Анатолий Днепров

                       МАШИНА "ЭС, МОДЕЛЬ No 1"

    Разговор зашел о неограниченных возможностях современной  техники.
Начали с холодильников и автомобилей, а затем  постепенно  перешли  на
телевизоры, реактивные  самолеты  и  управляемые  снаряды.  Каждый  из
присутствовавших  высказывался  так,  как  будто  он  являлся  крупным
специалистом,  хотя   все,   что   говорилось,   было   извлечено   из
иллюстрированных приложений к воскресным газетам. Конечно, не обошлось
без разговоров о кибернетике. Об этой новой науке  почему-то  говорили
полушепотом, робко и таинственно, как пятьдесят лет назад о гипнозе  и
сто лет назад о привидениях. Однако  сознание  того,  что  кибернетика
существует  и  кибернетические  машины  тоже,   постепенно   придавало
собеседникам храбрость.
    - Мы их  делаем,  мы,  -  восторженно  шептал  высокий  блондин  в
потертой синей блузе. Он вытянул  вперед  руки  и  растопырил  толстые
пальцы. - Вот видите, все пальцы в красных пятнах.  Это  от  олова.  С
утра и до вечера занимаюсь пайкой этих проклятых  машин.  Сколько  там
проводов,  ламп  и  всякой  всячины!  Заглянешь  внутрь  -   громадный
радиомагазин. И представьте себе, все  это  работает.  Техника!  Может
сбивать самолеты. Предсказывает, на ком ты женишься.
    - Старо, брат,  старо,  -  прохрипел  хмурый  облысевший  бродяга,
бессмысленно водивший по грязной клеенке руками. - Эти штуки не только
предсказывают, на ком ты  женишься,  но  и  выбирают  губернаторов.  В
пятьдесят  втором  электронная  бестия  по  имени   "Юнивак"   выбрала
губернатора штата Миссури. Это еще почище, чем жену выбрать, как-никак
начальство.
    - А правда, говорят, в полиции есть машина, которая предсказывает,
где и когда ребята собираются совершить налет? Говорят, идут парни  на
дело, а  их  там,  голубчиков,  уже  ждут,  -  с  хихиканьем  пропищал
подозрительный тип в черных очках и робко поежился.
    - Правда. Есть и такие.  И  суд  и  следствие  вооружились  такими
машинами.
    Картинка! Задает эта машина какие-то глупые вопросы. А ты  отвечай
только "да" или "нет". Черт его знает, где нужно  "да",  а  где  нужно
"нет". Тем более что она спрашивает:
    "Хотел бы ты побывать на Луне?" или  "Кусали  ли  тебя  в  детстве
собаки?" После того как ты наляпаешь невпопад штук  сто  этих  "да"  и
"нет", машина и говорит:
    "Наденьте-ка на него наручники. Ему положено десять лет  каторги".
Вот так. Все это нам на погибель, - продолжал лысый бродяга.  -  Скоро
эти машины всех нас заменят. Жить вместо нас будут. Пиво  будут  пить.
Ходить в кино. Все будут делать сами...
    - Умные машины. Гениальные. Они восстановят на Земле благоденствие
и  порядок.   Исчезнет   хаос.   Расцветет   бизнес,   -   вдохновенно
продекламировал интеллигентный алкоголик, выделявшийся в толпе  бродяг
своим невесть каким образом сохранившимся фраком.
    - Что вы сказали? Исчезнет хаос, и расцветет бизнес?  Ха,  мистер!
Не думаете ли  вы,  что  перед  вами  младенцы.  И  в  электронике  вы
понимаете столько же, сколько я в породах лягушек.  Никогда  этого  не
будет, не надейтесь.
    Это произнес с неподдельной горячностью толстый верзила с пунцовой
физиономией, обросшей рыжей щетиной, и выразительно потер  потную  шею
краем ладони.
    - Его  оштрафовали  за  незарегистрированный  радиопередатчик,   -
хихикнул тип в черных очках.
    - Или втолкнули на пару  месяцев  в  каменный  мешок  за  торговлю
перегорелыми радиолампами!
    - Ошибаетесь,  джентльмены.  Если  хотите  знать,   то   с   этими
проклятыми электронными машинами я слишком  хорошо  знаком,  будь  они
неладны.
    - Ого, похоже на то, что они его впутали в какое-то "мокрое" дело,
- оживился лысый пьяница.
