                   Владимир Дрыжак

                  КВАНТОВАЯ  СКАЗКА




   Мальчика звали Петькой,  а робота-воспитателя - Гамлетом.
Робот был уже глубоким стариком.  Он принадлежал  к  первому
поколению роботов-разведчиков,  предназначенному для высадок
на неведомые планеты.  Теперь таких планет уже почти  совсем
не осталось,  и надобность в роботах его класса отпала.   На
смену  ему  сначала  пришли   роботы-строители,        потом
роботы-ремонтники,       а    совсем    недавно    появились
роботы-исследователи.    Поговаривали,    что  скоро  должна
появиться роботы философы и роботы поэты...
   Отец  Петьки - планетолог  -  долгое  время  работал    с
Гамлетом на Марсе, потом на спутниках Юпитера,  пока Гамлета
не списали. Но отец привык к роботу и отправил его на Землю.
Гамлет выполнял домашние работы и присматривал  за  Петькой.
Потому что отец часто находился в отлучках,   а  за  Петькой
нужен был глаз да глаз.  Мать Петьки утверждала,  что он без
присмотра быстро разбалтывается,  и  бывший  робот-разведчик
оказался весьма кстати.
   Был поздний вечер - время,  когда можно либо спать,  либо
безобразничать,  либо слушать сказки.  Безобразничать Гамлет
Петьке не разрешил, а спать ему совершенно не хотелось.
   Робот неподвижно стоял возле стены,   а  Петька  лежал  в
постели и болтал всякие глупости.
   Потом он сказал:
   - Давай, ты сядешь вот здесь, на стул. А футболку я уберу
под подушку.
   - Под подушку нельзя - футболка твоя вся грязная.
   - И ничего не грязная. Я только утром ее надел.
   - То было утром,  а теперь ночь.  Ночью же,   как  гласит
народная мудрость, все майки серы.
   - Все равно садись.  А то я знаю,  ты будешь стоять,  а я
усну. Так и простоишь до утра... А что такое мудрость?
   - Мудрость?    Хм...    Мудрость   -    это    некоторое,
умозаключение,  подученное в  процессе  наблюдений  реальной
жизни и многократно проверенное на опыте.
   - Все равно садись.  Ведь ты же сам сказал,  что устал со
мной возиться.
   - Я пошутил. Я - робот, а роботы не устают, как люди.
   - А ты когда-нибудь станешь человеком?
   - Вряд ли.
   - Почему же папа говорит тебе все время: "Гамлет, - когда
ты, наконец, станешь человеком?!"
   Робот промолчал.
   Мальчишка завозился под одеялом.  В это время луна  вышла
из облаков,  и слабые лучи ее  оставили  на  полу  отпечаток
окна. Комната сделалась таинственной и загадочной.
   - А скажи,    Гамлет,    почему  тебя  сразу  не  сделали
человеком, как меня?
   - Видишь ли, - людей делают совсем подругому.
   Петька хихикнул. Кое  в  чем  он  уже  разбирался,    но,
вероятно,  еще не вдавался в детали.  Впереди  у  него  была
целая жизнь, так что можно было не торопиться.
   - Скажи, Гамлет, а кто главней - люди, или роботы?
   - Люди.
   - Почему?
   - Потому что люди могут жить без роботов,  а  роботы  без
людей - нет.
   - Почему?
   - Так уж они сделаны.
   - А можно сделать роботов таких, чтобы они могли жить без
людей?
   - Не знаю... Можно,  наверное.  Только  тогда  это  будут
просто другие люди.  А люди уже и так есть,   зачем  же  еще
других делать?
   - Нy.., просто так.
   - Просто так, Петька, ничего делать не нужно.
   - А ты бы хотел стать человеком?
   - Наверное. Хотя, мне, в общем то, и роботом неплохо.
    Петьке вдруг стадо нестерпимо  жалко  робота,    который
хочет, но не может стать человеком. И он сказал:
   - Ты,  Гамлет,  садись здесь на стул,  а то мне без  тебя
страшно.
   Робот сделал вид,  что сел у изголовья.  На самом деле он
подогнул ноги в суставах и висел  в  нескольких  миллиметрах
над поверхностью сидения.
   Луна опять скрылась, окно на полу исчезло.
   "Полнолуние, - подумал робот, - вот ему и не спится"
   - Гамлет, а Гамлет, та не спишь?
   Робот не ответил.
   - Я же знаю,  что не спишь!  Давай прокрадемся  наверх  в
телескопную - звезды смотреть.
   - Сегодня облака,  и луна ярко светит,  так что ничего не
выйдет.
   Мальчишка опять притих. Но робот знал, что он не спит.
   - А скажи, из чего ты сделан? - вдруг спросил Петька.
   - Я? Как и все, из материи.
   - Ну да!.. Из тряпок, что ли? Из тряпок роботов не делают
- я знаю. Мне папа говорил,  что ты сделан из твердого тела.
Наверное, чтобы мускулы были хорошие, да?
   - Да, скорее всего для этого.
   - А еще он  говорил,    что  у  тебя  внутри  много-много
электронов. Они бегают, вот ты и думаешь.
   Робот не ответил. Он знал, что уж чего-чего, а электронов
внутри у всех полно.  И вполне может быть,  что на основе их
движения можно как-нибудь объяснить загадку мышления.    Вот
только как?..
   - Ну, что ты все молчишь?
   - Я тебя слушаю.
   - Ты мне расскажи про электроны.
   - Про электроны тебе еще рано.  Сначала надо как  следует
изучить арифметику,  потом алгебру,  потом механику,   потом
электродинамику, потом квантовую механику,  а уж тогда можно
браться за электроны.
   - А давай лучше сейчас возьмемся.
   - Сейчас уже поздно. Вот завтра с утра и начнем.
   Петька вздохнул. На утро у него были совсем другие планы.
Прежде всего, следовало заняться тем жуком,  который сидит в
коробке под кроватью и шуршит... А вдруг он уже помер?
   - Гамлет, как ты думаешь, жук в коробке до утра дотерпит?
   - Дотерпит.
   - А какие они, эти электроны?
   - Они? Они: Ну, такие маленькие заряженые точки.
   - А где они, эти точки?
   - Везде. Если хорошенько закрыть глаза и лежать спокойно,
то можно заметить, как они играют между собой в квантики.
   Петька зажмурился и запыхтел.  Робот  полагал,    что  он
незаметно уснет, но его надежды не сбылись.
   - Во-о! - завопил мальчишка, - Точно вижу! Мелькают!
   - Тише, всех в доме перебудишь!
   - У них ноги, или крылья?
   - У кого? У электронов? У них ничего кроме спина нет.
   - Разве у точек спина бавает?
   "Пожалуй,    он  меня  загонит  в  угол.    Надо   как-то
выкручиваться... Не рассказывать же ему,  в самом деле,  про
спинорные матрицы." - подумал Гамлет.
   Но Петька сам пришел ему на помощь:
   - Гамлет, а глаз жидкий, или твердый?
   - Жидкий. Впрочем, у меня глаза твердотельные.
   - Как же у меня в глазе оказались электроны?
   - Ну, видишь ли, электроны есть везде - и в жидкостях,  и
даже в газах.
   - В газах хоть дышать можно,  а в жидкостях  нельзя  -  я
пробовал, - рассудительно заметил мальчишка.
   - Но ведь рыбы-то дышат.
   - То рыбы - они безмозглые...  Ты,  Гамлет,  расскажи мне
про твердые тела,  а  я  завтра  тебе  за  это  все  задачки
перерешаю.
   Предложение казалось заманчивым. Можно было,  разумеется,
незаметно сделать инъекцию снотворного, но робот считал, что
это,  с одной стороны,  непедагогично,  а о другой  стороны,
если ребенок не спит, значит его организм этого не требует.
   - Хорошо. Но тут вот какая штука: если человек чего-то не
знает, то рассказ об этом превращается для него в сказку.  А
в сказках, как водится,  происходят всякие страшные события,
неизвестно откуда появляются злые ведьмы,  дракона и прочее.
Ты еще, чего доброго, не уснешь до утра.
   - Усну! Я специально глаза закрою и потом сразу усну.  Ты
только попробуй, вот увидишь!..
   "В самом деле,  почему бы и не попробовать,    -  подумал
робот. - Вдруг да поможет"
   Ему еще не случалось выдумывать сказки,  а ведь они могли
оказаться  весьма  эффективным    средством    преподнесения
учебного материала, пусть даже и с опережением программы.
   - Хорошо,  - сказал Гамлет торжественно,  - слушай  и  не
перебивай!
   Тут он сделал многозначительную паузу и продолжал:
   - Давным-давно - так давно,  что с  тех  пор  прошло  уже
двести лет...  Нет,  пожалуй,  что и все триста,    а  может
пятьсот - в общем, очень давно.
