
                              Фрэнк ЛАУРГИЯ

                               "РАГА СИКС"




                                    1

     С грустью осматривая  комнату,  Сорди  все  еще  не  мог  поверить  в
случившееся. Золотистые солнечные лучи пробивались в комнату  через  двери
веранды, высвечивая парящие в воздухе частички неистребимой пыли,  которая
преследовала его все три года жизни в  Нью-Йорке.  Но  сегодня  он  ее  не
замечал.
     Ему нравилась  эта  комната,  нравились  темно-коричневые  деревянные
балки, проходившие по потолку, нравилось, что окна с одной стороны выходят
на Гудзон, а с другой - в сад, нравился вкус свежей рыбы, которая  жарится
на рашпере. Ему здесь все нравилось.
     Ему  не  нравилось  лишь  то,  что  вскоре  придется  покинуть  столь
полюбившееся место. Он не мог  понять,  зачем  это  нужно.  Все  произошло
слишком быстро...
     Билет был уже в кармане, деньги положены в банк, но во всем  этом  он
не видел смысла. Если бы  существовало  какое-нибудь  разумное  объяснение
зачем надо разрушать сложившийся образ жизни, то, возможно, ему  бы  стало
легче на душе. Но никакого объяснения не было.
     Он не хотел  улетать,  хотя  доктор  и  снабдил  достаточной  суммой,
которой хватило бы на несколько лет вперед. Его  семья  находилась  далеко
отсюда. И все же он не был  готов  к  такой  скорой  отставке.  Работа  на
доктора Ориента давала ощущение учености. Выполнять обязанности  секретаря
- все равно, что быть ассистентом профессора в университете. Доктор научил
его владеть своим сознанием.  А  он  научил  доктора  готовить.  Это  было
дружеское, развивающее сотрудничество. И теперь всему пришел конец.
     Он передернул плечами.  Наверное,  подлинных  причин  ему  так  и  не
узнать. Не спеша Сорди вышел на веранду. Темнеющее багровое небо над рекой
пронизывали  фиолетовые  лучи  заходящего  солнца.  А  окнах  домов  начал
зажигаться свет.
     Как он подозревал, что-то произошло прошлым летом. Доктор Ориент, как
обычно, собирался отправиться в свой загородный дом на Мысе, вместо  того,
чтобы  торчать  в  городе  и  все  сильнее  погружаться  в  работу.   Это,
несомненно, было бы лучше, чем сближаться с доктором Феррари. С появлением
этого человека начались одни неприятности.
     Первая - охрана, все время что-то выискивающая и нарушающая привычный
уклад жизни. В течение четырех  месяцев,  пока  Феррари  находился  здесь,
охранники обыскивали дом каждый день.  Сорди  не  разрешалось  заходить  в
лабораторию и рабочий кабинет: теперь он занимался  только  приготовлением
кофе и сандвичей для охраны, так что  доктору  Ориенту  от  него  не  было
никакой пользы.
     А потом эта новая манера  доктора  работать.  Иногда  они  с  Феррари
оставались в лаборатории по два-три дня. Доктор почти перестал есть,  стал
худым и нервным, и, в довершение ко  всему,  споры  каждую  ночь:  никогда
раньше Сорди не слышал, чтобы доктор Ориент на кого-нибудь кричал.
     Сорди поежился от дующего с реки ветра  и,  плотно  закрыв  за  собой
дверь, зашел в комнату. Иногда, несмотря на присутствие охраны, он  видел,
как к ним  в  дом  привозили  маленькую  девочку.  Пятеро  крепких  мужчин
окружали автомобиль и заносили ее в дом так быстро, что Сорди едва успевал
рассмотреть черты ее лица.
     Через месяц напряжение пошло на убыль, и охрана стала больше  времени
проводить на кухне. Но даже охранники,  казалось,  не  знали,  что  именно
происходит в доме доктора Ориента. Девочка была дочерью какого-то крупного
политика из Калифорнии. У нее  были  больны  ноги  и  она  проходила  курс
специального лечения. Звали ее Джуди, но Сорди не верил, что это настоящее
имя.
     Со временем охрана стала дружелюбнее, помогала по дому, но  глаза  их
оставались холодными и бесстрастными. Есть определенный  тип  американцев,
уяснил для себя Сорди, полюбить которых очень трудно.
     Однажды он увидел, как девочка выходит из кабинета.  Джуди  двигалась
очень медленно, поддерживаемая, с одной стороны - Ориентом, а с  другой  -
Феррари, которые помогли ей сесть в инвалидную коляску, а люди  из  охраны
намекнули Сорди, что скоро смогут обходиться без его стряпни.
     Вечером того же дня, когда он видел, как Джуди выводили из  кабинета,
между Ориентом и Феррари произошла первая ссора. Он  вышел  на  лестничную
площадку и услышал, что Феррари, все больше и больше распаляясь,  не  дает
сказать Ориенту ни слова в  ответ.  Ссора  продолжалась  почти  два  часа.
Наконец Феррари выскочил из кабинета и уехал. Ориент со злостью  захлопнул
за ним дверь и, отказываясь от  еды,  не  выходил  до  следующего  вечера.
Подобные ссоры стали обычным явлением.
     Затем Феррари, охрана и девочка перестали появляться в  доме.  Ориент
провел три недели, закрываясь в своем кабинете и явно ничего не делая. И в
один прекрасный момент объявил, что все кончено, что он продает дом.
     Сорди поднял свой чемодан и направился к лестнице. "Ничего страшного,
- убеждал он себя, сегодня вечером я буду в Риме".
     Когда он спустился по  лестнице,  то  увидел  доктора  Ориента  возле
дверей кабинета. Выглядел тот еще хуже, чем во время лечения девочки:  его
смуглая кожа от постоянного пребывания в помещении  приобрела  болезненный
оттенок, зеленые глаза потускнели. Ориент был высоким, имел осанку атлета,
но сейчас выглядел сутулым, плечи его опали и руки беспомощно висели вдоль
тела. Даже прядь белых волос в черной шевелюре,  казалось,  увеличилась  в
размере.
     Сорди  поставил  чемодан.  Полгода  назад  Ориент  казался  25-летним
юношей, но сейчас морщины глубоко  избороздили  его  лицо  и  выглядел  он
заметно постаревшим. Правда,  его  рукопожатие  было  еще  крепким,  а  за
словами прощания Сорди послышалось что-то еще: это "что-то" было искренним
выражением признательности за их трехлетнюю дружбу.
     Вдруг Сорди захотелось обнять доктора, попытаться успокоить его, хоть
как-то его ободрить, но он  не  посмел.  Вместо  этого  поднял  чемодан  и
сказал:
     - Хороший вечер, будет неплохой полет. Вы знаете, где меня найти.
     Ориент кивнул в ответ, а Сорди знал, что  доктор  никогда  ничего  не
забывает. Сорди достал из кармана  пальто  небольшой  бумажный  сверток  и
передал его доктору со словами:
     - Это ваше.
     Ориент спрятал сверток в карман своей куртки. Он был  явно  подавлен.
Затем повернулся и зашел в кабинет.
     В кабинете ничего, кроме стола  и  двух  стульев,  уже  не  осталось.
Книги, картины,  звездного  неба,  видеоаппаратура,  -  все  было  убрано.
Человек,  купивший  дом,  пожелал,  чтобы  стол  остался.  Ориент  с  этим
согласился. Единственное, о  чем  он  заботился  сейчас,  -  все  поскорее
закончить: Энди Джекобс, бывший сенатор, ожидал его в кабинете.
     - Итак, приступим, Оуэн, - произнес Энди.
     Доктор медленно подошел к столу, взял ручку  и  начал  выводить  свое
полное имя - Оуэн Ориент - там, где ему  показывали  пальцем,  -  и  после
каждой подписи Энди спрашивал:
     - Ты считаешь, что это  справедливая  дань  за  то,  что  ты  и  твои
родители всю жизнь напряженно работали? -  Он  не  торопил,  не  суетился,
терпеливо ожидая, пока Ориент выведет следующую подпись.  -  Есть  способы
оформить имение. Ты можешь передать его наследнику.  Сыну,  например.  Все
может случиться, Оуэн. В тридцать  один  год  можно  подыскать  подходящую
женщину.  Все  меняется.  -  Голос  сенатора  был  резким,   даже   слегка
угрожающим, но, одновременно, вкрадчивым,  словно  сенатор  хотел  вызвать
доктора на откровенность.
     - Оуэн, ты можешь еще некоторое время подумать, как поступить с домом
на Мысе. Я провел там  много  лет  с  твоими  родителями,  еще  до  твоего
рождения, - как бы взывая к здравому смыслу, произнес Джекобс, но -  опять
голос, проникающий в глубины памяти.
     Ориент только улыбался, кивал в ответ и продолжал подписывать бумаги.
     Когда все было закончено, Ориент медленно накрутил колпачок на  ручку
и выпрямился. Когда он увидел выражение искреннего участия на  лице  Энди,
его охватило чувство печали, а ощущение потери начало проникать в него еще
тогда, когда он заметил обиженную улыбку Сорди. "Возможно, он уже уехал  в
аэропорт", - произнес про себя Ориент. Он попытался мысленно встряхнуться:
ведь все шло так, как и должно было идти.
     Энди Джекобс аккуратно сложил подписанные бумаги.
     - Разве это не глупо - оставаться ни с чем? - вкрадчиво спросил он. -
Все твое имущество, -  продолжал  Джекобс,  -  пойдет  на  создание  школы
физических  исследований.  Весь  доход  от  фильмов  твоего  отца   -   на
строительство больниц. Это великодушный, но, ей Богу, бессмысленный жест.
     Ориент присел на край стола и сложил руки на груди.
     - Лично мне непонятно, почему доход от собственности  не  может  быть
использован для обеспечения твоего личного будущего, - Энди приблизился  и
посмотрел прямо в  лицо  Ориенту.  Доктору  стало  неуютно  под  изучающим
взглядом сенатора. Энди все время был его другом,  советником,  адвокатом.
Он устраивал все дела после смерти родителей,  всегда  старался  защитить.
Теперь сенатор выглядел таким огорченным.
     - Оуэн,  я  говорю,  как  старый  друг,  который  хочет  оградить  от
серьезной ошибки. -  Энди  подошел  еще  ближе.  -  Отделаться  от  своего
поместья - это одно, но отказаться в пользу Феррари  от  прав  на  научные
исследования, - это, согласись, другое. Неужели тебе все равно, как  будут
использованы результаты твоих трудов? - Он  еще  пристальнее  вгляделся  в
Ориента.
     - Я сам решил не ставить свое имя на отчете  по  работе  с  Джуди,  -
очень быстро произнес Ориент: в душе он надеялся,  что  Энди  не  затронет
этого вопроса.
     -  Разбрасывать  деньги  -  глупость,  Оуэн,  но  желание   выбросить
собственное имя из своего труда может иметь  самые  пагубные  последствия.
Твой вклад в развитие  человечества  уникален,  достигнутое  -  это  плоды
твоего труда. И  не  говори  мне,  что  ты  не  имеешь  к  этому  никакого
отношения. У меня есть доказательства. Феррари согласился  не  публиковать
результаты работы с Джуди до твоего разрешения. Почему  ты  все  передаешь
ему в руки? Даже права на твои открытия? Почему, Оуэн?
     Ориент внимательно изучал пальцы  своих  рук.  В  молодости  сенатор,
должно быть, многих лишил присутствия духа и сейчас он заставил извиваться
еще одну рыбку.
     - Зачем передавать свою работу Феррари?
     Ориент еще помедлил с ответом, не будучи уверенным в  том,  что  Энди
сможет его понять.
     - Лечение дочери Вице-президента - большой шаг к тому, что называется
замечательной карьерой. Сожги мосты, если это  необходимо,  но  не  унижай
профессию, - Энди подошел к окну, и его напор ослаб.
     Ориент глубоко вздохнул.
     - Послушайте, сенатор, в  этом  деле  я  хочу  остаться  неизвестным.
Основной объем опытов выполнили от моего  имени  университеты.  И  у  них,
конечно, будет доступ к тем методам нейропсихологического лечения, которые
я разработал для Джуди. Главное здесь - полученные знания, а вовсе не  мое
имя. - Ориент встал со стола.
     - Ты позволяешь  Феррари  присваивать  твои  заслуги  и  пользоваться
результатами твоей работы! - не оборачиваясь бросил Энди.
     Ориент вновь опустился на стол и покачал головой. В  последнее  время
он стал очень возбудимым и вынужден был возобновить занятия медитацией.
     - Феррари довольствуется только своей долей успеха в этом лечении,  -
сказал Ориент спокойно. - Не забывай, что результаты его исследований были
также эффективны, как и моя терапия.
     - Но он получает все, включая право на издание, награды, признание и,
кто знает, на что еще.  Он  может  даже  получить  Нобелевскую  премию,  -
продолжал настаивать Энди.
     Ориент нахмурился.
     - Я не изобрел универсального метода лечения, Энди,  я  только  помог
исцелить очередного пациента. А это - не одно и то же. - С  этими  словами
Ориент начал ходить по кабинету.
     - Хорошо, Оуэн, - сказал Энди, подходя к столу  с  другой  стороны  и
аккуратно складывая документы в дипломат. Вот это решает все. подпиши  эти
бумаги и ты окончательно освободишься от собственности.
     Ориент посмотрел на Энди и ухмыльнулся.
     - Ты хочешь удержать меня? Надеешься меня отговорить?
     - Когда знаешь, что прав,  всегда  надо  использовать  даже  малейший
шанс, Оуэн, - убежденно произнес Энди.
     Ориент написал свое имя еще шесть раз, подтвердил две поправки и дело
было сделано.
     - Ненавижу счастливчиков вроде Феррари,  -  сказал  Энди,  застегивая
молнию на дипломате.
     Ориент вздохнул.
     - Пусть будет так, - произнес он тихо.
     Джекобс взял Оуэна под руку и они направились к выходу.
     - Ты славный парень, Оуэн, стойкий клиент. - Энди остановился у двери
и снял с вешалки шляпу. - Думаю, глупо спрашивать, не надо ли тебе денег.
     - У меня кое-что есть для вас, - Ориент возвратился к столу вынул  из
ящика видеопленку и записную книжку. - Вы мне окажете большую услугу, если
сохраните эти вещи.
     - Конечно, - ответил Энди, - думаю, мне не придется хранить их дольше
месяца.
     Ориент с сожалением покачал головой.
     - Желаю удачи, - сказал Энди, начиная спускаться по лестнице.
     - Энди! - сенатор Джекобс  обернулся,  ожидая  перемены  решения,  но
Ориент со словами: "Это тоже можете оставить у себя" всего лишь протягивал
ему ручку, которой подписывал бумаги. Джекобс со вздохом взял ручку, вышел
из дома и быстро направился к своему автомобилю. Ориент с улыбкой проводил
взглядом машину сенатора, он закрыл дверь дома и медленно поднялся в  свой
кабинет.
     Теперь дом стал другим. Его тишина нарушалась только доносившимися  с
улицы сигналами сирены. Ориент попытался поудобнее  устроиться  на  стуле.
Подписывая бумаги, он  почти  целый  час  провел  в  наклонном  положении.
Наверное, он потерял форму. За все эти месяцы работы над Джуди  Ориент  ни
разу не занимался медитацией. Придется начинать все сначала.
     Его прежняя жизнь была как бы окружена непроницаемой скорлупой.  Даже
тогда,  когда  он  совершал  паломничество  в  труднодоступный  непальский
монастырь,  с  ним  и  то  были  рекомендательные  письма  его  друзей   и
преподавателей.  Все  это  умащивало  его  уединенную  тропу  к  духовному
наставнику Ку.
     Теперь же с ним было только то, чего он достиг сам.
     Ориент вспомнил про Сорди и, достав  из  кармана  сверток,  осторожно
развернул бумагу.
     Это была точная копия его серебряного  портсигара,  с  тем  же  самым
узором на крышке.
     Ориент покачал головой. Портсигар был вещью, с которой он никогда  не
расставался и, наверное, Сорди пришлось изрядно попотеть,  чтобы  добиться
такого поразительного сходства.
     Он открыл портсигар. Внутри была аккуратно уложена  пачка  папиросной
бумаги. Ориент вспомнив Сорди улыбнулся и внимательно посмотрел  на  узор.
Возникло ощущение спокойствия, благодушия, такое же, как тогда,  когда  Ку
подарил ему оригинал.
     Ориент положил портсигар в карман и поднялся. Он не  будет  ждать  до
утра, а примет душ и покинет дом сегодня же ночью. Поднимаясь  в  спальню,
Оуэн попытался освободить свое сознание от любых сожалений: он никогда  не
стал бы делать того, чего в самом деле не хочет.
     Ориент закончил горячий душ холодным обливанием, получая удовольствие
от упругих толчков крови в жилах.
     Выйдя из ванной, он ощутил желание зайти в комнату  для  медитации  в
последний раз перед тем, как новый  хозяин  превратит  ее  в  спальню.  Не
одеваясь, он поднялся на  четвертый  этаж,  направился  к  двери  в  конце
коридора, открыл ее и зажег свет.
     Высокий потолок, стены,  полупрозрачный  пол  осветились  по-разному.
Некоторые участки выглядели приглушенно белым,  другие  ярко-желтыми:  все
освещение комнаты было  тщательно  продумано  Ориентом  с  целью  сгладить
переход света в тень. Комната была пустой, и только массивный камень лежал
возле бассейна. Одно время в этом бассейне  обитала  рыба  с  очень  яркой
окраской. Где-то в  глубине  души  у  Ориента  возникла  гордость  за  эту
комнату.  Он  стремился  создать  обстановку,  которая  будет  успокаивать
находящихся здесь и вводить их  в  состояние  восприятия  знаний.  Камень,
бассейн, свет, тень - все было спланировано так, чтобы  создать  атмосферу
безмятежности.
     Он опустился на  коврик  возле  бассейна  и  начал  с  первой  стадии
медитации: с физических упражнений. Вначале его движения были  неуклюжими.
Он прервался, расслабился, затем начал снова.
     Ему, наконец, удалось сконцентрироваться  на  гибкости  позвоночника,
направляя  всю  энергию  на  работу   нежной   сети   нервных   окончаний,
пронизывающих плоть. Почувствовав, что тело начало слушаться,  он  занялся
дыханием. Самые простые упражнения: вдох через нос, подключение солнечного
сплетения и вход в первую  стадию.  Концентрируясь  с  каждым  вдохом  все
сильнее и сильнее, растворяя сознание в нужном ритме, Ориент  обратился  к
познанию своей сути, к свету, к искре своего существа. Светящиеся  картины
его жизни превратились в водоворот движущихся вокруг него образов,  начали
разделяться, обнажая глубинные пласты памяти: рождение, игрушка из раннего
детства, его родители, его мечта.
     Все его  естество  теперь  вибрировало,  извивалось,  и  он,  пытаясь
восстановить спокойствие, углубил дыхательные движения.
     ...мечта... его родители... авиационная катастрофа...
     Вдруг круговорот ощущений затмился непрошенными мыслями.
     Феррари!  Он  вспомнил  этого  человека:  неистощимая  жажда  знаний,
удовольствий,  славы.  Потрясающая  способность   любить,   ненавидеть   и
состязаться. Милое дитя, которое стремится все попробовать самостоятельно.
Ориент работал с ним, учился у него и боролся с ним,  но  никогда  не  мог
сравниться с Феррари.
     Мысли рассредоточили его внимание,  и  он,  пытаясь  вновь  подчинить
дыхание своей воле, возобновил упражнения.
     Вновь возник  неясный  хоровод  образов,  развернулся  и  вдруг  стал
раскаленным до бела отпечатком горы: он возвратился к первому часу  своего
первого дня. Первое впечатление от пещеры. Небольшой тент, под которым  он
жил во время своего ученичества у Ку. Четвертый уровень. Входя секунду  за
секундой в суть той замечательной уединенности безмятежного познания...
     Концентрация ослабла и он  опять  вернулся  к  суматохе  мыслей  -  в
смятение - к Феррари...
     Он еще раз контролируя дыхание возобновил первоначальные  упражнения:
вся его энергия стремилась к чистому, парящему сознанию образа горы...
     Он настойчиво продолжал упражнения,  подобно  пловцу,  раз  за  разом
ныряющему за  лежащей  глубоко  на  дне  драгоценной  раковиной,  пока  не
погрузился тут же, на коврике, в сон без сновидений.



                                    2

     Донесшийся снизу шум разбудил Ориента. Он открыл глаза  и  огляделся:
Вот так дела - он заснул в комнате для медитаций! Прежнее желание покинуть
этот дом отступило, но протерев глаза, Ориент подумал: "Если некуда  идти,
то неважно, когда ты уйдешь." Он встал и потянулся. Внизу с шумом  вносили
вещи нового владельца.
     Ориент спустился в спальню, умылся, почистил зубы, причесался и начал
одеваться. Он уже застегивал пуговицы на рубашке, когда перед  ним  возник
приземистый  мужчина  с  грязным  платком  на  голове.  Вытащив  изо   рта
изгрызенный окурок сигары и ткнув им в Ориента, мужчина прорычал:
     - Кто ты, черт побери? И что ты тут делаешь?
     - Я прежний владелец дома.
     - Прежний владелец уже два дня как съехал отсюда, - с  этими  словами
мужчина подошел ближе. -  Он  доктор,  а  ты  слишком  молод,  чтобы  быть
доктором.
     Ориент достал свои документы и передал их мужчине. Тот запихал в  рот
остаток сигары, вытер о  рубашку  руки  и  внимательно  изучил  паспорт  и
водительские права. Наконец, удовлетворенный, возвратил их владельцу.
     Мужчина подождал, пока Ориент  собрал  в  сумку  свои  вещи  и  искал
куртку. Присутствие этого человека мешало Ориенту, и неожиданно захотелось
убраться как можно дальше из  этого,  теперь  ставшего  совершенно  чужим,
дома. Он схватил дипломат, сумку и направился к выходу.
     Мужчина шел впереди и открыл ему дверь.  Когда  Ориент  поравнялся  с
ним, то услышал:
     - Ты выглядишь, как младенец.
     - Это все  витамины,  -  бросил  на  ходу  Ориент,  зная,  что  такой
результат дают медитация и отдых.
     Хотя светило солнце и с реки дул теплый ветерок, Ориент понял, что до
настоящей весны еще далеко. Он остановился на тротуаре и  вздохнул  полной
грудью. Затем, бросив взгляд на реку, направился к центру города.
     Быстрым шагом он  миновал  двадцать  или  тридцать  кварталов  и  ему
захотелось пить. Миновав три  лотка,  Ориент  нашел  тот,  где  продавался
свежевыжатый мандариновый сок. После второго стакана его сознание пришло в
порядок. Он находился в районе 86-й улицы. Ориент заказал третий стакан  и
попытался  заставить  свои   мысли   работать.   Ему   необходимо   где-то
остановиться, потом он решит, что делать дальше. Ориент поднял руку, чтобы
взглянуть на часы, но на руке их не было и он вспомнил, что оставил  их  в
ванной на полке под зеркалом. Часы пропали, он уже никогда не вернется  за
ними.
     С рождения живя в этом доме, Ориент, тем не  менее,  оказался  в  нем
чужим. Только теперь он осознал итоги  своей  сделки:  совершенно  никакой
ответственности, только воспоминания. Теперь у него была другая жизнь.
     Ориент был слегка озадачен стоимостью трех стаканов сока.  При  таких
ценах, сотни долларов наличными ему надолго не хватит.  Он  так  давно  не
вращался среди обычных людей, что не имел никакого  представления  о  том,
сколько это стоит - прожить несколько недель.
     Медленно двигаясь к 5-й авеню, он размышлял о том, насколько не готов
к жизни вне своего дома. С тех пор, как он в 16 лет поступил в  колледж  в
Стенфорде, Ориент жил в своеобразной изоляции от всех прочих людей. У него
были девушки, но из-за занятий на общение с ними практически не оставалось
времени. Он  занимался  математикой,  языками.  Затем  медицинская  школа,
специализация   по   психиатрии.   Именно   в   тот   период    он    стал
экспериментировать  над  сверхъестественными  явлениями,  начал   изучение
потусторонних сил. Позже последовали занятия  йогой,  поездка  в  Тибет  и
совершенствование телепатических способностей.
     И вместе с тем, овладев всеми  этими  знаниями,  Ориент  не  приобрел
малейшего представления о простой человеческой жизни.
     Он пересек 5-ю авеню и оказался у входа в Центральный парк.  Войдя  в
парк и немного побродив по аллеям, Ориент сел на скамейку и огляделся.
     На некотором расстоянии от  него  сидел  человек  с  длинными  рыжими
волосами. На коленях у рыжеволосого лежал какой-то журнал, а одет он был в
черную  ковбойку  с  блестящими  орлами  на  плечах  и  потертые   джинсы.
"Наверное, в городе родео", - отрешенно подумал Ориент и опять  погрузился
в свои мысли.
     Несмотря на все усилия, ему так и не удалось  достичь  одной  простой
вещи: понимания своих собеседников. Тут не помогли  и  видеозаписи,  и  он
вспомнил о кассете, которую передал на хранение Энди.
     Он  намеревался  сделать  зримым  все,  что   касалось   возможностей
человеческой телепатии. У него были и далеко идущие  планы:  он  собирался
совместить науку и телепатию так искусно,  чтобы  зритель  не  только  мог
уловить  тонкости  телепатии,  но  и  его  собственные,   дремлющие   силы
подключились бы к этой работе. Это,  по  мысли  Ориента,  являлось  высшей
степенью коммуникации.
     Но продвинуться столь далеко по  избранному  им  пути  он  не  успел.
Наверное, когда-нибудь он вернется к своим видеозаписям,  но...  но  запах
горелых листьев прервал ход его мысли.
     Ориент непроизвольно повернулся в  сторону,  откуда  доносился  запах
дыма.
     Рыжеволосый покуривал сигарету. Почувствовав на себе взгляд  Ориента,
он  медленно  встал  со  скамейки,  наклонился,  расправил  джинсы  поверх
ботинок. Доктору показалось, что он где-то уже видел  этого  рыжеволосого,
он попытался вспомнить - где именно, - как тот резко повернулся и пошел по
боковой тропинке, унося за собой неприятный запах.
     И тут Ориент понял в чем  дело:  он  просто  встретил  потенциального
телепата.
     Ориент, пока рыжеволосый не скрылся из виду, проводил того взглядом и
подумал, что привлекший его запах не был запахом табака.
     Еще несколько  месяцев  назад  он  сделал  бы  все  возможное,  чтобы
разбудить в этом человеке талант телепата. Ориент догнал бы его, заговорил
с ним помог бы ему понять и правильно развить свои способности, но сегодня
этот человек был для него всего лишь случайным  встречным,  а  Ориенту,  к
тому же надо было заниматься самим собой.
     Ориент поднялся, взял свои вещи и пошел через парк.
     Ему необходимо найти работу, ту, на  которую  он  способен.  Медицина
исключается. Ему нужно то, что поможет наладить общение с другими людьми.
     Правда вскоре его сознание вновь  переключилось  на  рыжеволосого:  в
конце концов, потенциальные телепаты не валяются на дороге.  За  последние
годы ему попадалось всего несколько таких людей. Пятеро из  них  оказались
неспособными завершить обучение. Может быть ему следовало заговорить с тем
человеком?
     Он свернул с тропинки и направился по траве к куче  камней.  Подойдя,
Ориент забрался на камни, устроился поудобнее и стал смотреть на небо  над
59-й улицей.
     У него не было даже места для ночлега! Разве что в гостинице, да и то
- только с недельной оплатой вперед.
     Но даже это было бы временным выходом их положения.  Через  несколько
дней он окажется без денег и в том же самом положении, что и  теперь.  Тут
ничего не поделаешь. Ориент поднялся и медленно побрел к выходу из  парка.
Оказавшись на улице, он почувствовал голод.
     Ориент вошел в кафетерий, взял поднос и начал выбирать подходившие по
диете блюда. Он поставил на поднос кружку  йогурта,  мед,  морковь,  изюм,
шоколад, смешанный с сырым яйцом, и ему понравилось, что  все  это  стоило
меньше, чем три стакана сока, за которые он утром отдал столько денег.
     Нести одновременно  и  свои  вещи  и  полностью  заставленный  поднос
оказалось делом нелегким,  и  поэтому  Ориент  сел  за  ближайший  столик.
Устроившись,  он  оглянулся  по  сторонам.  За  соседним  столиком   сидел
рыжеволосый незнакомец, который улыбался в ответ на то, что  ему  говорила
хорошенькая блондинка.
     Когда  рыжеволосый  заметил  Ориента,  его   голубые   глаза   сильно
округлились. Через секунду он наклонился к своей  собеседнице,  что-то  ей
сказал и они  быстро  направились  к  выходу.  Уходя,  рыжеволосый  искоса
посмотрел на Ориента.
     Ориент шел не спеша. Обычно в его присутствии потенциальные  телепаты
испытывали чувство страха или тревоги. Из своих опытов  он  сделал  вывод,
что такое происходит из-за возрастания электромагнитной  энергии,  которая
вырабатывается мозгом.
     Ориент снова подумал о целесообразности  встречи  с  рыжеволосым,  но
затем отбросил эти мысли: он должен усовершенствовать свои способности,  а
уже затем развивать чужие.
     После еды он стал разглядывать бывших в кафетерии  людей  с  каким-то
смешанным чувством восхищения и подозрительности, и  ему  вдруг  пришло  в
голову, что все они чем-то в жизни недовольны.
     Собрав свои вещи, он вернулся в парк.
     Ориент постарался освободить свое сознание от  посторонних  мыслей  и
дать инстинкту возможность  вести  его  дальше.  Дойдя  до  метро,  Ориент
спустился вниз и сел на  первый  же  поезд,  давая  своей  судьбе  свободу
выбора.
     В вагоне было многолюдно, и не привыкший к  общественному  транспорту
Ориент оказался  сдавленным  со  всех  сторон  так,  что  через  несколько
остановок ему захотелось выйти на свежий воздух.
     Поднявшись наверх, он осмотрелся. Это была станция  возле  "Вашингтон
Сквер".
     Он миновал 6-ю авеню, перешел на 8-ю  улицу  и  повернул  на  восток.
Улица заканчивалась маленьким парком, а вывеска оповестила о том,  что  он
на "Томпкин-Сквер". Ориент пересек  улицу  и  вошел  в  парк.  Он  обратил
внимание, что  все  скамейки  заняты  пожилыми  людьми,  но  на  некотором
расстоянии от главной аллеи  он  увидел  отделенные  решетчатой  изгородью
площадки, на которых толпилось множество  пуэрториканцев  и  негров.  Одни
занимались гимнастикой, другие  играли  в  баскетбол,  третьи  же  просто,
собравшись в кучки, курили.
     Напротив спортплощадок, на траве сидело множество молодых людей.  Они
разговаривали, ели, спали, играли на музыкальных инструментах  или  просто
разглядывали прохожих. Одеты все  были  в  пестрые,  разноцветные  одежды.
Ориент присел на траву возле них.
     Как только он устроился и расслабился, возле  него  появилась  группа
молодежи,  которая  расположилась  кружком,   и   до   Ориента   донеслась
наигрываемая на нехитрых инструментах мелодия.
     Какой-то мальчик 4-5 лет сел возле Ориента, и уткнул свой  подбородок
ему в колени. Ориенту стало неловко, он  посмотрел  по  сторонам,  надеясь
узнать чей это ребенок.
     - Не волнуйтесь, все хорошо, - услышал он приятный женский голос.
     Ориент поднял глаза и увидел подходившую к нему молодую девушку.
     Она была босиком, в очень короткой  юбке,  а  ее  распущенные  волосы
доходили почти до пояса. На расшитом поясном ремне Ориент заметил  большой
серебряный Анк,  увенчанный  петлей  -  египетский  крест  жизни.  Девушка
опустилась на траву возле Ориента и посмотрела  на  него  большими  карими
глазами.
     - У тебя, наверное, прекрасная душа, - сказала она серьезно. -  Иначе
Юлиан ни за что бы к тебе не подошел.
     Ориент в ответ улыбнулся. Ее свободные  манеры  развеяли  неловкость,
которую он было ощутил.
     - Я не очень-то привык к детям.
     - Дети более восприимчивы, чем взрослые, - серьезно сказала  девушка.
- Они чувствуют доброту.
     Ориент согласно кивнул головой.
     - Возможно, я действительно добрый.
     Девушку нельзя было назвать красивой, но когда она улыбалась, ее лицо
преображалось   и   становилось   просто   прелестным.   Она   внимательно
рассматривала Ориента, а затем сказала:
     - Я - Санни.
     - Санни, - повторил Ориент.
     - У меня такое имя, - рассмеялась девушка.
     - А я - Оуэн - назвал себя Ориент. - Оуэн Ориент.
     - Это судьба, - сказала Санни.
     - Привет, Оуэн, - произнес Юлиан, и, поднявшись  начал  танцевать,  а
Санни хлопать в такт музыке.
     Ориент заметил, что молодые люди со  спортплощадок  присоединились  к
сидящим на траве, а пожилые люди со скамеек куда-то исчезли.
     Кто-то швырнул на колени Ориенту целлофановый  пакет  с  сандвичем  и
яблоками. Он поднял глаза: среди молодых людей на площадке ходили  девушки
и раздавали продукты.
     - Это побирушки, - сказала,  заметив  недоумение  Ориента,  Санни.  -
Появляются, когда должно произойти что-то плохое. Как по волшебству.  Ешь,
не бойся. Ориент  пожевал  сандвич:  вдруг  он  почувствовал  себя  гостем
странной, новой страны.
     Воздух наполнился уже знакомым  запахом  горелых  листьев,  и  Ориент
опять заметил  своего  старого  знакомого.  Рыжеволосый  широко  улыбался,
поглаживая шевелюру. Ориент поднялся на ноги,  чтобы  получше  рассмотреть
этого  человека,  но  тут  парни,  стоявшие  на  спортплощадке,  бросились
врассыпную, а музыка и шум на площадке потонули в звуках сирен и  скрежете
тормозов: полицейские машины окружили площадку со всех сторон.
     Музыка  смолкла.  Никто  не  двигался,  и  только  проблесковые  огни
полицейских машин вспыхивали и гасли подобно бьющемуся сердцу.
     Один из полицейских забрался на крышу машины, и  Ориент  услышал  его
усиленный мегафоном голос:
     - Вы собрались здесь  незаконно.  Пожалуйста,  немедленно  освободите
территорию парка.
     Ориент огляделся по сторонам: никто не двинулся с места.
     - Всем сейчас же покинуть территорию парка! - в  голосе  полицейского
зазвучала угроза.
     Своим обостренным восприятием Ориент почувствовал нарастающее в толпе
напряжение и покрылся испариной.
     Вдруг толпа вздрогнула и подалась. На мгновение ему  показалось,  что
она движется прямо  на  него.  Затем  напряжение  исчезло,  уступив  место
захлестнувшей всех ярости.
     Послышалась брань, возмущенные крики, но  на  все  это  накладывались
настойчивые команды:
     - Покинуть парк!
     Общая суматоха подхватила Ориента.
     - Вон отсюда, свиньи! - слышал  он  голос  полицейского.  -  Хватайте
этого ублюдка, хватайте его!
     Девушки и юноши начали  выковыривать  бетонные  плитки  с  дорожек  и
швырять их в полицейских.  В  воздухе  засверкали  бутылки.  Одна  угодила
полицейскому в голову, и тот упал. Его  тут  же  прикрыли  трое  других  и
оттащили в сторону. Остальные,  разбившись  на  группы  по  пять  человек,
начали разгонять толпу.
     Ориент почувствовал  удар  по  лицу  и  упал  на  что-то  мягкое.  Он
повернулся на бок, увидел лежащего рядом с ним Юлиана. Лицо мальчика  было
грязным от пыли и слез, он с трудом прошептал:
     - Давай убежим отсюда.
     Ориент сел, подтянул мальчика к себе.  Вокруг  происходило  настоящее
побоище.  Двое  полицейских  охотились  за   человеком,   обернувшимся   в
звездно-полосатый флаг. Человек ловко уворачивался, но один из полицейских
успел  его  зацепить,  схватил  за  волосы  и  потащил.  На   полицейского
набросились две девушки. Сзади подскочил еще один полицейский и стал  бить
их дубинкой по ногам.
     Постепенно площадка опустела,  и  Ориент  увидел  в  двадцати  метрах
впереди небольшое строение. Он поднялся  и  побежал  к  нему,  поддерживая
Юлиана.
     - Мама! Подождем маму! - закричал Юлиан.
     Ориент оглянулся: Санни, протягивая вперед  руки,  в  истерике  звала
Юлиана.
     Оставив Юлиана, Ориент вернулся на  площадку,  схватил  ее  за  руку.
Санни со словами:  "Мне  нужен  мой  мальчик,  не  трогай  меня!",  начала
вырываться.
     - Он там, - выкрикнул Ориент и потащил ее за собой.
     - Мама! Я в порядке, - увидев Санни, закричал Юлиан.
     Все трое  бежали  к  укрытию.  Двигавшаяся  навстречу  толпа  грозила
перерезать им путь, к тому же Санни споткнулась и упала, Ориенту  пришлось
оставшиеся метры пробежать  вдвоем  с  Юлианом.  Поставив  мальчика  возле
стены, он бросился назад, поднял Санни и потянул ее за собой.
     Ориент отыскал дверь, открыл ее ударом  ноги,  вернулся  за  Санни  и
Юлианом, завел их внутрь и захлопнул за собой дверь.
     И их сразу же обступила тишина: они оказались в общественном туалете.
Санни  с  тяжелым  вздохом  села  на  пол,  прислонилась  к  стене,  Юлиан
расположился рядом, положил голову матери на колени.
     - Это ты, тот у которого смешное имя? - спросила Санни.
     - Да, - ответил Ориент. - Да.
     Он отыскал умывальник,  вымыл  руки,  подставил  голову  под  кран  и
сильнее включил воду.
     - Иди сюда, - сказал он Санни, - и веди Юлиана.
     Ориент хотел заговорить с Санни, но знакомое напряжение  в  основании
мозга заставило его напрячься:  это  был  сигнал  попытки  телепатического
контакта.
     Перед ним возник мысленный образ: размахивающий дубинкой полицейский,
клубы едкого, голубоватого дыма.
     Ориент в тревоге посмотрел на дверь: кто-то явно пытался войти с  ним
в контакт. машинально он настроился  на  прием  и  вновь  ощутил  тревогу.
Кто-то, находившийся поблизости, настойчиво звал на помощь.
     - Полицейский, полицейский...  -  как  в  забытьи  твердил  Юлиан,  -
помоги, помоги.