    - Хуже, - мрачно произнес владелец пунцовой физиономии и подсел  к
общей компании. - Меня зовут Роб  Дай.  Может,  слыхали?  Меня  как-то
показывали в кино.
    - Нет, не слыхали, - сказал интеллигент.
    - Это неважно. Теперь я ни на копейку не верю электронным машинам.
В том,  что  о  них  говорят,  не  больше  правды,  чем  в  воскресной
проповеди.
    Роб Дай с глубоким унынием потянул виски.
    - Ну-ка, расскажи, как это они тебя...  -  заинтересовался  тип  в
черных очках.
    - Есть  в  нашем  благословенном  государстве  некая  промышленная
фирма, которая  рекламирует  электронные  машины  для  индивидуального
потребления. Так сказать, бытовые электронные  машины  для  облегчения
вашего образа жизни. В одно солнечное  воскресенье  вы  разворачиваете
газету и читаете: "Дорогой сэр. Если вы нуждаетесь в обществе хорошего
собеседника, если вы одиноки и вам нужна подруга жизни, если вам нужен
добрый совет, как поправить ваши  пошатнувшиеся  дела,  напишите  нам.
Братья Крукс и штат выдающихся инженеров предлагают вам  свои  услуги.
Сформулируйте  ваши  требования,  и  мы  изготовим  по  вашему  заказу
мыслящую электронную машину, способную восполнить любой пробел в вашей
личной жизни. Дешево, надежно, с  гарантией.  Ждем  ваших  заказов.  С
уважением братья Крукс и К°".
    У меня еще водились  деньжата,  когда  я  увидел  это  объявление.
Вполне  достаточно,  чтобы  вести  приличное  существование   молодому
неженатому парню. И вот я  задумался.  Я  рассуждал  так.  Электронная
машина выбирает тебе  невесту.  Машина  выбирает  губернатора.  Машина
ловит жуликов. Машина сочиняет кинобоевики. Все только и говорят:  это
сделала электронная  машина,  это  стало  возможным  только  благодаря
электронной машине, это  сделает  только  электронная  машина.  Короче
говоря, электронная машина - это что-то вроде лампы Аладдина.
    Так вот под впечатлением всех этих россказней я решил обратиться к
братьям Крукс.  Мои  требования  были  предельно  просты:  хочу  иметь
электронную машину, которая могла бы давать мне  советы  о  финансовых
операциях. Хочу разбогатеть.
    Точка.
    И что вы думаете! Примерно через месяц к моему дому  на  Девяносто
пятой  улице  подъезжает  грузовик  с  огромным  ящиком,   в   который
заколочено что-то вроде пианино. Входят ко мне двое. "Здесь живет  Роб
Дай?" - "Здесь". - "Вы заказывали машину для финансовых  операций?"  -
"Заказывал". - "Пожалуйста, где прикажете установить?"
    Я провел ребят в свою квартиру, куда они  и  водворили  "пианино".
"Сколько стоит?" - спрашиваю. "Десять тысяч долларов".  -  "Вы  с  ума
сошли!" - взревел я. "Нет, сэр. Это ее стоимость. Но деньги мы  с  вас
сейчас не возьмем. Вы уплатите только после того, как  убедитесь,  что
машина вас удовлетворяет". - "O'кэй! Тогда черт с ней, пусть стоит.  А
теперь научите меня, как с ней обращаться". - "Очень просто. В машину,
кроме аналитических схем, вмонтированы четыре  радиоприемника  и  один
телевизор. Эти аппараты будут круглосуточно слушать радиопередачи. Вам
надлежит в продолговатый паз под клавиатурой ежедневно  вкладывать  по
крайней мере три свежие газеты.
    Финансовые советы машина  будет  выдавать  на  основе  тщательного
анализа  информации  об  экономическом  и  политическом  положении   в
стране". - "Хорошо. А как же с финансовыми операциями?" -  спросил  я.
"В течение недели машина будет собираться с  мыслями,  анализируя  всю
информацию. После этого вы можете приступить к делу. Обратите внимание
вот на эту клавиатуру с цифрами. Здесь  всего  пять  регистров.  Самый
верхний соответствует сотням  тысяч  долларов,  следующий  -  десяткам
тысяч и так далее. Допустим, вы хотите пустить в оборот пять тысяч. Вы
набираете эту  цифру  на  клавиатуре  и  нажимаете  ногой  педаль.  Из
бокового паза выползет лента с напечатанным советом, что и  как  нужно
сделать  с  указанной  суммой  денег,  чтобы   получить   максимальную
прибыль".