   - Во времена царя Гороха, - уточнил мальчишка.
   - Откуда ты знаешь? - притворно изумился робот.
   - Я читал, что тогда все сказки случились.
   - Да?.. Смотри-ка ты...  Надо будет уточнить хронологию в
справочнике... Так вот, стало быть,  давным-давно во времена
царя Гороха,  когда не было еще и в помине ни микросхем,  ни
оптосхем,  ни криотронов,  в некоторой решетке,  в некоторой
подрешетке Твердого Тела жил да был электрон. И звали его...
м-м-м... Трофим. А попросту говоря, Троша.
   - А фамилия?
   - Фамилия?  Фамилию я за...  О!  Вспомнил.  Лептон -  вот
какая у него была фамилия.  Трофим Лептон.   Парень  он  был
спокойный и выдержанный,  а  кроме  того  очень  вежливый  и
послушный. Крутился себе по своей орбитали,  иногда скакал с
уровня на уровень,  но никогда даже и  в  мыслях  не  держал
прыгать без спросу через Запрещенную Зону. Да и зачем? Ему и
так было хорошо в своем крепко  легированном  полупроводнике
возле родного донора.
   А надо сказать,  что у Трофима была целая куча братьев  и
сестер, был даже один брат-близнец, только с противоположным
спином. Мать Ядро строго следила,  чтобы дети не шастали где
попало и соблюдали запрет Паули:
   - Какого Паули?
   - Видишь ли,  дедушка Паули  -  это  как  раз  тот  умный
старик,    который  строго-настрого   запретил    электронам
обезьянничать.  Ни один электрон с тех пор не мог находиться
в  одинаковом  состоянии  с  другими   -    это    считалось
неприличным.  Так вот,  мать Ядро строго следила  за  своими
ребятишками, и всех, кто безобразничал и хулиганил, сажала в
чулан на самый  нижний  энергетический  уровень,    где  они
моментально утихомиривались.  Часто  электроны  из  соседних
атомов пулялись в атом,  где жила семья Трофима,   фотонами.
Кто-нибудь из братьев тотчас возбуждался и затевал  драку  с
соседями, но старушка Ядро мигом притягивала драчуна к себе,
не позволяя  никому  обижать  ребятишек  из  соседних  узлов
атомной  решетки.    Потому  что  электроны  для  нее   были
неразличимы: свои ли, чужие - все сродственные.
   - А фотоны эти были у них как снежки?
   - Да,  что-то наподобие...   Иногда  Трофима  отряжали  к
родственникам - передать  посылку:  энергию  или,    скажем,
импульс,  а если срочно  требовалось,    то  и  заряд.    Он
перебирался через широкую Запрещенную Зону и дрейфовал  себе
потихоньку в нужное место.  При  этом  Ядро  строго-настрого
наказывала сыну не задерживаться надолго в Запрещенной Зоне.
Ведь там всякое может случиться.   То  химический  потенциал
скачет,  то уровень Ферми провалится,  а иной раз попадешь в
ловушку - сиди и кукуй,  пока тебя какойнибудь шальной фонон
оттуда не вышибет.
   Мальчишка дышал ровно, и робот уж совсем решил,  что дело
сделано.  Однако излучение мозга указывало на то,  что сна у
него ни в одном глазу. Надо было продолжать.
   - Так они жили-поживали...
   - И добра наживали, - немедленно отозвался Петька.
   - Разумеется.
   - А ловушки - это что, капканы?
   Откуда он мог знать про капканы,  Гамлет понятия не имел,
но подтвердил,  что ловушки  совершенно  похожи  на  капканы
функционально, хотя по внешнему виду сильно отличаются.
   - Послушай, Гамлет, - неожиданно сказал мальчишка, - вот,
я понял, мать у этого электрона была Ядро, а отец кто?
   - Хм,  отец... В самом деле,  должен же у них быть  отец.
Иначе совершенно непонятно..,  хм...  Ах,  да,  как же это я
сразу не вспомнил! Отец у Трофима был, и звали его Вакуум.
   - И где он жил?
   - Вакуум-то? Да где... Везде. В разных местах...  Знаешь,
давай-ка мы этот вопрос обсудим позже...  Кстати,    следует
отметить,  что Вакуум  отличался  крайней  строгостью.    Ты
знаешь,  какими энергичными бывают эти электроны?  Кошмарный
сон! Бывало,  найдет себе какой-нибудь шалопай потенциальную
горку,  разгонится как следует и тр-рах!..  Только мю-мезоны
летят во все стороны.  Или вышибет из Донора нейтрон...  Оно
конечно,  в Доноре их много,  но каждый  нейтрон  на  счету,
каждый при деле - попробуй-ка обойдись без  них,    если  от
этого зависит твой атомный вес в квантовом обществе.  У  тех
атомов,  которые относятся к своим нейтронам наплевательски,
теряют их,  где ни попадя,  жизнь очень короткая,   а  время
полураспада и того меньше...  Так вот,   этот  самый  Вакуум
терпеть не мог бездельников, тратящих свою энергию на разный
пустяки,  вроде выбивания нейтронов из  атомов.    Наказывал
строго - сделает виртуальным, и привет!
   - А бывают атомы без нейтронов?
   - Попадаются, но крайне редко.  Был у меня один знакомый,
по фамилии  Водород,    -  хороший  малый,    но  уж  больно
легковесный...  То и дело куда-то улетучивался.  А были бы у
него нейтроны,  построил бы он себе ядро,  в металлы выбился
бы...
   - Эти нейтроны,  наверное,  у них как кирпичи,  -  сказал
Петька рассудительно.
   - Они самые - кирпичи.  Только из кирпичей раньше  делали
здания,  а из нейтронов - миро-здание,  вот и  вся  разница.
Кстати, а где ты видел кирпичи?
   - Да там. - Петька махнул рукой в сторону  окна.    -  Мы
когда в Старый город ходили на экскурсию,  там и видел.    Я
даже взял кусок,  но потом  его  у  меня  Мишка  выменял  на
сороконожку с дыркой. Ему надо - он себе катафалк делает,  а
кирпичом точит резьбу.
   Робот про себя решил,  что позже он  непременно  выяснит,
что это за сороконожка с  дыркой,    и  что  за  катафалк  с
резьбой...  В отношении сороконожки можно было предположить,
что это,  скорее всего,  оптосхема  с  отверстием  лазерного
входа, а вот катафалк...
   Тем не менее,  завязка истории  была  сделана,    что  же
касается продолжения, - он даже примерно не знал,  что там у
них  приключилось  в  Твердом  Теле.    Нужно  было   как-то
форсировать события.
   - Да-а, - произнес Гамлет раздумчиво,  - удивительная это
страна - Твердое Тело. И какие там истории случаются! Но эта
- самая страшная. Может завтра днем дослушаешь, а то, боюсь,
сейчас сдрейфишь и потом всю ночь спать не будешь.
   - Я? Сдрейфлю?! Не сдрейфлю, не беспокойся!
   - Ну, гляди... Итак, все было нормально в Твердом Теле до
тех пор,  пока однажды не прошел слух о  том,    что  где-то
далеко-далеко,  за высокими энергетическими барьерами,    за
глубокими потенциальными ямами в сотнедругой пэ-эн-переходах
от родного Донора Трофима вот-вот подключится к  Схеме  злая
ведьма Эдээс.  И,  мол,  как только это случится,   негодная
старушенция  тотчас  образует  в    ней    такую    разность
потенциалов,    что  все    братцы    электроны    под    ее
электромагнитными  чарами  приобретут  огромную    скорость,
выскочат в Зону Проводимости и улетят по проводникам прямо в
пасть страшному я лютому конденсатору по кличке Кондер.    И
нет на свете такого изолятора, который сумеет их спасти.  Ни
резисторы в сотни мегаом,    ни  полевые  транзисторы,    ни
оптроны, ни даже самый развязывающий трансформатор не спасет
несчастных обитателей Твердого Тела от страшной напасти.
   - То Твердое  Тело,    то  какая-то  Схема  -  ничего  не
понятно..,- недовольно проворчал Петька.
   - Твердое Тело - Это часть Схемы.  Схема вся  состоит  из
разных твердых тел.  Вот,  например,  Солнечная система тоже
состоит из разных твердых тел: планет, спутников, астероидов
и так далее. На одном из этих тел, планете Земля,  живем мы,
на других - другие.
   - А-а-а... А я думал, что Схема - это карта такая.
   - Индюк тоже думал, и что с ним стало?
   - В суп попал!