                                    3

     Ориент открыл дверь, и словно потонул в  криках  и  стелющемся  дыме.
Концентрируя всю свою волю, он очистил сознание  и  настроился  на  прием,
стараясь идти навстречу странному чувству  тревоги  и  стремясь  выйти  на
источник сигнала.
     Едва он отошел от туалета, как  на  него  набросился  полицейский,  в
своем противогазе и с дубинкой в руке походивший  на  неземное  гигантское
насекомое. Ориент сумел увернуться, побежал, но  полицейский  погнался  за
ним, и если бы не упавшая под ноги полицейскому  девушка,  Ориент  был  бы
неминуемо схвачен.
     Ориент в спешке огляделся. От слезоточивого  газа  из  носа  потекло,
глаза заслезились, но он сильно прищурился,  закрыв  рот  и  нос  ладонью,
заставил себя двигаться дальше.  Уловив  стойкий  сигнал,  он  прищурился.
Источник сигнала был где-то поблизости. И тут Ориент увидел  рыжеволосого.
Того самого, потенциального телепата.
     Рыжеволосый лежал возле дерева вниз  лицом.  Рядом  двое  полицейских
пытались справиться с выкрикивающей проклятия девушкой.
     Ориент подкрался с другой стороны дерева, лег на землю и, невидимый в
темноте, подтянул рыжеволосого к себе.  Рыжеволосый,  очевидно,  передавал
сигналы непроизвольно, находясь в состоянии шока.
     Ориент подхватил его под мышки и потащил.  На  полдороге  полицейские
набросились  на  Ориента.  Он  упал,  прикрывая  собой  беззащитное   тело
рыжеволосого.
     Дубинкой его ударили по запястью, ногой саданули по пояснице. К горлу
подступила тошнота, а ноги сами  подтянулись  к  животу,  защищая  его  от
побоев, но ударов больше не последовало. Ориент открыл глаза и увидел, что
рядом никого нет. Он медленно приподнялся, но боль в  спине  не  позволила
выпрямиться. Посмотрел на рыжеволосого. У того задергались веки: он был  в
сознании.
     - Вставай, - закричал Ориент, усаживая  рыжеволосого  на  землю.  Тот
покачал головой и взглянул на Ориента  сквозь  упавшие  на  глаза  волосы.
Узнав Ориента, он ухмыльнулся:
     - Это опять ты?
     - Пойдем, - Ориент, хотя сам еле двигался от боли, помог рыжеволосому
подняться.
     Когда они добрались до укрытия, Ориент без сил упал на пол.
     -  Это  некоторое  время  поболит,  приятель,  -  услышал  он   голос
рыжеволосого. - Подставь руки под струю воды.
     Санни помогла Ориенту подняться на ноги, подвела его к умывальнику.
     - Ты встретил проклятых людей в этом сортире, - хихикнул рыжеволосый.
- Санни, что ты тут делаешь вместе с такими отбросами?
     - Заткнись! -  огрызнулась  санни,  но  увидев  на  лбу  рыжеволосого
кровоточащие раны, всплеснула руками.
     - Скоты! - выкрикнула она. - Эти полицейские просто скоты!
     Крики за дверью вдруг начали усиливаться и рыжеволосый с  решительным
видом направился к ней.
     - Стой! - крикнула Санни. - Здесь же ребенок!
     Рыжеволосый оглянулся на спавшего  прямо  на  голом  полу  Юлиана,  в
бессильной ярости плюнул себе под ноги.
     -  Успокойся!  Я  должен  взглянуть  на  твою  рану,  -   отходя   от
умывальника, сказал Ориент.
     Осмотрев своего нового пациента, он тщательно промыл рану,  проверил,
нет ли трещин.
     - У тебя это неплохо получается, приятель, - заметил  рыжеволосый.  -
Тебе следовало бы стать хирургом.
     - Я и так врач, - пробурчал в ответ Ориент. - А тебе придется сделать
рентген лобных костей.
     - Неужели дубинкой можно проломить череп? - засмеялся  рыжеволосый  и
протянул Ориенту руку.
     - Я Джокки. А эта женщина...
     - Мы уже знакомы, - тут же ответила Санни.
     - Прости, я не знал, - сказал Джокки и подмигнул Ориенту.
     - Надеюсь, ты не легавый? А, док? -  спросил  он  с  издевкой.  -  Ты
почему-то весь день гоняешься за мной.
     И тут Ориент вспомнил, что потерял свою сумку.
     - Ладно, - сказал рыжеволосый, дотрагиваясь до раны на лбу. - Что еще
за сумка? Что-нибудь ценное?
     - Ничего, кроме паспорта и других документов.
     - Так, так. - Джокки подошел к стене и уселся возле Юлиана. - Раз  ты
не легавый, то почему бы тебе не помочь мне избавиться от этой улики? - Он
достал из кармана рубашки три сигареты.
     - В этом что-то есть, - сказала Санни, присаживаясь рядом.
     Ориент поколебался, затем уселся напротив  них,  скрестив  под  собой
ноги. Джокки протянул ему одну из  сигарет,  другую  отдал  Санни,  третью
оставил себе, и чиркнул спичкой.
     - Из-за этой травки у меня была бы масса неприятностей.  Да,  кстати,
спасибо, что вытащил меня  оттуда.  Было  бы  хуже,  если  бы  полицейские
подобрали меня с этими штуками. Я очень признателен тебе, док,  -  поднося
спичку Ориенту и закуривая сам, закончил он.
     Ориент глубоко затянулся. Задержал дым в легких, затем сделал  выдох.
С тех пор, как началось лечение Джуди, он так ни разу и  не  закурил.  Ему
стало тепло и приятно, словно он после того, как попал под  дождь,  принял
горячий душ. Ориент посмотрел на Джокки и увидел, что тот  не  спускает  с
него глаз.
     - Ты, я вижу, и раньше это курил.
     Ориент утвердительно кивнул в ответ. Его  сознание  настраивалось  на
прием, и он почувствовал в словах Джокки что-то скрытое.
     - Я тебя раньше никогда не видел. Где ты доставал травку?
     - Отстань от него, - сказала санни. - Не забывай, что он вытащил  нас
оттуда.
     Джокки громко рассмеялся, оборвал  смех  и  с  опаской  посмотрел  на
дверь.
     - Прости меня, док, это - профессиональная подозрительность.
     Ориент улыбнулся.
     - Один мой друг каждый месяц снабжал меня этим.
     - Сколько он с тебя брал? - Джокки повернулся к Санни и добавил:
     - У нас небольшой деловой разговор. Бизнес.
     - Он снабжал меня бесплатно, приносил для культового обряда.
     Джокки криво усмехнулся.
     - Это самое интересное, о чем я когда-нибудь слышал.
     Ориент положил окурок на пол, а, подняв  глаза,  заметил,  что  санни
смотрит на него с обожанием.
     - Ты замечательный человек, - сказала ему Санни.
     - Тут что-то не так! - заметил на это Джокки. - Я целый  год  пытался
сделать так, чтобы эта необычная девушка восхищалась только мной,  у  меня
ничего не выходит, а появляется какой-то тип и...
     Ориент улыбнулся.
     Волнение еще не покинуло его, но он уже не чувствовал неловкости. Его
тело стало податливым, и он инстинктивно начал подключать  к  работе  свое
сознание. Мозг напряженно заработал, а сознание начало поглощать энергию.
     - Может быть, вы и собираетесь провести здесь всю ночь, а у меня есть
дела, - сказал Джокки, поднимаясь с пола, подошел  к  двери  и  слегка  ее
приоткрыл.
     - Никого нет, - объявил он, открыл дверь шире и вышел. Ориент и Санни
с Юлианом на руках последовали за ним.
     Снаружи было темно и тихо. В воздухе еще пахло газом.
     - Все нормально? - тихо прошептала Санни.
     - Все нормально, - направляясь к площадке, ответил Джокки. -  Давайте
поищем сумку дока.
     Они провели в поисках почти полчаса, но так ничего и не нашли.
     - Думаю, что  она  пропала,  -  сказал  Ориент,  прикидывая,  сколько
понадобится времени и сил на получение новых документов.
     Юлиан приподнял голову с плеча своей матери и произнес:
     - Сумку Оуэна забрал Ральф. Я сам видел.
     - Это облегчает дело, - и Джокки повел Ориента и Санни  к  выходу  из
парка.
     - Вы пойдете со мной, и я все улажу, - сказал Джокки, забирая  Юлиана
у Санни.
     Пройдя два квартала, они вошли  в  подъезд  большого  мрачного  дома,
поднялись на третий этаж и подошли к синей двери, на которой был изображен
золотой орел. Джокки открыл дверь и включил свет.
     Они последовали за ним в большую и просто обставленную  комнату.  Пол
был покрыт голубым ковром, а одна из стен  оказалась  полностью  оклеенной
всевозможными  афишами.  Остальные  стены  были  покрыты  темно-коричневой
плиткой из пробки. На полу лежали  три  матраца.  В  углу,  над  массивным
дубовым столом,  висел  разноцветный  абажур.  Проигрыватель  и  усилитель
стояли на полу, над ними висели две колонки, а Ориент обратил внимание  на
еще одну дверь с изображением орла.
     Джокки указал рукой на матрацы:
     - Почему бы вам немного не отдохнуть, пока я займусь поисками  сумки?
- и он вышел на лестницу. Ориент тяжело уселся на один из матрацев.  Санни
уложила Юлиана, а, закончив, подошла к Ориенту.
     - Я тебя еще не поблагодарила за помощь мне и Юлиану, - сказала  она.
- Спасибо, Оуэн.
     - Не стоит меня благодарить меня, - ответил Ориент, чувствуя, как  от
ее тела исходит тепло и покой.
     - Я слышала, что в парке состоится  бесплатный  концерт.  Если  бы  я
знала, что будет такое побоище!
     Хлопнула дверь и в комнату вернулся Джокки.
     - Все это походило на драку между бандами, - сказал он.
     - Мы только что об этом говорили, -  ответил  Ориент.  -  Ты  знаешь,
почему это произошло?
     - Это всегда происходит одинаково, док. Этим  уродам  из  соседних  с
парком домов запретили собираться на площадке и,  вполне  естественно,  им
это не понравилось. Когда их нельзя убедить  в  чем-то,  то  они  начинают
думать, что власти их притесняют.
     - Я догадывался об этом, - сказа Ориент.
     - Только что я спускался  вниз  и  встретил  кое-каких  знакомых.  Мы
поговорили и о драке.
     - А о Ральфе ты спросил? - поинтересовалась Санни.
     - Успокойся, сумка у него, все будет в порядке, - ответил Джокки.
     - Хорошо, - Санни положила свою голову на плечо к Ориенту.
     - Смотрите у меня, чтобы тут был порядок, - сказал Джокки.
     - Ладно, - ответила Санни.
     Джокки ухмыльнулся и вышел в соседнюю комнату.
     - Если появится Ральф, позовите меня.
     Санни  продолжала  сидеть,  прижавшись  к  Ориенту.  Они  уже  начали
засыпать, когда в двери постучали.
     - Джокки, - не поднимая головы с плеча Ориента, позвала Санни.
     - О'кей, иду, - прокричал Джокки из-за двери. Он появился без рубашки
и босой. На плече у него висело полотенце, волосы были мокрыми.
     - Принимал душ, ясно? - сказал он, подходя к двери.
     На лестничной клетке стоял худой парень  в  темных  очках,  одетый  в
застегнутый на все пуговицы широкий темный плащ. В руках у него была сумка
Ориента.
     - Эта? - обернувшись  спросил  Джокки.  Ориент  утвердительно  кивнул
головой.
     Джокки вытащил из кармана джинсов маленький зеленый конверт и  вручил
его парню. Без единого слова тот отдал Джокки сумку, повернулся и ушел.
     - Это - Гасси, -  прокомментировал  происходящее  Джокки,  протягивая
сумку Ориенту.
     - Неплохой парень.
     Ориент открыл сумку, проверяя содержимое. Все было на месте.  Он  был
доволен тем, что сумка нашлась, но одна  мысль  беспокоила  его:  податься
некуда. Ориент поднялся.
     - Скажи-ка, - медленно начал Джокки, - ты что, на поезд опаздываешь?
     - Нет. Просто мне надо идти в отель.
     - Ты что, в бегах?
     Ориент улыбнулся.
     - Что-то вроде того. - Он поднял сумку и протянул на прощанье руку.
     - Спасибо, Джокки, я ценю твою помощь, -  он  опустил  глаза  вниз  и
увидел удивленное выражение на лице Санни.
     - Я так понял, что тебе негде остановиться, док, - произнес Джокки.
     - Да.
     - Замечательно,  док,  -  улыбнулся  Джокки.  -  Я  терпеть  не  могу
прощаний, мне больше по душе приветствия. Ты неплохой парень и мне хочется
узнать, что у тебя в башке. Почему  бы  тебе  не  пожить  здесь  некоторое
время?
     Санни с облегчением вздохнула и забрала сумку из рук Ориента.
     - Я уже думала, что ты никогда не предложишь ему этого, - проговорила
она.
     Ориент начал бормотать что-то невнятное, но она остановила его.
     - Не спорь с этим болваном, Оуэн, а то он просто взбесится.
     - Тогда все решено, - Джокки направился в  свою  комнату.  -  У  меня
сегодня ночью кое-какие дела, так что увидимся утром.
     Санни прошла за ним к двери.
     - Дай мне простыни и пару подушек, слышишь, Джокки? - и обернулась  к
Ориенту:
     Ты же хочешь остаться, не так ли? - спросила она, внимательно  изучая
его лицо.
     - Для меня это большая честь, - попытался пошутить Ориент.
     В этот момент  из  соседней  комнаты  вышел  Джокки  с  простынями  и
подушками.
     - Ты в надежных руках, док, - сказал Джокки, - поэтому ни  о  чем  не
переживай. Завтра мы обо всем поговорим. У меня такое ощущение, что у  нас
много общего.
     Он вернулся в свою комнату и вынес небольшой конверт, похожий на тот,
который он отдал за сумку Ориента.
     - Это тебе, - сказал он и вышел из квартиры.
     Некоторое время Ориент стоял в неподвижности и собирался с мыслями.
     Очевидно, судьба привела его туда, куда надо. И все же он  не  был  в
этом уверен. Он наблюдал за тем, как Санни заправляет  края  простыни  под
матрацы.
     - Не заправляй мою постель, - наконец произнес Ориент.
     Санни выпрямилась.
     - Ты хотел сказать, нашу постель? Не так ли?
     Произнося эти слова, она походила на нежную  лань,  готовую  умчаться
прочь от малейшего незнакомого звука. Улыбкой он выразил свое  согласие  и
она улыбнулась в ответ.
     Закончив с постелями, Санни пошла в душ. Ориент сел на край матраца и
стал снимать одежду: брюки были разорваны, свитер весь в пятнах от  грязи.
Он почувствовал страшную усталость. Лег и уставился в потолок.
     Раздался звук открываемой двери. Санни прошлепала по  ковру.  На  ней
было только полотенце. Она проверила, укрыт ли  Юлиан,  поцеловала  его  и
выключила свет.
     Ориент слышал, как она подошла к постели, как полотенце упало на пол.
Она нырнула под простыню и он ощутил запах ее кожи. Его руки потянулись  к
ее телу, он стал гладить ее руки, грудь бедра, волосы. Очень давно  он  не
был с  женщиной.  Ориент  нашел  ртом  ее  губы  и  Санни  превратилась  в
извивающее неутомимое тепло под ним. Она ойкнула, когда почувствовала  его
в себе, а голос ее из тихого шепота,  как  только  они  слились  в  едином
ритме, превратился в громкий прерывистый стон. И  не  было  больше  вокруг
ничего, кроме ее тепла, криков восторга и изгибающегося навстречу  Ориенту
гибкого тела.



                                    4

     Проснувшись и  открыв  глаза,  Ориент  увидел  сидящего  в  изголовье
постели Юлиана.
     - Эй, - закричал Юлиан, - он проснулся.
     Ориент попытался сесть, но, почувствовав  сильную  боль  в  запястье,
посмотрел на свою кисть. Она слегка  распухла,  а  глубокая  боль  в  боку
заставила его поменять позу.
     - Болит, Оуэн? - спросил Юлиан.
     Ориент кивнул и медленно поднялся.
     - Доброе утро, - сказал он сквозь зевок.
     - Уже почти день.
     Юлиан вскочил и выбежал в другую комнату, а когда вернулся, за ним со
стаканом сока шла Санни.
     - Привет! - она уселась на край матраца и передала стакан  Оуэну.  Он
выпил сок, а Санни  нежно  убрала  ему  волосы  со  лба.  -  Как  ты  себя
чувствуешь?
     - Думаю, что выживу, - потирая поясницу, пробурчал Ориент.
     Санни осмотрела его запястье.
     - Могло бы быть и хуже, - заключила она и  показала  свою  руку:  вся
ладонь была испещрена короткими глубокими складками. - Ты знаешь, что это?
- спросила она.
     - Ручная граната!
     Ориент покачал головой. Санни взяла пустой стакан и встала.
     - Ты был в пекле.
     Вдруг Юлиан вскрикнул:
     - Мама, у Оуэна седые волосы.
     - Не смейся над несчастными людьми, - прыснула Санни.
     - Не беспокойся,  Юлиан,  -  сказал  Ориент.  -  Называй  все  своими
именами, - он посмотрел на Санни. - Помнишь голого короля и его  невидимую
одежду? И, кстати, об одежде: откуда у тебя этот наряд?
     Санни  улыбнулась.  На  ней  были  черные   босоножки   с   длинными,
завязанными выше колена, шнурками, жилет изумрудного  цвета  с  блестящими
нитками, розовый шарф, повязанный в виде тюрбана  вокруг  головы,  юбка  в
красных и желтых цветах.
     - Мама - цыганка, - радостно объявил Юлиан.
     - Сегодня утром, пока ты спал, я занималась делом,  -  Санни  махнула
рукой в сторону противоположной стены. Ориент,  так  как  сильная  боль  в
пояснице затрудняла его движения,  с  трудом  повернулся.  У  стены  стоял
открытый обшарпанный деревянный сундук, а  в  нем  изобилие  блузок,  бус,
платьев, шарфов, свитеров, жилетов и шляп. Рядом стояло много обуви. - Это
все мои вещи.
     - Очень нарядные, - любезно заметил Ориент.
     Какое-то время они смотрели друг на  друга,  потом  Санни  подошла  к
матрацу и села возле.
     - Если мы тебе мешаем, ты только скажи, Оуэн.
     - Не в этом дело, - Ориент потупил глаза.
     - Юлиан, - резко сказала Санни, - мы  уходим,  одевайся,  -  с  этими
словами она поднялась.
     - Одну минутку, - Ориент взял ее за  руку  и  усадил  на  постель.  -
Прежде чем что-либо предпринимать, выслушай меня внимательно.
     - Ты хочешь сказать, мы не входим в твои планы, не так ли? - ответила
Санни спокойно. - Я все понимаю, и подробности меня не интересуют.
     - Не то. Ты говоришь не то, - Ориент погладил ее по шее. - Ты  должна
понять: я не могу давать волю чувствам... Я сначала должен найти себя.
     Санни промолчала, но Ориент почувствовал,  что  она  натянулась,  как
струна.
     - Если ты останешься, - продолжал он, - значит ты меня  понимаешь,  и
мы будем пока только друзьями.
     Санни расслабилась и прижалась к нему.
     - Тебе надо многое узнать обо мне, - сказала она мягко. -  Ты  знаешь
почему я перевезла сюда свои вещи?
     Ориент покачал головой.
     - Потому что я нужна тебе, - сказала она сердито. - И, - она  подняла
простыню, разглядывая его обнаженное тело с грустью, -  потому  что  такие
как ты мне очень нравятся, - с  этими  словами  она  вскочила  на  ноги  и
потащила простыню за собой. - Почему бы тебе не принять душ? -  предложила
она. - А уже потом будешь искать себя. Мы уходим. У нас дела.
     - Вы не ругаетесь? - с тревогой спросил Юлиан, когда Санни подошла  к
нему и стала помогать ему зашнуровывать ботинки.
     - Нет, - ответила Санни. - Мы уходим, но  вернемся.  Поживем  пока  с
этим Оуэном.
     Ванная комната находилась в середине  коридора,  ведущего  в  комнату
Джокки, напротив небольшой кухни.  Ориент  нашел  мыло,  шампунь  и  начал
мыться под горячей водой, чередуя ее с холодной. Потом он взял  полотенце,
обтерся и, обмотав его вокруг пояса, вернулся в комнату.
     В комнате Ориент сел  на  край  матраца  и  поискал  в  сумке  свежую
рубашку. Он решил, что купит новый прибор для бритья  и  необходимые  вещи
сегодня же: теперь рядом нет Сорди и обо всем придется заботиться  самому.
Роясь в сумке, он наткнулся на конверт, который Джокки швырнул ему прошлой
ночью, и открыл его. Внутри было немного желтых сухих травинок.
     Ориент  улыбнулся:  Джокки  -  предусмотрительный  хозяин.  Затем  он
отыскал в своей одежде серебряный ящичек, подаренный Сорди, открыл  его  и
вытащил листок папиросной бумаги. Высыпав траву на листок, скрутил  тонкую
сигарету.  Закурил  и,  затягиваясь,  стал  внимательно  изучать  узор  на
коробке. Этот  узор  был  его  мандалой  -  особым  медитационным  узором,
полученным от наставника Ку в последний день пребывания на Тибете.
     Ориент сделал  попытку  освободить  свое  сознание  от  всего,  кроме
запутанных в клубок образов. Он почувствовал, как расслабились мышцы шеи и
попробовал согнуть пальцы  поврежденной  руки,  продолжая  концентрировать
внимание на нужном образе. По мере  того,  как  работа  сознания  набирала
силу, боль в руке стала утихать.
     Ориент поднялся. Положив наполовину выкуренную сигарету в пепельницу,
снял с себя полотенце, расстелил  его  на  полу,  скрестив  ноги,  сел  на
полотенце и начал с простых физических упражнений. Сперва Янь -  медленное
и томное расслабление мышц тела. Он продолжал их до тех пор, пока тело  не
стало полностью послушным. Боль в боку еще какое-то время беспокоила, но и
она поддалась его воле. Затем приступил к упражнениям Инь -  для  дыхания.
Его управляемое дыхание согласовывалось с физическими движениями, создавая
новый ритм, который отделял сознание от тела до тех пор, пока сознание  не
воспарило  над  его  плотью.  Спокойствие   обволокло   сознание   подобно
кашмирскому платку - теплому, легкому и мягкому, -  выталкивая  его  своим
ничтожным весом вперед, к свету. К свету. К неугасающему излучению. Ориент
сделал глубокий вздох, и тело как бы  с  легкостью  раскрылось,  разорвало
мешающую двигаться, невидимую паутину. И вот он уже там,  парит  в  центре
раскаленного добела сгустка всей земной сути. Вот  его  генетический  код.
Уникальная форма его существования,  прошлого,  настоящего,  будущего.  Он
ощутил в себе одновременно тысячи  смертей,  рождений  и  жизней.  Он  был
здесь, но одновременно везде, и парил над  гладкой  поверхностью  чистого,
живущего, а не отражающего света.
     Ориент  окунулся  в  этот  свет,  ощущая  скрытые  приливы  и  отливы
Вселенной. Он находился в нем целую вечность, пока  неутомимые  потоки  не
вынесли сознание назад,  к  берегам  мысли.  Тогда  Ориент  открыл  глаза,
приподнявшись, сел и сделал  глубокий  вздох.  Затем  пошевелил  руками  и
ногами. Он почувствовал себя заново  родившимся.  Ориент  оделся  и  начал
сворачивать новую сигарету, а в этот  момент,  когда  он  укладывал  ее  в
коробочку, вошел Джокки.
     - Ты знаешь, - начал он, - с тех пор, как я впервые увидел тебя вчера
в Центральном парке, у меня возникли очень странные ощущения.
     - Да? Какие именно? - Ориент прислонился спиной к стене.
     Он знал, что  его  близость  к  потенциальному  телепату  вызывает  в
последнем определенные изменения, но не  представлял,  как  вести  себя  в
такой ситуации. Ему хотелось узнать побольше о Джокки, прежде  чем  начать
обучать его  приемам  контроля  за  мысленными  перевоплощениями:  ведь  в
недобрых руках это может стать опасным оружием.
     - В точности не знаю, - ответил Джокки. - Я постоянно вращаюсь  среди
людей, у  меня  очень  хорошее  чутье,  и  я  привык  полагаться  на  свои
инстинкты. Ты понимаешь, о чем я говорю?
     Ориент утвердительно кивнул.
     - Я имею в виду, док, что я никак не могу понять тебя. Сюда, ко  мне,
каждый день приходит всякий сброд, пытаясь найти немного травы или  просто
бесцельно  потолкаться,  или  же  чтобы  спрятаться  от  полиции.  Но   ты
совершенно не похож на всех прочих. Ты вроде как до чего-то докапываешься.
     - Я не уверен, что правильно понимаю тебя.
     Джокки сел, и провел рукой по своим длинным волосам.
     -  Ладно,  я  имею  в  виду,  что  ты,  кажется,  не  понимаешь,  что
происходит. - Он нетерпеливо махнул рукой. - Даже не то. Черт  возьми,  ты
выбиваешь меня из колеи, док.
     Ориент улыбнулся.
     - Но может быть я смогу чем-то и помочь.
     - Да? Чем же?
     - Я был не практикующим медиком, а  скорее  исследователем,  -  начал
Ориент: он вовсе не собирался вдаваться в подробности. - Мне не  доставало
контактов с людьми. Из-за  большой  занятости  в  лаборатории  я  не  имел
возможности быть с теми людьми, которым хотел помочь. Я был  чем-то  вроде
робота.
     Джокки кивнул:
     - Пока что я тебя понимаю, док.
     - Поэтому я отказался от всего этого и начал искать пути для  общения
с обычным человеком. Вот почему я оказался вовлеченным в ту драку.
     - Скажи, док, - с нарочитым безразличием спросил Джокки, -  как  тебе
удалось меня оттуда вытащить?!
     Ориент заколебался: он чувствовал, что подходящий момент  для  ответа
на этот вопрос еще не наступил.
     - Я вышел поискать свою сумку, - сказал он, - и случайно увидел тебя.
Мне не оставалось ничего другого, кроме того, что я сделал.
     Джокки пристально посмотрел на него, и Ориент понял, что рыжеволосого
не убедил.
     - Ладно, - Джокки медленно встал, - все это было  неожиданностью  для
меня, - и, направляясь в свою комнату, он  шутливо  ткнул  Ориента  в  бок
кулаком. Ориент последовал за ним со словами:
     - Это правда. Я не имел ни малейшего понятия  о  том,  что  из  этого
выйдет.
     Джокки включил проигрыватель, поставил на него  пластинку.  Раздались
высокие и резкие звуки гитары.
     - Я хочу еще кое-что с тобой обсудить, - Джокки присел на край стола.
- У тебя есть какие-нибудь планы, док?
     - Никаких. Но если мое прибывание здесь, вместе с Санни и Юлианом, не
совсем удобно, я могу...
     - Перестань, док. Я не об этом. Я только хочу расставить все по своим
местам.
     Ориент выжидающе замолчал.
     - Послушай, док, - наконец заговорил Джокки, - какие у тебя средства?
     - Средства?
     -  Деньги,  док.  Я  думаю,  что  мы  с  тобой  можем  очень   хорошо
подработать.
     - У меня около 90 долларов.
     Джокки нахмурился.
     - Да, ты путешествуешь налегке. А как насчет того,  док,  чтобы  тебе
поработать на меня?
     - В каком качестве?
     - У меня сейчас разные дела. Мне, например, необходим человек,  чтобы
навести порядок в моих контактах.
     - А чем ты занимаешься? - заинтересованно спросил Ориент.
     - Езжу, заключаю сделки. Что-то вроде обустройства чужих дел.  Но,  в
основном, я игрок. Карты, кости, спортивные пари. Я на этом делаю  деньги,
понятно? Но это еще не все. - Джокки придвинулся ближе. - Док,  ты  можешь
считать меня сумасшедшим, но мне кажется, что у  меня  есть  призвание.  Я
верю в энергичные действия. Это помогает мне крутиться и заниматься всегда
чем-то новым. Я встречаю много интересных людей  и,  думаю,  что  все  это
чего-нибудь да стоит. И у меня есть принципы, док. Я не занимаюсь тем, что
может кому-то навредить. Скажем, не вмешиваюсь в наркотики. Только честная
игра.
     Ориент отрицательно покачал головой.
     - Думаю, что мне это не подойдет, Джокки.
     - Послушай, док, послушай внимательно, - Джокки на миг остановился, и
Ориенту показалось, что говорит он вполне искренне.  -  Подумай  над  моим
предложением. Ты встретишь разных людей, завяжешь с ними контакты.
     Ориент промолчал.
     - Ну, док, не держи меня в неопределенности. Если ты  согласишься,  я
поучу тебя тому, что пригодится тебе в жизни большого города.
     Ориент посмотрел на Джокки. Лицо рыжеволосого было искренним и в  его
словах был смысл. Возможно - это шанс. По крайней мере - теперь.
     - Хорошо, - согласился Ориент, - но при одном условии.  Мне  не  надо
никаких денег. Пусть это будет только поучительным экспериментом.
     Джокки протянул руку.
     - Док, вот тебе мое слово, что все будет именно так.



                                    5

     В последовавшие за соглашением недели Ориент был  полностью  поглощен
новыми делами и начал вести совершенно  иной  образ  жизни.  По  утрам  он
занимался физическими, дыхательными  упражнениями  и  медитацией,  а  днем
сидел у телефона и  отвечал  на  звонки.  По  телефону  же  приходилось  и
записывать ставки, а для этого ему было необходимо понимать условный  код.
В его обязанности также входило получать и доставлять конверты с  деньгами
или ставочными карточками. Легализация подпольных ставок была частью того,
чем занимался Джокки, и он часто об этом говорил.  Ориент  также  заметил,
что Джокки очень расточителен и беспрерывно тратит деньги на женщин.
     Ориент был в курсе денежных поступлений, знал также,  что  они  имели
нелегальный  источник.  Рыжеволосый  делал  ставки   на   все   спортивные
соревнования, был завсегдатаем игр в покер.  Он  занимался  еще  какими-то
делами, но не очень-то распространялся на эту тему, называя  их  "частными
предложениями".
     Санни и Юлиан вечером, после  того,  как  Ориент  заканчивал  работу,
проводили долгие часы вместе с ним. Их разговоры, в основном,  были  ни  о
чем, но всегда доставляли ему радость. Ориенту нравилась  независимость  и
убежденность в речах Санни: она была честной  и  рассудительной  женщиной,
которая никогда не теряла над собой контроль. Именно  по  этой  причине  и
заподозрил Ориент что-то неладное, когда однажды Санни возвратилась  очень
рано и в подавленном настроении.
     - Что-то случилось? - спросил Ориент, отрываясь от работы.
     - Я не понимаю жизнь, Оуэн, - со  вздохом  ответила  Санни  и  тяжело
опустилась на матрац.
     - Что ты имеешь в виду?
     Санни опять вздохнула.
     - О, я встретила свою старую подругу. Она выглядит  ужасно.  Когда  я
попыталась заговорить с ней, то она начала нести какой-то бред. У меня  от
этого очень странный осадок. Ты не мог бы поговорить с ней?  Я  рассказала
ей о тебе.
     - Она больна? - спросил Ориент.
     - Бетси - плохая леди, - пропел  Юлиан,  пуская  по  полу  игрушечный
грузовичок.
     - Может она действительно больна. - предположила Санни. - Но я думаю,
за этим что-то кроется. Уж очень быстро она сдала. Бедняжка просто тает на
глазах. Она похудела уже на 8 килограммов.
     - Она плохая, - повторил Юлиан.
     - Не говори так о людях, Юлиан, - наставительно проговорила Санни.  -
Я давно знаю Бетси, она всегда была славным человеком. - С  этими  словами
она посмотрела на Ориента. - Примерно два месяца назад она начала  жить  в
какой-то коммуне. Может быть,  это  результат  их  влияния?  Она  выглядит
отрешенной. Словно полусумасшедшая.
     Ориент отложил в сторону свои таблицы и взглянул на Санни. Ее  обычно
веселое личико выглядело озабоченным.
     - Я пойду и поговорю с ней, если ты считаешь, что это необходимо.
     - Спасибо, Оуэн, - мягко сказала она. - Эта коммуна  здесь  недалеко.
Почему бы нам не пройтись туда, чтобы  ты  сам  все  увидел?  Возможно,  я
преувеличиваю.
     Когда Ориент, Санни и Юлиан прибыли в штаб-квартиру коммуны, то стало
очевидным, что Санни беспокоилась не напрасно. Входная дверь и  окна  были
закрашены так, чтобы нельзя было заглянуть внутрь. Когда Санни постучала в
дверь, ей открыл худой светлобородый парень.
     - В чем дело? - спросил он, злобно оглядев Санни.
     - Нам нужна Бетси, - ответила Санни.
     Парень закрыл дверь.
     - Странно, - заметил Оуэн.
     - Вот это-то меня и беспокоит,  -  ответила  Санни.  -  Обычно  члены
коммуны очень дружелюбны и гостеприимны.
     В этот момент  дверь  вновь  открылась.  Появилась  тощая  девушка  в
грязном белом платье. Ее длинные волосы были  собраны  в  хвостик,  а  под
глазами темнели большие синие круги. Но, несмотря на то, что выглядела она
будто ее морили голодом, от нее исходила какая-то особая энергия.
     - Привет, Бетси, - улыбнулась Санни. -  Я  привела  Ориента.  Ничего,
если мы войдем?
     Бетси осмотрела Ориента так, будто он был неодушевленным предметом.
     - Думаю, что ничего. Почему бы и нет? Входите.
     Санни протянула руку, чтобы взять Юлиана, но тот вдруг резко  подался
назад.
     - Нет, - закричал он, - я заходить не хочу. Мне там не нравится.
     Ориент был удивлен его поведением: в глазах  Юлиана  было  упрямство,
маленькие кулачки сжаты, ноги напряжены - сделай шаг к нему и  он  умчится
прочь быстрее ветра.
     - Я хочу домой, - кричал он. - Я не люблю Бетси.
     - Ты маленький негодник, - произнесла Бетси:  казалось,  и  она  была
поражена поведением Юлиана.
     - Извини, Бетси, - сказала Санни, - Юлиан, наверное, переутомился.
     - Может быть, ты прогуляешься с ним? - предложил Ориент.  -  Увидимся
позже.
     - Думаю - это самое лучшее,  -  согласилась  Санни  и  посмотрела  на
Бетси. - Я зайду к тебе позже, когда Юлиан успокоится.
     - В любое время, - равнодушно ответила Бетси.
     - Ну, заходи, - сказала она Ориенту, беря его за руку.
     Внутри было темно и сыро.  Они  вошли  в  грязную,  плохо  освещенную
комнату. Матрацы, расставленные вдоль стены, были  рваные,  в  пятнах.  На
полу пыль, а в углу - груда немытой посуды. В конце  комнаты  была  дверь,
прикрытая бархатом. Парень, который открывал им дверь,  сидел  возле  этой
двери и о чем-то говорил с двумя совсем  молодыми  девушками.  На  Ориента
никто не обратил никакого внимания.
     - Это Тор, - прошептала Бетси.
     Ориент огляделся.
     - Вы что, Бетси, все здесь живете? - спросил он.
     - Послушай, Оуэн, Санни тебя обманула. Я больше не Бетси.
     Ориент понимающе кивнул. Он уже знал, что  в  подобных  коммунах  все
получают новые имена.
     - Как мне тебя называть?
     Она с гордостью произнесла:
     - Кали.
     - Хорошее имя, - одобрил Ориент,  но  в  глубине  души  насторожился:
такое имя имело для него особое значение.
     - А что касается твоего вопроса, - произнесла Кали, - нет, я не  живу
здесь. И никто не живет. Раньше жили, а теперь здесь стало слишком  тесно.
Очень многие хотят присоединиться к нам. - Тут она посмотрела на Ориента и
улыбнулась. - Я живу через улицу.
     - Ты хочешь сказать, что  работаешь  здесь.  -  С  этими  словами  он
осторожно высвободил руку.
     Она отрицательно покачала головой.
     - Мы начинали, как коммуна, но теперь стали чем-то другим.  Я  покажу
тебе другое помещение, - и она повела его в соседнюю комнату.
     Удивительная чистота ее резко контрастировала  с  прихожей.  Пол  был
устелен кафелем, а стены покрыты черным блестящим  лаком.  По  всему  полу
валялись бархатные подушки невероятных расцветок.
     - Ну, что скажешь? - спросила Кали. - Великолепно, не так ли?
     - Что это за комната? - спросил Ориент.
     - Она для особых людей. Та, - Кали кивнула на прихожую, - для  рабов.
Вроде тех двух подростков, разговаривающих с Тором.
     - Рабов? - переспросил Ориент.
     - Я имею в виду, что девочки выполняют всякую работу для  сообщества.
В него входят всего несколько человек. Я уже почти член этого  сообщества.
Рабам здесь находится нельзя. Только убирать или получать задание.  Иногда
они, правда, присутствуют на обрядах.
     - А почему позволено мне? - спросил Ориент: все происходящее начинало
приобретать какой-то непонятный смысл.
     -  Потому  что  ты  -  особый,  -  сказала  Кали.  -  Я   сразу   это
почувствовала. Ты понравишься Грегори.
     Ориент хотел узнать, кто это Грегори,  как  раздался  какой-то  звук.
Повернувшись, он увидел вошедшую в комнату обнаженную девушку,  следом  за
которой шел невысокий, одетый во все черное, бритоголовый парень.
     - Останови ее, - приказал худой Кали, кивком указывая на обнаженную.
     Кали преградила девушке дорогу,  схватила  ее  за  руки.  Девушка  не
сопротивлялась: она закрыла глаза и вся дрожа, остановилась.
     - Все хорошо, - произнес парень низким  и  приятным  голосом.  -  Все
закончилось.
     С лица девушки спало напряжение и тогда  Кали  отпустила  ее  руки  и
отступила в сторону. Девушка открыла глаза.
     - Все закончилось, - повторил парень. - Расслабься и выйди  в  другую
комнату.
     Девушка помедлила,  посмотрела  на  Кали  и  Ориента,  повернулась  и
направилась к выходу. Когда она выходила, Ориент заметил в другой  комнате
белый стол, над которым висела семиконечная звезда.
     - Извини, но я не знаю твоего друга, Кали, - улыбаясь сказал парень.
     - Это Оуэн, - с  почтением  в  голосе  произнесла  Кали.  -  Я  желаю
представить его Сообществу.
     - Зачем? - спросил парень.
     Кали опустила глаза:
     - Я чувствую у него сильную вибрацию.
     Бритоголовый внимательно посмотрел на Ориента.
     - Да, - сказал он наконец, - очень хорошо, Кали. Ты становишься более
восприимчивой. Думаю, что ты не ошиблась в нем.
     - Привет, Оуэн, - обратился он  к  Ориенту.  -  Меня  зовут  Грегори.
Извини, если моя жена тебя напугала. Она очень  возбуждена.  Ты  понимаешь
меня?
     - Думаю, что не совсем, - ответил Ориент.
     На  какой-то  миг  лицо  бритоголового  помрачнело,  но  затем  стало
задумчивым.
     - Айзис очень много работала с теми, кому нужна ее помощь.  Но  я  не
знаю, что Кали уже успела тебе рассказать.
     - Почти ничего.  Мне  просто  стало  интересно,  и  я  попросил  Кали
показать мне вашу коммуну.
     Грегори понимающе кивнул и начал:
     - Наше Сообщество предназначено для высших  сил.  Если  тебе  хочется
увидеть все своими глазами, приходи сегодня  вечером.  В  одиннадцать.  Мы
обычно не посвящаем в свои дела новичков, но Кали права  -  твоя  вибрация
очень сильна. И мы можем научить тебя, как ею пользоваться.
     - На улице какая-то девушка спрашивает Оуэна, -  произнес  стоящий  у
двери Тор, но Грегори не отвел глаз от Ориента:
     - Думаю, мы еще увидимся, - сказал он и вышел из комнаты.
     - Надеюсь, Айзис не испугала тебя? Она такая нервная последнее время.
Правда Грегори держит ее в руках, - сказала Кали, когда  они  выходили  из
комнаты.
     - Уверен, что это у него получается. Он, несмотря  на  свой  возраст,
очень способный.
     - У Грегори нет возраста. Он проявление сил Вселенной, - ответила  на
это Кали. - Постарайся прийти, - продолжала она, - Грегори  видел,  что  я
сделала и ты даже не подозреваешь, что теперь у тебя внутри.
     Ориент хотел  было  отказаться  от  приглашения,  но  решив  все-таки
побольше узнать про Грегори и Сообщество, спросил:
     - Ты не знаешь, где я могу достать немного "бодрости"?
     Кали улыбнулась и ответила, что в их Сообществе  никто  наркотики  не
принимает: Грегори показал им, как можно обходиться без этого зелья.
     - Спасибо и на этом, - сказал Ориент, - увидимся вечером.
     - Ты не пожалеешь, - прошептала Кали в ответ.
     На улице Ориента ждала Санни.
     - Ну, и что ты узнал? - спросила она, как только он подошел.
     - А где Юлиан? - вопросом на вопрос ответил Ориент.
     - Я отвела его домой. С ним Джокки. Я не знаю, что с ним приключилось
- обычно он такой хороший.
     - У него тоже есть свои "нравится" и  "не  нравится",  -  предположил
Ориент, - как и у всех, - он обнял Санни за плечи.
     - Ну что Бетси? - вновь спросила Санни. - С ней все в порядке?
     - Думаю, тебе не стоит беспокоиться о Бетси, - сказал Ориент.  -  Она
не принимает  наркотиков,  и,  за  исключением  некоторой  худобы,  вполне
здорова. - Говоря это, он вспомнил дергающееся лицо жены Грегори и  решил,
что ему просто необходимо посетить Сообщество вечером.
     - Ну, наконец ты хоть что-то сказал, - Санни взглянула на  Ориента  и
улыбнулась. - Мне кажется, что у Бетси проявился к тебе интерес.
     - Она просто помешана на рискованных людях, - пожав  плечами  ответил
Ориент, но в глубине души ему было приятно.
     Они уже пришли к дому, а Ориент все еще продолжал думать о  том,  что
увидел. Тор, Кали, Айзис, рабы. Все вместе это имело  определенный  смысл.
Он  был  уверен  в  том,  что  Сообщество  действительно   обходится   без
наркотиков, но если причиной странного поведения Айзис были не  наркотики,
то это были или шизоидно-параноидальные видения, или...
     - Посмотри-ка на это, - вдруг вскрикнула Санни. - Джокки, чем это  вы
занимаетесь? - и с этими словами она влетела в комнату, а  Ориент  увидел,
что Джокки и Юлиан стоят на полу на коленях:  Джокки  показывал  мальчику,
как вбрасывать игральные кости. Санни подхватила Юлиана  на  руки.  -  Мне
вовсе не нравятся такие уроки, - с упреком произнесла она.
     - Я просто показывал ему новую игру и вовсе не  собираюсь  делать  из
него игрока, - оправдывался Джокки.
     - Я сделал три хода и Джокки дважды проиграл, - с  гордостью  объявил
Юлиан.
     Джокки поднялся с пола и спросил:
     - Итак, док, как наши дела?
     - На сегодня наш банк -  плюс  6074  доллара.  -  Ориент  вытащил  из
кармана листок и передал его Джокки. - В  ставках  на  воскресенье  у  нас
11900 долларов. Если все придет нормально, то на этой неделе у тебя  будет
много денег.
     Джокки уставился на листок.
     - Одиннадцать тысяч? - прошептал он. - Откуда так много?
     - Один из твоих друзей, Фрэнк, поставил семь тысяч  на  баскетбольную
встречу.
     - Фрэнк? - в голосе Джокки послышалось волнение. - Тебе не  следовало
брать эти деньги, док.
     - Почему?
     Джокки покачал головой.
     - Не могу сказать тебе всего, но когда Фрэнк ставит больше тысячи, он
берет банк. Он, наверное, что-то знает, - и с этими словами  Джокки  начал
быстро ходить по комнате.
     Ориент подождал, пока тот не собрался с мыслями.
     - Ничего не поделаешь, придется переиграть. У нас есть еще три часа.
     Ориент пытался вникнуть в суть системы Джокки, с помощью которой  тот
собирался сохранить банк,  но  его  отвлекло  воспоминание  об  обнаженной
девушке Айзис. Он терпеливо  слушал  Джокки,  но  его  сознание  постоянно
возвращалось к недавно увиденному. И при этом в голову приходили одни и те
же мысли.
     - Так, все в порядке, - произнес Джокки, после  того  как  битый  час
просидел на телефоне.
     Ориент почувствовал облегчение: он не хотел опаздывать на  встречу  с
Грегори.
     Вдруг зазвонил телефон и, пока Джокки вел разговор,  Ориент  вышел  в
другую комнату. Юлиан спал, а Санни сидела возле  его  кровати  и  читала.
Оторвавшись от книги улыбнувшись, она сказала:
     - У тебя много работы?
     Ориент кивнул:
     - Это цена неопытности. Мне необходимо уяснить кое-какие вещи. Не жди
меня.
     - Хорошо. Не забудь только взять с собой что-нибудь поесть.
     В этот момент в комнату с победным видом влетел Джокки:
     - Я все уладил. Той игрой мы уже не занимаемся.
     - Чисто сделано, - с наигранной заинтересованностью ответил Ориент.
     Направляясь в коммуну, Ориент  подумал,  что,  возможно,  он  слишком
преувеличивает значение "Сообщества" Грегори. Хотя, с другой стороны, вряд
ли. Тор - жрец грома, айзис - жрица света, Кали - жрица  разрушения.  Весь
набор ритуальных имен. И семиконечная  звезда  Вавилона.  Все  это  вместе
говорит только об одном: о манипуляциях с потусторонними силами.
     Подобные размышления несколько его озаботили. Раньше все свои  усилия
он сосредотачивал на телепатии, которую понимал, как формальную науку. Но,
находясь на Тибете, он, помимо всего прочего, усвоил систему действий  для
подключения потусторонних сил. Причем - достаточно полно для  того,  чтобы
понять, что физической  энергией  следует  пользоваться  очень  осторожно.
Возможно сегодня,  он  увидит  жертвоприношение,  хотя,  вероятнее  всего,
Грегори и его окружение увлекаются какими-то безвредными ритуалами.
     Тут он вспомнил, как дрожала жена Грегори,  пытаясь  произнести  хоть
слово, и им овладела тревога.
     Перед зданием не  было  никого.  Неподалеку  стояли  два  лимузина  с
водителями, явно бывшие тут ни к месту. Ориент пересек  улицу,  подошел  к
дому и попытался открыть  дверь.  Она  была  заперта.  Постучал.  Никакого
ответа. Он постучал сильнее. Дверь открыл Тор.
     - Ну? - произнес он с явным неудовольствием.
     - Меня попросил прийти Грегори.
     Тор, пропуская Ориента, отошел в сторону. Прихожая была битком набита
девочками-подростками, которые оживленно о чем-то болтали.  Все  они  были
очень похожи: одинаковые длинные волосы, джинсы, одинаковые выражения лиц.
     - В следующую комнату, - произнес Тор.
     Здесь было многолюдно, а собравшиеся выглядели значительно  солиднее.
Их было около десяти, всем - за тридцать. Любой из них мог быть владельцем
одного из лимузинов на улице. Кто стоял, кто сидел на подушках, и все были
слегка возбуждены.
     - Я познакомилась с Грегори и Айзис в прошлом месяце и теперь  ничего
без их совета не делаю - услышал Ориент голос какой-то женщины.
     Он  посмотрел  на  говорящую.  Она  была  худой,  стареющей  леди,  в
бриллиантах. Ориент прикинул, чем Грегори мог привлечь такую  женщину,  но
заметил, что к нему приближается девушка  в  белом  платье.  Он  узнал  ее
только  тогда,  когда  она  оказалась  совсем   рядом.   Кали   совершенно
преобразилась: она как бы светилась изнутри, а от ее кожи  исходил  тонкий
запах духов.
     - Я так рада, что ты пришел, - сказала она и взяла его  под  руку.  -
Сегодня у меня великий вечер.
     - Ты великолепно выглядишь, - заметил Ориент.
     В ответ Кали улыбнулась:
     - Я целых три месяца очищала себя, и сегодня я готова.
     - К чему?
     - Сегодня меня вводят в Сообщество.
     - Объясни получше, - произнес Ориент. - Я все еще не совсем понимаю.
     - Да ты и не можешь, - засмеялась Кали. - Но я сказала тебе все,  что
было можно. Последняя неделя каждого месяца - время встреч. В это время мы
помогаем людям. Если Грегори разрешит, то тебе  будет  позволено  посетить
три периода -  это  девять  встреч.  После  этого  ты  будешь  представлен
Сообществу.
     - А как же рабы?
     - Они, конечно же, хотят вступить в Сообщество, но еще не готовы даже
посещать встречи. Поэтому прислуживают до тех пор,  пока  не  созреют  для
очищения. Но если Грегори  увидит,  что  кто-то  обладает  столь  огромной
вибрацией, как, например, ты, то такого человека приглашают. Если  Грегори
согласится, то сразу после первой встречи ты сможешь начать свое очищение.
     Ориент улыбнулся.
     - А что происходит, когда  вступаешь  в  Сообщество?  -  ему  еще  не
верилось  в  происходящее,   все   вокруг   напоминало   какой-то   тайный
студенческий клуб.
     - Сегодня ты все увидишь сам, - ответила Кали.
     - А собравшиеся здесь, они тоже будут вступать?
     -  Некоторые.  Большинство  же  надеются  получить  благословение  от
Грегори и Айзис.
     Ориент помолчал. Он знал, что в каждом городе, в каждой  стране  есть
люди, посвятившие себя изучению  потусторонних  сил,  общению  с  ними.  И
большинство из них - обманщики. Здесь же - что-то совсем иное. Эти мужчины
и женщины не походили на тех простачков, которые станут тратить свое время
на детское увлечение.
     - Три месяца не могла ни мыться, ни чистить зубы,  ни  причесываться,
не могла ничего, - продолжала Кали. - Так проходило мое очищение.  Грегори
отметил, что я была очень усердна.
     Звук гонга прервал ход мыслей Ориента. В комнате заволновались.
     - Увидимся позже, - прошептала Кали и направилась к стоявшему в конце
комнаты Тору.
     Тор поднял руку и потянул за шнур: шторы раздвинулись и  все  увидели
Грегори.
     Грегори стоял у белого столика,  черная  семиконечная  звезда  висела
прямо над его головой. На его шее был перевернутый крест.
     - Приветствую вас, - произнес он глухим голосом.
     В этот момент Ориент подумал  о  том,  что  Кали  была  права  насчет
возраста Грегори. Его возраст определить  было  не  просто.  У  него  была
чистая, гладкая кожа, а  такое  хрупкое  тело  могло  быть  только  или  у
шестнадцатилетнего юноши или у  стошестидесятилетнего  старца.  Его  голос
звучал мелодично, круглые, светлые глаза излучали вечную мудрость.
     -  сегодня  мы  встречаемся  для  того,  чтобы  почтить   великие   и
таинственные силы Вселенной, -  произнес  Грегори  и  оглядел  комнату.  -
Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее!
     Все уселись на разбросанные по полу подушки, а Ориент, скрестив ноги,
опустился прямо на пол.
     - Те, у кого есть особые просьбы, выходите вперед, - изрек Грегори.
     Две женщины и мужчина поднялись, подошли к столику и положили на  пол
возле него конверты. Ориент заметил, что конверты были положены с  внешней
стороны черного круга, в котором стоял столик. Он также  обратил  внимание
на то, что Грегори находился в самом центре этого круга, и ему  стало  все
ясно. Сомнений не осталось: Грегори пытался совершить тайный обряд.
     Грегори поднял руку над головой и прокричал:
     - Айзис, выходи!
     В комнату медленно вошла жена Грегори. Она была во всем белом. В этот
момент она совсем не походила на ту испуганную  женщину,  какую  видел  ее
Ориент днем. Подойдя к границе  круга,  Она  сбросила  с  себя  покрывало,
обнаженная, села на столик.
     - Айзис готова служить тебе, - услышали все ее голос.
     Кали подошла к столику  с  белым  голубем  в  руках,  передала  птицу
Грегори, а затем отступила к стене.
     Держа голубя на уровне груди и успокаивая его  легким  поглаживанием,
Грегори начал:
     - Силой и словами Повелителя, Повелителя Силы, я вызываю тебя...
     Его слова заставили Ориента насторожиться.
     - Астарос, Астарос, я вызываю тебя священными словами Элоим, Сабаот и
Ия, - голос Грегори четко звучал в тишине комнаты. Он  поднял  голубя  над
головой Айзис.
     - Астарос, появись же и выполни  наши  желания!  -  и  тут  он  почти
незаметным движением пальцев свернул голубю шею.
     - Астарос, выйди же, - шепотом повторил Грегори.
     Неожиданно Айзис напряглась. Ее руки резко вытянулись вперед,  кулаки
сжались. Грубый, почти  мужской  рев  зародился  где-то  у  нее  внутри  и
вырвался сквозь ее губы. Затем послышались слова:
     - Я пришел.
     Кали и Тор при известии о прибытии Астароса начали стонать  и  делать
ритмические движения из стороны в сторону.
     - Ты примешь наши просьбы? - спросил Грегори.
     На какой-то миг стало тихо, а затем от Айзис начало исходить  неясное
бормотание, которое закончилось словами:
     - Миссис Берри.
     Одна из положивших конверт женщин, подняла руку со словами: "Здесь".
     - Вы  должны  подписать  контракт,  о  котором  спрашивали.  Это  вам
поможет.
     - Спасибо, Айзис, - ответила женщина. - Спасибо, Астарос.
     У Айзис начали дергаться плечи.  Положив  руку  ей  на  шею,  Грегори
прекратил эти судорожные движения.
     - Мистер Крамер, - продолжала Айзис.
     Мужчина,  услышав  свое  имя,  вздрогнул  от   неожиданности.   Айзис
замолчала, потом задрожала, а руки начали  двигаться  назад,  к  ее  телу,
причем кулаки не разжимались. Когда из нее опять стали исторгаться  звуки,
то они напоминали переходящий в крик шепот.
     - Артур, это я, Агнесса.
     Мужчина с трудом поднялся на ноги.
     - Агнесса, ты жива? - едва выдавил он из себя.
     - Смерти нет, есть - движение,  -  как  бы  через  препятствие  слова
прорывались через губы Айзис. - Должна быть вера.
     - Но завещание, Агнесса?  -  сделав  шаг  вперед,  быстро  проговорил
мужчина.
     - Ты найдешь его на чердаке. Оно - в моем сундуке. Должна быть  вера,
Арт... - тут наступила тишина, а руки Айзис  снова  вытянулись  вперед,  а
сама она начала нагибаться взад-вперед.
     Мужчина растерялся, затем начал что-то говорить, но в этом момент изо
рта Айзис вырвался страшный рев. При этих  звуках  Кали  начала  трястись,
потом рыча и двигая ртом, как животное, которое отрывает мясо  от  костей,
повалилась на пол. Тор, в таком же исступлении, катался по  полу  рядом  с
ней.
     По комнате словно прошел заряд электричества, и Ориент  почувствовал,
как волосы его поднялись. Все в комнате замерли от нечеловеческого страха,
но Ориент сумел увидеть, что Грегори, запрокинул назад  голову,  произнося
какие-то магические слова, а Айзис, начав истерически  плакать,  упала  на
пол без сознания.
     Яркая вспышка осветила звезду над столом, и все замерло.
     В наступившей тишине Тор, как ни в чем  ни  бывало,  встав  на  ноги,
потянул за шнур: Грегори и Айзис скрылись за полотном.
     Ориент направился к Кали, но та уже пришла в себя.
     - Ты в порядке? - спросил ее Ориент, замечая, что Кали вся мокрая  от
пота.
     - Все великолепно! -  Кали  утвердительно  кивнула.  -  Я  прихожу  в
восторг, когда Грегори вызывает Астароса. Это поглощает меня полностью.
     Ориент ничего не ответил. По возбужденным репликам присутствующих  он
понял, что все они пришли в экстаз от виденного. Он же ощущал только страх
и подавленность.
     Полотно опять раздвинулось, и в комнату вышел Грегори.
     - Одно из трех желаний осталось без ответа, - произнес  он.  -  Прошу
прощения, но Айзис очень переутомлена. Если вы пожелаете,  мы  окажем  вам
личную консультацию. Через два дня состоится еще одна  встреча.  Благодарю
всех за посещение.
     Основная масса присутствующих направилась  к  двери,  хотя  некоторые
задержались в надежде переговорить с Грегори.
     - Увидимся позже, - прошептала Кали Ориенту и пошла дежурить у двери.
     Ориент приблизился к группе, окруживших Грегори. Он  явно  недооценил
его - этот парень мог управлять значительным количеством энергии.
     - Это самое потрясающее из того, что я когда-либо  видел,  -  говорил
мужчина, только что общавшийся со своей  умершей  женой.  -  Я  совершенно
забыл о сундуке. Никто больше и не мог знать о нем. Просто фантастика!
     - Я рад, что мы оказали вам услугу, - ответил Грегори.
     - А что с Айзис? - спросила одна из стоявших рядом с Грегори женщина.
     - Моя жена переутомилась,  но  через  несколько  минут  она  будет  в
порядке, - уверил ее Грегори.
     Ориент, набравшись терпения,  дождался,  пока  Грегори  управиться  с
гостями. Он хотел еще многое узнать, но было бы глупо торопить события.
     - Привет, Оуэн, - наконец мягко  произнес  Грегори.  -  Рад,  что  вы
пришли.
     Ориент заставил себя улыбнуться.
     - Спасибо за все. Это было просто потрясающе.
     Грегори, изучая Ориента, медленно кивнул в ответ.
     - Теперь вы видите, что сила Сообщества может вам пригодиться?
     - Думаю, что да. У меня никогда ничего подобного не  получалось.  Это
очень тонкое управление силой энергии.
     - Да, - с гордостью произнес Грегори. - Я не сомневался  -  вы  очень
чувствительны.
     - Вы провели ритуал согласно Гонориусу?  -  внешне  спокойно  спросил
Ориент.
     И тут же глаза Грегори  стали  жесткими,  а  на  его  гладко-выбритом
черепе запульсировала жилка.
     - Я не совсем в этом уверен,  -  пробормотал  он.  -  Я  и  моя  жена
развивали свои способности в Калифорнии. Там же мы открыли для  себя,  что
Астарос - это доброта и жизнь. - За тонкой  улыбкой  Грегори  чувствовался
холод. - Мне пора навестить жену. Спокойной ночи, Оуэн. - С этими  словами
Грегори повернулся и исчез за полотном.
     Ориент понял, что Грегори сказал неправду.  Астарос  не  был  добром.
Грегори же знал, как вызвать физическую энергию, но  это  была  негативная
энергия:  его  энергия  и  энергия  его  жены   имели   явно   сатанинское
происхождение. Ориент направился к выходу. Он  был  уверен,  что  подобный
вызов Астароса описан в Книге Гонориуса III - оккультиста, ставшего  затем
Римским Папой. Возможно, Грегори понял намек Ориента и, если это  так,  то
все может принять нежелательный оборот.
     - Это было превосходно, не так ли?
     Ориент повернулся и увидел Кали. В руках у нее была деревянная  чаша,
наполненная деньгами. Среди зеленых купюр Ориент  увидел  и  бриллиантовое
кольцо.
     - Неплохая прибыль, - заметил он.
     - А, что? - Кали поставила чашу на пол. -  Пока  они  нам  нужны,  но
очень скоро мы сможем обходиться без денег. - Она повела Ориента к выходу.
- Есть более важные дела, например - я и ты.
     - По-моему, я под  слишком  большим  впечатлением  от  увиденного,  -
сказал он, остановившись у двери.
     Кали протянула руки и дотронулась до его щек.
     - Я понимаю, - нежно ответил она. - Со мной  было  то  же  самое,  на
первой встрече.
     - Но мне бы хотелось, - продолжал  Ориент,  -  еще  раз  увидеться  с
Грегори. У тебя есть его телефон?
     Кали протянула ему голубую визитную карточку.
     - Не давай никому этот номер. Увидимся через два дня.
     - Я буду ждать с нетерпением, - ответил Ориент.
     Когда он вышел из дома, улица была пуста. Ориент не торопился,  давая
мозгу немного расслабиться. Кали и  ее  друзья  используют  очень  могучие
силы.   Грегори   и   Айзис   вызывают   энергию   Астароса   при   помощи
жертвоприношения.  Сегодня  это  был  голубь,  но  Ориент  знал,  что  еще
несколько стадий - и в жертву принесут человека: Астарос потребует большей
платы за услуги, а Грегори,  похоже,  ему  не  откажет.  Грегори  и  Айзис
ошибаются,  полагая,  что  контролируют  вызываемого  духа.  Как  раз  все
наоборот: Астарос контролирует их, они полностью находятся в  его  власти.
Ориент также знал, что если такие встречи продлятся еще  некоторое  время,
это затронет многих ни в чем не повинных  людей.  Он  глубоко  вздохнул  и
попытался отвлечься от своих подозрений.
     Первым его желанием было помочь Грегори и Айзис, освободить их, но он
осознавал, что недостаточно к  этому  готов.  Ведь  контроль  должен  быть
совершенным, а он не был еще уверен, что сможет его осуществить.
     И, кроме того, есть еще что-то, что  делает  его  желание  помочь  им
бесплодным: Грегори  и  Айзис  сами  не  хотели  освободиться  от  объятий
Астароса.