    Как видите, ничего проще не придумаешь. Ребята  установили  машину
"ЭС, модель No 1", воткнули вилку в сеть и исчезли.
    - А что такое "ЭС"? - спросил кто-то.
    - Это значит "электронный советчик".
    Признаться, я с нетерпением ждал, пока пройдет неделя. Каждый день
я всовывал в "пианино" по три газеты, с изумлением слушал, как  внутри
шуршала бумага и как газеты выползали сзади.
    Газеты выкидывались перевернутыми  наизнанку.  Электронная  бестия
читала их от корки до корки. Внутри у нее все гудело и шипело,  как  в
улье. Наконец наступил долгожданный день, когда мой  советчик  получил
достаточное количество информации. Я  подошел  к  клавиатуре  и  долго
думал, что бы мне набрать. Конечно, я не такой дурак, чтобы пустить  в
оборот сразу крупную сумму денег. Поэтому я робко нажал на клавишу, на
которой было написано: "1 доллар". После этого я ногой нажал педаль. И
что вы думаете. Не успел я опомниться, как из бокового  паза  поползла
телеграфная лента с такой надписью: "В семь вечера на  углу  Девяносто
пятой улицы и  Восьмой  авеню  в  баре  "Космос"  угости  пивом  Джека
Линдера". Я так и сделал. Я не знал, кто такой Джек Линдер, но когда я
вошел в бар, о нем только и галдели: "Джек Линдер - счастливчик;  Джек
Линдер - душа парень. Джек Линдер - добряк". Через минуту я уже  знал,
к чему был весь этот подхалимаж. Джек  Линдер  получил  наследство  от
какого-то австралийского родственника. Он стоял у стойки  бара,  и  на
его роже играла самодовольная улыбка. Я подошел к нему и сказал: "Сэр,
разрешите угостить вас кружкой пива".
    Не дожидаясь ответа, я поднес ему ровно одну пинту за один доллар.
    Реакция Джека Линдера была потрясающей. Он обнял меня,  расцеловал
в обе щеки и,  сунув  мне  в  карман  пятидолларовый  билет,  серьезно
заявил:  "Наконец-то  среди  этой   своры   прихвостней   я   встретил
порядочного человека. Бери, мой брат, бери, не стесняйся. Это тебе  за
твою добрую душу".
    Со слезами умиления я покинул "Космос",  радуясь  тому,  какая  же
все-таки умная эта бестия "ЭС, модель No 1".
    После первой операции  мое  доверие  к  машине  заметно  возросло.
Следующий раз я поставил пять долларов. Машина посоветовала мне купить
пять зонтиков и отправиться по данному ею адресу к одному  ростовщику.
Зонтики вырвала у меня из рук жена  ростовщика  и  заплатила  двадцать
долларов. В квартире под потолком полопались  водопроводные  трубы,  и
муниципалитет отказался их ремонтировать по причине неуплаты  жильцами
квартирной платы. Сто  пятьдесят  долларов  я  превратил  в  четыреста
следующим образом. Машина приказала мне пойти на Центральный вокзал  и
лечь на рельсы перед уходящим в Чикаго скорым поездом. Нужно  сказать,
я долго колебался, прежде чем решиться на этот шаг.  Тем  не  менее  я
пошел и лег. Не очень приятное ощущение,  когда  у  тебя  над  головой
гудит электровоз. Раздалось два звонка, поезд подал сигнал, а я  лежу.
Подбежал полицейский. "Вставай, бродяга,  чего  улегся!"  Я  продолжаю
лежать без  движения,  а  у  самого  сердце  вот-вот  выскочит  из-под
пиджака. Меня потащили,  а  я  упираюсь.  Стали  пинать  ногами,  а  я
уцепился руками за рельсы.
    "Сбросьте с пути этого идиота! - крикнул машинист.  -  Из-за  него
поезд опаздывает уже на пять минут!"
    На меня наскочили сразу несколько человек и понесли  в  вокзальное
отделение полиции. Тощий фараон оштрафовал меня ровно на сто пятьдесят
долларов.
    "Вот, - думаю, - и "ЭС, модель, No 1"!"