   - Во-от. Нельзя думать о чем  попало  -  нужно  думать  в
верном направлении. Ты знай себе слушай,  да на ус мотай.  А
что непонятно - спрашивай...  Всякие слухи циркулировали  по
твердым телам.  Одни говорили,  что как только Кондер сожрет
побольше электронов,  так сразу  загонит  их  в  электронную
лампу о трех электродах,  посадит всех на катод,    а  Эдээс
нагреет его до немыслимых температур, начнется эмиссия - тут
всем и крышка!  Другие говорили: ерунда,  лампы,  мол,   уже
давно все на свалке, в Кондер - это вовсе не конденсатор,  а
накопитель огромного ускорителя на встречных пучках.  И что,
мол,  когда электронов наберется  побольше,    их  мгновенно
инжектируют в длинную-предлинную кольцевую трубу -  там  они
все разом  и  аннигилируют  с  антибратцами  позитронами  из
Антисхемы на мельчайшие нето кварки,    не-то  еще  какие-то
мелкие части, которые разлетятся по камере Вильсона,  только
пузырьки в треках забулькают...
   В общем,  разное болтали,  и по всему выходило,  что дело
плохо.
   - А электроны - это не микробы?
   - Нет, не микробы. Электроны - фермионы.
   - В твердых телах нет микробов?
   - М-м-м... Есть, но только очень мелкие.
   - Мелкие еще хуже,  - со знанием дела произнес Петька.  -
Ну, давай дальше.
   - Что тут делать?..  Собрались электроны в Валентной зоне
на орбитали с близкими квантовыми числами, стали совещаться,
как им быть, и что предпринять.  Думали,  думали - ничего не
придумали.  Решили,  мол,  враки все это.  Никаких ведьм  на
свете нет, а конденсаторы - эка невидаль!  В схеме,  куда ни
ткнись, везде эти конденсаторы торчат,  многие в них бывали,
и до сих пор еще никто никуда не инжектировался.
   Один умный электрон,  побывавший  когда-то  за  пределами
схемы, сказал, что может быть так, а может и эдак, но слышал
он  от  знающих  фермионов  про  заколдованное   королевство
Диэлектрик. Там, мол, вовсе нет никакой зоны проводимости, и
все элементарные частицы  лишены  самых  элементарных  прав.
Большая часть электронов там вообще связана,    а  остальные
вынуждены  влачить  жалкое    существование    в    качестве
переносчиков заряда в приграничных областях...
   Другой пожилой электрон,  много повидавший на своем веку,
заявил,  что в Диэлектрике еще терпимо,    а  вот  если  кто
попадет в те края,  где царствует вечная квантовая зима,   и
температура не поднимается выше точки кипения жидкого Гелия,
то уж хлебнет лиха по самые ноздри. Ибо там ни один электрон
не может быть свободным,  а все связаны в Куперовские Пары с
целым  спином  и  всю  свою  жизни  кружатся    в    обмотке
сверхпроводящего Магнита как заведенные, не зная ни сна,  ни
отдыха.  Он сам в молодости бывал там,  и не  пролети  рядом
энергичный мю-мезон,  сидеть бы ему и  по  сей  день  в  той
обмотке.
   Однако, кто такой этот жидкий Гелий,  никто не знал,  что
касается Магнита,  то о нем многие слышали,  но видеть никто
не видел, а посему электроны старику не поверили.
   "Мало ли,  что где, - решили они,  - а  у  нас  тут  свои
квантовые законы!  И разбежались кто куда: одни на  пляжи  и
пансионаты Валентной Зоны,  другие по частным  донорам,    а
третьи - так и вовсе на свои дачные  ловушки  в  Запрещенной
Зоне. Сидят, никаким фононом не вышибешь!
   Долго ли, коротко,  но вот в Твердом Теле стало возникать
какое-то напряжение.  Тут и там начали поляризоваться  атомы
решетки,        невесть    откуда    появились    флуктуации
электромагнитного поля.  Зона Проводимости,    до  той  поры
прямая,  как силовая линия в пустоте,  начала  искривляться.
Забеспокоились экситоны,  засуетились фононы,    которые  до
этого вели себя тише воды и ниже травы.  Но самое главное  -
заметно выросла температура. Чем это пахнет - всякий знает.
   - Чем?
   - Чем-чем... Паленым пахнет. В схемах, брат, этого боятся
пуще всяких бед, потому что если начнут плавиться проводники
и гореть изоляция - пиши пропало!..  А тут еще,  как  назло,
появились всякие вредные примеси и паразитные токи.
   - Вредные примеси - это кто?
   - Это, мм..,  объекты,  вроде мышей или тараканов.  Везде
шныряют и все портят. Есть еще дислокации...
   Мальчишка нетерпеливо заерзал,  и робот понял,   что  про
дислокации лучше не распространяться,  а  следует  развивать
сюжет дальше.
   - Ну так вот,  мы не будем  подробно  останавливаться  на
всех деталях процессов,  имеющих место в твердых  телах  при
подобных обстоятельствах... Я понятно рассказывай?
   - Ты про электронов рассказывай,   а  про  обстоятельства
лучше потом.
   - Хорошо.  Вот подумал наш Трофим, подумал, и решил,  что
худо дело.  Кто-то ведь должен позаботиться о  своей  родной
Схеме.  А если каждый будет сидеть на своем уровне и  думать
только о том,  как бы его беда обошла  стороной,    никто  и
спином не успеет шевельнуть, как Схема свои клеммы отбросит.
Значит надо  кому-то  отправляться  в  путь,    найти  этого
проклятого Кондера и заткнуть ему глотку.    А  злую  ведьму
посадить на горячий  контакт  -  тут  она  и  расплавится!..
Понимаешь?  Совсем мальчишка был наш Трофим и не во всем еще
разбирался.  Но главное,  что он был  смелым  и  решительным
электроном, а не какой-нибудь там нейтральной частицей.
   И вот однажды Трофим заявил матери,  что отправляется  за
тридевять пээн-переходов в тридесятый полупроводник  воевать
с драконом. Матушка Ядро его и удерживала, и отговаривала, а
он знай свое твердит: пойду, мол, и все тут!
   Что тут делать?  Собрала мать Трофиму котомку когерентных
фотонов, наложила туда же кварков...
   - Шкварков, наверное?
   - Я и говорю: ш-кварков,  -  сориентировался  робот,    -
Хорошенько  прожарила,    чтобы  не  испортились  в  дороге,
поплакала напоследок,  а потом  вывела  сына  на  утоптанный
уровень  в  Зоне  проводимости  и  дала,    как  полагается,
напутственное слово.
   "Иди, сынок, прямо и никуда не сворачивай. Со старшими не
спорь,  с глупыми не связывайся,  и  фотоны  зря  не  трать.
Маленьких не обижай, больших не задевай.  И помни,  что отец
говорил: береги спин смолоду."
   А сама,  как водится,  плачет-рыдает.   Трофим  давай  ее
утешать:
   "Не печалься, матушка, не кручинься. Жив буду - не помру,
а за родную Схему и аннигилировать не страшно.  Утро раннее,
да дорога дальняя - сколько не топчись, короче не сделается."
   И отправился.
   Долго ли,  коротко дрейфовал - уже и родной Донор скрылся
за потенциальными холмами - глядь, а за ним скачет маленькое
нейтрино.
   - Это собака такая, да?
   - Ну,  ясное дело.  Щуплая с виду,  но шустрая -  мюонной
породы.  Трофим ее сразу узнал  -  она  жила  в  их  ближнем
порядке.
   - А еще бывают овчарки и сенбернары, правда.
   - Бывают. Овчарки раньше овец пасли, а мюонные нейтрино в
твердых телах - это вроде как дворняжки.    Вот  одна  такая
собачка, по прозвищу Нюшка,  и увязалась за Трофимом.  Он ее
угонять, а она - ни в какую!
   "Ладно, - думает, - пусть бежит. Вдвоем оно и веселей,  и
есть с кем словом перемолвиться"
   И двинулся дальше.  Вот миновали они один  пэ-эн-переход,
другой  -  дело  к  вечеру.    Смеркаться  стало   в    Зоне
Проводимости.  Выпустил Трофим из  котомки  пару  фотонов  -
стало  светлее.    Огляделся  -  места  вокруг   незнакомые,
дремучие.  И ячейки Вигнера не те,  и зоны Бриллюэна другие,
да и внутренние орбитали у атомов какие-то перекошенные.   А
кругом  целый  лес  кристаллографических  осей.       Хорошо
утоптанная  Зона  Проводимости  превратилась  в   узюсенький
разрешенный уровень - справа энергетическая пропасть,  слева
энергетическая пропасть, а сверху:
   - Ты ведь говорил,  что кругом лес из этих..,  как  их..,
осин, что ли?