                                    6

     Управляться с делами Джокки было нетрудно.  Правда,  на  это  уходило
много времени. А Ориента постоянно волновало то, что он увидел у  Грегори.
Он попытался сосредоточиться на работе, но ничего не получалось. Тогда  он
снял трубку телефона, лег на постель и уставился в потолок.
     Санни и не подозревала, насколько тонко она все почувствовала. Друзья
Кали выражали восторг, который переходил в какое-то сумасшествие. Они были
настолько увлечены способностью "управлять" Астаросом,  что  не  думали  о
собственной безопасности. Одержимость Грегори и  Айзис  могла  привести  к
трудно предсказуемым последствиям: они могли или не  полностью  произнести
заклинание, или упустить какую-нибудь деталь в создании  защитного  круга.
Многие совершают подобные ошибки. Каждый, кто обращается  к  потусторонним
силам,  должен  предпринять   все   меры   предосторожности.   Последствия
небрежности могут быть самыми  разными:  повреждения,  сумасшествие,  даже
смерть. Астарос теперь жил в Грегори и его жене, а, если чествования будут
продолжаться, то и каждый участник встреч рискует оказаться в его власти.
     Но возможна и другая трактовка,  которая  не  давала  Ориенту  покоя:
Грегори и Айзис не предприняли никаких мер  предосторожности  потому,  что
просто не хотели этого. Они несомненно желали, чтобы Астарос ими завладел,
и видимо что-то глубоко личностное заставило их поклониться Злу.
     По спине Ориента пробежал  холодок,  когда  он  вспомнил  жертвенного
голубя. А эти рабы...
     Он достал голубую визитку и набрал номер Грегори.
     - Алло.
     Голос на другом конце провода показался знакомым.
     - Кали?
     - Да, кто это? - в голосе Кали послышалось нетерпение.
     - Оуэн.
     - А, привет. Что случилось?
     -  Мне  бы  хотелось  договориться  о  встрече  с   Грегори.   Личная
консультация.
     - По-моему, у него уже все расписано на ближайшее время, -  торопливо
ответила Кали.
     "Уж больно быстро", - подумал Ориент.
     - На завтра ничего нет?
     - Очень жаль, но до конца недели он уже занят. А затем его  не  будет
несколько месяцев.
     - Какая у него плата?
     - Дорого, сто долларов.
     - Я дам ему пятьсот. - У Ориента не было денег, но он не  думал,  что
ему придется выкладывать эту сумму. Что-то в  поведении  Кали  говорило  о
том, что он не попадет к Грегори ни за какие деньги. И он оказался прав.
     - Извини, Оуэн. У Грегори уже все расписано.
     - Хорошо, тогда увидимся через два дня, на следующей встрече.
     - Не думаю, Оуэн, - голос Кали стал каким-то  отрешенным.  -  Грегори
решил больше не проводить открытых встреч.
     - Но мне  действительно  это  важно.  Могу  я  с  ним  поговорить?  -
настаивал Ориент.
     - Извини, но не сейчас. Почему бы тебе не позвонить  через  несколько
недель? - И она повесила трубку.
     Ориенту стало ясно, что Кали теперь будет избегать встречи с  ним.  И
не трудно было понять почему:  Грегори  что-то  заподозрил,  когда  Ориент
упомянул Гонориуса, и приказал Кали его отвадить. Да,  теперь  до  Грегори
добраться почти невозможно.
     Но опасность того, что кто-нибудь еще  в  Сообществе  станет  жертвой
Астароса, увеличивалась с каждым днем! Ориент поднялся и начал  ходить  по
комнате. Ему надо любым путем встретиться с Грегори  и  Айзис.  И  тут  он
громко вздохнул, осознав, что это еще не все. Ведь придется  их  убеждать,
что он хочет им помочь. А сделать это  очень  сложно.  Их  следует  чем-то
ошарашить. У него в голове начал вырисовываться план. Сперва  он  отбросил
его как невыполнимый, но затем  вернулся  к  нему  снова.  Он  вспомнил  о
Сибелле: одному ему все равно не справиться, если  она  согласится,  то  у
него будет шанс.
     Ориент набрал номер Сибеллы и на этот раз  на  другом  конце  провода
раздался живой и энергичный голос.
     - Говорите, - послышалось из трубки.
     - Дорогая моя Сибелла, ты все такая же,  -  начал  Ориент  и  услышал
радостный возглас.
     - Оуэн! Ты вернулся? С тобой все в порядке? Где ты?
     - Я здесь, в городе. Извини, что не позвонил раньше -  был  занят.  Я
могу тебя увидеть?
     - Попозже.
     - Сейчас.
     - К чему такая спешка?
     - Это безотлагательное дело, и все это трудно объяснить по телефону.
     - Хорошо. Я жду. Приходи.
     Ориент  почувствовал  некоторое  облегчение  после  этого  звонка.  С
помощью Сибеллы его план имеет определенный шанс на успех, но  перед  тем,
как отправиться к ней,  необходимо  было  сделать  кое-какие  покупки.  Он
написал  записку  Санни  и  Джокки,  затем  составил   для   себя   список
необходимого. Все должно быть проверено до мелочей. Другой  возможности  е
него уже не будет.
     Закончив приготовления, он  вышел  из  дома,  поймал  такси  и  начал
действовать.  Сначала  он  поехал  в   фармацевтический   магазин,   затем
отправился в универмаг на Боувери-стрит. Когда все покупки  были  сделаны,
он назвал водителю адрес Сибеллы.
     Пока они ехали, Ориент обдумывал детали своего плана. Его не назовешь
невыполнимым, но он может расстроиться в  любой  момент.  Если  Грегори  и
Айзис не захотят принять Сибеллу  частным  образом,  то  все  сразу  же  и
закончится. А  выбрал  он  именно  Сибеллу  по  двум  причинам:  она  была
профессиональным медиумом и очень хорошо вникала в суть происходящего.
     Ориенту было трудно соглашаться с умными женщинами, но о  Сибелле  он
знал, что в трудный момент на нее можно положиться. К  тому  же  у  нее  в
квартире была комната, которая очень подходила для подготовки его планов.
     Сибелла  жила  на  первом  этаже  трехэтажного  дома.  Когда   Ориент
позвонил, она заговорила с ним еще до того, как полностью открыла дверь.
     - Оуэн! Как долго тебя не было. Я знала, что ты свяжешься со мной.  Я
чувствовала это. Никто не знал, где ты. Одни только  догадки.  Заходи  же,
заходи, - тараторила она.  -  Заходи  же,  ради  бога,  -  повторила  она,
пропуская Ориента в дом. - Где это ты был? -  Она  привстала  на  носки  и
подставила губы.
     - Я рад видеть тебя все такой же, - поцеловав Сибеллу, произнес он.
     - Ты имеешь в виду, что я такая же толстая, как и всегда?  Что-нибудь
выпьешь? Или у тебя режим? Садись же, садись. И - рассказывай.
     С этими словами она начала наполнять стаканы.
     - Почему ты продал свой прекрасный дом? И где ты был?
     - Занимался исследованиями и был очень  занят,  -  проговорил  Ориент
извиняющимся тоном. - Но я очень рад видеть тебя такой красивой. Как  твои
дела?
     - Не очень. Я бы разбогатела, если  бы  выступала  по  телевидению  и
печатала свои прогнозы в журналах. Но я предпочитаю камерную обстановку. -
Она подошла к Ориенту и подала стакан. - Выпей, тебе это не повредит.
     Когда Ориент выпил, она спросила:
     - Ну как, по-моему, это лучше, чем в баре?
     Ориент согласился. Он хорошо знал, что с Сибеллой лучше не спорить.
     - Ну, а теперь, что все это означает? - спросила Сибелла,  усаживаясь
в кресло. - Почему ты хотел видеть меня прямо сейчас?
     - Сначала я спрошу у тебя кое о чем, - сказал Ориент.  -  Ты  слышала
что-нибудь о двух медиумах, о Грегори и Айзис?
     - Конечно, о них все говорят. Но я думаю, что ты разочаруешься  в  их
профессионализме. Просто они очень дерзкие.
     Ориент рассказал ей о том, что видел прошлой ночью,  описал  странные
конвульсии Айзис и обряд вызывания Астароса.
     - Мне это не нравится, - с серьезным видом заметила Сибелла и сделала
глоток.  -  Это  смахивает  на  вещи,  с  которыми  мне  не  хотелось   бы
связываться.
     - Почему?
     Сибелла внимательно посмотрела на него.
     - Ты знаешь не хуже меня, что вызов физической силы через  жертвенный
обряд может привести к осложнениям.
     - Вот почему мне бы хотелось, чтобы  ты  попала  к  ним  для  частной
консультации. А насчет осложнений... Я думаю, что они уже имеют место.
     - Ты думаешь, что они во власти Астароса? - Ее глаза  расширились  до
ужаса. - Действительно?
     Ориент кивнул.
     - Именно так мне и показалось. Я хотел выяснить подробности,  но  они
отказались от встречи. Они очень подозрительны. Вот поэтому мне нужна твоя
помощь.
     - Для чего?
     - Хочу попробовать изгнать Астароса, - медленно произнес Ориент.
     Сибелла молчала, а Ориент не торопил ее с ответом.
     - Если они очень подозрительны, то не позволят тебе  ничего  с  собой
сделать, - произнесла она.
     - Да, это так, - ответил Ориент. Он наклонился, достал из своей сумки
маленький пузырек и передал его Сибелле. - Одной таблетки на  стакан  воды
достаточно на пятнадцать минут.
     - А если они не захотят воды? - возразила Сибелла.
     Ориент достал длинный металлический баллончик.
     - Газ в этом баллончике называется веселящим, но  на  самом  деле  от
него не смеются. - Он указал на дверь в конце комнаты. - Там, как я помню,
у тебя небольшой кабинетик, в котором есть еще одна дверь?
     - Да, она ведет на кухню, - ответила Сибелла.
     - Я поставлю этот баллончик так, что его не будет видно,  -  объяснил
Ориент. - Если они откажутся  от  напитков,  я  открою  баллончик,  и  газ
наполнит кухню. Они останутся сидеть, а ты на минуту выйдешь.
     - И газ их просто отключит, - предположила Сибелла.
     - Не совсем, - возразил Ориент. - У них будет только головокружение и
жажда. Когда ты вернешься, то принесешь  им  напитки.  Я  думаю,  что  они
выпьют. И вот это-то их и отключит.
     Сибелла сделала глоток и сказала:
     - Очаровательно.
     - Я могу рассчитывать на тебя?
     - А если они не захотят иметь со мной дело?
     Ориент улыбнулся.
     - Когда они услышат твое имя, то придут.
     - Возможно, что ты права. В конце концов, я ведущий медиум Нью-Йорка.
И если они намерены расширить поле своей деятельности,  то  им  нужна  моя
поддержка.
     - Не говоря уже о посетителях.
     - Не будь таким самонадеянным, - предупредила его Сибелла, - а  то  я
их не позову.
     - Так ты согласна?
     Сибелла поднялась и подошла к телефону.
     - Конечно. Я же могу не участвовать в изгнании злой силы.  И  у  меня
есть новое платье, которое очень для этого подойдет.
     - Тебе нужен их телефон? - спросил Ориент.
     - Не говори глупостей, - огрызнулась  Сибелла,  -  у  меня  есть  все
телефоны.
     Она полистала справочник и набрала номер.
     - Алло, это Сибелла Лин. Мне бы хотелось поговорить с Грегори.  Алло,
Грегори? Это Сибелла Лин. Да, медиум. Я хотела узнать, не могли  бы  вы  с
женой навестить  меня  сегодня  вечером?  Для  частного  сеанса...  Вот  и
замечательно. - Она улыбнулась и поправила прическу. -  Я  слышала  о  вас
потрясающие вещи. - Сибелла посмотрела  на  Ориента.  -  Хорошо.  В  шесть
тридцать. Мой адрес: Ист Сикстис,  362.  С  нетерпением  жду  вас.  -  Она
повесила трубку.
     - Отлично, - поздравил Ориент и  сразу  же  почувствовал  облегчение:
интуиция не подвела, Грегори его избегал, а все это было из-за  вопроса  о
Гонориусе.
     -  У  тебя  есть  все  необходимое?  -  спросила  Сибелла   и   стала
рассматривать содержимое сумки. - Я вижу, ты блестяще экипирован.
     - Думаю, что да, - ответил Ориент. - Как я тебе уже говорил,  Грегори
вызывает  Астароса,  пользуясь  заклинанием   Гонориуса.   И   поэтому   я
воспользуюсь заклинанием изгнания из того же обряда.
     - Тогда тебе еще понадобятся белладонна,  мандрагора,  немного  мела,
веревка и твердый ладан.
     - Очень хорошо, - кивнул Ориент. - Я  знал,  что  обращаться  следует
именно к тебе. Ты не учла только одного.  -  Он  передал  ей  два  красных
сосуда. - Литургические свечи,  освященные  святой  водой.  Я  взял  их  в
церкви. Именно для этого.
     Сибелла опустилась в кресло и посмотрела на Ориента.
     - А теперь расскажи, что именно я должна буду делать. Шаг за шагом.
     Чтобы все уяснить, Сибелле не понадобилось много времени.  Ее  знания
медиума позволили Ориенту быстро объяснить суть Обряда изгнания злой силы.
     - Ты  будешь  произносить  необходимые  слова,  а  я  использую  свою
концентрацию для направления энергии. Помни, что ты должна повторять слова
очень тщательно. Если ты какое-то слово  ты  произнесешь  неправильно  или
оговоришься, то должна начать все сначала. Если же что-нибудь  произойдет,
ты будешь защищена. Между тобой и Астаросом буду я.
     - А если он завладеет тобой или ранит тебя? Что тогда?
     - Если со мной что-либо произойдет,  тут  же  выбирайся  из  дома,  -
сказал Ориент и в его голосе послышались нотки сомнения. -  Сейчас  ничего
другого сделать нельзя.
     Сибелла пошла в спальню переодеться, а  Ориент  подготовил  баллон  к
работе. Он примерился к нескольким  местам  и,  наконец,  спрятал  его  за
книгами на полке как раз посередине книжного стеллажа: неважно, где  будут
находиться Грегори и Айзис,  газ  все  их  достигнет.  Он  уже  заканчивал
приготовления, когда появилась Сибелла в длинном декольтированном платье.
     - Вот это платье, - объявила она. - Божественно, не правда ли?
     - Восхитительно, -  согласился  Ориент.  -  Если  вдруг  таблетки  не
помогут, то от твоего вида они, наверняка, лишатся чувств.
     - Это платье - чистый хлопок, - заметила Сибелла.
     Ориент понимающе  кивнул.  Он  знал,  что  при  осуществлении  особых
обрядов рекомендуется одеваться в одежду из хлопка или льна. И подумал,  а
подойдет ли его одежда? Но  тут  же  передернул  плечами:  слишком  поздно
уделять внимание таким деталям, однако сомнения не покинули его.
     Когда Грегори и Айзис пришли, Ориент находился  в  кабинете.  Сибелла
открыла им дверь, и он услышал ее слова:
     - Как хорошо, что вы пришли. Вы такие юные и красивые.
     - Спасибо, Сибелла, - послышался мелодичный голос Грегори. - Для  нас
большая честь, что вы заинтересовались нашей работой.
     - О, да я много слышала о вас и вашей жене, - проговорила Сибелла.
     - Кто же рекомендовал обратиться к нам? - спросила Айзис. Даже сквозь
закрытую дверь Ориент распознал озабоченность в ее голосе.
     - Несколько моих знакомых, -  неторопливо  ответила  Сибелла.  -  Пит
Эргоу - один из них. Вы его знаете. Такой приятный человек. Не  хотите  ли
чего-нибудь выпить?
     - Не сейчас, - ответил Грегори, - сначала дело. Вы понимаете нас?
     - Да, конечно, - проговорила Сибелла. - Когда тебе дана  такая  сила,
это требует большого самопожертвования.  Устраивайтесь  в  этом  кабинете,
пока я подготовлюсь. Я оставлю вас буквально на минутку.
     Ориент открыл баллончик, поспешил на кухню,  тихо  прикрыв  за  собой
дверь, и надеясь, что звук от выходящего газа и его запах будут неощутимы.
     Через несколько секунд на кухне была и Сибелла.
     - Ты абсолютно прав, - прошептала она. -  Их  аура  темно-коричневого
цвета.
     Ориент кивнул в ответ. Он знал, что некоторые чувствительные медиумы,
такие как Сибелла, имели способность видеть цвет  ауры  -  коронообразного
излучения,  исходящего  от  каждого  человека,  а  ее  темно-зеленый   или
темно-коричневый цвет обычно свидетельствовал о духовном расстройстве.
     Ориент указал на  два  подготовленных  им  стакана  и  поднял  четыре
пальца. Сибелла посмотрела на  свои  часы.  Когда  прошло  четыре  минуты,
Сибелла взяла стаканы и вошла в кабинет.
     - Все готово, - объявила она. - Я принесла немного воды со льдом,  на
случай, если вы все-таки захотите попить.
     - Спасибо, Сибелла, - произнесла Айзис низким сдавленным  голосом.  -
Здесь как-то душно.
     А в это время Ориент начал дыхательные  упражнения.  Он  сосредоточил
внимание на малейших деталях предстоящего дела и повторил заклинания.
     - еще одну минуточку, - проговорила Сибелла, - мне нужны мои карты.
     Войдя на кухню, она прошептала:
     - Сколько еще ждать?
     Ориент показал три пальца.
     Сибелла нетерпеливо подождала и опять зашла в кабинет.
     - Все в порядке, Оуэн, - услышал он ее голос, - они уже спят.
     Ориент вошел вслед за ней и увидел, что Грегори и Айзис распластались
на кушетке. Оба стакана были пусты.
     - Открой  двери  и  проветри  кабинет,  -  сказал  он  и  начал  свои
приготовления.
     Сперва,  используя  для  точного  замера  шнур,  он  нарисовал  мелом
треугольник на полу. Под  треугольником  буквами  одинакового  размера  он
вывел "Spiritus Locus" [(здесь) "Место Духа  Святого"  (лат.)].  Затем  на
небольшом расстоянии от треугольника очертил круг.
     В центре круга  нарисовал  правильную  шестиконечную  звезду.  Внутри
звезды он написал слова АГЛА, АДОНАЙ и букву ИКС.
     - Очень хорошо, - торжественно произнесла Сибелла, когда он закончил.
- Тебе надо что-нибудь еще?
     - Спокойствие, - пробурчал Ориент.
     Когда Сибелла вышла, он взял ладан  и  положил  его  в  чашку.  Зажег
спичку и начал свое заклинание:
     - Я предлагаю тебе этот ладан, как самый чистый из  всего  того,  что
мне удалось достать, - мягко сказал он. - Адонай, Элонай, Аркель и Еговам!
Снизойдите принять это как достойную цену очищения. И помогайте мне  своей
силой.
     Как только запах ладана начал заполнять комнату, он поставил свечи на
пол и,  повторяя  заклинание,  зажег  их.  При  этом  он  использовал  всю
концентрацию воли, чтобы освободить себя от всего, кроме слов заклинания.
     - Готов? - спросила Сибелла, выходя из соседней комнаты.
     - Почти. НАм придется удержать их здесь. Будь готова к этому.
     - Я готова ко всему,  лишь  бы  помочь  этим  бедным  детям,  -  тихо
произнесла Сибелла.
     Ориент взял Грегори под руки.  Грегори  был  полностью  расслаблен  и
очень тяжел.
     - Возьми его за ноги, - сказал Ориент.
     КОгда Сибелла наклонилась, Грегори неожиданно напрягся,  издал  дикий
крик, и Ориент почувствовал, как тело Грегори  начало  вырываться  из  его
рук.
     Ориент быстро понял, в чем дело.
     - Распятие! - прокричал он. - Убери его!
     Как только Сибелла сняла с шеи распятие, Грегори тут же успокоился.
     - Извини, Оуэн, - проговорила Сибелла с трудом, - я забыла,  что  оно
на мне.
     - Все хорошо. Пошевеливайся. Действие таблеток скоро закончится.
     Наконец они дотащили Грегори до нарисованного треугольника и положили
на пол рядом с изображением. Ориент принес Айзис,  в  отличии  от  мужа  -
легкую, как пушинка. Положил ее рядом с Грегори. Она была похожа на спящую
красавицу.
     - Теперь принеси крест, - сказал он Сибелле.
     Еще раз убедившись в том, что свечи и ладан горят хорошо, он  вступил
в защитный круг. Сибелла возвратилась, передала  ему  крест  и  прошептала
свое заклинание к силам света. Она стояла очень близко к  нему,  стараясь,
чтобы ее грузное тело не выходило  за  линию  круга.  Приготовившись,  она
посмотрела на Ориента. Тот кивнул в ответ.
     - Именем Альфы, - начала она громким, четким голосом, -  именем  Эли,
Омеги, Элота, Элоима, Сабаюша, Элоина и Сади.
     Пока она говорила, Ориент держал большой деревянный крест,  направляя
его в сторону лежавших Грегори и Айзис. Он усилил дыхание и  раскрыл  себя
для энергии, исходившей от заклинания Сибеллы.  Ориент  почувствовал,  как
энергия разливается по его рукам и переходит в крест.
     - Святой крест, отведи от Истины то, что ей мешает! И верни  на  свое
место то, что истинно! Сделай же так! - чеканила слова Сибелла.
     Как только голос Сибеллы стих, тело Грегори начало дергаться.
     - Именем Альфы... - Сибелла  повторила  первые  слова  заклинания,  а
Ориент почувствовал, как  усилилась  вибрация  энергии,  но  его  сознание
зацепилось   за   набирающую   скорость   энергию   благодаря   предельной
концентрации воли.
     Айзис тоже начала вздрагивать,  грудь  Грегори  стала  вздыматься,  а
сквозь его губы прорывался крик боли...
     - На свое место то, что истинно!
     Айзис завизжала и обхватила голову руками.
     Айзис и Грегори продолжали хрипло кричать, когда  Сибелла  произнесла
заклинание второй раз. Перед тем как произносить заклинание в третий  раз,
Сибелла сделала паузу, и вдруг внимание Ориента переключилось на  бутылку,
которая сама собой поднялась с бара, упала на пол и разбилась вдребезги. В
тот же момент один из стульев завалился набок.
     - Именем Альфы,  -  продолжала  заклинание  Сибелла,  -  Эли,  Омеги,
Элота...
     Ориент закрыл глаза  и  усилил  концентрацию  воли,  но  вдруг  голос
Сибеллы сорвался, и ей пришлось начать все сначала.  Ориент  почувствовал,
что поток энергии ослаб, а затем и вовсе пропал.
     -  Именем  Альфы,  Эли,  Омеги,  -  с  трудом  произнося  слова,   но
значительно громче произнесла Сибелла.
     Ориент открыл глаза и увидел, что Айзис уже встала на четвереньки. Ее
тело было напряжено, и она невообразимо выворачивая шею, дергала  головой.
Краем глаза Ориент заметил еще какое-то движение, а  повернувшись  увидел,
что к защитному кругу по воздуху движется  стул.  Ориент  выставил  вперед
крест, и тут же стул завис в воздухе, потом  начал  двигаться  в  обратном
направлении, пока наконец с грохотом не упал на пол.
     Сибелла  просто-таки  съежилась  от  страха,  но  не  потеряла  ритма
заклинания:
     - ...и то, что мешает,  отведи,  -  продолжала  она  более  уверенным
голосом, - то, что истинно...
     Айзис поднялась на ноги. Глаза ее были закрыты, руки вытянуты, и  она
сделала шаг вперед.
     Тело  Грегори  свернулось  в  клубок,  затем  перекатилось  ближе   к
защитному кругу. Стаканы в баре  стали  биться  друг  о  друга,  лопаться,
разрываться  и  осколками  разлетаться  по  комнате.  У  Грегори  начались
конвульсии. Айзис сделала еще один шаг и разомкнула веки:  глазные  яблоки
закатились  вверх   и   вместо   зрачков   виднелось   что-то   распухшее,
красно-белое, взгляд ее был  ужасен.  Она  приподняла  ногу  над  чашей  с
горящим ладаном, как бы желая  ее  раздавить.  Пальцы  Ориента,  казалось,
вот-вот раскрошат крест, ему пришлось пустить в дело всю свою концентрацию
воли, направляя ее  против  властной  силы,  которая  настойчиво  пыталась
отвлечь его мысли.
     -  Вернись  к  себе!  Сейчас  же!  Астарос!  -   выкрикнула   Сибелла
заключительные слова заклинания.
     Айзис покачнулась, затем, неистово  всхлипывая,  повалилась  на  пол.
Вдруг все сопротивление, которое с такой отчетливостью чувствовал  Ориент,
исчезло, необычная легкость пронизала его члены, и он увидел,  как  нижняя
челюсть у Айзис отвалилась, как из открывшегося рта вывалился язык,  и  по
языку поблескивая в  свете  горящей  свечи,  сползала  длинная  коричневая
сороконожка. Как только она спустилась на пол  и  вползла  в  треугольник,
скрыв насекомое, вспыхнуло яркое пламя.
     Сибелла в изнеможении облокотилась на Ориента и  помог  ей  дойти  до
постели.
     - Это пройдет, - проговорила она. - Дай мне чего-нибудь выпить.
     Ориент с трудом нашел целый  стакан,  затем  поискал  целую  бутылку.
Почти все вокруг бара и в нем самом было побито или перевернуто.  Наконец,
он нашел неповрежденную бутылку  виски,  наполнил  стакан  и  передал  его
Сибелле, но не успела она еще и пригубить,  как  Грегори  и  Айзис  начали
приходить в себя.
     Ориент проверил, нет ли у них каких-нибудь  телесных  повреждений  и,
убедившись, что с ними все в этом плане в порядке, стал  ждать,  пока  они
окончательно не придут в себя и смогут говорить.
     - Мы решили взять на себя смелость избавить вас от Астароса, - сказал
наконец Ориент, - но если вы хотите продолжать свои обряды,  то  больше  я
ничем не смогу вам помочь.
     Он говорил все это, внимательно изучая их лица. ему  хотелось  знать,
стали они жертвой Астароса преднамеренно или случайно.
     Грегори моргнул и резко покачал головой:
     - Только не это. Это было безумием. В моей голове все смешалось.
     Айзис согласно закивала. Иногда мне казалось, что я сплю и мне что-то
снится, но затем становилось ясно, что все это происходит наяву.
     - Когда мы начинали, все было прекрасно.  Мне  попала  в  руки  книга
Гонориуса, и я увлекся ею. Какое-то время  все  шло  просто  замечательно.
Затем все это приняло уродливые, извращенные формы, и мы ничего не могли с
этим поделать.
     - Это превратилось в какое-то сумасшествие, - вставила Айзис.
     - Все это было наяву, - проговорил Ориент.  -  Астарос  даже  оставил
сувенир. - С этими словами он показал на пятно на платье Айзис, а  Сибелла
потерла пятно пальцем и сказала:
     - Это отпечаток пальца, въевшийся в ткань.
     Она с удивлением посмотрела на Ориента.
     - В Риме есть музей подобных вещей, - сказал ей Ориент. - Все  следы,
подобные этому, оставлены изгнанными демонами.
     - Вы знаете, - сказала Сибелла, обращаясь к Айзис и Грегори, - у  вас
обоих способности медиумов, иначе бы вы не зашли так далеко.  Я  могла  бы
показать вам, как избежать влияния потусторонних сил.
     Грегори улыбнулся.
     - Только сейчас. Нам нужен хороший отдых.
     Когда Грегори и  Айзис  полностью  оправились  от  происшедшего,  они
решили уйти, отказавшись остаться у  Сибеллы  на  ночь.  После  их  ухода,
Сибелла, отыскала начатую бутылку, плеснула немного виски на дно стакана и
легла на кушетку.
     - Думаю, что с ними теперь все в порядке, - сказала она, -  а  вот  с
тобой, наверное, нет Оуэн.
     В ответ на ее слова Ориент только улыбнулся.
     - Я в норме. Спасибо за помощь. Жаль, что здесь все так исковеркано.
     - Это поправимо, - ответила Сибелла. - Но ты не пытайся увильнуть  от
ответа. Ты очень многое скрываешь.
     Ориент пожал плечами.
     - Я еще ничего не решил и сейчас мне трудно что-либо объяснить.
     - Я понимаю. - Сибелла сделала глоток и поставила стакан на пол.
     - Ладно, не буду настаивать, но помню -  было  время,  когда  ты  мне
рассказывал о своей работе, - Сибелла наклонилась вперед. - Я хочу,  чтобы
ты кое-что сделал для меня. Дай я  тебе  погадаю.  Я  чувствую,  что  тебя
что-то тревожит.
     Ориент согласился, понимая однако, что в его неопределенном положении
гадание вряд ли окажется полезным.
     Сибелла передала ему колоду  и  попросила  перемешать.  Он  тщательно
перемешал карты, зная, что у Сибеллы свой  особый  способ  гадать:  вместо
того, чтобы  предсказать  судьбу,  Сибелла  описывала  картины,  вызванные
вибрацией, оставшейся на картах от того, кто их перемешивал.
     Ориент перемешал карты, отдал колоду Сибелле. Она взяла ее в обе руки
и закрыла глаза. Потом очень долго молчала. Когда Сибелла вновь  взглянула
на Ориента, в ее глазах стояли слезы. Не говоря  ни  слова,  она  положила
перед Ориентом три карты, перевернула первую.
     - Дурак, - произнесла она. - Это первая карта в колоде,  Джокер.  Это
спиритуальная карта, карта гостей. Перед тобой длинный путь, и ты  дойдешь
до распутья. Один из твоих друзей предаст тебя.
     Сибелла перевернула вторую карту.
     - Королева странствий. Это карта Венеры. Постучав пальцем  по  первой
карте, она сказала: -  Когда  Королева  встречает  Дурака,  то  становится
злобной. Но, в то  же  время,  это  обозначает  третью  карту,  и  надолго
замолчала.
     - Это очень странно: Рыцарь Меча -  карта  героизма  и  чести,  но  в
сочетании с Дураком она имеет обратные свойства, - она опять посмотрела  в
глаза Ориенту.
     - Мне очень трудно гадать. Думаю, что не стану больше тебя  утомлять,
- и начала собирать карты.
     - Ты  начинаешь  увиливать  от  ответа,  -  сказал  Ориент,  -  давай
продолжим.
     - Это означает смерть, Оуэн, - отрешенно произнесла Сибелла.
     - Все мы умрем, - ответил Ориент с печальной улыбкой,  -  а  когда  -
карты сказать не могут.
     - Не вешай нос,  -  сказал  Ориент  Сибелле,  когда  полчаса  спустя,
выходил из дома. - Если обо мне долго ничего не будет слышно,  не  проводи
спиритических сеансов, вызывая мой дух.
     - Будь осторожен, Оуэн, - пытаясь улыбнуться сказала  Сибелла.  -  Не
спеши ни в каких случаях. Когда я держала твои  карты,  то  почувствовала,
что ты ищешь свой путь в жизни, что ты мечешься в поисках этого пути. Меня
это очень огорчает.
     - Все будет так, как предначертанно, - сказал Ориент, - и не надо  ни
о чем беспокоиться.
     Сомнения, словно льдом сковало его душу и тело  и  даже  тепла  Санни
было недостаточно, чтобы их растопить.



