизвестное. Честное слово! Нужно действовать
быстро  и  решительно,  пока  она  не  распространилась.  Предлагаю    вам
отправиться туда.  А потом вернетесь к вашему танталусу, и, уверяю вас, вы
найдете тот ход,  которого  сейчас  не  видите.  Я  всегда  так  поступаю.
Согласны?
     - Да, Кэрри, - сказал он, - с удовольствием.
     - Зденек и Чарли уже вылетели, - сообщил Кэрри. - Вы будете  третьим.
Держите связь со мной.
     Он назвал координаты и исчез с экрана.
     Через пять минут Варгаш. был уже в воздухе..  Его машина  со  свистом
резала воздух, направляясь к точке, которую он указал ей на карте.
     Прошло два часа, и впереди показалось озеро с зарослями тростника  на
берегу, а внизу промелькнул домик и  большая  лужайка.  Это  был  слоновый
заповедник,  в  котором  ставил  свои  опыты   Нгарроба,    вице-президент
Африканской академии наук, находящийся  сейчас  на  Венере.  Варгаш  нажал
кнопку "спуск".  Машина принялась выбирать место для посадки. Она прошлась
раза два над лужайкой, опускаясь все ниже, стремительно понеслась к земле.
Там стоял уже самолет "Скорой помощи". Машина Варгаша подкатила к нему. Не
успел он поздороваться с Чарли, как в воздухе показалась машина Зденека.
     Не теряя времени, все трое отправились к озеру.
     Слонов они  застали  на  песчаном  берегу,  истоптанном  их  могучими
ногами.  Менее красивые, чем их индийские  собратья,  с  непропорционально
большой головой,  животные  стояли  или  лежали,  не  выказывая  признаков
обычного оживления.  Огромные  уши  свешивались,  как  тряпки,  а  хоботы,
увядшие, бессильные, касались земли или лежали на ней  наподобие  обрывков
толстого каната.
     Банди, помощник Нгарробы, ходил среди  слонов,  словно  это  были  не
живые существа, а серые скалы, принявшие форму животных.  И слоны обращали
на него не больше внимания, чем на птиц, прыгавших на песке.
     - Скверно, - сказал Зденек, наблюдая эту картину.
     Черное лицо Банди от волнения и усталости казалось серым.
     - Это началось вчера, - сказал он. - И вот видите...
     - Что они ели? - поинтересовался Чарли.
     - То же, что и всегда, - пожал плечами Банди. - Вот, -  он  кивнул  в
сторону зарослей тростника, - их любимое лакомство.
     Предоставив Чарли  и  Зденеку  вместе  с  Банди  заниматься  больными
слонами, Варгаш направился к зарослям.
     Он срезал  несколько  растений  и  внимательно  осмотрел  их.  Ничего
подозрительного.  Тогда он прошел по берегу километра два - тростник всюду
был одинаковый. Взяв из разных мест образцы для анализа, Варгаш направился
к стоянке машин "Скорой помощи".
     Зденек и Чарли были уже там.
     - Похоже на анемию, - сообщил Зденек. - В какой-то незнакомой  форме.
А может быть, еще что-нибудь.
     - Взял кровь, - добавил Чарли.
     Внутри его машины светились лампочки, что-то тихо  булькало,  цветные
жидкости переливались по трубочкам: автомат-анализатор делал свое дело.
     Варгаш поднялся в свою машину.  Принесенный тростник  он  нарезал  на
куски  и  роздал  лаборантам-автоматам,  а  сам,  чтобы не терять времени,
уселся за микроскоп.  В срезах на предметном столике он не замечал  ничего
особенного и вдруг...
     На нежно-зеленом фоне пестрели мелкие, еле различимые крапинки.
     Варгаш  вырезал  крошечный  кусочек  с  одной  крапинкой  и  прибавил
увеличение.  Теперь крапинка выглядела как маленький вулканчик с  кратером
посредине.