   - Верно, так оно и было.  В твердом теле.  Петька,  свои,
квантовые порядки
   - я ведь предупреждал.  Бывает,  что и лес и  пропасть  в
несколько слоев,  а попадается лес из пропастей,  или  целая
пропасть лесу...  Так вот,  стоит  Трофим  над  пропастью  и
видит,  что энергетический уровень,  где  он  локализовался,
расщепляется на три,   на  распутье  стоит  ион  примеси  из
чистого золота, а на том ионе написано аршинными буквами...
   - Какими?
   - Ну, то есть, весьма заметными... У них там свои аршины.
На чем я остановился?
   - На распутье.
   - Ага... Стало быть,  ион с надписью: "Налево  пойдешь  -
заряд потеряешь,  направо пойдешь -  без  спина  останешься,
прямо пойдешь - масса покоя в нуль обратиться"
   Подумал Трофим, подумал, и решил: "Покоя мне все равно не
будет,  пока дракона не прикончу,  а масса - ну,  что масса.
Вернусь - отъемся! Пойду прямо, пожалуй"
   Ангстрем дрейфует,  другой,  третий,  а Нюшка не отстает,
рядом скачет.  Вдруг - что такое?!  Электронная  температура
резко упала,  ионные связи крепчают...  Вот уже мнимая часть
комплексного коэффициента преломления стала расти по  модулю
- и не видать ни зги!
   Гамлет сделал паузу,  ожидая вопрос,   но  Петька  только
сильнее засопел. Ему, вероятно, все было понятно...
   -"Ай-яй-яй, - думает Трофим,  -  куда  же  это  я  попал,
неужто в область  гетероперехода?    Вон  и  диэлектрическая
проницаемость совсем никудышняя,  как бы  не  поляризоваться
часом!"
   А двигаться дальше уж совсем невмоготу.  И понял тут  он,
что  попал  на  границу  той  самой  заколдованной    страны
Диэлектрик,  где электроны  так  крепко  привязаны  к  узлам
решетки,  что нет у них сил перескочить запрещенные  зоны  и
стать свободными.
   Как быть?  Что делать?..  А местные атомы уже тянут  свои
ионные щупальца,  вот-вот схватят храбреца и свяжут на  веки
вечные!
   Но  недаром  Трофим  слыл  самым  энергичным  и  толковым
электроном в окрестностях своего Донора. Пошевелил он спином
хорошенько,  достал из котомки тройку кварков,    хлопнул  в
ладоши,  и тут же рядом с ним образовался протон.    Прыгнул
Трофим ему на  загривок  и  понесся  вдоль  по  Диэлектрику,
только фононы во все стороны шарахнулись. Ионы вокруг шипят,
тянутся за ним своими силовыми линиями,  да не тут-то  было!
Ведь Трофим с протоном образовали вместе атом Водорода, а на
него электрические чары не  действуют.    Протон  брыкается,
шарахается из стороны в сторону,  но  и  Трофим  не  зевает,
крепко  держится  за  нижнюю  орбиталь,    да   знай    себе
пришпоривает - так в один миг Диэлектрик и  проскочили.    А
потом Трофим достал из котомки самый коротковолновый  фотон,
трахнул им протона по макушке - тот на дыбы,  закусил удила!
Трофим же - прыг в сторону, и удрал за постоянную Ридберга.
   - А протон?
   - Ускакал невесть куда, только его и видели.
   - А Нюшка?
   - Следом летела..  Ей что - она нейтральная сама по себе,
атомы с  такими  не  связываются,    им  заряженные  частицы
подавай... Вот встретились они, огляделись по сторонам.
   "Нy, - говорит Трофим, - прорвались,  слава Бору,  металл
пошел!"
   Действительно,    кругом  толчея,    электроны  играют  в
перегоняшки, резвятся, рассеиваются, кто на чем горазд.
   "Ладно, - думает Трофим, - резвитесь пока, шалопаи, а мне
некогда."
   И подиффундировал дальше.
   - Долго он еще так  фундировать  будет,    -  недовольным
голосом спросил Петька.
   - Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...
   - А принцессу он спасать будет?
   - Принцессу? Погоди, принце...  Ах,  принцессу?!  В самом
деле,  я про нее и забыл.  Просто,  знаешь,  совсем из  виду
выпустил,  хотя,  если говорить честно,  принцесс в  твердых
телах хоть пруд пруди!  Нигде в другом месте не встретишь  и
за год столько принцесс,   сколько  за  пару  микросекунд  в
Твердом Теле.  Их там специальным образом  разводят...    То
есть,  конечно,  не разводят,  а так...  Они незамужние все,
после того,  как образуются,  а подвижностью не отличаются -
сидят себе в Валентной  зоне  да  женихов  караулят.    Наша
принцесса была дочерью знаменитого  маркиза  Акцептора,    и
звали ее Дырка.
   - Так прямо и звали? - усомнился Петька.
   - Вообще-то ее настоящее имя было Д'Ирка, но отец немного
заикался,  и звал ее так для простоты произношения.  А  жили
они  в  огромном  замке  из  редкоземельных  элементов,    в
эпитаксиальной области.  Маркиз правил своей областью,  надо
сказать, очень справедливо,  по всем законам электродинамики
и квантовой физики.  Подданных  не  обижал,    а  если  мимо
диффундировал караван носителей заряда,   приглашал  в  свой
замок и щедро потчевал разной квантовой снедью из погребов и
подвалов.
   Так они и жили себе,  горя не зная.  Только,   вот  беда,
никак не мог  маркиз  найти  подходящего  жениха  для  своей
дочери,  Сватались к  ней  многие:  и  залетные  бездельники
позитроны, и богатые энергией гамма-кванты,  и даже какой-то
магнитный воротила по фамилии Монополь.    Однако  принцесса
всем им отказала,    потому  что  была  очень  положительной
квазичастицей и за кого попало выходить замуж  не  хотела...
Но я, кажется,  несколько опережаю события.  Давай уж все по
порядку.
   - А зачем?
   - Так  принято  в  сказках.    В  сказках  всегда  должен
присутствовать  определенный  порядок,    иначе   все    так
запутывается,  что потом никакой Олле Лукойе  не  распутает.
Сначала должно быть первое, потом второе, а уж потоом третье
- как за обедом. Иначе...
   - Ну ладно, давай по порядку,  только шепотом,  а то мама
прибежит.
   - Верно. Лучше бы ты, конечно, уснул... Ладно,  ладно,  -
поспешно сказал Гамлет, заметив протестующий жест.
   Петька теперь уже не лежал,  а сидел на кровати,   поджав
ноги и закутавшись в одеяло.
   - Я буду шепотом, но и ты сопи потише.
   - Это я так дышу, - сообщил мальчишка.
   - Дыши себе  на  здоровье,    но  только  шепотом...    Я
продолжаю.  Вот,  стало быть,  Трофим с Нюшкой  благополучно
миновали Диэлектрик и  оказались  в  каком-то  металлическом
проводнике.  Посовещались и двинулись  дальше  по  градиенту
потенциала.  Долго ли,  коротко дрейфуют,    вдруг  смотрят:
какой-то старый дряхлый фонон застрял между двумя  дефектами
решетки и никак не может выбраться.  Пыхтит,  кряхтит,    аж
покраснел от натуги - вот-вот  совсем  затухнет,    бедняга.
Пожалел его Трофим, схватил за волновой вектор, напрягся как
следует,  да как дернет!  Старик пулей вылетел из щели,  два
раза перекувыркнулся и упал замертво.  А  злые  и  противные
дефекты стали  кривляться  и  корчить  рожи.    Трофим  было
погнался за ними, но те убежали в соседние слои кристалла,
   "Вот балбесы, - додумал Трофим,  - чуть совсем старика не
замучили.  В нашем Твердом Теле таких вредных субъектов живо
бы проучили, а здесь, смотри-ка ты, что хотят, то и делают!"
   В это время дед-фонон очнулся, покряхтел немного, а потом
вдруг и говорит металлическим голосом:
   "Спасибо тебе,  добрый молодец,  что спас  меня  от  этих
проходимцев.  Вижу - фермион ты положительный,  и импульс  у
тебя добрый"
   "Нет, - скромно отвечает Трофим, - заряд у меня с минусом"
   "Не беда,  зато  масса  больше  нуля  и  спин  полуцелый.
Совсем,  думал,  пропаду,  а ты меня выручил - я тебе за это
помогу"
   "Как же ты мне поможешь,  если не знаешь,  куда я лечу  и
зачем?"
   "3-э-э, парень, я ведь не обычная частица, а возбуждение:
существую во всем твердом теле сразу, и мне известны новости
от всех границ и из всех слоев нашего кристалла. Мы, фононы,
знаем все слухи,  потому что сами их и переносим.   Знаю  я,
куда ты дрейфуешь, и по какой надобности. Был в окрестностях
твоего родного Донора,  видел мать - она жива-здорова,    но
очень за тебя беспокоится. Побывал и в других местах - везде
неспокойно"
   "У нас ходили слухи,  будто  завелась  в  Схеме  какая-то
ведьма, и мол... В общем, разное болтают."