                                    7

     Постепенно возвратилась к Ориенту прежняя уверенность самом в себе, и
этому в немалой степени способствовала ежедневная работа на Джокки:  таким
образом, Оуэну  пришлось  признать  еще  и  выгодность  игорного  бизнеса.
Деятельность на этом поприще давала возможность общаться с самыми  разными
людьми,  и  очень  многое  начало  проясняться.   Теперь   он   по-другому
воспринимал и самоуверенность доктора Феррари: ведь этот  человек  был  из
беднейших районов города, и построил свою карьеру только своим силами.
     Но Ориенту почему-то совершенно расхотелось развивать  телепатический
талант Джокки. А то, что произошло с Грегори и его  женой,  заставило  его
быть во всем чрезвычайно осторожным. Ориент не был уверен, что рыжеволосый
не станет использовать свои способности кому-либо во вред. К  тому  же,  в
последнее время у него появилось чувство, что Джокки  что-то  скрывает,  и
Ориент часто вспоминал первую карту, которую перевернула Сибелла: Дурак, -
Джокер.
     И вот спустя  ровно  неделю  после  посещения  им  Сибеллы  и  обряда
изгнания, привычный распорядок жизни нарушился. Он  только  закончил  свою
медитацию и уже собирался приступить  к  делам,  как  раздался  телефонный
звонок.  Ориент  переждал  четыре  звонка,  полагая,  что  это   очередной
ставочный вызов, но телефон звонил не переставая и  ему  пришлось  поднять
трубку.
     - Оуэн? - Ориент узнал голос Санни. - Оуэн  не  могли  бы  мы  сейчас
встретиться?
     - Нет, Джокки вышел и мне надо отвечать на звонки.
     - Забудь про них! Это чрезвычайно важно!
     - А в чем дело?
     - Это сюрприз, - ответила Санни. -  Пожалуйста,  приходи,  -  назвала
адрес и повесила трубку.
     Выйдя на улицу, он вдруг ощутил удовольствие  от  созерцания  уличных
витрин. В лицо дул свежий ветерок, и Ориент наконец почувствовал контакт с
человеческим бытием.
     Неподалеку от установленного места мысли Ориента прервались  знакомым
сигналом в глубине сознания. Поначалу он растерялся, но когда возник образ
- успокоился: он увидел колдуна, который танцевал в пыли.
     Образ исчез и Ориент понял, что за  сюрприз  хотела  преподнести  ему
Санни, и ускорил шаг.
     Через несколько минут Оуэн оказался у небольшого  кирпичного  здания,
по виду напоминающего заброшенный гараж.
     - Аргиль? - выкрикнул он в темноту открытой двери.
     - Я здесь, док, -  раздался  знакомый  голос  и  Ориент  увидел,  что
навстречу ему,  протягивая  руки,  идет  его  старинный  приятель,  Аргиль
Симпсон.
     -  Посмотрите  на  него!  -  засмеялся  Симпсон.  Перед  вами  щедрый
профессор. - С этими словами он повел Ориента в центр комнаты. - Ты ужасно
выглядишь, док. Наверное, становишься пижоном.
     - Теперь я знаю все  твои  тайны,  -  откуда-то  из-за  спины  Ориент
услышал голос Санни.
     - Да, да, да, - запрыгал вокруг Ориента, Юлиан, - я тоже колдун.
     - Похоже, что меня все разыгрывают, - произнес он.
     - Посмотрите-ка на него. Его разыгрывают,  -  затараторил  Аргиль.  -
Док, да ведь король розыгрыша  -  ты.  Именно,  когда  я  знал  тебя,  как
респектабельного человека, ты вдруг исчез, чтобы  затем,  перевоплотившись
появиться вновь.
     - Вот именно! - сказала Санни с упреком. - Я только  недавно  узнала,
что вовсе не бездомный бродяга, а доктор Черной Магии.
     - Телепат, - поправил ее Ориент. - Но кто-нибудь  объяснит  мне,  что
здесь  все-таки  происходит?  -  он  махнул   рукой   в   сторону   сцены,
располагавшейся в глубине помещения. - Что все это такое?
     Аргиль усадил Ориента на стул и устроился  напротив  него,  придвинул
стул для Санни и начал:
     - Это,  дорогой,  мой  офис.  Я  здесь  и  директор,  и  менеджер,  и
исполнитель.
     - А что все это значит?
     - Это театральная программа для детей, - стала объяснять Санни.  -  Я
попала сюда на прошлой неделе и помогая Аргилю, увлеклась.
     -  А  сегодня,  с  твоим  появлением,  тайна  "исчезнувшего  доктора"
разгадана, - произнес Аргиль.
     - Аргиль рассказал мне все о твоей работе, Оуэн, - продолжала  Санни,
- и о том, как ты помогал ему развить его способности.
     Ориент откинулся на спинку стула и перевел взгляд с Санни на  Аргиля.
Аргиль был  вторым  потенциальным  телепатом,  которого  Ориент  встретил,
возвратившись с  Тибета.  У  Аргиля  была  способность  применять  знания,
полученные у Ориента, в других областях жизни, в  частности,  в  актерском
мастерстве, а для Оуэна  результатом  работы  с  Аргилем  стало  осознание
значимости телепатии не только для непосредственного общения.
     - Послушай, док, - заговорил Аргиль, -  я  надеюсь,  что  не  помешал
тебе? У тебя, наверное, были причины для такого уединения?
     - Причины?! - в мыслях Ориент вернулся к Феррари и проекту  с  Джуди:
все произошло каких-нибудь два месяца назад, а,  казалось,  что  было  это
давным-давно, и уже не имело никакого значения.
     - Не знаю. Не могу сказать ничего определенного. Просто  что-то  надо
было делать, - ответил Ориент.
     - Думаю, что иногда полезно спускаться с заоблачных высот и  слушать,
что там внизу говорят люди, - глубокомысленно изрек Аргиль.
     - Да, думаю, я это понял, - сказал Ориент.
     Неожиданно Аргиль разразился заразительным  смехом:  Ориент  не  смог
удержаться, присоединился  к  нему.  Смеясь,  Аргиль  хлопнул  Ориента  по
колену.
     - Просто я очень рад тебя видеть, док, - сказал он.
     - Я тоже, - ответил Ориент, успокоившись -  огляделся:  действительно
гараж очень походил на театральную студию.
     - Я учу детей, как правильно пользоваться сценическим  оборудованием,
- заговорил Аргиль.
     - Хорошая работа, - похвалил Ориент.
     - И это открывает мне еще кое-какие возможности. -  С  этими  словами
Аргиль встал. - Я немного поиграл в твою игру.
     - В мою игру? - произнес Ориент.
     - Да, я нашел телепата и начал с ним работать. Мне бы хотелось, чтобы
у меня это получилось так же хорошо, как и у тебя, док.
     - Вот он, док, - сказал Аргиль, указывая на Юлиана.
     Ориент с удивлением уставился на сиявшего от счастья ребенка.
     - Я тоже телепат, - с гордостью объявил Юлиан.
     Конечно, теперь все  стало  ясно.  Ориент  вспомнил,  что  когда  ему
поступали сигналы, на них реагировал и мальчик. Первый раз - там, в парке,
когда Юлиан проговорил уходящему  Ориенту:  "Полицейский.  Помоги",  да  и
сегодня, когда Ориент не обратил внимания на слова  Юлиана,  что  он  тоже
колдун.
     - Я же говорила тебе, что тогда, в парке, Юлиан ощутил вибрацию твоей
энергии, - напомнила Санни.
     -  Ориент  покачал  головой:  из-за  своих  собственных  проблем   он
проглядел Юлиана, и хорошо, что на мальчика обратил внимание Аргиль.
     - Мы отрабатываем концентрацию воли и дыхательные упражнения.  Думаю,
что через год он овладеет искусством телекинеза, -  проговорил  Аргиль.  -
Ну, что скажешь, док?
     - Думаю, это просто замечательно.
     - Спасибо, док. Более высокой похвалы мне не от кого услышать.
     И тут Ориент заметил, что Санни вопросительно посмотрела на Симпсона.
Аргиль, явно чувствуя себя  неловко,  отвернулся,  а  Ориент  ощутил,  как
изменилась вибрация.
     - Послушай, - нарушил молчание Аргиль, - тебе  необходимо  знать  еще
кое-что.
     - Может быть, обойдемся без слов? - предложил Ориент.
     Аргиль помрачнел.
     - Прямо сейчас. Ведь все это очень трудно объяснить.
     Ориент закрыл глаза и настроился на прием. Он почувствовал напряжение
в основание мозга, и в его сознании появился образ, сразу ставший четче, а
сознание уловило, что послание не совсем приятное: в нем смешались радость
и печаль.
     Он видел водоем, окруженный лесом.
     Солнечные лучи, пробивались сквозь верхушки деревьев, освещали воду.
     Санни и Аргиль наслаждались купанием, а Юлиан  играл  на  песке.  Они
были совершенно одни и -  счастливы.  Видение  стало  тускнеть  и  исчезло
совсем, оставив после себя  чувство  печали.  Еще  какое-то  время  Ориент
пробыл с закрытыми глазами: он понял, почему так волновался Аргиль.
     Ориент открыл глаза и увидел озабоченное лицо Санни.
     - Вот такие дела, док, - тихо проговорил Аргиль. - Если  бы  я  знал,
что это хоть как-то затронет тебя, возможно...
     Ориент прервал его:
     - Не надо ни в чем винить себя. Вся Вселенная состоит из любви. -  Вы
оба занимаете особое место в моей жизни. А ваша любовь друг к другу только
придает мне силы...
     - Мы были в лесу, - перебил его Юлиан.
     Санни, кивнув на Юлиана, сказала Аргилю:
     - Не пойти ли тебе вместе с этой  суперзвездой  немного  прогуляться?
Мне надо поговорить наедине с Оуэном.
     - Да, конечно, - ответил Аргиль.
     - Откладывать разговор не имеет смысла, Оуэн, - сказала Санни,  когда
Юлиан и Аргиль вышли. - Можно было бы собраться и уйти, не сказав тебе  ни
слова. Но ты не заслуживаешь подобного обращения.
     - Ничего не надо объяснять. Между нами не было  взаимности  с  самого
начала. Я сам тебе об этом говорил.
     Санни, покусывая от волнения губы, кивнула в ответ.
     - В тот день ты сказала, что нужна мне. И это была правда. Я ответил,
что если ты останешься, то позже поймешь, что я из тех, кто принесет  себя
в жертву. И это тоже была правда. А о ваших отношениях с Аргилем - я  знаю
это без всяких слов.
     Санни глубоко вздохнула.
     - Мы кое-что значили друг для друга, - продолжал Ориент,  -  но  наши
отношения не идут ни в какое сравнение с тем, что сложилось между вами.
     Санни быстро наклонилась и поцеловала его.
     - Оуэн, ты окажешь мне большую услугу, если побудешь где-нибудь, пока
я заберу свои вещи. - Ее голос был ровным, но улыбка не получалась.
     - Будь счастлива, Санни, - поднявшись  сказал  Ориент,  повернулся  и
вышел.
     На улице он подошел к Симпсону и Юлиану.
     - Все в порядке, - он поднял Юлиана и поцеловал в лоб. -  Заботься  о
своей матери.
     - Мы уезжаем в Европу, объявил Юлиан.
     - Получил приглашение из Италии, - объяснил  Аргиль.  -  Думаю  взять
туда и Санни с Юлианом...
     Ориент протянул ему на прощание руку и какое-то время  они  стояли  и
смотрели друг на друга. на протяжении  всего  времени,  что  они  работали
вместе, между ними всегда был какой-то  барьер,  несмотря  на  способность
соединяться в сознании, но теперь Ориент  знал,  что  этот  барьер  исчез.
Сегодня это поняли оба.
     Когда Ориент вернулся домой, в квартире никого не  было:  Джокки  все
еще не вернулся, а Санни чемодан уже  унесла.  Он  бесцельно  прошелся  по
комнате и на глаза ему попался  листок  бумаги,  на  котором  мелком  было
нарисовано сердце с солнцем внутри, а внизу была надпись: "С  любовью  для
Юлиана".
     И Ориент, впервые за долгие годы, ощутил свое одиночество.



                                    8

     Он все так же занимался вызовами, расписывал  выплаты,  встречался  с
клиентами Джокки, но прежнего энтузиазма уже  не  было.  Науку  Джокки  он
постиг, все, что необходимо, он усвоил, и ему требовалось другое  занятие.
Собственных денег у него не было, и, хотя некоторые их  его  новых  друзей
предлагали, например, поработать месяц в Колорадо или попутешествовать  по
стране на мотоциклах, все это его не интересовало.
     Джокки последнее время был очень  занят  и  если  он  даже  что-то  и
заметил, то никак на это не прореагировал. О Санни они не  обмолвились  ни
словом.
     Но, несмотря на свою занятость, Ориент не мог не обратить внимания на
излишнюю суетливость в поведении Джокки: ему стало ясно,  что  тот  что-то
задумал.
     - Ты знаешь, что женщины любят больше всего? - спросил Джокки  как-то
вечером, когда они с Ориентом слушали музыку. И сам  же  ответил  на  свой
вопрос:
     - Они хотят, чтобы ничего в их жизни не менялось.  -  Он  повернулся,
чтобы убедиться,  что  Ориент  его  слушает.  -  Но,  при  этом,  они  как
норовистые лошади - никогда не бывают спокойными.
     Ориент промолчал.
     - Да, приятель, они  никогда  не  воспринимают  того,  что  постоянно
меняется и изменения для них всегда неожиданность. А сами - как  игральные
кости: каждый раз выпадает число.
     Ориент не мог понять, на что  намекает  Джокки  -  на  Санни  или  на
кого-то еще, но рассуждения Джокки  полностью  совпали  с  Дзен-буддизмом:
ведь одним из основных учений Бодхидхармы было  то,  что  каждая  частичка
Вселенной  находится  в  постоянном  перемещении  и  при  этом   возникают
непредвиденные комбинации. Вся разница была лишь в том, что Бодхидхармы  -
это система всеобщей гармонии, а у Джокки - система для получения выгоды.
     Несколькими днями позже, когда Ориент был занят проверкой результатов
сделок, в комнату вошел Джокки.
     - Что у нас на сегодня? - начал он как обычно, они быстро разбежались
по ставкам и, наконец, Джокки произнес:
     - Хорошая работа.
     - Однако Ориента поразило то, что Джокки явно нервничал. Как правило,
ставки его так не волновали.
     - Выйдем в другую комнату, -  сказал  Джокки,  и  они  прошли  в  его
кабинет. - Я хочу, чтобы ты с этим,  -  Джокки  указал  на  черную  сумку,
похожую на ту, с которыми ходят врачи, - сходил к одному  моему  другу.  А
через три часа встретимся у "Илен".
     Ориент внимательно посмотрел на  Джокки:  ему  и  раньше  приходилось
бывать в этом баре, но сейчас что-то было не так - Ориент почувствовал это
по вибрации Джокки.
     - О'кей, - тем не менее ответил он, - что-нибудь еще?
     Отрицательный ответ удивил Ориента. Но тут Джокки щелкнул пальцами  и
произнес:
     - А, да. Ту, к кому ты это отнесешь, зовут Пола. Если тебя при  входе
о чем-то спросят, скажи, что ты по вызову, и покажи свое удостоверение.
     - К чему такая секретность?
     Джокки усмехнулся:
     - Будь поосторожнее.
     - Ты чем-то озабочен? - спросил Ориент.
     Джокки утвердительно кивнул.
     - Во-первых, у меня сегодня серьезная игра с людьми, которым я  много
должен, и, во-вторых, нам следует поменять телефон. А  пока  мы  этого  не
сделаем, будем вести дела путем личного общения.
     - Ты думаешь, телефон прослушивается?
     В ответ Джокки кивнул.
     Ориенту  это  не   понравилось:   ему   совсем   не   хотелось   быть
скомпрометированным как врачу, а, к тому  же,  он  естественно  не  хотел,
чтобы его арестовали.
     - Я вложил деньги Полы в белье в сумке. А после этого обговорим  наши
дальнейшие дела, - сказал Джокки. - Вот адрес. Не забудь: ее зовут Глизон.
     Ориент немного поколебался, затем взял листок с  адресом.  Он  решил,
что сразу после того, как выполнит это поручение, откровенно поговорит обо
всем с Джокки. Сумка была почти пустой.
     - Что-нибудь еще? - спросил Ориент.
     - Не падай духом и не волнуйся, если я задержусь. Я буду очень занят.
     - Возьми свои игральные кости, посоветовал Ориент и вышел.
     Когда Ориент ехал в такси, он попробовал расслабиться. Казалось,  что
Джокки никогда не боялся ареста. Он  был  независимым  игроком,  не  любил
никаких организаций и вел дела с такими  же,  как  он.  И  он  всегда  был
возбужден перед игрой в кости.
     Но это поручение было очень  странным.  Ориент  внимательно  осмотрел
сумку. Обычная сумка врача, только немного протерлась в  одном  месте.  Он
открыл сумку: стетоскоп, тонометр, Несколько упаковок  с  лекарствами,  на
дне сумки немного белья, больше ничего.
     Наконец, он подъехал к большому современному зданию, вошел  внутрь  и
возле лифта его остановил огромный охранник.
     - Я слушаю вас, - услышал Ориент, - кто вам нужен?
     - Мисс Глизон. Номер 17.
     Охранник позвонил по телефону, но не получил ответа. Он набрал  номер
еще раз, наконец произнес:
     - Похоже, что телефон не работает. У вас назначено?
     Что-то в поведении охранника насторожило Ориента.
     - Мисс Глизон вызывала меня час назад. Я - врач, - сказав это, Ориент
вытащил свой бумажник.
     Охранник буквально впился глазами в документы.  Затем,  возвращая  их
Ориенту, сказал:
     - Для доктора вы молодо выглядите.
     Ожидая лифт, Ориент все время чувствовал на  себе  его  настороженный
взгляд.
     И пока он поднимался на 10-й этаж, его беспокойство  все  возрастало.
Все в этом поручении было не так. Кабина  остановилась,  открылись  двери.
Тишине в коридоре способствовал толстый  ковер,  поглощавший  звук  шагов.
Ориент нашел нужную комнату и позвонил. С другой  стороны  послышался  шум
шагов, а дверной глазок потемнел:  кто-то  внимательно  его  рассматривал.
Дверь слегка приоткрылась, и женский голос сказал:
     - Да?
     - Мисс Глизон? Я друг Джокки, - произнес Ориент негромко.
     Дверь открылась шире. Ориент вошел  и  увидел  перед  собой  высокую,
худую девушку. Заметив сумку в его руке, она улыбнулась и сказала:
     - Я - Пола.
     Одета она была в длинное кожаное пальто с меховым воротником.  Ориент
улыбнулся в ответ, протянул девушке сумку и сказал:
     - Вот, пожалуйста.
     Она взяла сумку, попросила подождать  и  вышла  в  соседнюю  комнату.
Ориент остался стоять в маленькой прихожей, но  вскоре  Пола  вернулась  с
огромной сумкой.
     - Куда-то собираетесь? - спросил Ориент.
     - На выход. С тобой, - ответила девушка.
     Ориент направился к лифту, но Пола тихим голосом вернула  его  назад:
она стояла возле двери с надписью:  "Выход".  Ориент  проследовал  за  ней
через эту дверь, и они по лестнице поднялись на девятнадцатый этаж.
     - С этого этажа можно выйти в соседнее крыло, -  объяснила  она  пока
они шли по длинному коридору. В конце его остановились возле лифта.  Когда
кабина поднялась, Ориент тоже хотел войти, но Пола его задержала.
     - Поедешь на следующем. Может  быть,  мы  как-нибудь  выпьем  вместе.
Передай Джокки, что я его люблю. -  Затем  нажала  кнопку  и  скрылась  за
закрывшейся дверью.
     Ориент,   раздраженный   атмосферой   сверхсекретности,   неторопливо
топтался на месте в ожидании  следующей  кабины:  Джокки  придется  многое
объяснить.
     Внизу  на  улице,  он  пошел  не  спеша,  стараясь  сбросить  с  себя
нервозность, но миновав несколько кварталов, вдруг поймал себя  на  мысли,
что за ним, наверняка, кто-то следит, и он прибавил шагу. Пойдя  еще  один
квартал, он повернул за угол, спустился в метро и  встал  на  платформе  в
ожидании поезда.
     Он подождал, пока из подошедшего поезда выйдут люди, заскочил в вагон
последним, когда двери уже начали закрываться и взглянул на платформу: там
никого не было, за ним, вроде бы, никто не следил.  Немного  успокоившись,
Ориент вышел на следующей остановке, поднявшись на улицу, направился через
Центральный парк в направлении Вест-Сайда.
     Воздух был теплым и влажным, пахло весной. Он уже немного успокоился,
но все еще хотел выяснить отношения с Джокки. И,  конечно  же,  переменить
род деятельности.
     Какое-то время он брел, не выбирая дороги, прошел Бродвей, направился
к Гудзону, пока не очутился перед своим бывшим домом.
     Ориент  долго  разглядывал  его.  Год  назад  здесь   у   него   была
лаборатория, были ученики, с его помощью постигавшие  искусство  управлять
своими способностями. А теперь он живет в новом доме - на улице.
     Нет, не совсем так, поправил он себя. Год назад он и представления не
имел об окружающих его людях. Тут он заметил  машину.  Но  так  и  остался
стоять, пока такси медленно отъезжало прочь.
     Ориент прождал Джокки в "Илен" почти три часа. Ему не  нравилось  это
место: здесь обычно очень шумно. Он своим столиком в углу  бара  он  выпил
уже четыре порции сока и шампанское. В баре было душно. Ориент посидел еще
полчаса и вышел на улицу. Он немного подышал свежим воздухом и  направился
к Третьей Авеню, где взял такси.
     Приехав домой, Ориент обнаружил, что Джокки еще нет. Он опустился  на
кушетку и стал ждать. Возбуждение, шум и немного  алкоголя  очень  утомили
его. Он поднялся, решив выпить стакан воды,  и  заметил,  что  в  квартире
что-то не так,  и  тут  же  понял,  в  чем  дело:  исчез  проигрыватель  и
пластинки. Ориент зашел в комнату Джокки и включил свет.
     Кровать и прочая мебель были на месте, но вещей Джокки  не  было.  Он
вышел в соседнюю комнату и увидел, что его  сумка  стоит  возле  стены,  а
возле нее он заметил толстый конверт.
     Внутри конверта лежали 20.000 долларов и какие-то бумаги, похожие  на
контракт.  Ориент  внимательно  прочитал  их.  В  контракте  говорилось  о
соглашении между  Оуэном  Ориентом  и  Югославской  морской  компанией  на
поездку в каюте первого класса на борту судна "Трабик" в Танжер.  "Трабик"
отплывал в понедельник, через 42 часа.
     Он  почувствовал  себя  обманутым  и  первым  желанием  Ориента  было
оставить конверт там, где он его нашел, и уйти, но, поразмыслив, он  решил
не делать этого. Здесь, в Нью-Йорке, его больше ничто не  задерживало.  Он
понял это еще раньше, а поездка в другую страну,  наверное,  принесет  ему
новые впечатления и даст возможность обдумать дальнейшую жизнь.
     Билет словно бы явился практическим  советом,  и  Ориента  так  и  не
посетила мысль: зачем он нужен в Марокко? Он  положил  билет  и  деньги  в
бумажник.
     И тут ему попалась на глаза игральная карта, которая лежала на  полу.
Он нагнулся и перевернул ее.
     Это был джокер.



                                    9

     Прохожим Пола Глизон казалась уверенной в себе деловой  женщиной,  но
сердце ее бешено колотилось. На улице она бросила якобы  небрежный  взгляд
вокруг, и  чтобы  убедиться  в  отсутствии  слежки,  выбрала  замысловатый
маршрут, которым вышла на почти безлюдную  улицу,  и  только  там  села  в
такси.  Назвав  водителю  адрес,  она   попыталась   сесть   поудобнее   и
расслабиться.  Бесполезно.  Пола  понимала,  что  пока  сделка  не   будет
закончена, напряжение не покинет ее.
     Она бросила  взгляд  на  черную  кожаную  сумку  в  ногах.  Там  было
достаточно кокаина, чтобы упрятать ее на  двадцать  лет,  такой  возможный
поворот ей вовсе не нравился. Пола прикинула, не мог ли кто  наблюдать  за
ее  квартирой:  ведь  Джокки  был  слишком  заметной  фигурой,  чтобы   не
привлекать внимания. И тут она подумала о  человеке,  который  привез  эту
сумку:  у  рыжеволосого  какие-то  странные  друзья,  а  этот  был  больно
представительным для сбытчиков наркотиков.
     Всего несколько месяцев назад она была близка к лучшей фотомодели, но
затем у нее стала  нарастать  усталость.  Один  врач.  Затем  другой.  Она
побывала, наконец, у двенадцати. Все говорили одно и то же: у нее что-то с
кровью, а усталость сменилась сонливостью, перемежающейся  запоями.  Когда
такси остановилось на красный свет, она не терпеливо притопнула ногой. Все
врачи говорили, что есть только один и очень дорогой способ вылечить ее.
     - Не беспокойся, детка, - утешала она себя, - через  несколько  минут
врач получит свои деньги, а ты - свое лечение.
     Если бы врачу не требовалось много  кокаина  для  экспериментов,  она
никогда бы не нашла способа оплатить лечение.  Но  теперь  врач  обо  всем
позаботится:  он  хотел  лечить  ее  и  ему  была  необходима  только  эта
единственная услуга.
     Приехав на место, Пола расплатилась с водителем и, подождав, пока тот
отъехал, направилась к нужному  дому.  Она  специально  не  дала  водителю
конечный адрес. Если ее арестуют, то ей уже никогда не быть здоровой.
     Несколько мужчин обернулось, провожая взглядом ее  стройную  фигурку,
но сегодня Поле было не них.
     Дверь открыла высокая блондинка.
     - Врач у себя? - спросила Пола.
     - Это вас ждут? - улыбнулась в ответ блондинка и  в  ее  улыбке  Пола
уловила что-то враждебное.
     - Я - Пола Глизон.
     Блондинка отступила в сторону.
     - Входите, сюда пожалуйста.
     Они вошли в комнату, и Пола  обратила  внимание,  что  гостиная  была
декорирована обоями зеленого цвета.  Мебель  тоже  была  зеленая,  и  даже
одежда у блондинки была того же цвета.
     - Это оно? - тихо спросила блондинка. - Для доктора? - она,  указывая
на сумку, нежно улыбнулась.
     - Я не понимаю, - с бесстрастным лицом сказала Пола.
     Улыбка блондинки стала еще шире.
     - Все в порядке, Пола. Врач велел мне взять сумку, когда вы  придете.
- ОНа отошла к столу и достала из ящика конверт. - Он также сказал,  чтобы
я передала вам деньги и билет.
     Пола внимательно посмотрела на блондинку: та была просто великолепна.
Ее темно-зеленые глаза удачно гармонировали с обстановкой комнаты.  И  она
выглядела достаточно умной при своей импозантной внешности. Как образцовый
агент ФБР.
     Блондинка подошла ближе.
     - Вам не о чем беспокоиться. Врач полностью проинструктировал меня. Я
возьму у вас кровь на анализ, и, как только результаты  будут  готовы,  он
придет к вам домой. Это займет два или три часа. Сейчас  он  готовиться  к
вашему лечению.
     - Вы что, сестра? - с сомнением спросила Пола.
     - Я - его ассистентка.
     Пола отдала сумку: ей хотелось поскорее избавиться от нее и даже если
блондинка была агентом ФБР, Полу интересовало только лечение.
     Блондинка взяла сумку и направилась к двери.
     - Я возьму вашу кровь здесь. Снимите блузку и ложитесь на кушетку.  Я
сейчас вернусь.
     Пола медленно разделась. Чувство тревоги не покидало ее. Естественно,
она могла бы потребовать встречи с врачом,  но  поведение  блондинки  было
безупречным.
     Ассистентка вернулась, неся необходимые для процедуры инструменты.
     - У вас красивое тело, -  проговорила  она,  смачивая  ватный  тампон
спиртом. Затем подошла к Поле и начала растирать этим  тампоном  ее  руку.
Свежая прохлада, вызывая приятное ощущение, разлилась по телу  Полы.  Пола
взглянула на блондинку. Глаза у  той  округлились  и  заблестели,  а  Пола
почувствовала, как тонет в этом зеленом блеске.
     - Не беспокойтесь, - услышала Пола возле своего уха, - Это не больно.
Расслабьтесь. Все что нам надо - это взять немножко крови.
     Когда игла вошла в вену,  Пола  вздрогнула  и  застонала,  причем  не
столько от боли, сколько от странного, неожиданного ощущения удовольствия,
и вдруг потеряла сознание.
     Она не помнила, как долго пролежала без сознания, но  когда  услышала
голос блондинки, то почувствовала, что ее поднимают.
     - Пола, вам пора домой.
     - Домой? - едва выдавила  из  себя  Пола,  ощущая  себя  в  состоянии
ступора. - Уже все?
     - Да. Вам сейчас надо попасть домой и ждать врача.
     Наконец, Пола вспомнила все: лечение!
     - Он обещал исцелить меня, - проговорила она.
     - Совершенно  верно.  Он  займется  вами,  как  только  будут  готовы
результаты анализа.
     Пола понимающе кивнула, еще не в состоянии собраться с  мыслями.  Она
застегнула  блузку,   с   трудом   встала,   слегка   покачиваясь   пошла,
поддерживаемая блондинкой.
     - Ни о чем не беспокойтесь. Я вызвала такси. Через  пару  часов  врач
будет у вас.
     - Спасибо, - слабо произнесла Пола.
     - Поезжайте домой и отдохните. Врач скоро прибудет.
     Даже с помощью блондинки было очень трудно спускаться вниз и садиться
в такси. Пола не помнила, как она ехала и как вошла  в  лифт.  Когда  лифт
остановился, она едва добралась  до  своей  квартиры  и  начала  рыться  в
сумочке. На то, чтобы  найти  ключ  и  открыть  дверь,  ушло  очень  много
времени, а наконец, оказавшись дома, Пола сразу же направилась в спальню и
без сил повалилась на постель.
     "Когда придет врач, - в полузабытьи подумал она, - я не смогу открыть
дверь", попыталась дотянуться до телефона, но  руки  не  слушались  ее,  с
каждой минутой ей становилось все труднее дышать.
     Вдруг  она  почувствовала  какое-то  неестественное  близкое  к  боли
наслаждение. Ее тело начало подергиваться  от  удовольствия,  она  открыла
рот, но не смогла издать ни звука.  Дышать  становилось  все  труднее.  Ее
сознание начало погружаться в какую-то темноту, затем ощущение наслаждения
перешло в продолжительный всепоглощающий оргазм,  который  становился  все
сильнее и сильнее, заставляя ее обессиленное тело корчиться в предсмертных
судорогах.
     И она умерла.



                                    10

     Уже в такси, Оуэн все равно не мог перестать думать о сумке. Да и все
воскресенье он пытался понять, зачем Джокки понадобилось отправлять его  с
ней, а затем еще и заставлять торчать в баре. Ориент не нашел этому  иного
объяснения, кроме своих целей.
     А эти странный звонки! Рано утром и два раза днем. Когда он  поднимал
трубку, на другом конце провода ничего  не  было  слышно  -  даже  гудков.
Полная тишина. Только однажды раздался легкий щелчок и Ориент сразу  понял
что это такое: телефон прослушивался.
     Наконец,  машина  остановилась,  Ориент  вышел,  вытащил  свои  вещи,
расплатился с водителем и направился к широкой двери на морской причал.
     Он внимательно посмотрел на судно: "Трабик" был небольшим по  размеру
и на вид довольно привлекательным.
     Поднимаясь по трапу  на  палубу,  Ориент  подумал,  что  эта  поездка
несомненно является частью игры Джокки.
     На палубе у Ориента взяли багаж и проводили в его  каюту.  Оказавшись
внутри, Ориент заметил, что номер прекрасно освещен и хорошо обставлен. Он
повеселел, и спросил у стюарда, где можно перекусить.
     - Еще рано, извините, - молодой человек покраснел и посмотрел на свои
часы. - Обед в час.
     Ориент поблагодарил его, дал доллар на чай, забрал ключи,  но  только
он устроился в номере, как в дверь постучали.
     Вошел стюард, принесший ветчину, сыр, хлеб и пиво.
     - Подкрепитесь до обеда, - предложил он - завтрак с 6-30 до 8-30.  Мы
отплываем завтра поздно вечером.
     Ориент поел, затем полистал книгу и заснул крепким сном.
     Утром его разбудил звонок на завтрак. Он тут же поднялся, привел себя
в порядок и вышел из каюты.
     Столовая была не широкой, но очень длинной. Ориенту  не  понравилось,
что столики были только на шестерых и ни  одного  индивидуального:  он  не
хотел уж расширять свой круг общения, но в это утро в  столовой  находился
только  еще  один  человек.  Это  был  крупный,  седой  мужчина  евший   и
одновременно читающий газету.
     Ориент сел за столик возле двери, и был приятно удивлен,  когда  все,
что он заказал - мандариновый сок, грейпфруты, йогурт и мед - было тут  же
поставлено перед ним.
     После завтрака он  решил  пройтись  по  палубе.  "Трабик"  стоял  под
погрузкой. Ориент отметил, что работа идет очень медленно  и  поднялся  на
верхнюю палубу.
     Судно было нешироким, но гораздо длиннее, чем это показалось  Ориенту
раньше. Он побродил по палубе, затем вернулся к себе в каюту.
     Сразу было заметно, что здесь проводилась уборка. Ориент облачился  в
хлопчатобумажную,  свободного  покроя  одежду  и  приступил  к  физическим
упражнениям, которые вводили в ритм для концентрации воли.
     Звонок на ленч нарушил его медитацию.
     После ленча в каюте Ориент был уже не один. Его  попутчиком  оказался
худощавый молодой человек с длинными светлыми волосами,  который  как  раз
распаковывал вещи.
     - Мы - соседи по номеру? - спросил Ориент.
     Парень оторвался от своего занятия и улыбнулся.
     - Я Престо Уоллас. Думаю, что не потесню вас.
     Престо доставал из чемодана объективы и  Фотоаппараты,  бережно  брал
каждый предмет, осматривал его, сдувал пыль. Понаблюдав  за  ним  немного,
Ориент лег и увлекся чтением.
     Днем они разговорились. Престо предложил, что судно будет  стоять  по
крайней мере еще день,  так  как  его  мотоцикл  не  погружен  и  все  еще
находится на пирсе. Ориент узнал из разговора, что  его  попутчик  едет  в
Марракеш, затем с Испанию, Амстердам и Лондон.
     - Вы фотограф? - спросил Ориент.
     - Да, хочу попробовать свой Ролекс и пару других камер.
     Престо ушел побродить по  кораблю  и  Ориент  возвратился  к  чтению:
находясь в пути, он решил немного позаниматься. Ведь  пока  он  работал  у
Джокки, то не мог интересоваться ничем, кроме ставок.
     Придя в столовую  пообедать,  Ориент  увидел,  что  Престо  о  чем-то
оживленно беседует с седовласым мужчиной и  присоединился  к  ним.  Ориент
знал, что, когда судно будет в море, избежать знакомства будет невозможно.
Седовласого звали Лью Уоллас, и  с  Престо  они  обсуждали  характеристики
фотоаппаратов и объективов. Вечером они решили продолжить  свою  беседу  в
каюте, а Ориент вышел побродить по палубе.
     На следующее утро, когда Ориент проснулся, Престо  еще  спал.  Ориент
привел себя в порядок и отправился в столовую. Вернувшись  в  каюту  после
завтрака, он увидел, что Престо собирается спуститься на берег.
     - Я съезжу в город за кое-какими вещами, - пояснил он. -  Вам  ничего
не надо?
     Ориент покачал головой и погрузился в чтение.
     Престо не было целый день.  Когда  Ориент  поднялся  в  столовую,  то
увидел, что на корабле появились новые пассажиры.
     Лью сидел за дальним столиком с какой-то дамой средних лет и девочкой
лет 12-13, возле двери сидели две девушки. Ориент выбрал незанятый стол.
     Он попытался поскорее покончить с едой, но девушки чем-то  привлекали
его внимание.  Одна  -  невысокая  -  была  брюнеткой,  другая  высокая  -
блондинкой. Блондинка повернула  голову,  и  Ориент  смог  рассмотреть  ее
броскую внешность: длинная шея, большие,  зеленого  цвета  глаза,  высокие
скулы, длинные волосы.
     Продолжая говорить со своей подругой, она  заметила,  что  Ориент  не
спускает с нее глаз, и улыбнулась. Ориент ответил ей улыбкой и начал  есть
медленнее.
     Он не слышал слов, но чувствовал  животную  вибрацию,  исходившую  от
блондинки. Вибрация была очень сильной и приятной.
     Ориент снова взглянул на нее: блондинка не спускала с него  глаз.  На
ее лице было выражение стеснительности, но когда она  отвернулась,  Ориент
почувствовал и что-то еще: новое, но все же знакомое ощущение в  основании
мозга, сигнал беспокойства и теперь Ориент знал его источник.
     Блондинка была телепатом.
     Закончив с едой, Ориент спустился вниз и вошел в комнату для  отдыха.
Он уселся в кресло и вытянул ноги. Ему было хорошо. Путешествие в обществе
такого прекрасного телепата имело свои положительные стороны.
     Ему ни разу не встречались женщины-телепаты, и  он  подумал:  так  ли
будет легко обучить всему необходимому женщину, как это  было  возможно  с
мужчинами. Размышляя над этим вопросом, он возвратился к себе в каюту.
     Престо был уже там, лежал га кровати, на груди у него стояла  коробка
с пончиками.
     - Привет, - сказал он, когда Ориент вошел. - Угощайтесь.
     - Спасибо. Ну что в городе? - спросил Ориент, усаживаясь на кровать и
беря в руки книгу.
     - Нашел все, что хотел, но очень трудно было вернуться.  Таксисты  не
хотели сюда везти. Хотите почитать газету?
     - Охотно,  согласился  Ориент:  он  давно  не  читал  газет  и  начал
просматривать ту, которую протянул ему Престо.
     Ничего интересного, но, переворачивая очередную страницу,  он  увидел
на фотографии знакомое  лицо.  Вгляделся  получше  и  у  него  перехватило
дыхание.
     Это была Пола Глизон. Девушка, к которой  его  посылал  Джокки,  была
найдена мертвой в своей квартире. Причину смерти установить не удалось. Не
было следов борьбы или ограбления. Полиция ведет расследование.
     Ориент вновь перечел заметку.
     Возможно, это и было причиной его отплытия.