     Два лаборанта-автомата прогудели, что их работа закончена. Не вставая
с места, Варгаш протянул руку  и  взял  голубые  бланки.  Первый  содержал
анализ золы: все в норме, кроме  неизвестно  откуда  взявшегося  марганца.
Другой бланк перечислял  состав  плазмы  -  тут  были  отклонения,  в  них
следовало еще разобраться.
     Зато Варгаш прямо вздрогнул, когда взял в руки бланк,  подготовленный
третьим лаборантом.  То были увеличенные фотографии микробов, обнаруженных
в тростнике, и среди них - Варгашу  захотелось  протереть  глаза  -  столь
знакомые ему очертания танталуса. Положительно он начал ему мерещиться!
     Варгаш не спеша, как можно спокойнее рассматривал  снимки.  Нет,  эта
похожая на знак параграфа фигура не оставляла никаких сомнений.  Танталус,
самый настоящий танталус!
     Четвертый, пятый, шестой лаборанты гудели, докладывая, что порученная
им работа выполнена, но Варгаш, не глядя, откладывал их рапорты в  сторону
- он вызывал "Клару".
     Когда она, наконец, ответила,  стол  Варгаша  был  буквально  завален
ворохом сводок.  Перебирая их и бегло  просматривая,  он  задавал  "Кларе"
вопрос за вопросом.  Та выдавала  все,  что  хранилось  в  ее  электронной
памяти.
     На вопрос о крапинках "Клара" дала  неожиданный  ответ:  она  назвала
вирус, открытый в бассейне Амазонки полстолетия назад.
     Амазонский вирус, информировала "Клара",  был  безобидным  существом,
ничем особенным не отличавшимся, настолько бесцветным, что все сведения  о
нем заняли едва пять строк в  Полной  Энциклопедии  Микробов.  Влияния  на
жизнь растения, в котором обитал, он, по-видимому, не  оказывал.  Открытый
случайно,  он  существовал  в  безвестности,   пока    им    сегодня    не
заинтересовался Варгаш.
     Варгаш вызвал Кэрри. Ямайка ответила тотчас же.
     - Попробуйте дать тростник, зараженный танталусом, слонам. Желательно
- африканским.
     - Хорошо. А что случилось?
     Варгаш рассказал.
     Широкое лицо Кэрри стало еще шире.
     - Вот это оборот!
     Он сиял.  Про  Кэрри  недаром  говорили,  что,  если  когда-нибудь  у
Биологической защиты не останется больше никаких дел, он зачахнет и  умрет
от неизвестной человечеству болезни.
     Начальник Биологической защиты попросил передать ему  все  материалы,
полученные  Варгашем  от  лаборантов.  Варгаш  нажал   кнопку    "Передача
информации" и вышел из машины.
     Зденек и Чарли тоже передавали первые сведения в Центр.
     - Заболевание, связанное с питанием, - сказал Зденек.
     - В крови повышенное содержание марганца, - констатировал Чарли. -  А
у вас что?
     - Похоже на танталус. - Варгаш пожал плечами.  -  И  в  то  же  время
совсем непохоже. Марганца много и в тростнике.
     - Он, вероятно, в почве.
     - Остается еще проверить инсектарий, - сказал Зденек. - Вот еще  одна
из проблем нашего времени! Оставляя нетронутыми заповедные уголки природы,
человек сам сохраняет очаги заразы.  Вопрос: что  лучше  -  сохранить  или
уничтожить? Другими словами: от чего человечество больше  потеряет,  а  от
чего больше приобретет? Может быть, на самом деле зараза идет оттуда?
     ...Зеленая сетка, накинутая над тропическим лесом, тонкая  и  мелкая,
как вуаль, была незаметна даже  вблизи.  Банди  нашел  вход  и,  отстегнув
клапан, пропустил вперед остальных.  Они прошли сквозь три ряда  сеток,  а
Банди застегивал позади себя невесомые двери. Он настоял, чтобы все надели
индивидуальные предохранительные сетки.
     Они вступили на территорию инсектария.