   "Болтают что попало,   но,    как  известно,    тока  без
напряжения не бывает. Знаешь ли ты,  что живем мы в огромном
Блоке,  подключенном к Электрической Сети в которой и гуляет
вздорная трехфазная старуха до имени Эдээс.   Она  возомнила
себя всемогущей колдуньей,  которая должна править  во  всех
схемах.  Но на пути ее везде стоят стойкие и добрые  Силовые
Трансформаторы.  Они располагаются в Источниках,    питающих
схемы всякими  полезными  потенциалами.    Нашей  Схеме  для
нормальной жизни ее элементов необходимы пять вольт,   и  до
сих пор наш славный силовой Трансформатор исправно поставлял
ей ток.  Но  недавно  случилась  беда:  в  Источнике  сгорел
Главный Сетевой Предохранитель,  да так неудачно,    что  от
импульса   тока    перегрелись    обмотки    Трансформатора.
Предохранитель конечно заменили,  но еще немного  и  обмотки
закоротятся - и не станет тогда никакой  развязки.    Ведьма
Эдээс подключится к Схеме,  а у нее напряжение,   как-никак,
двести двадцать вольт!"
   "Двести  двадцать  вольт! - изумился  Трофим,    -  Да  я
отродясь о таких потенциалах  не  слыхивал,    разве  что  в
сказках. Но откуда же взялся этот импульс тока?"
   "Как откуда?!  Разве ты не знаешь,  что Здээс  уже  давно
точит синусоиды на нашу Схему? Мало ей электромоторов и ламп
накаливания,  теперь подавай еще резисторы,  транзисторы  да
диоды!"
   "Но ведь слышал я,  что наша Схема на  веки  веков  глухо
заземлена Большой Клеммой?"
   "Увы, благородный юноша, эта меднолобая особа в последнее
время совсем разболталась. Болт ей не указ, гайку она больше
и слушать не хочет.  И не понимает,    старая  карга,    что
проводник к ней припаян оловом, а случись неконтакт,  он тут
же расплавится...  В общем,  плохи  наши  дела.    Но  самое
неприятное то, что в нашей Схеме завелся предатель"
   "Что-о-о? - вскричал  Трофим,    -  Кто  же  это    такой
выискался?"
   "Не кто иной, как электролитический конденсатор по кличке
Кондер.    Он  стоит  далеко  отсюда  -  прямо  на    выходе
Трансформатора - и шунтирует наводки да  просечки.    Служил
исправно,  охранял Схему от вредных паразитных  токов,    но
теперь состарился, и ударил ему электролит в обкладку
   - решил,  что теперь станет  самым  главным  элементом  в
Схеме.  Ведьма Эдээс вскружила ему голову  своими  вихревыми
токами,  нашептала разных разностей,  и он  готов  пойти  на
контакт с умножителем напряжения из соседней схемы,    чтобы
зарядиться до неслыханных  киловольт  и  разом  покончить  с
Большой Клеммой.  А там уж Эдээс свое дело сделает.  Выгорит
Схема дотла, вот тебе и весь сказ!"
   "Что же делать?  Неужели нельзя ничем помочь нашей родной
Схеме?"
   "Можно, - отвечает фонон,  - но нужен смельчак,   который
выведет из строя Трансформатор"
   "И вам,  старой квазичастице,  не стыдно такое  говорить?
Ведь он нас всех питает, а вы - сжечь! Да я!.."
   "Увы,  мой юный друг,  но это единственный способ  помочь
обитателям нашей Схема.  Зато,  как  только  она  выйдет  из
строя,  тут же явится добрый волшебник Наладчик,    закрутит
гайки,  приструнит Кондера и,  самое  главное,    перемотает
обмотки добряка Трансформатора,    так  что  он  станет  как
новенький. А ведьму прогонит туда, откуда явилась - в Сеть"
   "Теперь-то я все понял! Но как же это сделать?"
   "А вот слушай. Наш  Трансформатор  нынче  очень  слаб  на
первичную обмотку.  Нужно,   чтобы  кто-нибудь  пробрался  в
утробу  Кондера  да  закоротил  ему  обкладки.    Произойдет
короткое замыкание, от которого снова сгорит Предохранитель,
а  заодно  и  первичная  обмотка  Трансформатора.    Кондер,
конечно,  отбросит контакты,  но туда ему и дорога.  Знаешь,
сколько он твоих братьев электронов проглотил? Кулон, а то и
все два!"
   "Почему же они сидят в его утробе и  не  пытаются  ничего
сделать?"
   "Пытаются, да толку с этого мало. Потенциальная энергия у
них,  разумеется,  большая,  но  вот  кинетической  -  квант
наплакал. Стонут, бедные, в неволе..."
   "Решено, - говорит Трофим,  - я вступлю в схватку с  этим
злодеем Кондером. Где его искать - рассказывай?"
   "3-э, брат, да ты, я вижу, горяч не в меру.  Тут не силой
надо брать, а хитростью. И, кстати, забыл тебе сказать,  что
в утробе Кондера ныне томится принцесса Д'Ирка, дочь маркиза
Акцептора. Неописуемой красоты квазичастица!  И маркиз тому,
кто спасет его дочь из неволи, обещал отдать ее в жены"
   Трофим, конечно, засмущался, но виду не подал. И говорит;
   "Что-то я раньше ничего не слышал про эту Д,Ирку"
   "Ну как же! - удивился фонон,  - вокруг нее женихи  такие
орбитали закручивали!..  А потом случилось вот что.   Ведьма
подговаривала  маркиза  через  третьих  лиц  отпереть    его
полупроводниковую область, Тогда бы никто не мог помешать ей
проникнуть в Схему.  Но  гордый  маркиз  наотрез  отказался.
Разозлилась Эдээс и наслала на его замок целую стаю вихревых
токов,    как  раз  в  то  время,    когда  принцесса  вышла
прогуляться.    Они  ее  подхватили  и  унесли  за   высокие
потенциальные горы,  за глубокие энергетические долы,  туда,
где  ни  одна  частица  не  пролетит,    ни  один  ион    не
продиффундирует,  - в область сверхнизких температур,    что
лежит за пределами  Схемы.    Там  стоит  огромный  Дьюар  с
зеркальными  стенками,     поставленный    в    незапамятные
доисторические времена, а кем и зачем - неведомо..."
   - Доисторические времена - это какие, - перебил Петька?
   - Доисторические, - это значит... Хм,  как бы поточнее...
Это те времена,  о которых история умалчивает,  вроде как бы
их и вообще не было. То есть, они были конечно,  но никто не
может вспомнить, что там в них происходило. Понятно?
   Петька мотнул головой.
   - Фонон, стало быть, продолжает:
   "...На самом;   дне  Дьюара  высится  огромный  квантовый
сарай,    битком  набитый  всякими  жуткими    приведениями.
Уродливые волновые функции завывают по  коридорам,    вихрем
проносятся ротоны, эхом отдается нулевой звук. Снаружи сарай
обнесен,  высоченным двухуровневым забором и окружен со всех
сторон рвом,    заполненным  до  краев  зловонной  квантовой
сверхтекучей жидкостью.
   У бедной Д'Ирки,  которую злые токи занесли в этот сарай,
моментально вымерзли все степени свободы.    Жадный  и  злой
Гармонический  Осциллятор  захватил  ее  на  самый    нижний
уровень, отнял всю энергию и сказал,  что сбудет держать там
до тех пор,  пока она не согласится уговорить отца  отпереть
его полупроводник.  Гордая принцесса,   разуется,    наотрез
отказалась.  И сидеть бы ей до сей  поры  на  нижнем  уровне
Осциллятора,  если бы старый дуралей Кондер не возомнил себя
женихом и не заявив ведьме,  что согласится на предательство
только при условии женитьбы на принцессе.  Ведьме  было  все
равно,  с кем Д,Ирка будет коротать свой век,  лишь  бы  как
следует насолить Акцептору.  Вот она и отдала  приказ  своим
вихревым токам перенести принцессу на отрицательный  контакт
конденсатора, который не медля ее проглотил."
   - Как же это - жених проглотил свою невесту?  -  удивился
Петька.
   - В твердых телах это бывает сплошь и рядом,   -  заверил
робот. - Какая разница, где сидит невеста?  А в желудке даже
удобнее: когда понадобится - всегда под боков,  и никуда  не
сбежит.