                                    11

     Погрузка возобновилась рано утром следующего  дня  и  к  вечеру  была
закончена.
     Ориент провел большую часть времени на верхней палубе. Ему  следовало
принять решение. Возникло смутное желание связаться с Энди Джекобсом. Но о
чем он рассказал бы ему или полиции?  О  том,  как  он  доставил  сумку  с
деньгами какой-то незнакомке в день ее  смерти?  Джокки  был  кем  угодно,
только не расчетливым убийцей. А была ли смерть Полы убийством?
     Он увидел, что за  территорией  порта  проехала  полицейская  машина.
Интересно, заедет она в ворота или нет?
     Вероятнее всего, Джокки получил хорошие деньги на сомнительной сделке
и постарался побыстрее унести ноги. Если бы здесь был большой риск, он  не
стал бы пользоваться услугами непрофессионала. Однако же Джокки  посчитал,
что непрофессионалу лучше тоже покинуть город.
     В конце концов, Ориент решил связаться с Энди  по  телефону  прямо  с
корабля.
     Спустившись с верхней палубы и проходя через комнату отдыха, он опять
наткнулся на  оставленную  кем-то  в  кресле  газету,  поднял  ее  и  стал
внимательно просматривать. То, что он  искал,  было  помещено  на  третьей
странице.
     Пола Глизон умерла от лейкемии.  Ее  родители  приехали  за  телом  в
Чикаго. Они же сообщили, что Пола находилась под наблюдением  врача  более
года. Ориент положил газету и сел в кресло.
     Возможно, он преувеличивал и между Джокки  и  смертью  Полы  не  было
никакой связи. У рыжеволосого, по крайней мере, сотни клиентов, и один  из
них вполне мог умереть. Он решил пока не звонить Энди. Прозвучал звонок на
обед, а Ориент все еще размышлял над странным поведением Полы в тот  день,
когда он привез ей сумку.
     В столовой на столиках появились карточки с  именами.  Ориент  теперь
сидел с Лью, пожилой дамой и девочкой. Лью тут же представил Ориента  жене
и дочери. Приметная блондинка со своей подругой сидели в  обществе  другой
пожилой пары.
     Престо  и   Лью   обсуждали   погрузку   своих   вещей,   а   Ориент,
поприветствовал всех, не особенно вникая, слушал болтовню за столом, но во
время обеда он не спускал глаз с сидевшей за соседним столиком блондинки.
     - Разве ты не ешь мяса?  -  спросил  Престо,  увидев  перед  Ориентом
только овощные блюда.
     - Нет.
     - И поэтому вы такой стройный? - спросила Грета, жена Лью.
     - Это очень полезно для здоровья, -  объяснил  Ориент,  заметив,  что
дочь Греты Гейл уставилась на него, обратился к ней:
     - Это придает силы.
     За соседним столиком засмеялись.
     - Чем вы занимаетесь, Оуэн? - спросил Лью.
     - Научными исследованиями, - ответил Ориент. - А вы?
     - Я проявляю пленки, которые снимает Престо. И делаю отпечатки.
     - Лью очень способный, -  вставила  Грета.  -  Как  раз  перед  нашим
отъездом была выставка его фоторабот.
     - Ерунда, - возразил Лью. - Это была  затея  одного  моего  друга.  Я
разработал  технологию  проявления   пленок,   чувствительных   только   к
инфракрасным лучам. На некоторых предметах мы увидели предметы, которых  в
момент съемки там не было. Скажем, такие вещи, как старые полотна на голых
стенах, даже человеческие лица, парящие в воздухе.
     - Что же это за технология, Лью? - заинтересовался Престо.
     - Пока сказать не могу. Сейчас я работаю над патентом.
     - Альфонсо сказал, что это призраки, - вставила Гейл.
     - Альфонсо - мой друг, - продолжал Лью, - он астролог.  И  делает  на
этом кучу денег. Именно он убедил меня  устроить  эту  фотовыставку.  Это,
конечно, хорошая реклама для моей технологии. А вот в духов я не верю.
     Ориент сидел молча. Он же, напротив, верил  в  то,  что  энергия  еще
долгое время остается после  того,  как  ее  источник  исчез.  Проведенные
исследования убедили его в том, что материя не возникает и не исчезает,  а
только трансформируется.  Здравый  смысл  говорил  ему,  что  те  явления,
которые кажутся неестественными, на самом деле  -  естественный  отголосок
того, чему нет приемлемого объяснения.
     - Альфонсо почувствовал,  что  Лью  зацепил  другое  измерение,  -  с
улыбкой глядя на своего мужа, произнесла Грета.  -  Они  назвали  выставку
"Мост".
     - Он назвал "Мост", а я назвал ее вздором. Я хотел  найти  финансовую
поддержку своей работе, но  получил  свой  гороскоп.  Мне  составляли  его
восемь раз, и не разу не была предсказана поездка по морю.
     Ориент поддержал разговор о психопиктографии, но его больше  занимало
развитие восприимчивости сознания. Он подумал, что все это пригодится  ему
в  его  занятиях  с  видеозаписями,  и  случайно  увидел,  что   блондинка
пристально смотрит на него.
     После обеда он немного почитал.  Но  когда  услышал  нарастающий  шум
двигателя и объявление по радио, что "Трабик" отплывает, то решил выйти на
палубу. Немного постояв на палубе, Ориент  спустился  в  зал  для  отдыха.
Престо, Лью и Грета были уже там.
     - Что ты будешь пить? - спросил Лью.
     Ориент попросил бренди. Его представили новой паре -  Джеку  и  Алисе
Кроу. Когда принесли заказ, Ориент поднял бокал.
     - За море, - сказал он.
     - Это ваша первая поездка? - спросил Ориента Кроу.
     - За последнее время - первая. И я очень рад, что  мне  представилась
такая возможность.
     - Нам нравится путешествовать на грузовых судах, - сказала Алиса.
     Вдруг Ориент ощутил покалывание в основании  черепа:  в  каюту  вошла
блондинка со своей подругой.
     Кроу позвал их, а Лью и Престо придвинули им стулья.
     Блондинку звали Пия. Ее подругу - Джанис. Они, как и Ориент, заказали
бренди.
     - Престо, - засмеялась Пия, - где вы взяли такое имя?
     Престо приосанился:
     - Мое полное имя Престон Уильямсон,  но  обычно  меня  зовут  Престо.
Вполне естественно.
     - Вас фотографировали когда-нибудь, Пия? - спросил Лью.
     - Я несколько лет была фотомоделью. Теперь  я  этим  не  занимаюсь  и
терпеть не могу фотографироваться.
     - Да, - ответил Лью, - вы, наверное, были просто восхитительны!
     - А фильмы вас интересуют? - спросил Престо.
     - Только как зрителя.
     - Престо здесь вроде директора, - продолжил Лью. - Мы  хотим  немного
поснимать.
     Пия отрицательно покачала головой.
     - Считайте меня потерявшей квалификацию. Я  собираюсь  здесь  немного
побездельничать. Я весь вечер любуюсь замечательным узором вашей  шали.  -
Обратилась она к Грете. - Вы сами все это сделали?
     - Разумеется, - Грета покраснела.
     - Это просто прелестно! - воскликнула Алиса. - Не так ли, Джек?
     Грета вступила в беседу и начала рассказывать о своих планах,  а  Пия
повернулась к Ориенту.
     - Где вы будете выходить, Оуэн? - спросила она тихо.
     - В Танжере.
     - Туристом?
     Ориент кивнул.
     - Я люблю немного попутешествовать.
     - А какими исследованиями вы занимаетесь, Оуэн? - спросил Лью
     - О, ничего особенного,  -  ответил  Ориент,  почувствовав  некоторую
неловкость от перемены беседы.
     - А что за фильм собираетесь вы сделать, Престо? - спросила Пия.  При
этом  она  улыбнулась  Ориенту,  как  бы  давая  понять,  что   специально
переключает внимание присутствующих на другой предмет.
     - Сначала поснимаю в Марокко, затем в Испании,  а  закончу  съемки  в
Риме.
     - Впечатляет, - заметила Пия.
     Ориент взглянул на Джанис:  та  полностью  была  поглощена  тем,  что
говорила Пия. Грета, Джек и Алиса оживленно беседовали о  ручной  вышивке,
Джанис же не слышала, казалось, ничего, кроме слов, произносимых Пией.
     - О, привет, доктор, - сказала Пия.
     Ориент непроизвольно взглянул на нее, но  Пия  обращалась  к  другому
человеку: к ним подсаживался незнакомый мужчина.
     - Надеюсь, что не помешал вам, - сказал он.
     - Нисколько, доктор, - ответил Лью. - Давайте  выпьем  за  прекрасное
плавание.
     - Боюсь, что это будет плохой пример для девушек, - сказал мужчина.
     - Не отказывайтесь, доктор, - сказала Пия и подала  знак  стюарду.  -
Это самый подходящий случай. Ведь мы плывем по океану. - Затем повернулась
к Ориенту. - Оуэн, я думаю, вы единственный,  кто  не  знаком  с  доктором
Сиксом.
     Ориент и мужчина пожали друг другу руки.
     - Оуэн Ориент, задумчиво произнес Сикс. - По-моему, я что-то слышал о
ваших работах.
     - Вряд ли, - ответил Ориент, подумав, где именно Сикс  мог  встретить
его имя, тем более, что доктор производил впечатление,  человека,  который
не ошибается.
     - Вероятнее всего, я читал медицинские отчеты, в которых  упоминалось
ваше имя...
     Ориент  опять  почувствовал  неловкость.  Если  Феррари   опубликовал
результаты работы с Джуди, то это будет лишним поводом для  сплетен.  Если
бы  он  попытался  объяснить,  что  такое  телепсихология,  то  все  могло
закончиться советами о том, как гадать на кофейной гуще.
     - А вы знаете, Престо, - начала Пия, - У доктора Сикса тоже необычное
имя.
     Сикс улыбнулся так, словно его удивила игривость Пии.
     - Да, ответил он, - мои родители назвали меня Алистером, и я  никогда
не задумывался над ним, до тех пор, пока не встретил  эту  девушку,  -  он
указал на Пию, - которая очень тактично намекнула мне на его особенности.
     Престо в ответ неопределенно кивнул.
     - Но я должен настоять на том, чтобы обе девушки пошли отдыхать. -  И
Сикс посмотрел на Джанис. Та кивнула, улыбнулась и без  всяких  возражений
поднялась. Ориенту не понравилось, что точно так же поступила Пия.
     Извинившись, Сикс ушел следом за подругами.
     Утром, когда Престо вышел из каюты, Ориент приступил к медитации.  Но
всякий раз, когда он подходил  к  состоянию  свободного  полета  сознания,
концентрация его воли нарушалась образом Пии. Он никак  не  мог  от  этого
избавиться и, прервав занятия, пошел прогуляться.
     Когда он поднялся на верхнюю палубу, то увидел доктора Сикса, который
тут же обратился к нему:
     -  Добрый  день,  доктор.  -  и  такое   профессиональное   обращение
насторожило Ориента.
     - Я не нарушаю вышей уединенности, доктор  Ориент?  -  спросил  Сикс,
глядя в море. - Я вспомнил, где мог видеть  ваше  имя.  Совсем  недавно  я
просматривал результаты  вашей  работы  с  Феррари.  Блестящая  удача  для
Феррари.
     - Он заслуживает этого, - ответил Ориент.
     - Вы оба заслуживаете поздравлений, - настаивал на своем Сикс. - Ваша
работа с ребенком  сенатора  Мэлью  просто  блестяща.  И  она  стимулирует
дальнейшие исследования.
     - Моим вкладом была сопутствующая терапия. Оперировал же Феррари...
     - Глупости. Девочку,  которая  никогда  до  этого  не  могла  ходить,
вылечили ваши методы гипнопсихотерапии, - продолжал Сикс.
     Ориент хотел было что-то возразить, но тут  появилась  Пия  вместе  с
какой-то женщиной.
     - Доктор Ориент, позвольте мне представить вам свою жену, - пробурчал
Сикс. - Рага, это - доктор Ориент, который работал  с  Феррари  и  вылечил
ребенка Мэлью.
     Лицо Раги Сикс было гладким, кожа словно прозрачной, ее светлые брови
почти  сливались  с  высоким  бледным  лбом  и  были  едва   заметны   над
желтовато-карими глазами. Длинные серебристые  волосы  спадали  на  плечи,
контрастируя с темным мехом ее  пальто.  Она  протянула  ОРиенту  длинную,
худую руку.
     - Мы читали о вас, - сказала она.
     - Я всего-навсего ассистент, - проговорил Ориент.
     Пия наклонила голову и, смеясь, произнесла:
     - Оуэн, вы просто чудо! Вы  помогли  вылечить  дочь  вице-президента.
Даже ассистент в этом  случае  заслуживает  похвалы.  -  Ее  голос  придал
Ориенту чувство уверенности.
     -  Операцию  проводил  Феррари,  я  же  занимался   послеоперационной
терапией, - продолжал Ориент.
     - И предоперационным периодом тоже,  -  сказала  Пия,  -  вы  слишком
скромничаете.
     - Возможно, - согласился Ориент. -  Но  если  бы  это  не  была  дочь
вице-президента, все выглядело бы совершенно обыденно.
     - Извините, доктор, но становится холодно, и я, с вашего  разрешения,
провожу жену вниз.
     - Спасибо, Алистер, - сказала Рага спокойно, а посмотрев на  Ориента,
предложила:
     - Думаю, что вечером вы расскажете нам больше.
     - С удовольствием, - ответил Ориент.
     - Вы не идете, Пия? - спросил Сикс.
     - Чуть позже. Здесь так свежо!
     Сикс и Рага ушли.
     - Мне нравится ветер, - сказала Пия и подошла  ближе.  -  Задать  вам
вопрос? - она посмотрела Ориенту в глаза. - Пару раз я почувствовала,  что
вы в затруднении. Это не странно?
     - Ничего странного, просто необычно, - ответил Ориент.
     - Да, - подтвердила Пия, - это что-то очень  личное,  не  так  ли?  -
Ориент почувствовал, как в основании его мозга разливается спокойствие.
     - Я думаю, это замечательно, - сказал Ориент. Он расслабился,  и  его
сознание ощутило знакомую вибрацию.
     - Редкое удовольствие, - сказала Пия и ее зеленые глаза заблестели.
     - Пия! - послышался крик доктора Сикса, она вздрогнула и оглянулась.
     - Поговорим после обеда, Оуэн.  -  Пия  прикоснулась  к  его  руке  и
направилась к лестнице.
     Возвращаясь в каюту, Ориент подумал о том, от чего  ее  может  лечить
Сикс, а после обеда направился в комнату для отдыха в надежде  встретиться
с Пией.
     У нее несомненно были врожденные способности передавать  и  принимать
мысли. Причем, Пия знала об этом. Первый барьер уже преодолен. Конечно, на
то, чтобы обучить ее передавать и  принимать  образы,  уйдет  определенное
время,  но  она  уже  и  так  многое  умеет,  умеет  контролировать   свои
способности. Он вспомнил ее поведение за столом. Быстрая, сообразительная,
красивая - все это притягивает к ней людей.
     - Ты когда-нибудь пользовался "Пентаксом" в своей работе?  -  услышал
он вдруг голос Лью.
     - В микрофотографии, - ответил Ориент без видимого интереса.
     - Объектив Такумар, - подключился Престо.
     - Да, очень подходящий.
     Они  начали  долгий  профессиональный  разговор,   а   Ориент   начал
обдумывать свои планы с видеозаписями: ему вдруг захотелось поработать над
ними. В раздумьях Ориент вышел из комнаты и побродил по коридору, когда же
он опять вернулся, то увидел Джека,  который  в  одиночестве  сидел  возле
бара. Его жена Алиса находилась в другом конце комнаты в окружении  Греты,
ее дочери Гейл, Джанис, Раги, Сикса и Пии. Все они с интересом слушали то,
что рассказывает Пия.
     Ориент подошел к Кроу.
     - Привет, док, - сказал Кроу: такое обращение говорило о том,  что  о
работе Ориента над болезнью Джуди он уже знает.
     Кроу  был  осторожным  человеком,  и  его  разговор  вращался  вокруг
отвлеченных тем: они обсудили цены на выпивку и ручное шитье, поговорили о
скорости корабля и о капитане.
     Ориент слушал рассуждения Кроу, но внимание его было сосредоточено на
женщинах, в частности, на Пии: она была  центром  энергии  в  комнате,  и,
независимо от того, говорила она или молчала, ее  лицо  излучало  огромный
энтузиазм.
     Дочь Греты, Гейл, сидела возле Пии и не могла оторвать от  нее  глаз.
Было заметно, что и другие женщины восхищены умом и красотой Пии.
     Вскоре Алиса подошла к Джеку, а Грета увела свою дочь Гейл спать.
     Ориент приблизился к Пии.
     - У нас здесь небольшое пари, - сказала  Пия.  -  Рага  говорит,  что
успех спинномозговой трансплантации зависит от применения лекарств.
     - А что вы на это скажете? - спросил Ориент.
     - Я думаю, - начала Пия, - что все это работа ума.
     Ориент с улыбкой произнес:
     - Думаю, что Пия выиграла.
     - Это нечестно, Оуэн, - возразила Рага. - Вы  намеренно  поддакиваете
Пие.
     - Возможно, - ответил Ориент. - Но в случае с Канн не  использовались
какие-то необычные лекарства. Да и нет лекарств, которые могли бы помешать
отторжению тканей.
     - Как тогда удалось привить столь нежную ткань? - не сдавалась  Рага.
- Вы не одолеете меня так легко, Оуэн.
     - Сознание Канн было соответствующим образом подготовлено к операции,
- сказал Ориент. - Мы работали  над  концентрацией  воли,  и  ее  сознание
помогло телу выработать соответствующие вещества. Феррари провел блестящую
трансплантацию нервной ткани, а сознание само позаботилось об излечении.
     - Превосходно, - заметила Рага, поглядывая на Пию.
     Джанис, как всегда, молча и с восхищением внимавшая всему, что делала
или говорила Пия, сегодня казалась чересчур подавленной  и  утомленной,  и
Ориенту это сразу бросилось в глаза.
     В этот момент к ним подошел Сикс и присоединился  к  беседе.  Немного
послушав, он спросил:
     - Вы применили одну из форм гипноза, доктор? Гипнопсихотерапию?
     - Никакого гипноза. Это специально разработанная методика, с  помощью
которой сознание само вылечивает тело, - возразил Ориент.
     - Доктор Ориент уверяет нас, что не применялось никаких  лекарств,  -
сказала Рага.
     - Вздор, - возразил на это Сикс. - Как же тогда можно было обеспечить
принятие организмом нервной ткани, которую трансплантировал Феррари?
     - Только умением сознания концентрировать свои усилия, направлять  их
на физиологическую работу организма и гармонично ее использовать, - сказал
Ориент убежденно. Он почувствовал себя неуютно и взглянул на Пию,  которая
сжавшись, из своего кресла молча наблюдала за ним.
     - Тогда это самовнушение, - выпалил Сикс.
     - Да, самовнушение, - подтвердил Ориент,  -  оно  направлено  на  то,
чтобы сознание само определило слабые участи и запрограммировало клетки на
выработку  соответствующих   веществ.   Конечно   же,   использовалась   и
специальная сыворотка.
     - Как бы то ни было, это большой успех, и вы - основной его виновник,
- заявил Сикс. - И должны получить за это награду.
     - Мне ничего не надо, - ответил Ориент.
     - Вы будете с Феррари в белом доме при вручении награды?  -  спросила
Рага.
     Ориент посмотрел на нее и отрицательно покачал головой.
     И тут Сикс сказал, что Пия и Джанис должны идти отдыхать.
     - Я немного задержусь и поговорю с Оуэном,  -  с  просьбой  в  голосе
сказала Пия. - Мне хочется побольше узнать обо всем этом.
     - Вы видите, все мы тут  находимся  под  влиянием  доктора  Сикса,  -
сказала Рага и протянула Ориенту свою холодную руку.
     Когда все ушли, Пия взяла Оуэна за руку, посмотрела на его ладонь,  а
стоило Пие начать говорить, как Ориент ощутил в основании черепа  знакомое
покалывание: между ними установился контакт и Ориент  послал  ей  вибрацию
энергии своего сознания. По тому, как Пия сжала его руку,  он  понял,  что
сигнал принят.
     - Твоя рука вызывает у меня  образы,  но  я  не  могу  их  разобрать.
Концентрация моей воли на что-то переключается.
     - Это телепатия, - заметил Ориент.
     - Неужели это возможно, Оуэн? - удивленно спросила Пия. - Это то, чем
ты занимаешься?
     - Да.
     - А ты не мог бы и меня кое-чему обучить?
     - Именно это я и собираюсь сделать, - ответил Ориент. - Ты не  только
восприимчива, но также обладаешь способностью  передавать.  Где  ты  этому
научилась.
     - Я всегда могла делать это. С детства. А сейчас - почти постоянно, -
улыбнулась Пия.
     - Когда мы начнем?
     - Нам нужно время и уединенный уголок. Думаю, я знаю такое место.
     - Где?
     - Каюта рядом с нашей свободна. И, к тому же, она не закрыта.  Думаю,
что завтра днем мы сможем начать.
     - Хорошо. Тогда до завтра, - ответил Ориент.
     На следующее утро она, в спортивном облегающем трико,  ждала  его  на
палубе.
     - Я готова, - приветствовала Ориента Пия.
     - Отлично, - сказал Ориент. Он все время настраивал  себя  на  мысль,
что его цель сейчас - передача знаний, а не возможность заняться любовью с
такой женщиной, как Пия.
     - Начнем прямо сейчас и продолжим до обеда.
     Пия повела его в каюту, находящуюся напротив той, где жил Сикс. Когда
они  проходили  мимо   каюты   Сикса,   Ориент   почувствовал,   что   Пия
насторожилась. Как только они вошли в каюту, она расслабилась.
     - Подойдет? - спросила Пия и включила свет. Каюта  оказалась  меньше,
чем та, в которой жил Ориент.
     - Великолепно, - сказал Ориент и освободил середину каюты от  мебели.
- Садись на пол и начнем учиться дышать.
     Они прошли через начальную стадию физических  движений  и  перешли  к
контролю дыхания. Приступили к управлению концентрацией воли.  У  Пии  все
шло хорошо, кроме управления своим "я". От  природы  она  умела  управлять
энергией таких основных эмоций,  как  гнев,  страсть,  страх,  сексуальное
влечение и могла ощущать это в других. Она все быстро усвоила, но ей  было
трудно посылать чистые мысленные образы.  Достигая  момента  отделения  от
своего "я", она не могла перейти этой черты, но, несмотря на  это,  Пия  с
легкостью воспринимала мысленные образы, посланные Ориентом.
     Полностью усвоив начальную технику, она пожелала  продолжить  занятия
дальше.
     - Не спеши. У нас еще неделя, - сказал Ориент.
     И они направились  в  комнату  отдыха,  продолжая  обсуждать  технику
овладения телепатией. Незаметно перешли к работе с Феррари.
     - Феррари потребовал всех прав но мою работу, - объяснил Ориент. -  Я
не согласен с этим, и он, нарушив  наш  контракт,  опубликовал  результаты
работы с Джуди.
     - А ты уехал? - удивилась Пия.
     - Да.
     - Но ты продолжаешь свою  работу?  Ведь  этим  можно  заниматься  где
угодно.
     - Да, - ответил Ориент. - Но  не  всегда  можно  описать  действие  и
результат. Целью исследований является приобретение знаний для  дальнейших
открытий.
     К ним приблизилась рага.
     - Алистер везде тебя ищет, - обратилась она к  Пие.  -  Джанис  стало
хуже, и Сикс хочет перевести ее в свободную каюту.
     Пия тут же ушла к себе.
     - А что с Джанис? - спросил Ориент Рагу.
     - У нее анемия. Алистер предполагает, что это  серьезно,  -  ответила
Рага, и заметила: - Пия просто восхитительна, не правда ли?
     - Да, - ответил Ориент, улавливая в речи Раги такой же акцент, как  и
у ее мужа.
     - Рага, вы не с Карибских островов? - спросил он.
     Рага улыбнулась.
     - Да, с Мартиники. А как вы догадались?
     - Немного жил на Гаити.
     В этот момент престо, оказавшийся поблизости, поднял свой фотоаппарат
и снял их.
     - Скажите, - начал Престо, - вы та самая Рага Сикс,  которая  владеет
агентством фотомоделей в Нью-Йорке?
     - Именно, - ответила Рага.
     - Пия - одна из ваших моделей?
     - Была, -  поправила  его  Рага.  -  Я  собираюсь  открыть  еще  одно
агентство в Риме, а Пия  хочет  мне  в  этом  помочь.  Доктор  Сикс  будет
работать в Италии, и я не буду сидеть там без дела.
     - Тогда, наверное, с ней нельзя будет  заключить  сделку?  -  спросил
Престо.
     - Думаю, что нет, - ответила Рага. - Она не согласится  ни  на  какие
съемки. - Затем, посмотрев на Ориента, задумчиво произнесла. -  Сейчас  ее
больше занимает йога. - И ушла, прежде чем  Ориент  нашелся,  что  на  это
ответить.
     До вечера следующего дня Пия и Ориент не смогли  увидеться.  Утром  и
днем Пия была с Джанис, которой становилось все хуже и хуже: ей, очевидно,
требовалось переливание крови.
     В баре Кроу хитро спросил Ориента:
     - Вы же доктор? Что вы обо всем этом думаете?
     - Я не знаю историю ее  болезни,  -  резко  ответил  Ориент  и  пошел
побродить по палубе, но начался дождь, и ему пришлось спуститься в каюту.
     И вдруг он почувствовал  Пию.  За  мягким  прикосновением  ее  мыслей
последовало изображение. Корабль, пробивающийся сквозь волны.  Изображение
ослабло и после него осталось ощущение печали.
     Ориент оделся и вышел на палубу.
     Наверху бушевал  настоящий  шторм.  Ориент,  вглядываясь  в  темноту,
почувствовал приближение Пии.
     Он осторожно пошел ей навстречу, а когда  приблизился  вплотную,  она
резко повернулась, и он случайно наступил ей на ногу.
     Под плащом она была совершенно обнаженной. Дождь и ветер  трепали  ее
волосы и струйками стекали по телу.
     - Ты услышал меня? - победоносно выкрикнула она. - Услышал? -  обняла
Ориента за шею и, целуя, прижалась к нему.
     - Каюта, - прошептала она, - пойдем.
     Он послушно последовал за ней. Подойдя к  своей  каюте,  она  открыла
дверь. Ориент вошел следом. Пия включила лампочку над одной  из  кроватей,
достала из ящика два больших полотенца и передала одно из них Ориенту.
     - Вытрись и ложись  в  постель,  -  прошептала  она,  осеняя  Ориента
блеском зеленых глаз. - Я приму душ, - она  крепко  поцеловала  его.  -  И
выключи свет, я смущаюсь.
     Сердце Ориента бешено колотилось: его мысли были полны Пией, он был в
восхищении от ее кожи, глаз, губ, ее энергии.
     Открылась  дверь  ванной  и  Ориент  увидел  неясный  силуэт.   Дверь
закрылась и в  темноте  Ориент  услышал  только  мягкие  шаги.  Он  ощутил
прохладную гладкую кожу рук, которые сразу вызвали в нем  желание.  Ориент
чувствовал трепет ее тела, услышал дыхание, превратившееся  в  прерывистое
всхлипывание и усилившееся, когда он с  силой  сдавил  податливое  тело  в
своих объятиях:  оно  начало  извиваться  под  ним,  послышались  возгласы
восторга, их тела начали неистово биться друг о друга, и только их  частое
дыхание нарушало тишину комнаты.
     И тут вновь открылась дверь ванной.
     - Я здесь, Оуэн, - раздался над ними женский голос.
     Отпрянув, Ориент  зажег  свет  над  постелью.  Возле  стояла  Пия.  В
изумлении он взглянул на ту, что только что была в его объятиях: это  была
женщина с серебристыми волосами, Рага. И тогда Пия прильнула к  нему  всем
своим телом.
     Она целовала Ориента, Рага  щекотала  его  холодными  пальцами  внизу
живота. Пия начала лизать грудь Ориента, заряжая его  своей  энергией,  но
поцелуи Раги его расслабляли. Пия медленно, торжественно накрыла его своим
телом, и, когда он почувствовал, что упруго проникает в нее, его  сознание
распалось  на  тысячу  частичек,  которые,  сгорая,   приносили   ощущение
блаженства.
     Утром Рага ушла до того, как звонок на завтрак мог  бы  разбудить  ее
мужа.
     - Я была просто на седьмом небе,  -  прошептала  Пия.  -  Это  что-то
просто невообразимое.
     Начав одеваться, Ориент спросил:
     - Как дела у Джанис?
     - Она умерла, - равнодушно ответила Пия.
     - Когда умерла? - растерялся Ориент.
     - Поздно вечером, - сказала Пия, натягивая на  себя  простыню.  -  До
того, как я позвала тебя. У нее была редкая форма анемии, -  Пия  смотрела
куда-то мимо него. - Джанис знала, что умрет. Доктор Сикс сказал нам обеим
об этом.
     - Обеим?
     - Да. - Пия закрыла глаза. - У меня такая же болезнь.



                                    12

     Днем доктор Сикс попросил Ориента осмотреть тело,  а  той  же  ночью,
незадолго до рассвета Джанис была похоронена в море.
     На небе не было ни облачка, среди  звезд  сияла  луна,  огни  корабля
сиротливо отражались в ровной  глади  воды.  Ориент  стоял  чуть  поодаль,
наблюдая за ритуалом. Он очень тщательно осмотрел  тело:  все  говорило  о
том, что Джанис умерла естественной смертью. Перед отплытием она известила
судового врача о своем  состоянии.  После  осмотра  тела,  эконом  корабля
представил  многочисленные  бумаги,  переданные  капитану   и   подлежащие
оглашению в случае смерти Джанис: все свои вещи она завещала доктору Сиксу
и просила предать ее тело воде, а Ориент обратил внимание на тот факт, что
в руках у эконома был еще один конверт - с именем Пии.
     Ориент вспомнил первое  впечатление  от  осмотра  тела.  На  какое-то
мгновение ему показалось, что под ее спокойными, на первый взгляд, чертами
лица сокрыто на самом деле выражение неописуемого ужаса.
     А его  сознание  ощущало  присутствие  враждебной  энергии  в  каюте,
наличие чего-то гниющего, горечи и отчаяния и вибрация  совпадала  с  той,
которую последний раз почувствовал он в зове Пии.
     Мешок с телом шлепнулся в воду. В этот момент Ориент достал из своего
кармана листок бумаги. На нем был изображен  квадрат  внутри  круга.  Этот
квадрат был разбит еще на 25 квадратиков, и каждый имел какой-то номер или
знак. Все это было Тибетским Пентаклом,  сопровождением  умершего.  Ориент
свернул листок и бросил его в воду.
     Весь следующий день Пия, Рага и доктор Сикс провели  в  своей  каюте.
Ориенту же пришлось отвечать на вопросы других пассажиров:
     - Она была такая хорошая, - сокрушалась Грета.
     - Судовой врач сказал, что та же болезнь у Пии, - добавил Лью.
     Пия не выходила из своей каюты до следующего дня. Когда она поднялась
на палубу, Ориент сидел на стуле, греясь на солнце.
     - Привет, Оуэн, - сказала она, чуть улыбнувшись.
     Ориент встал.
     - Как ты себя чувствуешь?
     - Хорошо. -  Улыбка  Пии  была  естественной,  но  в  глазах  застыла
отрешенность.
     - Пия, - вдруг раздался голос Сикса.
     Ориент, поздоровавшись с Сиксом, спросил:
     - Как ее состояние?
     - Состояние критическое, - мрачно ответил Сикс. - Я везу  ее  в  свою
клинику в Италии, где, надеюсь, смогу сделать для нее то,  чего  не  успел
сделать для бедной Джанис.
     - Вы не покажете мне снимки и анализы Пии? Я имею определенные навыки
в гемопатологии, - спросил Ориент.
     - В этом нет необходимости, Оуэн, - с  твердостью  вмешалась  Пия.  -
Доктор Сикс сделает все возможное.
     - Конечно, конечно, - ответил Ориент. - Я лишь хотел помочь.
     Теперь Пия появлялась только в сопровождении доктора Сикса. Рага  же,
казалось, не обращала на это никакого внимания.
     Постепенно Пия оправилась и опять стала центром  всеобщего  внимания.
Престо  начал  проводить  много  времени  в  общении  с  ней   и   Сиксом,
прохаживаясь по палубе. Ориент занимался своими делами, Пия  не  проявляла
никакого интереса к занятиям телепатией,  но  Ориент  ждал  случая,  чтобы
опять попросить у Сикса историю болезни девушки, хотя Сикс, судя по всему,
намеренно избегал Ориента.
     Установилась очень хорошая погода и Пия  начала  принимать  солнечные
ванны  в  обществе  Гейл,  Престо  и  Ориента.  Доктор  Сикс  всегда   был
поблизости. Пия очень редко общалась с Ориентом и даже когда разговаривала
с ним, смотрела куда-то в сторону.
     - Ты спишь? - донеслось до Ориента, когда он  находился  в  состоянии
медитации. Он приподнялся на локти: на стуле возле него сидела Рага.
     - Ты спал? - с улыбкой повторила она.
     Ориент кивнул головой.
     - Меня так все это потрясло, - сказала Рага.
     - Теперь тебе лучше? - спросил Ориент.
     - Да, - ответила Рага. Она поднялась  и  подошла  к  перилам  легкой,
почти невесомой походкой. На ее  лице  была  улыбка,  но  невозможно  было
определить, радуется она или грустит.
     - Все было так неожиданно для меня, -  сказал  Ориент,  имея  в  виду
бурную ночь.
     Рага улыбнулась.
     - Приятно, я надеюсь?
     - Очень.
     - Я рада этому, Оуэн. Пия любит такие сексуальные игры.  Думаю,  тебе
это тоже пришлось по вкусу. Мой муж влюблен в Пию.
     - Да, она притягивает к себе, - подтвердил Ориент.
     - О, она настоящая женщина,  согласилась  Рага.  -  Фотографы  просто
жаждали ее. Даже после того, как она уволилась.
     - У вас очень тесные взаимоотношения, заметил Ориент.
     - Раньше они были совершенно другими. А теперь Алистер любит Пию. И я
понимаю, почему она хочет все попробовать. Ведь она может, как и Джанис, в
любой момент умереть. Но все мы смертны. Я очень  хорошо  понимаю  Пию.  Я
хочу познать границы жизни, Оуэн, - продолжала Рага, глядя прямо  в  глаза
Ориенту.
     После обеда Ориент остался у себя в каюте и занялся чтением книг.  Он
не хотел видеть Пию, так как все, что  между  ними  произошло  -  было  ее
игрой. Ему также ни к чему было сталкиваться с Сиксом.  Ведь  Рага  -  его
жена.
     Вошел Престо и тяжело уселся в кресло.
     - Доктор Сикс - пресмыкающееся, - заявил он.
     - В чем дело? - спросил Ориент.
     - Он сказал мне, что я вывожу его пациентку из равновесия и  запретил
общаться с ней. Но она ведь не его собственность! Он всего  навсего  врач.
Разве я не прав, Оуэн? Я думаю, что Пие надо просто избавиться от Сикса!
     Ориенту вдруг пришло в голову, что Престо просто  все  назвал  своими
именами.
     На следующий день к завтраку вышел только Ориент: "Трабик" прибывал к
месту назначения, и все остальные упаковывали свой багаж. После  завтрака,
На  палубе,  он  занялся  медитацией.  Сначала   дыхательные   упражнения,
улучшающие движение его сознания, и вдруг, по мере продвижения вперед,  он
уловил чужеродную инертность, вставшую на пути к  концентрации  его  воли,
ощутил чью-то неясную вибрацию, вгрызающуюся в его сознание.
     Ориент  открыл  глаза  и  почувствовал  сильную  головную  боль:  его
сознание говорило, что на корабле присутствует кто-то чужой  и  враждебный
его естеству, кто-то очень умный и очень хищный. Он ощутил это  и  сейчас,
во время медитации, Ощущал это раньше, когда  осматривал  тело  Джанис,  и
когда Пия звала его в ту дождливую ночь.
     Сикс  направляется  в  Неаполь.  Наверное,  стоит   попросить   Сорди
последовать за ним. У Ориента не было никаких доказательств, но  если  все
так, как он понял, то Пия находится в смертельной опасности.
     И Ориент решил не спускать с Сикса глаз.
     Он не хотел вторгаться в жизнь Пии, но убедиться в  том,  что  она  в
безопасности,  было  его  долгом.  Правда,  не  исключено,  что   он   все
преувеличивает...
     Он посмотрел на линию горизонта. И вдруг вспомнил Джокки.  Интересно,
что рыжеволосый знал о докторе Сиксе?
     Этой же ночью "Трабик" бросил якорь в Танжере.
     На следующий день после обеда Лью пригласил всех в каюту  для  отдыха
на шампанское. Все были в возбужденном состоянии, и только и  делали,  что
обменивались адресами. Ориент не разделял  всеобщего  возбуждения,  но  не
отказался ни от одной визитки. Пия тоже вышла попрощаться, но была  чем-то
озабочена и чрезвычайно рассеяна.
     Через  какое-то  время  Ориент  заметил  отсутствие  Пии  и   Престо,
оглядевшись, он увидел Рагу. Она сидела в другом  конце  каюты  совершенно
одна.
     - Надеюсь, вам понравится в Неаполе, Рага, - подходя  к  ней,  сказал
Ориент.
     - Спасибо, Оуэн, - улыбнулась в ответ Рага. - Но если мой  муж  будет
так же привязан к Пии, то эта поездка будет утомительной.
     - Как доктор, я  могу  понять  озабоченность  Алистера,  -  продолжал
Ориент.
     - Вы, врачи, называете это персональным лечением, - ответила Рага.
     - Что-то вроде этого.
     - Как бы то ни было, но я, надеюсь, еще встречусь с тобой, -  сказала
Рага.
     Утром следующего дня, когда Ориент собирал свои вещи,  то  неожиданно
обратил внимание на то, что Престо не ночевал в их каюте. И все  его  вещи
исчезли. По пути в каюту отдыха Ориент столкнулся с доктором Сиксом:  Сикс
был вне себя от ярости, даже не остановился и не ответил на приветствие.
     Ориент было рассердился, но сбросил раздражение и подошел к  столику,
где оформляли паспорта.
     Рага уже стояла здесь. Ее кожа имела какой-то голубоватый оттенок,  и
она едва держалась на ногах.
     - Что-то случилось? - спросил Ориент.
     Она попыталась улыбнуться, но улыбка застыла на ее лице.
     - Боюсь, что все безнадежно, Оуэн, - произнесла она.  -  Похоже,  что
Престо и Пия сбежали. Они  покинули  корабль,  как  только  выгрузили  его
мотоцикл. Эконом сказал, что они просидели всю ночь, чтобы провернуть  это
первыми. А Алистер отправился за ними в погоню.
     Ориент взял ее за руку.
     - Что я могу сделать для тебя? - спросил он.
     - Помоги мне уладить с билетом. Я не вынесу всего этого.
     - Тебе плохо?
     Рага прислонилась к нему со словами:
     - Просто очень устала.
     - Я сделаю все, что необходимо.
     Рага вздохнула, и  Ориент  подумал:  был  это  вздох  облегчения  или
страха?