     Мир существовал здесь в своей первозданной дикости.  Крылатые  твари,
одного укуса которых  было  достаточно,  чтобы  человек  заболел  тяжко  и
неизлечимо, плодились и  размножались  беспрепятственно  в  этой  влажной,
словно жирной, атмосфере.  Это был лес, который в прошлые времена приводил
в ужас самых отчаянных смельчаков.
     Варгаш был солдатом Биологической защиты.  И, как  солдат,  он  шагал
уверенно, соблюдая разумные меры предосторожности.  Крылатые пули свистели
у него над ушами, тыкались в сетку, вились над головой.
     Он любил работу в "Скорой помощи" вот за эту калейдоскопическую смену
обстановки, за опасности, которыми она почти всегда сопровождалась, за то,
что работать приходилось, не считаясь со временем.  Варгаш поймал себя  на
том, что лицо у него стало расплываться  от  удовольствия,  совсем  как  у
Кэрри.
     Нет, он не мог бы провести всю жизнь за глухой прозрачной стеной, как
этот Свенсен.  Хотя, если говорить честно, работа  в  лабораториях  тюрьмы
микробов не менее  опасна  и  увлекательна,  чем  работа  Варгаша.  Но  ей
недоставало разных непредвиденных случаев, перемены мест,  то  есть  всего
того, что называют приключениями.
     Банди наклонился к земле и показал на большие вмятины.
     - Здесь проходили слоны.
     Зденек с минуту внимательно рассматривал следы.
     - Животные здоровы, - заключил он.
     - Кровь взять не удастся? - поинтересовался Чарли.
     Банди покачал головой.
     - Со здоровыми слонами это проделать невозможно.
     - Значит, и  не  нужно,  -  резюмировал  Зденек. - Здоровые  слоны  -
неподходящий объект для нас. Наше дело - больные животные.
     - Посмотрим, что покажет тростник.
     Нарубив стеблей и сложив добычу в герметические мешки,  исследователи
с теми же предосторожностями отправились в обратный  путь.  Выведя  их  за
тройную сетку, Банди долго щелкал спрятанными в кустах выключателями.
     - Она под током, - пояснил он. - Чтобы не порвали крупные животные.
     ...Лаборантам-автоматам задали новую порцию работы.
     - Ну что? - спросил Зденек, просовывая  голову  в  дверь  лаборатории
Варгаша.
     - Пятен нет.
     - Анализы?
     В это время подал сигнал первый лаборант-автомат.
     - Марганец? - спросил подошедший Чарли.
     - Марганца нет, - ответил Варгаш, просмотрев бланк.
     - Гм, - лицо Чарли приняло озабоченное выражение. - Может быть,  весь
секрет в марганце?
     Варгаш снова вызвал Кэрри.  Тот  сообщил,  что  на  двух  африканских
слонов, которых накормили ямайским тростником, зараженным танталусом,  это
не произвело никакого впечатления.
     - Надо взять еще слонов, - предложил Чарли. - И  попробовать  кормить
тем же тростником, только предварительно обработанным марганцем.
     - Ладно, - проворчал Кэрри. -  На  вас  слонов  не  напасешься.  Если
получим сыворотку, мы вам пришлем. Спасайте хоть тех, которые у вас.
     -  Надо  перебазировать  слонов,  -  сказал  Зденек  после  окончания
разговора. - На здоровый участок.
     - Вероятно, подойдет любой, где нет  марганца  в  почве,  -  высказал
предположение Чарли.
     Варгаш сел в машину и отправился выбирать место.
     Остальные занялись слонами.  Животные так  ослабели,  что  многих  не
удавалось поднять па ноги.  Банди вызвал транспортные геликоптеры.  Прошло
около часа, и огромные вагоны один за другим начали садиться  на  лужайке.
Слонов грузили краном, опуская обмякшие тела  в  вагон  и  задвигая  затем
крышку.
     Некоторых, совсем обессилевших, с трудом заставили приподняться  хотя
бы настолько, чтобы продеть лямки.
     - Это как раз те, с которыми делал опыты Нгарроба, - сказал Банди.  -
Будет очень досадно, если они погибнут.