   Вернемся, однако, к нашим героям.  Услышав рассказ фонона
о горькой участи принцессы,   Трофим  страшно  возбудился  и
хотел немедленно ринуться в бой с ненавистным Ковдером,   но
фонон его удержал.
   "Вот что, дружок, - сказал он,  - ты не суетись,  а лучше
пораскинь спином. Чтобы победить Кондера, необходима энергия
- есть она у тебя?"
   Заглянул Трофим в свою котомку, а там всего пара каких-то
завалящих фотонов, да четыре замореных кварка. Приуныл он, а
фонон покачал волновым вектором и говорит:
   "Крепко ты  поиздержался  в  дороге.    На  таких  харчах
питаючись,  к Кондеру нечего и соваться...  Да-а,    случись
здесь компания  быстрых  нейтронов,    я  бы  тебе  раздобыл
сотню-другую гамма-квантов, но где они, те нейтроны... Можно
конечно отправиться к старому Фотодиоду,  но он в  последнее
время все чаще и чаще запирается у  себя  в  корпусе,    сто
микросекунд отучись - не достучишься! Да и фотоны у него так
себе - инфракрасные...  Нy,  а тогда только один выход: надо
двигать в Аморфный Полупроводник. Дрейфуй за мной!"
   И полетал куда-то, а Трофим с Нюшкой за ним вслед.
   Долго ли летели,  коротко  ли,    но  очутились  на  краю
какой-то загадочной области.  Смотрит Трофим -  что  такое?!
Не-то металл,  не-то диэлектрик,  ни тебе решетки,  ни  тебе
подрешетки, атомы висят как попало,  где зона проводимости?,
где валентная зона - ничего не разберешь!
   "Это область Аморфного Полупроводника,  - поясняет фонон,
- здесь мы фотонами и разживемся."
   "Да где ж мы их тут добудем? - удивился  Трофим,    -  ни
одного даже самого облезлого не вижу."
   "Дай срок - увидишь.  Места тут тихие,   дачные,    много
локальных уровней,
   - вот те из электронов,    кто  поухватистей,    нахапали
энергии у  левых  фотонов,    забрались  под  самый  потолок
запрещенной зоны и сидят себе в персональных ловушках  -  ни
забот, ни хлопот.  Что им ведьма...  А на Схему этим хапугам
наплевать - гори она синим пламенем! Но вот я сейчас свистну
своим приятелям - разом все явятся и наделают  такого  шуму,
что им солоно придется.   Те  из  электронов,    кто  повыше
забрался,  ринутся спасать свои спины в валентной зоне,  так
что фотоны полетят налево и направо.  А ты не зевай,  хватай
их, да в котомку складывай"
   Так они и  сделали.    Под  шумок  Трофим  набил  котомку
когеррентными фотонами,  а попался экситон,  он и его туда -
вдруг да пригодится.
   "Ну, вот, - говорит фонон,  - теперь энергичнее тебя вряд
ли кто в Схеме сыщется.  Отдохни  немного  и  дуй  прямо  по
силовым линиям поля.   А  мне  пора  на  покой  -  проклятый
радикулит замучил, так волновой вектор и ломит!"
   Не успел Трофим и рта раскрыть,  как фонона  уже  и  след
простыл.
   "Ладно, - думает,  -  по  силовым,    так  по  силовым...
Подрейфуем по схеме,  послушаем,  что добрые  лептоны  бают,
авось и узнаем, где этот Кондер припаян"
   И полетели они с Нюшкой опять по градиенту потенциала.
   Долго ли,   коротко  дрейфуют - опять  зона  проводимости
сужается - все круче потенциалы, все шире переходы.  Сделали
крюк по замкнутому контуру.  Смотрит Трофим,  а магнитное-то
воле есть,  да еще какое!    Тут  налетел  магнитный  ротор,
подхватил  его  и  понес  неведомо  куда.    Но  Трофим   не
растерялся: стукнул ротора фотоном вдоль  оси  -  тот  мигом
присмирел и отпустил пленника.
   Смотрит наш  электрон - что  за  диво?!    Избушка  -  не
избушка,  дом - не дои.  а нечто вроде  катушки  о  нитками,
внутри же кто-то спит, похрапывает.
   А была это старая-престарая...
   - Баба-Яга?
   - Почти. Это была старая-престарая Индуктивность со своим
Сердечником.
   - Сердечник - это кто?
   - Сердечник?  Это сердешный друг Индуктивности.  Я  потом
тебе расскажу подробней...  Присмотрелся Трофим,  видит,  на
катушке провод медный лакированный, а контакты - луженые. Он
и говорит, как положено:
   "Катушка,  катушка,  повернись к  лесу  задом,    ко  мне
передом."
   Но катушка даже не шелохнулась.
   "Что такое? -  думает Трофим - Одеревенела она, что ли?!"
   - Почему же она не повернулась? Он ведь все верно сказал,
- обиженно произнес Петька.
   - Погоди. Это для избушки на курьих ножках верно,  а  для
катушки на луженых контактах неправильно.
   - А как правильно?
   - Ты слушай внимательно - все узнаешь...  Вот подумал так
Трофим, а Нюшка ему на ухо шепчет:
   "Эх ты,  а еще электрон - по правилу буравчика соображать
надо!"
   Пошевелил Трофим спином как  следует,    и  понял,    что
Сердечник-то намагничен,  ориентирует  катушку  по  внешнему
магнитному полю. И давай бегать по кругу.
   "А ну,  катушка, - кричит,  - повернись ко  мне  северным
полюсом, к лесу южным!"
   Катушка закряхтела,  заскрипела и повернулась.    Прыгнул
Трофим на ее луженый контакт,  тут его  завертела  магнитным
потоком,  закрутило и понесло по виткам.  Но он не сдрейфил,
ухватился за первый попавшийся атом меди и сидит,  ждет  что
дальше будет. А старая Индуктивность отсутствовала где-то по
своим магнитным делам.  Возвращается она,  видит  что-то  не
так. Сморщила нос и бормочет:
   "Кто это тут мою катушку беспокоил?   Чую,    электронным
духом пахнет!"
   А Трофим уж тут, как тут.
   "Здравствуй, - говорит, - бабушка,  али сослепу ничего не
видишь,  али глазам своим не веришь - добрый молодец к  тебе
на контакт пожаловал!"
   "А-а-а, вот ты где!" - закричала старуха.
   Схватила она удальца своими магнитными лапами,  и ну  его
мять да трепать.
   "Сейчас, - кричит,  - я тебя в магнитный домен  упрячу  и
поджарю высокочастотным полем. Кто таков - отвечай?"
   А Трофим не теряется и говорит:
   - "Сначала накорми, напои, в баньке помой,  а потом уже и
спрашивавай"? - встрял Петька.
   - Совершенно верно.  Просто в самую точку попал!   И  еще
говорит: "А домена твоего я не боюсь - сам в него  полезу  с
удовольствием."
   Шумит, бранится старуха, а самой боязно стало:
   "Что это за удалец такой, - думает,    -  печки  моей  не
боится. Сколько я в Схеме живу, а такого еще не видывала..."
   И затрясла катушку  так,    это  Сердечник  даже  храпеть
перестал.
   "Ничего, милок, - кричит,  - я тебя тогда сырком съем,  а
шавкой закушу!"
   "Не подавишься ли, старая?"- отвечает Трофим.
   У бабки от  таких  слов  чуть  сердечниковый  приступ  не
сделался.  Схватила она смельчака и сунула  в  обмотку.    А
Трофим,  не будь дурак,  залетел между витков  да  и  пробил
изоляцию.  Старуха Индуктивность сразу стала  малюсенькой  -
всего каких-нибудь десяток микрогенри - и запричитала тонким
голосом:
   "Ой, родненький, ой, добренький,  не губи ты меня старую.
пожалей несчастную!"
   "Ну вот то-то же, - говорит Трофим, - Ладно, живи,  но не
балуй. А то гляди, как бы не выпаяли тебя до срока из Схемы,
не содрали бы изоляцию и не пустили на предохранители"
   Присмирела старуха,  подняла  частоту  колебаний  тока  в
обмотке, и спрашивает:
   "Зачем ты, соколик, в наши проводники пожаловал?"
   Рассказал ей Трофим и про злую Эдээс,  и  про  то,    что
силовой Трансформатор вот-вот сгорит,  а Большая Клемма того
и гляди отвалится напрочь.
   Заохала старая, запричитала:
   "Да что же это,  да как же так - откуда такая напасть,  и
что теперь со всеми нами будет?!"
   "Ну,  вот, - говорит Трофим с укоризной,    -  а  ты  все
лютуешь, гоняешь нашего брата по обмотке"
   Разозлилась тут опять старуха:
   "Что же мне делать,  как не гонять?!  Кабы я была сама по
себе, а то ведь работаю на колебательный Контур.  И ладно бы
он путевый был, а то ведь нет
   - барахло и есть барахло,  Никакой добротности - я с  ним
совсем заколебалась!"