                                    13

     Покинув корабль, Рага и Ориент устроились в соседних гостиницах.
     Болезненное взвинченное  состояние  Раги  беспокоило  Ориента,  кроме
того, он был озадачен бегством Пии от своего врача.
     На следующий день Ориент позвонил Раге и заметил, что голос ее звучал
бодрее. По дороге к ней он купил букет желтых роз.
     Увидев цветы, Рага воскликнула:
     - Они просто великолепны!  Это  мой  любимый  цвет.  -  И  поцеловала
Ориента в щеку.
     - Тебе лучше?  -  поинтересовался  Ориент,  когда  они  спустились  в
ресторан.
     - Гораздо.
     Ориент придвинул ей стул, и сам сел напротив.
     - Есть известия от Алистера?
     - Пока никаких.
     Некоторое время они помолчали.
     - Ты знаешь, - начала Рага, - здесь так тихо и спокойно. Все  кажется
таким далеким.
     - Да, первое впечатление именно такое, - согласился Ориент.  -  Но  у
Танжера специфическое  прошлое.  Невольничьи  рынки,  контрабанда  и  свои
собственные законы.
     Рага улыбнулась.
     - Звучит довольно интригующе. Может быть, как-нибудь вечерком  поищем
экзотических приключений?
     - Боюсь, что  они  уже  запланированы  фирмой  Америкен  Экспресс,  -
ответил Ориент.
     Рага засмеялась. И в ее смехе было что-то вызывающее.
     После ленча Рага поднялась к  себе  переодеться.  Ориент  ждал  ее  в
холле, раздумывая о своих планах.
     - Я готова, Оуэн, - прервал его размышления  голос  Раги,  он  поднял
голову и отметил, что, она была просто великолепна в своем наряде.
     - Думаю, сегодня же весь Танжер будет у твоих  ног!  -  в  восхищении
произнес он.
     - А ты? - услышал он в ответ.
     - А я буду самым первым, - признался Ориент.
     Они начали осмотр города  с  европейского  квартала,  затем  вышли  к
рынку. От рынка в разные стороны, как лучи, расходились  двенадцать  улиц,
уходящих вглубь города к районам, где  жило  местное  население.  Все  для
западного человека казалось здесь экзотическим. Особенно, лавки, в которых
можно было купить все, что угодно.
     Наконец, они выбрали дорогу, ведущую к легендарному  Казбаху,  но  по
пути остановились в кафе и выпили горячего чая с мятой.
     - Оуэн, это просто изумительно! - воскликнула Рага. - Это как  тысяча
и одна ночь.
     - С современным уклоном, - ответил Оуэн. И вдруг услышал рядом:
     - Эй, хочешь марихуану?
     Обернувшись, он увидел мальчика лет десяти.
     - Первоклассная травка, - продолжал тот.
     Ориент отрицательно покачал головой.
     - Нет, спасибо, - ответил он по-арабски.
     - Вы что, марокканец? - требовательно спросил удивленный мальчик.
     - Нет, - возразил Ориент, - но я изучал твой язык.
     Мальчик поднял вверх руку и произнес:
     - Я знаю пять языков: арабский, французский, итальянский, английский,
и немецкий.
     - Очень хорошо, - ответил  Ориент.  -  Твоя  семья  должна  гордиться
тобой. Ну, всего хорошего.
     Однако, мальчик не уходил.
     - Что еще? - спросил Ориент.
     - Мне нужны деньги на кино.
     - Ах, да, конечно, - произнес Ориент,  и  дал  мальчику  монету.  Тот
положил ее в карман и, глядя на Рагу, спросил:
     - Это ваша жена?
     Рага улыбнулась и ответила первая:
     - Да, он мой мужчина.
     - Ваша жена очень красивая, -  сказал  мальчик,  переводя  взгляд  на
Ориента.
     Пока Ориент глядел  вслед  убегающему  мальчику,  его  сознание  было
переполнено словами Раги.
     Вечером они обедали у нее в номере.
     - Мне давно не было так хорошо, как сегодня, - сказала Рага.
     - Ты прекрасна, - ответил Ориент.
     - Было бы просто замечательно, если бы можно было остаться  здесь,  -
мечтательно произнесла Рага.
     Ориент кивнул в ответ.
     - Мы как будто летим на волшебном ковре.
     - Интересно, когда Алистер даст о  себе  знать?  -  произнес  Ориент.
Мысль о том, что Рага все-таки жена Сикса, начала тяготить его.
     - Пожалуйста, Оуэн, давай не будем об этом говорить.  Я  хочу,  чтобы
эти дни были только нашими.
     - Хорошо, Рага. Если ты так хочешь...
     - Это единственное, чего я хочу, - подтвердила она.
     После обеда они стояли  возле  двери  на  террасу,  любовались  видом
бухта, а когда  откуда-то  издалека  донеслась  ритмичная  музыка,  начали
танцевать.
     В танце Ориент поцеловал Рагу. Она с жаром ответила  на  поцелуй,  ее
теплый язык мягко заерзал у него во рту, ее руки  скользнули  к  нему  под
рубашку, и он почувствовал нежное прикосновение ее  пальцев.  Рага  повела
плечами, и платье оказалось у ее ног. В истоме опускаясь  на  коврик,  она
потянула Ориента на себя, и они слились в единое целое. Он был  ненасытен,
словно утомленный жаждой путник, который  после  долгих  скитаний  наконец
нашел источник свежей воды.
     Следующие десять дней Рага и Ориент не разлучались.  Они  бродили  по
улицам города, и каждое новое впечатление давало импульс и их чувствам.
     - Как я хочу, чтобы  мы  не  расставались,  -  сказал  Ориент,  когда
однажды они лежали рядом на пляже.
     - Ты, наверное, читаешь мои мысли, - ответила Рага.  -  Я  думала  об
этом все последнее время. Наверное, это возможно, но не сейчас.
     - Почему нет? - воскликнул Ориент.
     - Алистеру, конечно, все равно, чем я сейчас занимаюсь, но  он  очень
упрям. И единственное, чего я хочу - чтобы он нашел Пию.
     Ориент нахмурился.
     - Нам-то что от этого?
     - Если Алистер будет занят Пией, то ему захочется отделаться от меня.
Нам хорошо сейчас и давай не думать о будущем. Я знаю  только,  что  очень
привязалась к тебе и мне не хотелось бы с тобой расставаться.
     В  этот  момент  они  обратили  внимание  на  приближавшегося  к  ним
посыльного.
     - Вам телеграмма, мадам, - выпалил посыльный.
     - Это от Алистера, - прошептала Рага. - Спасибо, ответа не  будет,  -
сказала она.
     Ориент машинально сунул посыльному монету, и тот убежал.
     - Алистер нашел Пию в Марракеше, прочитав телеграмму сказала Рага.  -
Завтра днем они будут здесь, и мы отправляемся в Италию. Я должна  поехать
с ним, Оуэн. Постараюсь убедить его отпустить меня.
     - Что ты можешь ему сказать?
     - Ты не знаешь Алистера.  Я  поговорю  с  ним  в  открытую.  Не  хочу
прятаться и убегать.
     С этими словами она крепко его поцеловала.
     - Я люблю тебя, Оуэн, - прошептала она. - И если прошу подождать,  то
только ради нашей любви.
     Весь вечер они обсуждали, как себя вести. Ориент не  любил  интриг  и
хотел начистоту поговорить с Сиксом. В конце концов, Рага  согласилась  на
это. Но было видно, что она испытывает какой-то неестественный страх, и  в
эту ночь ночь Ориент не остался у Раги.
     Он долго не мог заснуть, а потом зазвонил телефон.
     - Оуэн? - это была Рага.
     - Да.
     - Приехали Алистер и Пия. Он  хочет,  чтобы  мы  отправились  в  путь
завтра же.
     - К чему такая спешка?
     - Не знаю. Пия очень утомлена и ни о чем не хочет говорить.
     - Я сейчас приду.
     - Нет. Лучше я сама все улажу. Почему бы тебе не подождать до вечера?
     - Хорошо.
     - Не беспокойся, мой милый. Мы должны  быть  терпеливыми.  Нам  нужно
время. Пожалуйста, Оуэн. Ради меня. - В трубке послышались гудки.
     Ориент попытался заснуть, но затем поднялся,  сел  на  полу  и  начал
упражнения Янь, стараясь очистить свои мысли от потоков сомнений.
     Освободив энергию мышц, собрал ее в единый контролируемый  поток.  И,
каждый раз, повторяя упражнение, он переводил концентрацию воли  с  работы
органов тела на источник энергии - свое дыхание.
     Он регулировал поток воздуха,  вдыхая  ноздрями  и  выдыхая  ртом,  и
одновременно делая движения телом,  и  добиваясь  того,  чтобы  дыхание  и
движение слились в едином ритме. Затем лег на пол и замер.
     Он почувствовал естественную гравитацию земли, концентрируясь, усилил
дыхание, переходя от четырехтактного  к  более  сложному  ритму,  стараясь
подключить к упражнениям все резервы своего идеально настроенного тела.
     Прислушиваясь к вариациям, он вернулся  назад,  к  источнику  далекой
музыки, и, наконец, услышал ее - мягкую  и  безмятежную,  а,  кроме  того,
уловил и высокий диссонирующий звук, который нарушал гармонию его энергии.
В его сознании этот звук  вызвал  чувство  горькой  печали,  давал  то  же
ощущение, что и в ночь смерти Джанис.
     Это было чем-то беспорядочным, хищным,  и  его  медитация  прервалась
внезапным приливом чувства к Раге:  она  была  беззащитна  против  доктора
Сикса.
     Начав одеваться, Ориент вдруг подумал, что его порыв  не  может  быть
основанием для конфронтации с Сиксом, и решил, что все это будет выглядеть
глупо. Он остался  в  своем  номере  до  полудня,  а  перед  обедом  решил
прогуляться.
     Побродив по уже знакомым улицам, он зашел в полюбившееся кафе, выбрал
столик под деревом, откуда можно было смотреть на улицу.
     В кафе почти никого не было. Ориент достал сигарету, закурил.
     Ему подали его любимый черный чай с мятой. Покуривая и  попивая  чай,
Ориент обдумывал ситуацию, в которой оказался. Он любил Рагу.  Она  любила
его. Но нужно было время, чтобы все уладить. Рага была права.
     Посидев еще немного, он, выбрав самую короткую дорогу,  отправился  к
отелю.
     Рага открыла дверь, быстро поцеловала его и прошептала:
     - Я еще ни о чем с ним не говорила.  Придется  немного  подождать!  -
вновь поцеловала и громко произнесла:
     - Привет, Оуэн. Входи. Мы ждем тебя.
     Ориент прошел за Рагой в комнату: Алистер  Сикс  стоял  у  окна,  Пия
сидела в кресле и совершенно равнодушно кивнула Оуэну.
     Сикс поприветствовал Ориента и указал на стул.
     - Я должен поблагодарить вас за внимание к моей жене.
     - Ей было очень одиноко, - заметил Ориент.
     - Думаю, в Италии ей будет гораздо лучше, продолжил Сикс.
     - У вас в Италии клиника? - спросил Ориент.
     - У меня на острове Ичия лаборатория. Думаю, вы знаете, где это.
     - Слышал.
     Ориент никогда там  не  бывал,  но  Сорди  часто  рассказывал  ему  о
местности, в которой родился.
     - Это возле Капри, не так ли?
     - Именно там, кивнул Сикс. - Это остров на вершине потухшего  вулкана
с лечебным климатом. Я провожу там свои эксперименты. Это  поможет  спасти
жизнь таким, как Джанис и Пия. - Сикс  повернулся  к  Пие  со  словами:  -
только мои пациенты не всегда знают, чего хотят.
     - Расскажи о Танжере,  Оуэн,  -  внезапно  произнесла  Пия.  -  После
Марракеша я хочу побольше узнать об этой стране.
     - Престо все еще в Марракеше? - спросил Ориент.
     - Думаю, что да.
     - Ох, уж эти бедные страны, - начал Сикс. - Антисанитария, болезни  и
дурные привычки. Я рад, что завтра мы уедем отсюда.
     За обедом они говорили  о  "Трабике",  о  магазинах  и  ресторанах  в
Танжере. Рага с увлечением рассказывала о городе, постоянно посматривая на
Ориента. Пия была в подавленном настроении. Говорила мало, ничего не  ела,
а Ориента очень беспокоило, что же произошло с Престо.
     - Вы видели Престо в Марракеше? - наконец спросил Ориент.
     - Да, я видел этого парня, - ответил Сикс.
     - Извините меня, - вмешалась Пия. - Я все еще  плохо  себя  чувствую.
Была рада увидеть тебя, Оуэн, - она поднялась и ушла в свою комнату.
     - Вы говорили  о  Престо,  -  продолжил  опять  Ориент,  несмотря  на
умоляющий взгляд Раги.
     - Доктор Ориент, - не спеша начал Сикс,  -  моя  работа  находится  в
завершающей стадии. И  сыворотка,  которую  я  разработал,  поможет  очень
многим. Это чрезвычайно важно. А  ваш  Престо  довел  Пию  до  приступа  и
подверг ее жизнь и мою работу опасности.
     - Так вы видели его в Марракеше? - настаивал Ориент.
     - Он там в госпитале, прошипел в ответ Сикс.
     - Что с ним? - мысли Ориента начали свое движение.
     - У него кома от большой дозы наркотиков.
     - И вы его там оставили?
     - Поведение вашего друга, - продолжал Сикс, - серьезно угрожало  моей
пациентке. он нарушил все мои планы, - голос его был спокоен, но в  каждом
слове  чувствовалась  дикая  ярость.  Теперь  Ориент  понял,  почему  Рага
нервничала, а Пия молчала: они просто боялись Сикса.
     - В каком же Престо госпитале?
     - Во Французском, - ответил Сикс и вышел.
     - Он не всегда был таким, - прошептала Рага.  -  Он  изменился.  Этот
эксперимент как-то повлиял на него.
     - Почему ты так считаешь? - спросил Ориент.
     - Он всегда был высокомерным, но добрым и человечным. А теперь он как
одержимый.
     - И поэтому ты боишься?
     Рага помолчав, взяла его руку в свою.
     - Я хотела сказать об этом весь вечер, - прошептала она.
     - Ты не ответила на мой вопрос.
     - Да, я стала бояться его. Вот почему нам  надо  подождать.  Я  люблю
тебя, Оуэн. Ничего не изменилось, - сказала Рага.
     - Но я очень беспокоюсь о тебе!
     - Давай подождем несколько недель, месяц. Поживи здесь, в Танжере.  А
потом приезжай на Ичию. Обещаю, тогда я уеду с тобой.
     - А если что-нибудь произойдет?
     - Ничего не произойдет, если мы будем терпеливы.
     - Хорошо, сделаем так, как ты говоришь. Подождем месяц, но не больше.
     - Да, дорогой, и тогда мы будем вместе.
     Ориент промолчал.
     - Оуэн, прошу тебя, приезжай на Ичию.
     - Непременно. Если произойдет  что-либо  необычное  -  дай  знать,  -
Говоря это, Ориент обратил внимание на выставленные возле двери  чемоданы.
Среди них была и черная докторская сумка. Что-то в ней показалось  Ориенту
знакомым: это была именно та сумка, которую он  доставил  Поле  Глизон  от
Джокки.
     - Жду тебя, дорогой, - сказала Рага.
     Придя к себе в номер, он отдал необходимые распоряжения  относительно
корреспонденции и просмотрел расписание поездов. Он поедет  к  Раге  через
месяц, но за это время успеет кое-что выяснить.  Ему  придется  поехать  в
Марракеш и разузнать, что же  на  самом  деле  произошло  с  Престо:  надо
понять, правду ли говорил Сикс.
     О  Престо  у  Ориента  сложилось  мнение,  как  о  серьезном  молодом
человеке, а не как о законченном  наркомане.  Его  любимым  занятием  были
фотоаппараты и мотоцикл. И он опять  вспомнил  о  сумке.  Ориент  доставил
сумку, которая сейчас была у Сикса, и  после  этого  Пола  умерла.  Связь,
конечно, слабая, но Ориент почувствовал, что все это  очень  важно,  и,  в
определенной степени, имеет зловещий смысл: Пола, Джанис и теперь Престо.
     Собирая свои вещи, Ориент подумал, что Престо известна причина побега
Пии от Сикса, но, поняв необходимость  того,  что  он  решил  предпринять,
Ориент  также  ощутил  присутствие  чего-то   чужеродного   и   зловещего,
пытающегося проникнуть в его сознание.



                                    14

     К неудовольствию Ориента в Марракеш  можно  было  попасть  только  на
следующее утро  к  шести  часам.  Всю  дорогу  он  пытался  избавиться  от
напряжения, но так и не смог. Поначалу ему  думалось,  что  расставание  с
Рагой - это окончательная потеря, но потом он понял, что сможет помочь  ей
только выручив из беды Престо.
     Существовало две версии: Либо Престо действительно наркоман, либо  он
- жертва, и доктор Сикс лжет. Если Престо принял сверхдозу наркотиков,  то
Ориент мог бы ему помочь. И это значит -  Рага  в  безопасности.  Но  если
Престо стал жертвой насилия, то Сикс скрывает какие-то факты. И тогда надо
немедленно ехать к Раге.
     Перед рассветом он заснул, и  ему  приснился  необычный  сон.  Ориент
увидел себя маленьким мальчиком. На нем - голубая одежда, а  на  голове  -
тюрбан,  он  стоит  среди  зрителей  на  рыночной  площади  и  следит   за
выступлением одетого в старую военную форму жонглера.
     Жонглер жонглировал четырьмя серебряными шарами, которые  сверкали  и
блестели на солнце.
     Поезд остановился, от толчка Ориент  проснулся  и  выглянул  в  окно.
Прошедший  по  вагону  кондуктор  предупредил,  что  через  20  минут  они
прибывают в Марракеш.
     Марракеш показался Ориенту неинтересным  и  безжизненным.  Комната  в
отеле была маленькой. Он  прилег  отдохнуть,  а  через  полчаса  поднялся,
принял душ, побрился. Спустился вниз и узнал,  что  Французский  госпиталь
находится недалеко от отеля, на противоположной стороне площади.
     На площади царил шум от  пестро  разодетой  толпы.  Подойдя  поближе,
Ориент увидел, что зрители  группируются  вокруг  рассказчиков,  танцоров,
укротителей змей, ручных  обезьян,  акробатов,  фокусников,  врачевателей,
оракулов.
     Пробираясь через это скопище людей, Ориент вдруг увидел взлетающие  в
воздух сверкающие серебряный шары. Он остановился, затем, припоминая  свой
недавний сон, приблизился к этому  месту,  но  жонглер  оказался  высоким,
костлявым человеком в широкой  белой  одежде.  Отойдя  в  сторону,  Ориент
поинтересовался, где же находится Французский госпиталь. Один из  зрителей
указал ему на трехэтажное бетонное здание. Ориент направился к госпиталю и
не заметил, как следом за ним тут же пошел какой-то мальчик.
     Внутри было тихо. Он  спросил  у  сестры  о  Престо.  Ему  предложили
немного подождать. Через некоторое время  она  вернулась  в  сопровождении
невысокого, полного мужчины в белом халате.
     - Я доктор Хамид, - представился тот.
     Затем внимательно посмотрел на Ориента и спросил:
     - Вы хотите навестить мистера Уолласа?
     - Да, я его друг. Я - доктор Ориент.
     Мужчина кивнул в ответ, направился к лестнице. Ориент пошел за ним, и
Хамид на ходу сказал:
     - Возможно, вы кое-что проясните нам  относительно  мистера  Уолласа,
доктор Ориент. По правде говоря, мы в затруднительном положении.
     - Какие у него симптомы?
     -  Он  был  найден  в  состоянии  комы  в  своем  номере   в   отеле.
Первоначальный  диагноз  -  частичная  асфиксия  в  результате  отравления
наркотиком. Здесь от этого многие страдают. Очень многие молодые  люди  из
Европы и Америку, - Хамид начал подниматься  по  ступенькам.  -  Но  после
критической точки кома слишком затянулась. Ему следовало бы уже  прийти  в
себя. Все наши анализы - отрицательные. Возможно, мы чего-то  не  знаем  о
нем? - И он взглянул на Ориента.
     - Всего  несколько  недель  назад  мистер  Уоллас  был  в  прекрасном
состоянии, - покачал головой Ориент. - Кто его сюда привез?
     - Девушка, его подруга. Но, боюсь, что она уже уехала  из  Марракеша.
Вы поймете, что я имею в виду, когда сами осмотрите его, -  сказал  Хамид,
направляясь вдоль длинного коридора, останавливаясь возле одной из  дверей
и открывая ее.
     - Я сейчас принесу его карточку, - произнеся это, он оставил  Ориента
одного.
     Ориент вошел в палату. Она была небольшой, но светлой. Престо лежал с
закрытыми глазами, его лицо было необычайно белым и спокойным.
     Ориент приступил к осмотру.  Пульс  слабый,  дыхание  неглубокое.  Он
очень  внимательно  осмотрел  голову  Престо.  Повреждений   нет.   Ориент
осторожно поднял веко. Зрачок не помутнел, совершенно прозрачный, но глаза
Престо излучали какой-то необыкновенный блеск.
     И это было единственным, что говорило о теплящейся еще жизни. Само же
тело казалось совершенно лишенным силы.
     Когда Ориент лучше всмотрелся в глаза Престо, то по его коже пробежал
холодок, а сознание восприняло присутствие поблизости чужеродной  энергии,
той самой энергии, наличие которой  он  ощутил  с  призывом  Пии  там,  на
корабле, и той же самой  вибрации,  которую  он  почувствовал  возле  тела
Джанис.
     Кровать с лежащим  на  ней  Престо  находились  внутри  сгустка  этой
энергии. Ориент отступил назад, подавляя в себе желание уйти из палаты.
     Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, и сейчас понял, что
вокруг мертвого тела Джанис были остатки этой зловещей энергии.  Здесь  же
эта энергия была активной, источающей  мерзкое,  отвратительное  зловоние,
душившее его сознание.
     - Как видите, доктор, симптомы сбивают  с  толку,  -  раздался  голос
Хамида, который отключил внешнее внимание  Ориента,  но  внутренне  Ориент
продолжал ощущать невидимое присутствие этой зловещей энергии.
     Хамид передал Ориенту большой пакет. И пока Ориент внимательно изучал
его содержимое, доктор Хамид подошел к окну и открыл его.
     - Такое впечатление, что тут постоянно нечем дышать, - произнес он. -
Давление крови очень низкое. И наркотики в ней не обнаружены,  хотя  следы
от уколов на теле есть. Как видите, он находится в критическом  состоянии.
Его подкармливают внутривенно, но, несмотря на это, он каждый день  теряет
силы...
     Ориент передал назад карточку и сказал:
     - Я хотел бы взглянуть на следы от игл.
     Хамид показал ему отметины на левом плече Престо  и  две  на  внешней
стороне  локтя.  Они  казались  более  старыми,  чем  те,   что   делались
внутривенно. Это могли быть  следы  вакцинации,  витаминной  инъекции  или
наркотиков. Ориент опять приподнял веко Престо и сказал:
     - Возможно, прозрачность зрачка обусловлена  усиленной  деятельностью
щитовидной железы или слизистой оболочки гланд.
     Хамид посмотрел на Престо.
     - Возможно, - медленно произнес он. - Но чем это вызвано?
     - Резким уменьшением или увеличением жидкости в организме, -  ответил
Ориент, опуская веко.
     Хамид рассеянно кивнул в ответ, сказав:
     - Разумеется, дополнительные анализы не повредят.
     - Ни к чему все это, - сказал Ориент. - Я  понятия  не  имею,  что  с
мистером Уолласом. Вы сказали, что анализ крови в норме?
     - Вполне. Но  может  быть,  он  не  в  состоянии  вырабатывать  ее  в
достаточном количестве?
     - Это подтверждается активностью гланд.
     Хамид что-то записал в свой блокнот.
     - Спасибо, доктор Ориент. Я постараюсь установить причину  дисфункции
гланд. Вы еще что-то желаете узнать?
     - Нет, не сейчас. Я буду завтра.
     - Очень хорошо, - доктор Хамид широко улыбнулся и пожал Ориенту руку.
- Я был очень рад возможности получить ваш совет.
     Ориент слегка наклонил голову и сказал:
     - Значение моего совета исходит из ваших  заключений,  доктор  Хамид.
Спасибо за хороший прием.
     Провожая Ориента, Хамид сказал:
     - Чтобы закончить все анализы, нам потребуется несколько дней.
     Сознание Ориента все еще ощущало эту мерзкую энергию. Он пожал Хамиду
руку и стал спускаться по ступенькам.
     Солнце было уже высоко в небе. Когда Ориент  вышел  на  тротуар,  его
слух опять уловил барабанный бой на площади.  Неожиданно  он  почувствовал
себя очень уставшим.
     Оглядываясь  в  поисках  экипажа,  Ориент   заметил,   что   к   нему
приближается какой-то мальчик.
     -  Вы  доктор?  -  произнес  мальчик  по-английски,  обнажая  улыбкой
беззубый рот: ему было, наверное, лет девять.
     - Илиши, - ответил Ориент по-арабски. - Уходи.
     Его неприятно удивило, что мальчик знает его, как доктора.
     - Пойдемте, сэр, - опять улыбнулся мальчик. - Меня послали найти  вас
и привести, - на ходу выговаривал он, не поспевая за Ориентом.
     - Уважай старших, сказал Ориент на арабском, - и не мешай людям.
     Мальчик забежал  вперед  и  загородил  Ориенту  дорогу,  расставив  в
стороны руки.
     - Пожалуйста, сэр, выслушайте меня.
     Ориент остановился и полез в карман.
     - Мне не нужны деньги, сэр, - быстро произнес мальчик.
     Ориент внимательно посмотрел на него.
     - Я - Юсеф. Свои деньги приберегите для базара.
     - В чем же тогда дело? - спросил Ориент, наклоняясь к мальчику.
     - Я - Юсеф, повторил мальчик. - Меня послал Ахмехмет.
     - А кто такой Ахмехмет? - с улыбкой спросил Ориент.
     Лицо мальчика подобрело и он с горечью произнес:
     - Он мой учитель.
     - А что он хочет от меня?
     - Мне он этого не сказал,  -  пробормотал  Юсеф.  -  Он  велел  найти
английского доктора, который приедет сегодня.
     Ориент выпрямился.
     - О'кей. Я пойду с тобой, но  если  это  детская  игра,  то  я  очень
рассержусь на тебя.
     На это мальчик ничего не ответил.
     Они  миновали  торговую  площадь   и   дальше   пошли   по   каким-то
улицам-лабиринтам, поворачивая то налево, то направо.
     Наконец, Юсеф остановился возле ювелирной лавки, раздвинул  шторы  на
дверях  и  впустил  Ориента  внутрь.  Комната  была   большой   и   богато
обставленной.
     - Добро пожаловать, - раздалось на английском языке. - Вы  достаточно
долго путешествовали, прежде чем добрались до нас!
     Ориент увидел невысокого мужчину, и  ему  подумалось,  что  он  знает
этого человека, и еще он определенно вспомнил, где слышал эту  фразу:  это
были слова традиционного приветствия между неофитом  и  учителем.  Он  уже
слышал их. На Тибете.
     -  Путешествие  -  как  поток  воды,  -  произнес  Ориент,  пользуясь
традиционным ответом.
     Мужчина с улыбкой направился к нему.
     - И вода находит того, кто испытывает жажду, - закончил он  ритуал  и
вплотную подошел к Ориенту.
     - Мой дом - ваш, а вы - мой почтенный гость, - сказал он.
     - Боюсь, что здесь какая-то ошибка, - усомнился Ориент.
     - Думаю, что нет, - возразил мужчина. - Но если вы думаете, что здесь
ошибка, то мы должны это проверить. Вы долго путешествовали?  -  продолжал
он.
     Ориент в ответ только махнул рукой.
     - Идемте, - наконец произнес мужчина, - вы должны выпить со мной чай.
     Ориент заколебался, но все же принял приглашение.  В  голове  у  него
вертелись вопросы о том, кто этот человек, зачем он посылал за ним, почему
приветствовал его традиционными словами Чистого Знания?
     Войдя в соседнюю комнату, Ориент увидел низенький стол,  вокруг  него
лежали подушки. Он уселся на одну из них.
     Мужчина наполнил пиалы чаем и сел рядом.
     - Я Ахмехмет, - проговорил он, улыбаясь.
     - Зачем вы послали за мной?
     - Возможно, я ошибся.
     - Путешествие полно иллюзий, - вспомнил Ориент почти забытые слова.
     - Это правда. Для того,  чтобы  закончить  путешествие,  нужно  много
времени, - ответил Ахмехмет.
     Ориент  осмотрелся.  Украшавшие  стены  этой  комнаты  символы   были
священными знаками, взятыми из кабалы - книги семитской магии.
     - Путешествие само закончится вовремя, - произнес Ориент тихо.
     Вдруг глаза Ахмехмета расширились.
     - Скажи мне, - произнес он, наблюдая за реакцией гостя, -  ты  знаешь
название карты, которая привела тебя сюда?
     Этот вопрос смутил  Ориента.  Видимо,  чтобы  расположить  Ахмехмета,
кроме традиционного приветствия он должен  знать  еще  что-то.  И  тут  он
вспомнил карту, которую Джокки оставил вместе с билетом.
     - Эта карта - Дурак, - ответил Ориент.
     - Вот именно, - ответил повеселевший Ахмехмет.
     - Тот человек, который дал мне эту  карту,  послан  вами?  -  спросил
Ориент.
     - Нет! Этот человек действовал согласно своей судьбе.  Он  ничего  не
знает о Девяти Неизвестных.
     - А вы знаете этих Девятерых?
     Ахмехмет утвердительно кивнул в ответ.
     - Тебя послал  мне  Ку.  Услышав  имя  учителя,  Ориент  почувствовал
облегчение. Никто  из  последователей  Чистого  Знания  не  знал,  что  Ку
является его инициатором, и никто, кроме Ку не мог направить его к другому
мастеру.
     - Я отношусь к пятому уровню, самый младший из Девяти. Ты видел  меня
раньше, - ответил на немой вопрос Ориента Ахмехмет. -  Этим  утром.  Когда
подъезжал к Марракешу.
     И тут Ориент вспомнил свой сон, и все сомнения и тревоги растворились
в потоке спокойствия, втекающем в его сознание.



                                    15

     Первое,  что  осознал  Ориент,  проснувшись  следующим   утром,   был
отдаленный барабанный бой. Вглядываясь в полумрак, стал привыкать к новому
окружению. Он в доме  Ахмехмета.  В  маленькой  спальне,  расположенной  в
глубине лавки, кроме  него  никого  не  было.  Кроватью  служила  огромная
подушка возле стены. Рядом стоял его чемодан. Это Юсеф принес его.
     Ориент понял, что попал к Ахмехмету  для  постижения  следующей  фазы
своего развития. Несколько лет тому назад Ориент побывал у Ку на Тибете  в
качестве  неофита,  до  этого  и  не  подозревая  о  существовании  такого
человека, как Ку.
     Там Ориент овладел искусством раскрывать свое тело  и  разум  энергии
Вселенной;   научился   пользоваться   возможностями   своего    сознания:
переделывать   мысли,   получать   образные   сигналы;   познал   суть   и
предназначение своей судьбы через свои жизни. И  постиг  устрашающую  мощь
Девяти Неизвестных.
     Об их силе никогда не говорили в открытую, но Ориент знал, что каждый
из этой девятки владел всеобъемлющей наукой, которая охватывала строение и
предназначение Вселенной, включая и существование человека.
     Ориент знал, что его умение концентрировать свою  волю,  -  ничто  по
сравнению с величием Ку и остальных восьми. Ведь  объединенная  воля  всех
девяти может даже изменить положение самой Земли. То, что он узнал  у  Ку,
не шло ни в какое сравнение с тем, что он знал раньше.
     И теперь он здесь для того, чтобы постичь еще одно измерение  истины.
И научит его этому человек, у которого он сейчас гостит.
     Ориента  беспокоило  состояние  Престо  и  незащищенность  Раги,   но
присутствие рядом Ахмехмета, одного из Девяти, придавало ему ощущение силы
и безопасности.
     Он встал и начал медитацию упражнениями Янь. Сознание проследило  все
этапы развития, достигнув начала всех начал.
     И даже после того, как Юсеф прервал его медитацию,  сознание  Ориента
оставалось еще там.
     - Доброе утро, - произнес Юсеф, чувствуя себя скованным в присутствии
гостя учителя.
     - Доброе утро, Юсеф, - весело ответил Ориент и добавил на арабском. -
Я могу говорить на твоем языке.
     -  Ахмехмет  велел  мне   говорить   с   вами   по-английски.   Чтобы
усовершенствовать свою речь. Вам пора идти. Ахмехмет ждет.
     Ахмехмет сидел  на  подушке  возле  столика,  заставленного  яствами.
Увидев Ориента, он сказал:
     - Садитесь доктор. Ешьте. Вы голодны после сна.
     -  Спасибо,  -  ответил  Ориент,  усаживаясь:  он  действительно  был
голоден.
     - Ваш друг в госпитале все еще без сознания.
     Ориент посмотрел на Ахмехмета и спросил:
     - Вы знаете его?
     - Нет. Я знаю о нем не больше любого лавочника. Просто его  состояние
- предмет местных сплетен. Я знаю одно: ты послан ко  мне  для  постижения
второго уровня. Твоя и моя судьба соединились. Но у каждого из  нас  много
судеб и много путей. Твой друг - это один из твоих путей.  Меня  же  здесь
заботит только твой выбор.
     Ориент закончил есть и налил себе чаю.
     - Мой выбор - это остаться здесь, пока не станет ясно, что  мне  пора
уходить.
     Ахмехмет  одобрительно  кивнул,  взял  трубку  и   затянулся.   Затем
предложил ее  Ориенту,  но  тот  вежливо  отказался.  Ориент  достал  свой
серебряный портсигар и положил его на стол перед Ахмехметом.
     Ахмехмет взял портсигар и стал рассматривать узор.
     Ориент почувствовал легкий толчок в основании  мозга,  и  понял,  что
Ахмехмет при помощи узора входит в состояние сопереживания его сознанию.
     - Ты уже долго находишься на распутье, - сказал тихо Ахмехмет. - Твоя
карма и твоя работа переплелись. Ты должен быть очень осторожен  в  выборе
своей судьбы. Этот выбор только за тобой. Я  даю  тебе  лишь  способы.  Но
выбор - за тобой. Сегодня у меня в лавке дела,  а  Юсеф  отведет  тебя  на
площадь. - Он вернул Ориенту его портсигар. - Ты знаешь, что на берберском
означает Дьема эль Фна?
     Ориент улыбнулся.
     - Это означает Мечеть Возрождения.
     - Вот именно, - произнес Ахмехмет. - Хамндуллах.
     - Хамндуллах, - ответил Ориент на арабском. - Спасибо Господу.
     Оставшуюся часть дня Ориент бродил по  лабиринтам  улиц.  Возле  него
постоянно находился Юсеф.
     - Сколько тебе лет? - спросил он мальчика.
     - Скоро десять, - ответил тот.
     - Можешь показать дорогу на площадь, к акробатам?
     - Конечно, - ответил Юсеф и пошел впереди.
     Наконец,  они  оказались  на  площади,  и  Ориент  остановился  возле
акробатов. Их движения напомнили ему о его собственном балансе.
     Ему надо помочь Престо и уберечь Рагу. Он - у основания пирамиды и не
знает, какая сила управляет всем сверху.
     Юсеф  направился   к   другому   кружку,   где   выступал   фокусник.
Полюбовавшись его номерами, они двинулись дальше.
     - Это очень хороший фокусник, - сказал Ориент.
     - Все так говорят, ответил Юсеф. - А ведь это мой отец.
     Побродив еще по площади, они направились в лавку Ахмехмета.
     Добравшись, наконец, до места и войдя в лавку, Ориент  устало  уселся
за стол.
     - Ну, что скажешь о  Дьема  Эль  Фна?  -  спросил  Ахмехмет  Ориента,
располагаясь рядом.
     - Очень понравилась. Юсеф показал мне все кварталы.
     - Да, Юсеф - сообразительный ученик.
     В этот момент в лавку вошли двое мужчин. Ахмехмет  отошел  к  ним,  а
когда мужчины ушли, Ахмехмет снова подсел к Ориенту.
     Немного помолчав, он спросил:
     - Ты знаешь значение узора на твоем портсигаре?
     - Это знак моей судьбы.
     - Это знак особой судьбы, - поправил  его  Ахмехмет.  -  Этой  судьбе
предначертано соединить человеческий мир с Чистым Знанием.
     Ориент вытащил портсигар и внимательно всмотрелся в узор.
     - Такой же знак был у Пифагора, - продолжал Ахмехмет.
     - Вы имеете в виду математика?
     -  Да.  Но  он  был  больше,  чем  отец  геометрии  и   больше,   чем
предсказатель закона всемирного тяготения. Он стремился к великой  цели  -
перевести  все  знания  древних  египтян  и  иудеев  в  систему  чисел   и
сопоставить между собой.
     В лавку вошла женщина, и пока Ахмехмет  был  занят,  Ориент  сидел  и
размышлял о том, что Пифагор, согласно преданию, провел 21 год в  качестве
неофита у египетских жрецов. Только после этого они позволили  ему  начать
изучение своих тщательно охраняемых секретов.
     Когда женщина ушла, Ахмехмет снова вернулся к Ориенту.
     - Мы говорили о Пифагоре, - начал Ориент. - Так чего же он хотел?
     - Пифагор полагал, что его труд защитит его. Но он замкнулся,  и  его
связь с Чистым Знанием оборвалась, - сказал Ахмехмет.
     После разговора они с Ориентом вошли во внутреннюю  комнату,  где  их
ждал накрытый  стол.  Во  время  еды  Ахмехмет  продемонстрировал  Ориенту
способности Юсефа. Мальчик отвечал на вопросы Ахмехмета  и  тем  самым  не
только показывал свои знания, но и освежал эти знания в голове Ориента.
     После обеда Ахмехмет сказал:
     - Юсеф - способный ученик. У него есть  дар  предвидения.  Но  он  не
может соединять с мыслями других. Это - особый дар.
     Ориент ничего не ответил. Он ощутил знакомое покалывание в  основании
мозга и приготовился: закрыл глаза и  начал  принимать  мысленные  образы,
посылаемые Ахмехметом.
     Способность Ориента к телепатии значительно облегчала дело.  Ахмехмет
передал ему множество новых элементов и  отношений  между  ними.  Сознание
Ориента восприняло информацию о том, как применяются магические символы  в
напряженных  участках  Вселенной,  о  направлениях   к   нервным   центрам
Вселенной, где сосредоточена энергия. Он  овладел  механизмами  управления
источником естественной энергии, регулирующей все сущее. Он понял и  смысл
сложных упражнений, которые дают возможность его  сознанию  соединиться  с
этой же энергией.
     Ориент открыл глаза, взял свою  чашку.  Его  чай  был  все  таким  же
горячим. Это означало, что прием информации длился какие-то секунды,  хотя
охватывал огромные области знаний.
     Ахмехмет ввел сознание Ориента в глубины специальных областей  знаний
арабской оккультной науки. Однако же, он еще не дал Ориенту  средства  для
спасения Престо, не научил, как защитить Рагу, Ориент все еще  не  знал  и
природы отвратительной энергии, Окутавшей Престо.
     Да, в  присутствии  Ахмехмета  Ориент  чувствовал  себя  спокойным  и
защищенным, но где-то в глубине сознания зародилось  разочарование,  а  на
следующий день он понял, в чем дело.
     По утрам Ахмехмет всегда занят  в  лавке.  И  Ориент  решил  пойти  в
госпиталь проведать  Престо.  Как  только  он  оказался  на  площади,  его
внезапно охватило чувство тревоги. На площади было многолюдно. Его тревога
переросла в раздражение, а когда он добрался до госпиталя, то  был  крайне
раздосадован. Конечно, лестно, что его избрали для  посвящения  во  второй
уровень Чистого Знания, но это ничем не может помочь Раге.
     Сестра узнала его и провела в палату Престо. Как только Ориент  вошел
туда, то тут же его неясные чувства превратились в  единый  поток  страха:
вибрация зловещей энергии была сегодня очень сильной и целенаправленной.
     Он проверил пульс Престо, сердцебиение и дыхание. Престо казался  еще
слабее. Ориент приподнял ему веки, и его поразил  блеск  глаз:  как  будто
Престо находился в состоянии экстаза, поглощающего его жизненную энергию.
     Наличие сильной вибрации отвлекло мысли Ориента: он  стоял,  стараясь
избавиться от нахлынувшего страха. Зашла сестра  и  передала  ему  историю
болезни, но, сказав, что не может долго находиться в этой комнате,  быстро
вышла.
     Ориент посмотрел записи. Большинство анализов были в  норме,  но  все
показатели  работы  органов  были  ниже  требуемых,  особенно  -  кровяное
давление.
     Ориент вышел из палаты и увидел доктора Хамида.
     - Привет, доктор, - произнес Хамид, и, указывая на бумаги, спросил: -
Вы уже ознакомились?
     Ориент кивнул головой.
     - Физически он  совершенно  здоров,  и  я  не  знаю,  что  еще  можно
посоветовать. И в то же время он находится в критическом  состоянии.  -  Я
знаю, - ответил Хамид. - Я помещу его сегодня в кислородную камеру.
     Ориент покачал головой: он ничем не мог помочь Престо.
     - Мы никогда не готовы бросить вызов смерти, - сказал Хамид.
     Ориент и на это ничего не ответил: если он бессилен помочь Престо, то
тем более не в состоянии защитить Рагу.
     Добравшись  до  лавки,  он  вошел  и  сел  на  подушку  возле  стены.
Постепенно тревога уступила место спокойствию.
     Подошел Ахмехмет и обратился к нему:
     - Ты выглядишь удрученным. Твой друг в очень плохом состоянии.
     - Я должен помочь ему, Ахмехмет, - произнес Ориент. -  Возможно,  мне
придется уехать.
     Ахмехмет внимательно посмотрел на него. Ориент знал, что  этим  может
обидеть своего учителя, но ему не оставалось ничего другого.
     - Юсеф, - сказал Ахмехмет, - сядь и побудь вместе с нами. Расскажи, о
чем говорят сегодня на площади.
     - О том, что друг доктора очень болен, и что доктор не  знает  причин
этой болезни.
     - Я должен найти причину болезни, - произнес Ориент.
     - А как ты это сделаешь, доктор? - спросил Ахмехмет.
     - Мне необходимо попасть туда, откуда все видно.
     - Хорошо. Тогда  я  помогу  тебе,  -  предложил  Ахмехмет.  -  Иди  и
приготовь мою комнату, - приказал он Юсефу и снова обратился к Ориенту:  -
Ты точно решил так поступить?
     - Да. - Мне нужно попасть в астральное пространство и увидеть причину
болезни своего друга.
     - Это очень опасно, - предостерег Ахмехмет.
     - Но я должен, - ответил Ориент.
     - Как хочешь, но я настаиваю на том,  чтобы  в  случае  опасности  ты
связался с моим сознанием, - сказал Ахмехмет.
     - Я не могу подвергать вас такому риску, - возразил Ориент.
     - Ты должен это сделать, мягко настоял Ахмехмет. - Это входит в  твое
посвящение во второй уровень. Я  лишь  укажу  тебе  путь.  Ты  сам  будешь
пробивать себе дорогу. Не само знание, а применение знаний поможет тебе. Я
могу тебе помочь, только если ты сам этого захочешь. И мой долг - помогать
тебе, - объяснил Ахмехмет.
     - Выбор знаний, - продолжал он, - определяет человека. Такой  путь  -
это путь во всем совершенного человека. И твой выбор привел  тебя  на  эту
дорогу. Я смогу сопровождать тебя очень недолго, а  ты  должен  сам  найти
свой путь для расширения своих знаний.
     - Вот именно, улыбнулся в ответ Ориент.
     Когда они зашли в рабочую комнату, Юсеф уже ждал их.
     Ахмехмет распорядился, чтобы Юсеф  принес  его  угольный  карандаш  и
шнур, и оставил их вдвоем.
     Он выводил пентаграмм защиты,  освещая  каждую  линию  и  вымеряя  ее
шнуром. Затем написал возле пентаграмма  слово  "Бабилон",  произнеся  его
громко, согласно ритуалу  Пифагора  -  древнему  ритуалу,  находящемуся  в
астральном пространстве.
     Ориент подумал о том, что если во время  астрального  перемещения  на
пути окажется гиперестественная сила, то его  собственная  энергия  станет
уязвимой, и единственным путем назад, к телу, будет пентограмма.  Если  же
он потеряет равновесие в пространстве, то его тело так и  останется  между
жизнью и смертью, а его разум затеряется в просторах бесконечности.
     Закончив с одной пентограммой, Ахмехмет приступил к другой,  рядом  с
первой, и выводил ее так же медленно и терпеливо.
     Ориент начал настраивать свое дыхание.
     Астральное пространство было местом соединения всего существующего во
Вселенной, и там он определенно узнал бы причину недуга Престо и  источник
угрозы Раге.
     Ахмехмет закончил второй пентаграмм. Ориент вступил в первый  и  сел,
скрестив под собой ноги, стараясь не выйти за линии фигуры.  Ахмехмет  сел
лицом к нему, вычерчивая границы второго пентаграмма.
     Ориент закрыл глаза и начал дыхательные  упражнения,  которые  должны
были ввести его сознание  в  необходимое  для  пребывания  в  пространстве
состояние. Вдыхая и  выдыхая,  он  сосредотачивался  на  энергии,  которая
безболезненно отделялась от  тела,  заряжая  своей  силой  освобождающееся
сознание.
     Сначала он воспринял  астральное  пространство  как  сгусток  неясных
образов. Они были размытыми, но постепенно обрели  четкость,  несмотря  на
бесконечную множественность. Ориент воспринял  дюжину  направлений,  затем
одновременно - сотню. Он  увидел  какого-то  червя,  ползущего  по  илу  в
джунглях Южной Америки, письмо, которое писал мальчик в Париже, склон горы
на Луне,  какие-то  растения  на  отдаленной  планете,  маленькую  больную
девочку, которая  лежала  в  своей  комнате,  остров  в  море,  дымящийся,
клокочущий кратер вулкана, насекомое, летевшее к цветку,  увидел  книгу  и
понял в ней каждое слово...
     Когда Ориент привык к этому зрелищу,  то  осознал,  что  его  энергия
спроецировалась на  юношу,  облаченного  в  свободную  одежду:  он  выбрал
необходимый образ. Это был Престо.
     Ориент приблизился к образу, мысленно вошел в него, но оказался здесь
не один: вокруг Престо было какое-то облако,  насквозь  пропитавшее  своей
энергией его тело.
     Ощущение расстояния в пространстве поддерживалось только  равновесием
Ориента. Приближаясь, он уловил источник этого облака, находившийся далеко
от палаты.
     Он переместился назад, в сторону от Престо,  высматривая,  откуда  же
пополняется энергия,  а  затем  начал  продвигаться  в  пространстве,  как
путеводной нитью пользуясь слабой струйкой  энергии,  которая  тянулась  к
облаку.
     И вот Ориент увидел остров посреди моря. Приближаясь, он заметил, что
часть этого острова покрыта таким же облаком, как и у Престо в палате. Это
облако выбрасывало энергию толчками, подобно насосу. Ориент увидел  своего
приятеля Сорди, который безмятежно  спал  у  себя  дома.  А  вот  девочка,
играющая у воды. Разглядел он даже рыбку на дне моря. Но сквозь облако  не
смог ничего увидеть. Эта пульсирующая субстанция скрыла под собой все.
     Он начал кружить над этим облаком. Попытался  подключить  свою  волю.
Наконец, его воля открылась ему, и он увидел, что она частично блокируется
этим облаком, и потому не может быстро  отреагировать  на  его  призыв.  И
Ориент продолжил свое движение.
     Вдруг у него закружилась голова, и он потерял ориентацию. Образы  так
и завертелись вокруг него. Он ощутил, что смещается под тяжестью  какой-то
мягкой, липкой энергии, которая выбила его из равновесия.
     Ориент отчаянно пытался остановить падение, но что-то липкое пристало
к его проекции, не давая памяти выбрать направление. Именно в этот  момент
он подал сигнал помощи Ахмехмету.
     Долго еще сидели  они  внутри  защитных  пентаграмм.  Тишину  комнаты
нарушало только их дыхание.
     И тут Ориент почувствовал, что в комнате чего-то  не  хватает.  И  он
понял: не слышно боя барабанов.