     Чарли, Зденек  и  Банди  провозились  всю  ночь,  пока,  наконец,  не
переправили слонов на  новое  место.  Уже  светало,  когда  Банди  отослал
геликоптеры.
     - Ну что ж, - сказал Зденек, оглядев слонов,  бессильно  лежавших  на
траве. - В сущности, мы  можем  позволить  себе  отдых.  Один  спит,  двое
работают - так, что ли?
     Варгашу выпало спать первым.  Он плотно закрыл дверь кабины, поставил
стрелки приборов на привычные для него температуру и влажность воздуха. Из
стены выдвинулся матрац конструкции Института сна,  тот,  что  держит  вас
словно в воздухе, так что  вы  не  отлежите  ни  руки,  ни  ноги.  Включив
электросон на  "естественное  пробуждение",  Варгаш  разделся.  Какое  это
все-таки удовольствие  спать,  принимая  воздушную  ванну!  Сколько  веков
человечество куталось в звериные шкуры и одеяла, пока не сумело,  наконец,
расстаться с этим первобытным  способом  согревания!  Еще  какая-то  мысль
пришла было Варгашу на ум, но он уже коснулся головой подушки.


                                    4

     Сейчас звериная шкура представляется  Варгашу  верхом  блаженства,  о
котором можно только мечтать.  Он отлежал руку, бок и плечо, а ночью  чуть
не замерз.
     Солнце снова накаляет воздух.  Вокруг все тот же пустынный океан, над
которым опрокинулось безжизненное небо.  Коленка распухла еще больше, и он
не может сдвинуть ногу с места.
     От жары и утомления  мысли  Варгаша  начинают  путаться.  Он  пробует
привести их в порядок.
     Что, собственно, произошло там?
     Он проспал три с половиной часа, больше обычного на целых полчаса.
     Тут же, после пробуждения, его вызвал Кэрри.
     - Послушайте, - сказал он. - Пусть Зденек и Чарли занимаются слонами.
А вас я прошу все отложить и слетать на  острова  Туамоту,  там  обнаружен
вирус,  стремительно  ускоряющий  рост  бамбука.  Положительно,  с   нашей
планетой что-то стряслось! Или действительно принесло какую-то живую  пыль
из космических глубин? Последнее поручение, а потом вернетесь к танталусу!
     ...Что произошло дальше? Варгаша подстерегло  то  самое  приключение,
которого так жаждала его романтическая душа.  И вот он уже вторые сутки на
этом безвестном островке.  Он  снова  восстанавливает  всю  цепь  событий,
тщательно перебирает каждое звено.  О, у него сколько угодно  времени  для
обдумывания! Времени, которого так не хватало в предыдущие суматошные дни.
     И вдруг Варгаш вздрагивает как  ужаленный.  Он  даже  делает  попытку
приподняться, но острая боль в ноге заставляет  его  снова  повалиться  на
камни.
     Словно  в  каком-то  откровении,  Варгаш  вдруг  совершенно  ясно   и
отчетливо представил себе, откуда взялся танталус на  нашей  планете.  Ну,
как же он этого не понимал раньше? Ведь Свенсен подводил его к  этой  идее
вплотную, только что не ткнул в нее пальцем.  Для этого-то он и  показывал
ему тюрьму микробов, так долго держал в отделе вирусов!
     Ну конечно, танталус возник в результате быстрой и многократной смены
форм какого-нибудь давно существовавшего на Земле вируса.  Сейчас  Варгашу
кажется, что эта мысль в смутной форме пришла  ему  в  голову  еще  тогда,
когда он рассматривал бесчисленные вариации "пружинок". Он вспоминает, что
Свенсен очень внимательно наблюдал за ним все то время, что они находились
в лаборатории.
     Свенсен не захотел почему-то высказать Варгашу своей догадки. Почему?
Может быть, думал проверить самого себя? Или боялся, что,  навязывая  свое
мнение, собьет Варгаша  с  другой,  возможно  более  правильной  гипотезы?