    Выхожу из отделения как побитая собака - и  вдруг  меня  обступает
толпа людей. "Это он, - кричат, - это он! Качать его!" -  "За  что,  -
спрашиваю, - что я такого сделал?"  -  "Если  бы  не  ты,  мы  бы  все
превратились в отбивные".
    - "А в чем дело?" - "Поезд в Чикаго задержали. Прямо  за  вокзалом
разобран путь. Если бы мы поехали на  пять  минут  раньше,  то...  Ура
нашему спасителю!"
    Тогда я сообразил и говорю: "Леди и джентльмены. Ура - это хорошо.
Но меня за мой героизм оштрафовали на сто пятьдесят долларов..." После
этих слов все, кто был вокруг, стали пихать мне в карманы деньги. Дома
я их пересчитал.
    Четыреста долларов, как один цент! Я ласково  погладил  по  теплым
бокам машину "ЭС, модель No 1" и тряпкой стер с нее пыль. В  следующий
раз я поставил пятьсот долларов  и  нажал  педаль.  Совет  был  такой:
"Немедленно нарядись во все новое, пойди на Бруклинский мост и  прыгни
в Гудзон между пятой и шестой опорами". После  случая  на  Центральном
вокзале я уже ничего не боялся.  Я  отыскал  на  Пятой  авеню  магазин
готового платья, купил себе все самое шикарное,  оделся  и  отправился
прыгать в Гудзон. Когда я перегнулся через перила моста и посмотрел  в
черноту, где текла грязная вода нашей прославленной реки,  у  меня  по
спине побежали мурашки. Это было страшнее, чем лечь под поезд.  Однако
я теперь безгранично верил своей машине  и  поэтому,  крепко  зажмурив
глаза, бросился вниз. И тут случилось невероятное. Сквозь  зажмуренные
веки я вдруг почувствовал, как  меня  обдало  ярким  светом,  а  через
несколько  секунд  я  ударился  о  что-то  мягкое  и  упругое,   затем
подпрыгнул, снова ударился и, наконец, повис в воздухе. Я открыл глаза
и обнаружил, что лежу на мелкой сетке, натянутой между опорами  моста.
Из-под моста на меня светили яркие прожекторы, возле  них  были  видны
силуэты людей. Затем кто-то прокричал в рупор:  "Молодчина.  Блестяще.
Выползай сюда".
    Меня вытащили наверх и стали поздравлять. Появился какой-то тип  и
протянул мне пачку денег. "Вот, - говорит, - получайте.  Через  неделю
приходите смотреть в кинотеатр "Гомункул" фильм  с  вашим  участием  в
качестве самоубийцы.  Здесь  полторы  тысячи  долларов.  После  выхода
картины на экран получите остальные пятьсот". Я ходил в течение недели
на все сеансы в "Гомункул" и смотрел на себя  в  качестве  самоубийцы.
Пятьсот долларов мне так и недодали. Сказали, что ровно на эту сумму я
насмотрелся на себя. Вскоре после этого ко мне приехали  представители
из фирмы братьев Крукс, и я с радостью расплатился за свою электронную
машину. С этого момента она стала, как говорится, "телом и душой" моя.
Следующая операция, которую я выполнил по совету  электронной  машины,
была женитьба на одной старой леди с Парковой авеню. Женитьба обошлась
мне в тысячу долларов. Через пять дней леди умерла, оставив мне чек на
пять тысяч.
    Эту сумму я превратил  в  старое  полуразрушенное  ранчо  в  штате
Невада, за которое через неделю от правительства получил компенсацию в
пятнадцать тысяч: на месте моего ранчо построили атомный  полигон.  На
пятнадцать тысяч я  закупил  у  одного  канадца  тихоокеанские  крабы,
которые тут же перепродал ресторану "Ритц" за тридцать тысяч. Каким-то
чудом мои  крабы  оказались  единственными  из  всего  ассортимента  в
стране, имеющими допустимую  дозу  радиоактивной  зараженности.  После
всех этих удачных операций я решил стать миллионером.
    И вот  однажды,  предварительно  помолившись  богу,  я  набрал  на
клавиатуре своего советчика пятизначную цифру, все, что у меня  в  тот
момент было. Затем я нажал педаль. Никогда не забуду того вечера.