                                    16

     Когда на следующий день Ориент пришел в госпиталь, он уже  подготовил
себя к мысли, что Престо мертв. Лицо Хамида было таким же беспомощным, как
и раньше.
     - Прошлой ночью я попробовал кислород,  -  объяснил  он  тихо.  -  На
какое-то мгновение Престо вышел  из  комы  и  даже  присел.  Он  попытался
заговорить, но затем упал замертво. Замертво. - Повторил Хамид. - Все  то,
что мы можем  сделать  -  это  провести  вскрытие.  Обязательное  в  таких
случаях.
     Ориент вошел в палату.  Окно  было  закрыто.  Его  сознание  все  еще
чувствовало присутствие зловещего облака, хотя активность его  значительно
уменьшилась.
     Сердцебиение у Престо отсутствовало, а глаза помутнели.
     - Вы подпишите акт?
     - Конечно, - ответил Ориент.
     - Вы знаете адрес его родственников?
     - Нет. А что такое?
     - Остались мотоцикл и рюкзак.
     Ориент заглянул в рюкзак. Там лежали две камеры.
     - Это все? - спросил он, припоминая,  что  у  Престо  было  множество
объективов и роликов с фильмами.
     - Да, нам передали только это, - ответил Хамид и тут же спросил: - Вы
можете взять это с собой и разыскать его родственников?
     Ориент утвердительно кивнул. Ему не терпелось вернуться  к  Раге.  Он
хотел позвонить в Танжер и узнать, есть ли для него письма, но  если  даже
писем и нет, все равно надо ехать в Неаполь.
     - Есть еще одно обстоятельство, - продолжал Хамид. - Этот  парень  на
несколько минут вышел из комы.
     - Он что-нибудь сказал? - спросил Ориент.
     - Нет. Но написал вот это, - Хамид показал Ориенту листок бумаги.  На
бумаге были выведены три буквы Х и больше ничего.
     - Я думаю, они имеют какое-то значение, - предположил Хамид.
     - Вряд ли, - ответил Ориент и возвратил листок. - Я вернусь подписать
акт вскрытия.
     - Хорошо, - Хамид проводил Ориента до двери.
     - Думаю, что мы установим причину смерти вашего друга.
     - Будем надеяться, - ответил Ориент.
     Зайдя в ближайший отель, Ориент  позвонил  в  Танжер  и  справился  о
письмах. Писем не было. Затем он заказал билет на  рейс  в  Италию.  Через
день он увидит Рагу. Он должен увидеть ее. Должен выяснить, что  знает  ли
Сикс о смерти Престо.
     Возвращаясь в лавку, Ориент подумал, что теперь он  уже  не  кандидат
для  второго  уровня.  Он  провалился,  подвергнув  к  тому  же  напрасной
опасности своего учителя.
     Едва переступив порог, Ориент объявил, что должен уехать.
     - Я знаю, - кивнул в ответ Ахмехмет. -  Ты  должен  идти  один.  Наши
дороги расходятся. - И достал из кармана  голубое  кольцо  и  передал  его
Ориенту.
     - Это тебе, -  сказал  Ахмехмет.  -  Мой  подарок  кандидату  второго
уровня.
     Ориент внимательно посмотрел на кольцо.
     - Я думал, что наш эксперимент не удался, - сказал Ориент.
     - Еще вчера я знал, что твоего друга не спасти. Такая у него  судьба.
У каждого из нас много судеб. И у каждого свой путь. У каждого  пути  свой
выбор. Вот так-то. Когда человек находит свой путь через множество жизней,
тогда он достигает гармонии. Или так и остается в хаосе своей жизни. Выбор
определяет все. Сила Девяти Неизвестных  велика.  Она  существует  в  виде
баланса. Твой выбор - это сила нашего баланса. Твоя неудача -  это  порыв,
который угрожает нашей гармонии.
     Вошел Юсеф. Ахмехмет распорядился, чтобы он  принес  черное  зеркало.
Ориент начал дыхательные упражнения, затем зарыл глаза.
     - Перед тем, как стать кандидатом во второй уровень,  человек  должен
пройти через много жизней или он может пройти через много уровней за  одну
жизнь, - начал Ахмехмет, а затем продолжил: - Вот  слова  силы.  Их  можно
использовать только в крайнем случае и открыть их можно только ключом.  Их
сила остается закрытой, пока объект  твоей  цели  не  назван  правильно  в
нужном ключе. Вот они.
     И в сознании Ориента одно за другим  стали  всплывать  слова:  Нахма,
Самта, Вайрана, Чанда, Махрошана, Сфата хум трака хам ма. Я посвящаю  себя
Алмазу Вселенной, чтобы он своим огнем уничтожил...
     Ориент открыл глаза.
     - Надень кольцо, - произнес Ахмехмет.
     Ориент надел его на средний палец.
     - Скажи, Юсеф, что ты видишь в этом черном зеркале?
     В зеркале появилось изображение зловещего облака. К нему вели  четыре
дороги. Юсеф вздрогнул от страха. Ахмехмет остановил его, сказав:
     - Я думал, что Юсеф скажет слово - ключ. Но теперь это сделаю я  сам.
Это два-семь-семь.



                                    17

     Было сыро, и Ориент  ежился  от  холода,  ожидая  вертолета,  который
должен был доставить его на остров Ичию.
     Вчера он подписал второй за четыре недели акт о смерти. Затем  поехал
в Касабланку. Оттуда добрался до Неаполя.
     Теперь, уехав из Марракеша, он беспокоился только о Раге. Он не знал,
захочет ли она его сейчас видеть. Ориент попытался вспомнить,  что  доктор
Сикс рассказывал ему о своей  работе.  Почти  ничего.  Затем  он  мысленно
вернулся к результатам вскрытия Престо.
     Ничего неожиданного, кроме того, что тело казалось обескровленным.
     Ориент решил открыто  поговорить  обо  всем  с  Сиксом.  Он  вспомнил
последнюю записку Престо. Три буквы "Х". Может, это какой-то яд? Но в теле
яд не был обнаружен. Записка была такой же непонятной, как и ключ к словам
силы, который ему дал Ахмехмет. Два-семь-семь.
     Ориент повторил про себя  это  число.  Возможно,  это  закодированное
слово. Но здесь очень много комбинаций. Ахмехмет дал ему  оружие,  которым
Ориент не может воспользоваться.
     Но вот, наконец, появился вертолет. Интересно, получил ли  Сорди  его
телеграмму из Касабланки?
     А Сорди ожидал Ориента с четырех утра - со времени  прибытия  первого
вертолета из Неаполя.
     Но не сразу узнал его в толпе прилетевших. Ориент выглядел  уставшим,
но все же лучше, чем тогда, когда они расстались в Нью-Йорке.
     - Как поживаешь? - спросил Ориент и услышал в ответ:
     - Великолепно.
     Они прошли к машине Сорди и отправились к нему домой.
     - Ты выглядишь устало, - заметил Сорди после того, как  они  поели  и
немного передохнули. - Может быть, примешь душ с дороги и поспишь?
     - Душ - это хорошо, но я не  уверен,  что  смогу  заснуть.  Мне  надо
кое-кого повидать здесь.
     - А где именно?
     - Не знаю точно.
     - Тогда на поиски нужно какое-то время. На  острове  восемь  районов.
Давай сделаем так. Я сейчас съезжу к своей больной племяннице Франческе, а
когда вернусь, мы поедем поищем того, кто  тебе  нужен.  А  пока  меня  не
будет, прими душ.
     - А чем больна твоя племянница?
     - Что-то вроде болезненной сонливости. Лечащий врач  хочет  перевезти
ее в Неаполь. По крайней мере, в госпиталь в порту. Но ее отец - Нино,  не
разрешает.
     - Что значит болезненная сонливость? - спросил Ориент,  и  Сорди  при
этом поразило выражение его лица.
     - Она все время спит, очень слабая. Не может даже есть.
     - И давно у нее эта болезнь?
     - Три или четыре дня.
     - Это меняет дело. Я сейчас приму душ, и мы вместе отправимся к твоей
племяннице.
     Когда они подъехали к дому, их встретила мать Франчески.
     - Как Франческа? - спросил Сорди. - Что сказал доктор?
     - Он был сегодня утром  и  сделал  кое-какие  анализы.  Говорит,  что
ничего понять еще не может.
     - Это мой друг. Доктор Ориент. Он хочет осмотреть Франческу, - сказал
Сорди.
     - Доктор, - начала Ангелина, -  Франческа  так  слаба,  что  даже  не
просыпается поесть. А эта Мафалда - старуха из соседней деревни - говорит,
что ребенок совершенно здоров.
     - Я посмотрю, - сказал Ориент.
     Они вошли  в  дом  и  проследовали  в  комнату.  Увидев  их,  Мафалда
поднялась и отошла от постели.
     Ориент приступил к осмотру. Пощупал пульс, послушал сердце,  дыхание,
поднял веко. Сорди заметил неестественный блеск глаз и спросил:
     - У нее что, лихорадка?
     - Нет, не лихорадка, - ответил Ориент.
     Сорди вздохнул с облегчением, но, посмотрев на лицо  доктора,  понял,
что радоваться  вовсе  нечему.  Ангелина  тоже  заметила  страх  в  глазах
Ориента.
     - Она очень слаба и нуждается в отдыхе, - сказал наконец Ориент.
     Мафалда направилась к постели со словами:
     - Над ребенком какое-то облако. Ее надо защитить от этого облака.
     Сорди думал, что Ориент скажет, что все это глупости. Но  тот  ничего
не ответил.
     - Я попрошу тебя о помощи, - сказал Ориент Сорди. - Мне  очень  важно
найти моего друга. Его зовут доктор Сикс. Ты  не  знаешь,  как  это  можно
сделать?
     - Попробуем по телефонному справочнику. Если не получится, то  просто
поспрашиваем, - ответил Сорди.
     - Хорошо, тогда давай сразу же и приступим.
     Телефонный справочник ничем им не  помог.  Они  отправились  к  другу
Сорди Массино - владельцу одного из баров. Вполне  вероятно,  он  что-либо
слышал о докторе Сиксе.
     Массино тоже ничего не знал, но направил их к своему брату.
     - Мы должны найти его во что бы то ни стало, - сказал Ориент.
     - Ты действительно считаешь, что доктор  Сикс  поможет  Франческе?  -
спросил Сорди.
     - Может быть, - ответил Ориент.
     Наконец, в одном из отелей они узнали, что английский  доктор  и  его
жена снимают домик недалеко от местечка Лассо на северном склоне горы. Они
поехали по указанному адресу, но Ориент  велел  Сорди  не  останавливаться
возле домика, а возвращаться назад.
     - В чем дело? - спросил Сорди.
     - Тебе следует остаться с Франческой, а к Сиксу я пойду один. Если ты
не возражаешь, я воспользуюсь твоей машиной.
     - О'кей, - ответил Сорди неохотно.
     Когда они заехали, чтобы опять посмотреть на  Франческу,  то  застали
Мафалду за странным занятием. Она засыпала песком щели в рамах  и  в  полу
дома.
     - Что здесь происходит? - вспылил Сорди.
     - Все в порядке, - вдруг ответил Ориент. - Она не хочет,  чтобы  духи
проникали в дом.
     Закончив это занятие, Мафалда расставила в  комнате  свечи  и  начала
зажигать их, что-то нашептывая.
     - Что она говорит? - спросил Сорди.
     - Это заклинание против злых демонов, - ответил Ориент.
     После  этого  Мафалда  стала  раскладывать  вокруг  кровати   рисовые
зернышки.
     - Что все это значит? - воскликнул Сорди.
     - Предназначение зернышек таково: перед тем, как войти во  Франческу,
злой дух должен все их съесть. Древние египтяне использовали для этой цели
папирусные листья.
     - И ты веришь во все это?
     Ориент пожал плечами.
     - Оставайся здесь, с Франческой. Я вернусь сегодня ночью.  Если  нет,
то ты знаешь, где меня искать.
     Вскоре из комнаты вышла и Ангелина.
     Мафалда подошла к двери и плотно закрыла ее. Затем, засыпала щель под
дверью песком.
     - Это для того, чтобы уберечь твою племянницу от злого духа. Он будет
здесь сегодня вечером, - заявила Мафалда.
     Сорди посмотрел на часы. Был девятый  час.  Через  полчаса  выключили
электричество, и комната освещалась теперь только свечами.
     Он уселся на стул и задумался. Вдруг ему показалось,  что  он  что-то
услышал.
     - Тс-с-с, - прошептал он. - Что это было?
     Старуха не ответила.
     Сорди  прислушался.  Снаружи  послышался  какой-то  резкий  звук.  Он
поднялся и подошел к окну. Там никого не было. Опять раздался  этот  звук.
Сорди подошел к двери.
     - Будь осторожен, - сказала ему Мафалда.
     - Глупости, - возразил Сорди.
     Но вдруг он почувствовал, что в комнате стало душно. Первый порыв был
- открыть окно, но он не сделал этого. Его грудь  сдавило,  захотелось  на
свежий воздух. Но и выйти он не мог. У  него  возникло  ощущение,  что  за
спиной кто-то стоит. Он обернулся. Мафалда стала громче читать заклинания.
     Каждый вдох давался Сорди с большим трудом.
     Электричество  зажглось  опять.  Сорди  взял  газету,  раскрыл  ее  и
просмотрел заголовки, но ощущение,  что  в  комнате  есть  еще  кто-то  не
исчезло. И этот кто-то был совсем рядом с ним. Он посмотрел на  Франческу.
Она лежала тихо. Сорди потрогал ее лоб и резко обернулся. Сзади никого  не
было.
     Отойдя к столу, он ощутил, что здесь воздух  не  такой  тяжелый,  как
возле постели Франчески. Сорди стало жарко и ему пришлось снять свитер.
     И вдруг мороз пробежал  у  него  по  коже,  когда,  кроме  заклинаний
Мафалды, он услышал мерный звук шагов, приближающихся к дому.



                                    18

     Подъезжая к дому Сикса, Ориент вспомнил слова Ахмехмета о том, что не
надо  колебаться,  если  знаешь  объект  своей  цели.  И  что  слова  силы
используются только когда можешь четко определить этот объект.
     Ориент вглядывался  в  темноту.  Дорога  ночью  выглядела  совершенно
по-другому.
     Его сознание  все  еще  находилось  под  впечатлением  той  вибрации,
которая окутала племянницу Сорди. Разлагающееся облако.
     Ориент  выстроил  цепочку:  Пола  -  Джанис  -  Престо.  А  теперь  -
Франческа. Возможно, и другие. В опасности Рага  и  Пия.  Но  что  это  за
опасность? Что именно вызывают эксперименты доктора Сикса.
     Вдруг  он  вспомнил,   что   Пия   была   телепатом   и   чрезвычайно
чувствительной к вибрирующей энергии, а постоянное пребывание в чужеродной
энергии могло просто помутить ее сознание: она  страдает,  возможно,  даже
больше, чем Рага.
     Подъезжая  к  оживленной  площади,  мозг   Ориента   уловил   наличие
отвратительной энергии.
     К тому времени, когда он выехал за город, его мысли были прикованы  к
ощущению в легких. Ориент повернул на нужную дорогу. Фонари  здесь  стояли
реже и домов было меньше. Он остановил машину, достал фонарик и направился
к домику, подойдя, нажал кнопку звонка.  Звонок  молчал,  и  тогда  Ориент
начал стучать в дверь.
     - Кто там? - послышалось из-за двери.
     - Мне нужен доктор Сикс, - прокричал Ориент по-итальянски.
     - Кто? - послышалось опять.
     - Доктор Сикс.
     Дверь открылась, и мужчина опять спросил:
     - Кто?
     Ориент повторил свой вопрос. Мужчина отрицательно покачал головой, но
затем его лицо просветлело.
     - Ах, да, доктор Сикс!
     - Да, - продолжал Ориент. - Он здесь?
     Человек показал на дорогу.
     - Живет через два дома отсюда. По левой стороне.
     Ориент поблагодарил его и пошел к машине.
     И вдруг от того, что он увидел, кровь застучала у него в  висках:  по
дороге, ему навстречу, бежала Рага с искаженным от ужаса лицом.
     - Пожалуйста, вы должны мне помочь! - сквозь рыдания закричала она. -
Увезите меня отсюда.
     - Рага, в чем дело? - прокричал Ориент.
     - Оуэн, это ты?
     - Да! Садись. Что произошло?
     Рага заскочила в машину, и, глубоко вздохнув, прижалась к Ориенту.
     - Что случилось? Почему ты убегаешь? - нежно спросил Ориент.
     Глаза ее расширились от ужаса.
     - Пия. Мне кажется, Алистер хочет ее убить. Он бросился за мной, но я
выбежала из дома. Пия там, с ним. Он сошел с ума.
     - Покажи мне дорогу.
     - Оуэн, не надо. Он помешался. Ты не знаешь, что он делал с собой все
эти годы. - Рага сжала кулаки.
     - А что он делал? - спросил Ориент.
     - Он экспериментировал с омолаживающими препаратами. Вводил их  себе.
Он стал почти сумасшедшим. Не признает никаких доводов.  Он  просто  убьет
тебя, если ты туда пойдешь. Давай вызовем полицию.
     - Я пойду туда. Жди меня здесь.
     - Нет. Я пойду с тобой. Там темно и ничего не видно. Будь  осторожен,
Оуэн. Мне так не хватало тебя все это время. Наконец-то ты здесь.
     Ориент ощутил приступ страха: в его сознание ворвались  беспорядочные
образы, размытые и неясные, и он распознал в них призыв Пии.
     - Мы должны попасть в дом, - заявил Ориент.
     Когда они вышли из машины, электричество подключили  опять.  Дорожные
фонари освещали дом. Ориент быстро побежал вперед.
     Дверь была открыта, и он буквально влетел внутрь.
     В зале никого не было. Он услышал шум и обернулся. В соседней комнате
упало что-то тяжелое. Затем он услышал крик Пии. Ориент  направился  в  ту
сторону. Комната была пуста. Но здесь была еще одна дверь. Ориент  с  ходу
вышиб ее плечом и очутился в небольшой лаборатории.  В  углу  комнаты  Пия
отчаянно боролась с Алистером Сиксом.
     Одной рукой он прижал правую руку Пии к стене,  другую  завел  ей  за
голову, пытаясь приставить к горлу толстую иглу.
     Когда Ориент влетел в комнату, Пия упала на пол, а Сикс  обернулся  в
его сторону.
     - Убирайся отсюда, - закричал Сикс. Его  лицо  блестело  от  пота,  а
глаза светились от ярости. - Это ты, Ориент? Что ты тут делаешь?  Где  моя
жена? Забери ее и будь проклят! Убирайся вон!
     Ориент остановился, потом сделал шаг вперед.
     - Это и есть ваши эксперименты, доктор? Расскажите мне о них.
     Сикс подался назад и прошипел:
     - Не подходи. Я могу победить смерть. Вон отсюда. Ты здесь никто.
     - Как, доктор? Как вы можете победить смерть?
     - Оуэн, - вскрикнула вбежавшая в комнату Рага.
     Он слегка обернулся на крик, и в этот момент Сикс бросился на него.
     Ориент попытался отскочить, но не вышло: Алистер ударил его в пах.
     Оуэн, опрокинув стол с пробирками упал,  и  навалившись  сверху  Сикс
вцепился в него. Ему удалось схватить  Ориента  за  горло,  он  начал  его
душить, глаза Ориента покрылись тонкой кровавой пленкой. Перед ним поплыли
разноцветные круги и, теряя сознание, он услышал какой-то резкий стук.



                                    19

     Когда к Ориенту стало возвращаться сознание,  то  он  увидел,  как  в
мягкой белой дымке двигалось какое-то желтое пятно. Затем это пятно  стало
четким и обрело черты Раги. На лице ее была тревога и озабоченность. Когда
она увидела, что Ориент смотрит на нее, ее глаза наполнились слезами.
     - С тобой все в порядке? - прошептала она.
     - Я - о'кей, - ответил он, чуть погодя. Потом приподнялся и  спросил:
- Где Алистер?
     - Лежи, милый, лежи спокойно, - проговорила Рага.
     - Где он?!
     - Он возле тебя, - раздался голос Пии.
     Ориент посмотрел на нее.  Пия  стояла  возле  стены  и  рассматривала
что-то лежащее на полу. Ориент посмотрел в ту же сторону.
     Алистер Сикс лежал на полу лицом вверх, его глаза смотрели в потолок,
висок был окровавлен. Ориент повернулся к Раге.
     - Он лежит так уже несколько минут, - сказала она очень тихим голосом
и Ориент понял, что она на грани истерики.
     Он  подполз  к  Сиксу,  проверил  пульс,  послушал  сердце.   Никаких
признаков жизни.
     - Он мертв, - произнес Ориент.
     - Я рада, что ты убил его, Оуэн, - раздался голос Пии.
     Ориент посмотрел на свои руки.  Они  мелко  дрожали.  Он  поднялся  и
направился к двери.
     - Куда ты идешь? - закричала Рага.
     - Телефон, - выдавил из себя Ориент. - Полиция...
     - Нет. Подожди, - остановила его Пия. -  Подожди,  -  она  подошла  к
нему. - Подумай, Оуэн. Подумай, что все это значит для тебя. А Рага?  Тебе
ни за что не поверят.
     Ориент задумался. В том, что говорила Пия, был смысл.
     Постепенно он вспомнил, как в последний момент  ему  удалось  ударить
Сикса об что-то головой.
     - Пойдемте в другую комнату, - предложила Пия.
     Ориент согласился. Ему нужно было какое-то время, чтобы все обдумать.
Постепенно он пришел в себя. Он увидел, что Пия спокойно смотрит на него.
     - Нам придется подождать, - ровно произнесла она. - Возможно,  кто-то
из соседей слышал шум.
     - По-моему, я не выключил фары, - сказал Ориент медленно.
     - Я пойду и проверю. Постарайся успокоить Рагу. - Пия быстро вышла.
     Наблюдая за ней, Ориент поразился ее присутствию духа. Все,  что  она
говорила, было правдой: полиция обвинит его  в  убийстве.  И  нет  никаких
доказательств тому, что делал доктор Сикс. Они никогда не поверят Ориенту,
примут его за ненормального, разлучат с Рагой.
     И тут  он  почувствовал,  что  гнетущее,  невидимое  облако  исчезло.
Остался  только  слабый  след.  Ориент  начал  просчитывать  ситуации.  Им
придется спрятать тело Сикса, но  все  зависит  от  Раги.  В  этот  момент
вернулась Пия.
     - Я выключила фары и захлопнула дверцу. На улице все тихо. Думаю, что
никто ничего не слышал, ведь особого шума не было.  -  Она  посмотрела  на
Рагу.
     - С ней все в порядке?
     - Небольшой шок. Это пройдет.
     - Принесу Бренди.
     После того, как они немного выпили, напряжение спало.
     -  Что  ты  хочешь  сделать  с  телом  Алистера?  -   спросила   Рага
безразличным тоном.
     - Еще не знаю, - ответил Ориент.
     - Его придется спрятать, разве  не  так,  Оуэн?  -  заметила  Пия  и,
немного поразмыслив, добавила. - Я знаю, где его можно спрятать.
     - Где?
     - В подвале.
     - Почему Алистер хотел убить тебя? - спросил Ориент Пию.
     - Потому что он был невменяемым. Он хотел убить Рагу  и  жениться  на
мне. А когда я сказала, что хочу уйти, то попытался убить меня.
     - А чем он тут занимался?
     - Сначала я подумала, что он лечит меня от анемии. Но потом выяснила,
что он вводил мне омолаживающую сыворотку. Он говорил, что хочет, чтобы  я
жила вечно.
     - Это он убил Джанис и Престо?
     - Престо? - встрепенулась Пия. И, погрустнев, заметила: - А  ведь  он
хотел помочь мне.
     - Алистер убил его? - повторил свой вопрос Ориент.
     - Я не знаю наверняка. Думаю, что да, но не  уверена  в  этом.  Когда
Алистер нашел нас в Марракеше, Престо сразу заболел. Он  был  очень  слаб.
Алистер сказал, что это из-за употребления наркотиков. Он  хотел  оставить
Престо в отеле, но я настояла на  госпитале  и  хотела  подождать.  Однако
Алистер увез меня в Танжер. Он ненавидел Престо.
     - Ты знаешь что-нибудь о сыворотке, которую он разработал?
     Пия отрицательно покачала головой.
     - Это было что-то странное.  Какая-то  смесь  ароматических  трав.  Я
хотела прекратить их прием, потому что почти перестала спать.
     Ориент знал, что ароматические травы  применялись  еще  египтянами  и
составляли основу их медицины. Но как и почему Сикс убил Джанис и Престо?
     - А Джанис тоже все это принимала?
     - Я не знаю. Алистер говорил, что у нее такая же  болезнь  и  что  ее
вряд ли можно будет спасти. Он хотел помочь мне.
     - Я бы хотел посмотреть на сыворотку, - сказал Ориент.
     Пия поднялась.
     - Я покажу тебе ее.
     Ориент вернулся в лабораторию. Пия дала ему пузырек с густой,  черной
жидкостью.
     Он взял его м оглянулся. Тело Сикса лежало под столом в дальнем  углу
комнаты. Ориент вытащил пробку. Запах, исходивший от жидкости, был тяжелым
и прелым, как от гниющих цветов и вызвал у  Ориента  приступ  тошноты.  Он
закрыл пузырек и передал его Пии. Чтобы узнать, чем же занимался Сикс, был
один путь: провести биохимический анализ препаратов.
     - Покажи мне, где ты хочешь спрятать тело, - сказал Ориент.
     Пия прошла к маленькой двери.  Открыв  ее,  они  спустились  вниз,  в
глубокий подвал. Здесь было холодно и сыро.
     - Мы можем похоронить его здесь, - сказала Пия.
     Ориент утвердительно кивнул.
     Они быстро выкопали яму, и, уложив в нее тело Сикса, засыпали землей.
     Поднявшись наверх, в  лабораторию,  Пия  стала  наводить  порядок  на
столе.
     Когда все было закончено, Ориент предложил всем  уехать,  но  Пия  не
захотела. Ей и Раге нужно  было  собрать  вещи,  чтобы  назавтра  покинуть
остров.
     - А куда ты собираешься ехать? - спросил Ориент Пию.
     - В Швейцарии есть госпиталь, где успешно лечат такие болезни, как  у
меня, - ответила она.
     - Хорошо. Скажи мне одну вещь, Пия, - вдруг кое-что вспомнив, спросил
Ориент. - Ты когда-нибудь знала девушку по имени Пола Глизон?
     - Да. Она была одной из пациенток Алистера. Она умерла. Ты знал ее?
     - Очень недолго, - ответил Ориент.
     - А рыжеволосого парня по имени Джокки ты не знала?
     - Нет, - ответила Пия.
     Ориент задумался. Но голос Пии прервал ход его мыслей.
     - Тебе лучше уйти сейчас, пока на твою машину не обратили внимание.
     - Иди, милый, - сказала Рага, - увидимся завтра.
     По дороге назад  Ориента  не  покидала  мысль  о  том,  что  он  убил
человека. М как бы он себя ни убеждал в своей невиновности, на  душе  были
пустота и горечь.
     Но вот  Ориент  добрался  до  дома  Сорди  и  вошел.  Вокруг  кровати
Франчески стояли Сорди, Ангелина и Нино.  Мафалда  спала  в  кресле  возле
кровати. Все обернулись в его сторону, и он увидел, что Франческа сидит  в
постели и ест ложкой суп.
     - Доктор, - закричал Сорди. - Франческа выздоровела.
     - Час назад она проснулась и попросила чего-нибудь поесть.
     - То, что она хочет есть, -  это  хороший  знак,  -  заметил  Ориент,
повернувшись к Нино. Нино посмотрел на Мафалду и сказал:
     - Мы должны поблагодарить  Святую  Мать  за  все,  что  она  для  нас
сделала. Доктор, которого я вызывал,  не  смог  помочь  нам.  А  благодаря
Мафалде, дитя поправилось. - Нино вытащил из кармана деньги и вложил  и  в
руки Мафалды.
     Старуха поднялась со стула и  направилась  к  двери.  Поравнявшись  с
Ориентом, она сказала:
     - Над девочкой было облако.
     Ориент кивнул в ответ.
     - Это Ламия, - продолжала старуха. - Она было здесь.  Посмотри,  -  и
указала на пол. Из выложенных ею двадцати  одного  зерна  осталось  только
три.
     - Это Ламия, - повторила старуха.



                                    20

     Сорди прижался к рулю и  посмотрел  вниз,  на  сверкающий  на  солнце
песок. Он хорошо поел и теперь с улыбкой наблюдал, как доктор  плещется  в
спокойной воде. Ориент, конечно  же,  изменился  за  прошедшее  время.  И,
безусловно, в лучшую сторону. Затем Сорди перевел  взгляд  на  лежавшую  в
тени зонтика Рагу.
     "Все здесь идет на пользу Ориенту, - подумал Сорди. -  Особенно,  его
любовь к Раге."
     Эта хрупкая серебристоволосая женщина поднялась и  помахала  Ориенту.
"Да, у него хороший вкус. Гораздо лучше, чем в еде. Когда они поженятся, -
размышлял Сорди, - и доктор откроет клинику,  я  опять  пригожусь."  Сорди
прикинул, где это Ориент познакомился с  Рагой.  Затем  глубоко  вздохнул.
Теперь, когда доктор здесь, все хорошо.
     Ориент вышел из воды и приблизился к Раге.
     - Ты не хочешь искупаться?
     - Нет, - ответила Рага.
     Ориент посмотрел на нее. Кожа у нее было бледной, и к  ней  почему-то
не приставал загар.
     - Еще месяц, и я начну собираться в Нью-Йорк, - сказал Ориент.
     - А чем тебе плохо здесь? - спросила Рага. - Я  подыщу  тебе  хорошую
лабораторию в Риме. Давай останемся здесь. Разве это не устраивает тебя?
     - Еще не знаю, - сказал Ориент.
     - Что это у тебя за кольцо? В Танжере ты его не носил.
     - Я нашел его в Марракеше.
     - Оно очень красивое, - заметила Рага.
     Мысленно Ориент возвратился к их последнему разговору  с  Ахмехметом.
Этот ключ: два-семь-семь. Он вспомнил, что сказала старая Мафалда.  Ламия.
это греческое слово. Оно обозначало бесполого  демона,  который  высасывал
кровь у детей. Ориент сделал кое-какие расчеты в уме. Сумма  слова  давала
два-семь-семь, но умноженные на два. Ориент вспомнил, что  деление  -  это
последняя ступень кода. Но возможно, он ошибается. Придется все проверить.
     Вечером, за обедом, Рага спросила Ориента:
     - Ты что-то уже решил со своими планами относительно Нью-Йорка?
     - Еще нет, - ответил Ориент. - Я даже не хочу пока об этом думать,  -
добавил он.
     - Рим просто прекрасен, Оуэн, - улыбнулась Рага. - И там  ты  сможешь
заниматься своими исследованиями.
     Ориент кивнул в ответ, разглядывая кольцо. Покидая Ахмехмета, он  был
поражен и подавлен. И даже разочарован. Его пребывание с  Ахмехметом  было
коротким, а обучение состояло, в основном, из повторения того, что он  уже
знал. Но позже Ориент понял, к чему же все-таки его  научил  Ахмехмет.  Он
научил его совмещать повседневную жизнь с познанием сил Вселенной.
     - Думаю, что исследования  я  смогу  начать  где  угодно,  -  наконец
произнес Ориент. - Поначалу не потребуется много оборудования.
     - А какой у тебя знак Зодиака? - вдруг спросила Рага.
     Ориент улыбнулся.
     - Скорпион. А у тебя?
     - Я - стрелец, - ответила Рага.  -  Я  -  стрелец  с  Мартиники.  Мне
казалось, что пребывание в Париже избавило меня от акцента.  Ты  же  сразу
его заметил.
     - Это элементарно, - начал было Ориент, но вдруг почувствовал  резкое
покалывание в основании мозга.  В  его  голове  начали  тут  же  возникать
образы.  Какой-то  обнаженный  мужчина  разгребал  кучу  булыжника   перед
огромным монастырем.
     Затем образ исчез - прекратился контакт.
     Ориент вздохнул и закурил сигарету. Он понял, что  послание  было  от
Аргиля.
     Глубоко затянувшись, он произнес:
     - Думаю, что Рим меня устроит.  -  Затем  добавил:  -  Я  только  что
получил телепатическое послание от своего друга в Риме.
     - Ты хочешь сказать - вот прямо сейчас получил? - спросила Рага.
     - Да, именно так.
     - Фантастика!
     - Это и является объектом моих исследований. Этому человеку нужна моя
помощь, - продолжал Ориент.
     - Когда ты собираешься уехать? - спросила Рага.
     - Завтра.
     - Так быстро?
     - Ты присоединишься ко мне позже, - успокоил ее Ориент.
     - Я поеду с тобой. И что это за работа у тебя такая?
     Ориент посмотрел на дымящуюся сигарету.
     - Сейчас я разыскиваю людей, которые наделены способностью посылать и
принимать мысленные образы. Работая с ними, я собираю  данные,  которые  в
будущем  позволят  мне  разработать  методику  развития  у  человека   его
физических способностей. Аргиль Симпсон - человек, который только что  был
со мной в контакте, - один из таких людей. Пия - тоже телепат.  Я  ее  уже
кое-чему обучил.
     - Пия? - удивленно переспросила Рага. - Она мне  ничего  об  этом  не
говорила.
     - Она и сама об этом не знала, пока мы не познакомились на "Трабике",
- ответил Ориент и тут же добавил: - Странно, что ты  ничего  об  этом  не
знаешь.
     - Я знакома с ней три года и считаю, что этого достаточно.
     - А как ты думаешь, почему она ничего тебе не сказала?
     Рага посмотрела на него.
     -  Она  какая-то  дикарка.  У  нее  нездоровая   страсть   к   грубым
удовольствиям. Больше ей ничего не надо. Какое-то время мне  нравились  ее
выходки, но теперь мне нужен только ты. Только ты.
     Ориент поцеловал ее со словами:
     - У меня такие же чувства к тебе.
     Позже, когда Рага  заснула,  Ориент  еще  раз  прокрутил  в  сознании
увиденный образ. Монастырь - это Римский Пантеон, Аргиль что-то там  искал
и не мог найти. Эта картина кружилась у него в мозгу, пока он не заснул.



                                    21

     На следующее утро Сорди отвез Ориента и Рагу на паром.  Поцеловал  их
на прощанье и уехал.
     В Неаполе, куда прибыл паром, Ориент и Рага пересели на поезд, идущий
в Рим.
     Всю дорогу она болтала о  своей  будущей  жизни  в  Риме.  Ориент  же
постоянно думал о послании Аргиля.
     В Риме они остановились в одном из отелей в центре города.  И  Ориент
тут же начал собираться на поиски Аргиля. Рага захотела отправиться с ним.
     Они сели в такси и направились к Пантеону. Возле Пантеона  никого  не
было. Ориент стал озабоченно оглядываться.
     - Сейчас два часа, все сидят за ленчем,  -  заметила  Рага.  -  Давай
зайдем в этот ресторанчик, может быть он там.
     Ориент  согласился.  Когда  они  вошли,  Рага  обратила  внимание  на
какого-то мужчину, махавшего рукой: это был Аргиль, а рядом с  ним  стояла
Санни.
     - Как ты догадался найти меня здесь? - спросил Аргиль. - Я только что
собирался пойти к Пантеону. Вы, наверное,  были  где-то  поблизости,  а  я
ожидал твоего приезда через несколько дней.
     - Мы были недалеко от  Неаполя,  -  подтвердил  Ориент  предположение
Ааргиля.
     - Мне нужна твоя помощь, доктор, - произнес Аргиль.
     - Что произошло? - спросил Ориент.
     - Юлиан пропал, - ответила Санни. - Два дня  назад  мы  брали  его  с
собой в Колизей, и  там  он  исчез.  Он  никогда  ничего  такого  себе  не
позволял. Его никто не видел с тех пор.
     Ориент взглянул на Аргиля.
     - Есть простой способ найти Юлиана, - произнес Ориент.
     - Да, я знаю. Я вызывал его три раза, но  безрезультатно,  -  ответил
Аргиль. - И вот подумал, что наша объединенная энергия позволит  выйти  на
него.
     Ориент согласно кивнул головой:
     - Думаю, это оптимальный вариант.
     Затем они вчетвером вышли из ресторанчика  и  направились  к  стоянке
такси.
     Приехав в номер, Ориент и Аргиль тут же приступили к делу.
     Они вошли в спальню и уселись, скрестив под собой ноги, лицом друг  к
другу. Они начали все по  порядку:  сперва  -  дыхание,  затем  подключили
сознание, а после этого начали посылать  друг  другу  образы,  вырабатывая
общий ритм. Наконец, когда передача образов пошла в ритме, вся их  энергия
тут же заблокировалась какой-то густой, липкой массой, подмявшей  движение
их общей мысли.
     Они начали снова - и опять неудачно. Концентрация воли и единый  ритм
движения мысли нарушились. Ориент открыл глаза. По его лицу бежал  пот,  а
руки тряслись.
     - Вот именно это я имел в виду, - сказал Аргиль.  -  Каждый  раз  эта
преграда становится сильнее и сильнее. Что ты об этом думаешь?
     - Не знаю, - ответил Ориент. - Думаю, что это очень серьезно.
     Он содрогнулся при мысли, что это то же ощущение чего-то разлагающего
и зловещего, как и  в  случаях  с  Джанис,  Престо  и  Франческой.  Что-то
страшное и неестественное. В его сознании всплыло слово Ламия.
     - Попробуем еще? - предложил Аргиль.
     - Попозже, - ответил Ориент. К его горлу подступила  тошнота:  облако
осталось, и активность его не иссякла.
     Ориента охватила депрессия. Он не смог победить энергию этого облака.
Если оно продолжает охотиться, значит он ошибся  в  выборе  объекта  своей
цели. И напрасно убил человека.



                                    22

     На следующее утро Ориент поднялся очень рано. Мышцы были напряжены от
бессонной ночи. Вина и страх царили в его мыслях.
     Ему следовало бы побольше узнать о работе Сикса. Вместо  того,  чтобы
воспользоваться случаем и внимательно все осмотреть, он последовал советам
Пии, как несмышленый щенок. Даже то, что Франческа поправилась, еще ничего
не значит. Очевидно, это все-таки  Мафалда  исцелила  девочку.  Он  же  не
сделал для нее ровным счетом ничего, и ничего не может сделать для Юлиана.
     - Ты чем-то озабочен? - услышал он за спиной голос Раги.
     Ориент согласно кивнул:
     - Здесь то же самое, что и в случаях с Джанис и Престо.
     - Но ведь Алистер мертв! - заметила Рага.
     - Вспомни, что Алистер рассказывал тебе о своей  работе,  -  попросил
Ориент.
     - Почти ничего. Особенно с того времени, когда я  познакомила  его  с
Пией.
     - Ты познакомила их?
     - Да. Пия была моей фотомоделью. Когда она заболела,  я  показала  ее
Алистеру, и он просто влюбился в нее. С этого момента он  начал  меняться.
Он стал безжалостным и жестоким.
     - Он специализировался на болезнях крови? - поинтересовался Ориент.
     - Сначала нет. Но с появлением Пии он очень активно начал  заниматься
исследованиями. По-моему, Алистер  хотел  доказать  Пии,  что  он  великий
доктор. Затем  он  заявил,  что  разработал  сыворотку,  которая  позволит
возобновить жизнь. Но что это за сыворотка, не сказал даже Пии.
     - А как насчет Джанис?
     - Он лечил ее от той же болезни, что и Пию. Алистер часто использовал
случайных пациентов для своих исследований.
     - Ты имеешь в виду, как морских свинок?
     - Да, - ответила Рага.
     - Он говорил тебе что-нибудь об ароматических травах?
     - Нет.
     Ориент вздохнул и произнес:
     - Может быть, Пия что-нибудь прояснит нам?
     - Но она в Швейцарии.
     - Ты знаешь, где именно?
     - Она ничего мне не сказала. Всю ту ночь она убирала в доме,  заметая
наши следы... Ты хочешь поесть? - спросила Рага.
     Ориент отрицательно покачал головой.
     - Аргиль и Санни приедут через несколько часов. Давай отдохнем.
     Ориент повернулся и нашел своими губами ее рот. Ее губы разомкнулись.
Ориента охватило сильное желание. Он поднял Рагу и понес  к  постели.  Она
начала легонько постанывать, когда он, положив ее  на  кровать,  начал  ее
раздевать. Ориент овладел ею  страстно  и  Рага  подчинилась  его  силе  и
желанию. В исступлении она впилась ногтями ему в спину, а ее  постанывание
превратилось в громкое рыдание от наслаждения.
     Ориент был так неистов на этот раз, что не  отпускал  Рагу  из  своих
объятий, пока его не одолел сон.
     Разбудил их зазвонивший телефон. Рага взяла трубку.
     - Это Аргиль. Они уже здесь, - сказала Рага.
     Ориент вскочил с постели.
     - Скажи им пусть заходят.
     Аргиль и Санни выглядели очень усталыми.
     Они поприветствовали Рагу и Ориента и умолкли.
     - Ну что, попробуем еще раз? - предложил Ориент.
     - Давай, - отозвался Аргиль.
     Они вошли в соседнюю комнату и приступили к делу.
     И опять на пути полета их общей массы встало что-то густое и липкое.
     Ориент открыл глаза. Его сознание было подавлено густой,  разлагающей
энергией.
     - Что скажешь? - спросил Аргиль.
     - Мы знаем, по крайней мере, одно, - ответил Ориент. - Что Юлиан жив.
     - Мне никогда не приходило в голову, что Юлиан может быть мертв.  Что
заставляет тебя думать так?
     Ориент отвел глаза в сторону.
     - Кое-какие обстоятельства. Утром получается лучше, - заметил Ориент.
- Попробуем завтра сразу же после рассвета.
     - Ну, как дела? - спросила Рага,  когда  Ориент  и  Аргиль  вышли  из
спальни.
     - Попробуем завтра утром, - ответил он.
     Женщины предложили прочесать вчетвером весь город, но Ориент  настоял
на том, чтобы отложить все до завтрашнего утра.
     Аргиль и Санни отправились к себе, а Ориент вышел побродить по городу
и собраться с мыслями. Рага осталась в гостинице.
     Прогуливаясь, Ориент вышел на небольшую площадь, находящуюся  в  тени
деревьев. Вдруг он обратил  внимание  на  двух  людей  на  противоположной
стороне аллеи: мальчик шел за руку с высокой  блондинкой.  Ориент  ускорил
шаг.
     Мальчик обернулся: это был Юлиан. Ориент попытался  побежать  следом,
но с ним стало происходить  что-то  странное.  Ноги  и  руки  вдруг  стали
тяжелыми и непослушными. Каждый шаг теперь давался большим трудом.  Теперь
обернулась и женщина. Увидев Ориента, она ускорила шаг.
     Мозг Ориента заболел от напряжения, когда он узнал в  блондинке  Пию.
Двигаться стало труднее. И тут Ориента озарила догадка.  Пия!  Это  ее  он
пытался найти! Ведь, вернее всего, это она держала в  руке  иглу,  а  Сикс
только защищался от нее!
     Ориент поднял руку и попытался крикнуть. Голос не слушался его.
     Его блуждающий взгляд упал на кольцо на  руке.  Ориент  опустился  на
колени и выдавил из себя слово - Ламия. Имя Вампира. Он собрался с  силами
и начал выговаривать слова замкнутой силы: сначала 20707, Ламия. Вампир.
     - Ламия, - с огромным усилием выдавил он из себя, закашлял и в глазах
у него затуманилось. Потом с трудом поднялся на ноги. Пия и Юлиан были уже
далеко впереди. Ему удалось сделать еще несколько шагов и  он  упал  лицом
вниз.
     Ориент сжал кулаки и прижался щекой к земле.
     - Ламия, - прошептал он.
     Его стала обволакивать сонливость, и он заскрежетал зубами,  стараясь
не потерять сознание. Он  с  трудом  приподнял  голову  и  спазматическими
звуками повторил заклинание.
     Его голова опять бессильно опустилась на землю. и он понял, что никто
не услышал его слов. Закрывая  глаза,  Ориент  увидел,  что  Пия  и  Юлиан
исчезли среди деревьев - два ярких пятна, растворившихся в тени.