Свенсен, как ученый, очень осторожен в своих выводах.
     Варгашу сейчас ясно одно: все новые вирусы, которые наделали  столько
шуму, явились результатом изменения формы одного какого-нибудь вида.
     А началось, конечно, все  с  того  тихого  и  скромного  вируса,  что
существовал, может быть, тысячи лет безвестно в тропических  дебрях  Южной
Америки.  Он-то и  есть  родоначальник  танталуса  и  вируса,  поразившего
тростник в Африке.  Видимо,  в  тростнике  произошли  какие-то  изменения,
которые сделали его непригодным в пищу слонам.  И скорее всего он предок и
того  вируса,  который  ускоряет  рост  бамбука.  И  марганцем  надо  было
действовать не на танталус, а все на  тот  же  "родительский"  вирус,  что
нашли в бассейне Амазонки полвека назад. Тогда бы наверняка получили форму
вируса,  поразившего  африканский  тростник  и  тем    самым    вызвавшего
заболевание слонов!
     Ах,  как  жаль,  что  эти  мысли  пришли  так    поздно!    Проклятый
блок-универсал! Как бы он пригодился сейчас...  И вдруг - Варгаш  подумал,
что  ослышался!  -  блок-универсал  издал  явственный  сигнал:    "Срочное
сообщение".
     Варгаш хватает  блок  и  лихорадочно  крутит  ручку  настройки.  Увы,
лампочка  зажигается  только  при  переводе  стрелки  на  волну    срочных
сообщений.  Ну конечно:  ведь  для  приема  этой  волны  в  блоке  имеется
отдельное устройство! Очевидно, оно-то и уцелело.
     Пока он, растерянный, соображает все это, диктор произносит:
     - "Венера-8" возвращается на Землю.
     В первый момент Варгаш не может полностью оценить смысл сообщения.
     "Хорошо,  что  Коробов  скоро  будет  на  Земле!  -  мелькает  как-то
механически у него в голове. - Он поможет разобраться  в  этой  истории  с
танталусом".  Но тут же все существо Варгаша как бы пронзает электрическая
молния.  Что случилось с "Восьмой"? Ведь  срок  ее  пребывания  на  Венере
истекает только через два месяца!
     Диктор сообщает только одно: корабль летит к Земле.  Это  установлено
наблюдениями. Но связи с кораблем еще нет.
     Ее и не будет, вспоминает Варгаш, пока корабль не  подойдет  к  Земле
ближе.  Это из-за воздействия Солнца. Он прислонил блок-универсал к  скале
так, что мог видеть экран, не поворачивая  головы,  а  кнопку  поставил  в
положение "прием".
     Ночь прошла спокойно.  Утром он услышал, как диктор,  чуть  волнуясь,
произнес:
     - Восьмая обнаружила на Венере следы пребывания разумных существ.
     Варгаш чуть не подпрыгнул на месте.  Так вот почему они возвращаются!
Нужно же было ему очутиться здесь как раз в такой момент!
     Потом были еще какие-то сообщения. Но Варгаш находился в полузабытьи.
Сколько прошло времени? Очевидно, немало. Потом он явственно услышал голос
Зденека:
     - Алло, Варгаш! Где вы? Что с вами случилось?
     На экране возникло лицо Зденека,  бледное,  с  прядью  черных  волос,
свешивающихся на лоб; он всматривался напряженно в Варгаша, словно пытаясь
его увидеть.
     - Почему молчите?
     Зденек исчез, а Варгаш в каком-то тумане долго думал, показалось  ему
это или он на самом деле видел Зденека. Один раз резкий голос вернул его к
действительности.  На  экране  виднелось  смутное  пятно,  оно  ползло  по
диагонали, словно мокрица. Это корабль входил в зону космических маяков, и
его изображение передавалось по телевидению.
     Варгаш снова опустил веки...  Очнулся он от шума, который  раздавался
где-то совсем близко. Открыв глаза, увидел на экране блок-универсала толпу
народа,  заполнившую  огромный  стадион.   Варгаш    узнал    Мельбурнский
восьмиярусный стадион на полмиллиона мест.