    Лента почему-то  долго  не  появлялась.  Затем  показался  кончик,
который тут же исчез. Внутри у машины гудело и скрежетало. А затем - я
уже было начал терять терпение - появилась лента с советом, который  я
буду помнить до гробовой доски: "Все  деньги,  которые  у  тебя  есть,
сожги в камине".
    Я долго чесал затылок, следовать или не  следовать  этому  совету.
Однако я слишком верил машине и поэтому после  длительных  размышлений
связал бечевкой все свои доллары, разжег  камин  и  швырнул  деньги  в
огонь. Усевшись рядом и глядя, как  обращаются  в  пепел  мои  кровные
денежки,  я  с  приятным  волнением  ожидал,  что  вот-вот  произойдет
очередное чудо, которое моя умная электронная бестия  приготовила  для
меня, основываясь на анализе политической и экономической  обстановки.
Деньги спокойно сгорели, я даже пошевелил  пепел  прутом,  а  чуда  не
было. "Будет, обязательно будет", - думал я, прохаживаясь по комнате и
нервно потирая руки.
    Прошел час, прошло два, а чуда все не свершалось. Я  в  недоумении
стал возле  своего  "пианино"  и  сказал:  "Ну?"  Никакого  ответа  не
последовало. "Скорее же отдавай обратно деньги!" - крикнул  я.  Машина
продолжала хранить подозрительное молчание. Собственно, она и не умела
разговаривать. Тогда, совершенно потеряв голову, я снова  на  клавишах
набрал ту сумму, которой у меня уже больше  не  было.  Когда  я  нажал
педаль, произошла совершенно возмутительная вещь. Поползла телеграфная
лента со сплошными нулями.
    Сплошные нули и ни одного  вразумительного  слова.  Взбешенный,  я
стал стучать по машине кулаком, затем пинать  ее  ногами,  но  она  не
унималась. Из нее лезли одни нули. Это привело меня  в  такую  ярость,
что я схватил чугунную решетку, которой закрывают камин,  и  изо  всех
сил  стал  колотить  ею  по  электронному  советчику.  Полетели  щепки
корпуса,  остановилась  лента,  и  машина  замерла.  А  я  в  отчаянии
продолжал ломать электронную шарманку до тех  пор,  пока  на  полу  не
оказалась груда щепок, битого стекла и бесформенного клубка проволоки.
Повалившись на диван и обхватив руками  голову,  я  выл,  как  раненая
пантера, проклинал все, начиная от радиоламп и  кончая  изготовленными
из них электронными советчиками. Во время  этого  приступа  горячки  я
бросил взгляд на оставшийся от моей машины хлам и заметил кусок  ленты
с какими-то буквами. Я чуть было не сошел с ума,  когда  прочитал  то,
что там было написано и что не хотела сообщить мне электронная  тварь.
Там было сказано: "Продай меня, доложи эти деньги к тому, что  у  тебя
есть, и купи у братьев Крукс  и  К°  усовершенствованную  машину  "ЭС,
модель No 2"".
    - А почему ты говоришь, что машина не захотела  тебе  сообщить  об
этом? - спросил  Роба  лысый  пьяница,  который,  слушая  удивительный
рассказ,   совершенно   протрезвел.   -   Может   быть,   она   просто
испортилась...
    - Конечно, черт бы ее побрал, не захотела. Она  нарочно  дала  мне
совет сжечь деньги, чтобы я ее не продал. Только  она  не  учла  моего
темперамента: о нем ни в одной газете не было написано.
    - Странно, - заметил интеллигент во фраке.  -  Получается,  ей  не
хотелось с вами расставаться? Вы за ней так ухаживали.
    - В том-то и дело. Она ко мне  очень  привыкла.  Последнее  время,
когда мне особенно везло, я за ней ухаживал, как за невестой. Я покрыл
ее шелковым покрывалом. Каждый день вытирал с нее пыль. Я  даже  купил
несколько пальм и расставил их вокруг "ЭС, модель No 1".  Вместо  трех
газет она у меня читала все десять. И вот  результат.  Когда  согласно
политической и экономической ситуации я должен был ее продать и купить
новую, усовершенствованную машину "ЭС, модель No 2", эта гадина  из-за
своего бездушного эгоизма меня обманула.
    - Вот вам и век, в котором мы живем,  -  глубокомысленно  произнес
парень в синей блузе. -  Даже  электронным  машинам  верить  нельзя...
Глубоко вздыхая, все стали расходиться. Последним ушел Роб Дай.