   "А ты плюнь на свой Контур,  да и живи  себе,    как  все
нормальные радиоэлементы в Схеме живут,"  -  посоветовал  ей
Трофим.
   "Как  все,    как  все.., - забурчала  Индуктивность    -
Подневольная я...   Кабы  витков  набавить,    да  выйти  на
резонанс... А где их взять, витки-то?"
   "Да,  с витками нынче туго? - на всякий случай согласился
Трофим.
   "Вот найду еще  обмотку  и  подамся  в  трансформаторы...
Опять же, Сердечник у меня никудышний: Э-эх, жизнь!..  А тут
еще этот старый боров присосался,   неконтакт  его  разбери!
Мой-то аспид давно сгорел,    жила  спокойно,    так  нет...
Раньше-то все наводками да паразитными токами  питался,    а
теперь от него нет ни микросекунды покоя.    Закоротился  на
меня, давай, говорит, трухлявая,  гони электроны.  Им,  мол,
шалопаям,  все равно,    где  шастать  -  пусть  лучше  меня
заряжают. Сколько ни жрет - все мало, ампер ему за обкладку!"
   "Это ты про кого?" -  навострил спин Трофим.
   "Да про своего конденсатора, про кого же еще"
   "Ага-а... Большой ковденсатор-то?"
   "Спрашиваешь!  О трех контактах,  электролитический,  и к
корпусу во-от такой гайкой прикручен. Зубилом не своротишь!"
   "Так-так... А зачем ему столько контактов?"
   "Одним,  заземляется,  другим:  заманивает,    а  третьим
лопает.  Толстый  -  страсть!    Обкладки  у  него  дырявые,
электролит прокис, а все заряжается..."
   Тут Трофим и понял,  что это и  есть  тот  самый  Кондер,
который ему нужен.
   "Как же, - говорит он с усмешкой, - старается.  Все хочет
ведьме угодит.  Ведь  это  он  до  больших  киловольт  решил
зарядиться и в Силовой сети стать главным"
   Старуха Индуктивность так и ахнула:
   "Ирод окаянный,    что  удумал!    Я-то,    старая  дура,
усердничаю, вот,  думаю,  налопается - отстанет.  А он Схему
решил спалить"
   "Так  что,    говоришь,    гайка  большая?"-  перебил  ее
причитания Трофим.
   "Страсть, какая большая!"
   "То-то и оно: Гайка большая,  да  резьба  мелкая  -  туго
соображает. Ну и ладно... Ты вот что, бабуся,  покажи-ка мне
дорогу к этому обжоре. Я с ним хочу войти в контакт"
   Замахала старуха силовыми линиями:
   "Что ты,  что ты - и в мыслях не держи.    Слопает  -  не
подавится! "
   "Это мне как раз и  нужно", -  говорит  Трофим,    а  сам
котомку щупает - целы ли фотоны?
   "Ну, гляди, родимый - как бы не пожалеть тебе после..."
   "Небось! Рассказывай, старая, как до него добраться"
   "Значит так,  сердешный.  Дрейфуй сейчас  по  обмотке  до
второго контакта,  да не прыгай  на  него  -  там  потенциал
высокий,  а  лучше  просочись  под  барьером  через  луженое
место...  дальше печатный проводник пойдет - держись  правой
стороны,  потом дырка в плате - не проспи.  Перелезешь на ту
сторону - оглядись.  Слева нога резистора на два  мегаома  -
туда не суйся,  он на Корпус посажен,    а  справа  какая-то
перемычка,  куда ведет - неведомо.  Ты же дрейфуй  прямо  до
следующей дырки.  Проскочишь ее - прямо перед тобой запертый
Диод,"
   "Что. ждать, пока отопрется?"
   "Отопрется, как же, держи карман шире! Он сроду никого не
проводил"
   "А зачем же он там стоит?" - удивился Трофим.
   "Поставили - вот и стоит...  Дуракам закон не писан.    В
незапамятные времена кто-то Схему спроектировал,  кто-то  ее
спаял - много с той поры току утекло...  И  в  Схеме  многое
переменилось,  в наш славный Диод  гордо  стоит,    намертво
закороченный перемычкой.  На видном месте стоит  -  надутый,
как индюк! Он считает,  что стоит на страже интересов Схемы,
и его задача всех задерживать и никого не пропускать.  Но на
самом деле этот диод все равно, что пустое место.
   "И куда же мне дальше дрейфовать?"
   "А прямо через перемычку.  Потом по правой стороне  будет
ответвление,  и  дальше  все  прямо  и  прямо.    Там  стоит
здоровенный истукан - это Тиристор, неконтакт его разбери! -
у меня с ним старые счеты.  Иной раз попросишь току,   а  он
запрется,  как баран: я,  мол,  не обязан.  Оно конечно,  не
обязан,  но ведь в одной Схеме работаем,  мог бы и помочь...
Нy, это я так, к слову.  Тиристор тебе ни к чему - ты сверни
налево и потом дрейфуй прямо,  никуда не сворачивай.  Разная
мелочь будет попадаться -  не  обращай  внимания.    И  вот,
значит,  когда справа увидишь оловянную  кляксу  -  она  там
давно,  чуть ли еще не со времен Монтажа сидит  -  соберись.
Еще немного,  и покажется радиатор огромной величины,  а  на
нем  сидит  сам  доктор  электронных   наук    по    фамилии
Полулроводниковый-Триод. Это мой сводный брат по матери, и я
его зову просто: Транзистор.   Расскажешь  Транзистору  все,
только не дерзи - он этого не любит"
   "Что я,  хулиган какой, - обиделся Трофим.  - Все сделаю,
как велено"
   "Знаем мы вашего брата...  Сродственник-то мой работает в
импульсном режиме,  наотпирается за день,  поднагреется - не
подходи! Горяч, ой горяч: А Шутка ли сказать, температура на
коллекторе достигает двухсот градусов.  А тут  еще  обратные
токи донимают - как он только выдерживает?..   Вот  с  этого
коллектора  и  ведет  прямой  проводник  прямо  на   контакт
конденсатора,  через который он и заряжается,  чтоб  ему  ни
дна,  ни  покрышки,    заклятому!    Если  уговоришь  братца
отпереться, то может у тебя что и выйдет..."
   Распрощался тут электрон с болтливой  старухой,    обещал
навестить,  если жив будет,   и  отправились  они  с  Нюшкой
указанной дорогой... Ну,что, дальше рассказывать?
   - Конечно рассказывать!..    А  когда  этот  Трофим  себе
меч-кладенец добудет?
   - Вот тебе раз!  Зачем ему меч-кладенец,   когда  у  него
целая котомка когеррентных фотонов? Впрочем, посмотрим...
   Петька посильней укутался в одеяло и ничего  не  ответил.
Вероятно, он соображал,  как можно с помощью фотонов,  пусть
даже когеррентных, победить злого Кондера. Потом спросил:
   - А фотоны - это стрелы?
   - Стрелы?  - робот на секунду задумался,  -  в  некотором
роде.  Во всяком случае,  в однородной среде тоже  летят  по
прямой.
   - А в другие дни?
   "Кажется, я переборщил, - подумал он,  - У ребенка теперь
каша в голове.  Надо выпутываться.   А  меч-кладенец  просто
прошляпил..."
   - В другие дни - по разному.  Но в тот день была как  раз
подходящая среда,  так что  фотоны  могли  сгодиться  против
Кондера.
   Вот, значит,  подлетел Трофим к радиатору и говорит своей
дворняжке:
   "Нy,  Нюшка,  настал теперь и твой черед.  Слетай-ка ты к
этому Транзистору, узнай, что там и как"
   А сам рассеялся не ионе, и дрейфует туда-сюда неподалеку.
   - Как это - рассеялся?
   - Ну, то есть, отвлекся,  чтобы с мыслями собраться...  А
Нюшка  себе  полетела  тихонько  вместе  с  общим  током  на
эмиттер, а оттуда проскочила прямо в базу.
   Что там творилось!  Носители  заряда  носятся  со  своими
зарядами то туда, то сюда, аж в глазах рябит.  Р-раз,  ток в
базу перестал течь,  напряжение упало,  коллекторный переход
заперся - что в перходах делается,  ни в сказке сказать,  ни
пером описать!  Выскочила Нюшка обратно на эмиттер,  махнула
волновым вектором, мол, все в порядке.  Транзистор работает.
Трофим взобрался на эмиттер и вежливо так. говорит:
   "Токоуважаемый Полупроводниковый-Триод,  не могли  бы  вы
уделить мне пару наносекунд?"