     На экране показался открытый вихрелет.  Ухватившись  за  поручни,  на
площадке стоял Коробов.  Знакомое энергичное лицо с  голубыми  глазами,  в
которых всегда таилась скрытая улыбка.  Рядом Нгарроба, огромный, сияющий,
размахивающий  рукой.  Тут  же  сдержанно-спокойный  Сун-лин  и  маленький
изящный  Гарги,  которого  Варгаш  знал  только  по  портретам.    Четверо
участников экспедиции неторопливо сошли на помост.
     Потом  Коробов  говорил,  а  автоматические   телевизионные    камеры
передавали изображения  участников  экспедиции  и  снятые  ими  на  Венере
кинокадры.
     Еще раз на экране появился Зденек. Лицо его выглядело растерянным.
     - Куда же вы запропастились,  Варгаш?  -  вопрошал  он,  озираясь  по
сторонам. - Передайте хоть координаты! Мы с ног сбились...
     Зденек снова исчез.
     Усилием воли Варгаш отогнал все лишние мысли и  попробовал  забыться.
Он должен продержаться как можно дольше - его ищут.
     ...Зденека он увидел как в тумане.  Тот так внимательно вглядывался в
Варгаша, словно на этот раз видел его.  Потом Зденек сделал шаг вперед,  и
Варгаш понял, что это живой Зденек, а не изображение на экране.
     - Наконец-таки! - сказал Зденек. - Что у вас с ногой?
     В ответ Варгаш только пошевелил губами.
     - Я обшарил весь Тихий океан, - продолжал Зденек. - Больше  всего  мы
боялись,  что  вас  пронесло  мимо  островка.  Машина    не    подтвердила
приземления.  Она только радировала, что сбросила вас на парашюте, и  дала
неверные координаты. Она уже горела в воздухе...
     Варгаш подождал, пока туманное изображение Зденека не прояснилось,  а
голос его зазвучал в ушах более явственно.
     - Танталус, - закричал он, напрягая все силы, - и африканский вирус -
одно и то же! И тот, с Амазонки...


                                    5

     Традиция требовала, чтобы участники суда лично присутствовали в зале.
По тем же неписаным законам и защитники и  обвинители  всегда  являлись  в
черном.  Историки утверждали, что обычай идет еще  с  тех  давних  времен,
когда судили людей и судьи надевали специальные черные мантии.
     И вот день суда наступил.
     Доклада по  обыкновению  не  было.  Присутствующим  просто  напомнили
вкратце суть дела.
     Светящийся купол круглого зала погас, стены  исчезли,  и  собравшиеся
как бы очутились в девственном лесу на берегу Амазонки.  Деревья росли  по
сторонам,  их  ветви  местами  сплетались,  образуя  зеленый  свод.  Птицы
перелетали с ветки на  ветку,  прямо  над  головами  притихшей  аудитории,
оглашая воздух резкими звуками.  Зал, вернее - его пол,  напоминал  теперь
островок, заброшенный в глубь зеленого океана.  Вот этот остров  двинулся,
деревья обтекали его  по  краям,  смыкаясь  позади  в  непроходимую  чащу.
Впереди посветлело, мелькнула полоса воды и исчезла, заслоненная зарослями
бамбука.  Остров остановился. Вокруг, касаясь друг друга,  шуршали  стебли
бамбука, метелки его кивали налетевшему ветерку.  Раздался треск, какие-то
удары,  заросли  в  одном  месте  раздвинулись,  и  из  сплетения  стеблей
показалась  фигура  человека.  Высокий,  с  загорелым  лицом,  он   срубил
обыкновенным мачете несколько зеленых стеблей, отделявших его от  зала,  и
протянул стебли в зал.
     Огромная рука появилась в воздухе  и  взяла  стебли.  Тотчас  же  лес
исчез, а собравшиеся  очутились  в  лаборатории,  заставленной  множеством
лаборантов-автоматов. Приглядевшись, можно было заметить, что это не одна,
а шесть совершенно одинаковых лабораторий, вплотную примыкавших к залу.