                                    23

     Прошло достаточно много времени, прежде чем Ориент собрался силами  и
смог встать.
     Его всего ломило, а позвоночник ныл  под  тяжестью  его  собственного
тела. Каждый шаг требовал требовал  огромных  усилий  и  внимания.  Ориент
попытался  восстановить  нормальное  дыхание,  но  из  этого   ничего   не
получилось.  Он  только  вынужден  был   остановиться,   чтобы   перестать
задыхаться.
     Достигнув оживленной улицы, он почувствовал, что ее шум навалился  на
него  невероятным  грузом.  Ориент  продвигался  с  большим   трудом.   Он
направился в ресторанчик, где работал Аргиль.  Со  стороны  он  производил
впечатление слегка подвыпившего человека.
     Увидев Аргиля, Ориент направился к нему.
     - Что с тобой, док? - спросил Аргиль, помогая Ориенту сесть на стул.
     Ориент залпом выпил стакан сока и разразился диким кашлем.
     - Что с тобой, док? - повторил свой вопрос Аргиль. - Ты ранен?
     Ориент медленно покачал головой.
     - Я видел Юлиана.
     - Где?
     - В парке, за площадью. Он был с девушкой. Я знаю ее.
     - Пошли туда.
     - Я погнался за ними, - объявлял Ориент. - Но вдруг что-то  произошло
со мной. Я не смог догнать их.
     - Что именно произошло?
     - Мои руки и ноги перестали слушаться меня.
     - То есть, как это перестали слушаться?
     - Это было что-то невообразимое.  Какая-то  сверхъестественная  сила.
Вероятно, та же, что блокирует наш контакт с Юлианом.
     - А что это за девушка?
     - Она врожденная телепатка. Возможно,  именно  она  вырабатывает  эту
энергию.
     - Ты ее обучил чему-нибудь, док?
     - Почти ничему.
     - Как она выглядит?
     - Высокая блондинка. Ее зовут Пия.
     - Попробую догнать их. Ничего не говори Санни. Она в этом  ничего  не
понимает. Увидимся позже.
     Ориент понял, что Пия может управлять страшной силой. И ради  нее  он
убил человека! В этот момент к  столику  подошла  Рага.  Очевидно,  Аргиль
вызвал ее.
     - Что с тобой, милый? - нежно произнесла она.
     - Я только что видел Юлиана вместе с Пией.
     - Не совсем понимаю, о чем ты говоришь?
     - Юлиан у Пии. Я пытался догнать их, но не смог.
     - Но ведь она в Швейцарии! Ты уверен, что это была она?
     Ориент утвердительно кивнул в ответ.
     - И что, по-твоему, она может делать с этим маленьким мальчиком?
     Ориент посмотрел на Рагу м спросил:
     - Ты не знаешь, Пия когда-нибудь занималась оккультными науками?
     - Ты имеешь в виду колдовство и всякое такое?
     - Да.
     - Не помню. Что тебя интересует?
     - Мне надо полистать бумаги Алистера, - ответил Ориент. -  Ничего  не
говори об этом Санни, пока Аргиль не вернется, - предупредил он Рагу.
     - Хорошо.
     Подошла Санни, и они втроем  отправились  в  номер  Ориента  и  Раги.
Вскоре возвратился Аргиль. Приближаясь к Санни, он вопросительно посмотрел
на Ориента и понял, что санни пока ничего не знает.  Немного  поговорив  с
Санни,  и,  насколько  можно,  успокоив  ее,  Аргиль   предложил   Ориенту
возобновить их совместные усилия и войти в контакт с Юлианом.
     - Хорошо, - ответил Ориент.
     Когда  они  зашли  в  спальню,  Аргиль  схватил  Ориента  за  руку  и
проговорил:
     - Расскажи мне все, что ты знаешь про эту девушку Пию.
     - Я познакомился с  ней,  когда  плыл  в  Танжер.  Она  телепатка.  Я
познакомился с ней два дня, а затем кое-что произошло.
     - Что именно? - потребовал Аргиль.
     - Умерла подруга Пии. Затем Пия убежала с моим другом. Он позже  тоже
умер. И мне кажется,  они  умерли  от  воздействия  смертоносной  энергии,
которую создает вокруг себя Пия.  Теперь  я  в  этом  уверен,  -  медленно
проговорил Ориент.
     - С тобой все в порядке, док?
     - Престо немного утомлен от погони за Пией.
     - Я все осмотрел, но не нашел никаких следов, - сказал Аргиль.  -  Ты
считаешь, что это сверхъестественная сила, док?
     - Да, но думаю: неужели ее нельзя ничем сдержать?
     - Ты опасаешься, что она убьет Юлиана?
     - Не знаю.
     - Что можно предпринять?
     - Я попытаюсь поглотить часть этой силы и определить ее характер.
     - Ты хотел сказать "мы", - поправил его Аргиль.
     Ориент  начал  упражнения  Янь,  но  почувствовал,  с  каким   трудом
сгибаются и разгибаются его конечности. Он  сосредоточился,  и  постепенно
тело стало слушаться его, а  мышцы  расслабились.  тогда  он  приступил  к
упорядочению своего дыхания. На это ушло больше времени, чем  обычно.  Но,
наконец, все нормализовалось. Подошла  очередь  подключить  сознание.  Все
прошло успешно. Теперь надо было слить  свою  энергию  в  едином  ритме  с
энергией Аргиля. Наконец, этот общий ритм позволил их сознанию  оторваться
и поплыть над орбитой их объединенной энергии.
     И тут же на пути возникла какая-то непробиваемая плотная  субстанция.
Она попыталась отсечь их друг от друга, но их синхронизированная энергия и
сознание выстояли.  Тогда  враждебная  энергия  обволокла  их  и  нарушила
единство.  Ориент  понял,  что  его  сознание  осталось  наедине  с   этой
враждебной силой. Он скорее поспешил назад,  к  твердой  гравитации  своей
исходной точки...
     Когда он открыл глаза, то увидел, что Аргиль склонился над ним.
     - С тобой все в порядке? - тревожно спросил Аргиль.
     - Да, - Ориент глубоко вздохнул и почувствовал, что  воздух  какой-то
тяжелый.
     - Она поджидала нас, - сказал Аргиль.
     Ориенту страшно захотелось спать.
     - Док, я чувствую, как генерируется какая-то сильная энергия.
     - Да, - ответил Ориент. - Но что же это такое?
     - Я знаю только то, что эта сила пожирает  чужую  энергию.  Если  эта
девка вырабатывает  ее,  то  эта  энергия  начинает  убивать,  как  только
соприкасается с кем-то.
     - Но Юлиан жив. И наверное, на это есть  особые  причины,  -  ответил
Ориент.
     Он посмотрел в окно. На небе был полумесяц. Ориент прикинул:  ДЖанис,
спустя месяц ПРесто и Сикс. С той ночи на Ичие прошел месяц.
     - Вот так-то, - произнес Ориент.
     - Что такое? - спросил Аргиль.
     Ориент, глядя на него:
     - У Пии определенный цикл. И если Юлиан жив, то это значит,  что  она
ждет подходящего момента. Возможно, это лунный цикл.  Какой-то  ритуальный
период.
     - Этим утром попробуем, как и запланировали? - спросил Аргиль.
     - Вряд ли. Мне надо поспать. Часика два.
     Но проспал Ориент до следующего утра.  Проснулся  он  от  телефонного
звонка. Все тело ломило, Было трудно дышать. Было такое  впечатление,  что
на груди у него кто-то сидел.
     Ориент закрыл глаза и начал было  засыпать,  но  вдруг  осознал,  что
именно с ним происходит. Он снова открыл глаза и с большим  трудом  встал,
преодолевая тяжесть своего тела.
     Добраться до окна и открыть его потребовало огромных усилий.  Но  это
не помогло. Воздух был по-прежнему тяжелым и неподвижным.  Он  понял,  что
Пия целенаправлено воздействует на него. Воздействует  всей  мощью  своего
мерзкого облака. И ему необходимо защитить себя от этого.
     Держась за стены и мебель, Ориент вышел в другую комнату.
     Единственной защитой против воздействия Пии было древнее  заклинание,
передаваемое из поколения в поколение, и берущее свое начало от египетской
цивилизации. И для него были нужны соль и вода.
     С трудом ему удалось налить воду в стакан и высыпать туда соль.
     Ориент накрыл стакан рукой и произнес:
     -  Я  заклинаю  тебя,  земную  тварь  всемогущим  добром,  чтобы   ты
очистилась от всего своего зла именем Адоная.
     Затем  вытянул  руку  и  очертил  в  воздухе  пятиконечную  звезду  -
пентаграмму. Каждый угол звезды он освятил именами Ра,  Анубиса,  Озириса,
Айзис и Рамы. Это была вторая фаза заклинания.
     И тут же тяжесть, сковывающая его, исчезла.
     Комната наполнилась свежим воздухом. Он почувствовал  себя  в  норме.
Ориент знал, что зловещее облако рядом, но уже не внутри него  самого.  По
крайней мере, можно спокойно все обдумать. Надо во  что  бы  то  ни  стало
определить происхождение  сверхъестественной  силы,  которую  вырабатывала
Пия.
     Ориент подошел к шкафу и  стал  искать  чистую  рубашку.  Его  взгляд
случайно упал на фотоаппараты на нижней полке.  Он  вспомнил,  что  Престо
хотел что-то сказать. Его записка с тремя Х. Ориент внимательно рассмотрел
фотоаппараты. Один был Никон, другой Пентакс. Наверное, Престо понял,  что
произошло. Он открыл Пентакс. Внутри была кассета  с  пленкой.  И  тут  он
увидел то, что  заставило  его  похолодеть  т  ужаса.  На  кассете  стояла
надпись: Кодак - ХХХ, черно-белая. Так вот что имелось в виду под тремя Х.
Все, что хотел сказать Престо, было здесь на пленке.



                                    24

     Был уже полдень, почти все магазины Рима были  закрыты  на  обед,  но
Ориенту удалось найти открытый фотосалон.
     За срочную обработку пленки пришлось выложить тройную  цену  и  ждать
час.
     Ориент решил немного пройтись, наслаждаясь свободой своего  тела.  Он
понимал, что заклинание будет действовать недолго,  и  спасет  его  только
знание природы той  силы,  которую  вырабатывает  Пия.  А  ключом  к  этой
разгадке была пленка.
     Когда Ориент возвратился в ателье, то все  уже  было  готово:  пленка
проявлена, сделаны контрольные фотографии. Ориент  внимательно  просмотрел
их. Его внимание привлек только  один  снимок.  Это  была  фотография  его
самого. Он попросил увеличительное стекло. На снимке он смотрел на  пустое
кресло возле себя. Ориент не знал, что его фотографируют.
     Он вышел и направился к себе в отель.  Он  был  немного  раздосадован
тем,  что  ничего  не  нашел  на  снимках.  Ничего  интересного.  На  всех
отпечатках - только виды корабля, а на одном - он, возле пустого кресла.
     Вдруг по его телу прошел  холодок.  Мысли  застыли.  Он  почувствовал
присутствие зловещего облака. Оно начало обволакивать его.  Его  оружие  -
соль и вода остались в номере. У него был только один выход, и действовать
надо был быстро и осторожно. Он ускорил шаг. Облако  становилось  плотнее,
сковывая его руки и ноги.
     Ориент направился к небольшому фонтанчику в конце улицы.  Он  ощутил,
что зловещая энергия уже  внутри  него.  Не  пройдя  и  половины  пути  до
фонтана, Ориент  почувствовал  страшную  усталость.  Но  усилием  воли  Он
продолжал двигаться, сфокусировав свои  мысли  на  Треугольнике  Имхотепа.
Дойдя до фонтана, он почувствовал, как облако отпрянуло  от  него.  Воздух
вокруг фонтана был чист и свеж. Ориент  окунул  в  воду  руку  и  произнес
заклинание Имхотепа - великого египетского врача.
     Сейчас он опять отбился от Пии, но она не  оставит  своего  намерения
уничтожить его, и с каждым разом ее сила все больше и больше  привыкает  к
его защите. Самого действенного средства, которое смогло бы помочь, у него
не оказалось: он не знал ключевого слова к числу 2-7-7. Он чувствовал, что
облако где-то рядом. И мысли его напряженно работали. Ориент сел  на  край
фонтана и приступил к медитации, концентрируя свои  усилия  на  заклинании
Треугольника Имхотепа - этого таинственного врача и  архитектора  Пирамид.
Имхотеп понял силы Вселенной еще за три тысячи лет  до  появления  Христа.
Эти же силы поняли Моисей, Пифагор и Рама,  а  сознание  Ориента  металось
между зловещим облаком и этими древними силами, которые он вызвал себе  на
помощь.
     Ориент еще раз просмотрел фотографии и попытался вспомнить что-нибудь
примечательное.
     Мысленно он восстановил все детали  путешествия,  выискивая  связь  с
фотографиями  Престо.  Затем  он  вспомнил  человека,  который   увлекался
фотографией. Это был Лью Холлет.  Он  говорил,  что  едет  в  Рим.  Ориент
вспомнил о выставке необычных фотографий и технологии получения  получения
этих   снимков.   Он   также   вспомнил,   что   это    были    фотографии
сверхъестественных сил.
     Возможно, Лью найдет на фотографиях то, что не может найти Ориент.
     Очень неохотно оставил Ориент  свое  защитное  укрытие  и  побежал  в
ближайшее кафе. Позвонил в справочную, узнал телефон Лью, но того  еще  не
было дома. Ориент направился по его  рабочему  адресу.  Это  была  площадь
Навона. На этой площади тоже находились три скульптурных фонтана.
     Ориент вошел в офис и тут же узнал Лью: тот разговаривал  с  какой-то
девушкой.
     - Так, посмотрите, кто это к нам пришел, - улыбнулся Лью. - А я и  не
знал, что вы тоже в Риме, док.
     - У меня тут кое-какие  проблемы  и  я  решил  воспользоваться  твоим
советом, - ответил Ориент.
     - Советом! У меня их много, - засмеялся Лью.
     - Меня интересует твой инфракрасный способ обработки снимков, - начал
Ориент. - Престо сейчас в Марокко и прислал мне свою пленку. Он пишет, что
такая обработка поможет ему в работе над фильмом, - солгал Ориент.
     - Престо? - удивился Лью. - Что же ты сразу не сказал от этом?
     - Я пойду и выпью чашку кофе, пока ты обработаешь  снимки,  -  сказал
Ориент.
     - Тебе придется заменить чашку на бочку, потому что  все  это  займет
несколько часов, - ответил, уходя, Лью.
     Ориент почувствовал удушье и быстро  направился  к  двери.  Когда  он
достиг фонтана и повторил свое заклинание, то тяжесть в его теле осталась.
Он понял, что облако научилось сопротивляться. Ориент вымыл водой  лицо  и
сосредоточил свою волю на противодействии вибрации зловещей энергии.
     Солнце начало  садиться  и  Ориент  ощутил,  как  усилилась  вибрация
облака. Он набрал  в  руки  воды  и  выпил  ее.  Затем  начал  дыхательные
упражнения. Тело стало послушным и  сознание  открылось  к  приему  чистой
энергии. Он сосредоточил свою волю  на  слове  АКН,  и  начал  заклинание,
повергающее всех врагов. Постепенно зловещее облако оставило его.
     Ориента охватил страх, несмотря не то, что  он  опять  одержал  верх.
Ведь неизвестно, как долго это заклинание будет сдерживать  облако,  а  он
уже очень устал от этого поединка.
     Еще немного подождав, он направился в офис к Лью.
     Тот уже ждал его.
     - Ну, какие результаты? - спросил Ориент.
     - Ты уверен, что именно эту пленку нужно было обработать?  -  спросил
Лью.
     - Да, - подтвердил Ориент.
     - Даже не знаю, что и делать с ней, - продолжал Лью.
     - Может быть, ты лучше покажешь мне, что ты там увидел?  -  настаивал
Ориент.
     - Вот, посмотри, - и Лью отдал ему фотографии.
     - Ты видишь, здесь определенно чья-то фигура.  Все  остальные  снимки
совершенно чистые, - сказал Лью.
     Ориент всмотрелся в фотографии: он был не один, сидел  и  разглядывал
зеленоватую,  расплывчатую  фигуру  на  кресле  возле  себя.  Эта   фигура
напоминала своими очертаниями старую-старую женщину. Все ее  лицо  было  в
морщинах, а тонкий рот искажен двумя выступающими, как клыки, зубами.  Но,
даже несмотря на нечеткость снимка, Ориент узнал линию этого рта: это была
утонченная линия губ Раги.



                                    25

     Ориент  весь  напрягся,  пытаясь  двигаться  против  окутывающей  его
плотности облака, и не мог сделать и шага: возрастающая тяжесть не  давала
дышать, мысли застыли...
     - Послушай, Ориент, - закричал Лью. - Что все это значит? Ведь Престо
не присылал тебя сюда. И что это с тобой такое? Ты что болен?
     Ориент, спотыкаясь, направился к выходу, будучи  не  в  состоянии  ни
говорить, ни думать о чем-либо, кроме как о том, чтобы поскорее  добраться
до фонтана.
     Он вышел на улицу, собрал всю свою волю  и  заставил  себя  двигаться
вперед.
     Люди останавливались и смотрели ему в след.
     Наконец, он добрался  до  спасительной  воды,  но  понял:  этого  уже
недостаточно для противостояния огромной силе.
     Сознание Ориента застыло, вместо того, чтобы активно сопротивляться.
     Собрав остатки воли, он отошел от фонтана, кое-как добрел  до  улицы,
поймал такси и добрался до номера в отеле.
     Оказавшись в номере, он нашел ручку  и  начал  выцарапывать  на  полу
большими буквами АИК, РРМС, НТР, ММРМ, образуя из этих слов квадрат.  Взял
воду, соль и сел внутри защитного квадрата. Налил воду в  стакан,  насыпал
соль, попытался сосредоточиться на написанных словах заклинания. Когда ему
это удалось, он почувствовал, как  тяжесть  понемногу  отступает  и  стало
легче дышать.
     Ориент сел, скрестив под собой ноги, восстановил дыхание. Однако  его
сознание  не  покидало  ощущение  депрессии.  На  какое-то  мгновение  ему
показалось, что лучше умереть, но Ориенту удалось  отогнать  от  себя  эти
мысли и сосредоточиться на Юлиане: он должен одолеть это  зловещее  облако
ради Юлиана. Ориент знал, что стоит только ему раскрыть свое  сознание,  и
эта мерзкая энергия уничтожит его.  Он  вышел  из  квадрата  и  подошел  к
телефону, отметив, что движется легко.
     Набрал номер Аргиля. Никто не отвечал. Клерк внизу на звонок  Ориента
ответил, что Аргиль у себя в номере. Наконец, ему удалось дозвониться.
     - Да, кто это? - услышал он сонный голос.
     - Это я, Оуэн. Не мог бы ты подъехать ко мне?
     - Я жду Санни, - ответил Аргиль.
     - А где она? - спросил Ориент.
     - Она с Рагой.
     - Тогда приезжай ко мне немедленно!
     - Я подожду Санни и немного вздремну.
     Санни не придет,  а  если  ты  не  взбодришься,  то  никогда  уже  не
проснешься, - сказал Ориент.
     - Черт возьми, что ты имеешь в виду? - всполошился Аргиль.
     - Скажу все, когда приедешь, - Ориент положил трубку.
     Воздух в комнате опять стал тяжелым.
     Ориент понял, что защитный квадрат - его последнее убежище.
     Он возвратился к квадрату и сел в самую середину. И тут  он  вспомнил
про свое кольцо. Его сила. Оно совершенно бесполезно. И  уже  нет  времени
выяснить, как оно действует. Он попытался сосредоточиться на этом  голубом
кольце. Прозвенел звонок,  но  Ориенту  было  трудно  подняться:  зловещая
энергия опять начала заполнять пространство вокруг него.
     Аргиль вошел сам и тут же спросил:
     - Что значит, что Санни уже не придет?
     - Если она с Рагой, то больше ее не жди. Тебе все еще хочется спать?
     - Хочется, и почему-то трудно дышать, - ответил аргиль.
     - Ты в состоянии войти в контакт? - спросил Ориент Аргиля.
     - Думаю, что да.
     - Тогда приступим.
     Они начали с разминки, затем - дыхательные упражнения, единый ритм  и
слияние их  воли  и  мыслей.  Это  помогло  им  противостоять  присутствию
зловещей энергии. Наконец, они открыли глаза.
     - Скажи мне, что с Санни и Рагой? - начал Аргиль.
     Ориент начал рассказывать. Утаивать что-либо уже не имело смысла.  Он
рассказал Аргилю про Полу, про  смерть  Джанис,  про  Пию,  Престо,  Рагу,
Франческу, про ночь, когда он убил Алистера  -  про  все.  Про  фотографию
Раги. Единственное, о чем он не рассказал -  это  о  днях,  проведенных  с
Ахмехметом.
     - А фотография у тебя? - спросил Аргиль.
     - Кажется, потерял где-то. Но это была Рага.  Она  заполучила  Санни,
Юлиана, а теперь ей нужны и мы, - сказал Ориент.
     - Что мы можем предпринять?
     - Ничего, - ответил Ориент. - Нам неизвестно происхождение этой силы.
     - Док, - начал Аргиль, - становится трудно  дышать.  Должен  же  быть
какой-то выход.
     Ответ Ориента был прерван слабым сигналом в основании мозга.  Тут  же
возникло изображение спящей девушки. Затем изображение исчезло,  но  образ
остался.
     - Это Юлиан выходит на связь, - произнес Аргиль.
     - Ты держишь его? - спросил Ориент.
     - Да, - ответил Аргиль.
     Они тут же раскрыли свое сознание на  прием  этого  слабого  сигнала.
Уловив его, Ориент поднялся. Аргиль открыл глаза и спросил:
     - Куда ты направляешься?
     - Хочу по сигналу выйти на него, - ответил Ориент.
     - Я с тобой. Если Юлиан  вошел  в  контакт,  то,  может  быть,  Санни
выручила его, - предположил Аргиль.
     - Возможно, - согласился Ориент, но когда они направились к двери, он
почувствовал тяжесть в легких и понял, что сигнал  от  Юлиана  был  просто
приманкой.
     На улице уже было темно. Аргиль  и  Ориент  шли  медленно,  продолжая
концентрировать свою волю на создании общей энергии,  которая  как  мостик
вела  их  к  Юлиану.  Тяжесть  все  сильнее  наваливалась  на   них.   Они
направились, было, в сторону аллеи, но сигнал пульсирующей энергии  вернул
их к оживленным улицам.  Постепенно  сила  сигнала,  посылаемого  Юлианом,
стала возрастать. Они  поднялись  вверх  по  безлюдной  улице.  Неподалеку
впереди за высокой железной оградой виднелся дом.
     - Сюда, - сказал Ориент, и они подошли к воротам.
     - Закрыто, - произнес Аргиль.
     Вдруг раздалось какое-то жужжание и ворота открылись.
     - Замечательно, что вы наконец-то  здесь,  -  раздался  голос  Пии  и
Ориент увидел, что Пия стоит в дверях дома.
     Когда они подошли ближе, Пия ступила в сторону и впустила их.
     - Приятно  опять  встретиться  с  тобой,  Оуэн,  -  сказала  Пия  еле
стоявшему на ногах Ориенту. - Ты и друга с  собой  привел.  А  он  ничего.
Думаю, что сегодня я уделю ему свою ночь,  -  продолжала  она,  оценивающе
рассматривая Аргиля.
     - Где Юлиан? - прохрипел Аргиль.
     - Всему свое время, - ответила Пия.
     - Нет, сейчас, - настаивал Аргиль.
     - Не трать напрасно  свои  силы.  В  твоем  положении  ничего  нельзя
требовать, - произнесла Пия. И, обратившись к Ориенту, добавила:
     - Ты выглядишь усталым, Ориент. Зайди и отдохни.
     Воля Ориента готова была рассыпаться на кусочки от мощи проникающей в
мозг энергии. Он медленно пошел по коридору, задевая  плечами  стены.  Все
его ощущения были притуплены убаюкивающим действием враждебной энергии.
     Наконец, он кое-как добрался до комнаты  в  конце  коридора  и  вошел
внутрь. Окон здесь не было. Освещалась комната двумя свечами, стоявшими на
полу. Рага сидела между ними на длинной зеленой  шелковой  подушке.  Санни
лежала на другой, покрытая зеленой тканью.
     Даже при таком слабом освещении была заметна неестественная бледность
кожи Раги.
     - Привет, дорогой, - произнесла она.
     Ориент почувствовал толчок от усилий,  которые  делал  Аргиль,  чтобы
приблизиться к Санни, но он так и не смог подойти к ней.
     - Это бесполезно, Аргиль, - сказала Рага. - Я  позволила  вам  прийти
сюда только для того, чтобы вы воочию  убедились  в  моей  силе.  -  Затем
посмотрела на Ориента и добавила: - Мне понравились наши  игры,  Оуэн.  Ты
оказался на удивление способным. Но все же, никто не сможет  предотвратить
то, что произойдет сегодня ночью.
     - Отпусти мальчика, - выдавил из себя Ориент.
     - Так в этом-то все и дело. Все мы здесь из-за Юлиана и находимся,  -
ответила Рага.
     - Мерзкая тварь, - простонал Аргиль.
     Рага тут же ответила:
     - Ты ошибаешься, Аргиль. Юлиан будет жить вечно. Он будет со мной.



                                    26

     В этот момент перед глазами Ориента медленно  прошла  Пия.  Казалось,
что она парила над полом. За ней тянулся длинный зеленый шлейф.
     - Пора? - спросила она у раги.
     - Уже скоро, -  ответила  Рага,  поглаживая  Санни  по  голове.  -  Я
чувствую его приближение.
     Ориент начал постепенно терять сознание.  Комната  завертелась  перед
глазами, и он упал на ковер  лицом  вниз.  Немного  погодя,  он  приподнял
голову и  открыл  глаза.  Облако  обволакивало  его  сознание,  затрудняло
дыхание. Потом немного отступило, позволило ему сделать вздох  -  и  опять
поглотило его, впитываясь в энергию его воли.
     - Юлиан, - еле выдавил из себя Ориент.
     Рага медленно покачала головой:
     - Мальчик нужен мне.
     В этот момент Аргиль стал опускаться на пол.
     - Ты же видишь, Оуэн, что я и Пия сильнее вас. И я  хочу  сделать  то
же, что и ты: развить способности мальчика. Но я предлагаю ему  не  только
телепатию. Я предлагаю ему вечность.
     - Вечность для того, чтобы убивать, - произнес Ориент.
     - Не  убивать,  а  позволять  низшим  существам  быть  средством  его
существования.  Это  естественное  жертвоприношение,   царящее   во   всей
Вселенной. А ты немного напоминаешь мне  Алистера.  Но  я  вынуждена  была
пожертвовать им. И тобой пожертвую тоже, когда придет время.
     Ориент почувствовал, как возрастает сила облака вокруг него.
     - Я могла принести в жертву вместо Алистера тебя, но он хотел,  чтобы
я прекратила эти ритуалы. Когда в ту ночь подошло время, я уже  не  успела
бы к Франческе. Мне надо было срочно  выбирать.  Ты  показался  мне  очень
привлекательным. Я думала, что ты поймешь меня. Но теперь вижу,  что  нет.
Ты хочешь остановить меня, как и Алистер.
     - Ты принесла в жертву Алистера? - проговорил Ориент.
     - Да, это происходит у меня каждый  месяц.  И  каждый  раз  я  должна
проглотить чью-то жизнь. Сегодня  же  начнется  мое  правление  жизнью  на
земле. Раньше я не могла быть такой всемогущей. Все это заслуга  Алистера.
Сто шестьдесят лет я вынуждена была жить только ночью, постоянно  опасаясь
быть обнаруженной. Всегда в движении. Пока наука  не  доказала,  что  меня
нет, - Рага начала смеяться. - Даже Алистер не поверил мне. Он думал,  что
сможет выделить из моих клеток особое вещество, которое продлит жизнь.  Но
вместо этого, у него получилась  сыворотка,  благодаря  которой  я  смогла
существовать как обычный человек. До тридцати лет я была  императрицей.  И
теперь я буду править снова. Теперь уже вечно.



                                    27

     Ориент почувствовал, что угнетающая его сила ослабла,  и  он  вдохнул
немного воздуха. Помутневшим взглядом Ориент проследил, как  Рага  сказала
что-то Пие на ухо, та улыбнулась и вышла из комнаты.
     Потом увидел, что Аргиль  пытается  подняться  на  ноги  со  словами:
"Санни, проснись", - и снова валится на пол.
     - Санни  сделала  свой  выбор,  Аргиль,  -  улыбнулась  Рага.  -  Она
предоставила себя в мое распоряжение ради Юлиана. При помощи  крови  своей
матери Юлиан приобщится к моему бытию. Это будет прекрасная пара: Юлиан  и
Пия - принц и принцесса. И им вечно будут прислуживать другие.
     - Нет, - прошептал Ориент.
     Рага с удивлением посмотрела на него.
     - Ты просто глупец, Оуэн. Если бы ты не был так упрям, то  правил  бы
вместе со мной.  Но  моим  утешителем  станет  Юлиан.  Хотя  я  не  думала
приносить тебя в жертву. Так же, как Пия не хотела, чтобы умер Престо.  Но
он стал что-то подозревать, когда обнаружил, что на пленке нет изображения
Пии, - Рага засмеялась. - Наука всегда подтверждает, что мы не существуем.
     Рага протянула руку и подняла  большой  сосуд  с  иглой,  наполненный
коричневатой жидкостью. Она поднесла сосуд к свече.
     - Это наследство Алистера, эликсир моей красоты. Смесь очень  проста:
травы, кокаин и витамин В-12.  Потребуется  совсем  немного  твоей  крови,
чтобы продлить мою жизнь и мою молодость. Я не  хотела  приносить  тебя  в
жертву, Оуэн. Но ты такой же упрямый, как  и  Алистер.  Не  сопротивляйся.
Тебе будет очень приятно. Поверь мне. Очень приятно. Я не  возьму  у  тебя
много крови. Лишь столько, сколько надо для того, чтобы сыворотка ожила. И
как только твоя кровь соединится с моей, с ней  перейдет  ко  мне  и  твоя
жизнь. Это высшая форма любви, мой дорогой, - заключила Рага.
     - Юлиан! - голос Аргиля заставил Ориента открыть  глаза.  Взгляд  его
прояснился, когда он увидел вошедшую с Юлианом на  руках  Пию.  Она  нежно
опустила мальчика возле Раги. Он спал. Пия сорвала с  Санни  покрывало,  а
Рага взяла в руки сосуд с иглой. Сознание Ориента опять затуманилось. Рага
начала произносить заклинание. Слова впивались  в  мозг  Ориента,  подобно
стрелам, а их ритм заставил  Ориента  что-то  вспомнить.  С  каждым  новым
повторением заклинания в  его  сознании  проносилась  какая-то  неуловимая
мысль. Он напряг свою волю, сконцентрировав ее, и ему все стало ясно. Ритм
слов и голоса создавал высокие и низкие колебания. Вот, где  был  источник
силы Раги.
     - Агови, - хлестнула Рага этим словом по памяти Ориента. Он вспомнил:
это демон зла.
     Ориент сжал кулаки и открыл  глаза.  На  пальце  его  вытянутой  руки
поблескивало лазуритовое кольцо. Он поднес его к лицу.  Память  подсказала
нужное направление для движения мысли. Рага произнесла  заклинания  демона
Агови. И тут он вспомнил нужное слово: Лунгару. Ключ к замкнутой в  кольце
силе. Лунгару - это колдовское имя Агови.
     - Лун-га-ру, - каждый слог давался Ориенту с большим трудом.
     Вдруг Рага прекратила шептать заклинание. Открыла глаза,  встала.  На
ее лице было крайнее удивление. Она с  интересом  уставилась  на  Ориента.
Посмотрев на кольцо, Ориент начал  произносить  слова  заклинания.  Каждое
слово четко слышалось в наступившей тишине. Рага замерла без движения, Пия
начала  медленно  подниматься,  Аргиль  беспомощно  лежала  на  полу.  Все
застыло.
     - ...марошана сфита... - звучали в тишине слова заклинания.
     - ...хаи, - прозвучало последнее слово.
     Сквозь затуманивающийся взгляд Ориент увидел, как Рага выронила сосуд
и беспомощно потянулась к Пие, но та рухнула на пол.  Аргиль  поднялся  на
колени, а Юлиан открыл глаза и громко закричал.
     Ориент тоже попытался встать, но тут сознание покинуло его.



                                    28

     Услыхав громкий плач и всхлипывание, Ориент открыл глаза. Рядом  были
Аргиль и Юлиан. В глазах опять помутнело, он закрыл  их.  Немного  погодя,
снова открыл и увидел, что Рага и Пия  лежат  на  полу.  Ориент  с  трудом
поднялся на колени. Услышал стон Санни, затем с усилием встал на ноги.
     - Все хорошо, малыш, - шептал Аргиль  Юлиану,  когда  Санни  медленно
открыла глаза.
     Ориент  сделал  несколько  неуверенных   шагов.   Какое-то   движение
привлекло его внимание: Рага судорожно пыталась схватить  сосуд  с  иглой.
Ориент наклонился и поднял его.
     - Вы идите, а я останусь, - распорядился он.
     Аргиль, Санни и Юлиан направились к двери.
     - Если через полчаса тебя не будет, я вернусь, - сказал Аргиль.
     - Я вернусь только утром, - ответил Ориент, провожая их до двери.
     Когда они ушли, Ориент быстро вернулся  в  комнату.  Пия  лежала  без
движения, а Рага, увидев Ориента, произнесла:
     - Пожалуйста, Оуэн, - отдай сосуд. Не дай мне умереть, дорогой.
     Ориент, не говоря ни слова, разбил сосуд об стену.  Комнату  наполнил
запах гниющих цветов.
     - Оуэн!
     Он обернулся на крик Раги. На ее лице  были  ярость  и  ужас.  Ориент
отошел в ту часть комнаты, которая была в  тени.  Сел  на  пол.  Глядя  на
кольцо, сконцентрировал всю энергию воли на объекте своей  цели.  Лунгару.
Посмотрел на лазурит и просчитал сумму букв в слове. 554. Деленная на два,
она составляла 227. Он нашел это слово! Ключ к замкнутой в кольце силе!
     Прошел час. Ориент поднялся и подошел к  горящим  свечам.  Наклонился
над Пией: черты лица семидесятилетней старухи. Она была мертва.
     Подошел к Раге. Ее некогда гладкое белое лицо стало коричневым.  Кожа
на теле покрылась морщинами. Ориент дотронулся до ее груди и почувствовал,
как его рука прошла насквозь. Словно это было не тело, а пыль.  Он  рывком
вытянул руку. Поднялся, задул свечи и вышел.



                                    29

     Юлиан позабыл обо всем первым. Он жил  только  настоящим:  купался  в
море, играл в песке или катался на лодке с Санни и Аргилем.  Иногда  Сорди
брал его с собой пройтись по прибрежным деревушкам, и  мальчик  постепенно
запоминал все больше и больше итальянских слов.
     Еще месяц Ориент прожил в их обществе, но  пустота  внутри  влекла  к
новому делу.
     И он, наконец, отправился на пароходе в Нью-Йорк. На судне было полно
туристов, возвращающихся из отпуска.  Когда  же  стало  известно,  что  он
доктор, к нему начали приходить за  советами.  Одной  из  пассажирок  было
девушка, собиравшаяся поступить в медицинский колледж, и она  проводила  в
разговорах с ним целые дни. Отвечая  на  вопросы,  Ориент  осознавал,  что
отвечает тем самым на свои.
     К тому времени, когда судно подошло к Нью-Йоркской гавани, Ориент уже
планировал возобновить свои видеоэксперименты, но прежде всего, надо  было
срочно найти работу и жилье.
     Стоя в очереди за своим паспортом, Ориент вдруг услышал:
     - Доктор Оуэн  Ориент?  -  произнес  какой-то  таможенный  офицер.  -
пройдите сюда, пожалуйста.
     Ориент поднял свой чемодан, прошел мимо удивленной очереди в комнату.
Здесь его ожидали четверо мужчин. Никто из них не улыбнулся ему.
     - Доктор Оуэн Ориент? - услышал он опять свое имя.
     - Да, это я.
     Ориент услышал, как за его спиной закрылась дверь.
     - По нашим данным вы  покинули  Нью-Йорк  в  мае,  -  начал  мужчина,
сидящий за столом.
     - Да, так.
     Мужчина удовлетворенно кивнул головой.
     - Отдайте ему паспорт, - тут же распорядился он и затем добавил:
     - Вам придется пройти с этими двумя людьми.
     Ориент вышел за ними в соседнюю комнату. Здесь ничего, кроме стола  и
двух стульев, не было.
     - Это ваш багаж? - спросил один из мужчин.
     - Да.
     Ориент начал понимать, что это не обычный досмотр.
     - Ключи у вас, доктор?
     Ориент стал доставать ключи и заметил, как мужчины насторожились.  Он
нашел ключи и отдал их.
     - Вы не будете возражать, если мы вас обыщем? - услышал Ориент.
     Он согласно кивнул.
     - Снимите свою обувь. Теперь остальную одежду.
     Осмотрев одежду, они вернули ему ее.
     Укладывая вещи в чемодан, он спросил:
     - Могу я забрать свой паспорт?
     - Пока нет, - последовал ответ.
     - Почему нет?
     - Вы арестованы.
     - Я не совсем понимаю.
     - Вы подозреваетесь в провозе наркотиков. Мы из ФБР.
     Ориент подозрительно посмотрел на них и спросил:
     - Вы что, серьезно?
     - У нас ордер на наш арест  со  дня  вашего  отплытия  из  страны,  -
услышал Ориент в ответ.
     - Вы уверены, что здесь нет никакой ошибки?
     - Собирайте свои вещи. Здесь нет  никакой  ошибки.  Вам  ведь  знаком
человек по имени Джокки?
     - Да, конечно.
     - Ну вот он нам все и рассказал.
     Ориента отвезли в полицейский участок, поместили в небольшую  камеру.
Он поудобнее устроился на своем чемодане. Он знал, что  обвинение  ложное,
но он также знал, что если эти люди внимательно  проследят  весь  ход  его
жизни за последние несколько месяцев, то неприятностей у него будет много.
     - Сюда, пожалуйста, доктор, - услышал он. Дверь открылась  и  Ориента
ввели в небольшой кабинет. Здесь его уже ждали.
     - Это все выглядит довольно запутано,  доктор,  -  начал  человек  за
столом, внимательно вглядываясь в лицо Ориента.
     - У нас есть доказательства того, что  вы  и  Джокки  договорились  с
Полой Глизон доставить ей килограмм кокаина. Нам  известно  все  -  имена,
время. Нам также известно о ваших выдающихся достижений в  науке,  доктор.
Особенно, результаты вашей работы с дочерью вице-президента. И вы избежите
неприятной огласки, если будете сотрудничать с нами.
     - Я действительно знаю человека по имени  Джокки,  но  насколько  мне
известно, наркотиками он никогда не занимался, - ответил Ориент.
     - У нас есть доказательства, - повторил мужчина.
     - Здесь не может быть никаких доказательств. Мне необходимо связаться
со своим адвокатом.
     - Кто ваш адвокат?
     - Эндрю Джекобс.
     - Хорошо. Вы свяжетесь с ним. А теперь скажите, зачем вы продали свой
дом и выехали из страны?
     Ориент улыбнулся.
     - Здесь не ничего предосудительного.
     - Вы знаете Полу Глизон?
     - Один раз я встречался с ней.
     - В ее квартире?
     - Да.
     - Для чего?
     - На все ваши вопросы я буду отвечать  только  в  присутствии  своего
адвоката.
     - Если вы будете добровольно сотрудничать  с  нами,  то  не  лишитесь
права заниматься частной практикой.
     - Вряд ли наше сотрудничество возможно.
     Ориент попросил разрешения позвонить по телефону.  После  звонка  его
опять отвезли в камеру.
     Через час прибыл Эндрю.
     - Выходи, Оуэн, ты покидаешь это учреждение, - сказал Эндрю. И тут же
добавил: - Рад видеть тебя, Оуэн. Как я и предполагал, стоило мне упустить
тебя из виду на шесть месяцев, и ты оказался под стражей. И все же  я  рад
тебя видеть.
     - Обвинения какие-то туманные, - сказал Ориент.
     - Туманные? - переспросил Эндрю. - Да нет просто никаких обвинений!
     - Это значит, что я свободен?
     - Да, конечно.
     И тут же перешел на шепот:
     - Ордер, которым они  воспользовались,  стал  недействительным  месяц
назад.
     Когда они вышли из участка, на улице их ждала машина.
     - Вот видишь, - начал Эндрю, - всегда надо быть  очень  осторожным  в
выборе друзей. Все, чем располагает следствие, заключается в  том,  что  у
них  есть  запись  разговора,  в  котором  упоминается   твое   имя.   Они
предположили, что смогут надавить на тебя. Как только мы  все  уладим,  ты
снова сможешь приступить к работе. Ведь ты собираешься это сделать?
     - Думаю, что да.
     Машина ехала вдоль Гудзона, и Ориент спросил:
     - Куда это мы сейчас направляемся?
     - Конечно же, к тебе домой, - был ответ.
     Ориент улыбнулся:
     - Ты должен помнить, что я продал свой дом полгода назад.
     - Да, ты продал. Но покупатель не внес первый взнос. И поэтому ты все
еще владелец этого дома.
     На это Ориент ничего не ответил.
     Вскоре он нашел себе место в одной из частных клиник. Немного погодя,
у него появилось время и для собственных исследований. Постепенно он  стал
ощущать удовольствие от своей вновь обретенной жизни.
     Однажды, когда он был занят работой  дома,  раздался  звонок.  Открыв
дверь, Ориент увидел какого-то бородатого  мужчину  в  широкополой  шляпе,
длинном пальто и темных очках.
     - Привет, док. Не возражаешь, если я навещу тебя?
     Что-то в этом человеке было очень знакомым, а  когда  он  снял  очки,
Ориент узнал его. Это был Джокки.
     Пройдя в дом, Джокки  заметил,  что  здесь  можно  было  бы  устроить
неплохой игорный дом. Затем разделся и сел в кресло.
     - Ну, как твои небольшие каникулы? - бросил он небрежно.
     - Тебе следовало бы предупредить меня о том, что в сумке был  кокаин,
- ответил Ориент.
     - Поначалу я так и хотел сделать. Но затем решил, что  лучше  тебя  в
это дело не впутывать. И теперь уже все это позади. А я решил  перебраться
в Неваду.
     - Если хочешь, можешь у меня остаться на несколько дней.
     - Нет, я здесь не один. А к тебе зашел, чтобы убедиться,  что  ты  не
сердишься на меня, и сказать, чтобы  ты  всегда  был  очень  осторожным  в
выборе друзей.