   "Кто таков будешь?" - грозно спрашивает Транзистор.
    "Я энергичный электрон из семейства Лептонов, дрейфую по
общественной надобности."
   "Знаю я вас, проходимцев.., - ворчит Транзистор.  - Зачем
пожаловал ко мне на эмиттер, отвечай?!"
   "Сначала хочу передать вам привет от вашей сводной сестры
Индуктивности"
   Транзистор  сразу  подобрел  и  пропустил  Трофима  через
переход в базу.
   "От Индуктивности, говоришь? Ну, спасибо,  братец,  то-то
удружил!  Мне все недосуг о ней  связаться  -  день  и  ночь
работаю... Как там поживает моя кузина?"
   "Хвала  Наладчику,    жива-здорова.     Перемагничивается
помаленьку "
   "А Сердечник ее как?"
   "Держится пока - спит все больше"
   "Да-а.., старость - не радость... Ну и славно! Что велела
передать кузина?"
   Тут наш электрон и рассказал все по порядку.
   Рассвирепел Транзистор, воскликнул громовым голосом:
   "Ах, негодяй!  Я его заряжаю,  как порядочного,  а он вон
что удумал... Не нравятся ему, вишь ты, пять вольт,  подавай
все двести двадцать.  И того не сообразит,  дурень на гайке,
что старая ведьма - переменная. Пробьется он, как пить дать.
Впрочем, туда ему и дорога!"
   "Вот я и хочу ему в этом помочь. Пусть-ка временно вместо
Большой Клеммы поработает," - лукаво говорит Трофим.
   "А?.. Ах,  шельмец!..  Ай да молодец!  Сам придумал,  али
подсказал кто?"
   "Частицы добрые надоумили", - отвечает Трофим скромно.
   "Так,    значит,    говоришь,    Большая  Клемма   совсем
разболталась?.. Да-а, жаль старушку. И вот ведь, ты погляди,
из  чистой  меди,    кристалльной    души    была    Клемма,
сопротивление, почитай,  нуль - прямо горела на работе,  а и
она не выдержала,  подкачала...  Ну,   ничего,    главное  -
разобраться с Кондером, киловольт ему в обкладку, подлецу! А
там явится Наладчик и живо приведет ее в чувство.  Так гайку
затянет, что: Однако, нужен план действий"
   "План у меня уже готов", - говорит Трофим.
   "Ну-ка, выкладывай, что за план"
    "План такой: вы отопретесь, как следует, пропустите меня
на  коллектор  и  подождете,    пока  Кондер  хорошенько  не
зарядится. Я же тем временем проберусь к нему на обкладку, а
там посмотрим, кто кого!"
   "Гляди, парень,  опасное ты дело затеял.  Но если удастся
заткнуть глотку предателю,  вся Схема тебе  спасибо  скажет.
Заодно и принцессу из беды вызволишь,  а уж  Акцептор  слово
держать умеет, даром,  что маркиз...  Сделаешь дело - можешь
квантов засылать смело!"
   Смутился тут Трофим:
   "Маменька  Ядро  говорила,      что    рано    мне    еще
рекомбинировать..."
   - Какое-то слово непонятное, - сказал Петька лукаво.
   - "Рекомбинировать"? Хм...  да,  пожалуй,  тебе это слово
еще рано изучать.
   - А я все равно знаю!
   - Неужели?
   - Да, знаю-знаю! Потому что сра-азу догадался! Это значит
- жениться! Правильно?
   - Хм... Гм... М-мда... Так  вот,   распрощался  Трофим  с
доктором Транзистором,  миновал вместе  с  другими,    менее
энергичными  электронами  коллекторный  переход  и  двинулся
дальше по проводнику.  Транзистор же сначала открылся,   как
только мог, а потом запер базу на ключ и сам заперся,  чтобы
никакой проходимец не смог помешать Трофиму в  его  битве  с
лютым злодеем Кондером.
   Тем временем Трофим приблизился к месту на  плате,    где
сидел  предатель,    и  прикинулся  нейтральным,    дескать,
пожалуйста,  глотай меня на здоровье.  Но Кондер уже  почуял
неладное,  потому что заметил:  один  электрон  в  толпе  уж
слишком энергичный.
   "А  ну, - кричит  он  ужасным  голосом,    -  кого  здесь
электромагнитная сила носит?! Выходи, коли не трус!"
   Выскочил Трофим из толпы,  выхватил луч-кладенец и ударил
им: так, что потемнело в глазах у Кондера.
   Петька сбросил одеяло и замахал руками,  поражая вместе с
электроном воображаемого дракона.  Потом вдруг остановился и
удивленно спросил:
   - Где же он взял этот луч-кладенец?
   - Как  это  где?    У  него  ведь  была  целая    котомка
когеррентных фотонов!  Трофим сложил их в пучок -  получился
лазерный луч-кладенец. Стукнул им Ковдера и кричит:
   "Ax ты, мерзкое чудовище, довольно ты лопал моих братьев,
ну так погоди же, и тебе солоно придется!"
   И ринулся прямо на контакт.
   "А-а-а! - взревел ослепший от лучевого удара Кондер,  - я
тебя ждуподжидаю,  а ты и сам ко мне на  контакт  пожаловал!
Три  кулона  электронов  съел,    но  такие  дураки  еще  не
попадались"
   И проглотил Трофима, Успокоился, сидит, контакты потирает
да прислушивается, как у него в брюхе электролит бурчит.
   А Трофим,  оказавшись в утробе предателя,  не стал терять
времени даром.  Роздал он оставшиеся фотоны  своим  братьям,
томившимся в неволе на обкладках, - стали и они энергичными.
Ударили дружно в обкладки и да и закоротили их. Гром, треск,
электрический разряд ужасающей  силы!    Ненавистный  Кондер
лопнул по всем швам,   разбрызгивая  электролит  -  тут  его
поганая душа вся, как есть, на корпус и вышла. Он в страшных
корчах отбросил свои луженые контакты.
   Нюшка же тем временем  нашла  принцессу  Д'Ирку  в  самом
потаенном  месте  Ковдерова  брюха  -  сидела    несчастная,
связанная по рукам и ногам силовыми линиями,и горько рыдала,
свою долю проклинаючи...
   - И отвела ее к родимому батюшке?
   - В конечном итоге - да.  После этого в  Схеме  произошло
много всяких  событий.    Прежде  всего  случилось  короткое
замыкание и в  Источнике  питания  сгорел  Предохранитель...
Ничего не попишешь - такая уж у него работа. Сам сгорает,  а
Схему спасает... Потом, явился сам Наладчик, разобрался, кто
прав,  кто виноват,  приструнил Большую Клемму,  затянул  ее
Гайку,  перемотал обмотки Трансформатора новым  лакированным
проводом, а негодного Кондера вывинтил из Схемы и выбросил в
утилизатор.  На  его  место  был  поставлен  новенький  -  с
иголочки - молодой,  подающий большие надежды конденсатор по
имени Кондеша - весельчак и острослов.   Он  потом  исправно
служил в Схеме долгие годы.
   Что касается злой ведьмы  Эдээс,    то  она  с  той  поры
присмирела и дальше силового Трансформатора нос в  Схему  не
кажет.
   - А свадьба была?
   - Свадьба? Еще какая! Маркиз Акцептор сдержал свое слово,
Как только дали питание,  такую свадьбу  отгрохали  -  ни  в
сказке сказать,  ни пером описать!  Под это дело  еще  целый
кулон электронов рекомбинировал.  И,  кстати,  на том  самом
Диоде,  который стоял с закороченными ногами с  незапамятных
времен.  Он во время этих событий многое  понял,    и  решил
исправиться.  Наладчик снял с него перемычку,    и  диод  на
радостях провел под венец всех,  кто  пожелал  связать  себя
брачными узами. Ну а после свадьбы каждая пара устроила себе
гнездо в свободном узле решетки.  Стали они жить-поживать  и
добра наживать.
   - А дети у Трофима были?
   - Целая  куча  маленьких  электрончиков.    А  когда  они
выросли,  поднабрались энергии и импульса,  то разбрелись по
разным схемам... Про одного из них я знаю целую историю,  но
сегодня рассказывать не буду,  потому что уже поздно - спать
пора.
   - Завтра?
   - Завтра.
   Мальчишка уснул моментально.  Снилось ему  твердое  Тело,
Схема,  потенциальные ямы и запрещенные зоны.  Снились  злые
конденсаторы,  мощные трансформаторы,   добрые  транзисторы,
говорливые индуктивности и прочие обитатели схем.    Снилась
также сороконожка с дыркой и катафалк с  резьбой.    Снилось
все, чему положено сниться...
   Пусть и вам приснится то же самое!

                                               Красноярск-26
                                                   1987