     Для удобства зрителей картина создавалась одновременно  в  нескольких
местах зала.  Шесть огромных кругов вспыхнули высоко над головами, и в них
появились  увеличенные  изображения  танталуса-I,  как  теперь    называли
родоначальника всех танталусов.  Все шесть  танталусов-I  подергивались  и
шевелились  одинаково  и  в  такт,  словно   проделывали    гимнастические
упражнения в фантастическом физкультурном параде.  Это и был  своеобразный
парад.  Один танталус сменялся другим,  вплоть  до  последнего,  десятого,
открытого недавно на Соломоновых островах.
     Затем были продемонстрированы преступные деяния обвиняемого.
     Зрители увидели поникшие  растения  на  сахарных  плантациях  Ямайки,
африканских слонов, беспомощно распростершихся на земле.
     - Дело не только в слонах, - сказал диктор, - но и в опыте Нгарробы.
     Варгаш, конечно, знал  про  этот  опыт,  о  котором  было  так  много
разговоров.  Найдя тушу мамонта в слое вечной мерзлоты в Сибири,  Нгарроба
сумел оживить некоторые его клетки, в том числе производительные.  Он ввел
их двадцати слонихам из Африканского  заповедника.  Нгарроба  рассчитывал,
что, если эксперимент удастся, он получит помесь мамонта со слоном.  Тогда
во втором поколении тем же искусственным  путем,  используя  новую  порцию
размороженных клеток мамонта, можно будет вывести животных, которые уже на
три четверти  станут  мамонтами.  Четвертое  потомство,  если  бы  удалось
довести опыт до конца, дало бы "чистокровных" мамонтов с ничтожной "чужой"
примесью в 1/16, с которой можно было бы и не считаться.
     Мамонтами Нгарроба предлагал населить Антарктиду, единственную  часть
света, где животный мир был все еще беден.
     И вот танталус сорвал самый первый опыт.  Если его  и  начать  снова,
одним поколением мамонтов будет меньше.
     - За одно  это,  -  сказал  сосед  Варгаша,  -  танталус  заслуживает
сурового осуждения.
     Но не только это числилось на преступном  счету  танталуса.  Плановое
бюро огласило  цифры:  бесчинства  многоликого  вируса  дорого  обходились
человечеству.
     - Танталус, оказывается, может не только вредить, - сказал диктор.  -
Есть одно смягчающее вину обстоятельство.  Установлено  одновременно,  что
танталус способствует росту растений.  Даже  сахарный  тростник  в  первый
период  заболевания  делал  быстрый  скачок  в  росте,  а  потом  развитие
останавливалось  и  растение  погибало.  На  рост  же  бамбука  один    из
танталусов,  известный  под  номером  четвертым,  оказывает   удивительное
воздействие.  Бамбук, как  известно,  и  так  растет  быстро,  но  тут  он
вытягивается прямо на глазах.  Кроме того, улучшается структура  тканей  -
бамбук  становится  прочнее  и  гибче.  Для  всех  художественных    работ
"танталусский бамбук", как его назвали, считается теперь самым лучшим.
     Варгаш с нетерпением ждал, когда  диктор  перейдет  к  тому  вопросу,
разрешению которого Варгаш отдал столько сил.
     И диктор сказал наконец:
     - Танталус-I жил в верховьях Амазонки тихо  и  мирно,  пока  человек,
охвативший своей деятельностью всю планету, не добрался и до  этих  глухих
мест.  Прорубленные  просеки  открыли  дорогу  в  лес  солнечным    лучам.
Сооружение  плотин,  городов,  заводов    способствовало    занесению    в
растительные дебри разных химических веществ, с которыми танталус-I прежде
не сталкивался.  Он оказался повышенно чувствительным к некоторым из них -
не только к  марганцу,  породившему  танталус-III,  но  и  к  обыкновенной
известке или бетонной пыли.  Началось бурное формообразование с изменением
свойств.
     И вот теперь нужно решить, как с ним поступить.
     - Заключить в тюрьму, -  сказал  сосед  Варгаша,  первый  попросивший
слова. - И немедленно.  Как изолируют  сумасшедшего.  Ведь  о  сумасшедшем
никто не может сказать, что он сделает в следующий момент.  Так же обстоит
дело и с танталусом.
     - Подвергнуть  заключению   вирус   со    столькими    положительными
свойствами? -  удивился  Свенсен.  -  Такого  не  бывало  за  всю  историю
существования тюрьмы микробов!
     - Отказаться от возможности ускорять рост растений? От  сверхпрочного
бамбука? - поддержал его еще кто-то из защитников танталуса.
     - И  от  гибели  сахарного  тростника  и  от  заболевания  слонов,  -
иронически добавил голос с противоположного конца зала.
     - Против танталуса-II  и  танталуса-III  сейчас  найдены  эффективные
средства!
     - А кто знает, что принесет танталус-Х? - Как и всегда, почти  всякий
сидевший в зале стремился высказать свое мнение.
     Больше всех горячился Свенсен.
     - Если мы оборвем стихийный  эксперимент,  поставленный  природой,  -
говорил он,  -  мы  не  узнаем  много  такого,  до  чего  дойдем  в  наших
лабораториях, может быть, только через десять или двадцать лет.
     - Что важнее: человек или микроб? - возражал представитель  Планового
бюро. - И какова тут роль природы? В  конце  концов  активность  танталуса
вызвала не природа, с которой он жил в мире тысячи  лет,  а  человек.  Вся
деятельность танталуса за  последнее  время  -  это  фактически  восстание
против человека, против его дел...
     - Вы забываете про бамбук! - взволнованно крикнул кто-то.
     - Ну, знаете, бамбук получается слишком дорогим!
     По  нескольку  человек  сразу  нажимали  кнопки,  требуя   дать    им
возможность  бросить  хотя  бы  реплику.  Диктор-диспетчер  едва   успевал
предоставлять слово.
     В самый накал страстей, когда на пульте диктора горела добрая  дюжина
лампочек, раздался голос Коробова:
     - Вношу предложение!
     Шум в зале стих. Основателя заповедника микробов знали и к его мнению
прислушивались.
     - Предложение такое, -  сказал  Коробов.  -  Танталусов  -  всех  без
исключения - изъять и заключить в тюрьму микробов.  Оставшихся вне  тюрьмы
полностью уничтожить.  В тюрьме отвести танталусам отдельный  корпус:  для
каждого - лабораторию и  тридцать  в  резерве  для  будущих,  которые  еще
возникнут.  Мы заменим стихийный эксперимент природы планово поставленными
опытами.  Используем все средства воздействия на  микроорганизмы,  которые
нам известны.  И как только получим стойкие виды с  полезными  свойствами,
будем выпускать их на свободу.
     Предложение  поставили  на  голосование.  На  табло,  вспыхнувшем  на
потолке, замелькали цифры.  Они сменялись по мере того, как собравшиеся  в
зале нажимали кнопки у кресел.
     - 500 - "за", 00 - "против".
     Диктор сообщал о решении всему миру.
     Противники танталуса и защитники, только что  ожесточенно  спорившие,
устремились к выходу.
     Коробов беседовал о чем-то с Нгарробой. Оба внимательно посмотрели на
подходившего Варгаша.
     - Знаете что, - сказал Коробов. -  Мне  кажется,  вам  больше  нечего
делать на Земле.  То, чему мы были  свидетелями  сегодня,  -  по-видимому,
последний на Земле бунт природы против человека.  На Венере - дело другое.
Там, можно сказать, сплошной заповедник дикой природы.  И на  каждом  шагу
опасности. Мы подбираем сейчас первую смену для постоянной научной станции
на Венере. Подумайте об этом, а?


__________________________________________________________________________
     Сканиpовал:   Еpшов В.Г. 23/08/98.
     Дата последней редакции: 25/08/98.
